Казнили невиновного поверив словам серийного убийцы⁠⁠

24 марта 1953 года чернокожий иммигрант с Ямайки Бересфорд Браун стоял на кухне квартиры на первом этаже дома номер 10 по Риллингтон-плейс в лондонском районе Ноттинг-Хилл. Браун снял это жилье всего 4 дня назад. Он пытался прикрепить к стене деревянную полку для своего радиоприемника. Постучав костяшками пальцев по обоям, чтобы найти прочную опору для гвоздя, он услышал глухой звук. Стена оказалась пустотелой. Браун подцепил край старых, отслаивающихся обоев и потянул их на себя. За грязной бумагой обнаружилась грубая деревянная панель. Он отодрал несколько досок, посветил внутрь карманным фонариком и замер. В крошечной нише, бывшем угольном бункере, в полной темноте белела обнаженная человеческая спина.

Браун выскочил на улицу и бросился искать патрульного. Через час дом номер 10 был полностью оцеплен. Когда инспектор Альберт Гриффин приказал своим людям доломать деревянную перегородку на кухне, лондонская полиция столкнулась с картиной, которая позже заставит переписать уголовный кодекс Великобритании.

В угольной нише размером 130 на 150 сантиметров находилось не одно тело. Их было три. Женщины были сложены друг на друга в сидячем положении, с закинутыми за головы руками. Их тела были аккуратно завернуты в старые шерстяные одеяла и туго перевязаны бельевыми веревками. Воздух в тесной кухне после вскрытия ниши был пропитан тяжелым запахом разложения, который смешивался с резким химическим ароматом. Предыдущий жилец замаскировал трупную вонь щедро пролив половицы креолином - дешевым и мощным дезинфицирующим средством.

Судебно-медицинская экспертиза, которую возглавил знаменитый патологоанатом Фрэнсис Кэмпс, установила личности жертв. Это были 26-летняя Кэтлин Малони, 25-летняя Рита Нельсон и 26-летняя Гекторина Макленнан. Последняя пропала всего за три недели до этой страшной находки. Все они были задушены. На всех доктор Кэмпс нашел следы посмертного сексуального насилия. Но самое главное открытие ждало токсикологов. Кровь убитых женщин имела специфический вишнево-красный оттенок. Лабораторный анализ показал колоссальный уровень карбоксигемоглобина. Женщины были отравлены концентрированным газом до того, как на их шеях затянулись веревки.

Предыдущего квартиросъемщика звали Джон Реджинальд Кристи. Он съехал из квартиры 20 марта, незаконно сдав ее в субаренду и взяв с новых жильцов семь фунтов стерлингов аванса. После этого он просто растворился в лондонских трущобах.

Полиция, поняв, с чем имеет дело, начала планомерный демонтаж всего дома. Криминалисты с ломами вскрыли деревянные половицы в передней комнате. На глубине нескольких десятков сантиметров, прямо под тем местом, где обычно стоял обеденный стол, они нашли четвертое тело. Это была Этель Кристи - законная жена беглого квартиросъемщика. Она исчезла в середине декабря 1952 года. Кристи всем соседям рассказывал, что у жены обострился тяжелый ревматизм и она уехала лечиться к родственникам в Шеффилд. На самом деле он задушил ее в постели, завернул в старое байковое одеяло, закопал под полом и еще несколько месяцев спокойно пил утренний чай буквально на ее могиле.

Следователи вышли на задний двор. Территория была крошечной, около 1.3 квадратных метров, густо заваленной строительным мусором, старыми досками и ржавыми ведрами. Офицеры взяли лопаты и начали снимать верхний слой грунта. В углу двора, прямо под деревянным забором, лезвие лопаты наткнулось на человеческий череп. Через несколько часов работы криминалисты извлекли из земли два человеческих скелета. Останки принадлежали 21-летней австрийке Рут Фюрст, убитой еще в августе 1943 года, и 32-летней Мюриэл Иди, пропавшей в октябре 44-го. Джон Реджинальд Кристи использовал человеческую бедренную кость одной из своих жертв в качестве подпорки для садовой ограды.

