Французский патриот спасающий Евреев или серийный убийца⁠⁠

11 марта 1944 года жители респектабельной парижской улицы Люсьёр в 16 округе начали в прямом смысле задыхаться. Из кирпичного дымохода пустующего особняка под номером 21 уже пятый день валил густой, тяжелый черный дым. Запах был абсолютно невыносимым - сладковатая, тошнотворная вонь горелого мяса, смешанная с химической гарью. Соседские окна покрывались жирной копотью. Устав терпеть, местный житель Жак Мажино вызвал полицию.

На вызов приехали двое рядовых патрульных, Эмиль Фийон и Жозеф Тейссье. Они долго стучали в массивную деревянную дверь особняка. Им никто не открыл. Полицейские не имели ордера на взлом, поэтому они связались с пожарной охраной. Пока прибывший расчет ломал окно на втором этаже, к особняку подъехал мужчина на велосипеде с небольшим прицепом. Он был хорошо одет, спокоен и держался с абсолютной уверенностью хозяина положения. Мужчина представился владельцем дома, доктором Марселем Петьо.

Он подошел к патрульным и поинтересовался, заходили ли они уже внутрь. Полицейские ответили отрицательно, кивнув на пожарных, которые только лезли в окно. И тогда Петьо произнес фразу, смысл которой в оккупированном немцами Париже работал как универсальная индульгенция. Он отозвал Фийона и Тейссье в сторону и шепотом сообщил, что является высокопоставленным руководителем подпольной ячейки французского Сопротивления. По его словам, внутри особняка находятся тела убитых немецких офицеров и французских предателей - коллаборационистов. Если полиция войдет туда сейчас и составит официальный протокол, сюда немедленно приедет гестапо. Всю подпольную сеть расстреляют, а сами патрульные окажутся в застенках как соучастники. Петьо добавил, что ему нужно срочно уехать на конспиративную квартиру, чтобы уничтожить списки бойцов до прихода немцев.

Патрульные Фийон и Тейссье, будучи обычными французами, ненавидящими оккупантов, не стали проверять его документы. Они просто сказали ему уезжать как можно быстрее. Они позволили доктору сесть на велосипед и раствориться в парижских переулках. Это был первый, но далеко не последний чудовищный провал в этом уголовном деле.

Через несколько минут пожарный капрал спустился в подвал особняка и открыл тяжелую металлическую дверь в котельную. На бетонном полу валялись расчлененные человеческие тела. В огромной угольной печи, раскаленной до предела, догорали человеческие останки. Полиция Парижа только что своими руками отпустила человека, который организовал гигантскую частную фабрику смерти в элитном районе города.

Дело передали комиссару Жоржу Массю из криминальной бригады. Его оперативная группа столкнулась с местом преступления, которое ломало все стандартные протоколы осмотра. Подвал особняка был переоборудован с маниакальной архитектурной точностью.

В центре подвального помещения находилась небольшая треугольная комната без единого окна. Стены были тщательно звукоизолированы толстым слоем строительных материалов. В комнату вели тяжелые двойные двери. В стене было аккуратно просверлено отверстие, в которое был вставлен оптический дверной глазок. Но установлен он был задом наперед - линзы были перевернуты так, что глазок позволял смотреть из темного коридора внутрь освещенной комнаты, а не наоборот. Рядом с этой треугольной камерой находилась глубокая бетонная яма, до краев заполненная едким белым порошком.\

Работу на месте возглавил знаменитый парижский судмедэксперт доктор Альбер Поль. Криминалисты надели респираторы и начали извлекать содержимое ямы. Под слоем порошка плотными рядами лежали фрагменты человеческих тел.

Доктор Поль зафиксировал в акте осмотра химический парадокс, который в итоге и стоил Петьо свободы. Марсель Петьо был дипломированным врачом, но он оказался абсолютно безграмотным в вопросах химии трупного разложения. Он засыпал расчлененные тела негашеной известью, оксидом кальция. Петьо искренне полагал, что этот агрессивный химикат быстро растворит плоть до костей. На практике же негашеная известь при контакте с естественной влагой человеческих тканей переходит в гашеную, активно вытягивает воду и создает вокруг органики прочную твердую кальциевую корку.

Вместо того чтобы уничтожить тела, Петьо их идеально законсервировал. Когда бетонная яма переполнилась, кальциевая корка перестала сдерживать гнилостные газы, и мощный трупный запах начал пробиваться наверх, сквозь перекрытия дома. Именно эта ошибка вынудила убийцу разжечь угольную печь и начать спешно сжигать накопившиеся останки. И именно этот черный дым привлек внимание соседей.

