Маньяк поехал убивать с грудным ребенком⁠⁠

8 августа 1986 года в комнате для допросов полицейского управления графства Лестершир сидел 17-летний Ричард Бакленд. Юноша с врождённой задержкой психического развития работал посудомойщиком и кухонным подсобником в психиатрической больнице Карлтон - Хейс на окраине деревни Нарборо. Шестью днями ранее, 2 августа, в лесополосе возле пешеходной тропы Тен - Паунд - Лейн между деревнями Нарборо и Эндерби поисковая группа нашла тело 15-летней школьницы Дон Эшворт, присыпанное сломанными ветками. Бакленда часто видели в тех местах, он знал погибшую девочку в лицо, а при первых беседах с оперативниками выдал подробности о положении тела, которые полиция ещё не передавала в газеты. После многочасовых расспросов подросток сломался и подписал чистосердечное признание. В протоколе зафиксировали, что именно он перехватил Дон Эшворт на тропинке 31 июля, избил и задушил её. Для детективов Лестершира дело выглядело раскрытым.

Триумф следственной бригады портила одна нестыковка. Сколько бы следователи ни давили на задержанного в следующие дни, Бакленд наотрез отказывался брать на себя ещё одно убийство, совершённое в том же самом районе тремя годами ранее. Оперативники не сомневались, что обеих школьниц убил один и тот же человек. География глухих деревенских тропинок вокруг больницы Карлтон - Хейс, возраст жертв, характер сексуального насилия и способ удушения совпадали до мелочей. Однако подросток, только что покорно согласившийся со своей виной в смерти Дон Эшворт, упрямо качал головой при каждом упоминании ноября 1983 года и твердил, что первую девочку пальцем не трогал.

Первое дело открыли 22 ноября 1983 года. Накануне вечером 15-летняя Линда Манн вышла из своего дома в деревне Нарборо, чтобы проведать подругу после подработки няней у соседей, и не вернулась к ужину. Около 8 часов утра следующего дня санитар больницы Карлтон - Хейс шёл на смену по пустынной пешеходной дорожке, которую местные жители называли Блэк - Пад. На промёрзшей траве у обочины он увидел полураздетое тело Линды Манн. Преступник изнасиловал девятиклассницу и задушил её же собственным шарфом, затянутым на шее.

Расследование 83 года возглавил старший суперинтендант Дэвид Бейкер. В тихий пригород к юго - западу от Лестера стянули 150 сотрудников полиции. Ночной мороз с 21 на 22 ноября сработал на криминалистов - низкая температура воздуха сохранила биологические следы преступника на теле жертвы почти без разрушения. Эксперты - серологи из лаборатории Министерства внутренних дел в Олдермастоне исследовали изъятый образец спермы всеми доступными на тот момент биохимическими методами. Анализ показал, что убийца относится к категории так называемых выделителей, у которых групповые антигены крови попадают в слюну и семенную жидкость. Он имел вторую группу крови (по британской классификации группу А) и специфический белковый фермент фосфоглюкомутазу подтипа PGM 1+.

Дальше классическая серология упёрлась в статистический потолок. Сочетание группы крови А со статусом выделителя и ферментом PGM 1+ встречается примерно у 10 процентов взрослого мужского населения Великобритании. Такой фильтр позволяет отсеять 90 человек из 100, но совершенно бесполезен для того, чтобы указать пальцем на конкретного жителя графства. Оперативники потратили полгода на поквартирный обход деревень Нарборо, Литтлторп и Эндерби. Они проверили по бумажной картотеке всех пациентов, амбулаторных больных и санитаров больницы Карлтон - Хейс, а также местных жителей, когда - либо привлекавшихся за непристойное обнажение на публике. Если жена подозреваемого подтверждала на пороге, что вечером 21 ноября муж сидел дома у телевизора или нянчил ребёнка, участковый ставил галочку в рапорте и шёл к следующей калитке. К лету 84 года штаб распустили, а нераскрытое дело о смерти Линды Манн сдали в архив.

Затишье продолжалось до 31 июля 1986 года. В тот день15-летняя Дон Эшворт из соседней деревни Эндерби отправилась в гости к подруге в Нарборо. Около 4 часов дня она пошла домой. Вместо того чтобы идти вдоль оживлённого автомобильного шоссе, школьница свернула на узкую, заросшую кустарником тропу Тен - Паунд - Лейн, пролегавшую всего в нескольких сотнях метров от дорожки Блэк - Пад и корпусов психиатрической клиники. Через двое суток её нашли под ветками в пролеске у тропы со следами побоев, изнасилования и удушения.

