Untraceablr

— Что это? Где я? Как я попал сюда? Проклятье, а кто я сам?

Он очнулся в сыром, прохладном месте. Не понимая где он находится, он беспорядочно тряс головой пытаясь понять хоть  что-то…..пытаясь вспомнить хоть что-то..

Мысли в его голове кружились калейдоскопом из которого он никак не мог составить полноценную картину. Его рассудок окутывал страх, страх который мешал ему собрать свои мысли в кучу. Так и не сумев побороть страх и непонимание происходящего, он в панике забился к дальней стенке, что находилась прямо напротив небольшого туннеля. Отчаяние и ужас так заволокли его разум, что он не мог делать абсолютно ничего, только рефлекторно дрожать и жадно хватать воздух.
Со временем страх стал отпускать. Мысли стали приходить в норму, любопытство начинало разыгрываться словно пламя. Собравшись, он встал на «четвереньки» и начал неспешно разглядывать помещение, в котором он оказался. Вокруг был мрак и лишь слабый белый свет пробивался в помещение из туннеля, но он видел, где находился. Это было небольшое помещение, почти куполообразное, в высоту может быть в полтора его роста. Пол же был как-то небрежно, но при этом уютно по-домашнему завален сеном и мелким хворостом и запах идущий от них дарил чувство безопасности и надёжности, успокаивал. Но чувство безопасности не могло быть полным, он видел какие-то следы, что-то вроде застывшей, красной  жидкости, которые тянулись из туннеля в то место, где он очнулся. Что же это такое?!  Он не знал, но чувство беспокойства говорило ему, что этого тут не должно быть, что это последствия чего-то смертельно опасного, тревога внутри него снова разжигалась, но этот запах…..запах…..идущий от пола, да и кажется отовсюду, запах чего-то такого родного, тёплого, он успокаивал, и тревога вновь отступила. Откуда же в таком тёмном, прохладном месте - это чувство безопасности?
Идти в туннель было страшно, но инстинкты подсказывали, что сидеть в этом месте нельзя, нужно искать выход, понять, кем он является и голод, он требует чтобы его утолили. Пытаясь собраться с силами, чтобы совершить первые шаги к возможному выходу он думал, что его может ожидать там, на ум не приходило ничего хорошего, но его тело, кажется, не спросив его самого начало движение к таинственному туннелю со слабым, белым светом. Туннель был довольно мал, но он свободно помещался в нём на «четвереньках» и двигаться было довольно удобно. Немного пройдя по туннелю, он заметил, что тот раздваивается. Один путь вёл прямо и уводил вниз, а второй вёл верх, почти прямо над первым из-за чего трудно было разобрать, что же там внизу. Куда же двигаться? Он дёргал головой из одной стороны в другую и не мог решиться сделать шаг, как вдруг, из туннеля, что вёл вниз, начали раздаваться глухие звуки, постоянно усиливающиеся, будто что-то двигалось на него из мрака. Он замер. Кровь в жилах застыла. Тревога нарастала в геометрической прогрессии. Ему хотелось бежать, бежать, куда глаза глядят, но страх сковал тело и молча и неподвижно он смотрел в туннель уходящий вниз. Что же там? Что это может быть? Кто-то опасный? Может ветер гуляет? В опасности ли я? Беспорядочный поток мыслей кружился в его голове, он не мог полностью сконцентрироваться ни на одной из них. Просто стоял и смотрел. Звук стал отчётливым и он понял, что к нему кто-то мчится. Всматриваясь в темноту, он наконец-то увидел существо. Оно было не сильно крупнее него, но внушало страх и эти два огромных красных глаза, отражающие свет, которого, казалось, нет. Не успев осознать что же это, он, поддавшись инстинктивному страху, резко двинулся во второй туннель. Он бежал, бежал изо всех сил, рой мыслей молниеносно разлетающихся в его голове, не давал никакой возможности что-либо осознать и он бездумно нёсся навстречу усиливающемуся свету, не замечая, что создание, что он встретил, осталось стоять там же, где он его увидел.
Выбежав из туннеля на улицу, он продолжал в панике бежать вперёд, не замечая открывшийся мир. Он был огромен, и он казался таким ничтожным на фоне природы. Ему хотелось кричать, но из его рта раздавался лишь истошный писк. Сердце билось чертовски быстро, мысли в голове не успокаивались, а тело не замедляло хода. Несколько раз споткнувшись об палки, он, наконец покатился кубырем и, остановившись, замер, слушая звуки окружающего мира. Звуки окружающие его сливались в унисон ночного леса. Где-то вдали кто-то выл, но кто, он вспомнить не мог. Откуда-то сверху доносилось уханье, кто издавал его, он тоже не помнил. И этот звук, доносившийся со всех сторон, кажется существа, что его издавали, не ведали страха. Кажется, это были сверчки, да, точно, сверчки. Почему-то снова захотелось есть. Страх ушёл, кажется, сознание начало приходить в себя. Пора двигаться. Нужно найти что-то съестное, а потом…..а потом…..а что потом? Он всё ещё не понимал кто он, не понимал, что с ним случилось. От этих мыслей у него заболела голова. Ощупав её, он наткнулся на засохшую бляшку, такую же, как те, что он видел в месте пробуждения. Что-то начало проясняться, он вроде начал что-то вспоминать: «Страх….да, определённо страх…бег, я спасался бегством, что-то огромное меня подхватило, я вырвался, упал с высоты…удар…..». От этих воспоминаний голова загудела ещё сильнее, мыслить было сложно. Нельзя здесь оставаться, нужно идти, искать безопасное место, ему захотелось вернуться туда, откуда он так спешно сбежал, то чувство безопасности, зачем он покинул то место. Но то создание, нет, там было опасно. Вдруг сквозь гул в голове, он услышал звук. Знакомый звук. Чертовски знакомый звук! Взмах крыльев! Да! Это опасность! Это оно! Нужно бежать, немедленно. И в этот самый миг в его тело воткнулись четыре сильнейших когтя, истошный писк, капли крови, его глаза закрылись, последнее, что он видел, отдаляющуюся землю.