Эксперты доктора Поля сортировали кости несколько недель. Работа шла в тяжелейших условиях. Они математически высчитывали количество жертв по парным костям - например, по левым и правым бедренным костям. Они нашли фрагменты, принадлежавшие как минимум 26 разным людям. Ни одной целой головы не сохранилось. Лица были либо срезаны, либо раздроблены тяжелым инструментом, либо сожжены в печи, что делало визуальное опознание практически невозможным.

Комиссар Массю начал поднимать биографию владельца дома. И здесь перед следствием развернулась картина тотальной слепоты государственного аппарата, длившейся два десятилетия.

Марсель Петьо не возник из ниоткуда. Его криминальный анамнез был задокументирован блестяще. Он родился в Осере. Еще в школе психиатры диагностировали у него тяжелую форму клептомании - он систематически вскрывал чужие парты, воровал деньги и чужие письма. Во время Первой мировой войны он попал на фронт, получил ранение в ногу и оказался в армейском госпитале. Там его поймали на краже казенных одеял. Петьо перевели в психиатрическое отделение в Флёри-ле-Обрэ. Военные врачи поставили ему официальный диагноз: неврастения и умственная неуравновешенность. Несмотря на этот медицинский документ, армия вернула его на фронт, а после войны государственная система выдала этому человеку диплом врача по ускоренной льготной программе для ветеранов.

В начале двадцатых годов Петьо осел в тихом городке Вильнёв-сюр-Йонн, где начал работать муниципальным врачом. Он бесплатно лечил бедняков, заработал репутацию благодетеля, но при этом плотно сидел на морфине и выписывал наркотические рецепты местным маргиналам. В 1926 году у него дома бесследно исчезла его любовница, работавшая у него служанкой, - Луизетт Делаво. Соседи дали показания, что видели, как Петьо грузил в багажник своей машины огромный тяжелый сундук. Местная полиция начала расследование, но дело быстро закрыли за отсутствием тела. Харизматичный Петьо к тому времени умудрился выиграть выборы и стать мэром этого городка, получив административный ресурс.

Будучи мэром, он воровал с первобытной наглостью. Он незаконно подключился к городской электросети, чтобы не платить за свет в своем доме. Его поймали, судили за финансовые махинации и лишили должности. При этом ни национальный медицинский совет, ни префектура не аннулировали его врачебную лицензию. Система методично прощала ему воровство, подозрительное исчезновение женщины и тяжелую наркоманию. В 1933 году он просто собрал вещи, переехал в Париж и открыл новую медицинскую практику на улице Комартен.

В оккупированном Париже сорокового года Петьо нашел свою идеальную кормовую базу. Город мгновенно наполнился людьми, которым нужно было срочно исчезнуть любой ценой.

Комиссар Массю шаг за шагом восстановил логистику его подпольной сети. Врач распустил через мелких криминальных посредников слух о существовании надежного канала переправки людей в Аргентину через Испанию. Своим клиентам он называл эту сеть Флай-Токс - в честь популярного тогда американского средства от насекомых. Стоимость услуги составляла гигантскую по тем временам сумму - 25 тысяч франков с человека.

Клиентура Петьо четко делилась на две категории. Первая - богатые евреи, спасающиеся от гестапо и неминуемой депортации в лагеря смерти. Вторая - представители корсиканской мафии и мелкие сутенеры, за которыми охотилась французская полиция. Петьо жестко инструктировал своих клиентов: они должны распродать все недвижимое имущество, перевести сбережения в золото или наличные, взять с собой все фамильные драгоценности и прийти глухой ночью в особняк на улице Люсьёр. Желательно целыми семьями, чтобы не оставлять свидетелей.

Процедура убийства была техничной и бескровной. Клиент с чемоданами заходил в особняк. Петьо проводил его в кабинет и деловым медицинским тоном заявлял, что для въезда в страны Южной Америки по строгим санитарным нормам требуется обязательная вакцинация от экзотических болезней. Врач делал укол.

Доктор Альбер Поль в своем официальном отчете так и не смог установить точный химический состав этой инъекции из-за сильного термического разрушения мягких тканей. По версии следствия, Петьо использовал либо цианид, либо концентрированную дозу кураре или стрихнина. После укола Петьо проводил клиента в ту самую звукоизолированную треугольную комнату, предлагал подождать оформления выездных документов и плотно закрывал двойные двери. Затем он подходил к глазку в стене и спокойно наблюдал за агонией. Забрав чемоданы с деньгами, он переодевался, спускался в подвал с хирургическими пилами и начинал разделку.

