Почему школьники знали об убийствах и молчали⁠⁠

10 ноября 1965 года 19-летний Ричард Бранс привёл детективов полиции города Тусон на пустынный участок за восточной окраиной, недалеко от дороги Пантано-роуд. Вокруг тянулись заросли креозотового куста, кактусы сагуаро и сухие песчаные промоины, которые в Аризоне называют арройо. Бранс остановился у неглубокой канавы и указал полицейским на груду камней и песка, размытую недавними осенними дождями. На поверхности грунта лежали человеческая бедренная кость и прядь светлых волос. Через несколько часов работы криминалисты извлекли из песка останки двух девушек, а также женские босоножки и сумочку. Стоматологическая экспертиза вскоре подтвердила то, о чём Бранс накануне рассказал следователям на допросе - в сухой канаве под открытым небом почти 3 месяца пролежали тела 17-летней Гретхен Фритц и её 13-летней сестры Венди.

До того как Ричард Бранс показал полиции это место в пустыне Сонора, оба исчезновения в картотеке департамента полиции Тусона проходили по разряду обычных подростковых побегов из дома. Семья Фритц принадлежала к городской элите - отец девочек, доктор Уильям Фритц, работал ведущим сердечно-сосудистым хирургом. Вечером 16 августа 65 года Гретхен и Венди уехали из родительского дома на семейном автомобиле Понтиак в открытый автомобильный кинотеатр и не вернулись. На следующее утро полиция обнаружила брошенный Понтиак на парковке у кинотеатра. Машина стояла запертой, следов борьбы или крови в салоне не было.

Следователи отдела по делам несовершеннолетних опросили знакомых семьи и выяснили, что старшая сестра, Гретхен, отличалась сложным характером, часто конфликтовала с родителями и вращалась в сомнительных компаниях на бульваре Спидвей. Полицейские выдвинули стандартную рабочую версию тех лет - девочки добровольно уехали автостопом в Калифорнию, в сторону пляжей Сан-Диего или Лос-Анджелеса. Доктор Уильям Фритц не поверил в добровольный отъезд дочерей, нанял частных сыщиков и за свой счёт печатал объявления о розыске, но официальное следствие стояло на месте ровно 86 дней, потому что у детективов не было ни одной материальной улики, указывающей на насильственное преступление.

Ещё более глухим к осени 65 года выглядело дело об исчезновении 15-летней школьницы Аллин Роу, пропавшей в том же Тусоне за полтора года до сестёр Фритц. Аллин жила вдвоём с матерью, Нормой Роу, которая после развода работала в ночную смену медсестрой в местном госпитале. Вечером 31 мая 64 года Норма ушла на дежурство, оставив дочь дома. Когда утром 1 июня мать вернулась со смены, постель девочки была пуста, а на верёвке во дворе сушился её купальник.

Норма Роу в тот же день подала заявление в полицию и прямо указала участковым направление поисков. Мать сообщила, что накануне вечером Аллин собиралась поехать на прогулку с 19-летней соседкой Мэри Френч и её старшим приятелем, у которого была собственная машина. Полицейские формально побеседовали с Мэри Френч. Та спокойно ответила, что 31 мая вообще не виделась с Аллин. На этом проверка закончилась. Детективы не стали осматривать обувь или автомобиль приятеля Френч и записали 15-летнюю Аллин Роу в стандартный список сбежавших подростков, предположив, что школьница подалась к родственникам отца в другой штат.

Читая материалы по делам Роу и сестёр Фритц каждый раз задерживаешься на одной и той же процедурной проблеме американской полиции середины 60-х годов. В то время в муниципальных управлениях отсутствовал единый протокол реагирования на исчезновение несовершеннолетних без видимых следов преступления. Если в спальне не было разбитого окна и пятен крови, патрульный автоматически списывал пропажу на бунт переходного возраста. Между тем и Аллин Роу, и Гретхен Фритц исчезли после поездок с одним и тем же человеком, чьё имя в 1965 году знал практически каждый старшеклассник Тусона.

