11

Жизнь после смерти. Часть 3. Возрождение.

Глава 7. (Продолжение)

Мы подбирались к дому, окна которого слабо освещались изнутри. Оставалось совсем чуть чуть, когда дверь внезапно распахнулась и на крыльцо вышел человек, держа в руках заженную сигарету. Мы еле успели залечь, но удача была на нашей стороне. Пьяно отрыгнув, он пошатываясь повернулся к нам спиной и пройдя несколько метров завозился с ремнем на штанах, через мгновенье до нас донеслось тихое журчание. Стараясь не делать резких движений, я плавно поднял ствол Вала и прицелившись нажал на спуск. В ночной тишине хлопнул приглушённый выстрел, перекрываемый лязганьем затвора и дезертир с простреленной головой завалился в собственную лужу. Двое моих бойцов кинулись к нему и отволокли тело в сторону, а я с Лешим аккуратно заглянул в окно.
Внутри за столом, в свете свечей, сидели трое, играя в карты. Стол был заставлен бутылками и остатками закуски, автоматов рядом с ними я не заметил, но были два пистолета, лежащие под рукой. Из глубины комнаты раздавались странные пыхтящие звуки. Перейдя к другому окну, я увидел ещё одного солдата, который облокотив на стол немолодую женщину с упоением насиловал ее, полностью погрузившись в этот процесс и не замечая ничего вокруг.
- Блядь, там тетка из гражданских,- тихо сказал я лешему, - надо аккуратно, что бы ее не зацепило.
Тот понятливо кивнул в ответ, продолжая наблюдать в окно.
- Эй, маньяк, хорош пыхтеть, ты ее до смерти скоро затрахаешь,- раздалось из приоткрытого окна.
Дернувшись несколько раз, насильник шумно выдохнул и оттолкнул от себя женщину, попутно ударив ее ногой
- Сама скоро сдохнет, так что надо успеть по максимуму. Это вам хорошо, три месяца как из дому, а я уже почти год без бабы. Тут на кого угодно прыгать будешь. Прапор, сука, самых годных баб себе забрал, а нам в этих старух только тыкать приходится,- проговорил он, подходя к столу и наливая себе водки в стакан.- Вальнуть его суку надо, вот тогда и разгуляться можно будет.
- Ага, вальнешь его. У него брат вот вот приехать должен, как бы нас за такие мысли не вальнули.- неуверенно проговорил один из них.
- Что то Михана давно нет, обоссался по ходу и уснул на улице, надо пойти найти, да затащить в дом,- проговорил насильник.
Медлить дальше было нельзя, махнув Лешему, я направился к двери в дом.
Шумно распахнув ее, имитируя их пьяного товарища, мы вошли в дом.
- Эй зассанец, ты там обосрался что ли?- под гогот раздалось из комнаты
- Ага,- невнятно промычал Леший "пьяным" голосом
Хохот усилился и резко прервался, когда в дверном проёме возник не их собутыльник, а мы.
- А вы ещё кто, в натуре,- удивлённо промямлил один из них
- Наказание,- ответил я, открывая огонь из автомата. Через мгновенье комната наполнилась кислым запахом сгоревшего пороха, а четверка дезертиров лежала без признаков жизни. Подсвечивая фонариком, я быстро осмотрел дом, но больше противника не было. Испуганной женщине я приказал одеться и сидеть тихо, до утра, не выходя из дома. Дождавшись, когда мертвецы начнут оживать, мы добили их и двинулись к следующему дому, в котором должен был находиться главарь этих мразей.
- Их бы живыми, - мечтательно сказал я,-
а то слишком лёгкая смерть будет. Да и поговорить не помешало бы.
- Живыми по тихому не получится, придется пошуметь.- ответил Леший.
- Так давай пошумим, больше половины уже угрохали, оставшихся с шумом возьмём или положим.
- ну с шумом, так с шумом,- доставая что то из подсумка проговорил он.- держи,- протянул он мне 2 пластмассовых черных шарика.
- Нихрена у тебя запасы,- удивился я, разглядывая светошумовую гранату, - где добыл?
- Места надо знать и дружить с кладовщиками,- ухмыльнулся он в ответ.
Коротко выслушав доклады по рации о успехах других групп, я дал дальнейшие указания и предупредил о смене плана.
Отдав гранату Лешему, я достал ПБ и несколько раз выстрелил по окнам. В темноте раздался грохот разбивающегося стекла, на фоне которого выстрелы были совсем бесшумными. В доме началась суета, забегали световые пятна от фонарей.
- Вы чё орангутаны!!! Совсем попутали, какая блядь окна побила?- раздавался надрывный хриплый крик.
- Пора,- сказал Леший и мы взмахнули руками, отправляя в проемы окон гранаты, а затем присели крепко зажмурившись и закрыв уши руками.
Раздались два оглушительных взрыва, а следом просто нечеловеческий вой и крики.
- Вперёд,- махнул я и мы ворвались внутрь дома, освещая дорогу фонарями и раздавая удары прикладами налево и направо. Рамочный приклад Вала не давал того эффекта, как цельный приклад АК, но после применения "Зари" брать их можно было голыми руками, способность к сопротивлению они потеряли надолго. Над хутором прозвучало несколько очередей и вскоре все было закончено. Девять человек мы взяли живыми, остальным повезло умереть сразу.
