Лишняя жертва⁠⁠

Глава 4

- 1 -

Окружной комиссар Гендерсон не скрывал своего недоверия.

- В жизни не слышал ничего подобного! – в десятый раз повторил он. – Какой-то сумасшедший стрелок, какой-то таинственный яд! Вы уверены в том, что говорите? Все эти ваши пробирки, химикаты… Дьявольская кухня, ей-богу. Мне кажется, очень легко ошибиться.

С обычным своим бесстрастным видом Чжоу Сухини посмотрел комиссару прямо в лицо.

- За последние двадцать лет службы я ни разу не слышал обвинений в некомпетентности, - сухо сказал он.

- Знаете что, не передергивайте, - раздраженно сказал комиссар. – Я этого не говорил. – Он побарабанил пальцами по столу, смахнул с рукава несуществующую пылинку. – Просто, согласитесь, это все очень необычно! К вам приходит Уильям Колмен… я, кстати, хорошо его знаю и не слишком высокого мнения о нем, как о полицейском... Приходит и делает фантастическое заявление о том, что его свояченицу и жену отравил один и тот же маньяк, причем самым фантастическим образом. С чего он так решил, интересно? Как додумался до такого?

- Я не отвечаю за мыслительную деятельность бывшего офицера Колмена, - сказал Чжоу. – Со своей стороны могу заверить, что его догадка насчет… скажем так, яда… подтверждена мною лично.

- А что за яд? Конкретно?

- Мы над этим работаем, сэр.

- Работают они… Вот и работайте! И вообще, с чего вы решили, что это дело рук таинственного стрелка? Я, например, считаю, что тут замешан сам Колмен. Перемкнуло ему крышу на пенсии, вот и подался в убийцы.

Комиссар Гендерсон был расстроен донельзя, вот и нес непростительную для профессионала ахинею. Причем сам прекрасно осознавал это, но остановиться не мог.

- Навряд ли это Колмен, - с сомнением произнес молчавший до этого Айвен Смит, первый заместитель окружного комиссара. – Ну, ладно, отравил он своих женщин… так ведь все прошло без сучка, без задоринки. Сиди себе тихо, изображай безутешного вдовца. Зачем же шум поднимать?

- Я не исключаю такую возможность, сэр, - Чжоу по-прежнему смотрел на комиссара. – Колмен вполне может оказаться убийцей… а шум поднял потому, что жене яд попал случайно, он не хотел ее убивать. Колмен очень сильно любит свою жену, мне так кажется. Предположим, что у него нет противоядия, или оно не существует в принципе. Как спасти жену? Разумеется, обратиться к профессионалу. И его расчет оправдался – у Патриции Колмен новое сердце, она уверенно идет на поправку.

- Господи! – потрясенно произнес комиссар. – А ведь похоже на правду!

- Похоже, - согласился Чжоу. – И чтобы окончательно подтвердить или опровергнуть эту версию, мне нужна третья жертва.

Воцарилось молчание, комиссар и его заместитель настороженно смотрели на Чжоу.

- Э-э-э… в каком смысле? – осторожно поинтересовался Гендерсон.

- Мистер Васильев. Подвергшийся нападению стрелка и скончавшийся от сердечного приступа месяц назад.

- Ах, да, - с облегчением сказал комиссар. – Вы говорили… Третья жертва, надо же! Я уже черт знает что подумал. – Внезапно он помрачнел. – То есть речь идет об эксгумации?

- Совершенно верно.

Комиссар как-то жалобно вздохнул.

- Не люблю я это дело. Словно бы исправляешь свои же ошибки. И родственники… это же всегда скандал. Скажите, мы можем обойтись без эксгумации?

- Вполне, - хладнокровно ответил Чжоу. – Только распорядитесь, пожалуйста, чтобы с сегодняшнего дня всех, кто умрет от сердечного приступа, отправляли ко мне.

Комиссар и его зам переглянулись. Одна и та же картина предстала перед их глазами – жертвы неизвестного маньяка множатся день ото дня, пресса обвиняет полицию в бездействии, обыватели требуют крови виновных…

- Ну, что смотришь на меня? – буркнул Гендерсон. – Звони, давай. Ты мой зам, тебе и отдуваться.

