Серия «где котов больше нет»

— Ладно, — продолжил Бруни. — Чувствует сквозняки? Предсказывает обвалы?

— Чувствует, но не докладывает, — хмуро признал Норр.

— То есть сидим и ждём, пока кот сядет на пол? — усмехнулся Бруни. — Датчики надёжнее.

— Учебное пособие для детей? — поискала вариант Тавель.

— Учить чему? Дрессировке хищников для юных бойцов? — усмехнулся Бруни.

— Бред! — вскинулся Норр. — Они нужны не для этого!

— Тогда слушай правила, — вздохнула Тавель. — Я могу вывести одну особь. Одну. Но чтобы её разрешили содержать, нужна официальная функция. Без бумажки Комитет закроет проект, а мне придётся ломать защиту серверов при каждом обновлении.

— Подсунь заявку Рианнон, — пожал плечами Бруни. — У неё хватит авторитета подписать «эксперимент ради интереса».

Тавель хлопнула ладонями по столу.
— Именно! Назовём интерес терапевтическим.

— Это всё равно откажут, — буркнул Бруни.

— Не факт, — Тавель понизила голос. — В западном городе массовая бессонница. Люди сутки не спят, автоматы срываются в аварийный режим. Если покажем, что низкое урчание животного стабилизирует пульс и сон — нам дадут квоту хотя бы на пилот.

Норр поднял глаза:
— Без него я действительно не могу уснуть.

Тавель кивнула.
— Значит, пишем: «Мобильная комфорт-единица. Живое средство нормализации сна. Пилот — одна особь». Под это мне подпишут корм и клетку.

— Но это же просто… кошка, — прошептал Норр.

— Пусть будет кошка, — усмехнулась Тавель, вписывая в бланк:
«Felis catus, масса 3 кг, акустический диапазон урчания 25–150 Гц, назначение — стабилизация режима сна персонала».

Бруни посмотрел на них и вздохнул:
— Ладно, считайте, что нашли аргумент. Только когда ваш “антистресс” залезет в шкаф с серверами, не зовите меня.

Норр улыбнулся впервые за много лет — будто в темноте тоннеля вспыхнула крошечная лампа.

тгк, где можно узнать больше о мире, где даже котов приходится создавать и оправдывать

— Я не могу вырастить тебе животное из ничего, — сказала Тавель. — Я и так отложила свой проект.

— Не из ничего! — вскинулся Бруни. — Мы проведём отбор.

Потянуло холодным воздухом из вентиляции.

— Говори, — попросила Тавель.

— Функция нам известна, — Бруни положил ладонь на стол. — Не «Felis». Нам нужна единица, которая… э, Норр…

— Даёт низкий стабильный звук в окне 90–140 Гц, — торопливо отозвался он, — греет локально и не ползёт за людьми…

— Я обещала, что оно не будет сыпать волокно на фильтры и не будет вонять.

— Да! — воскликнул Бруни. — Шасси подберём из того, что у нас есть в банке: хорёк KX, велюрные крысы, тенреки. Дальше — селекция по поведению и эксплуатационным метрикам. Это не воскресить «тех», но сделать «то, что нужно»…

— Ты вообще в курсе, сколько времени занимает селекция млекопитающих? — устало спросила Тавель. Бруни, работающий с насекомыми, понурился.

Тавель покачала головой. Она перевела экран на таблицу: строки испытаний, пустые ячейки.

— Хорошо. Пишем протокол. Звёзды, мы не пройдём выше корпуса. Мне больше не дадут ресурсов ни на один проект. Вы знаете, сколько времени я выстраивала свою репутацию?

— Первым возьмём хорька, — вдохновенно ответил Бруни. — Я напишу в восточные туннели, у них должны быть ручные особи…

Норр невольно представил себе животное, которое получится из хорька. Потом — из тенрека. Из крысы предпочёл не представлять.

Вечером Норр нашёл в кладовой маленькую тёплую платформу. Поставил её у стола, включил на тридцать семь. Над площадкой повесил микрофон. Из динамика тихо пошёл тестовый тон в сто герц — без запаха, без шерсти, без дыхания. Просто ровная полоса звука, похожая на сопение кого-то рядом.

Он сел рядом и положил ладонь на пустое место, где должно было быть «рядом».
— Пока так, — сказал он воздуху. — До отбора.

предыдущие части и больше про мир -- в профиле либо в телеграме

— Они были на мясо?

— Нет! — Норр вскинулся, возмущённый. — Они точно были не на мясо. Они были вообще… бесполезные.

— Зачем кому-то может потребоваться держать рядом с собой бесполезное животное? — пожал плечами Оскар.

Норр нахмурился. Он не ответил, сделал вид, что не услышал вопроса.

— Это было млекопитающее? — спросил Бруни.

— Кажется, — пробормотал Норр. На экране у него был проект контура EntoWorks — того, что разлагал органику и синтезировал белок и жир. Запущенный в существование, он не выдавал проектных чисел, и с этим следовало разобраться.

— Хищник или травоядное? — не унимался Бруни.

Норр моргнул. Он помнил острые зубы, но помнил, что оно было дружелюбно.

— Сложный вопрос, — сказал. Рука вырисовывала на полях то ли тело червя, то ли крылышки мухи.

— Оно вообще не несло пользы? — спросил Бруни.

— Кажется.

— Может, это были хорьки?

Машина запищала, но Норру не удалось сразу вернуться в проект.

Вернувшись домой, он ходил от стола с папками проекта к чертежам-намёткам будущих существ. Остановился напротив доски на стене: там была размечена стандартная схема разложения. Взял карандаш.

Фенотип. Всё начинается с фенотипа. Если вспомнить, как оно устроено внешне…

Норр, неумелый художник, наклонился к столу и стал рисовать.

В млекопитающих он разбирался до безобразия плохо: его профилем были детритофаги. Но у него была коллега, специализирующаяся на мелких хищниках.

веду тгк, где больше о мире и в том числе об этой истории