На рассвете, все захваченные живыми, стояли передо мной, раздетыми по пояс и связанными руками. В глазах многих из них уже не было прежней уверенности, а отражался страх. Вот так, ещё вчера считали себя круче всех, а сегодня положение сильно изменилось.
Я подошёл к первому из них и глядя в глаза сказал
- Рассказывай, кто и откуда
- Да пошел ты нахер! Вы кто вообще такие? Чё беспределите?- заистерил он.- Да за нас вас тут всех положат!
Вытащив ПБ, я выстрелом в голову прервал его вопли и следом пристрелил его соседа. Впечатление на остальных это произвело. Раздались истеричные крики с просьбой не убивать, кто то заплакал, а в воздухе неприятно запахло, кто то не удержался и напустил в штаны. Дальше поток исповеди полился без остановки.
Все проходили службу в одной из мотострелковых рот тоцкой бригады, во время начала эпидемии сбились в группу, руководствуясь принципом землячества и в один из дней под руководством старшины роты вскрыли оружейную комнату, с хранящимися там боеприсами выделенными на стрельбы, которые так и не состоялись. Застрелив несколько офицеров и своих сослуживцев, которые пытались им помешать захватили транспорт и решили прорываться к себе домой. Но по пути покуралесив по дороге и почувствовав в своих руках власть решили притормозить, что бы не возвращаться домой с пустыми руками, ударившись в грабежи. На хутор наткнулись практически случайно и обманув охрану из бойцов Селиванова застрелили всех, решив отдохнуть здесь несколько дней. Каждый из них со слезами на глазах клялся, что никого не убивал и не насиловал, винив во всем своих сослуживцев. Мне уже наскучило их слушать, когда меня окликнул Клоп
- Старый, у них тут рация усирается, кто то с ними на связь выйти хочет.
Взглянув на испуганных солдат и вспомнив разговор подслушанный в доме я спросил у их старшего
- Рассказывай
- Да пошел ты,- услышал я в ответ
- Тот, кто что знает и поможет, дам шанс остаться в живых,- обратился я к солдатам. Те заговорили сразу. Их группа была не единственной, кто дезертировал и сейчас они не только отдыхали здесь, но и ждали приезда ещё группы дезертиров, во главе которых был брат старшины сержант-контрактник. И судя по всему, они уже были рядом. Открытого боя мне не хотелось, так что пришлось действовать быстро.
- Клоп, ответь им, объясни дорогу, а мы их тут встретим.
Вскоре послышался гул моторов и из за леска выскочили две БМП с сидевшими на броне людьми, а следом КамАЗ заправщик. Заправщик это хорошо, подумал я, беря рацию в руки
- Леший, сможешь водилу КАМАЗа снять? Что бы целым захватить?
- Попробую
- Значит действуй.
Оставив в воздухе дымный след к БМП полетели ракеты РПГ, в момент прожигая броню и раскидав сидевших на ней людей, словно манекены. Водитель заправщика ударил по тормозам, выкручивая руль, что бы попытаться развернуться, но стекло треснуло от мощной пули 9 калибра и водитель завалился мертвым на руль.
С подмогой все было кончено, не успев начаться, хотя терять БМП было жаль, они могли бы пригодиться нам самим.
Подтащив связанного прапора, что бы ему было хорошо видно объятые пламенем машины, я только и смог ему сказать
- Вот так сука, это тебе за всех тобой убитых,- и выстрелил в голову.
Следом раздались хлопки, добивающие оставшихся в живых дезертиров.
Один из них упав на землю закричал
- Стой сука, ты же обещал в живых оставить.
Подойдя к нему, я поднял его на ноги и глядя в глаза сказал
- Я обещал тебя не в живых оставить, а шанс дать.- доставая нож и перерезая верёвку я продолжил.- и шанс я тебе дам, пусть и маленький. Вот дорога, до леса 500 метров, можешь бежать,- объяснял ему я, беря в руки ВСС.- я снайпер не важный, а ещё и руки трясутся, после сотрясения. Считаю до 30, затем открываю огонь. Сумеешь убежать, останешься жить. Раз, два, три..
Испуганный солдат побежал изо всех сил, ему бы спортом заниматься, подумал я, вон как скачет.
Я честно досчитал до 30 и вскинул винтовку. До бойца было больше 200 метров и бежал он зигзагами, а не по прямой. Снайпером я и правда был неважным, в цель попала только седьмая, выпущенная мной пуля. Зато такому попаданию можно было позавидовать. Попав в голову, пуля начисто снесла верхнюю часть черепа и практически безголовое тело пробежало ещё с десяток метров прежде чем упасть. До леса он не добежал чуть более ста метров.
-Трупы сжечь, оружие собрать, пора домой,- тяжело проговорил я.

