Монстр с Монмартра. Он убивал за бутылку шампанского⁠⁠

Я убивал их, потому что у них были деньги, а у меня нет. И они всё равно скоро бы умерли.

Это строчка из протокола допроса Тьерри Полена и в ней нет ни надрыва, ни бравады, ни попытки выторговать себе психиатрический диагноз. Это абсолютно сухая констатация факта от человека, который за несколько лет отправил на тот свет 21 старушку в восемнадцатом округе Парижа. Следователи парижской полиции допрашивали его в декабре 1987 года и пытались совместить масштаб жестокости с личностью сидящего перед ними человека.

Дело началось 5 октября 1984 года. Улица де л'Урк, типичный парижский дом старой постройки. Дочь 83-летней Анны-Марии Фаме не смогла дозвониться до матери, приехала с ключами и нашла её мертвой на полу собственной гостиной. Медицинский эксперт зафиксировал кровоподтеки на шее и петехиальные кровоизлияния в глазах - классические признаки асфиксии. Анну-Марию душили. Квартира была перерыта, но пропали только наличные. Телевизор, дешевые украшения, посуда остались на местах. Следователи криминальной бригады оформили это как ограбление с летальным исходом. Старушка могла начать кричать, грабитель запаниковал, пережал горло. Обычная история для мегаполиса.

Спустя 4 дня на улице Труа-Фрер нашли 83-летнюю Эдмонду Дюк. Сценарий повторился с пугающей точностью. Снова перерытые шкафы, снова пропавшая наличность, снова задушенная пожилая женщина. Только на этот раз преступник использовал пластиковый пакет, плотно обмотав его вокруг головы жертвы. Экспертиза показала сломанные ребра - убийца давил на грудную клетку коленом, чтобы зафиксировать жертву, пока она задыхалась.

К концу октября 1984 года количество трупов выросло. Жанна Фион, 84 года. Алиса Эрольд, 83 года. Бригада по расследованию убийств развернула карту Монмартра. Булавки кучковались в одном районе. Пресса уже учуяла кровь и выкатила заголовки про "Монстра с Монмартра". Давление на полицию росло с каждым днем.

Следователи начали выстраивать систему. Они отрабатывали криминалистику: снимали отпечатки пальцев с дверных ручек, собирали микрочастицы, пылесосили ковры. Проблема заключалась в том, что французская автоматизированная система дактилоскопии FAED в середине восьмидесятых только-только зарождалась. У полиции были частичные отпечатки, но не было базы, по которой их можно было прогнать за секунду. Отпечаток имел ценность, только если у вас уже был подозреваемый для сравнения.

Оперативники пытались понять метод проникновения. Взломанных замков не было ни в одной из квартир. Выбитых дверей тоже. Жертвы сами впускали убийцу? Исключено, парижские пенсионерки крайне подозрительны. Следователи прошли маршрутами жертв и поняли схему. Убийца не вламывался. Он выбирал жертву на почте, когда она получала пенсию, или на рынке. Шел за ней до дома. Дожидался, пока старушка откроет тяжелую дубовую дверь подъезда, и проскальзывал следом, придерживая створку. Он поднимался с ней в лифте или шел по лестнице. А в тот момент, когда жертва поворачивала ключ в замке своей квартиры, он наваливался на нее сзади, заталкивал внутрь и закрывал дверь.

Парижская полиция совершила классическую ошибку профилирования. Они искали маргинала. Оперативники трясли местные притоны, допрашивали наркоманов, проверяли бомжей. По логике следствия, человек, убивающий старушек за 200 франков, должен был жить на дне. Он должен был быть грязным, отчаявшимся, трясущимся от ломки. Следствие потратило месяцы, проверяя эту версию. В разработку брали даже родственников жертв - стандартная процедура, которая сожрала массу времени и ничего не дала.

Пока полиция искала грязного наркомана по подворотням, 21-летний Тьерри Полен разливал шампанское в "Паради Латен" - одном из самых известных кабаре Парижа. Он работал официантом. Носил безупречный смокинг. Улыбался богатым клиентам. А после смены он и его 18-летний любовник Жан-Тьерри Матюрен (и по совместительству подельником) отправлялись в элитные ночные клубы вроде L'Alcazar. Полен тратил тысячи франков за ночь. Он угощал всех у барной стойки, покупал дорогие наркотики и всячески сорил деньгами. Знакомым он рассказывал, что у него есть богатый покровитель.

Полиция искала чудовище в тенях, а чудовище танцевало под стробоскопами в центре зала, оплачивая выпивку деньгами, убитых старушек. Есть журналистская байка, что Полен однажды обслуживал за столиком в кабаре следователя, который вёл его дело. Документального подтверждения этому я не нашёл, протоколы очной ставки такого не фиксируют, так что оставим это на совести французской прессы.

