На скамейке⁠⁠

— Настоящий греческий гирос. Ух. Ещё тепленький. Хотя вроде правильно произносить йирос. Хотя, блин, правильно уже положить его в рот. Ух, хорошо. Сочный, мясной. Огурчики хрустят. М... Двойной дзадзики. Он однозначно должен лежать в стандартной комплектации, а не предлагаться допом.

Ох... Теперь можно и расслабиться. Выдохнуть и ни о чем не переживать. Да...

А может ну ее, эту работу? Сейчас лето, хорошо. Куплю спальник и пойду бомжевать. Буду жить рядом с пляжем. Собирать мусор, сортировать и сдавать. Много ли для жизни на самом деле надо?

Действительно, почему я должен идти работать, когда, вон, мужик, спит. Ну на скамейке, ну грязный. Но вон, как он улыбается. Интересно, что ему сниться?

Стоп. Надо заканчивать с такими рассуждениями... Я же не киник в конце то концов. Или не надо? Ох, гирос, что ты со мной делаешь...

Похоже пора подключать итальянцев. "Капучина" с карамелью точно поможет разобраться.

Интересно, а Макиавелли застал кофе? Если да, то это многое объясняет. А если нет? Ха. Тогда боюсь представить, что было бы если да.

Сейчас бы глотнуть ирландской философии...

— Карр. Ой. Доброе утро, в смысле.

— Слуховые галлюцинации или говорящая ворона?

— Скорее второе.

— Ты издеваешься? Я же ни слова не сказал.

— Так и я тоже. Я же птица.

— Это-то и пугает.

— Предлагаю не бояться.

— Считаешь читающая мысли ворона не повод? Боже, я обмениваюсь мыслями с вороной.

— А как насчёт "вау, я обмениваюсь мыслями с вороной."

— Если взглянуть под таким углом...

— Именно. Утро же от этого хуже не стало.

— Допустим. Правда факт случившегося вызывает уйму вопросов.

— Признаюсь честно, я не знаю, как так происходит.

— А ты настоящая ворона или инопланетянин желающий поработить человечество?

— Я не знаю этого слова. Слышал "дух", "призрак", "демон" и "твою мать". Покажи мне, что значит инопланетянин... Понятно. Нет, я обычная ворона.

— Жаль…  Могу я попросить не приближаться? Это немного напрягает. Хотя не немного. Вот это вот всё прям пугает. Где-то между "до усрачки" и "визжать как пятилетка".

— Ой, я не хотел. Прошу прощения.

— Тебе от меня чего-то надо?

— Хочу предложить сделку. Эта замечательная золотая монета в обмен на кусочек завтрака.

— Это пивная крышка.

— Вот как... Но ведь золотая?

— Нет...

— Оу... Это точно? Выглядит вполне золотой.

— Точно не золотая. Ее ценность почти отрицательная. Созданная для одной единственной задачи и выполнив ее она теперь только мешает.

— Поэтому и оказалась в помойке?

— Именно.

— Прямо как ты.

— Зачем грубишь? Я такого даже не думал.

— Думал. На неосознанном уровне.

Не стоит так тяжело вздыхать. Я, например, люблю мусор. Выживаю за счёт него. И ведь что такое мусор? Конкретная вещь от которой избавился конкретный человек. Кто дал ему право решать за всех?

— Дай-ка посмотреть находку.

— Прошу.

— Отличная. Ровная, без следов от открывалки.

— Возьмёшь? Возьмёшь?

— А почему бы и нет. Кто знает, может и пригодится. И не махай так крыльями. Не хочу жевать перья. Кофе будешь?

— Откажусь. Боюсь у меня от него сердце взорвется. А вот лишний огурчик...

— Прошу.

— Благодарю.

...

...

— А как в целом жизнь?

— Не уверен, что хочу обсуждать это с вороной...

— А у меня вот не очень. Выгнали из дома. Причем родной отец. И знаешь за что?

— ...

— За то, что предложил объединиться...

— ...

— С незапамятных времён на помойке жили множество народов. И жили в гармонии. Вороны, чайки, крысы, голуби. Все могли сосуществовать. Не без проблем конечно. Тупые голуби вечно лезли на чужую территорию. Крысы обожали разворовывать наши запасы. А бойня с чайками за подконтрольные территории, это прям ежедневная предобеденная забава. Но не об этом речь. Речь о помойке. Раньше она росла с ростом колоний. Места и пищи всем хватало. Но недавно все изменилось. Часовые с границы донесли, что железные махины, строящие наши земли, ушли. А их место заняли махины пожиратели.

Услышав это, отец приказал всех казнить. Сославшись на то, что они больны, а на краю помойки разразилась чума безумия. Такое уже бывало. Поэтому все поверили. Но не я. Не я... Не в этот раз. Уж больно все было подозрительно. Поэтому вызвался возглавить отряд зачистки. Понимаешь, чуму нужно остановить ещё в яйце. Иначе, когда она вылупится, может быть поздно. Но, прилетев на место все оказалось правдой...

Я вернулся к отцу и все рассказал. Предложил начать бороться. Объединиться, уничтожить врага и защитить дом... И вот я тут.

— ...

— Зачем вы уничтожаете мой дом?

— Мне жаль.

— Тебе не жаль.

— Да. Мне не жаль. Я тебе скажу правду. Дело не в вас. Дело в помойке. От нее давно пора избавиться. Там строится завод. Весь мусор переработают в энергию, удобрения и скамейки.

— Но зачем? Неужели вам неоткуда больше это все взять?

— В этом то и есть изначальная проблема. Мы брали и брали. И в итоге появилась эта помойка. Она занимает место и воняет. Поэтому настало время от нее избавиться.

— Но не вам это решать. Она не ваша.

— Наша. Именно наша... Людям все равно на ворон, чаек и крыс. Вас всех особо никто не любит. Нет, бывают исключения, ты, например, кажешься отличным парнем. Но в целом...

— ...

— Прости. Я хотел бы соврать, но это чтение мыслей.

— Все нормально. Тебе и должно быть все равно. Это естественно. Просто я думаю, что делать дальше. Понимаешь, я хочу мира и процветания своему дому. Своей семье, своим близким.

— Понимаю. Конечно понимаю. Это чуть ли не основная мечта каждого.

— Вот бы нашелся кто-то, или что-то, и решил все проблемы одним взмахом. Наставлял, защищал.

— Можем попробовать.

— Попробовать?

— Да. Думаю, я могу дать тебе все это. Новый дом, пищу, защиту. Но взамен придется меня слушаться.

— Половина твоих мыслей мне не понятна. Но та, что понятна выглядит прекрасно. Я соберу всех кого смогу!

***

— Тетя доктор, тетя доктор, а папа поправится?

— Здравствуйте, как он?

— А вы?

— Жена. Бывшая... Но...

— Он в коме... Таких пятнадцать человек за сегодня привезли. Ему ещё повезло. Остальные того...

— Как это?

— Вот так. Все отравились в одной забегаловке. Следователь сказал на вертеле было не куриное мясо.