toplap82

Политика опаснее чем ВИЧ, раковые опухоли, опаснее чем любая самая ужасная "Эбола" и "Ковид" на свете. Она поражает не просто организм, она поражает душу и лишает всякой человечности,. Стоит человеку получить толику власти как из приличного гражданина он превращается в монстра готового съесть любого, кто попадается его на пути, в прямом и переносном смысле.

Мы сидели в беседке в одном из загородных домов. Вечер только начинался, мы разговаривали о политике, выборах и законах.
- Дим и чего теперь? – спросил Шат.
- Как что? Я иду по спискам, поэтому выберут верняк – выпил рюмку водки Дмитрий.

Дмитрий был сыном очень авторитетного человека. Папаня направил его избираться в Думу. Сам отец имел очень бурную молодость поэтому впихнуться в кресло депутата с тремя судимостями даже при его деньгах было просто нереально, а вот засунуть туда сына были все шансы.
- А, меня возьмешь в помощники? – вкрадчиво спросил Казанова – Я и закон уже новый придумал.
- Даже боюсь подумать какой – усмехнулся я и взял с шампура кусок шашлыка.
- Зря ржешь! Важный закон и необходимый для нашей страны. Я вот над ним каждую ночь думаю.
- Не бережешь ты себя совсем…- рассмеялся я – Все о народе думаешь, а лучше бы думал как долги мне отдать.
- Да, ну тебя нафиг с твоими долгами, когда в стране демографический кризис.
- Правда, Сань. Давай послушаем. Я теперь кандидат в депутаты и должен выслушивать электорат – разлил водку Дима.
- Он не электорат, он дегенерат!
- Да, пошел ты! Если ты только о своей жопе думаешь, то это не значит что все такие.
- А у меня кроме жопы уже ничего и не осталось, потому что меня такие как ты окружают.
- Ладно, все! Давай, Казан говори, какой закон? – дернул меня за рукав Дима, чтобы я перестал спорить с дураком.
- Я предлагаю ввести повальное многоженство!
- Это как? Все в кучи жить будем? – рассмеялся я – Мы в Москве и так друг на друге живем, вся страна в одном городе сношается.
- Идиот! Нужно законодательно утвердить, что каждый мужик может иметь одновременно трех жен.
- И подпись: Казанова! – рассмеялся Шат
- Казан, ты одну бабу не можешь толком обеспечить, куда тебе три? – спросил я.
- Пусть государство помогает, субсидирует…
- О как! То есть ты трахаться будешь, а мы пахать, чтобы налоги платить. Хитер бобер.
- Я не виноват, кому что. Кому увеличивать народа население и улучшать генофонд, а кому пахать – с превосходством сказал Казан.
- Нет, Шат подпись другая будет, ни Казанова, а Царь – улыбнулся я.
- Я бы хорошо страной правил – задумался Казан.
- Это точно, никто не работал бы, только трахались. Северная Уганда получилась бы. Толпа нищих детей и во главе Казанова с протянутой рукой.
- Не-е-е-е, закон хороший, но не пройдет – покачал головой Дима.
- Почему это? – спросил Казан.
- Потому что в стране женщин в разы больше, чем мужчин и они активнее голосуют, скорее, наоборот пройдет: одна жена и три мужа. Да и на выборы одни старушки ходят.
- Давай Дим, пиши в своей предвыборной кампании: Каждой одинокой старушке по одному такому Казану, будет ставить припарки им и в магазин за кефиром бегать – улыбнулся я.
- Да, пошли вы на хер! Никогда порядка в этой стране не будет – махнул рукой Казан.

Дима, хоть и был из богатой семьи, никогда не был замечен в снобизме. Он был прост и отзывчив ни в пример своему отцу, который всех считал за говно, хотя сам, в принципе из говна и вылез. Парадокс, но чем из большего дерма человек выбирается, тем больше у него сносит крышу. Возможно по пути наверх через тернии и проблемы что-то внутри человеческое ломается и остается только банковский счет и "иглы", торчащие как у дикобразов.
- А, вообще, я же первый раз там буду, а там своя дедовщина, мои законы даже наверно и рассматривать не будут.
- И чего ты там делать будешь тогда? – спросил Шат.
- Не знаю. Сидеть. Я должен буду присутствовать на всех заседаниях, помогать старшим товарищам.
- Носки им стирать и за сигаретами бегать – усмехнулся я.


Конечно, можно посмеяться, но структура ГД строится по иерархической лестнице. На самом верху находятся особо приближенные, которые и формируют законы, по указанию сверху; потом идут медийные личности, которые целыми днями торчат на экранах страны; затем рабочие лошади, которые целыми днями в поте лица строчат отписки гражданам. Например, отвечают на письмо какой-нибудь бабы Мани, которая просит в селе Говякино построить мост. И в конце пищевой цепочки стоят, как раз, такие как Дима, которые осматриваются, выполняют поручения и нажимают кнопки. Строгое подчинение верхам, отсутствие собственного мнения и следование курсу партии - является залогом успеха любого депутата. По-русски говоря: меньше пезди, больше соглашайся тогда будет тебе счастье и хороший достаток.

- Ладно. А, если так – задумался Казан – Обязать законодательно всех женщин никогда не отказывать!
- Слышь, енот похотливый, чего ты до женщин доебался? У тебя женщин мало? – усмехнулся я – Радуйся, что не в Израиле живешь.
- А что там?
- Например, даже если вы женаты, ложитесь в кровать и вот все уже вошло куда надо и тут она говорит: Чего-то я расхотела. Обязан вынуть и на боковую, а иначе это приравнивается к изнасилованию. А она может и после этого просто пойти и заявить тогда тебя дурака за изнасилование притянут. При чем Израильский суд основывается даже ни на законе, а на представлениях о нем судьи и его жизненном опыте.
- Жесть! – испугался Казан.
- А то! Чего ты думаешь они каждое утро кипы на макушку надевают и к стене Плача бегут, молятся чтобы жены не заявили.
- Варварская страна! – поежился Шат.
- Ну, за Россию тогда! – поднял рюмку Дима – У нас уж если куда что вошло, хрен вытащишь!

Ночь постепенно упала на поселок. Зажглись фонари и воздух окончательно пропитался ночной прохладой. Кое-где был слышан лай и крики местных жителей и дачников. Ветер стих, поэтому запахи от мангалов были почти неощутимы, все засыпало, кроме нас, мы уже хорошенько набрались и душа требовала приключений.
- А, вот, Дим, ты мне скажи – обнял я его.
- Чего?
- А какой символ у вашей партии?
- Какой символ? Хороший символ, у нас вообще все хорошо.
- То что у вас все хорошо никто не сомневается, у нас все хуево, потому что у вас хорошо. Символ какой?
- Медведь – прошептал Казан.
- Не подсказывать! – стукнул я кулаком по столу.
- Медведь-дь…
- Правильно! А у тебя медведь есть?
- Нет!
- Вот! А какой же ты депутат без медведя?
- Хуевый…
- Правильно! Значит чего нужно?
- Чего? Не пить больше?
- Тьфу ты, какие же вы все политиканы тугие. Медведь нужен!
- Медведь всем нужен – вздохнул Шат.
- Представь, приезжают к тебе в гости коллеги твои, а ты не просто депутат, а с медведем депутат. А!? Чуешь разницу? Тебя сразу повысят и не будешь кнопки нажимать, а будешь…
- Что буду?
- Не знаю, ну чего-нибудь будешь.
- Вообще Саня дело говорит, представь ты на предвыборном плакате с медведем, а? – разлил водку Шат.
- С Дмитрий Анатольевичем что ли? – покосился на него Дима.
- Кому он на хуй нужен, твой Анатольевич… Прости Господи, где у нас Кремль то, на какую сторону креститься? – осмотрелся Шат по сторонам – Настоящий медведь!
- М-м-м-м, ну да круто было бы!
- О! А, тебе про что!? Я не Казанова, я тебе дело говорю, а не письки и сиськи предлагаю.
- Только самку брать надо! – влез в разговор Казан.
- Иди отсюда, извращенец, тебе дай волю ты весь лес оттрахаешь даже белок. Мы тут дела государственной важности обсуждаем.
- Так, а где взять то?
- А, это правильный вопрос. Лес у вас тут есть?
- Конечно, у нас тут все есть.
- А медведь это что?
- Символ партии.
- Ой, блядь – махнул я рюмку – Медведь – это лес, прежде всего. Значит что?
- Что? Лес купить?
- Вот, как ты в депутаты собрался, у тебя логики меньше, чем у моей девушки. В лес надо идти за медведем! Как раз ночь у них охота.
- Точно! – погрозил пальцем Шат – Только ни крупного надо брать, а то порвет.
- Правильно. Самку надо брать – икнул Казан.
- На живца будем брать. На него – показал я на Казана.
- Все, собираемся! Я готов – встал из-за стола Дима.
- Вот теперь видно, что ты депутат, а не хвост свинячий! По коням…

Пока мы собирали провизию, Дима скрылся в доме и появился через минут 10 в полной экипировке и ружьем:
- Я готов! Пошли.
- Ты дурак? Ружье ты на хрена взял?
- Так на медведя.
- Ты, дурак? Ты хочешь пристрелить не только символ своей партии, но и всей страны? Какие у нас главные символы в стране?
- Двуглавый орел, флаг, конституция – оперся на ружье Дима.
- Ты вообще русский человек? У нас три неприкосновенных символа: балалайка, водка и медведь.
- А ушанка?
- Правильно Шат! И ушанка, но медведя и ушанку можно объединить, он считай всегда в ушанке ходит. Так что оставляй свою пукалку, веревку возьмем, на лассо его поймаем.

Мы вышли с участка и побрели по поселку в сторону предполагаемого леса, точнее небольшой рощи, в который даже белок, наверное, не было, но в тот момент мы не думали об этом.
- Вот, мужики, изберусь, вот все для вас сделаю – обнял Шата, Дима
- Хватит обжиматься, лучше давайте план операции обсудим. Казана привязываем к дереву, Шат залезает на дерево и сидит там с петлей, а мы в кустах, на разных флангах мы с тобой Дим. Медведь подходит, Шат его цепляет петлей и тут мы с разных флангов налетаем.
- Толково!
- А то, план Барбаросса, детская прогулка по сравнению с моим планом.
- Я не хочу чтобы меня привязывали! – возмутился Казан.
- Молчи наживка!
- Сань, только вот как я с петлей буду сидеть, если Казана привяжем? – спросил Шат.
- Да, чего – то я не подумал об этом. По дороге надо надыбать еще веревки. Во, дом приличный вроде и окна горят, звони Шат…- мы подошли к забору и Шат набрал в домофон.
- Доброй ночи – поздоровался Шат
- Мир в хату – шепнул я
- Мир в хату вам. У вас веревки не будет?
На том конце провода откашлялись:
- Чтобы бы повеситься?
- Нет. Нужно для важного дела, небольшой моточек. Мы вернем.
- Идите спать! – пробасил мужик.
- Вы нас не поняли, нам нужно для государственных нужд! – икнул я.
- Валите на хер, нужды…
- Как вы разговариваете с представителями верховной власти!? Вы обязаны по первому требованию предоставлять… - Дима запнулся – Чего предоставлять? – повернулся он ко мне.
- Веревку – сказал я.
- Предоставлять власти веревку.
- Я вам, блядь сейчас не только веревку, но мыло предоставлю, козлы.
- Премного благодарны, ждем – сказал я.

Мы отошли от забора.
- А мыло нам зачем? – спросил Шат.
- Ну, как? Чтобы петля лучше затягивалась.
- Толковый мужик там живет, просек наверно куда идем.
Через пару минут калитка распахнулась, в трусах и помпой наперевес вылез мужик:
- Ах, вы еще тут? Пошли отсюда!
- Товарищ, вы нас не правильно поняли.