Дубликаты не найдены

+2

Да захватывающе. Спасибо.

раскрыть ветку 1
0
Спасибо
+2

Продолжай !

раскрыть ветку 2
0
Будет перерыв, нет баланса и траффика интернета.
раскрыть ветку 1
0

Очень жаль

0

Есть шанс на продолжение?

раскрыть ветку 1
0
Надеюсь, что да.
0
Джу продолжения. Почаще бы.
раскрыть ветку 1
0
Спасибо. Не знаю когда продолжу. Фантазии не хватает чуть чуть
0
Подписался на тебя. Перечитываю ранее опубликованное. У тебя хорошо получается! Не останавливайся! Плюсую всё, жду продолжения!
раскрыть ветку 1
0
Спасибо. Будет перерыв в написании. Нет возможности публиковать.
Похожие посты
46

Лифт в преисподнюю. Глава 43. «Бывший» с рыжей бородой

Предыдущие главы


— Ты кушай-кушай! Это твой ужин.


— Ага, — опомнился Саша и нервно принялся за еду.


— Я давно наблюдаю за этой тварью. «Рыбаком», хм.


— Сколько? — с набитым ртом спросил он.


— Месяца два. Но они для меня, как вечность, — тяжелым голосом ответила Маша.


— Понимаю.


— Там убили кого-то. Даже уже и не помню, как, — упершись взглядом в стену, продолжила рассказывать женщина. — Кажется, кто-то в машине той долго орал. Но тогда почти весь город кричал, так что не могу сказать точно.


Казалось, что ей было нелегко говорить об этом. Но почему? Ответ на этот вопрос гость надеялся узнать позже.


— Люди же каждый день умирали тогда. Те три дня. Потом оставшихся добивали ещё с месяц. Ну как добивали, дожирали… А потом «трупники» просто бродили по улицам толпами. И вот в первые дни, эта машина, кажется, и горела, — кивнула в сторону упомянутого авто хозяйка квартиры. — Он, видимо, там и «засел» после этого. А потом ещё несколько бродяг было.


Саша прервал трапезу и внимательно посмотрел на Машу.


— Да. Какие-то бродяги. Здесь дворами ходили. Но по большей части неприятные люди это оказались.