В ночном небе, на фоне полной луны, спеша в гнездо, летела сова, она несла своему потомству окровавленного молодого мышонка..

Попав в небольшую комнату, Инга, сразу затворила пару засовов на двери, в надежде, что оно не прорвётся к ней. Припав к массивной металлической двери, она вслушивалась в движения нечто ищущего её. В соседнем помещении царила тишина. Инга оглянула комнату. Других выходов из неё не было, а значит, она отрезана от поверхности, которая к слову была не безопаснее, но хотя бы давала массу возможностей для побега. Комната не была богата убранством. Письменный стол с парой ящиков, жёсткая одноместная кровать, больше походящая на переделанные нары, да железный шкафчик с тремя делениями, дверцы двух из которых были распахнуты. Не теряя времени Инга принялась обыскивать комнату: бесполезный нынче и разбитый телефон с оборванным шнуром, радиоприёмник на столе, пара старых вещей в шкафчике тут же брошенных в портфель, пожалуй, вот и весь улов. Раздосадованная она присела на кровать, задев что-то пяткой. Девушка тут же отдёрнула ногу. Реакции не последовало. Вооружившись ножом, решив не стрелять в столь тесном помещении, она аккуратно заглянула под кровать. Существо, так напугавшее её, оказалось спортивной сумкой. Однако, содержимое этой сумки превзошло все её ожидания, покрыв с лихвой испытанный страх. Провиант и вода на несколько дней, которые она без проблем сможет растянуть на декаду.
— Наконец-то хорошие новости. Глядишь, и пересижу здесь эту тварь — проговорила она вслух, довольно улыбаясь. Тварь будто услышала её и подала признаки жизни, безуспешно навалившись всем весом на бронированную дверь. Инга подпрыгнула с кровати с ножом наизготовку, но тварь больше не билась в дверь, лишь издавая рёв, больше похожий на плач.
— Что, больно, сука? — сардонически прокричала Инга.

Она сидела в комнате уже почти сутки, размышляя, что за трус отжал себе такую. Её смешила мысль, что кто-то так боялся смерти, что был готов закрыться здесь и протянуть на одну-две недели дольше, неизбежно умерев незавидной смертью. Хотя, она благодарила страх этого человека, ведь он подарил ей шанс, переждать здесь тварь, которая рано или поздно отправится искать себе новую жертву. Инга рассмеялась, поймав себя на мысли, что владелец, потративший своё влияние на эту комнату, так сюда и не добрался. Вслед за этой мыслью, она поймала себя на другой, заставившей немедленно прервать смех. «А что если я стану им?! Что если я протяну здесь пару недель, померев от жажды?!». Инга встряхнула головой.
— Впервые выспалась за долгое время и такое в голову лезет. Брр – проговорила в никуда Инга. На её голос отреагировала тварь, лениво лязгнув когтями по металлу бронедвери.
Инга повернула голову в сторону двери. Она смотрела на неё так, будто видит сквозь, и сверлит глаза существа поджидающего её. Твари, что так не вовремя спустилась в открытый бункер, который Инга на свой страх и риск решила обыскать, оставшись без запасов продовольствия из-за мародёров. Твари, что почти за сутки покидала свой пост всего дважды, ровно на двадцать минут, как по часам. Размышления девушки прервало внезапно заработавшее радио, из трескающего динамика, которого раздался шум, за которым последовал довольно чёткий диалог двух молодых парней:
— Как он может видеть, если он сам невидим?
— А в чём проблема?
— В смысле в чём? Всё, что мы видим — это отражённые фотоны света, попавшие нам в глаза. Если кто-то или что-то невидимо, то оно не отражает свет, полностью пропускает его сквозь себя и поэтому они и невидимы.
— Да-да, но видит же он, а не его.
— Та же концепция, если бы в его глаза попадал свет, мы бы это видели как блеск, который глаза отражают, и он должен впитать этот свет, а если он впитает свет без каких-либо отблесков, то мы будем должны увидеть неосвещённое пространство в воздухе. К тому же он пропускает свет, чтобы оставаться невидимым, а следовательно не может его поглотить.
— Что ты несёшь?
— А то, что с научной точки зрения это невозможно.
— Да при чём тут наука?!
— Потому что всё подчиняется физическим законам!
— А как же волшебство?
— Ты серьёзно? Магии не существует. «Любая достаточно развитая технология, неотличима от магии!» Кларк!
— Кент?
— Что?
— Кларк Кент?
— Пошёл в жопу.
— Раньше люди лишь мечтали о полётах, а теперь планеры, кукурузники, ракеты.
— Это другое. Они не знали всех законов аэродинамики, не понимали их.
— Так, а почему тогда ты уверен, что нет реального способа быть невидимым, по всем физическим законам? Разве люди не дети в песочнице познания?
— Потому что сейчас мы знаем, как устроен мир, его фундаментальную сущность.
— Ха-ха-ха.....Послушал бы ты со стороны этот свой бред. Сначала думали, что малейшая часть это песчинка, потом молекула, атом, теперь элементарные частицы, кварки. Ведь на субатомном уровне всё работает не так как тут у нас. Разве нет?
— Ну, это квантовая физика, там разбираться надо.
— Так ты же знаешь фундаментальную сущность вселенной, это же твои слова.