Мужик сделал выстрел в воздух, после чего мы кинулись врассыпную, Казан с Димой так припустили, что даже ветер по селу поднялась, мы с Шатом побежали по каким то канавам.
- Дай отдышаться…- встал Шат.
- Побежали, может этот псих гонится за нами. Вот, блядь народ пошел куска веревки им жалко!
- Да, вроде тихо – сел на траву Шат.
- Знаешь, чего я думаю? Ну, на хуй этого медведя. На Казана ушанку нацепим, он за медведя и сойдет.
- И то верно.
- Пошли к дому, жахнем, а то прямо стресс какой-то.
- А эти?
- Да ну их, придут. Депутат и помощник не затеряются.

Мы дошли дома, там этих двоих еще не было, видно к Москве уебашали от страха, поэтому мы продолжили пиршество без них и мирно уснули в позе блядской собаки.
- Сань, Саня, подъем, подъем давай.
- Чего такое? Сколько время?
- Семь утра.
- Шат, ты охуел дай поспать еще, у меня до сих пор градусы за синапсы заходят.
- Сань, их нет еще!
- Кого?
- Казана и Димки.
- Да, и хрен с ними.
- Давай вставай, мало ли что случилось .
- Встаю, встаю…- поднялся я с дивана
- На, выпей – протянул мне стакан Шат.
- В жопу, дай воды лучше.
- Так это и есть вода с аспирином.
- А! – выпил я.

Мы вышли из дома и пошли по направлению куда шли вчера. Поселок еще не проснулся, поэтому народа не было видно и спросить было некого, видели ли кто двух полудурков или нет.
- Смотри – поднял Димкину кепку Шат.
- Да, быстро бежал, аж картуз потерял. Бегает хорошо, если что от разъяренного народа смыться сможет, депутат хуев – зевнул я.

Мы прошли весь поселок, но никого не было. Вышли из поселка и пошли дальше.
- Куда мы идем?
- Не знаю! – пожал плечами Шат.
- А, ты звонил?
- У Димки гудки, а у Казана не абонент.
- Оно и понятно – нагнулся я и поднял с асфальта разбитый телефон Казана.
- Может, этот мужик их того?
- Чушь, не пори, значит в том направление бежали – показал я в сторону строений.

Мы побрели дальше, зевая, ежись от похмелья и бодрого утра. Дойдя до первого дома мы заметили какую-то женщину преклонных лет, которая металась по участку, мы подошли.
- Доброе утро, вы тут…
- Ой, да какое доброе! Мальчики, мальчики, помогите!
- Чего случилось? - спросил я.
- Да ужас! Муж уехал в город вчера еще, соседей нет и телефон сел как на грех, полицию не могу вызвать!
- Чего случилось?
- Там! – показала она на сарай.
- Что там?
- Мужики какие-то залезли ночью!
- Мне кажется я знаю какие – вздохнул я – Можем пройти?
- Конечно, конечно, проходите – открыла она калитку.

Открыв сарай, мы обнаружили пару пустых бутылок водки и мирно спящих депутата и его помощника, в небольшом загоне хрюкал поросенок, на которого эти идиоты накинули петлю.
- Эй, вставайте. Пленарное заседание скоро начнется – разбудил я их.
- О! Мужики! А вы откуда тут? – протер глаза Дима.
- Да так, мимо проходили. Вставайте, пошли.
- Мы чего-то это, бежали, бежали и решили тут переждать, а поскольку пакет водки был с собой, врезали и вот…- развел руками Дима.
- Понятно - вздохнул Шат.
- А на свинью на хрена петлю накинули?
- Да, Казанова сказал, что из нее приманка лучше, чем он.

Подняв Казанову, под перекрест женщины мы покинули ее участок, и пошли в сторону дома.
- Пиздец от вас воняет – зажимал я нос.
- Политикой пахнет – усмехнулся Шат – Политика - дело грязное.

Дима так и не избрался в ГД в тот раз, но пролез в областную Думу, ни одно из обещаний которые он дал нам и другим он конечно же не сдержал и когда наконец-то избрался в ГД РФ вообще перестал общаться с нами. С годами я действительно понял, что политика грязное дело и от любого политика так или иначе воняет.

Не люблю Тель-Авив, все куда-то бегут и спешат, все на кокаине и на водке с энергетиком. Таким пожилым людям как я тут не место, но по делам приходиться приезжать в этот вертеп свободомыслия, содомии и прочих не потребностей. Сначала ищешь пути объезда пробок, потом все равно стоишь в этих пробках, потом ищешь парковку и в конце концов бросаешь машину как Бог пошлет и получаешь штраф. Вообще я думаю в мегаполисах надо вводить некий «проездной» по штрафам. Сразу за месяц оплачиваешь все штрафы со скидками и ездишь как хочешь. И бюджету хорошо и людям меньше проблем. Зазвонил телефон. На экране появилось лицо с еврейским взглядом: Вы все говно, а я королева.

- Шалом
- Привет!
- Ты где?
- В джакузи с молодыми и красивыми девушками… Бля, ну куда ты прешь баран арабский! - сигналил я очередному лихому «всаднику» исламской веры.
- Так ты занят?
- Я всегда занят.
- Тогда не отвлекаю.
- Хорошо — я отключил звонок и продолжил протискиваться через ворох железного хлама.
Прошло минут пять.
- Что опять? - включил я громкую связь
- А когда ты освободишься?
- Никогда.
- Почему?
- Потому что я же сказал: Я всегда занят!
- Встретиться надо.
- Хорошо, встречайся, разрешаю. Да, еб твою мать осла из Негевы, что же ты ерзаешь туда-сюда — опять начал сигналить я. Из окна высонулся «двоюродный брат» и руками показал что ему некуда приткнуться
- Паркинг! - орал он
- Так езжай правее погонщик верблюдов, блядь! Хули посередине ехать! - ответил я на русском языке, потом сообразил что он не понимает и все это пересказал ему на иврите.
- Ты закончил?
- Ты еще тут. Я же сказал, иди встречайся, я не против.
- Мне с тобой надо.
- А мне с тобой не надо, ты старая, наглая и вообще ты еврейка. Я не люблю евреек.
- У тебя мама еврейка вообще-то.
- Бывают в жизни огорчения. Чего тебе от меня надо Эль?
- Долго по телефону, давай в кафе пересечемся я поясню, может ты поможешь.
Я посмотрел на часы, было время обеда.
- Давай в Бабу Ягу подъезжай.
- Хорошо.
- Да, нет! Он сука издевается, - арабоводятел опять подрезал меня, высунулся и помахал рукой, потом показал на себя. Мол, не переживай, это я твой друг, не сигналь. Добравшись до кабака я зашел заказал еду, отпил вина и затупил в телефон. Новости все такие же унылые и бесперспективные. В реальности все хотят нормальной третьей мировой, но ни у кого нет яиц чтобы ее начать. Идиоту понятно что планету пора почистить, провести генеральную уборку, избавиться хотя бы от трети населения и выстраивать мир по новой. Но все хрюкают в риторике мира, изображая из себя праведников им миролюбцев. В реальности же, чем раньше начнем, тем раньше закончим. Это как снос ненужного здания, можно годами ходить вокруг него и рассуждать о его ненужности и ждать пока оно само рухнет, а можно просто заложить несколько зарядов, по быстрому все сравнять с землей и начать строительство.

- Привет — подошла Эля и пахнуло ароматом Джой
- Отсядь немного, воняет, я вообще-то обедаю.
- Пахнет! Воняет от тебя когда напьешься!
- Когда я напьюсь от меня благоухает, а от тебя воняет.
- Я хотела поговорить насчет паспорта.
- А что с ним?
- Я не могу в посольстве получить паспорт.
- Не ты одна.
- Вот — положила она на стол смартфон
- Круто, Айфон.
- А у меня вот такой есть — достал я Самсунг и положил его рядом — Хвастаться будем?
- Нет, ты прочитай что мне написали из посольства.
- А! Ты про это.Я взял в руки в телефон. Там в размытых формулировках был написан отказ в выдачи заграничного паспорта. По каким-то соображением Эльвира была признана нежелательной персоной со всеми вытекающими из этого последствиями.

- И что?
- Как, блядь, что?! Ты прочитал? Как мне паспорт теперь получить, у меня дела в Москве, мне нужно все распродать там к чертовой матери и забыть уже про эту страну!
- Вот! - поднял я вилку с куском карпаччо на конце - Правильно они написали: Нежелательная ты…
- Это не смешно. Что делать если отказ пришел?
- Есть карпаччо с каперсами и запивать винчиком.
- И все?
- А что нужно делать?
- Ну не знаю, у тебя же там знакомые, может с ними связаться.
- Мои знакомые, даже которые из ФСБ уже сами чемоданы пакуют, потому что они следующие.
- Следующие на что?
- Эль, ты когда-нибудь читала списки арестованных, расстрелянных и замученных в лагерях?
- Нет конечно, я же не такая ебнутая как ты. Я читаю журналы бьюти индустрии, а не списки покойников изучаю.
- Вам что-нибудь принести? - подошел официант
- Что-нибудь веганское и белого вина или… Я даже не знаю, что у вас приличное есть? - начала ломаться Эля.

Такие как Эльвира никогда не слышали слова «нет». В ее лексиконе и жизни никогда не было отказов, дочь бывшего работника внеш. торга СССР, если вы знаете кто такой Потанин, который был сыном товарища из внеш. торга, то образ Эли думаю станет понятен. Пока мы с родителями стояли в очередях за гнилой капустой, они благополучно трескали экспортную паюсную черную икорку и запивали ее кока колой. Мы же ели морскую капусту и запивали ее березовым соком из трехлитровых банок. Теперь же Эля оказалось по другую сторону баррикад, что-то видно нахрюкала, а может кто-нибудь из «добрых» подружек которые спят с людьми из комитета нашептала и ей перекрыли въезд в Россию, а вместе с тем и доступ к двум домам на Новой Риге, даче в Серебряном бору, нескольким квартирам в Москве и Петербурге и еще массе различных активов которые оставил отец.

- Эй — щелкнула она пальцами у меня перед глазами — Ты тут?
- Еще раз так сделаешь я тебе руку твою выломаю и в зад тебе ее вставлю, ты знаешь меня это бесит.
- Меня удивляет твое спокойствие. Тебе реально пофигу что документов нет?
- А что мне делать? Здание консульства взорвать?
- Поговори с кем-нибудь, у тебя же там была какая-та девка от туда.
- Не девка, а девушка и ее перевели еще год назад. Консульство ничего не решает, решение о выдачи документов принимается в России.
- А этот твой из комитета.
- Ты меня вообще слышишь? Или опять обнюхалась? Они сами все на волоске, сегодня — завтра поедут в ИК 17 или на «Девятку».
- Я не понимаю почему я в эти списки попала, я вроде ничего такого нигде не писала — отпила коктейль Эля
- Возвращаясь к спискам 37-го года. Например, там была уборщица детского сада, работник железнодорожной станции в городе Энгельс. Ты была в городе Энгельс? В городе Энгельс нет ничего кроме самого названия этого застратого города. Укладчики путей, шахтеры, сантехники. И все они были или шпионами, или расхитителями гос собственности, или вредителями.
- Укладчица путей расхититель? Она что шпалу украла?
- Может и шпалу, но получила 15 лет лагерей.
- Дичь какая!
- Ты еврейка, с двойным гражданством, богатая к тому же, ты уже одним своим существованием себе на статью нажила. А ты какой-то паспорт хочешь.
- Ты сам то планируешь вернуться?
- Конечно — налил я еще вина и поднял бокал
- Без паспорта?
- К тому моменту когда я поеду паспорт уже не совсем нужен будет. Эля, я пережил Брежнева, Черненко, Андропова, Горбачева, Ельцина, а уж этого мудака а я как-нибудь точно переживу. Они все проходят и уходят, а я остаюсь.
- С тобой все понятно, псих… А мне что делать?
- Ешь хацилимы на гриле которые заказала и не парься. Правда есть вариант.
- Какой?
- Фильм «Паспорт» смотрела?
- Чего-то не припоминаю.
- Там как раз про гражданина СССР который остался без документов в Израиле и прорывался на Родину.
- На реальных событиях?
- Конечно — улыбнулся я — Ссылку тебе кину...