Именно тогда, в первую неделю августа 86 года, под прицел оперативников и попал 17-летний Ричард Бакленд. Подросток с особенностями развития часто бродил по этим тропинкам после смены на больничной кухне, пытался заговаривать с местными школьницами и путался в показаниях о том, где именно он находился днём 31 июля. Когда после его задержания и признания у Бакленда взяли кровь из вены на анализ, лаборатория выдала предварительный результат - группа А. Для следователей это стало подтверждением того, что убийца пойман. Магистратский суд отправил юношу под стражу в следственный изолятор. Оперативникам оставалось лишь доказать в суде его причастность к первому убийству 83 года, от которого он продолжал открещиваться.

В 10 километрах от места преступления, на кафедре генетики Лестерского университета, в это же время работал 36-летний биолог доктор Алек Джеффрис. В сентябре 1984 года Джеффрис открыл явление, изменившее мировую криминалистику. Изучая рентгеновские снимки молекул ДНК, он обнаружил короткие повторяющиеся участки кода - минисателлиты, число и расположение которых у каждого человека на планете, кроме однояйцевых близнецов, абсолютно индивидуальны. До осени 86 года методика Джеффриса применялась на практике считанные разы, в основном для установления отцовства по делам об иммиграции. Ни один суд в мире ещё не рассматривал генетический профиль как доказательство по делу об убийстве.

Старший суперинтендант Дэвид Бейкер решил обратиться к университетскому учёному за помощью. Полиция передала в лабораторию Джеффриса сохранённый в морозильной камере с 83 года мазок с тела Линды Манн, свежий биологический образец с тела Дон Эшворт и пробирку с венозной кровью арестованного Ричарда Бакленда. Следователи не ждали от генетика никаких сюрпризов. Им требовалось лишь научное заключение о том, что сперма с обоих мест преступлений принадлежит Бакленду, чтобы королевская прокурорская служба спокойно объединила два убийства в одно обвинительное заключение.

Современные сериалы приучили зрителя к тому, что эксперт закладывает ватную палочку в анализатор и через 10 минут видит на мониторе совпадение с портретом преступника. Осенью 1986 года исследование методом полиморфизма требовало недель ручного труда. Алек Джеффрис и его ассистент часами выделяли чистую ДНК из клеточного материала, разрезали длинные молекулярные нити специальными ферментами - рестриктазами на короткие отрезки и помещали их в пластину под электрическое напряжение. Под действием тока короткие фрагменты двигались быстрее длинных, выстраиваясь в невидимые глазу дорожки. Затем генетики переносили эти цепочки на нейлоновую мембрану, обрабатывали радиоактивными зондами и в тёмной комнате на несколько суток прижимали к мембране чувствительную рентгеновскую плёнку.

В ноябре 86 года Джеффрис проявил плёнку и положил её на световой стол. Перед ним лежал серый лист с тремя вертикальными колонками тёмных горизонтальных полос, напоминающих товарный штрихкод из супермаркета. Первая колонка показывала ДНК убийцы Линды Манн. Вторая колонка отображала ДНК убийцы Дон Эшворт. Полосы в первых двух колонках совпадали миллиметр в миллиметр по всей высоте снимка - обеих девочек с разницей в 3 года убил один и тот же человек. Затем учёный перевёл взгляд на третью колонку, где был отпечатан профиль крови Ричарда Бакленда, сидевшего в тюремной камере после своего признания. Ни одна контрольная полоса не сходилась.

Поначалу в этот результат не поверили ни в полицейском управлении, ни в самом университете. Оперативники убеждали Джеффриса, что в пробирки попала грязь или реактивы дали сбой из - за давности первого образца - ведь подозреваемый сам подписал протокол и описал позу тела под ветками. Джеффрис провёл всю многодневную процедуру заново с контрольными пробами. Затем материалы отправили на независимую перепроверку ведущему эксперту Питеру Гиллу в государственную криминалистическую лабораторию в Олдермастоне. Ответ пришёл однозначный - Ричард Бакленд невиновен. 21 ноября 1986 года судья освободил посудомойщика прямо в зале заседаний, сделав его первым в истории человечества подозреваемым, которого генетическая экспертиза спасла от пожизненного срока за чужое преступление.