В конце 1984 года, после восьми трупов, убийства внезапно прекратились. Следствие оказалось в тупике. Версии плодились одна безумнее другой. Убийца умер от передозировки? Покончил с собой? Переехал в Марсель? Дела легли в архив. Около двух лет на Монмартре было тихо.

Разгадка этой тишины обнаружилась позже, и она бьет по репутации полиции сильнее любых газетных статей. В 1986 году Тьерри Полен действительно исчез с улиц. Его арестовали. Он жестоко избил бейсбольной битой своего наркодилера, с которым не поделил дозу. Суд дал ему 16 месяцев, которые он отбывал в тюрьме Френ.

Осенью 1987 года Полен вышел на свободу. Матюрен к тому времени его бросил. Полен остался один, без денег, с прогрессирующей зависимостью и слабеющим здоровьем - в тюрьме он узнал, что болен ВИЧ.

Ноябрь 1987 года стал вторым кругом ада для восемнадцатого округа. Жестокость Полена возросла. Теперь он не просто душил. Он избивал жертв, требуя ПИН-коды от банковских карт. 79-летнюю Рашель Коэн нашли жестоко избитой и задушенной. Следствие снова подняли по тревоге. Старые дела извлекли из архивов.

Но на этот раз Полен совершил ошибку. Он напал на Берту Финальтери. Старушка оказалась невероятно крепкой, она сопротивлялась, кричала. Полен избил её, бросил умирать и сбежал, не успев закончить начатое. Берта выжила. И она дала следствию то, чего у них не было три года - внешность.

В протоколе допроса Финальтери записано: "Молодой темнокожий мужчина, около двадцати лет. Спортивного телосложения. Очень хорошо одет. Волосы темные, но свершу покрашены в белый".

Эта светлая прядь стала приговором. Художник составил фоторобот, который мгновенно разослали всем патрульным экипажам. Профиль маргинального бродяги рассыпался в прах. Полиция начала искать пижона.

1 декабря 1987 года местный полицейский инспектор Франсис Жакоб шел по улице Шаброль. Это была обычная смена, рутинный обход территории. Навстречу ему шел темнокожий парень. Жакоб посмотрел на его прическу и замер, точь-в-точь как на фотороботе, лежащем у него в кармане. Жакоб остановил парня, попросил документы. Тот протянул удостоверение на имя Тьерри Полена. Жакоб спокойно попросил его пройти в участок для формальной проверки. Полен не сопротивлялся.

То, что происходило дальше в кабинетах на Набережной Орфевр, сломало шаблоны опытных сыщиков. Обычно серийные убийцы отпираются, требуют адвоката, играют в молчанку или симулируют сумасшествие. Полен сел на стул, пожаловался на озноб и попросил свои таблетки. А потом начал говорить.

Он признался сразу. Следователи раскладывали перед ним фотографии с мест преступлений, а он монотонно кивал. "Да, эту я убил на улице Лепик. Да, эту помню, она сильно сопротивлялась". У него была феноменальная память на адреса и суммы украденного, но он абсолютно не помнил лиц своих жертв. Для него они были просто банкоматами из плоти.

На допросе Полен сдал своего бывшего любовника. Он подробно рассказал, как они вместе с Матюреном совершали убийства в 1984 году, кто держал жертву, а кто душил. Полиция немедленно выехала по адресу Матюрена. Тот пытался отрицать, плакал, кричал, что Полен заставлял его, но против показаний подельника и улик с мест преступлений это не работало.

Во время обыска в квартире Полена оперативники нашли деталь, которая идеально дополняла картину его нарциссизма. У него был альбом для вырезок. Он аккуратно, по линеечке, вырезал из "Ле Паризьен" и "Франс Суар" статьи о "Монстре с Монмартра" и вклеивал их на страницы. Он гордился своей славой. В материалах дела суммы украденного разнятся - от пары сотен до нескольких тысяч франков за один эпизод, но суть оставалась неизменной: это были копейки по меркам тех клубов, где он проводил ночи. Он убивал человека ради одной бутылки шампанского.

Но правосудие в зале суда для Тьерри Полена так и не состоялось. Вирус в его крови развивался стремительно. К моменту окончания следственных экспериментов в 1988 году он уже едва ходил. Его тело покрылось язвами, иммунитет рухнул. Полен умер 16 апреля 1989 года в тюремной больнице Френа, так и не услышав официального приговора. Родственники жертв получили только свидетельство о смерти подозреваемого.

Отдуваться за двоих пришлось Жан-Тьерри Матюрену. В декабре 1991 года он предстал перед судом присяжных. Процесс был тяжелым, адвокаты пытались выставить его слабой жертвой манипулятора, но протоколы с мест преступлений 1984 года говорили об обратном. Присяжные дали ему пожизненное заключение. Матюрен отсидел восемнадцать лет и вышел по УДО в 2009 году.

Такие разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.