Жизнь молодёжи быстрорастущего университетского города в начале 60-х крутилась вокруг бульвара Спидвей - широкой пятикилометровой магистрали, застроенной закусочными для автомобилистов, мотелями, неоновыми вывесками и музыкальными барами. Вечерами сотни подростков съезжались на машинах к закусочной Джони, клубу Чак Вагон или к бассейну отеля Фламинго. И в самом центре этой школьной толпы неизменно находился 24-летний Чарльз Говард Шмид-младший по прозвищу Смитти.

Документированный портрет этого человека в полицейских отчётах и репортажах того времени выглядит настолько нелепо, что сегодня в него трудно поверить без архивных фотографий. Рост Чарльза Шмида составлял всего около 160 сантиметров. Он отчаянно комплексовал из-за своей низкорослости и разработал целую конструкцию для увеличения роста. В свои высокие кожаные ковбойские сапоги он набивал сплющенные жестяные банки из-под пива, деревянные бруски и свёрнутые газеты. Эта подкладка прибавляла ему до 10 сантиметров роста, но не позволяла нормально сгибать голеностоп, из - за чего при ходьбе Шмид странно покачивался и переставлял ноги на прямых коленях.

Своё лицо он ежедневно гримировал перед зеркалом. Рыжеватые от природы волосы он красил гуталином или дешёвой чёрной краской под причёску Элвиса Пресли, на кожу лица наносил плотный слой бежевого тонального крема, губы замазывал бледной помадой, а на левой щеке косметическим карандашом рисовал огромную искусственную родинку. В карманах джинсов с заниженной талией он постоянно носил тюбики с мазями и пинцет, которым на людях поправлял форму бровей.

При такой внешности и разнице в возрасте - ему шёл 24 год, тогда как большинству его собеседников было от 14 до 17 лет - Шмид пользовался среди подростков бульвара Спидвей непререкаемым авторитетом. Секрет этого влияния объяснялся тремя простыми вещами из его биографии. Во-первых, в старших классах средней школы Амфитеатр Шмид был отличным спортсменом и даже выигрывал чемпионат штата Аризона по спортивной гимнастике, благодаря чему при маленьком росте имел развитую мускулатуру рук и плеч и мог пройти на руках через всю парковку закусочной. Во-вторых, его приёмные родители, Чарльз и Кэтрин Шмид, владели частным домом престарелых Хиллкрест в Тусоне, ежемесячно выдавали приёмному сыну деньги на карманные расходы, купили ему автомобиль и сняли отдельный дом.

Именно этот отдельный дом и машина делали 23-летнего безработного королём школьных тусовок. Для 16-летних подростков из благополучных семей, которым закон запрещал покупать пиво и находиться на улице после комендантского часа, жильё Шмида было местом, где круглые сутки играл рок-н-ролл, стояли ящики со спиртным и не было родительского контроля. Сам хозяин дома постоянно подпитывал интерес к себе выдуманными историями: одних девочек он уверял, что умирает от редкой формы лейкемии и ему осталось жить полгода, другим рассказывал, что получает тысячи долларов от мафиозных синдикатов Лас-Вегаса за курьерские поручения, а шрам на лице (полученный в банальной дорожной аварии) выдавал за след от ножевой схватки с уличной бандой.

После того как 10 ноября 65 года в пустыне нашли останки сестёр Фритц, полиция Тусона под руководством детективов убойного отдела за двое суток восстановила полную хронологию всех трёх убийств. Оказалось, что правда о смерти Аллин Роу не была тайной за семью печатями - её с самого первого дня знали как минимум 4 человека, а за полтора года слухи разошлись по десяткам школьников.

Вечером 31 мая 1964 года 19-летняя Мэри Френч, безоглядно влюблённая в Чарльза Шмида, по его прямой просьбе уговорила свою 15-летнюю соседку Аллин Роу поехать покататься за город. Шмид сказал Мэри, что хочет свести Аллин со своим 19-летним приятелем Джоном Сондерсом. Поздно вечером, дождавшись, когда мать девочки уйдёт на смену в больницу, троица подъехала к дому Роу на автомобиле. Аллин выбралась из дома и села на заднее сиденье к Сондерсу, а за рулём рядом с Мэри Френч сидел Шмид.