- Я пошлю запрос, - Смит выглядел очень несчастным. – Думаю, очень скоро мы узнаем номера родственников.

- Телефон дочери Васильева указан в моем отчете, - сказал Чжоу. И добавил в ответ на вопросительный взгляд Смита: - Мне его дал Колмен.

- Ах, так? – вскинулся Гендерсон, и ноздри его хищно раздулись. – Опять Колмен? Не слишком ли этом в деле много Колмена, господа?

- Патриция училась у Васильева. Она ходила к старику на похороны. Вполне естественно, что она…

- Это неважно! Главное, что Колмен…

- Остынь, Руди, - буркнул Смит. – Моя дочка тоже училась у него. Полгорода училась у него, – Он нашел номер, потянулся к коммуникатору. – Только бы его не кремировали, - вздохнул он.

***

Мистер Васильев не был кремирован. Более того, он даже не был похоронен – влюбленный в науку (увы, без взаимности), ей же он завещал свое тело. И вот, пока скорбящие родственники обзванивали больницы и университеты, предлагая столь необычный подарок, а там мямлили, тянули резину и вообще ломали головы, как поделикатнее отказаться от сомнительного счастья обладать свежим покойником, сам мистер Васильев полеживал себе в морге больницы, в отдельном боксе.

- А это деньги, - грустно сказала дочь старого учителя, очень милая пожилая женщина. – Каждый день пребывания тела папы в морге стоит денег. И не таких уж маленьких, если брать всю сумму.

Узнав, с какой просьбой ей позвонили, женщина заколебалась.

- Но он точно послужит научным целям? – почти умоляющим тоном спросила она и явно обрадовалась, услышав твердое комиссарское «Да».

- Более того, - вдруг неожиданно вмешался Чжоу. – Я вам со всей ответственностью заявляю, что тело именно вашего покойного отца может помочь совершить величайшее открытие.

- Ну, тогда это именно то, о чем мечтал папа, - с огромным облегчением сказала она. – Забирайте хоть завтра, я распоряжусь.

- Сегодня, - быстро сказал Чжоу. – Я заберу его сегодня в течение двух часов.

Он встал, сделал несколько шагов к двери и вдруг остановился.

- Совсем забыл. Колмен утверждает, что и в его жену, и в его свояченицу стреляли в четверг.

- Да? – удивился Айвен Смит. – Ну и что?

Чжоу пожал плечами.

- Ничего. Просто сегодня тоже четверг.

На этом, явно посчитав свою миссию выполненной, Чжоу коротко поклонился начальству и быстрым шагом направился к двери.

- Да-да, идите, конечно, - расстроено буркнул комиссар Гендерсон ему в спину. – И не копайтесь там, - бросил он властным тоном.

Чжоу остановился, не донеся ладонь до сенсорного замка. Он ни слова не произнес, он даже не обернулся, но комиссар вдруг смутился.

- Ну, вы понимаете, что я хочу сказать, - пробормотал он. – От вас сейчас очень многое зависит.

- Я всегда работаю быстро, но не в ущерб качеству, - ровным тоном произнес Чжоу и вышел.

- Уф-ф, - комиссар откинулся в кресле и ослабил воротник форменного кителя. – Меня от него в дрожь кидает. А ведь это я ему начальство, а не наоборот.

- Сильная личность, - согласился Айвен Смит, и в голосе его прозвучало уважение. Он придвинул к себе отчет Чжоу, нахмурился. - Четверг. Ну скажи на милость, при чем тут какой-то четверг?

Гендерсон лишь сопел и молчал.

- Он что, намекал на серию? Таинственный яд. Привязка к определенному дню недели. У нас что, маньяк завелся? Слушай, Руди, я что-то нервничать начинаю.

- Да? - сквозь зубы проговорил Гендерсон. – Представь себе, я тоже.

- 2 -

Перси аккуратно положил винтовку в тайник, швырнул сверху перчатки, задвинул крышку и поспешил домой. Он чувствовал себя виноватым.