Если подробно изучить материалы допросов Бакленда то ловишь себя на глухом раздражении от того, как легко традиционная следственная машина конструирует виновного из удобного человека. Произойди убийство Дон Эшворт в другом графстве, в паре сотен километров от лаборатории Лестерского университета, или случись оно на два года раньше открытия Джеффриса, внушаемый 17-летний парень с совпавшей второй группой крови гарантированно уехал бы в тюрьму на десятки лет. Причём детективы Лестершира не выбивали из него показания силой и не фальсифицировали улики. Они просто часами задавали растерянному подростку наводящие вопросы, невольно (надеюсь) проговаривая вслух известные им детали осмотра места происшествия, а когда измотанный юноша повторял эти же самые слова в ответ, искренне радовались тому, что поймали убийцу на знании секретных подробностей.

Освобождение Бакленда отбросило полицию к нулевой отметке, только теперь положение дел стало в разы хуже. На руках у следствия было строгое научное доказательство того, что между тремя сонными деревнями уже три года подряд ходит серийный убийца, а в папке подозреваемых не осталось ни одной фамилии. Не было ни отпечатков пальцев, ни случайных свидетелей, видевших лицо нападавшего в кустах. В декабре 86 года суперинтендант Тони Пейнтер и старший суперинтендант Дэвид Бейкер приняли решение о начале беспрецедентной операции по поголовному тестированию мужского населения района.

2 января 1987 года почтальоны разнесли первые официальные повестки с просьбой явиться на сдачу крови и слюны. В списки включили всех мужчин, родившихся в период с1953 по тысяча 1970 год - то есть тех, кому на момент убийств было от 16 до 34 лет, проживавших или работавших в деревнях Нарборо, Литтлторп и Эндерби. По британским законам тех лет полиция не имела права принудительно брать кровь у граждан без официального статуса подозреваемого, поэтому процедура считалась сугубо добровольной. Однако расчёт руководства полиции на психологию маленького поселения сработал безотказно - любой мужчина, отказавшийся прийти в пункт забора крови, в тот же вечер становился изгоем в глазах соседей, чьи дочери ходили в школу по тем самым тропинкам.

Перед организаторами операции сразу встал жёсткий технологический барьер. Прогнать 5 тысяч пробирок напрямую через тест ДНК Алека Джеффриса в 87 году было физически невозможно. Один полный генетический анализ стоил больших денег, требовал дефицитных радиоактивных зондов и занимал недели лабораторного времени. При такой скорости проверка трёх деревень растянулась бы на 10 лет. Криминалисты применили двухступенчатое сито. Каждую сданную пробирку сначала проверяли дешёвым и быстрым серологическим методом на вторую группу крови, статус выделителя и фермент PGM 1+. 90 процентов мужчин отсеивались на этом этапе за пару суток и получали по почте стандартное письмо с благодарностью за содействие следствию. И только оставшиеся десять процентов образцов с совпавшей биохимией крови отправляли на сложный анализ ДНК.

Временные медицинские пункты развернули в сельских клубах и административных зданиях Эндерби и Нарборо. Неделя за неделей местные мужчины после работы выстраивались в очереди, закатывали рукава и протягивали медсёстрам руки. Полицейские регистраторы за столами сверяли паспорта или водительские права со списками избирателей, заносили в анкету дату рождения, брали подпись и укладывали пронумерованные пробирки в контейнеры со льдом. Зима сменилась весной, за ней пришло лето 87 года. Через процедуру прошли более четырёх с половиной тысяч человек, а с учётом приезжих работников число проверенных приблизилось к пяти тысячам. Эксперты в Олдермастоне один за другим проявляли рентгеновские снимки тех десяти процентов мужчин, чья группа крови совпала с кровью убийцы. Результат оставался нулевым - штрихкод с мест преступлений не принадлежал никому из проверенных жителей.

К началу августа 87 года оперативный штаб находился в состоянии глубокого уныния. 8 месяцев титанической бумажной и лабораторной работы, тысячи израсходованных пробирок и 150 задействованных сотрудников привели следствие в глухой тупик. Среди оперативников всё чаще звучала версия, что убийца вообще не живёт в этих деревнях, а работает дальнобойщиком и просто съезжал с проходящей неподалёку автомагистрали М1, чтобы переждать пробку или отдохнуть, а значит, вся затея с проверкой местных жителей изначально была пустой тратой казённых денег.

1 августа 1987 года, в субботу в обеденное время, в пабе Кларендон в городе Лестере за кружкой пива сидела компания сотрудников городской пекарни Пекс Бейкери. За общим столиком вместе с коллегами отдыхали молодой пекарь Иэн Келли и женщина, работавшая в той же пекарне менеджером. Разговор за столом зашёл о поголовных анализах крови, которые полиция уже полгода брала у жителей южных пригородов Лестера. Подвыпивший Иэн Келли между делом похвастался коллегам, что он тоже ездил в пункт приёма крови в Эндерби и успешно сдал анализ для полиции - только сделал это не под своим именем, а за другого сотрудника их пекарни, 27-летнего Колина Питчфорка.