Они выехали за пределы городской застройки в пересохшее русло ручья в пустыне. Там, как позже показала на допросах и в суде сама Мэри Френч, она осталась сидеть в салоне автомобиля с включённым радиоприёмником, пока Шмид и Сондерс увели девочку в кусты. Через некоторое время из темноты вернулся Джон Сондерс, а следом пришёл Шмид и велел обоим взять из багажника лопату и идти за ним. В сухой песчаной промоине лежала мёртвая Аллин Роу с пробитой тяжёлым камнем головой. Втроём - Шмид, Сондерс и 19-летняя Мэри Френч - они вырыли в песке неглубокую яму, похоронили школьницу и вернулись в город под утро.

Ни Мэри Френч, работавшая лаборанткой в больнице, ни Джон Сондерс не пошли в полицию. Более того, в последующие месяцы Шмид начал в открытую хвастаться этим преступлением перед своими друзьями на бульваре Спидвей. Своему близкому приятелю Ричарду Брансу он подробно рассказал, как убивал девочку камнем в пустыне, но Бранс поначалу воспринял эти слова как очередную дикую байку Смитти, вроде его рассказов про лейкемию и гангстеров Лас-Вегаса.

Второе преступление выросло напрямую из первого. К лету 65 года 17-летняя дочь кардиохирурга Гретхен Фритц уже больше года встречалась со Шмидом. Отношения были тяжёлыми и болезненными. В какой-то момент во время доверительного разговора Шмид проболтался Гретхен об убийстве Аллин Роу в пустыне. А в августе 65 года, когда между ними произошла крупная ссора из-за того, что Шмид начал встречаться с 15-летней школьницей по имени Кэти Морат, Гретхен пригрозила бывшему приятелю, что пойдёт в полицию Тусона и расскажет детективам всё, что знает о судьбе пропавшей год назад Аллин.

Вечером 16 августа 1965 года Гретхен Фритц уехала из дома в открытый кинотеатр вместе со своей 13-летней сестрой Венди, которую взяла с собой за компанию. Что именно произошло после того, как девочки оставили свой Понтиак на стоянке кинотеатра и встретились со Шмидом, следствие установило со слов самого преступника, которыми он поделился с Ричардом Брансом. Шмид заманил обеих сестёр в пустыню на окраине города, задушил Гретхен, а затем точно так же убил 13-летнюю Венди, которая оказалась случайной свидетельницей расправы над старшей сестрой. В отличие от мая 64 года, на этот раз у него не было с собой ни помощников, ни лопаты, поэтому он просто оттащил оба тела в неглубокую промоину и присыпал их песком и камнями.

Через несколько дней после исчезновения сестёр Фритц Шмид снова не выдержал и похвастался содеянным перед 19-летним Ричардом Брансом. Когда Бранс усомнился в его словах, Шмид посадил приятеля в машину, привёз его вечером на пустырь у Пантано-роуд и носком своего набитого банками сапога разворошил песок в канаве, показав Брансу фрагменты тел и женскую обувь. После этого они вернулись в город, и Бранс продолжал молчать ещё почти 3 месяца.

Почему 19-летний парень, увидевший своими глазами трупы двух знакомых девочек в пустыне, не побежал в ближайший участок в тот же вечер? На допросах и в интервью журналистам Бранс объяснял это страхом перед местью Шмида и нежеланием прослыть стукачом в своей компании. Но перелом наступил осенью 65 года по сугубо личной причине. Та самая 15-летняя Кэти Морат, из - за которой у Шмида вышел конфликт с Гретхен Фритц, порвала со Смитти и начала встречаться с самим Ричардом Брансом.

Шмид принялся преследовать бывшую подругу: он звонил ей по ночам, караулил у дома и заглядывал в окна спальни. Бранс понял простую вещь - в любой вечер Кэти Морат и он сам могут оказаться в соседней песчаной канаве у Пантано-роуд. В начале ноября 65 года Бранс рассказал обо всём своим родителям. Те действовали быстро и расчётливо: чтобы обезопасить девушку от возможной расправы до того, как неповоротливая полиция выпишет ордер на арест, Бранс с родителями посадили Кэти в машину и тайно увезли её через всю страну к родственникам в город Колумбус, штат Огайо.

В Огайо Ричард Бранс пришёл в местное отделение Федерального бюро расследований и выложил агентам полную историю трёх убийств в Аризоне. Федералы немедленно связались с полицией Тусона, Бранс первым же авиарейсом вернулся домой и утром 10 ноября привёл местных детективов прямо к могиле сестёр Фритц.

