Самое плохое наказание — то, которое вы отменили
Наверняка многие хоть раз слышали или сами говорили что-нибудь подобное:
— Ещё раз так сделаешь — неделю без компьютера!
Через пять минут ребёнок делает это снова. И вот тут возникает проблема. Теперь компьютер действительно придётся забрать на неделю. Не потому, что неделя без компьютера — прекрасный педагогический метод, а потому, что вы это уже пообещали.
Через три дня выясняется, что наказание было придумано в порыве злости. Ребёнок ходит за вами:
— Ну пап... Ну пожалуйста... Я больше не буду.
Да и вам самим уже надоело следить, чтобы он не включал компьютер. И появляется очень удобная мысль: «Ну ладно, он вроде всё понял, можно вернуть».
На первый взгляд ничего страшного не произошло. На самом деле ребёнок получил очень интересный урок, только совсем не тот, который вы хотели ему дать. Он узнал: папа может сказать что угодно, но это ещё не значит, что так и будет.
А дальше начинается проверка границ:
— Я заберу телефон!
— Посмотрим.
— Никаких мультиков!
— Ну-ну.
— Сегодня никуда не пойдёшь!
— Сейчас поплачу, поторгуюсь — может, передумает.
И чем чаще взрослый бросается угрозами, которые потом не выполняет, тем дешевле становится его слово. Поэтому у меня другой принцип: никогда не начинай с самого тяжёлого наказания. У наказания должна быть лестница.
Иногда достаточно просто посмотреть — тот самый папин взгляд: «Ты точно хочешь продолжить?»
Не помогло:
— Максим.
Не помогло:
— Максим, прекрати, пожалуйста.
Продолжает? Тогда уже появляется конкретное последствие:
— Если продолжишь, я заберу игрушку до вечера.
И вот здесь начинается самое важное. Если ребёнок продолжил — забрать действительно придётся. Без «ну ладно, последний раз», без «только больше так не делай», без пятого китайского предупреждения. Потому что иначе первые четыре предупреждения очень быстро превращаются просто в фоновый шум.
Причём у меня есть ещё одна граница: пока я сижу и предупреждаю — у ребёнка ещё есть возможность остановиться. Но если я уже встал, чтобы выполнить обещанное, — всё, переговоры закончились.
Именно в этот момент обычно внезапно начинается:
— Всё-всё-всё-всё! Я понял! Я больше не буду! Не забирай!
Поздно. Если я сказал, что заберу игрушку, предупредил, ребёнок продолжил и мне уже пришлось встать, чтобы её убрать, — игрушка будет убрана.
Почему? Потому что иначе ребёнок очень быстро усвоит новое правило: папино последнее предупреждение — на самом деле не последнее. Последнее наступает только тогда, когда папа встал. В следующий раз слова уже можно пропустить мимо ушей.
Папа встал:
— Всё-всё-всё! Я понял!
Папа сел обратно. Отлично. Значит, теперь каждый раз мне придётся вставать, чтобы доказать, что на этот раз я говорю серьёзно. А потом перестанет работать и это. Придётся подойти. Потом взять игрушку в руки. И каждый раз ребёнок будет искать ту самую последнюю точку, до которой ещё можно дотянуть, прежде чем взрослый действительно выполнит обещанное.
Мне это не нужно. Я хочу, чтобы граница была понятной: пока предупреждаю — можно остановиться. Если я уже пошёл выполнять обещанное последствие — отмены нет.
Это не попытка показать ребёнку, кто здесь главный. Наоборот. Я хочу, чтобы со временем мне вообще не приходилось вставать. Чтобы одного спокойного:
— Максим.
— было достаточно. Потому что ребёнок уже знает всю последовательность и прекрасно понимает, что будет дальше.
При этом у постепенной системы есть ещё одно огромное преимущество. У меня всегда остаётся куда двигаться. Не помог взгляд — предупредил. Не помогло предупреждение — небольшое ограничение. Не помогло оно — последствия можно усилить.
Но если я сразу начинаю с:
— Месяц без компьютера!
— что дальше? Год без компьютера? Продать компьютер? Выселить ребёнка из квартиры? Я сам загнал себя в угол. И, скорее всего, назначил наказание, которое сам же через неделю не захочу соблюдать.