Это все погода, убеждал он сам себя. На редкость отвратительный выдался вечер – холодный, дождливый. Да еще и ветер поднялся. Неудивительно, что в парке так мало народу. Но я сделал все, что мог. Даже Ник не сделал бы лучше, хоть он вечно хвастается своей меткостью. И уж тем более не моя вина, что…

Где-то рядом звонко залаяла собака. От неожиданности Перси шарахнулся, вломился в какие-то кусты, обдавшие его ледяным дождем, выругался и прибавил шагу. От быстрой ходьбы он согрелся и повеселел.

Ничего я Нику не расскажу, подумал он. С какой стати? Он мне кто? Командир? Проверяющий? И, между прочим, тоже ведь неизвестно, как на самом деле он охотится! Может, он по ушам мне топчется, а я, как дурак, верю!

А вообще, честно говоря, не вижу особой проблемы. Одна ли цель, другая – какая разница? Если масса приблизительно одинакова?

- 3 -

Чжоу Сухини, оправдывая свою безупречную репутацию, и в этот раз оказался на высоте. Его отчет, краткий и точный, ждал окружного комиссара с трех часов ночи. Едва войдя в кабинет, Гендерсон увидел сигнал высшего приоритета, включил защищенный режим, прочитал отчет и без сил рухнул в кресло.

Старый учитель Петр Антонович Васильев, заслуженный, но почти позабытый, умер точно такой же смертью, что и молодая, но очень известная Эмили Саркози. У них обоих в крови были найдены пустые кардиомаркеры (у Васильева немного меньше). И сердца обоих были повреждены одинаково – разрушенные клетки ничем друг от друга не отличались.

Несколько раз прочитав отчет, Гендерсон вызвал Смита.

Они долго потом молчали. Говорить, собственно, было уже не о чем, они все обсудили не по одному разу и пришли к неутешительному выводу, что другого выхода у них просто нет. Потом Айвен Смит вздохнул.

- Представляю, какая поднимется паника, - пробормотал он.

- Постараемся свести ее к минимуму, - без особой уверенности сказал Гендерсон. – Я подготовлю заявление, свяжусь с мэром, а ты начинай подготовку.

- Да, - сказал Айвен Смит, - конечно.

Он встал и, тяжело ступая, направился к двери. Обернулся.

- Знаешь, я бы не торопился с этим Колменом. Если он замешан, спугнем раньше времени. Если ни при чем, только зря обидим человека.

- Но поговорить-то надо? – возразил Гендерсон. – Как-никак, это он подкинул нам информацию.

- Головную боль он подкинул, - буркнул Смит. – А поговорить, это обязательно.

- 4 -

В субботу двадцать первого августа жители небольшого славного городка Медона с удивлением и все возрастающим беспокойством слушали обращение мэра по единому новостному каналу.

- Дорогие мои сограждане, - говорил мэр глубоким бархатным голосом, чуть налегая на букву «Р». – Все мы любим наш родной город и все, в меру сил и способностей способствуем его процветанию. Мы сделали его прекрасным местом для жизни, уютным и безопасным. Но всегда найдется отщепенец, авантюрист, которого не устраивает спокойная размеренная жизнь. Ему становится скучно, ему не хватает перчика! – Мэр сердито нахмурился, осуждающе покачал головой. – В большей степени это относится к подросткам, молодым людям. Они совершают ошибки, свойственные юности, и наша с вами задача помочь нашим детям осознать эти ошибки, стать достойными членами общества. – Вдруг его речь изменилась, ушел отеческий тон, мэр говорил теперь решительно и жестко. – В последнее время в городе объявился стрелок. Под покровом темноты он устраивает засады на беззащитных стариков, на любителей спорта, на женщин. И не имеет значения, что вместо реального оружия у него пейнтбольная винтовка. Не имеет значения, что мирных жителей поражают не смертоносные пули, а шарики с краской. Этому надо положить конец! И мы положим! С вашей помощью, дорогие мои друзья! Я призываю всех, кто стал жертвой этого хулигана, явиться в полицию. Сделайте это, друзья, потратьте немного своего времени. Я надеюсь на вашу сознательность. Вместе мы сделаем наш город лучше!

Стоп-кадр с улыбающимся мэром отъехал на задний план, появилась хорошенькая дикторша.