— Ладно, проехали.
— Ладно.
— Но невидимый всё равно не может видеть.
— Скажи ещё, что других миров не существует.
— Это маловероятно.
Радио замолчало. Инга невольно произнесла:
— Видели бы вы то, что я поведала. Да далеко ходить не надо, вот вы сами, старый приёмник, что даже не рация, ни с того ни с сего включается и выдаёт мне диалог. Хотя, это странно даже для меня. Кажется, голова закружилась. Извините, мальчики, я посплю – закончив фразу на ходу, она тут же рухнула в кровать и уснула.

Из сна её снова вырвал радиоприёмник:
— Да говорю тебе, она не протянет и недели.
— Где твоя вера, Прод?
— Дело не в вере, а в обстоятельствах.
— Твоя наука тебя ограничивает. Нужно мыслить шире и возможно мы поймём, как её стабилизировать.
— Да заткнись вы там — прикрикнула на приёмник Инга, пытаясь разлепить глаза. На этот крик, тварь ответила недовольным рыком. — И ты заткнись! Не загнала бы меня в угол, я бы тебе не мешала!
Тварь больше не шумела. Инга решила, что та понимает человеческую речь. Возможно, её тоже раздражало тупое радио, конечно это навряд ли, ведь это же больное воображение Инги в новом мире играет с ней. Девушка встала с кровати с целью размяться. Растяжка, отжимания и приседания давно стали частью её жизни, поддержание тела в тонусе больше не вопрос красоты и здоровья, ныне это вопрос жизни и смерти. Всё рухнуло около трёх лет назад. Миллиарды людей превратились в  десятки миллионов, число которых постоянно уменьшается. Мир изменился по старой концепции — чтобы что-то построить, сначала нужно разрушить. И вот — новая реальность, в которой не разглядеть яркий свет счастья, надежды и мирной жизни. Нечто тёмное вырвалось из агонизирующего трупа былого естества. Инга ещё помнила новости в интернете гласящие о новом прорыве в науке, о следующем этапе человеческого бытия, о глобальной беззаботности всех людей, о неведомом прогрессе несущем спасение. И всё это в один миг задалось колоссальным пламенем регресса. Что-то пошло не так или так было задумано, девушка не знала. Теперь она лишь одна из выживших потомков былого, вынуждена каждый день бороться за существование, против новых владельцев мира, новых условий и таких же выживших. Закончив разминку, Инга с силой ударила ногой в бронедверь, глухой звук перешёл из двери в стену. Девушка прислушалась. Тишина. Подхватив автомат с кровати, она легонько постучала прикладом по металлу двери. В этот раз сосед Инги отреагировал недовольным, утробным бурчанием. Девушка выдохнула и вернулась к кровати. В подобных, относительно безопасных условиях Инга принимала пищу расточительно долго, тщательно прожёвывая каждый кусок или массу, отпивая маленькими глотками. Она всячески тренировала свой организм, всем, что приходило ей в голову или о чём она читала в прежней жизни. Не все виды тренировок ей давались. Например, она так и не научилась долго сидеть на одном месте. Потому в её голове метались мысли с возможными вариантами выхода из сложившейся ситуации.

Страж Инги шумно поднялся, покидая бункер. Очередные двадцать минут — просвет к побегу. Выждав несколько минут, девушка аккуратно отворяла бронедверь. Засовы предательски лязгали, Инга прислушивалась, удостоверяясь что всё спокойно, продолжала. Засовы сняты, за бронедверью тишь. Навалившись, девушка открыла бронедверь. Со стороны выхода доносилась еле слышная возня чудовища. Инга сделала шаг, за спиной раздался знакомый треск динамика, из которого вырвался очередной диалог уже повзрослевших мужчин, намного громче прежних:
— Пойми же, это переворот всего. Практически бесконечная энергия!
Инга на миг оторопела. Со входа раздался рык, за которым послышались быстрые, тяжёлые шаги.
— А если помимо энергии твоё устройство начнёт закачивать к нам другой мир, с его законами и существами?
Очнувшаяся Инга уже со всей силы тянула на себя бронедверь.
— Только чистая энергия! Я всё рассчитал. Проверял десятки раз.
— Наука не может объяснить всего.
— Может.
Кремальерный затвор заперт. Подбежавшая тварь бродит по комнате.
— Насколько велик шанс, что что-то пойдёт не так?
— Процентов семнадцать, не более.
— Семнадцать? Ты обезумел?
— Восемьдесят процентов на то, что всё пойдёт по плану! Я готов рискнуть.
— Ты готов рискнуть? Ты ставишь под удар всю планету, а может быть и вселенную!
— Это же твоя идея. Мы мечтали об этом ещё с института. И восемьдесят процентов это довольно много. На нашей стороне наука!
— Ты безумец, Прод! Посвяти своей науке ещё месяц, год, если понадобится, повысь шансы, убери риски.
— Статистика такова при любых раскладах. Других вариантов нет. Я потратил годы на расчёты и размышления. Либо так, либо никак. Восемьдесят против семнадцати, лучший выбор. Чего ты боишься?
— А ещё три процента на что?
— Что не сработает.
— И всё?
— Да.
— Прод, ты не договариваешь.
— Нуу..
— Ну, что?
— Пол процента из трёх даёт аннигиляцию.
— Какого масштаба?
— Исходя из количества антиматерии, при худших раскладах заденет почти треть галактики.
— Что-о-о?