— В смысле?


— В том смысле, что плохие. Один раз двое парней шли, и девчонка с ними, — скучным будничным тоном пояснила рассказчица.


— Ну и?


— Так руки у неё были связаны. И вели добры молодцы её на верёвке.


— Да ладно?! — удивлённо воскликнул собеседник.


— Прохладно! — в тон ему, не очень вежливо, ответила Маша.


— Так и что дальше-то было? — проглотил Саша её грубость, ради скорейшего продолжения истории.


— Компания шла по парковке. Там же, где и ты нарвался. Смотрели, видимо, машину себе. Не знаю! И знать не хочу. Ну а эта зараза, видимо, давай им там мурлыкать.


— Звал их?


— Не знаю я, что делала эта тварина! Я ж сверху, не забывай, не слышу толком. Но в городе-то тишина теперь, и вроде правда, она издавала звуки свои! Ты ведь тоже слышал?


При этих словах больной почувствовал, как у него внутри пошевелилось нечто неприятное. Иное. Сглотнув слюну в секундном приступе тошноты, он кивнул.


— Тебя самого случайность спасла. Я когда крикнула, ты обернулся, — попыталась повторить то его движение Маша, — а «трупник» в это время тебя лапой своей ударил, — женщина взмахнула рукой. — Ты, получается, на звук развернулся и чуть-чуть назад отклонился. И он, видимо, промахнулся. Мне кажется, примерно так получилось.


«Да. Как-то так всё и было», — поёжившись, согласился Саша.


— Но тварина-то не знала, что с тобой она промахнулась! Ведь зацепила же всё-таки? Чувствует же, наверное, это? Не понимала же она, что не мясо зацепила, а куртку. Для неё ведь нет различий? Ну это я так надумываю себе. Она же не может оказаться умной-разумной? И поэтому, наверное, просто полагаю, — женщина как бы примирительно развела руками, — она тебя не пыталась ещё раз наколоть! Потому что ты для неё уже был наколот. Иначе бы тебе конец однозначно!


Есть перехотелось.


— Ладно. Продолжаем не про тебя. И вот шли они по парковке. И подошли к этой машине. Посмотреть, что там такое. И тварь первого парня проткнула.


Немного помолчала, видимо, вспоминая, как всё случилось. Или свои ощущения от увиденного. Посмотрела в коридор. Потом на Сашу.


— Ты же, наверное, помнишь, он когда рукой выстреливает из себя, то как будто взрывается. Ошмётки всякие летят. Мне толком не видно, но на зрение своё я никогда не жаловалась. Вроде что-то брызгает из «трупника» машинного.


Мужчина несколько раз кивнул, но говорить ничего не хотелось. Эти воспоминания и так уже перебили ему аппетит.


— Он, значит, проткнул первого парня. И девушку, похоже, что ослепил. Чем-то ей в глаза попал.


— Ну она же отползла? — не удержался от вопроса Саша.


— Куда девчонка отползёт? Она же привязана была к его поясу! Или к руке. Не помню уже. Я же сразу сказала, что они её на верёвке вели. Я ещё не сразу в это поверила. Думала, вдруг показалось. А может, просто они так привязались друг к другу, чтобы… не потеряться, не знаю…


— Так и что с ней?


— Парня этого он сожрал, — будничным тоном продолжала Маша. — А девчонку вместе с верёвкой затащил к себе. И, полагаю, тоже сожрал.


— Ну она же кричала бы во всё горло! Мы бы тоже у себя услышали?


— Не кричала она почему-то. Хрипела что-то вроде бы, кувыркалась, но не кричала и ничего не говорила. Может, даже немая была.


— Немая? — скривил лицо Саша от показавшегося ему дурацким предположения.


— Ну не знаю я! — немного разозлилась рассказчица. — Немая она была или глухая, а может, этот «трупник», когда взорвался, что-то выплеснул на неё. Сонную слюну какую-нибудь. Не знаю. В общем, печальна судьба девчонки.


— Так, а там же ещё один был.


— Да. Стоял, смотрел. Такой крупный, кажется, с рыжей бородой.


