Во 1)-х до того как стать великим каганом имя, под которым Чингисхан прославился в народе, звучало Темучин. Темучин как отмечали многие авторы, в том числе и Рашид Ад-дин, означало кузнец – темирчи. А это “кач” в сторону тюрков. Но произносилось-то оно “темучин” – на манер скорее свойственный монгольским языкам, потому что по-тюркски это бы произносилось также темирчи, что переносит “кач” уже в сторону монгол. К тому же, именем этим его нарекли в честь поверженного татарина (считай тюрка) – Темучин-уге! Однако, на каком языке говорили татары также ведутся споры, которые я считаю несостоятельными. Из истории явно видно, что татарами считали именно тюркоязычную группу.

Во 2)-х, хотя, титул каган в основном “эксплойтился” тюрками, данный титул, вообще-то, зафиксирован и у др. народов, тюркоязычность которых также оспаривается, а то и исключена вовсе.

В 3)-х, не смотря на то, что такой автор как Анатолий Оловинцов в своей книге “Тюрки или монголы? Эпоха Чингисхана”, казалось бы, доказал, что пайцзы (ярлыки) Чингисхана написаны на некоем восточно-тюркском диалекте – это заблуждение, ведь на самом деле, не смотря на наличие тюркизмов на пайцзах, сам язык не является тюркским, а совершенно явно – старомонгольским. Однако, данный старомонгольский язык нес в себе такой массивный тюркский пласт, что это сказалось не только на лексике, но даже на грамматике старомонгольского. Да, именно так и выходит согласно словаря монголо-тюркского языка “Мукаддимат Ал-Адаб”, опубликованного Николаем Поппе. Как общеизвестно, как раз на этом языке и написано так называемое “Сокровенное Сказание” или иначе “Тайная история монгол”. При всем, тот самый старомонгольский – лишь архаичная параллельная ветвь современным монгольским, потому что в них таких тюркизированных грамматических конструкций не наблюдается. Носители близкого к старомонгольскому языку – скорее всего, шира-югуры и еще какая-то группа (не помню), проживающие в Китае. К слову: до сих пор в Казнете плавает версия, дескать оригинал “Сокровенного Сказания” изначально был на некоем тюркском языке, но его конспирологически уничтожили, переведя на один из монгольских диалектов, что не выглядит убедительно, а явно высасано из пальца.

В 4)-х Будь моголы (монголы) Чингисхана тюркоязычными, то мы бы не имели таких камней, где написано: “В честь победы над народом Сартаул” и только на старомонгольском. И таких есть еще!

По крайней мере должна была быть двуязычная версия, как то было на древнетюркских эпитафиях и стелах, а тюркский язык уж точно бы присутствовал. Допускаю, Чингисхан тюркским может и владел, но – подчеркиваю – не особо жаловал, и, похоже, тюркоязычных татар все-таки воспринимал как чужих: не желал дублировать информацию на тюркском, нарушая доселе бытовавшую практику билингвических стел тюрко-монгольских, тюрко-китайских империй. А ведь тюрки порою высекали свои эпитафии и на трех языках. “Достаточно того, что мы пользуемся древнеуйгурским письмом этих татар!” – наверное, думал Чингисхан.

В 5)-х однако само-то слово “монгол”, – в оригинал “могол” – как этимологизируется? А по-тюркски отлично этимологизируется! Только здесь я отброшу лингвофрические версии типа: мынколы, мәнгі елі и прочую фолк-этимологию. Да простят меня лингвофрики! Слово “могол” по версии одного из чингизидов, а именно шейбанида Бахадур-Хана Абулгази происходит от слова “мұң” – печаль, которое есть во всех тюркских языках, что говорит в пользу того, что это не монголизм в тюркских, а наоборот тюркизм в старомонгольском, тогда как в других монгольских языках такой лексемы я не нашел. Да, Абульгази жил на лет так 500 позже “потрясного” предка, и, допускаю, даже его интерпретация может быть в свою очередь народной этимологией его времени. Ведь лингвофрики могли быть и тогда. И все же, доверия больше к нему, чем нашим доморощенным новодельщикам. Конечно, у  этнонима есть и другие версии, типа “менгу”, что не исключает того, что Абулгази, не смотря на то, что он чингизид, ошибался.

А вообще, я вам помогаю или наоборот только лишь запутываю? Эх, как же я вас понимаю! И меня когда-то также штормило из стороны в сторону из-за этих противоречий.