Видно посмотрев фильм, Эля перешла в режим «подумать» и у нее созрел безумный план по поездке в Россию через Грузию. Долететь до Тбилиси, а там на ишаке наверное перейти дырявую грузино-российскую границу.

- Привет! Смотри — скинула она мне фото
- Это чего?
- Алико помнишь, ты сидел с ним
- Помню этого жулика и что?
- Он мне паспорт грузинский сделал я теперь Тинано Лоладзе. Я по нему въеду в Россию.
- Угу, въедешь на десятку лет без права переписки.
- Документы реальные.
- Я не сомневаюсь.
- Хочешь и тебе такой сделаем, вместе поедем.
- Поедем лес валить под Кандалакшей?!
- Да при чем тут это!
- Эля, я не Ильич чтобы в запломбированном вагоне под фамилией Иванов в свою страну въезжать, стар я уже для этого.
- Как хочешь, а я поеду!
- Хорошо, Тинанэ, ты моя Тинанэ Там, на севере, девушка тоже, на тебя она страшно похожа,
Может, думает обо мне… Тинанэ ты моя, Тинанэ.
- Тинано!
- Цермабиби секваела
- Чо?
- То! Удачи дорогая, хоть грузинский выучи, а то обосрешься на границе со своим пачпортом, не успеешь даже из Грузии выехать.
- Без тебя разберусь! Вечно все обосрешь, нет чтобы поддержать.
- Тинано — Эля, я людей в их безумии не умею поддерживать, я только могу подтолкнуть, если человек собрался прыгать в пропасть.
- Все! Не пиши больше! Я обиделась.

Дальше она заблокировала меня, но через час пришло сообщение: «Приеду напишу» и она снова отключилась. Вот уже две недели она видно где-то болтается между Тель-Авивом, Тбилиси и Москвой, а может уже сидит где-нибудь. А может ее уже расстреляли… Но в принципе, сдох «Максим» ну и хуй с ним…

Я сидел в кафе, лакал кофе и осматривал посетителей. В основном все сидели и тупят в свои гаджеты, изучали новости и смотрели видео. Уткнулся и я в телефон, не успел я открыть приложение с курсом валют, как раздался звонок:
- Сань, мы скоро… Пробка.
- Давайте.
- Закажи мне пока, кофе. Казан ты чего будешь? – спросил Шат. Фоном был слышан голос дурака - Кофе с мороженным. Хотя не-е-е-е, с утра. Просто кофе. Пусть лучше кофе с молоком закажет, капучино. Не-е-е, лучше американо, двойной…Все слышал? – переспросил Шат

- Ага. Воды ему закажу.
- Именно.
Спустя минут десять приятели зашли в кафе.
- Саня, у нас хорошие новости! – присел за стол Шат и взял чашку с кофе.
- Валяй…
- А где моё кофе? – осмотрелся Казан по сторонам.
- Это которое с мороженным, с молоком, капучино, двойной Американо? – спросил я – А-а-а-а! Вот и оно – показал я на бутылку воды, которую принесла официантка.
- Кофе хочу!
- Заказывай…- пожал я плечами – Шат, давай не томи, чего?
- Короче говоря. Нашел я выход на нужных нам людей. Можно будет поехать и договориться.
- Когда и куда?
- В субботу, на Северо - востоке, в спорткомплексе есть бассейн и каток, они там соберутся. Типа день здоровья у них.
- Представляю где это, там не так много таких учреждений.
- Вот, значит, к вечеру туда и поедем - отпил кофе Шат
- Дай и мне – потянул руку к кружке Казан
- Брысь! – ударил по руке Казановы, Шат. – Но, есть нюанс.
- Начинается! – вздохнул я – И пододвинул кружку к Казанове.
- Ты знаешь, что такое « Ночная лига»?
- В общих чертах – пожал я плечами – Знаю только что это любительская лига, где разные черти шайбу гоняют.
- Разные! – развел руками Шат – Там, сам Путин играет!
- Обосраться и не жить теперь. Нам какой профит с этого?
- Короче говоря, мужики с которыми нам потрещать надо там поигрывают. В субботу у них, что-то типа мини-турнира, мы конечно ни в «Ночной лиге», но можем зарегистрироваться и сыграть на этом турнире. Знакомые есть, подсобят.
- Во что ты играть собрался? В бутылочку?
- В хоккей!
- Смешно…
- Я серьезно. Поиграем, потом фуршет, банкет…
- Давай, мы приедем уже к банкету.
- Не вариант! Нужно сыграть, Сань.
- Шат. Я не умею в хоккей играть. В баскетбол, футбол, волейбол, большой теннис, даже могу на пять минут на микс файте выйти, но в хоккей, уволь.
- Сань, ты не понимаешь. После того как президент, министр обороны и все остальные начали шайбу гонять, все стали играть. Все серьезные люди с клюшками!
-Отлично! Пусть они будут с клюшками, а я не хочу на костылях оставшуюся жизнь ходить.
- Ты, кстати, в курсе, что Путин когда играл семь шайб забил!
- А чего не 70? Они все перед ним в разные стороны раскатывались, там носом можно было забивать – допил я кофе.
- Сань?
- Шат! Без меня! – встал я из-за стола.
- Пошли Казан, в машине договорим – взял пальто Шат
- А кофе? – обидчиво спросил Казан
- Я тебе колу куплю, пошли.

Мы вышли из кафе и пошли к машине.
- Смотри, ну сыграем как сыграем, делов то? – настаивал Шат
- Шат, они может и любители, но играют постоянно, нас вынесут оттуда вперед ногами. Но и это не главное. С чего ты решил, что они с тобой какие-то дела иметь будут? От того что они пару раз тебя пнут, вряд ли ты получишь выигранные тендеры и контракты. Время не то.
- Слушай! – встал у меня на дороге Шат
- Внимаю тебе…
- Сыграем пару периодов и все. Потом, как я сказал, банкет и прочее. Попробуем новые связи закрутить. Чего мы теряем?
- Здоровье – отодвинул я его с дороги.
- Сань, а как же: В хоккей играют настоящие мужчины! – влез Казанова в разговор.
- Конец куплета знаешь?
- Да. Трус не играет в хоккей!
- Нет. Но выходят с площадки эти мужчины не всегда целиком…Ля-ля-ля - сел я в машину.
- Ну, чего ты ломаешься? – сел за руль Шат
- Я не ломаюсь, просто, чего мы как клоуны будем? Я на коньках еле стою, какой хоккей? На этого посмотри, дурака – показал я назад на Казанову – Его шайбой или убьют или на другую планету он на ней улетит.
- Еще Серый поедет, Макс – тронулся с места Шат
- Ха! А Макс то куда? Старый хрен, у него уже внук.
- В раму встанет, как раз ее закроет собой.
- Пятеро? Ты смеешься?
- Ну, еще мужиков с офиса возьмем. Юрист наш, вроде в детстве играл где-то.
- Угу. За ларьком в Черемушках он играл – закурил я
- Там больше десяти не надо. Мини турнир, так, чисто развеиваются люди.
- Шат! Я еще раз тебе говорю: Я не умею на коньках стоять! Ты хочешь чтобы я пролежал весь матч посередине катка? Нет, в теории, я могу в нашей штрафной залечь, как лежачий полицейский, чтобы соперники через меня перепрыгивали. Все! Это мой максимум!
- Потренируешься и вперед, до субботы время еще есть.
- Ладно, но, на всякий случай найди еще кого-нибудь – вздохнул я

На следующий день, пришлось уехать из Москвы, я абсолютно забыл и про хоккей и, тем более, про коньки. В пятницу, уставший как собака, я ввалился в квартиру к подруге, кинул сумку в коридоре и прошел в комнату, она сидела, поджав ноги на диване, и смотрела говно канал, под названием: Срач тв.
- Привет – улыбнулась она
- Чего смотришь?
- Да-а-а…Фигня какая-та, про фигурное катание говорят. Жена Пескова теперь ведущей стала, вот и рассказывает.
- Мало ее Башаров пиздил – вздохнул я - Что ты сейчас сказала? – осекся я
- Что я сказала?
- Про что говорят?
- Про фигурное катание… Ужинать будем или поедем куда-нибудь?
- Поедем…- задумался я – А сегодня пятница, да?
- Да.
- Блядь. Мне на каток надо.
- Чего? Ты на время смотрел? Какой каток.
- На скользкий.
- Саш, поздно уже. Завтра хочешь, съездим? Вечерком. А сейчас… – подошла она - Я соскучилась…
- Завтра вечерком меня уже будут на лед намазывать, по частям – вздохнул я – Зай, дай я позвоню.
- Саш! Мы неделю не виделись.
- Не зуди.
- Саша, я скучала…
- Ой, заведи себе любовника чтобы не скучать, или кота купи. Все, тихо. - начал я звонить Шату.
- Здорово!
- О! Саня, ты куда пропал?
- Да, тут… Проблемы, в общем были. Слушай, я чего звоню. Насчет завтра, ты не передумал?
- Нет, конечно. Даже взнос сделали.
- Тут, такое дело. Не могу я играть, спину свело. Разогнуться не могу.
- Это решаемо.
- Шат, я серьезно, позвони кому-нибудь. Не смогу я.
- Забыл про коньки, да?
- И это тоже.
- Сань, мне некому звонить.
- А, я тебе говорил, что не смогу.
- В общем, придумаем чего-нибудь, для комплекта тебя просто возьмем, может и на лед не придётся выходить.
- Надеюсь на это.
- Ты дома?
- Нет, я у Лики.
- У кого?
- Не важно… Заезжайте завтра за мной в район Таганской, адрес скину. Все, ушел, устал… - повесил я трубку.
- Зачем ты приехал ко мне, если не соскучился? – начался гон подруги.
- От Белорусского вокзала до тебя ехать ближе было – упал я на диван.
- Замечательно! Я тебе что гостиница?
- Ты скорее мини-отель – усмехнулся я – Ладно, не дуйся, иди сюда. Устал просто… А завтра еще и на хоккей ехать.
- Кто играет? – присела она рядом и обняла
- Мы.
- Кто мы?
- Я и приятели мои – вздохнул я и убрал сраную Навку с экрана, переключив на Discovery.
- Ты в хоккей умеешь играть?
- Смеешься. Я на коньках стоять не умею.
- И как же ты играть будешь?
- Каком к верху, причем в прямом смысле этого слова.
- Вставай! Пошли.
- Куда?
- Пошли, поможешь – Лика полезла в шкаф и начала разгребать коробки с обувью.
- Что ищем?
- Роликовые коньки.
- На фига они мне? – принимал я коробки.
- Там принцип такой же, как и на обычных коньках.
- И какой же там принцип?
- Вперед двигаться – достала коробку Лика
- Заебись, логично, только вопрос в том: Как двигаться? – достал я ролики – Да и площадь соприкосновения и поверхность, разные по сравнению с коньками. – рассматривал я ролики.
- Чего? – покосилась на меня Лика
- Не важно. Откуда у тебя ролики такого размера?
- А-а-а-а! Бывшего, все никак не выкину. Ну? Пойдем во двор, там снега почти нет, по асфальту сможешь поездить.
- Слушай, хреновая эта идея. И у меня правда спина болит, продуло где-то – убрал я ролики в коробку.
- Пошли, пошли. Хотя бы стоять на них научишься.