— Смотрел? Он её не спас?!


— Нет, — спокойно ответила Маша. — Стоял в сторонке. Курил.


— Но почему? Я не понимаю!


— Ну а почему девчонка связанная была? — с вызовом посмотрела на своего собеседника женщина.


— Может быть, её «бывший» укусил, и они связали её, пока ждали…


— Я такой вариант, если честно, не рассматривала, — холодно прозвучал ответ. — Девчонка-то нормальная была с виду. Как я смогла рассмотреть. Хотя, возможно, ты и прав. Но моё предположение другое.


Саша покосился на Машу.


— Ну, ты мальчик взрослый. Понимаешь, о чём я. Сейчас проще с «бывшими», как ты их называешь, управляться, чем с людьми. Тем более с такими. Ты думал, раньше людишки погано себя вели? А вот оказалось, что всё это ещё были цветочки.


Она немного помолчала.


И он не находил слов. Был раздавлен рассказом и опечален судьбой несчастной девушки, так глупо умершей в это страшное время. Или не глупо? А подло. И как ему растить сына в таком мире?


— Люди сейчас отвратительные. Я этих как-то сразу отличила. Двигаются плохие люди всегда отлично от таких, как ты. И не крикнула им. А тебе крикнула. Ты не такой.


Саша ничего не понял из её последней фразы. Мистика какая-то! Маша как-то странно на него смотрела. С добротой? С доверием? С заботой? Нет, всё не те слова. С надеждой. Но надеждой на что? Что за чепуха?


— То есть, ты считаешь, что эти парни ту девчонку взяли в рабство? Или как-то так?


— Как минимум. Или как-то так, — словно передразнивая, добавила последнюю фразу хозяйка квартиры.


— Ничего себе! — в сердцах сказал Саша. — Но зачем? Да что же это такое? Мы же сейчас все вместе должны держаться! Объединяться как-то против общей беды.


— Ага. Ищи дураков.


— Нет, ну правда. Каких дураков? Без дураков! Я думал о подобном… Предполагал, что где-то это может быть. Но не о прямо таком вот! Как ещё нам выживать-то? Сколько нас вообще осталось?


— Не знаю, как. Но тот третий рыжебородый тип убегал от твоих «бывших» в сторону центра города.


Мужчина удивлённо поднял брови.


— Да, «трупники» тут как тут через несколько минут были.


— «Первые»?


— Скорее всего.


— Он убежал?


— Здоровый мужик. С ружьём. А выстрелов я не слышала… Думаю, да. Смог убежать от этих недоделков.


— Знаешь, я никому живому зла не желаю, но надеюсь, что не убежал он.


— Я тоже. Ну если увидишь «бывшего» с рыжей бородой, то будешь знать, кто это.

Показать полностью
53

Лифт в преисподнюю. Глава 42. Калека

Предыдущие главы


Однорукий «первый» вывалился из-за машины и захромал к Марине.


Сзади.


Ещё далеко.


К ним уже неслась свора разномастной нежити. «Первые». «Вторые». Даже «третьи».


А тут ещё этот.


«Калека».


Так как ступню левой ноги «бывший» уже где-то потерял, он протыкал грязь голой костью и цокал ей об асфальт. Ручища, которой он тянулся к жертве, не досчитывалась нескольких пальцев, вместо них только чернели дырки. Медленный, покромсанный «нежизнью», он собирался урвать свой кусок из тела человека.


«О божечки, о боже, о боже…» — только и повторяла про себя испуганная женщина.


Она почувствовала, что попала в западню. «Первый» вынудил её отступать назад, навстречу целой своре «немертвецов».


«Куда бежать?» — возникла и пропала мысль, потому что, сделав несколько шагов назад, Марина поскользнулась.


Пытаясь поймать равновесие, она взмахнула руками и, наступив на какой-то мусор, с шумом свалилась на спину. Тут же сверху на неё прыгнул «бывший» и в полёте ударил своей лапищей по голове.


Марина остановила «первого», выставив для защиты руки вперёд. Он повис на них, клацая гнилыми зубами у её лица.