За столом в пабе Келли пересказал историю так, как её преподнёс ему сам старший коллега. По словам Келли, ещё в январе 87 года, когда жителям деревни Литтлторп пришли полицейские повестки, Колин Питчфорк подошёл к нему в цеху в страшном волнении. Питчфорк якобы пожаловался, что не может сам пойти к полицейским врачам, потому что ранее уже сдавал кровь за другого своего приятеля, который боялся идти в участок из - за старой судимости за эксгибиционизм. Питчфорк убедил простодушного Келли, что если он сунется в медицинский пункт во второй раз уже со своими документами, медсёстры узнают его в лицо и арестуют за подлог, а у него дома жена и двое маленьких сыновей.

Сотрудница пекарни, сидевшая за тем же столиком в пабе Кларендон, выслушала рассказ Келли и хорошо запомнила разговор. Она знала, что Колин Питчфорк живёт в Литтлторпе, в самом центре зоны поисков, и давно замечала за ним на работе тяжёлый нрав и привычку отпускать сальные шутки в адрес молодых работниц цеха. Тем не менее она не побежала к телефонной будке в тот же вечер. Целых 6 недель женщина сомневалась и отгоняла от себя подозрения, не решаясь донести в полицию на коллегу из - за пьяной болтовни в пабе. Только 18 сентября 87 года она наконец набрала номер оперативного штаба полиции Лестершира.

Оперативники в тот же час подняли из архива регистрационную карточку номер 605 на имя Колина Питчфорка, заполненную в пункте забора крови в Эндерби 26 января 87 года. Утром 19 сентября детективы задержали Иэна Келли прямо на рабочем месте. Тот не продержался на допросе и 10 минут, сразу выложив всю механику подлога. Оказалось, что в январе Питчфорк взял свой собственный британский паспорт, аккуратно отклеил защитную плёнку на странице с личными сведениями, вынул свою карточку и вклеил на её место фотографию Иэна Келли. Молодой пекарь вызубрил наизусть дату рождения старшего товарища и его домашний адрес на улице Хейбарн - Клоуз в Литтлторпе, после чего в сумерках 26 января спокойно прошёл проверку документов у уставшего полицейского за столом, сдал свою кровь, расписался за Питчфорка в ведомости и через месяц отдал ему пришедшую по почте справку о полной непричастности к убийствам.

В 5 часов вечера 19 сентября 87 года, два автомобиля с детективами в штатском остановились у дома номер 2 по улице Хейбарн - Клоуз в деревне Литтлторп. 27-летний Колин Питчфорк как раз возвращался домой с прогулки со своим младшим сыном. Офицеры подошли к нему у крыльца и объявили об аресте по подозрению в двойном убийстве. Питчфорк не стал изображать недоумение или возмущаться ошибкой. Ещё по дороге в полицейский участок и в первые минуты в комнате для допросов, когда следователи прямо спросили его, зачем понадобился спектакль с переклеенным паспортом, он коротко признал, что убил и Линду Манн, и Дон Эшворт.

Когда следователи подняли полную биографию задержанного, выяснилась деталь, от которой у руководителей розыска свело скулы. Колин Питчфорк с юношеских лет числился в картотеках полиции за преступления сексуального характера. В конце семидесятых годов, ещё до своей женитьбы на социальном работнике в 81 году, он неоднократно задерживался за непристойное обнажение перед женщинами на улицах и получил за это несколько судимостей. Более того, по решению суда его направляли на принудительное амбулаторное лечение от эксгибиционизма в психиатрическую больницу Карлтон - Хейс - ту самую клинику, вдоль забора которой проходила тропа Блэк - Пад, где в 83 году нашли тело Линды Манн.

Как такой человек проскочил сквозь сито проверки в ноябре 83 года? В архивах первого расследования нашли карточку поквартирного обхода его дома в Литтлторпе. Через несколько дней после гибели Линды Манн рядовой констебль действительно стучал в дверь Питчфорка, поскольку тот жил поблизости и имел в прошлом приводы за демонстрацию половых органов. Питчфорк спокойно объяснил патрульному, что весь вечер 21 ноября сидел дома с грудным ребёнком, пока его жена была на вечерних курсах. Полицейский записал алиби со слов самого хозяина, не стал проверять его группу крови и положил листок в общую стопку из сотен таких же карточек.