Поэтому наказание должно начинаться с минимального и усиливаться постепенно. Но если следующий шаг уже начался — назад его не откатываем.
И здесь для меня есть ещё один принципиальный момент. Я требую от детей выполнять обещания. Сказал — сделай. Договорился — соблюдай. Взял на себя обязательство — выполняй. Но это работает в обе стороны. Если моё слово ничего не стоит, то не стоит ожидать, что обещания детей будут ими соблюдаться.
Ребёнок учится не только тогда, когда я ему что-то объясняю. Он смотрит на меня. Поэтому, прежде чем сказать: «Ещё раз — и неделю без компьютера», мне сначала стоит спросить самого себя: я действительно готов забрать компьютер на неделю? Если нет — лучше вообще этого не говорить.
Посмотреть. Предупредить. Назначить небольшое последствие, которое я точно выполню. А если этого окажется недостаточно — постепенно усиливать. Потому что для меня строгость наказания гораздо менее важна, чем его неизбежность.
В идеале ребёнок должен знать две вещи: папа не угрожает для красоты, и если папа уже сказал, что будет дальше — значит, так и будет.
А у вас бывало, что вы в сердцах назначили ребёнку наказание, а через несколько дней сами думали: «Ну и зачем я вообще это сказал?»
Я вообще предпочитаю на назначать наказания дольше 2-3 дней! перестает работать. И ребенок и папа уже забывают за что. А вот лишить телефона на 2 часа или приставки на сутки - отлично работают.
Детский возраст очень быстрый.
Самое главное другое. Чтобы один родитель наказание выписал, а второй его поддержал. А то получится — папа забрал компьютер, пришла мама, пожалела и все вернула. Тут уже никакое наказание не поможет.
О, это попаболь. Мои племянники воспитаны в парадигме если поныть получше то все отменят и дадут. Это имеет любопытные ( а что мне остаётся кроме как наблюдать) последствия у подросших детей- проблемы с авторитетом взрослых в принципе, проблемы с субординацией, сильная ориентация на ровесников, лукавство, самоуправство и т.д. в целом процесс естественный для переходного возраста, но стартовало рано и имхо может привести к нехорошим последствиям. Грубо говоря, моим детям можно красить волосы, прокалывать брови и все подобное, а племяшам нельзя. И кто же ходит с крашеными волосами и проколотыми бровями? А что ещё им нельзя? И, главное, кто решает что действительно нельзя, а что вроде как нельзя, но все таки можно? Это же дикая ответственность, ее просто нельзя на ребенка перекладывать. Понятно, что пример единичный, тем не менее я вижу четко закономерности.
К тому же надо отметить, что в моем доме они всегда способны подчиняться правилам проживания и переживать последствия неподчинения. Например ушел к друзьям, не отвечал на телефон, не явился домой вовремя, пришлось идти искать и забирать- получил головомойка, завтра к друзьям не идёшь, послезавтра отпущу, но после того как объяснишь в чем был не прав и как будешь держать телефон при себе. И так до следующего залета. Все просто. И никакого нытья. Ну кроме жалоб маме по телефону на угнетение. Правила проговариваю сразу, однозначно, зачастую вместе с коротким объяснением, периодически напоминаю. Но я, надо сказать, ещё и физически не переношу препирательств. Если со мной начать препираться, мне аж нехорошо становится, и чтобы это скорее закончить я ставлю ещё более жесткие рамки. То есть со мной можно поторговаться только в обратную сторону. Вот это они не сразу прочухали. Но это больше про особенность характера, чем про реальную стратегию
Неотвратимость наказания. Меня дед этому научил. У него был список проступков, за которые следовало физическое наказание. Сам он значительно смягчился к этому времени и всегда говорил, что крайне не в восторге от необходимости бить нас по жопам. Но если обещал - обязан выполнить.
И о чудо, годам к десяти я стал ответственным, не косячащим, умеющим дипломатически разрулить любой зарождающийся скандал с моим участием. Правда только в присутствии неподалёку деда и его неотвратимого наказания.
Неплохая статья. Но надо помнить ещё и о выполнении своих положительных обещаний, а не только наказаний. А то, если родитель обещает: подарю, съездим на рыбалку, куплю, сходим в парк и т.д., а потом забивает на выполнение, то такого родителя уважать не будут.