Я понял, что проще согласиться, чем спорить весь оставшийся вечер. Выйдя из подъезда, присели на лавку, я натянул эти уебищные ролики, попытался привстать, но хер там, держась за спинку, я ползал от одного края лавки до другого.
- Давай, вперед попробуй проехать.
- Давай без давай – злился я
В конце-концов, я все-таки оторвался от лавки.
- Давай, поддержу.
- Отстань…- катился я вперед и со всего маху обнял капот, стоящей у обочины машины. Она начала верещать.
- Давай помогу – подошла Лика
- Я сам, погоди – брыкался я на капоте
- Эй, придурок, отойди от машины – послышался мужской голос
Я как мог, развернулся, из окна третьего этажа торчала голова.
- Не могу! – прижался я к капоту.
- Я сейчас спущусь!
- Валяй…
- Извините, мы сейчас уйдем - крикнула Лика - На роликах учимся кататься
- Пьяные что ли? – крикнул мужик
Я привстал и оперся на машину, она продолжала сигналить, как сумасшедшая.
- Выключи сигналку! Сейчас уйдем – крикнул я – Уши уже заложило.
- Отойди от машины, выключу. Чего ты вцепился в нее?
- Нравится, епть! Махнем не глядя?
- На что? – крикнул мужик
- На ролики!
- Себе их оставь и от машины отойди.
- Саш, обопрись на меня.

Положив руку на Лику, я смог оторваться от злополучной брички. Мужик при помощи брелока отключил противный звук сигналки. Мы, ковыляя, пошли вдоль улицы.
- Зря ты меня оторвала от машины.
- Почему?
- Я почти его уже прогнул на сделку. Махнули бы эту срань на тачку - усмехнулся я
- Давай, сам попробуй, потихоньку…
Перебирая ногами, я поймал равновесие и даже начал набирать скорость.
- Слушай, не так уж сложно.
- Я же говорила. Не разгоняйся только.
- Да я даже не знаю как это сделать.
Тротуар уходил из двора на дорогу, на изгибе начинался небольшой спуск, он меня и подвел, скотина.
- Попробуй остановиться. Там уже проезжая часть начинается – скорым шагом шла за мной Лика.
- А как тут останавливаться? - крикнул я
- Пяткой! Там тормоз!
Скорость на спуске начала увеличиваться, я приподнимал носок и так, и так, хер там, эта херня с колёсами и не думала тормозить.
- Не тормозит ни хрена!
- Ой! – крикнула Лика, которая, уже бежал за мной
- Что, блядь, значит это - ой?!
- Мы тормоз забыли поставить, он в коробке остался!
- За-е-е-е-е-бись…- ушел я вдаль…

Как тормозить на них без тормоза, я в душе не ебал, вариантов было три: вылететь на дорогу и уйти под какую-нибудь машину, попытаться завалиться на бок и вариант номер три: искать препятствие при помощи которого можно было бы затормозить. Передо мной на тротуаре нарисовалась дама огромных размеров, груженная сумками, идущая с работы. «Хорошее препятствие и размер подходящий» - пронеслось у меня в голове. Увидев меня, она начала метаться между границами тротуара. «Хуй ты от меня уйдешь, родная!» - летел я на всех порах, предвкушая встречу с ней. Но баба оказалась опытной, когда наши два тела почти сблизились, она ловко отпрыгнула в сторону. Полетев левее, я наткнулся на заборчик, который огораживал газон, перелетел через него, и, поев землицы чутка, наконец-то остановился, растянувшись на комьях грязи.
- Живой? – подбежал баба
- Пиздец – промычал я
- Живой! – махнула она сумками
Секунды спустя прибежала Лика.
- Твой? – спросила женщина.
- Да.
- Не отпускай его далеко. С ними как? Чуть отпустишь и всё! Лежит уже где-нибудь на клумбе и лыка не вяжет – вздохнула баба и пошла в сторону своего подъезда.
- Ты как? – подошла Лика
- Заебись… - приподнялся я
- И куда ты поехал? – помогла она мне подняться
- За водкой, блядь… Подай кроссовки – присел я на заборчик.
- Больше не будешь учиться?
- Все! Я уже кандидатский минимум этим полетом сдал – снял я ролики и надел кроссовки.

Спина начала болеть еще больше, я разбил ноги когда въехал в забор, в общем, к хоккейному матчу я подготовился по полной программе. После обеда подъехали приятели, я кое-как собрался и, ковыляя вышел из подъезда. Серега, заметив меня, даже вышел из машины и открыл мне дверь.
- Всем, здрасьте – осмотрел я Макса, Казана и Шата когда вползал в машину.
- У-у-у-у-у! Горячая штучка, эта как ее…- усмехнулся Казан
- Лика – добавил Шат – Что с тобой?
- Да, понятно что с ним, старый конь не смог справиться с молодой кобылкой – подмигнул мне Казан.
- Молоденькие, они такие, у меня тут одна была. Огонь! – протянул мне сигареты Макс
- Ну! Рассказывай…- толкнул меня Казан.
- Что рассказывать?
- Как она?
- Сырая, не вкусная и грязна - вздохнул я
- Не понял?
- Ты про кого спрашиваешь? – зевнул я
- Как про кого? Про Лику эту. С ней же кувыркался.
- А я тебе про клумбу говорю.
- Вы это с ней на клумбе делали? Да ты ходок! Декабрь, а ты на клумбе. Уважуха…
- Казан отъебись, а? На роликах я вчера весь вечер катался.
Приятели переглянулись.
- На хрена?
- Чтобы на коньках уметь стоять – пожал я плечами.
- Сань, я тебе расскажу, как человек, который с 10-ти лет катается на коньках: ролики и коньки – это две, абсолютно разные вещи – рассмеялся Шат
- Слушай, катун! Это вообще твоя идея была нас на эту Голгофу затащить. Если бы не твой гребаный хоккей.
- Ладно, Сань, развеемся. Спорт полезен – улыбнулся Макс.
- А чего ты радуешься? Думаешь в рамке своей отсидеться? Спорта захотелось? Поехали в зал, пару спаррингов и будет теперь спорт.
- Я не такой ебнутый как ты.

Машина ловко, нарушая правила, несла нас из центра на Северо-восток Москвы. Приятели что-то обсуждали и смеялись. Я сидел и молчал, дико болела спина, но это было не самое главное. Трудное чувство наполняло меня изнутри, с одной стороны мне было по хую, а с другой было стыдно. А если выпустят на лед этот сраный? Это же пиздец! Хоккеист, блядь, который на коньках устоять не может. Меня утешал только гол Овечкина, который он забил, когда еще играл в России, он в падении, ловко по бильярдному закинул шайбу в ворота. Может и мне так подфартит? На пузе проползаю, а потом как-нибудь закачу, чего-нибудь и куда-нибудь. Понурые люди шли по Московским лужам, предвкушая «счастливый» Новый год. Но их настроение, ни шло ни в какое сравнение с моим. Боль, стыд, страх и паника – все смешалось в моей голове. Дочка еще без отца останется из-за этого хоккея.

- А сколько ей? – толкнул меня Казан и отвлек от мыслей.
- Дурак что ли… Сам знаешь. Четыре в июле было.
У Казановы округлились глаза
- Чего?
- Того…
- Сань ты меня пугаешь.
- Чего ты хочешь, изверг?
- Сколько этой Лике лет?
- А! 25 будет.
- М-м-м-м, познакомишь?
- Познакомишь…Слушай, у тебя выпить есть? – шепотом спросил я
- Шат запретил!
- Бля, Казан…
- Держи флягу, только тихо.
Я открыл крышку и сделал несколько глотков. Душу и спину не отпустило. Я сделал еще пару глотков.
- Хватит, мне оставь! – отнял флягу Казан
- Чего вы там шушукаетесь? – спросил Шат
- Дрочим – буркнул я
- Так! Никакого алкоголя, баб и дрочки перед матчем! Сань, ну это же как перед боем, ты понимаешь?
- Нет! В бою я полагаюсь на свои руки и голову, а не на коньки и кусок дерева.

Серега, тем временем, уже влетел на стоянку спорткомплекса. Мы проскочили несколько рядов и встали на свободное место.
- Так! Выгружаем амуницию! - сказал Шат, вылезая из машины.
Через несколько минут на стоянку подъехали наши сотрудники из офиса, которые могли кататься на коньках и держать клюшки в руках.
- Добрый день! Эка вас скрутило, Сан Николаевич – подошел ко мне проектировщик.
- Да, пиздец, Мих…Спина разваливается.
- Как вы играть то будете?
- А он раком, Миш, будет играть – усмехнулся Казан – Попа, как орех, так и просится на грех, мы его для приманки выставим, сракой к верху!
- Стой скот – попытался я поймать Казана, но он ускользнул – Шустрый… - скорчился я от боли.
- Я как Харламов буду! Вжик-вжик и в дамках! – размахивал клюшкой Казан
- Сань, у нас пока время есть. Давай в раздевалку с Серегой ковыляй, потом он тебя в массажный кабинет отведет. Спину поправят – приобнял меня Шат, видя мои мучения.
- Диклофенак нужен и водка, отпустит – откашлялся я
- Совсем с ума упал! Серег проводи Саню.

Мы с Серегой кое-как добрались до раздевалки, потом он отвел меня в массажный кабинет. Открыв дверь передо мной предстала дама, примерно таких же размеров которые я наблюдал предыдущем вечером на узком тротуаре.
- Преследует что ли - вздохнул я
- Что? – басом спросила женщина
- Доброго вам вечера и вообще благополучия – начал я пятится назад, но Серега толкнул меня вперед .
- Добрый вечер, извините, у нас тут игра в хоккей. А у приятеля, спину прихватило - показал Серега на меня
- Ложитесь на кушетку! Или положить? – сверкнула на меня глазами баба
- Нет, нет! Я сам, я все сам - прилег я на кушетку.
- Чем занимался? – разминала женщина кисти.
- Ничем! Я вообще ничем никогда не занимался – лежал я в страхе перед этой громадиной.
- Да не боись! Я почти, как врач, только лучше! Хоккеист что ли?
- Боже упаси! Я на коньках даже стоять не умею.
- Ха-ха-ха, а зачем тогда играть собрался? – рассмеялась массажистка
- Сам не знаю…Вообще, я баскетболом занимался, последнее время рукопашный бой.
- Ну, тут не больнее, чем в рукопашном! - начала меня разделывать, как Бог черепаху, этот «потомок садистов».
Я, стиснув зубы, лежал и молчал.
- Как ты там? – нажала на очередной позвонок дама.
- Как под катком.
- Значит хорошо.
- Просьбу можно? – буркнул я
- Валяй!
- У вас спиртика нет?
- К сожалению, а то сама бы накатила – начала барабанить по спине женщина.
- Вы так почки мне оторвете!
- Пришьют, тут больничка недалеко.
- Это утешает – уткнулся я в кушетку.

После сеанса массажа, я реально воскрес. Поблагодарив даму, конвертом, я взял ее визитку и отправился в раздевалку. Там уже кипели споры кто на какой позиции играет, короче говоря, обсуждали, кто, где и как умирать будет.
- О! Явление Христа народу – усмехнулся Казан, когда я вошел в раздевалку – Разогнули?
- Иди-ка сюда – погнался я за ним.
- Ша-а-а-ат! – спрятался Казан за приятелем.
- Сань!
- Дай ему ебну разок и все.
- Сань! – насупился Шат - Он нам еще нужен.
Я присел рядом с Максом и взял из его рук свитер:
- «Красная стрела»? – усмехнулся я – Шат? Мы скорее призрак коммунизма.
Все заржали.
- Хватит! – закричал Шат – Я знаю, что мы обосремся, но давайте хоть с честью обосремся!
- Если бы так Жуков полки вел в 40-ых, мы дальше Москвы не сдвинулись бы – улыбнулся Макс.
- Ладно…- вздохнул Шат. – Стартовая пятерка: Я, Казан, Серега, Миха, Коля…Макс, ты в раме. Остальные на смену. Сань, ты сидишь.
- О! Это я умею – улыбнулся я
- Но, на всякий случай, форму нацепи.
- Заебали меня твои, всякие случаи, Шат. – буркнул я

Все переоделись, помолчали, помолились каждый о своем и нас пригласили на раскатку. Я с запасными расположился на скамейке. Противники были из кого-то агентства по градостроительной политике, коих наплодили уже вагон и телегу в нашем «распрекрасном» государстве. Преимущественно мужики возрастные, пропитые, но на коньках, в отличие от меня стояли крепко.
- Ты чего делаешь, придурок? – подъехал Шат к Казанове, который проезжал перед нашей скамейкой ласточкой.
- Катаюсь!
- Идиот!
- Надо было в фигурное катание идти – Казан ловко развернулся, набрал ход и проехал ласточкой через весь каток.