Чтобы понять масштаб бюрократической катастрофы этого дела, нужно посмотреть на биографию подозреваемого. Кристи не был маргиналом с безумным взглядом. Ему было 54 года. Он был сутулым, начавшим лысеть человеком в аккуратных очках, который всегда носил строгий костюм и галстук. Он участвовал в Первой мировой войне. В 1918 году, по его собственной версии, он попал под газовую атаку, получил тяжелые химические ожоги дыхательных путей и потерял голос на три года. Военные медицинские архивы позже покажут, что серьезных физических повреждений связок не было - это была истерическая афония, психосоматическая реакция на стресс. Но Кристи навсегда сохранил манеру говорить исключительно тихим, вкрадчивым шепотом. Этот шепот вызывал у соседей инстинктивное доверие и сочувствие. Никто не видел в нем угрозы.

Его реальная послевоенная биография представляла собой классический путь мелкого рецидивиста. В 1921 году он устроился работать почтальоном и получил три месяца тюрьмы за кражу почтовых переводов. В 23 сел за мошенничество. В 29 году он жестоко избил свою арендодательницу битой для крикета, за что получил 6 месяцев каторжных работ. В 33 его поймали на краже автомобилей.

А затем началась Вторая мировая война. В сентябре 1939 года Кристи подал заявление о приеме в Военный резерв полиции. Кадровый дефицит в Лондоне был настолько острым, что система проверки биографий дала критический сбой. Никто не пробил его отпечатки по уголовной базе. Человеку с четырьмя судимостями, включая вооруженное нападение, выдали форму, дубинку и удостоверение с номером 132. Его прикрепили к полицейскому участку на Харроу-роуд.

Этот статус дал ему абсолютную власть над жителями района. Во время ночных дежурств при блэкауте он патрулировал улицы, выписывал штрафы за неплотно зашторенные окна и присматривал жертв. Полицейская форма стала идеальным камуфляжем. Именно в этой форме он привел домой Рут Фюрст.

Следователи 1953 года, стоя на кухне дома на Риллингтон-плейс, наконец-то разгадали механику его газовой камеры. Кристи был педантичным инженером смерти. Он открутил газовую трубу, идущую к кухонной плите, и вставил в нее гибкий резиновый шланг. Чтобы контролировать поток газа, он использовал обычный канцелярский зажим.

Механизм работал безотказно. Кристи приглашал проститутку или знакомую к себе домой. Заводил разговор о медицине, хвалился своими знаниями, полученными на курсах первой помощи, и предлагал вылечить бронхит, хронический кашель или сделать подпольный аборт с помощью ингаляций. На столе стояла стеклянная банка с кипятком, в которую он добавлял бальзам Фрайера - популярное средство от простуды с резким, сбивающим с ног запахом камфоры и смолы. От банки к лицу жертвы шла дыхательная трубка. Запах бальзама полностью маскировал специфический запах газа. Кристи усаживал женщину в кресло, давал ей в руки трубку и незаметно снимал зажим с газового шланга, подведенного к той же банке. Жертва вдыхала концентрированную окись углерода, мгновенно теряла сознание, после чего Кристи насиловал бесчувственное тело и набрасывал на шею удавку.

Находка шести тел в 53 году была страшной, но настоящий ужас заключался в том, что Скотленд-Ярд уже проводил тщательный обыск в этом самом доме четырьмя годами ранее. И результаты того обыска стоили жизни абсолютно невиновному человеку.