11 ноября 65 года полиция Тусона провела серию задержаний. Самого 23-летнего Чарльза Шмида взяли в мотеле на окраине города, где он даже не пытался сопротивляться патрульным. Когда его привезли в управление и провели мимо журналистов в наручниках, он старался держать осанку на своих негнущихся ногах в высоких сапогах и улыбался фотографам накрашенными губами. Одновременно по запросу из Аризоны полиция Техаса арестовала Мэри Френч, которая к тому времени переехала в город Тексаркана, а военная полиция на базе в Калифорнии взяла под стражу рядового Джона Сондерса, успевшего завербоваться в армию.

Если с Мэри Френч и Джоном Сондерсом у следователей проблем не возникло - оба быстро дали подробные признательные показания по эпизоду с убийством Аллин Роу и согласились сотрудничать с обвинением, - то сам Чарльз Шмид в камере сразу занял позицию полного отрицания. Он заявил детективам, что Ричард Бранс оговорил его из ревности к общей знакомой Кэти Морат, а к смерти сестёр Фритц и Аллин Роу он не имеет никакого отношения.

Чтобы найти тело первой жертвы, Аллин Роу, полиция вывезла доставленных в Тусон Мэри Френч и Джона Сондерса в пустыню к тому самому сухому руслу, где они копали яму ночью 31 мая 64 года. Однако за полтора года рельеф местности на окраине растущего города неузнаваемо изменился: по пустырю прошли строительные бульдозеры, расчищавшие площадки под новые коттеджные посёлки, а сезонные ливни смыли прежние ориентиры. Поисковые группы с собаками и землеройной техникой несколько дней перекапывали песок в указанном квадрате, но останки 15-летней Аллин Роу так никогда и не были найдены.

В феврале 1966 года, накануне начала первого судебного процесса в Тусоне, в город приехал корреспондент журнала Лайф Дон Мозер вместе с фотографом Ко Рентместером. 4 марта 66 года на обложке и десяти разворотах главного иллюстрированного журнала Америки вышел большой документальный очерк Мозера под названием Дудочник из Тусона. Репортаж произвёл в Соединённых Штатах эффект разорвавшейся бомбы, причём американцев напугала не столько фигура низкорослого парня с нарисованной родинкой, сколько поведение десятков обычных школьников из хороших семей.

Проведя две недели на бульваре Спидвей и опросив подростков в закусочных, журналист Дон Мозер выяснил и задокументировал поразительный факт. Помимо Ричарда Бранса, Мэри Френч и Джона Сондерса, о причастности Шмида к исчезновению Аллин Роу и сестёр Фритц на протяжении многих месяцев знали или слышали из первых уст около 30 подростков . Шмид открыто намекал на убийства на вечеринках, показывал приятелям вырезки из газет о пропаже девочек и смеялся над тупостью полиции. И за полтора года ни один из этих школьников из обеспеченных семей среднего класса не сказал ни слова своим родителям, школьным учителям или участковому офицеру. Впоследствии именно этот журнальный очерк Дона Мозера заставил писательницу Джойс Кэрол Оутс отложить текущую работу и написать свой знаменитый рассказ Куда ты идёшь, где ты была, ставший классикой американской литературы 20 века.

Первый судебный процесс открылся в Высшем суде округа Пима в феврале 1966 года под председательством судьи Ричарда Ройлстона. Прокуратура во главе с обвинителем Уильямом Шафером приняла тактическое решение судить Шмида сначала только за двойное убийство Гретхен и Венди Фритц, поскольку по этому эпизоду у обвинения имелись найденные в пустыне тела и прямой свидетель Ричард Бранс, которому подсудимый сам показал могилу. Дело же Аллин Роу, где труп отсутствовал, выделили в отдельное производство.

Родители Чарльза Шмида потратили огромные деньги из доходов своего дома престарелых, чтобы нанять для приёмного сына одного из самых известных адвокатов США того времени - Ф. Ли Бейли, прославившегося защитой Сэма Шеппарда (в самом суде Тусона защиту непосредственно вёл местный адвокат Уильям Тинни при консультациях Бейли). На время процесса защита заставила подсудимого полностью сменить облик. Из его сапог вытряхнули консервные банки и газеты, с лица смыли тональный крем и нарисованную родинку, волосы аккуратно подстригли, а самого Шмида одели в строгий деловой костюм с галстуком, чтобы перед присяжными сидел скромный 23-летний юноша, а не раскрашенный вожак с бульвара Спидвей.