Противники стояли и наблюдали, в душе посмеиваясь какие уебки им достались.
- Сань, выйди, попробуй – позвал Серега
- Не-е-е-е…
- Давай…
Я, опираясь на клюшку, вылез на лед.
- Во-первых! Все забудь – сказал Серега.
- Уже. Я думаю о том как только не ебнутся.
- И это забудь! Коньки плотно сидят?
- Ага! У меня двойные носки.
- Согни колени, разверни лапу во внешнюю сторону, толкайся ей, а вес перекладывай на другую ногу и так поочередно. Запомни, здесь главное контроль переноса веса.
Я толкнулся правой ногой и покатился, балансируя…
- Так, теперь левой! Толчок! Меняй ноги – кричал Серый.

Как и на роликах, на первом этапе, у меня все получалось. Летать по льду я, конечно, не мог, но хотя бы не падал. Соперники тоже не отличались великолепной физикой. А один из них был, моей копией, только тяжелее на килограммов 100, кататься он вообще не умел, но именно эта торпеда, пущенная сослуживцами и подбила меня, пока я «шагом» Пушкина прогуливался вдоль борта. Я зазевался, разбираясь какой ногой нужно толкаться и получил массивный удар в спину. Мы оба упали.

- Ой, извините! Плохо еще езжу. - начал вставать государственный бегемот, откормленный на моих налогах.
- Спина, сука…- скорчился я. Эта жирная, номенклатурная крыса, ебнула мне аккурат в поясницу.
- Давайте помогу – подал он руку
- Ты сам еле стоишь на ногах!
- Это да.

Подъехал Серёга и забрал меня, отвезя на скамейку.
- Больно? – спросил бухгалтер, которому шлем был явно велик и он поправлял его постоянно
- Щекотно, блядь. Только спину поправили! Блядь, ну что за страна ебаная. Как только встанешь и разогнешься, обязательно найдется чиновник который в спину ебнет – тер я поясницу.
Тем временем началась игра. На удивление мы играли не плохо. Но первый тайм все-таки просрали с разницей в две шайбы. Макс растянул ногу и каким-то раком вывихнул руку, поэтому тайм доигрывали фактически без вратаря.
- Нормально! – буркнул Шат в раздевалке – Еще тайм и все.
- Всего два? – спросил Казан
- Ага. По укороченной схеме.
- Все мужики, 20 минут и дальше сидим, курим, ждем банкета…Я уже с капитаном их скорешился.
- Ничего что мне опять спину сломали? – отпил я из фляги Казана
- Сань! Ну, случайно заехал, знаешь кто он вообще?
- Мне насрать. Жирный козел он.
- Ладно… Макс, ты в игре?
- Шат, извини, я всё. Я руку поднять не могу.
- Блядь.
- Шат, давай я встану? – предложил я
- Ты разогнуться не можешь опять и на коньках не стоишь.
- Ну, стоять то не обязательно, хотя я уже немного стою. Просто посижу в раме и все
- Точно сможешь?
- А то!
Кое-как я доехал до ворот и встал на колени.
- Сань? – подъехал Серега – Вообще-то в раме еще перемещаться надо
- Куда тут перемещаться? Все ок, мне и так заебись – закрыл я забрало.

Началась игра. Такого шквала летящей хуйни в свою сторону, я никогда не видел, но спортивная реакция взяла свое, я пропустил всего пару раз.
- Чего он у вас на коленях стоит? – спросил капитан соперника у Шата
- А! Верующий очень - махнул рукой Шат.
- М-м-м-м…

К слову, игра на площадке, конечно это совсем другое, в середине второго тайма все катались академически и бросали по воротам больше для вида, нежели для результата. Они выигрывали, а нам насколько я понял по задумке Шата нужно проиграть любой ценой, даже если бы за нас играли звезды НХЛ. В конце матча, все поблагодарили друг друга, я же продолжал торчать в раме, кое-как я поднялся и оперся на ворота.
- Ты чего? – подъехал Казан
- Спину совсем свело.
- Серега! – крикнул Казан.

Вдвоем меня покатили в под трибунное помещение.
- Сань, ты прямо, удивил. Кипер ты заебись! - придерживал меня Серега
- Когда тебе в ебало твердая хуйня летит, не так изъебнешься… Помогите до массажистки дойти?
- Понравилась? – усмехнулся Серый
- А то!

Войдя в кабинет, я поймал ее улыбку…
- Я наверно у вас тут жить останусь – лег я на кушетку.
-Почему? – усмехнулась она
- Лечение, железная рука, суровый взгляд, стерильная чистота и большие размеры, что еще надо мужику для счастья?
- Наверно ничего! – рассмеялась она
- Держись мужик!
- Ломай, мать! – уткнулся я банкетку… 

Дождь шел четвертый день и небольшая деревенька, медленно «сползала» в реку, поэтому создавалось ощущение, что скоро всех и вся смоет к херам. Направление по которому мы сюда заехали размыло, выбраться по тому же пути было уже невозможно. И все бы ничего, но мы пили уже третий день, из еды у нас остались только пластиковые карты и несколько трехлитровых банок самогона.

- Поехали – икнул Шат, смотря на меня мутным взглядом.
- Куда? Мы пьяные, а у нас правило:  Пьяными за руль ни-ни!  - Пьяные ни пьяные, Господи да уехали бы как-нибудь, но одна трезвая извилина понимала что выбраться без трактора мы не сможем, а идти за ним надо было километров пять до соседней деревни.
- Я трезвый!
- Угу, после четырех трёхлитровых банок этой шайтан воды, который мы выпили за эти дни?!
- Да, на… - дыхнул на меня Шат таким перегаром что пролетающая мимо муха упала замертво и лишь дергала лапками, лежа к верху пузом.
- Американский стелс был сбит русским перегаром – вздохнул я.
- Тут половину вон Мироныч выжрал – показал Шат на старика, который откинувшись на стуле слегка всхрапывал находясь в Нирване.

Данный персонаж Аарон Миронович Калмыков был местным мозолем, который никогда не работал, никогда не имел семью, никогда даже грядки не вскопал, но всегда что-то пиздил где-то, по мере надобности.  Металл в основном, но не гнушался и продуктами питания, живностью и прочими вещами которые плохо лежали, да даже если лежали хорошо, Мироныч все равно отвинчивал, откручивал или срезал  их. Откуда взялось такое имя как Аарон в этой глуши местные объяснить не могли, а Мироныч, в силу того что газовал постоянно без остановки, уже забыл даже где и в каком году он родился. Короче, не коронованный вор в законе со стаканом в руке, мать его ети. Йети местный с еврейским именем.
- Мы тут сдохнем! Казан? Ты со мной? Поехали? – толкнул Шат Казана, который спал на столе, положив ебло аккурат возле миски с остатками позавчерашней еды.
- Да, милая, я тебя тоже… Не-е-е-е,  я не изменял  - отвернул он голову в сторону.

Сигарет уже не было пару дней, поэтому мы сандалили какую-то махорку, которую Мироныч скоммуниздил в неимоверном количестве, еще когда Горбачев говорил без бумажки. От нее не просто болела голова, ее разрывало на мелкие части, но самогон нейтрализовал ее эффект, оставляя от нее туман в башке и горькое послевкусие во рту.
- Мы деградируем…- вздохнул Шат, посмотрев за окно, где дождь поливал со всех щелей.
- Ха… – разлил я самогон – Деградация – это есть путь самопознания через поиск конструктивного выхода из сложившейся ситуации.
- Чего-о-о-о? – Шат аж протрезвел.
- Пиздец нам, чего! – махнул я самогонки.
- Слышь, ауууу, Мироныч!!! – начал толкать старика Шат.

Старик резко открыл глаза, махнул из стакана, взял у меня из рук самокрутку смачно затянулся и протянул обратно:
- Тяни дальше…- зевнул он
- Мерси.
- Не ругаться, блядь! В моем доме - стукнул он по столу кулаком.
- Это по-французски:  Спасибо.
- Тем более, все эти капиталисты все и развалили к херам, вот…- показал он куда-то вдаль – При коммунистах как хорошо было! Пол трактора разберу и толкну, а сейчас, чего? Тракторов нет, разбирать нечего, жизни никакой.
- Мироныч, давай полит. информацию потом, как выбраться отсюда? Ладно выбраться, где еды взять, до города далеко?
- Говорил же… Далеча город. А на кой он вам? Вон идите до сельмага, тут три - четыре километра всего и купите что хотите, пряников там или галоши…- плеснул он еще самогона в стаканы.
- Денег нет! Нам в город надо чтобы с карточки деньги снять.

Мироныч старый хуй был хоть и вороватым, но забывчивым пиздец, что вкладчик МММ пятой волны. На второй день нашей пьянки мы за каким-то хреном  отдали все деньги Казану, как он пояснил что он пьет меньше всех, поэтому лучше пусть они лежат у него. Дурак пошел по нужде и уронил всю наличку в очко. Сначала мы хотели надеть на него скафандр в виде шапки ушанки и опустить его в зловонное болото, но после его ожесточённого сопротивления и просьб не делать этого, отступили.  Поэтому теперь мы сидели без копейки денег, пьяные в хлам черт знает где.
- Вам деньги или жратва нужна? – посмотрел на нас Мироныч.
- Желательно и то и другое.
- Москвичи вы вообще краев не видите. Может вам бабу еще?
- Жрать охота!
- Так бы и сказали! Только тихо… - прикрыл он ветхими занавесками окна терраски и заговорчески подозвал нас – Есть тут дом с краю села, бабка там живет, в общем можно ее такого и все… М-м-м-м! – показал он большой палец.
- Чего того? Старый, ты по-человечески говори.
- К-х-х-х, и пиздец, а потом, м-м-м-м!
- Со всем из ума выжил! За жратву человека валить?! – взревел Шат
- Какого человека? Куриц у нее много, я периодически захожу по ночам, доски там отходят и пролезть легко. Думает, что лиса ворует – усмехнулся Мироныч.
- В пень! Лучше попросить кого-нибудь, а потом привезем деньгами или товаром – махнул я рукой.
- Я тебе говорю… Коммунизма нет, вот раньше трактор разобрал, толкнул и в порядке, а теперь? Ни тракторов, ничего,  пиздец.
- Точно так не даст? – спросил Шат.
- Кому? Тебе что ли? Н-е-е, Манька всегда кудрявых любила, а ты лысый какой-то, если только ему – показал дед на Казана.
- Кто даст? – тут же оживился Казан, который сопел все это время.
- В смысле еды!?
- И так не даст, и так не даст, я уже пробовал.
- Паспорта если ей в залог оставить, а потом вернем? – спросил я
- А, на кой ей ваши сраные московские паспорта  в жопе мира этой?  - махнул Мироныч еще один стакан.
- Чего делим? – зевнул Казан.
- Думаем, где еды достать.
- Да-а-а-а, я сейчас в "Аисте" отобедал бы – вздохнул Казан и налил самогонки.
- Дикий народ! – охнул старик – Вы уже аистов жрете?
- Ресторан такой в Москве – вздохнул Шат.
- Ну, мой ресторан называется: Ночной у Маньки!
- А, чего пожрать вообще ничего нет? – спросил Казан.
- У тебя еда на дне зеленого домика, придурок – вздохнул я.
- Ладно, вы со мной до Маньки идете или? – прищурился старик.