Лёгкий.


От омерзения женщина с криком выгнулась как кошка. С неестественной силой, руками и ногами оттолкнула «бывшего», перекинув через себя. Послышался звук удара о машину. Человек бы от такого, в лучшем случае, потерял сознание, но тварь только несколько раз тряхнула головой и начала подниматься.


Правда, Марина встала первой.


Поскользнулась.


Упала.


Снова вскочила.


И опять поскользнувшись, в падении обрушила холодный металл топора на затылок мертвеца.


Череп хрустнул.


Убила почти случайно.


Почувствовала, как приятное тепло разливается внутри при виде поверженного врага. Эта неизвестная энергия плавила страх и освобождала покорённое ему тело. Если бы у Марины была минутка для самоанализа, она бы поняла, что просто получает удовольствие от убийства тех, кто разрушил её жизнь. И, возможно, это справедливая награда. Хотя на справедливость в этом мире уже никто не рассчитывал.


Поверженный «первый» зашевелился.


Глаза женщины расширились от удивления.


Но времени на размышления не осталось. Стая разномастных «бывших» стремительно приближалась к ней. Не пытаясь добить однорукого «первого», Марина бросилась со всех ног к своему дому. В очередной раз за последние несколько минут.


Спотыкаясь и почти упав снова, пересекла проезжую часть и ворвалась во дворы.


«Теперь только дом обогнуть, и будет мой подъезд!»


Стараясь не сбрасывать скорость на поворотах, не заметила, как что-то попало ей под ноги. Это перебегала дорогу «бывшая» кошка. Хотя возможно, мёртвое животное пыталось даже напасть. Но выбрало неудачный момент. Кошачий череп хрустнул под подошвами зимних ботинок, а глаза выдавились наружу. Не успев даже захрипеть, зверёк испустил свой теперь уже точно последний дух.


Из-за блохастого монстра женщина снова растянулась на грязном асфальте. Издав жалостливый стон, едва нашла в себе силы подняться. Встав, шатаясь побежала к видневшейся уже двери в подъезд. Она не заметила, но и у этого «бывшего» животного тоже были странные зубы, словно сделанные из обломков чёрного камня.


Вбежала в свой двор. Из разбитого окна соседнего дома, прямо напротив её подъезда, высунулась морда «бывшего». У него не хватало части черепа, носа и верхней губы, можно было даже разглядеть его почерневшие зубы.


«Ох, мамочки, гадость какая!» — пропищала она, замешкавшись на секунду, и с удвоенной силой заработала ногами. Но «первый» не сдвинулся с места, а лишь наблюдал. Возможно, именно эта его странность спасла ей жизнь.


Подбежав к подъезду, Марина ловко перепрыгнула через лежавшую у входа покрышку, рванула на себя дверь и внеслась в здание.


«Иначеживой», что выглядывал из окна дома напротив, медленно растворился в темноте квартиры.


С рекордной скоростью преодолела три этажа ступеней. Подбежав к своей двери, быстро вставила ключ в скважину. Два раза провернула и потянула на себя. Почувствовала сырой запах дома и юркнула внутрь.


Но закрывая дверь, она успела заметить, что на площадке между третьим и четвёртым этажами сидел ещё один «бывший»!


Весь голый, с увеличенной головой и неестественно длинными конечностями от локтей и колен. У существа была болотного цвета кожа и большие жёлтые глаза, которые глядели на женщину с… любопытством. Так ей показалось за те доли секунд, что она успела его рассмотреть. Монстр выглядел страшным, но не опасным. Не пытался напасть, а просто смотрел вытянув голову. С грохотом закрыв дверь и провернув щеколду замка, Марина приникла к глазку и сразу же отпрянула. Существо за секунду преодолело лестничный пролёт и уже стояло перед дверью!


Снова медленно приблизилась к глазку. «Бывший» уже уходил вниз по лестнице, но неожиданно застыл на месте. Слегка повернул голову назад в её сторону, как будто прислушиваясь.


«Уходит».


Обессиленная Марина опустилась на пол.


А где же Миша?