В ноябре 1949 года Тимоти Эванс, 24-летний парень, снимавший квартиру на самом верхнем этаже в доме на Риллингтон-плейс, пришел в полицейский участок в Уэльсе, в городе Мертир-Тидвил. Эванс был малограмотным, страдал недоеданием, его IQ едва дотягивал до семидесяти пунктов. Он с трудом формулировал мысли. 30 ноября он заявил дежурному констеблю, что его 20-летняя жена Берил умерла. По его путаным словам, она выпила какую-то жидкость для прерывания нежелательной беременности, умерла, и он сбросил ее тело в канализационный люк перед домом.

Лондонская полиция выехала на Риллингтон-плейс. Офицеры открыли люк, но не нашли там ничего, кроме грязи. Эванс изменил показания. Он заявил, что аборт пытался сделать его сосед снизу - мистер Кристи, который хвастался своими медицинскими навыками. Кристи якобы убил Берил во время процедуры, а Тимоти велел бежать из города, пообещав пристроить их 14-месячную дочь Джеральдин в хорошую приемную семью в Ист-Актоне.

2 декабря детективы провели повторный обыск. Они вышли на задний двор и заглянули в крошечную уличную прачечную. В углу, заложенные старыми дровами, лежали два тела. Берил Эванс и малышка Джеральдин. Обе были задушены. Девочка была убита мужским галстуком. Доктор Дональд Тир, проводивший вскрытие, зафиксировал на теле Берил следы посмертного сексуального насилия и ушибы лица, но полиция проигнорировала эту деталь, не укладывающуюся в их версию.

Следователям не нужны были сложные теории о маньяке-соседе. У них была идеальная, простая картина бытового убийства. Нищий, глуповатый муж убивает жену и плачущего ребенка, чтобы избавиться от финансовой обузы, а потом выдумывает историю про соседа-полицейского. Эванса привезли в Лондон. На допросах, которые длились часами без присутствия адвоката, из него выбили признание в обоих убийствах. Он просто повторял то, что диктовали ему следователи. Позже он отказался от этих показаний, снова и снова обвиняя Кристи, но машина правосудия уже разогналась.

Во время того самого обыска 49 года произошел эпизод, который до сих пор считается одним из величайших провалов в истории британской криминалистики. Офицер, раскапывавший землю в саду в поисках улик, наткнулся на большую кость. Это была та самая человеческая бедренная кость Рут Фюрст. Офицер отнес ее полицейскому хирургу. Врач посмотрел на грязный обломок, безапелляционно заявил, что это кость крупной собаки или свиньи, и приказал выбросить ее. Детективы стояли прямо на трупах. Они находились в доме, где под землей уже гнили тела. Но бюрократическая установка на быстрое раскрытие бытовухи ослепила их. Они поверили человеку в галстуке и отправили на суд отца убитого ребенка. Кристи наблюдал за суетой из окна своей кухни, понимая, что система выдала ему лицензию на продолжение охоты.

На суде Тимоти Эванса в марте 1950 года главным свидетелем обвинения выступал Джон Реджинальд Кристи. Он стоял на трибуне, тихим шепотом рассказывал присяжным о том, как Эванс постоянно скандалил с женой, и категорически отрицал любые обвинения в свой адрес. Адвокат Эванса, Малкольм Моррис, пытался разбить показания соседа. Он прямо спросил бывшего полицейского, не является ли тот серийным абортмахером и убийцей. Кристи возмущенно отверг это предположение. Жюри присяжных посмотрело на респектабельного ветерана войны и на трясущегося, косноязычного Эванса. Им понадобилось 40 минут на совещание. Эванс был приговорен к смертной казни. 9 марта 1950 года знаменитый британский палач Альберт Пьерпойнт повесил Тимоти Эванса в тюрьме Пентонвилл.

После этого Кристи потерял остатки осторожности. За следующие три года он убил собственную жену и еще трех женщин. Развязка наступила 31 марта 53 года. Беглый маньяк был пойман не в результате сложной оперативной работы, а из-за банальной проверки документов. Констебль Томас Леджер патрулировал набережную возле моста Патни. Он увидел пожилого бродягу в потертом пальто, который стоял у парапета и бессмысленно смотрел на темную воду Темзы. Полицейский подошел и попросил удостоверение личности. Бродяга достал из кармана старую продуктовую карточку. В ней было написано: Джон Реджинальд Кристи.