Приёмник смолк. Убедившись, что тварь не собирается принимать попыток прорваться к ней, Инга отошла от двери, на всякий случай, заблокировав кремальеру. Голоса из старого, сломанного приёмника несущие бред и так изрядно ей надоели, а теперь ещё и сорвали разведку и потенциальный побег. Инга схватила телефон, лежащий на столе, замахнулась им, чтобы разнести на части проклятое радио, уничтожить фактор её психической несостоятельности, удалить напоминание о том, кем она стала. Рука девушки застыла в замахе, веки её глаз на мгновение расширились.
— Зверь же услышал тебя! — прокричала девушка, осознавшая, что не воображение играло с ней. — Какого хера?
Приёмник недвижно смотрел в ответ, единственным, мушиным глазом-грилем. Девушка опустила телефон, не сводя глаз с радио. Её интерес теперь крутился вокруг устройства. Недолго думая, Инга принялась доставать ящики стола и выколачивать их дно, затем ножом открутила дверцы шкафчика, повозившись какое-то время, собрала нечто типа рупора и направила в сторону бронедвери. Теперь оставалось только ждать. Просидеть на одном месте без дела ещё какое-то время, ожидая пока заговорит поломанный радиоприёмник. Чистка оружия, или точка ножа, обычно вызывающие недовольство, сейчас казались ей таким приятным занятием. С какой превеликой радостью она бы за него принялась. Три убегающих силуэта с вещами Инги лишили её этой возможности. Сидеть без дела она не могла, поэтому достав нож, принялась разбирать телефон, чтобы занять руки.

Треск динамика и резкий звук слов, усиленных самодельным рупором вспугнули Ингу.
— Двадцать процентов мощности. Система стабильна. Червоточина открыта.
Девушка аккуратно подошла к бронедвери и начала вслушиваться, пытаясь различить за шумом, наполнившим комнату, реакцию зверя. Тварь издавала недовольный рык.
— Помни про восемьдесят процентов, Фернан. Всё получится.
Коготь монстра процарапал по бронедвери. Инге было этого достаточно, она одним взмахом снесла свой самострой.
— Поднимаю до тридцати. Система стабильна.
— Чтобы пробиться в альтернативную вселенную, нужно не меньше семидесяти трёх процентов.
— Скоро дойдём.
— Не дойдём, Фернан. Слишком мало экзотических частиц. Мы не сможем пройти все этапы проверки. Поднимай до семидесяти трёх.
— Нет, Прод. Это слишком опасно!
— Отойди. Я рискну. Бесплатная, бесконечная энергия, человечество сделает огромный шаг в развитии.
— Остановись!
— Нет!
Приёмник затих. Инга села на кровать. Сияющая улыбка обрамляла её лицо. Она не сошла с ума. Инга легла, подсунув руки под голову. Ещё немного отдыха. Когда в последний раз, она так расслаблялась?! Это место столь безопасное, есть еда и вода, свой личный охранник, через которого к ней никто не сунется. Даже вонь её испражнений из угла, не омрачала этот момент. Неплохой отпуск, между постоянной борьбой за жизнь. Инга утонула в своих мыслях. Из омута которых её вывела тяжёлая поступь уходящей твари. Очередная двадцатиминутка. Выждав и зарядив автомат, Инга отперла бронедверь. Крадучись она прошла к проходному коридору. За трое суток проведённых здесь, в полной темноте, её глазам требовалось совсем немного света, чтобы различать очертания предметов и стен. Тварь рычала у выхода, к которому вели десятки ступеней. Пробравшись в комнату напротив, девушка стала ждать. Вскоре тварь спустилась в бункер, направившись на свой пост. Инга повидавшая монстров нового мира, видела подобное существо впервые. Огромная четырёхлапая тварь, размером не меньше бегемота. Голая шкура, удлинённая морда, хищная пасть, усеянная сплошными клыками. Длинный, мощный, точно крысиный хвост, которым та орудовала с ловкостью белки. По телу пробежала ледяная дрожь. На её удивление, вернувшийся зверь не обратил никакого внимания на распахнутую бронедверь. Существо по-кошачьи легло прямо и смотрело на Ингу. Два блестящих глаза сквозь комнату и коридор, уставились ровно на неё. Инга замерла, не отводя взгляд от глаз чудовища. Зверь лежал неподвижно, будто присутствие Инги его совершенно не волновало. Девушка принялась медленно поднимать автомат, готовая выстрелить в любой момент, если тварь дёрнется. У неё оставалось лишь два магазина и тратить патроны ей не хотелось, а вот одного точного выстрела в глаз, ей наверняка бы хватило, чтобы убраться отсюда оставив тварь с носом. Чудовище будто понимало, что хочет сделать Инга, но продолжало не двигаться.
— Огненный дождь! — громко и резко издал приёмник знакомым голосом. Испугавшись, девушка повалилась взад, зажав спусковой крючок. Пули полетели в сторону твари, подгоняемые вспышками света взорвавшегося пороха, мгновениями освещавшими тёмный бункер.
— Прод, система неконтролируема! Вырубай!
Инга, тут же пришедшая в себя, снова прицелилась в тварь. Глаза, выхватившие свет моментально стали перенастраиваться и теперь, когда выстрелов больше нет, Инга снова в темноте, где что-либо различить гораздо сложнее, чем до очереди. Но два блестящих глаза остались на прежнем месте.
— Я не могу, Фернан. Это уже не остановить!
Радиоприёмник затих. Тварь поднялась и быстро направилась к девушке. Недолго думая, Инга начала стрелять. Осечка. Тварь положила тяжёлую лапу на грудную клетку лежащей девушки.
— Это уже не остановить! — Повторил приёмник.