Показать полностью
54

Лифт в преисподнюю. Глава 41. Водить умею я

Предыдущие главы


Саша нервничал.


Его можно было понять. Его спасительница случайно сказала «у нас» вместо «у меня», хотя и утверждала, что живёт одна. Вела себя слегка странно. Часто во время разговоров смотрела куда-то в сторону.


А ещё.


Он не заразился.


Хотя должен был.


И это, пусть и радовало, но выглядело слишком подозрительным, чтобы расслабиться и просто получать удовольствие от... ран.


«Значит, с ней был кто-то ещё, — продолжал размышлять мужчина. — Но кто? И где этот человек?»


С того момента, как Маша проговорилась, гостю её поведение стало казаться подозрительным. Навязчивая мысль поселилась в его голове. Подпитываемая действием препаратов и скованная квадратными метрами «больничной палаты», эта идея не желала никуда уходить.


— Есть хочешь?


Саша кивнул.


«Отравит?»


Женщина зашуршала чем-то в другой комнате.


— Хотя нет, — услышал он, как Маша сказала это сама себе и вернулась к нему в комнату.


Она оценивающе посмотрела на больного и спросила:


— Лёжа-то ты есть не сможешь? — обрисовала женщина перед ним проблему.


«А я и не подумал об этом».


— Давай мы тебя поднимем, и я ещё одну подушку диванную под спину подсуну… — сказала Маша, сняла с дивана большой упругий прямоугольник и поставила рядом.


Саша протянул женщине руки, за которые та уверенно взялась, и медленно подняла его вверх. Скорчил гримасу от боли:


— Ух, ё!


— Так, потерпи!


Отпустив одну руку больного, она ловко подсунула ему под спину подушку и плавно его на неё опустила.


— Больно сильно? — спросила Маша, увидев перекошенное лицо своего гостя.


— Да мне так в жизни больно не было, — прохрипел Саша с облегчением устроившись на обновлённом лежаке.


Болели не только ноги. Конечно, они пострадали сильнее всего, но и на руках горело много ссадин и ранок. Снова опухли губы, которые едва успели зажить после схватки со странными «бывшими» — дедом и внуком. Зудела и побаливала спина, на голове выросло несколько шишек, а в левом ухе иногда появлялся посторонний шум. Да и просто было сложно сконцентрироваться на чём-то одном — подташнивало. Скорее всего, он в добавок ко всему получил лёгкое сотрясение. Ну и вишенка на торте — противная температура.


— Вот, — хозяйка поставила на колени гостю деревянную разделочную доску, как поднос.


На маленькой тарелочке лежало несколько крохотных солёных огурчиков, две светло-розовых помидорки и половина очищенной луковицы, порезанной крупными дольками. Рядом стояли кружка с водой и вскрытая банка с мясом цыплёнка, в неё воткнули гнутую алюминиевую вилку.


— Чем богаты, — с хмурой улыбкой сказала Маша.


«И чем же?» — спросил про себя Саша, но вслух лишь ответил:


— Тем и рады. Спасибо, — мужчина поднял руки, и их развязали. Взял вилку негнущимися пальцами, чтобы проверить свою моторику, и попробовал наколоть сначала огурчик.


Получилось. Положил в рот.


«Кислый», — сморщил он лицо.


— Так зачем ты шёл сюда?


Саша едва не подавился от такого вопроса.


— За смертью, видимо, — попробовал отшутиться.


Он наколол кусок тушёного, как обещала этикетка, мяса цыплёнка на тупые зубчики вилки.


— Нет. Я серьёзно, — настаивала собеседница. — Не просто же так ты вдруг спустя столько времени пошёл к этому дому.


Саша понял, что первую трапезу после его чудесного спасения придётся потратить на рассказы. Он не хотел спорить или раздражать хозяйку жилища, ведь она всё-таки спасла ему жизнь. Причём сильно рискуя своей собственной. А ещё у неё был пистолет. И нож. И кажется, странности.


«Вот только почему она не использовала оружие тогда? — задал себе Саша резонный вопрос. — Гораздо проще было издалека застрелить эту штуку, чем подходить вплотную и разрезать мне одежду».