До сих пор не понимаю, как мы согласились на уговоры этого сраного Мироныча, хотя я и не соглашался, я настаивал на том чтобы пойти и попросить, а потом вернуть, но голосованием я остался в меньшинстве. Поэтому глава всего мероприятия Мироныч пояснил, что на дело я не пойду, а буду просто стоять на шухере возле забора, так как с такими в разведку не ходят.
- Так! Смотрите – стратег развернул газету и взял карандаш – Это ее дом – нарисовал он прямоугольник – Тут сарай с курами, вот тут забор…- рисовал он схему – Ты! – показал он на Шата самый здоровый со мной пойдешь, там доски отогнуть надо, она сучка их крепко последний раз прибила…Ты – показал он на Казана – Прикрываешь нас на участке – Ну, а ты стой возле забора, если кто пойдет, кричи.
- Чего кричать то?
- Убивают, кричи. Всем все понятно?  - махнул он еще самогона.
- Нет! Я не могу понять, почему просто по-человечески попросить нельзя, а обязательно воровать? Мы же с возвратом - пожал я плечами.
- С него – показал на меня Мироныч – Толку не будет!
- Слышь фармазон может толку и не будет, но лучше все же договориться.
- Ладно, Сань… Последнее дело и завязываем – рассмеялся Шат.

Мы накинули куртки,  вышли на улицу  и побрели в конец деревни, дорога раскисла ужасно, даже трактор по ней проехал бы с трудом, небо упало и размазалось по грязи и лужам. Казан в своих кроссовках новомодных больше напоминал корову на льду, чем на гангстера, который идет грабить старуху.
- Сань? Ну, ты чего? Мы же с возвратом – толкнул меня Шат
- Это как?
- Возьмем курицу, а потом из магазина ей привезем и положим обратно.
- Какую ты ей курицу привезешь?
- Бройлера, Петеленку какую-нибудь!
- Живую возьмешь, а мертвую привезешь? Совсем упился!
- Чего-то не подумал – почесал он голову, сняв бейсболку – Живую в городе найдем.
- Погода ебаная, поясницу ломит – ныл Мироныч.

Мы кое-как дошли до заветного дома. Я встал возле забора, остальные полезли на участок. Дождь немного начал стихать, давая надежду на то что скоро мы уедем отсюда. Со стороны сарая, куда полезли эти придурки слышались голоса и мат. Лисы хуевы, матерятся что пиздец – подумал я. Послышалось кудахтанье, скорее всего вытащили все-таки курицу.
- Ах вот кто тут ворует! – послышался женский голос.

По ходу лис засекли, сейчас хвосты полетят – вздохнул я и отогнул доску, через проем проскочил Казан, потом Шат и в конце держа за пазухой курицу бежал Мироныч. В порядке очереди, мы бежали по раскисшей дороге, за нами с граблями бежала бабка. На бегу Мироныч отдал курицу мне, я не знаю за каким хером, но я пустился я во весь опор, хмель улетел вместе с ветром в ушах. Первым она настигла Мироныча и ткнула его в поясницу, от чего он упал в лужу и про булькал оттуда: Бля, поясницу отпустило… Уже на подходе к дому, Казан поскользнулся и упал в грязь, бабка на бегу, как лучший гольфист в Мире ебнула ебу граблями по хребту от чего он вскочил и тут же получил еще один удар, вся грязь с него слетела на раз и он долетел аккурат до калитки. Мы с Шатом успели укрыться в доме.  

- Открывайте сукины дети! – орала бабка
- Зачем? – задал идиотский вопрос Шат.
- Курицу отдайте!
- Нет у нас никаких куриц!
- По-хорошему лучше выходите, а то всю деревню соберу.
- Открывай Шат.
- Сань?
- Давай, по-моему, теперь сделаем?
- Ладно. Только ты первый.
- Открывай уже.

Я вышел с курицей на руках, бабка стояла в боевой позе копейщика 15-го  века, только вместо копья у нее были грабли.
- Вы, извините – протянул я  курицу
- Ни пера врагу! – подполз к калитке Мироныч, рядом с ним лежал Казан, которому досталось больше всех.
- На кой вы ее воровали, идиоты? – взяла бабка курицу.
- Вы простите, мы деньги потеряли,  есть карточки, выехать отсюда не можем, еда закончилась.
- И что? Это повод воровать? – насупилась она.
- Говорил, не будет с него толку, лох – показал на меня Казану, лежащий на земле Мироныч
- Ты прости, мать – приклонил я голову. Шат снял кепку и проделал то же самое.
- Ой! Окрестить бы вас этими граблями, дурни! Ладно, что с вами делать, пошли…
- Куда? – удивился я.
- Пеструшке моей под муда! Еды вам дам, пока тут торчите. Попросить сразу не могли?
- Так, Мироныч сказал, что нельзя у вас просить, вы ничего не дадите, вот и полезли – шел я за старушкой Шат.
- Нашли кого слушать! Этот лис уже какой год таскается, кур у меня прет, что я не знала, думаете?
- Просто Мария Николаевна любы вы мне – простонал Мироныч
- Молчи бес  старый! – прошла она мимо – Не сильно зашибла подошла она к Казанове, который все еще лежал на траве.
- Не-е-е-е, даже приятно, как массаж в нтим салоне – простонал он.
- Чего?
- Не обращайте внимания – махнул я рукой.
- Просто ты стерва, я к тебе и так и так, а ты нос воротишь!  - оперся на калитку  Мироныч – Вот и мстил! – с гордостью сказал он.
- Ой дурень старый! – покачала головой бабка – Коли ты человеком был бы… Ладно, пошли сынки.

Она дала нам два десятка яиц пару кур, молока и прочей деревенской безумно вкусной снеди. Через день мы уже выехали из деревни  и покатили на в районный центр. На обратном пути мы заехали обратно чтобы отблагодарить. Деда дома не оказалось, мы подъехали к дому бабы Маши.
- Спасибо – протянул я несколько пакетов с едой и конверт.
- Будет вам – махнула она рукой.
- Пожалуйста…
- Ладно, пройдете, пообедаем?
- Да как то.
- Вы мне крестники уже – улыбнулась она
- Я то точно – усмехнулся Казан, потирая спину.
- А Мироныча не видели? – спросил Шат.
- Этот прохвост всегда перед глазами – распахнула она ворота.
На участке старик мастерил что-то типа крольчатника, помахал нам топором и прокричал:
- В дом проходите! Я сейчас, только самогона нет, Манька стерва все вылила!
- Я тебе! – схватилась бабка за вилы.
- Молчу…. Молчу…- улыбнулся старик.

Похороны в деревне разительно отличаются от похорон в городе. И главная причина это - отсутствие финансовой составляющей. В деревне не хуя делить, там квадратные метры не стоят сотни тысяч, а то и миллионы рублей, да и скопить в деревне можно, разве что пустые бутылки да стог сена. Поэтому похороны на селе ни только всеобщее искренне горе для одних и веский повод напиться для других, но и некое единение душ в осознание того что скоро всем все равно настанет пиздец. Да, и отсутствие помпезности которая присуща городским похоронам делает сие таинство более сакральным и приближенным к исконным традициям погребения отмучившихся на Руси. В городе с этим все сложно. Нужны какие-то похоронные агенты, транспорт, подбор участка, вызов Дамблдора с кадилом и книгой заклинаний, покупка венков, цветов, подготовка речей о том какой покойник был заебатый при жизни и еще много, много различных танцев над телом усопшего, чтобы доказать всему Миру состоятельность тех кто еще может срать, жрать, спать и ходить на работу.

В деревне с этим проще. Кладбище всегда в шаговой доступности можно и на руках гроб донести. Сам гроб за пару пузырей сделает знакомый плотник, кстати, впоследствии эти пузыри можно с ним и раздавить. Цветы в поле растут, так что по пути на кладбище можно надергать ромашек и заебись. Дамблдора опять же можно нанять за пару пузырей и с ним же их и употребить вместо успокаивающей молитвы. Кстати, многие сознательные деревенские покойники загодя сами себе делают гробы, запасают водку, самогон и даже сообщают какие речи они хотели бы слышать лежа в гробу. И это я считаю высшая степень постижение Дзен по-русски. Вообще, если сабж осознает когда у него будет конец он уже ставится на одну ступень с товарищем наверху. Ибо все знают: какой курс доллара приблизительно будет на завтра, какую рубашку лучше носить, как нужно руководить, лечить, учить, каким бензином заправлять бричку чтобы она не раскорячиться по середине МКАДа, но лишь единицы знают конец своей жизненной дороги. Как говаривал персонаж Михаила Афанасьевича: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!» Так вот цель любой жизни в том чтобы исключить «внезапно» и тогда многие проблемы решаться сами собой. Проще играть в игру когда знаешь конечный результат, не так увлекательно конечно, но все же лучше управлять повозкой самому, нежели полагаться на витиеватые дороги, пыл лошадей и волю случая.

Мы выезжали в полуживую деревеньку из достопримечательностей здесь была только огромная надпись на заборе: «Враг не пройдет!»

- О…- покачал головой Шат
- Чего? – смотрел я на дорогу, пытаясь объезжать ямы. Но невозможно объехать ямы, если вся дорога – одна большая яма.
- Какой враг не пройдет? Лучше бы написали: Враг сюда не дойдет! А если и дойдет, плюнет, развернется и пойдет обратно.
Враг в эту деревеньку не проходил и не доходил ни каким боком. Тотальная нищета, смешанная с безнадегой, которая отражалась в глазах пса, который смотрел на нас с обочины, периодически почесываясь – все это есть, было и будет Россией. Гав-гав-гав! - неожиданно вскочил он и побежал прочь…
- Оставь надежду всяк сюда входящий – вздохнул Казанова

Машина продолжила рассекать лужи и проваливаться в ямы по пути к трассе. Нам нужно было срезать через эту деревеньку, находящуюся между двумя федеральными двухполосными трассами государственного значения. Только в России федеральная трасса может быть в две полосы с бурьяном по краям. Со времен Римской Империи люди сначала строили дороги в стране, а потом уже начинали ебашить замки и дворцы. В России сделали все наоборот. Наебашили замков и дворцов, а про дороги забыли. Поэтому даже сильные мира сего, утопая в говне по самые яйца, добираются до своих роскошных апартаментов через российскую безнадегу.

