Вован⁠⁠

Снимал я как-то с товарищем двухкомнатную квартиру на четвертом этаже пятиэтажки. А над нами жил мужик лет пятидесяти со своей мамой. Он нигде не работал, любил пиво, всегда ходил в камуфляжной форме и был очень принципиальным в плане закона о тишине, да и вообще законов. Правда, видел он эти законы под своим углом. Когда я видел его трезвым - а это случалось два-три раза в месяц, - это был самый вежливый человек в мире. Он тихо здоровался первым, всегда смотрел в пол и пропускал вперед в подъезде. Зато когда он выпивал, у человека как будто вырастали крылья. Взгляд становился увереннее, жестче. Вован превращался в прокурора и судью в одном лице и был не намерен терпеть несправедливость в своем подъезде.

К каждому соседу него были претензии. Меня он ненавидел, так как, по его мнению, я жил в Москве без прописки и не водил домой барышень. Моего товарища он не любил за немного восточную внешность и за то, что к нему приходила девушка. Свои претензии он обычно высказывал на лестничной площадке, когда я поднимался домой с работы. Провожал меня мутным взглядом и тихо бормотал что-то между «совсем охерели» и «довели столицу». После 11 вечера ему начинало казаться, что мы шумим - ведь мы ходим по своей квартире, хлопаем дверьми, и тогда он долбил по батарее. Иногда его бесил свет из моей комнаты, отражавшийся от листвы дерева. Он спускался в трусах, молча перекусывал наш провод в подъездном щитке и быстро убегал обратно. В доме напротив вечерами на первом этаже часто плакал грудной ребенок, тогда Вован высовывался из окна и орал, что перережет всех приезжих.

Летом он сидел с пивком на лавочке возле подъезда. Так как в тишине сидеть было скучно, в окно своей комнаты на пятом этаже он вытаскивал радиоприемник. И тогда с 11 утра до 11 вечера без перерыва двор заполняли звуки «Ретро ФМ», радуя всех соседей.

Еще у Вована была машина, старая девятка с наклейкой «на Берлин». В то время дворы освобождали от гаражей, организовывали дополнительные парковочные места. В нашем дворе парковочных мест было раза 4 четыре больше, чем машин, редкий случай. Но Вован сразу вы-брал себе место, положил кирпич и зорко следил, чтоб никто там не парковался. Правда, иногда он переставлял машину ближе к подъезду, но со «своего» места кирпич никогда не убирал, поэтому чаще всего парковка выглядела так: машина-пусто-пусто-кирпич_Вована-пусто-пусто. Как минимум один раз он подрался с соседом, случайно вставшим на «его» место. Дошло до полиции, но без последствий.

Однажды в его квартире прорвало трубу с горячей водой. Трудно сказать, как быстро перекрыли напор, но вода протекла до первого этажа, всего пострадало семь квартир. В нашей квартире плавали вещи, из синтезатора я вылил кастрюлю воды, а диван пришлось заменить. Мы не слишком переживали, так как квартира была застрахована, а вот соседям снизу повезло меньше. Естественно, Вован и не думал ни перед кем извиняться, зато мигом прибежал с криком «не шуми!», когда я пытался открыть дверь в свою ванную, ведь после потопа косяк разбух.

Как реагировали окружающие? Ругались, обращались в полицию, неоднократно били Вована за его проступки. Один раз после угроз сосед скрутил его на улице, прижал к асфальту, вызвал полицию. Вован крутил башкой и орал, что перережет всю его семью. Никаких последствий для Вована не было, даже в полицию не забирали.

Позже я съехал оттуда, но думаю, что он ничуть не изменился и сейчас.