Допросы в Скотленд-Ярде стали настоящим испытанием для психиатров. Кристи не сопротивлялся. Он сидел перед детективами, аккуратно сложив руки на коленях, и своим фирменным шепотом рассказывал про свои преступления. Он жаловался на сильные боли в спине от того, что ему приходилось перетаскивать тяжелые трупы и прятать их под половицы. Смерть женщин он описывал как акты милосердия. Одну он якобы пытался спасти от попытки самоубийства, но случайно переборщил с газом. Другую убил, потому что у нее внезапно начались судороги и он хотел облегчить ее физические страдания.

Но самое страшное прозвучало на четвертом допросе. Следователь молча положил перед ним фотографию Берил Эванс. Кристи посмотрел на снимок и спокойно признался, что это он убил ее в ноябре 49 года. Он подробно рассказал, как усыпил ее газом из банки с бальзамом и задушил. Отрицал он только убийство 14-месячной Джеральдин, заявив, что не трогал ребенка.

Это признание взорвало британскую государственную систему. Министерство внутренних дел оказалось перед чудовищным фактом: государство официально повесило невиновного человека на основании показаний серийного убийцы.

Судебный процесс над Кристи начался 22 июня 1953 года в Центральном уголовном суде Олд-Бейли. Линия защиты, которую вел адвокат Дерек Кертис-Беннетт, была выстроена единственным возможным образом. Юристы пытались доказать, что Кристи невменяем в соответствии с правилами Макнотена. Они настаивали на том, что у подсудимого грубое истерическое расстройство личности и он не отдавал отчета в своих действиях.

Прокуратура вызвала главного медицинского эксперта тюрьмы Брикстон, доктора Джеймса Мэтисона. Он провел с Кристи десятки часов бесед. Врач заявил суду, что подсудимый абсолютно вменяем. Он был патологическим лжецом и психопатом, но он прекрасно понимал разницу между законом и преступлением. Кристи тщательно планировал убийства, покупал креолин, модифицировал газовые трубы и мастерски манипулировал лондонскими детективами. Человек в состоянии психоза не способен на это.

Жюри присяжных удалилось в совещательную комнату и вернулось через 45 минут. Вердикт - виновен. Судья приговорил Джона Реджинальда Кристи к смертной казни.

15 июля 53 года в тюрьме Пентонвилл процедуру казни проводил все тот же Альберт Пьерпойнт. По чудовищному стечению обстоятельств, это был человек, который нажимал на рычаг виселицы для невиновного Тимоти Эванса в этих же самых стенах.

Когда Кристи со связанными за спиной руками вывели на эшафот и палач начал подгонять ремни, осужденный дернул головой. В официальных протоколах исполнения приговора и мемуарах Пьерпойнта зафиксирован последний диалог. Кристи пожаловался тихим, жалобным шепотом: у меня очень чешется нос. Палач набросил ему на голову белый льняной капюшон, затянул петлю и ответил: это не будет беспокоить вас слишком долго. Рычаг опустился, и Кристи умер от перелома шейных позвонков.

Дом номер 10 по Риллингтон-плейс простоял еще несколько лет. Новые жильцы отказывались туда въезжать. Муниципалитет сменил название улицы на Растон-клоуз, но дурная слава никуда не исчезла. В конце концов в начале семидесятых годов власти просто снесли весь этот квартал бульдозерами, чтобы стереть место преступления с карты Лондона. Дело Кристи стало главным катализатором работы комиссии Брабина и последующей отмены смертной казни в Великобритании. Тимоти Эванс получил посмертную королевскую амнистию только в 1966 году. Его тень долгие годы висела над британской судебной системой, напоминая о том, что происходит, когда следователи решают закрыть глаза на факты и пойти по самому простому пути.

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.