Полиция провела масштабный обыск в загородном доме Петьо в Курсоне, куда он свозил награбленное на нанятом грузовике. Следователи изъяли семьдесят два набитых чемодана. В них находились 1950 предметов одежды. Мужские костюмы, женские платья, детские вещи, обувь, отрезы дорогой ткани.

В описи вещдоков фигурировали сшитые на заказ костюмы известного корсиканского мафиози по кличке Франсуа-Корсиканец. Там же были найдены вещи богатого еврейского меховщика Иоахима Гущинова, который, по показаниям выживших свидетелей, принес доктору Петьо бриллианты на несколько миллионов франков. Сами бриллианты полиция так и не нашла. Там же обнаружились вещи семьи Кнеллер - мужа Рене, жены Маргарет и их семилетнего сына Рене-младшего, которые исчезли в недрах особняка всем составом. Наличие среди жертв семилетнего ребенка позже станет главным аргументом прокуратуры против версии Петьо о ликвидации исключительно опасных немецких шпионов.

Но самый абсурдный эпизод этого дела связан с немецкой тайной государственной полицией. Гестапо активно охотилось за подпольными сетями переправки людей. Немцы заметили, что в Париже систематически исчезают богатые евреи и нужные им криминальные авторитеты, но границу они не пересекают. Немецкая разведка решила внедрить в сеть Флай-Токс своего проверенного агента - человека по имени Ив Дрейфус. Дрейфус пришел в особняк на улице Люсьёр с чемоданом и просто исчез. Петьо усыпил и расчленил гестаповского крота точно так же, как убивал всех остальных.

В мае 1943 года немецкие агенты выследили и арестовали вербовщиков Петьо - Рауля Пинтара и Рене Незонде. Их жестоко пытали в штаб-квартире на улице де Соссэ. Вскоре после этого гестапо арестовало самого Марселя Петьо.

Следователь гестапо Роберт Йодкум держал Петьо в одиночной камере тюрьмы Френ долгих восемь месяцев. Немецкая разведка была абсолютно уверена, что вышла на крупный, хорошо финансируемый канал французского Сопротивления. Они искали маршруты перехода испанской границы, пароли, контакты проводников. Они пытали врача. Но они не узнали ничего, потому что никакого заграничного маршрута в реальности не существовало. Все клиенты заканчивали свой путь в бетонной яме в 16 округе. Гестапо, державшее в страхе половину Европы, не смогло распознать серийного убийцу, который сидел в их камере и фактически выполнял их же работу по уничтожению французских евреев, но забирал их деньги в свой карман. В январе 44 года немцы просто выпустили доктора Петьо на свободу за полным недостатком улик, посчитав его упрямым, но бесполезным элементом.

Вернемся в март 1944-го. После удачного побега на велосипеде от патрульных Петьо растворился в городе. В августе Париж был официально освобожден наступающими войсками союзников. Городская полиция находилась в состоянии глубокого кадрового хаоса. Старые списки разыскиваемых преступников терялись в суматохе массовых судов над коллаборационистами и уличных чисток.

Петьо воспользовался этим хаосом с запредельной наглостью. Он отрастил густую бороду, сменил документы и официально вступил во Французские внутренние силы - ФФИ, вооруженное крыло Сопротивления. Благодаря своему интеллекту и умению манипулировать людьми, он быстро получил звание капитана и взял себе оперативный псевдоним Анри Валери. Его приписали к казармам Рёйи. Человек, расчленивший десятки людей, теперь официально числился героем Сопротивления. Он носил военную форму, имел табельное оружие и лично участвовал в допросах подозреваемых коллаборационистов, выписывая ордера на их арест.

Сгубило его собственное гигантское эго. В сентябре 1944 года в газете Резистанс вышла большая статья журналиста Жака Йонне. Автор называл беглого Петьо безумным чудовищем и кровавым мясником. Капитан Анри Валери, прочитав газету, не выдержал критики. Он написал в редакцию длинное письмо от руки, в котором яростно защищал доктора Петьо. Смысл послания сводился к следующему: Петьо - великий патриот Франции, который ликвидировал в своем подвале исключительно агентов гестапо, а немцы просто сфабриковали улики, подбросив чужие трупы.