- Саня! – гаркнул Шат
Я ударил по тормозам, хотя и так ехал не быстро. Перед капотом стоял мужик, по виду он бухал…Всю жизнь он бухал… Сабж, жестикулируя, явно приказывал остановиться и выйти из машины.
- Куда лезешь? – высунулся я из окна
- Мужики! Стойте! Стойте, блядь!
- Стоим. Чего тебе?
- Разговор есть на полулитру, блядь – подошел он к моему окну и заглянул внутрь джипа
- Пол-литра для Казана слишком много – посмотрел я на Казанову, который изучал мужика – А для него – показал я на Шата – Слишком мало. Так что не интересует и я переключил рычаг передач в положение «D».
- Ну, мужики помогите, пожалуйста, блядь…
- А вот «блядь» обязательно добавлять?
- Не знаю, блядь – пожал плечами мужик
- Ясно, блядь. Так что тебе от нас надобно, местный хоббит, повелитель здешних орков?
- Чаво, блядь? – испуганно посмотрел на меня мужик и в какой-то момент мне показалось, что он протрезвел
- Не толкинист ни разу, значит сознание есть и разум присутствует – посмотрел я на Шата, тот кивнул в ответ.
- Вы меня сейчас на хуй посылаете? Да, блядь? – прищурился мужик
- Пытаемся определить твою принадлежность в этих дебрях Мордера, о повелитель зеленого змия, который не раз в своей жизни видел око великого самогона – усмехнулся я
- Бухие что ли, блядь? – мужик просунул голову в салон, обдав нас запахом стойкого перегара
- Сань, заканчивай, ты сейчас ему в голове что-нибудь сломаешь – Серега приподнялся с заднего дивана – Мужик, чего ты хочешь?
- Тут, такое дело…Помощь в общем ваша нужна, блядь. Машина у вас смотрю подходящая…Большая, блядь! – мужик изучал салон
- Подходящая для чего?
- Перевезти кое-что надо. А багажник большой, блядь?
- Блядь, большой!
- А, вот сзади сиденье, можно будет убрать? – показал он на сиденье, где сидел Казанова и Серега
- Убрать то можно, только на хера?
- Говорю же, кое-что перевезти надо. Вы не слышите, что ли, блядь?
- Да, что перевезти то? Ты толком говори гоблин, хуев – начал раздражаться Шат
- Гроб!
- Чего?
- Ну гроб, гроб… Обычный, такой гроб, блядь
- С пассажиром?
- Нет. Пассажир у соседней деревне ляжить, ждеть, блядь…
- Чего ждет?
- Гроб, блядь, ждеть, что же еще покойник может ждать?!
- Слушай мужик, не в обиду, но… - сделал кислую мину я
- Да, ладно вам! Славяне, епть, тут всего ничего ехать! Я бы сам дотащил, да не с кем. На селе из мужиков я, да дед Авдей…
- Кто?
- Дед Авдей. Так его все кличут.
- Это который из овечьих мудей? – усмехнулся я
- Чаво?
- Да так, не важно.
- Ну, так, поможете?
Я посмотрел на Шата, который сидел с отрешенным лицом.
- Не-е-е, мужик экскюзас ас, у нас немного другие планы.
- А, ладно, блядь! – махнул он рукой – Четверть хрюшки!
- Чего?
- Даю четверть поросенка!
- Сколько там кило? – оживился Шат
- Не знаю, 15 точно есть – пожал плечами мужик
- Ну а чего? По пять кило на брата – подсчитал я
- По три – вздохнул Серый
- По пять, Казанове свинина не нужна!
- Почему это? – приподнялся с сиденья Казан
- Ты же говорил тчто у тебя Софа какая-та появилась? Иудеи свинину не едят!
- Но, я то ем!
- Нет, не ешь. А вдруг ее батя Авраам запалит запах хрюшки? Все! Сикир яйца и изгнание в Палестинские земли
- Ее отца Слава зовут!
- Тем более, Авраам с именем Слава – страшная сила. Обойдешься без свинины. Мы тебе мацой отдадим, да мужики?
- Да-а-а-а! – кивнул Шат
- Идите вы в жопу! Я не хочу мацу! Я хочу свинину!
- Вот, вот…Это ты Славе по имени Авраам и скажешь - усмехнулся я- Согласны, мужик! Давай краба – протянул я руку
- Так бы сразу! – пожал он руку. Нижняя часть ладони у него была каменная. Видно что он был плотником, возможно гробы и ваял.
- Где она хоть находится то деревня эта?
- Да вот через нашу деревеньку проезжаем, там на большак, с него налево и по грунтовке упираемся прямо в Сливкино, кстати вам туда же если на трассу нужно, проедите Сливкино, через мост и по прямой - пояснил абориген.
- Сливкино-о-о-о-о – звучит вкусно протянул Казан
- Чо вкусного-то, блядь? Там ферма колхозная рядом была, так вот все говно под деревню и сливали, вот и Сливкино поэтому – сплюнул мужик
- Сливали говно, поэтому и Сливкино вот фантазия у людей – усмехнулся Шат
- Короче, куда ехать то? – спросил я
- Вон к тому дому подруливайте – показал он на избушку, которая была искусно декорирована завитушками, узорами и прочей атрибутикой, сообщавшей всем что здесь живет не просто мужик, а мужик с руками растущими из нужного места.
Подрулив к калитке багажником, я заглушил машину и вылез на свободу. Деревенский воздух ударил в голову, я потянулся и зевнул:
Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты — в ризах образа...
Не видать конца и края —
Только синь сосет глаза…

Мужик распахнул калитку и призывно махнул рукой и изрек:
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою». Блядь…

- О! Есенина читаешь?
- А?
- Говорю Есенина читаешь…Стихи эти Есенин написал – зашел я на участок
- А, хуй его не знает, Есенин это или Ленин. Библиотека у нас тут была, потом закрыли, книжки растащили. Ну, я в стороне не остался, тоже пару тачек захватил. Вот теперь в сортире почитываю
- Вот, Сань, поэтому у нас самая читающая страна в Мире – положил мне на плечо руку Шат
- Потому что библиотеки все разломали?
- Потому что в стране только зоны, да сортиры - идеальные места для чтения

Мы прошли во двор, там во всей красе стоял гроб. На самом деле это был даже не гроб, а произведение искусства. Резьба по дереву была выполнена идеально, сам ящик изнутри был обит тканью, под которую подстелили овечью шерсть, для мягкости.

– Шикарная вещь! – постучал я по крышке – А с чего такая роскошь? Депутат что ли помер?
- Какой там! Я этим псам и коробку не сбил бы. У шурина братаниха померла, кума явоная…
- Кто-т-о-о-о-о? – покосился Казанова
- Шурин у меня есть, у него братаниха, которая кумой ему была, блядь…
- Из всего сказанного, я только понял что она блядь – усмехнулся Казанова
- Мудак! Русский язык учи – огрызнулся плотник
- Казан, короче, померла жена двоюродного брата, брата его жены, которая так же была его крестной.
- Кого? – покосился Казан
- Брата жены, блядь! – крикнул я
- Седьмая вода на киселе…- махнул рукой Казан и полез в карман за сигаретами
- Это у вас там в городе, кругом вода, да кисель, а у нас все родственники и браты, потому что поодиночке тут передохнешь – вздохнул мужик – Ну, давай, поднимаем, блядь, сие творение!

Мы потащили гроб к машине. Сложили часть заднего сиденья, подстелили тряпки и впихнули болид, который ждет нас всех в конце пути чтобы унести за горизонт новой реальности.

- Край торчит – сплюнул Шат
- Веревкой надо привязать
- Хрен с ней с веревкой, как мы поедем то? Не влезем все в машину! – возмутился Казан
- Бочком, бочком рассядемся

Закрепив багажник и получив гонорар, аккуратно расфасованный по пакетам, мы начали рассаживаться по местам. Сели и так, и эдак, хрен наны, одного товарища так или иначе было оставлять «на земле».
-В гроб надо ложиться, блядь – резюмировал мужик
- Ты и ложись, твоя же конструкция - усмехнулся Казан
- Я клаустрофобией страдаю!
- Чем?
- Не могу в замкнутом пространстве долго. Годов 10 назад в город ездил, к другу, так в лифте чуть не помер от страха. А может от того что четверть перед этим уговорил, но страшно было. Суть одна, обделаюсь еще ненароком. Кому обосраный гроб нужОн будет, блядь?
- Аргумент…- вздохнул Шат
- Шат, а подушка где у нас? – спроси я
- Да, там в багажнике…
- Давай я лягу. Ты же знаешь, я всегда мечтал подремать в гробу. Долго до твоей деревне пилить?
- Минут 30, а по такой дороге все сорок– почесал затылок плотник
- Ну вот, хоть подремлю, а то с вами бесами хуй выспишься

Я достал подушку, кинул ее в гроб и залез в багажник, перелез через борт и разместился в довольно мягком и уютном лоне. Наверно так мягко и спокойно было только в утробе матери, только одна беда все же была – гроб был слегка коротковат, поэтому пришлось согнуть колени и занять позу, которую я видел только в исполнении женщин.

- Ну, как? – спросил Шат
- Не представлю, как женщины так лежать могут с раздвинутыми ногами по полчаса, а то и более…- закурил я
- Ты хоть просто лежишь, а их еще...– вздохнул Серый
- Да-а-а-а- протянул я
- Жуть! – хмыкнул Казанова
Наступила пауза, мы все задумались о тяжелой женской доле.
- Ладно, поехали! – скомандовал Шат, прикрыл багажник и зафиксировал его бечёвкой.

Мы двинулись с места. Машина подскакивал на колдобинах. Я покачивался в гробу, закрыл глаза…
- Мы теперь уходим понемногу…В ту страну, где тишь и благодать…- бурчал я
- Чего? Покосился на меня Казан, который сидел возле изголовья
- Может быть, и скоро мне в дорогу. Бренные пожитки собирать. – в полудреме бубнил я

Через несколько минут под фоновый треп приятелей я уснул.
- Не коротковат, ящик то? – послышался звонкий голос сквозь сон
- А, мы ему ноги отрубим и нормально! – узнал я голос Шата
Я открыл глаза:
- Блядь! Даже в гробу поспать не даете, скоты! – гаркнул я
Передо мной стоял какой-то ДПС-ик, приятели толпились возле него.
- А-а-а-а-а?! – протянул мент
- Чего сержант проблемы? – приподнялся я
Он замотал головой.
- Тогда прикройте багажник, нам пилить еще хрен знает сколько к черту на рога! – я положил голову на подушку и закрыл глаза.
- А-а-а-а!? – показал на меня мент
- Не обращайте внимание. Нервный покойник пошел, кризис...У всех нервы ни к черту – улыбнулся Шат
Мент отдал документы и молча проводил нашу машину взглядом. Заляпанный грязью «катафалк» покатил к пункту назначения.
- Чего он хотел, душа заблудшая? – спросил я, не открывая глаза
- Бабла срубить! Прикинь, говорит у вас красной тряпкой должен быть помечен предмет, который выпирает. Я ему талдычу про метр, а он ни в какую, ты во время глаза открыл – пояснил Шат – Нет, ну вот, как? Как? В этой жопе, на одиноком большаке мы умудрились мента поймать? – возмущался Шат
- Ха! А как мы умудрились на ментов нарваться в час ночи, на грунтовке, когда в прошлом году купаться поехали бухие?! – спросил Казан – Карма мать ее ети.
- Ладно, закройте едала, дайте до дремать – зевнул я
- Не хочешь? – протянул мужик бутылку Сереге
- Давай – отпил из горла Серый.

Съехав с дороги, машина снова начала трястись и меня опять укачало. Все-таки я понял одну вещь: В гробу спится лучше всего! Лучше, чем в самой лучшей кровати на свете. Всем людям надо сразу в гробах спать и на мебели сэкономят и перекладывать вас 1000 раз не будут с места на место. Откинулся, сразу погрузили, отвезли и закопали – красота…

- Ну, показывай! – послышался бас
- Вот!
- А это кто?
- Сосед для вашей брата, та…- забыл название Казан
- Братанихе! – сказал плотник
- Вот, вот, ей самой, чтобы не скучно было.
- Я один люблю спать – сказал я не открывая глаза
- Кто это? – послышался женский голос.
- Да вот, Ирин, не знаю, кого твой муж припер с пьяну!
- Меня не перли, я сам сюда лег! – все так же отвечал я, не открывая глаз
- Да, он с нами, просто места в машине не было, вот ему и пришлось в вашем гробу на время разместиться - пояснил Серый – Сань вылезай!
- Хрен вам! Мне и тут хорошо, закапывайте к херам, заебся я уже на этом гребаном свет - повернулся я на бок, как смог, и подложил ладони под голову.
- Не вылезешь, твою долю мяса Казанове отдадим – усмехнулся Шат
- Ладно…Хрен с вами, вылезаю! Кроссовки где мои?
- А ты чего снял их что ли? – удивленно посмотрел на меня Шат
- Ну, не могу же я в чужой гроб и в грязной обуви? Это все равно что по квартире в ботинках шляндаться – осматривал я багажник в поисках кроссовок.
- Так они возле машины были – развел руками плотник
- Вы их не взяли что ли?
Шат замотал головой…
- Заебись, блядь, и в чем мне теперь ходить?
- До города доедем, там купим тебе тапки белые – усмехнулся Серый
- А почему белые?
- Гроб освоил, теперь время белых тапок.
- А вы с нами не посидите? – спросила жена нашего плотника
- Да, как-то не планировали.
- Вы такое дело сделали, такое дело! Спасибо вам!
- С нами уже рассчитались, так что не стоит благодарности – махнул рукой Шат
- Мужики, в самом деле, по маленькой, а? За упокой души? – начал соблазнять нас ее супруг

– Она чудная женщина была. Почти святая, таких уже нет…- вздохнул огромный мужик, на глазах которого наворачивались слезы.
- Дааааа, а почему бы нет – вылез я из гроба, сел и свесил ноги из багажника – Хоть поедим, а то за три дня только жесткий шашлык в тошниловках и ели. Только…- показал я на босые ноги
- Так, это не проблема! Размер какой?
- 45
- Ща, сапоги подберем! – и мужики вместе женщинами удалились.
- Ты совсем на голову хроменький стал, после гроба своего? – накинулся на меня Шат – Какие похороны? Ты предлагаешь тут увязнуть что ли?
- А, что? Милые люди, наверняка жратвы у них полно, ботинки вон мне подгонят. Да и лучше остаться, откажемся все равно дороги не будет.
- Это почему это? – уставился на меня Казанова
- Ливером чую... Плюс – я показал на пару симпатичных женщин среднего возраста, которые стоя возле калитки изучали странных москвичей, привезших гроб.
- А, что? Саня прав! Хоть поедим как люди – сразу встал на мою сторону Казанова
- Мне на твой ливер, что Казанове на свиные хрящики - сплюнул Шат
- Серег, ты есть хочешь? – обратился к Серому
- Хочу конечно, заебался уже этот орбит шарашить, у меня уже улыбка как Бреда Пита, а живот один хер ноет.
- У нас мяса 15 кило, по дороге шашлык пожарим! – настаивал на отъезде Шат
- На чем ты его жарить будешь? На решетке радиатора? Голосуем!
- Я за похороны – не сводил глаз с женщин, Казанова
- Я за похороны и за пожрать! – поднял руку Серый
- Я за похороны, за пожрать и за сапоги – проголосовал я
- Я пить не буду! Проводим в светлый путь, поедим и в дорогу – вздохнул Шат
- Вообще великолепно! – улыбнулся я – Где моя большая кружка и ложка! – соскочил я с края багажника, забыв что ботинок нет и попал по щиколотки в лужу.