Линия защиты в суде строилась на попытке дискредитировать главного свидетеля обвинения Ричарда Бранса и доказать отсутствие прямых улик. Адвокат Тинни указывал присяжным на то, что на месте обнаружения скелетов в пустыне криминалисты не нашли ни отпечатков пальцев Шмида, ни орудия убийства. Защита прямо намекала, что раз Ричард Бранс так точно знал расположение тел под камнями у Пантано-роуд и в такой спешке увёз свою девушку в Огайо, то, возможно, именно сам Бранс и имеет отношение к гибели сестёр, а теперь спасает себя за счёт эксцентричного приятеля.

Прокурор Уильям Шафер разрушил эту конструкцию показаниями десятков свидетелей со Спидвея. На трибуну один за другим поднимались подростки, подтверждавшие нездоровую одержимость Шмида старшей из сестёр Фритц, его угрозы в её адрес накануне 16 августа и его хвастовство после исчезновения девочек. Сам Ричард Бранс выдержал жёсткий многочасовой перекрёстный допрос защиты, ни разу не сбившись в хронологии того вечера, когда Шмид возил его в пустыню показывать останки.

1 марта 1966 года коллегия присяжных признала Чарльза Шмида виновным по двум пунктам обвинения в умышленном убийстве первой степени и приговорила его к смертной казни в газовой камере. Через год, в 67 году, понимая, что высшая мера ему уже назначена и терять на втором процессе нечего, Шмид отказался от прежних показаний и официально признал себя виновным в убийстве второй степени в отношении 15-летней Аллин Роу, получив дополнительно от 50 лет до пожизненного заключения. Соучастники первого преступления отделались разными сроками: Мэри Френч за пособничество и сокрытие тела приговорили к 5 годам тюрьмы, а Джон Сондерс получил пожизненный срок.

В газовую камеру Шмид так и не попал. В июне 1972 года Верховный суд США вынес историческое решение по делу Фурман против Джорджии, признав существовавшую тогда практику применения смертной казни противоречащей Конституции, после чего приговоры всем смертникам в Аризоне автоматически заменили на пожизненное лишение свободы.

Оказавшись в тюрьме строгого режима штата Аризона в городе Флоренс без угрозы казни, бывший кумир бульвара Спидвей развил бурную активность. Он официально подал прошение и сменил в документах имя и фамилию на Пол Дэвид Ридель, начал писать стихи, которые отправлял в литературные журналы, и вёл переписку с журналистами, уверяя их в своём духовном перерождении. Параллельно с написанием лирики он готовил побег: в ноябре 1972 года Шмид вместе с другим заключённым, Рэймондом Хадженсом, сумел бежать из тюрьмы Флоренс, захватил заложников недалеко от города Темпе, но через три дня был окружён полицией и без боя вернулся обратно в камеру.

Точку в его биографии поставили не судьи и не надзиратели. 10 марта 1975 года в тюрьме Флоренс двое сокамерников ворвались в ячейку 32-летнего Шмида, подозревая его в передаче информации тюремной администрации, и нанесли ему 47 ударов самодельными заточками в голову, шею и грудь. Тюремные врачи пытались спасти его в больнице на протяжении 10 дней, удалив повреждённый глаз, но 20 марта 75 года он скончался, не приходя в сознание. Его приёмная мать отказалась забирать тело для похорон на семейном участке, поэтому администрация закопала его на безымянном тюремном кладбище под казённым номером.

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний.

На нашем сайте выложили ТРЕТЬЕ ДЕЛО в текстовом и аудио форматах (естественно всё абсолютно бесплатно), что-бы вы не скучали в ожидании следующего дела, сделали и добавили на сайт онлайн игру (вышло уже второе обновление), в ней вы откроете своё детективное агентство, соберете команду и будете расследовать преступления.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня и прочитайте пару статей (там их много, каждый сможет найти что-то интересное). Осталось набрать всего 8 часов чтения статей от подписчиков. (ссылка в шапке профиля)