Инга очнулась с дикой болью в груди. Бегло осмотревшись, она заметила труп твари, лежащий в проходе. Несколько пуль достигли цели и тварь издохла раньше, чем порвала девушку. Инга попыталась придвинуться к твари, убедиться, что она мертва, но острая боль в спине её остановила. Простонав от боли, она сбросила с себя портфель. Пара консервных банок была смята, и их содержимое вытекало из портфеля. Новый приступ боли заставил девушку рухнуть на живот. Боль отступила.
— Тут раненная девица. Симпатичная. — Сквозь ухмылку, раздался мужской голос где-то неподалёку.
— Помогите, — простонала девушка, теряя сознание.
— Конечно. Конечно, мы поможем.

Инга проснулась привязанной к кровати. Её раны были обработаны. Рядом сидел мужчина средних лет, держа в руках пистолет. Девушка узнала оружие, похищенное вместе с другими её вещами, что и привело её в эту ситуацию.
— Это вы, — проговорила Инга узнавшая мародёра.
— О, ты очнулась?! Да, это я спас тебя, – ответил мужчина, не признавший девушку.
— Спасибо вам большое.
— Пожалуйста, деточка. Только вот одним спасибо тут не отделаешься.
— Возьмите мой автомат, как плату.
— Понимаешь, тут такое дело. Мы уже взяли то, что было при тебе как плату. Но мы потратили на тебя медикаменты, а они нынче редкость, побольше чем оружие и патроны.
— Что это значит? — сыграла страх Инга.
— Ты красивая баба. Такие тоже нынче редкость. Да ещё и одна. Мы предлагаем тебе еду, ночлег и охрану.
— Но мне уже нечем платить.
— В таком мире, красивой женщине всегда есть чем платить, — ехидно смеясь, произнёс мужчина. — Ты отдыхай пока, позже поговорим о расплате.
— Нет, о расплате мы поговорим сейчас, — угрожающе ответила Инга, попытавшись вырваться из верёвок.
— О, какая буйная. Люблю непокорных, — с ухмылкой выпалил мужчина, обхватив правую грудь девушки.
Злость переполнила Ингу. Верёвки на руках и ногах лопнули. Освободившись, она стремительно схватила мужчину за шею. Он пытался закричать, позвать на помощь своих, но вместо голоса из горла вылетали лишь хрип и бульканье слюны. Подняв корпус, Инга схватила его второй рукой за голову и свернула шею. Взяв пистолет из уже мёртвой руки, девушка насмешливо произнесла:
— Это моё.
— Ну ты чё там? Уже закончил? — прокричал второй мужчина из другой комнаты.
Инга зарядила пистолет и направилась в соседнюю комнату. Мужчина лишь успел удивиться виду девушки с оружием, как пуля вошла ему в лоб. На звук выстрела прибежали ещё двое, замершие от взгляда неподвижной девушки. Не в силах пошевелиться, они смотрели, как Инга кладёт пистолет на стол, медленно направляется к ним, просовывает руки меж их рёбер, достаёт ещё бьющиеся сердца и разрывает их сжатием пальцев, как сырые, куриные яйца. После чего Инга позволила их телам рухнуть на пол, а мозгу умереть. Она чувствовала силу, наполнившую её тело. Чувствовала то, чего избегала и боялась почти три года. Отныне, Инга не толика бывшей реальности, не жертва, теперь она часть нового мира, хищник. В голове Инги прозвучали голоса:
— Двадцать процентов мощности. Система стабильна. Червоточина открыта.
— Давай семьдесят три. В этот раз точно получится.
— Поднимаю. Тридцать. Сорок. Пятьдесят процентов мощности, система стабильна. Шестьдесят. Семьдесят три. Энергия пошла.
— Ну вот, Фернан, а ты боялся.
— Прод, мы уничтожили большую часть жизни на планете, интродуцировали её инвазивными видами, по-твоему, я зря боялся?
— Да, мы ошиблись! Я знаю это и без твоих постоянных напоминаний. Но теперь, с её помощью, мы сможем вернуть прежний облик мира, исправив свои ошибки.
— Надеюсь, не наделав новых.

— Кто ты?
Он задавал вопрос, сам не понимая о чём спрашивает. В его голове теснились мысли. Хаос, царящий в ней, вытеснял весь разум. Он не понимал, что запутался. Но чувствовал нить, ту нить, что словно клубок Ариадны ведущий Тесея укажет выход из лабиринта, но нащупать её, он, увы, не мог. Окончательно запутавшись в своих мыслях и не дождавшись ответа, он изрёк:
— Кто ты? Почему не даёшь мне ответа?
Его дрожащий голос выдавал все чувства, что он испытывал. В этом голосе не было уверенности. Сущность, взгромоздившаяся над ним, продолжала молча стоять. Её аморфный вид внушал ужас, её пустой взгляд, будто сверлил его, но в то же время не дарил никаких эмоций. Гигантская сущность стояла неподвижно. Она давила на его разум. Словно кошмар, вырвавшийся из сна, она дарила лишь чувство безысходности. Его растерянность и непонимание росли в геометрической прогрессии. Минута молчания. Ещё одна. Собравшись, он прокричал:
— Прекрати! Прекрати свою игру! Я не знаю, что ты такое. Но даже тебе меня не остановить.
Этот крик словно подарил ему силы, загнал все его страхи обратно в бездну, из которой они вылезли. В этот момент он снова почувствовал свои силы. Смятение уходило, дрожь прекратилась. Его кулак загорелся белым пламенем. На его лице проскочила улыбка. Вальяжно посмотрев на свою руку охваченную живым огнём, он выбросил её в сторону огромного чудовища. Продолжая молча стоять, никак не среагировав на его агрессию, сущность приняла в себя удар дьявольской силы. Его кулак тонул в её субстанции, она огибала его подобно жидкости и плавясь от удара, сущность неспешно рассеивалась в воздухе. Вдруг, он осознал, что это лишь иллюзия. Иллюзия, так искусно введшая его в заблуждение. Но кто наслал её? Время поджимало. Он рванул в ущелье, единственный проход к его цели. «Какое же красивое место для засады» — только додумав эту мысль, он почувствовал кого—то за скалой, куда сворачивала тропа. Он знал его и знал, что он пришёл остановить его. Ярость внутри переполняла его. Завернув, он остановился прямо перед тем, кто жаждал его смерти. Тот, кто пойдёт на всё, лишь бы остановить его. Враг, что натравил на него иллюзию.