Мне выдали сапоги и пока усопшую перекладывали в творение местного мастера мы надевали на лица грустные ебала. Шат толкнул меня и показал на Казанову
- Девушки, а вы хорошо знали усопшую? – начал он знакомство с двумя местными матрешками
- Тетю Лиду?
- Ее самую…
- Ой, да…Святая женщина! – запричитала одна из девах
- Согласен, согласен – покачал головой Казанова – Не отчаивайтесь! Просто в этот момент нам всем надо сплотиться, понимаете? Вообще я психолог из Москвы, мы тут проездом. Едем на конференцию. Поверьте, я знаю как тяжело людям в таких ситуациях.
- Вы правда психолог? – покосилась на него вторая деваха, которая как мне показалось была поумнее.
- Конечно! Я работаю как раз в местах где случаются трагедии. Психологическая реабилитация – мой конек!
-Ой, Ленка, как нам повезло, что рядом с нами такой специалист! - восхитилась матрешка, которую я наивно посчитал за умную.
- Объятия! Объятия – самый первый шаг, чтобы снять стресс – раскинул руки Казан
- Вы серьезно? – покосилась Лена
- Конечно! Человеческое тепло – лучше любого лекарства.
Девки прильнули к нему, он их приобнял и незаметно подмигнул нам.
- Как он это делает? – выкинул бычок Шат
- Доброе слово и кошке приятно. Понимаешь Шат, с женщинами есть две модели поведения: Ласка и жесткость, третей не дано…
- Поэтому ты баб на хер посылаешь, а Казан мед льет в уши? – покосился он на меня
- Как-то так…Поэтому 49 % с ним, а 49% со мной – усмехнулся я
- А, остальные? – влез в разговор Серый
- А, остальные 2% за вас замуж выходят – улыбнулся я
- Да, пошел ты – отвернулся Шат
- Все тихо! – скомандовал я, когда из дома вынесли усопшую.

Пришедшие на похороны со стороны казались очень даже однородными. В основном старики и старухи, мужиков было не много, но все же по сравнению с деревней, где жил плотник мужское население в Сливкино водилось. Может с говном сюда всех мужиков тоже слили? За исключением наших ебал, фальши на лицах не было, как это бывает на московских похоронах. Видно было, что усопшую действительно знали и любили, любили ни потому что у нее была прописка, а потому что она просто была.

- Подсобите! – крикнул плотник
Я толкнул Шата...Он взялся за край гроба, яростно сверкая на меня глазами.
- Когда помру, меня понесешь, ты охуительно с этой коробкой смотришься! – шепнул я ему на ухо
- Не долго ждать, тебе! Как только ее отнесу, сразу тебя в такую же упакую, за то что ты меня подставил – шепнул он мне в ответ

Кладбище находилось недалеко от села, утопая в жиже мы шли за гробом. Казанова что-то впаривал девахам про то что все мы смертны, нужно жить здесь и сейчас, потому что завтра уже может не быть. «Гуру» психологии подводил дам к тому, что если сегодня не пописькаешься завтра может быть уже будет нечем писькаться, вернее это просто будет не нужно. Серега шел рядом с плотником, они то и дело прикладывались к бутылке, который мастер ныкал под фуфайкой.

- Стойте! Стойте, ироды! – послышался зычный голос сзади – Христом Богом, стойте!
Процессия остановилась и все обернулись. По раскисшей дороге, подтянув рясу, чуть ли не до пупа бежал местный батюшка. Чепчик у него болтался на макушке и держался на трех волосинках, который Бог, наверно, оставил ему во имя отца, сына и святого духа.
- Ой, отец Георгий! А мы думали, что вы уже не придете! – вздохнула какая-та старушка
- Вот куды, куды вы ее не отпетую тащите? – еле дышал священник. – Что за люди, лишь бы зарыть и быстрее напиться!
- Да мы думали…- пролепетала жена нашего плотника
- А, ты не думай, дочь моя! За тебя Бог думает, ты исполнять его волю должна, а не думать! Вот и в стране у нас так все! Все умные стали, думают, думают, такого уже надумали, что прости Господи! – перекрестился поп
- Благословите! – приклонила она голову
Он перекрестил ее…
- Полно тебе полно, руки мне слюнявить, не мытые. Его целуй – показал он на крест, который держал в руке. – Ну, что встали? Пошли! Перед могилой отпевать будем – перекрестил он толпу

Мы продолжили свой путь с могиле. Начался мелкий дождик, который как иглами колол лица, заставляя морщится, скрывая слезы женщин и печаль мужиков и стариков. Кто-то накидывал капюшоны своих курток времен застоя.
- Хорошо тут! – оглядывался по сторонам поп, поравнявшись со мной
- Чем же? – буркнул я
- Вы не местный? Я вас не видел раньше тут – посмотрел он мне в глаза
- Да, угадали. Гроб привезли из соседней деревни, по пути просто было, попросили.
- Это хорошо, хорошо…- улыбнулся он
- Что хорошего то?
- Хорошо, что помогли.
- А-а-а-а. А тут что хорошего? – осмотрелся я по сторонам, где кругом царила безнадега.
- Вы из Москвы?
- Да…А, откуда?! По номерам догадались….
Святой отец кивнул.
- Так что тут хорошего, отец…
- Георгий.
- Что тут хорошего, отец Георгий?
- Знаете, молодой человек, тут грешить негде, поэтому и хорошо – подмигнул он
- Напился, жене по голове настучал и вуаля – усмехнулся я
- А, тот, кто пьет, тот и не живет, тот существует. А вот выпить, выпить сейчас не помешало бы – поежился святой отец
На выходе из села один из несущих гроб споткнулся и остальные по инерции начали заваливаться на бок.
- Саня! – Гаркнул Шат, потому что я был ближе всего к месту происшествия.
Я подскочил и поймал мужика, несущего гроб.
- Алкаш чертов, держи ровнее! Ничего поручить нельзя – пригрозила мужику его супруга, которая была втрое больше него, и по всем раскладам ей было бы проще нести гроб, чем этому доходяге.
- Кукушечка, моя, я случайно споткнулся…- начал оправдываться мужик
- Ровнее держи, сказала! А то я тебя сама в этот гроб упакую – показала она ему кулак
- Полно тебе дочь моя – вступился отец Георгий за мужика
- Да, святой отец, сил от него нет. Руки из одного места! Ничего поручить нельзя! Давеча попросила на курятник сетку новую натянуть, так этот демон вместе с сеткой свои портки к бруску прибил! Послал же Бог, идиота!
- Бог посылает нам ровно столько, сколько мы можем сдюжить.
- Она таких забулдыг с десяток сдюжит, с такой то комплекцией – ухмыльнулся Серый
- Не место и не время сейчас, Оксан – успокаивал отец Георгий, бабу

Последний путь напоминает жизнь. Спотыкаясь и падая, тебя доносят до последнего пристанища, доносят все те же люди, что окружали тебя по жизни. Дойдя до кладбища мы прошли мимо могил и пришли на место, которое должно было стать последним местом для пожилой женщины, которая лежала в гробу. Когда открыли крышку гроба, на секунду мне показалось что она улыбнулся. Она была местная и наверняка 100 -ни раз проходила то место где должна была сейчас остановиться навеки.

- Она хотела чтобы ее тут похоронили – шепнул мне на ухо плотник – Вон, гляди – показал он на березу на которой что-то было нацарапано
- И что там?
- Кладбище разрослось, раньше тут вообще еще роща была. Красивая, блядь…Ее муж, тут ей предложение сделал, возле этой березы, несколько лет назад перед смертью он попросил ее чтобы она его тут похоронила, даже нацарапали на березе Лидия + Николай, а им почитай уже под 70 было…Чувства, блядь…Вот теперь она к нему и присоединилась... – смахнул слезу мужик
- Да уж, лямур – вздохнул я
- Это у вас там лямур, а у нас любовь, и любовь на всю жизнь и даже больше, блядь – махнул рукой мужик и пошел прощаться со своей дальней родственницей.
Когда отпели, попрощались и начали заколачивать гроб я подошел поближе и посмотрел на резьбу, которую мастер сделал на крышке – это было половина сердца. Я дернул плотника за рукав.
- Слушай, а чего это пол сердца изобразил?
- Вторая половина его уже как лет пять рядом лежит, показал он на могилу супруга усопшей…

Кинув по горсте земли мы отправились в обратный путь, проживать свои дороги. Каждый молчал и думал о своем. Только «кукушечка» продолжала пилить своего благоверного за криворукость.

- О чем думаешь? – спросил Шат
- Странные люди…Резьбу на гробе выводят. Понты?
- Нет, Сань. Они так чувствуют. А в чем разница, когда гробы из японской вишни по 5 тыс. грин покупают?
- Тут не перед кем понтоваться, Саш, все друг друга с горшка и до седых волос знают. Поэтому эта резьба, как последняя дань уважения хорошим людям, искреннее, чем все гробы из всей японской вишни на свете.

Мы дошли до избы и расселись за стол, который ломился от деревенских яств. Казанова не отлипал от девах, заливая им про какой-то собственноручно придуманный им пост похоронный шок. Серега и плотник, которые все время налегали на бутылку слегка поплыли к середине застолья. Шат скорешился с каким-то местным мужиком.
- А ты за что сидел?
- Почту взял…
- У-у-у-у – промычал мужик, а я электромотор из совхоза в свое время спер
- Ну, за мотор! – поднял стакан Шат

После этого я понял, что мы остаемся ночевать в этом чудном и удивительном месте. Где за столом сидела вся немногочисленная деревня. С людьми, которые искренне любили, искренне ненавидели и искренне жили, жили потому что им не где и некогда было грешить, как говорил отец Георгий, который сидел во главе стола, шутил и пил наравне со всеми, изредка грозя тем кто выпивал слишком часто…

- Покурю – привстал я и оперся рукой на Шата
Он кивнул
- Я с тобой! – привстал наш плотник.
Мы вышли с ним на крыльцо и закурили. Темнота накрыла деревню и только из нашей избы горел свет, все остальные стояли молча и безмятежно, ожидая своих хозяев.

Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски. – с грустью сказал я

Мужик улыбнулся, затянулся и продолжил:

Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.

Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил… - он замолчал и оглядел двор, где сидела собака в ожидании угощения со стола.

Хммм. – улыбнулся я -

Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове. – подмигнул я собаке

Мужик выкинул бычок посмотрел на меня и закончил стихотворение:

Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.

- Пойдем, выпьем – приобнял он меня
- В сортире выучил? – подмигнул я ему
- В нем родимом, в нем…