Полиция перехватила письмо. Инспектор Массю прочитал текст и сразу понял, что автор письма и есть сам беглый убийца - никто другой не стал бы с такой одержимостью защищать маньяка. Следователи проанализировали специфический почерк, подняли новые кадровые списки ФФИ и начали методично проверять весь офицерский состав. Тридцать первого октября тысяча девятьсот сорок четвертого года на станции парижского метро Сен-Марсель полицейские задержали капитана Валери. При обыске у героя Сопротивления нашли заряженный пистолет, несколько поддельных удостоверений личности и тридцать одну тысячу семьсот франков наличными.

Допросы Петьо превратились в долгое юридическое противостояние. Он не стал отрицать сам факт убийств в подвале. Он заявил следствию, что убил не двадцать шесть человек, чьи кости вытащили из извести, а ровно шестьдесят три. И все они, по его словам, были заклятыми врагами Франции. Он продолжал настаивать, что его сеть Флай-Токс была секретным спецотрядом по ликвидации предателей.

Судебный процесс начался 18 марта 1946 года. Обвинение представлял прокурор Эдгар Дюпен. Защиту взял на себя Рене Флорио - один из самых блестящих, циничных и дорогих парижских адвокатов того времени.

Стратегия Флорио была выстроена гениально. Он использовал нервный политический климат послевоенного Парижа. Адвокат официально потребовал от прокуратуры доказать, что убитые Петьо люди были добропорядочными гражданами, а не агентами Рейха. Прокурору Дюпену пришлось проделать колоссальную работу. Он вызвал в суд 135 свидетелей, чтобы доказать очевидное: беглые еврейские меховщики, семилетние дети и мелкие сутенеры не работали на гестапо. Суд был вынужден оправдываться и обелять репутацию мертвых жертв, чтобы опровергнуть версию убийцы.

Сам Петьо методично разрушил все усилия своего адвоката. Он вел себя на скамье подсудимых с патологическим высокомерием. Он каждый день приносил на заседания тетрадь и делал там пометки. Он нагло перебивал судью Марселя Лезера, отпускал саркастичные шутки в адрес плачущих родственников жертв. В материалах суда зафиксирован эпизод, когда во время долгих показаний одного из медицинских экспертов Петьо просто закрыл глаза и демонстративно заснул прямо в клетке. Он был искренне уверен, что нация не захочет казнить патриота с удостоверением Сопротивления.

Присяжные не оценили его игру. Четвертого апреля Марсель Петьо был признан виновным в совершении двадцати шести доказанных убийств с целью ограбления. Никаких смягчающих политических обстоятельств суд не признал. Приговор - смертная казнь.

25 мая 1946 года ранним утром во внутреннем дворе парижской тюрьмы Ла Санте была установлена деревянная гильотина. Исполнителем приговора был назначен главный государственный палач Франции Жюль-Анри Дефурно.

Когда тюремная охрана вывела Петьо во двор со связанными за спиной руками, он официально отказался от стакана рома и сигареты, положенных приговоренным по старой традиции. Он спокойно посмотрел на тяжелый механизм гильотины, затем перевел взгляд на присутствующих прокуроров, адвокатов и журналистов. В протоколах исполнения приговора задокументирована его последняя реплика. Он произнес ровным, лекторским голосом: господа, я прошу вас не смотреть. Это будет не очень красиво.

Лезвие упало, и голова доктора Петьо покатилась в корзину.

Его особняк на улице Люсьёр был продан на аукционе, а позже полностью снесен. На его месте построили новое жилое здание. Инспектор Жорж Массю через несколько лет вышел на пенсию и написал подробные мемуары, в которых открыто признавал, что дело Петьо стало самым страшным провалом парижской полиции. Французская бюрократия сначала годами закрывала глаза на наркоманию и воровство муниципального мэра, затем отпустила его с места престурления, поверив на слово, а в конце выдала этому садисту офицерские погоны. А немецкое гестапо бесплатно кормило его восемь месяцев тюремной пайкой, так и не поняв, что в их же камере сидит хищник, чья холодная эффективность превосходила методы самой тайной полиции.

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.

В тестовом режиме запустили наш сайт, на нем уже выложили первый большой разбор в текстовом и аудио форматах (естественно всё абсолютно бесплатно), по моему скромному мнению получилось очень даже неплохо, предлагаю вам тоже оценить и поделиться в комментариях своим мнение- z-crime.ru