— Твои фокусы не сломают меня!
— Твоё место не здесь, — ответил враг.
— Моё место там, где вершится правосудие.
— Дитя вершин, ты заблудился, здесь, на земле. Это не твой мир. И не тебе решать...
Он резко замолчал. Наблюдая как бесцеремонно его перебивают.
— Ты прав в том, что решение не моё. Я не сломлюсь и доведу волю...
— Хватит. Тебе нет пути дальше.
Ухмыльнувшись, дитя вершин произнёс:
— Волей того в кого я верю, Волей что даёт мне силы, Волей вершин и Волей Великих, я не остановлюсь. Моё тело — оружие борьбы...
На этот раз враг перебил его:
— Ваши Великие лишь рушат баланс мира.
— Довольно слов. Тебе не остановить меня.
— И всё же я попробую.
Дитя вершин стремительно направился на недоброжелателя. Ему нужно было пройти. И никто не может мешать ему, сделать то, что предначертано. Его противник, как и обещал, попробовал остановить его. Он достал из под плаща дробовик, дважды выстрелил почти в упор. Тело отлетело. Стрелок сделал несколько шагов назад, отбросил дробовик, полез рукой за спину. Дитя вершин лежало в холодном снегу. Ярость растекалась по его жилам. Обе его руки зажглись огнём, он медленно поднимал корпус, его глаза почернели, а зрачки превратились в мутное бельмо. Как только его взор устремился на оппонента, прикрывающего ему путь, он на миг замер. В черноте его глаз отражалось пламя от выстрела. Прямо в него летел снаряд гранатомёта. Как только клочки одежды, сажа и снег стали разлетаться в разные стороны, стрелок отбросив оружие, выхватил из—за пояса два кинжала и устремился к своей цели. Один кинжал он держал для атаки, второй же приготовил на случай парирования. Парировать не пришлось. Ошеломлённый демон не успел среагировать. Кинжал зиял в его шее, а затем второй, пронзил ему грудь.
— Ты, как и твои Великие не знаете, что та...
Тело демона исчезло. Стрелок, лежавший на нём упал на мокрую, обожжённую землю.
— ...кое правосудие.
После паузы договорил он, выплёвывая изо рта вспаханную взрывом землю.
— А в кино они всегда договорить успевают —пробурчал он себе под нос.
Эхо от выстрела ещё гуляло по горам. На той стороне ущелья собиралась лавина.
— Хорошо не в мою сторону — усмехнувшись, вслух проговорил стрелок. — Что—то я тупанул со взрывом.
На всякий случай, оглядел вершину со своей стороны. Всё тихо. Успокоившись, застегнул плащ и поспешил убраться с гор восвояси.

У дверей барака раздался звонок мобильного.
— Да?
— Яр, судя по геолокации, ты уже в бараке.
— В дверях, Глазик.
— А сдать оружие? Отрапортовать?
— С утречка.
— Яр, так положено.
— На положено, кое-что наложено.
— Очень смешно, Ярослав. Я сейчас просто ёбну от смеха.
— Глазик, я ж говорю с утра и забегу. Я вообще-то с демоном сражался.
— Я давно уже не стажёр. И что подобные демоны для тебя разминка уже в курсе.
— Оооо...растёшь, значит. Матёрый стал.
— Давай без этого, Яр. Задание выполнил, будь добр всё сдать и отчитаться.
— Серьёзно, так серьёзно, Жень. На операцию мне выдали двенадцать часов. Я уложился в полтора. За оставшееся время я, как и сказал, всё сдам. Сам знаешь, что у нас так считается. Можешь за свой зад не переживать. Ты лучше мне вот что скажи, я там лавину мальца породил, на той стороне не было никого?
— Не было. Тот склон давно опасным считается. Бывай, Яр.
— С утра сдам. Давай.
Пройдя по пустому залу в полумраке, он подошёл к своей двери. Зайдя в полупустую однушку, бросил ключи на полку шкафа-купе в коридоре. Прошёл на кухню, достал стакан воды из холодильника, что положил туда заранее. Испил.
— Эхъ... Не успела остыть, как следует.
С этими словами он сбросил с себя одежду и направился в душ. Струи тёплой воды стекали по его крепкому телу, но он чувствовал холод. Он перебирал в голове всю ту мистическую тварь, что могла бы такое провернуть, и тут же отметал каждый вариант, ведь здание было защищено. Тогда в его голову полезли другие мысли. Но их тут же перебил мерзкий шёпот:
— Вы все умрёте. Вам не справиться с нами. Как только ты выйдешь, мы найдём тебя и отобедаем тобой.
Ярослав, почти не отреагировав на это, выключил воду и вышел из ванной. Ударил кулаком по кнопке в коридоре, накинул шорты и направился к выходу. Здание, в котором он находился, являлось бараком Службы Сверхъестественной Безопасности. Схема здания напоминала корпуса в детских лагерях. Только вместо палат квартиры. И зал на первом этаже занимал большую его часть, чтобы в случае построения, вроде того, что вызвал сейчас Ярослав, весь барак мог там разместиться. Сам Ярослав жил на первом этаже. Поэтому неспешно в тапочках шёл на сбор. Когда он дошёл до своего места, добрая половина барака занимала расположение. Он взял стул, подошёл к выходу развернул его спинкой от себя и уселся, облокотив руки на спинку. К этому времени беготня на лестнице прекратилась. Видимо все были на месте. Он хлопнул пару раз в ладони, дав тем самым понять, что надо замолчать и сконцентрироваться на нём.