На допросах в сентябре 87 года Питчфорк без эмоций рассказал следователям, что именно происходило на самом деле в тот морозный вечер 21 ноября 1983 года. Его жена действительно ушла на вечерние занятия, оставив его присматривать за их спящим маленьким сыном. Питчфорк не усидел дома. Он вынес спящего младенца на улицу, уложил его на заднее сиденье своего автомобиля и поехал колесить по окрестностям Нарборо в поисках одинокой женщины, перед которой можно было бы распахнуть одежду. Увидев у тропы Блэк - Пад 15-летнюю Линду Манн, он оставил машину на обочине, догнал школьницу в темноте, повалил на мёрзлую землю, изнасиловал, а затем задушил её шарфом, чтобы она не смогла опознать его в полиции. Всё это время, пока он убивал девочку в кустах у больничного забора, в нескольких десятках метров на заднем сиденье машины спокойно спал его собственный грудной сын. Вернувшись домой, Питчфорк переложил ребёнка в кроватку до прихода жены.

Летом 1986 года на тропе Тен - Паунд - Лейн всё повторилось по той же схеме, когда он встретил возвращавшуюся из гостей 15-летнюю Дон Эшворт. Затащив школьницу в заросли, он избил её, изнасиловал, задушил и забросал тело ветками, после чего на следующее утро как ни в чём не бывало вышел на смену в пекарню, где считался лучшим мастером по лепке сахарных фигурок и украшению свадебных тортов кремом. Когда у арестованного Питчфорка взяли настоящую кровь из вены и отправили пробирку на экспертизу, полосы на рентгеновской плёнке полностью совпали со следами на телах обеих школьниц.

22 января 1988 года в Королевском суде Лестера под председательством судьи Оттона состоялось итоговое слушание. Колин Питчфорк признал себя виновным по двум пунктам обвинения в умышленном убийстве, двум изнасилованиям, двум эпизодам насильственных действий сексуального характера и сговоре с целью воспрепятствования осуществлению правосудия. Адвокаты пытались убедить суд, что подсудимый страдал расстройством личности, толкавшим его на эксгибиционизм и потерю контроля, но обвинение напомнило о том, как расчётливо он прятал тела и как хладнокровно организовал аферу с паспортом и подставным донором. Судья Оттон приговорил Питчфорка к пожизненному лишению свободы с минимальным сроком в 30 лет, отдельно отметив в речи, что без открытия генетической дактилоскопии преступник продолжал бы гулять на свободе. Иэн Келли за участие в подлоге с паспортом получил 18 месяцев тюрьмы условно.

За решёткой бывший кондитер превратился в образцового заключённого. За два десятилетия в тюрьмах он получил университетский диплом, увлёкся скульптурой и в совершенстве освоил редкую специальность - перевод сложных оркестровых партитур и нотных записей на рельефно - точечный шрифт Брайля для незрячих музыкантов. В мае 2019 года главный судья Англии и Уэльса лорд Джадж на заседании Апелляционного суда в Лондоне настолько впечатлился характеристиками тюремного начальства и рассказами о том, как Питчфорк помогает слепым людям приобщаться к музыке, что сократил его минимальный срок заключения на два года - с 30 до 28 лет.

Вера высоких судей в перевоспитание убийцы через переписывание нот продержалась до осени 2021 года. В сентябре комиссия по условно - досрочному освобождению сочла 61-летнего Питчфорка безопасным для общества и выпустила его из тюрьмы под новым именем. На свободе он продержался ровно 11 недель. Уже в ноябре 2021 года служба пробации срочно вернула его обратно в камеру после того, как выяснилось, что во время прогулок бывший пекарь под надуманными предлогами снова начал подходить на улицах к одиноким молодым женщинам - ровно с той же привычкой, с которой в 83 году выезжал к тропинке у больницы Карлтон - Хейс с детской люлькой на заднем сиденье.

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний.

На нашем сайте выложили ТРЕТЬЕ ДЕЛО в текстовом и аудио форматах (естественно всё абсолютно бесплатно), что-бы вы не скучали в ожидании следующего дела, сделали и добавили на сайт онлайн игру (вышло уже второе обновление), в ней вы откроете своё детективное агентство, соберете команду и будете расследовать преступления.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня и прочитайте пару статей (там их много, каждый сможет найти что-то интересное). Осталось набрать всего 9 часов чтения статей от подписчиков. (ссылка в шапке профиля)