Итак, язык бюрократического аппарата Империи Чингисхана был явно не тюркский, а монгольский, именуемый старомонгольским, но буквально купавшийся в тюркизмах, о чем нам говорят пайцзы и печати. Пока выглядит как замкнутый круг, верно? Но как же из него выйти? Лично для меня точку в вопросе поставила родословная Темучина. Но чем нам может помочь его родословная? Смотрим: Есугей → Бартан → Хабул → Тумбинай → Байшинхор → Хайду → Хачи Хулуг → Менен Тудун → Хабичи → Бодончар! Обратите внимание на имена! Они почти все напоминают тюркские или их этимология с тюркских будет звучать куда убедительнее чем монгольских. Вот к примеру: Бартан, ну – это же Братан! Типа: “Братан, темекі бар ма?” Это была шутка, конечно! А теперь серьезно: Хабул – қабыл (тюрк. принимаемый, одобренный) присутствует во многих тюркских именах. А Байшинхор? Это ведь Байсангур, а точнее Байсункар (тюрк. “Мужчина-сокол” или “большой сокол”). На остальных не будем останавливаться в этом видео. А вот Бодончар! Уж о нем-то поговорим. Тут явно прослеживается связь с именем Моюн Чур (чур – тюрк. предок), искаженным на монгольский лад. Да, был такой древнеуйгурский каган (716 – 759 гг.). То, что 9-й предок Темучина Бодончар и есть реально исторический Муюн-Чур – конечно сомнительно в виду того, что Бодон-то жил предположительно в веке 10, край в 9-м, а Моюн – точно в 8-м, хотя можно допустить, что в родословной могли быть ошибки. Но даже если не так, кто отменял факт того, что само имя Моюн могло быть популярным среди тюрков и монгол, и в зависимости от диалекта приобретала разные формы: Буюн, Будун, Мудун, которыми нарекали детей. Так что имя Бодончар вполне тянет на такое происхождение.

Большинство историков считают: изначально древние уйгуры были союзом племен как тюркских, так и монгольских, однако правящая элита явно была тюркоязычной, судя по тем же эпитафиям и письменности их времени. Что же произошло? По всей видимости, после распада, ну или полураспада древнеуйгурского “изотопа” одна из тюркоязычных групп объединяется с некоей монголоязычной группой, входит в военную аристократию, а то и становится их правящей верхушкой, постепенно, год от года, утрачивает тюркский язык, но, переходя на монгольский, постепенно образуется некая смесь. Так как большинство населения явно были монголоязычным, эта группа неизбежно полностью переходит на монгольский, который все же успеет абсорбировать огромный тюркский пласт вплоть до грамматических конструкций. В итоге складывается отдельная ветвь языка, сильно отличающаяся как от других монгольских, так и тюркских языков. Можно провести аналогию с современными венгерским или урду, в которых также полно тюркизмов. Вот, в этой среде-то и появляется Темучин, который, в принципе, вроде, как бы тюрк, особенно по образу жизни, традициям, менталитету и, наконец, религии (тенгрианец), но в то же время и не тюрк, по языку, даже не смотря на обилие тюркизмов в его речи. Именно эти факторы в дальнейшем и послужит столь гладкой “бэк-тюркизации” некоторых потомков Чингисхана, управлявших тюркоязычными группами, но не всех, ведь династии чингисидов, правившие Китаем и другими нетюркскими народами, на тюркский переходить даже не собирались. Стоит заметить: степным элитам перейти на другой язык было как два пальца. Один из ярких примеров переход элиты Великих Моголов на иранский. Тюркский для них оказался лишь транзитным. Вот почему Рашид Ад-Дин в своем труде Джами Ат-Таварих пишет, что могулы – суть тюрки, что могло ему лишь казаться, ведь он застал уже сильно тюркизированных, и даже уже на тот момент иранизируемых потомков Чингисхана.

Ну, вот так, в грубых мазках, я даю вам ключ к разрешению вопроса, который помог лично мне разобраться с этой дилеммой. Вы же сделайте свои выводы сами. Тут как в той истории про банку пива: одни видят, что она наполовину пуста, другие – наполовину полна. Решайте сами кто он для вас. Как говорит Жақсылық Сабитов на этот счет: истина где-то по середине.

Лично мое мнение такое: сам Чингисхан с тюрками сотрудничал, но себя тюрком вряд ли считал, судя по отсутствию эпитафий на тюркском в его эпоху. Скорее себя он тюркам противопоставлял, даже догадываясь или твердо зная о своем далеком тюркском происхождении. И потом он нарушал тюркскую традицию лиственничного престолонаследования – когда трон передавался брату или сыну брата – племяннику, а не родным детям, тогда как Чингисхан, как известно, этому завету не последовал.

Если вы хотите, чтобы я дал более глубокое обоснование, пишите в комментариях и поддержите лайком с подпиской, и я, несмотря на мои финансовые проблемы, решение коих мешает мне заниматься каналом в большем объеме, постараюсь сделать как можно более глубокое и всеобъемлющее обоснование моего взгляда. Тут, увы, одним видео явно не обойтись.