— Все на месте?
— Рылов и Крылов отсутствуют! Ещё на задании.
Послышался крик из строя за линией с цифрой "4".
— Опять отмечают? — усмехнувшись, Ярослав продолжил:
— Плотников, донесёшь потом до них и мне доложишь. Итак, внимание! Кто слышал демонический шёпот идущий от воды сегодня или ранее поднимите руку.
Почти весь состав барака поднял руку.
— И хули мне никто не доложил?! Не важно. Салаги есть салаги. Слушай сюда. Ссать не надо. Инфа фейк. Здание защищено. Шёпот безвредный.
— А как он тогда?
Вскрикнул кто-то из толпы. Ярослав злобно посмотрел в ту сторону, но так и не понял, кто именно это был.
— Что-то расслабились вы со мной. Разговорчики у них в строю.
Он встал со стула и оттолкнул его ногой ровно под стол, откуда и взял.
— Шёпот безвредный это точно. Откуда он я не знаю, но есть у меня одна идейка. Завтра начну разбираться с этим. Убить вас хотят всегда. Я бы мог сказать, что они не знают, что вы это вы, но достаточно пары—тройки компетентных в этом вопросе крыс и вся информация о вас всплыла. Но спешу обрадовать, вы им нахер не сдались. Смысл резать армию по одному, если можно срубить нужные головы и армии не будет.
Расхаживая то в одну сторону, то в другую перед строем он продолжал говорить:
— Салаги, всегда докладывайте о сраном, сверхъестественном дерьме. Мне, замам, взводным, своим товарищам. Ведь наверняка все обосрались и думали, что послание лично ему. А ну выйти из строя кто рассказал об этом хотя бы напарнику?
Движения не было.
— Да ну бросьте? Что все? И это наша смена.
Он взнёс руки к потолку и саркастически произнёс:
— Прости Арка, мы всё просрали. Если бы это была госпроверка вы все не прошли бы. Было бы обидно. Ведь мой барак лучший из свежака.
— Вас бы в таком случае тоже попёрли? — вопросительно крикнул кто-то из толпы.
— А с хуя меня гнать? Я ж не на своей должности. Я тут временно, подтянуть отстающих. И видимо у меня это получилось хуже, чем я думал.
— Как временно? — из-за линии с цифрой "2" вышел из строя парень с грустным лицом.
— А ты как думал, Зазик? Будешь всю подготовку сиську мою сосать? Вас вон как много, а я один. Сиська не вечная.
Из строя за линией с цифрой "5" вышел парень с улыбкой и прокричал:
— Так у вас вторая есть, Яр Саныч.
По залу раздался смех. Ярослав тоже улыбнулся.
— Пятый этаж, самый остроумный и как всегда во главе с Беловым. Шутка смешная. Оценил. Но я не шучу. Придёт время и я уйду. Может завтра, может через год. Так что особо не расслабляйтесь. Придёт к вам очередной капитан Краснов и будет вас дрочить. У этих уставных дурачин социального понимания — хуй. И оттого дисциплина у них как на параде девятого мая. А теперь живо все по «квартиркам», пока весь «зал заседаний» мне не пропердели.
Ему казалось забавным называть так место где все стояли, а сидеть мог только он. Смотря в след разбредавшимся будущим оперативникам, Ярослав размышлял, сколько из этих ребят погибнет на их первых серьёзных заданиях. От этого ему становилось грустно, он уже начинал винить себя за то, что не смог научить их не недооценивать врага. Его мысли прервал строгий, женский голос:
— Товарищ майор.
Он обернулся. Перед ним стояла женщина лет сорока в строгом костюме с планшетом под левой рукой.
— А, Мариночка, что-то птички напели?
— Так точно.
Язвительно ответила она.
— А слушок такой, Ярик, что с тебя про демона сегодняшнего спросить хотят.
— Из-за оползня что ли?! Глазик сказал всё обошлось.
— Какого оползня?! Тьфу, на тебя. Не знаю, причин не говорили. Но до меня довёл сам Пётр Алексеич.
— Сам Пётр Алексеич говоришь, — он почесал голову пытаясь прикинуть, что же стряслось. — Что ж, Мариночка, спасибо вам большое.
— Да вы все только и спасибкаете. Зашёл бы лучше, языком почесал.
— Обязательно, Марин. Как раз на днях собирался.
— А вот это правильно. Заодно расскажешь, чем закончилось всё. Я побегу, а то Палка прознает что ушла, опять говна поднимет. Мне бы его на ринг, я бы ему жопу его говняную надрала.
С этими словами она удалилась из барака. Больше произнося их себе, чем собеседнику. Ярослав смотрел ей вслед с улыбкой. Ему на плечо упала рука, это был Белов. На его лице сияла широчайшая улыбка, сквозь которую он и процедил:
— Опять к себе звала? Чего вы мнётесь? Хороша тётка. И возрастом вам под стать.
