В тени векового леса, где ветви деревьев сплетались, как узоры на древних вышивках, лежала тропа, о которой знали лишь старейшины. Её называли Рунической. Легенды гласили, что каждый, кто ступит на неё, встретится с судьбой, а узоры рун, вырезанные на камнях вдоль пути, укажут, кем он будет.

Крепко подвыпивший Доброслав Радомирович возвращался домой. Он покуривал трубку и разговаривал сам с собой:

— Нет, серьёзно, ещё бы одно слово — и я влепил бы ему такую подщечину, что он со стола бы улетел. Ублюдки, наглые какие… ублюдки.

Он шёл, матерясь и не смотря себе под ноги, — и вскоре тропа привела его к первому камню. На нём сияла руна, напоминающая виток реки. Перед камнем стояла женщина в одеждах из мха и лесных цветов. Её глаза были холодны, как зимнее утро.

— Хочешь силы? — спросила она. — Но что есть сила без терпения? Чтобы пройти дальше, ты должен выстоять перед огненным штормом.

— Ты ещё что за пизда, — буркнул пьяный Доброслав Радомирович. — Если бы ты знала, как меня сейчас штормит, ты не выебывалась бы так.

Женщина сказала ему:

— Я могу подарить тебе силу — такую силу, о которой ты и мечтать не мог.

Доброслав, злобно плюнув себе под ноги, ответил:

— Силу? Да нахуя мне твоя сила? У меня её и так достаточно. Будешь за мной идти — я тебе так всеку, что шапку в кустах искать будешь.

Как только она исчезла, небо над тропой затянулось чёрными тучами. Молнии обрушились вниз, но Доброслав Радомирович стоял, не шелохнувшись. Когда буря утихла, руна на камне вспыхнула и испарилась.

Тропа извивалась дальше, и вскоре Доброслав вышел на поляну, где лежал второй камень. На нём была вырезана руна, напоминающая весы. Рядом с камнем стоял разбойник, державший связанного пленника.

— Если хочешь продолжить путь, сразись со мной, — бросил вызов разбойник. — Убей меня, и руна — твоя.

Доброслав посмотрел на него пьяным, недоброжелательным взглядом:

— Слышь, пидорюга, я таких хуесосов, как ты, в молодости щёлкал, как семечки. Съеби отсюда по-хорошему или я сейчас докурю трубку и тебе глаз на очко натяну, уебище.

Разбойник исчез, и пленник обернулся духом, который с благодарностью испарился во вторую руну.

Последний камень стоял на берегу озера, чья вода была чёрна, как ночное небо. Руна на нём изображала каплю. Когда Доброслав приблизился, из воды поднялся старик в сияющем одеянии.

— Эта руна требует последнего испытания. Чтобы получить её, ты должен отдать самое дорогое. Что пожертвуешь ты? — спросил он.

Доброслав задумался, а потом сказал:

— Ебать, старый, хули тебе дома не сидится? Тебе пора внуков нянчить, а не хуйней заниматься. Те двое, что я по дороге встретил, — это твои друзья, да?

Подобные слова ошарашили старика; такой наглости он ещё не встречал. Доброслав продолжил:

— Вы могли бы чем-то нормальным заниматься, а не шариться по лесу и доёбываться до людей. Поверь, у меня и без вас проблем хватает, а тут ещё вы со своими ебанутыми испытаниями.

Старик, кажется, проглотил обиду и сказал:

— Чтобы пройти дальше, тебе нужно что-то пожертвовать.

— Пожертвовать? Вот это нихуясебе. Знаешь что, — в ответ рявкнул Доброслав, — я тебе щас хуила, старый, пожертвую так, что ты на всю жизнь запомнишь.

Он достал из штанов своё хозяйство и начал мочиться в воду в сторону старика.

— Нравится тебе такое? Маразматик старый.

Старик закричал:

— Ну ты и мудак. Такой шанс выпадает людям раз в столетие, а ты всё просрал. Гореть тебе в аду, быдло.

Руна вспыхнула и растворилась в воде.

Доброслав Радомирович плюнул и проворчал:

— Если бы вы, придурки, не заебывали своими тупыми вопросами, я как цивилизованный человек, может, и смог бы потерпеть до дома.

ЧИТАТЬ :

https://author.today/work/487276

СЛУШАТЬ :

https://www.youtube.com/watch?v=_0PBxur7FtU&t=42s