- Я уверена, что мы все настоящие патриоты нашего города, - прощебетала она. – И всех, кто пострадал от нападения стрелка, ждут в центральном полицейском управлении по адресу…

Айвэн Смит подобрал отвисшую челюсть, отшвырнул недопитый чай и, с грохотом опрокинув стул, бросился к коммуникатору.

- Ты спятил? – завопил он. – Какого черта?

- Это он спятил! – окружной комиссар Гендерсон был вне себя от ярости. – Дебил! Скотина! Я же ему все разжевал и в рот положил! Я текст с ним два раза прорепетировал! Придурок! Политик

хренов!

Первый заместитель вдруг успокоился.

- Все понятно – выборы на носу… Что делать-то будем?

Гендерсон покусал губу.

- Я сам сделаю заявление, - сказал он решительно. – Мало им не покажется!

- Мэр будет недоволен, - заметил Айвен Смит.

- Плевать! – отрезал Гендерсон. – Мы не имеем права рисковать жизнями людей… У тебя, кстати, все готово?

- Разумеется. Наш ведомственный госпиталь в состоянии полной боевой готовности: оборудование, врачи… Там Чжоу всем распоряжается. Я посчитал, что так будет лучше всего.

- Отлично, - одобрительно кивнул Гендерсон. – Он этих разгильдяев эскулапов вот где будет держать, - окружной комиссар выразительно сжал кулак. – Попозже съезжу туда. А пока вызови мне пресс-секретаря. Как его там? Борн?

- Бьерн, - поправил Смит. – Тори Бьерн.

- 5 -

Если заявление мэра вызвало у жителей города легкую обеспокоенность и общее недовольство (совсем хулиганье распоясалось, куда только власти смотрят?), то выступление окружного комиссара повергло их в шок. Как? Этот хулиган вовсе не хулиган, а самый настоящий маньяк? И краска, которой он обстреливает свои жертвы, на самом деле опасный яд? Да что же это такое делается? Куда смотрит полиция? Спасайтесь, люди добрые!

И все бросились спасаться. И те, кто оказался реальной жертвой Стрелка, как окрестили его журналисты. И те, кто не прочь был побегать с пейнтбольной винтовкой. И даже те, кто с пейнтболом ни разу не сталкивался, и даже слова такого не слышал.

- Обязательно надо провериться, - уговаривала подругу старенькая миссис Пибоди. – Эта зараза может быть повсюду, буквально повсюду! И в магазине, и в парке, где угодно! Разве нам скажут всё? Да ни за что! Мой Генри говорит, что контактный яд самый опасный. Достаточно лишь прикоснуться к чему-нибудь, хоть кончиком пальца, и все! Ты уже подцепил эту гадость. И даже знать ничего не будешь.

- Но в таком случае должны быть жертвы, - неуверенно возражала подруга. – А я лично ни о чем таком не слышала.

Миссис Пибоди мрачно покачала головой.

- Их сотни, дорогая. Просто от нас скрывают, чтобы не вызывать паники.

И юная Бэтти тоже страшно переживала за своего Тома.

- Ты должен пройти обследование, - твердила она. - Ты же вечно пачкаешься в этой ужасной краске.

- Но это же обычные соревнования, - возражал Том. – Нас там куча народу, и все в краске. А полиция ясно сказала – речь идет об одиночном стрелке! Который подстерегает одиночные жертвы в укромных местах.

Мэри сморщила нос.

- Полиция, - пренебрежительно фыркнула она. – Да что они понимают в маньяках?

- Да уж побольше твоего, крошка, - добродушно заметил Том.

- Да? – воинственно вскинулась Мэри. – А я вот читала, что все маньяки – это психи. И нипочем не догадаешься, что им в голову взбредет. Вдруг этот Стрелок переключился на массовые мероприятия? Вдруг ему надоело возиться с одиночками? Размаху захотелось? Чтобы за один раз сразу много жертв? И откуда ты знаешь, кто там рядом с тобой бегает и стреляет? И, главное, чем? Обычной краской или ядом?

Лицо Тома приняло озабоченное выражение.

- Пожалуй, ты права, - сказал он. – Пожалуй, мне и в самом деле стоит обследоваться.