Ярослав обернувшись, замахнулся на парня кулаком, тот сразу среагировав, прикрылся сверху и тут же получил приличный удар в живот второй рукой. Майор приобняв согнувшегося Белова проговорил:
— Юмор — это хорошо. Но без фанатизма. Границы знать надо. Капитан Талинская бывший оперативник, один из лучших по подготовке. Столько заданий выполнила, даже я не нагнал ещё, а она в тридцать три в офис ушла. Её дефурс выпотрошил. Он, как и она охотился на оборотня. И когда она второго поджарила, дефурс видимо ею полакомиться захотел. Собирали её буквально по частям, органы обратно в тело засовывали. Мало того, что выжила чудом, так и с виду не скажешь, что инвалид. Хотя сдаётся мне не в чуде дело, а в навыках её. Вдобавок две РГН твари скормила. Хер знает, зачем гранаты брала, но когда спрашивают, отвечает: "Пригодились же". После нападения дефурса не выживает никто, а она выжила, да ещё и положила суку. Грустит она без оперативной работы, всех заманивает, чтобы ей рассказывали, а когда не приходят, рапорты готовые выкрадывает и читает.
— Что за дефурс ещё такой?
— Лучше тебе их не встречать как можно дольше. Ебанина знатная. Что-то типа гипертрофированного медведя, в которого вселилась хрень из «изгоняющий дьявола» и больше раза в полтора. А сверху ещё разумом и хитростью посыпь. Вроде огромные, а крадутся как кошки, без должных умений и опыта, надеяться только на технику.
Мечтой Белова было уйти когда-нибудь лет через двадцать со службы со своей боевой историей, а теперь он знал, какое последнее дело хочет. Он стал, очарован дефурсом, пытался представить себе этого монстра. Как он сражается с ним с одним лишь ножом и вспарывает тому брюхо, когда он встаёт на задние лапы для атаки. Как захлёбывается хлынувшей из него кровью и внутренностями. И в этот момент приходит подмога, а он стоит весь в кишках и крови над трупом чудовища, все ему хлопают и рассказывают про этот подвиг на лекциях по подготовке.
— Белов.
— Я .
— Чего—то ты побелел, Белов.
— Да.
— Что да?
— Так точно, побелел.
— Напомни-ка, захера я тебя взводным назначил?
— За лидерские качества, сноровку, острый ум и высокую ОФП.
— В себе значит. Иди, отдыхай. И херню про капитана не неси больше, а то вылетишь на хрен у меня, пойдёшь в мусарню работать.
После этих слов Белов удалился, слегка подпрыгнув от майорского пинка под зад. Всю дорогу до своей квартиры на пятом этаже он еле слышно вслух произносил:
— Дефурс.... дефурс.... дефурс.
Он старался не забыть новое слово. Уж очень хотелось ему посмотреть в базе, что это за зверь такой.

— Сегодня сдача на третьем, Яр.
— Отлично. Скажи мне, Глазик, я успеваю сдать оружие и рапорт?!
Оглянувшись, он посмотрел на Ярослава с улыбкой:
— Товарищ майор, не по чину вам таким заниматься.
— А тебе майора по чину отчитывать?
Евгений потупил взгляд. Он хотел оправдаться, но не находил слов.
— Добрый я какой-то стал. Сентиментальный. Всех распустил.
— Человек ты хороший, Ярослав. А мы неблагодарные на шею тебе сели, — выставив руку, он двумя пальцами пародировал человечка, — да ножки свесили и болтаем ими, болтаем.
— Стрельну я вас. Да скажу, что так и было.
Сквозь улыбку Женя произнёс:
— Как сдашься, к главному зайди, велено было передать.
По пути Ярослав размышлял, что же могло вызвать интерес к тому демону. Да и как вообще низший демон может обсуждаться на высоком уровне.  Его любопытство становилось больше, а количество догадок меньше. Он было, уже совсем ушёл в свои думы, как его окликнули:
— Майор, вы не ко мне идёте?
Ярослав пришёл в себя. Сделал пару шагов назад, поравнялся с открытой дверью. Комната была внушительных размеров, вся уставленная стеллажами с книгами и несколькими столами в центре, обременёнными компьютерами. Внутри стояли двое мужчин преклонного возраста.
— Здравия желаю, товарищ генерал! К сверстникам потянуло? – язвительно произнёс Ярослав.
— Лет пятнадцать разницы у нас, — ответил библиотекарь.
— Да он про книги, Саныч — объяснил товарищу генерал. — Мы «тишиной» твоей воспользуемся?
— Она скорее ваша, чем моя.
— Благодарю. Ярослав, за мной.
Майор молча направился за генералом. Они прошли в офицерский, читальный зал. Майор закрыл за собой дверь. Генерал жестом указал присесть. Присев рядом, генерал сложил руки на столе:
— Дело у меня к тебе есть. Деликатное. По просьбе уважаемого человека.
В этот же миг Ярослава разбудил стук в дверь.
— Фух, блять, сон, — облегчённо проговорил он вслух. — Дело у него деликатное, сука, ненавижу!
Открыв дверь, Ярослав увидел Белова.
— Яр, нас генерал Горбунов вызывает.
— Заходи, — ответил майор, приглашая друга. — Ты, Паша, во сне у меня был взводным на этаже.
— На каком в этот раз?
Ярослав улыбнулся, натягивая штаны.
— На пятом, — с довольной ухмылкой произнёс майор.
— Расту. Так глядишь, дефурса ножом вскрою.
— Ага! — рассмеялся Ярослав. — Видел бы ты свою рожу, когда я историю Марины рассказывал.
— Давай только опять не рассказывай. Одно и то же, блин, — подхватил смех Ярослава Павел.
Майор одевшись, закинул руку на плечо Павла и прошептал на ухо:
— Побелел.
Павел ударил его в ответ в живот. Это был их любимый приём против друг друга.
— Всё-всё, капитан! Прекращай! Генерал ждёт, — процедил Ярослав сквозь сбитое дыхание, выводя обнятого друга в коридор.