Его взгляд остановился на Маше, и та, подняв брови, кивнула как бы обыгрывая фразу: «чего не рассказываешь?»


— Ладно. В одной квартире я нашёл записку и ключи от машины. Судя по записке, некие люди должны были собраться у какого-то магазина, но не все пришли на встречу. И этот старик вернулся домой.


— Какой ещё старик? Это он тебе про всё это рассказал?


— Старик умер. Я осматривал его квартиру в поисках еды и нашёл записку в тумбочке. Так вот. Где-то, недалеко от какого-то магазина, должна стоять машина, от которой у меня есть ключи.


«Стоп. А где собственно они?»


Саша нахмурился и ощутил покалывание в голове.


«Шёл к той машине с ключами в руке. Но когда увидел это чудовище, то должен был положить их в карман».


— А ты не находила в моей одежде ключи от машины?


Женщина задумалась на секунду. Отрицательно покачала головой.


— Плохо, — расстроенно произнёс Саша.


Он почувствовал, как шанс выбраться из этого города снова растворялся в темноте будущих дней.


— Но если ты не находила, значит, они лежат где-то там...


— Или выпали по дороге. Ты же падал. И одежда твоя была сплошными лохмотьями, — подключилась к его рассуждениям Маша. — Так, а что в той машине такого должно лежать?


— Не знаю. Просто на ней они собирались уезжать.


— Куда?


— Не знаю.


— Хм.


— Да и… — Саша замолчал.


—Иии? — в ожидании продолжения фразы нетерпеливо произнесла Маша.


— Да и шёл я, видимо, не туда, — он задумался.


Женщина с подозрением посмотрела на него.


— Та машина, если память мне не изменяет, должна была стоять под окнами. Кажется.


— А записка где?


— Дома.


— Почему ты не к той машине тогда пошёл?


— Марка указана на брелке с ключами. Она подходила. Я решил попробовать.


— Ага. И нарвался.


Маша посмотрела в коридор. Скорчила грустную гримасу, покачала головой. Сильно зажмурилась, потом широко открыла глаза, как после долгой работы за компьютером. Проморгалась.


— То есть, какого-то плана, как действовать, у вас нет? — как будто утвердительно спросила она.


Саша покачал головой.


— Благодаря своему плану я здесь…


— А жена твоя… медсестра, врач какой-нибудь, может, с военными как-то связана?


— Нет. Мы обычные люди.


— Машину водить умеет? Самбо какое-нибудь, может, знает?


— Водить умею я.


Женщина снова с силой зажмурила глаза. Как будто пыталась не заплакать.


— Плюс маленький ребёнок… — словно для самой себя прошептала она.


— Да, Миша его зовут.


Грустно покачала головой будто из-за чего-то расстроилась. Лицо её стало совсем невесёлым.


— А что это за тварь такая на меня напала? — решил разорвать неприятную тишину гость.


— О, мы за ним давно наблюдаем.


Саша поперхнулся.

Показать полностью
49

Лифт в преисподнюю. Глава 40. С тобой что-то не так

Предыдущие главы


«Бывшие» бродили по улице вокруг дома, где Саша нашёл своё спасение. Мужчина раз за разом восстанавливал в своей голове картину произошедшего и пытался понять, как ему теперь быть. Совершил один выход на улицу в этом новом мире, и жизнь круто изменилась. Чуть вообще не прекратилась.


Обезболивающие в сочетании с алкоголем, призванным усилить их эффект, держали Сашу в весьма странном состоянии. Если он бодрствовал, почти всегда быстро терял концентрацию. Часто не понимал, действительно ли не спит. И наоборот. К тому же, мужчина постоянно чувствовал тянущую боль в ногах, спине и голове. И противную температуру 37-38.


Но несмотря на посттравматические муки, желание понимать, что происходит, заставляло его бороться со сном и болью.


— Ну ладно, в квартиру «трупники» вряд ли смогут забраться, — стараясь успокоить своего гостя, сказала Маша и села на диван.


Саша скривил лицо от слова, которым женщина называла «бывших».


— Что? Тебе опять больно?


— «Трупники»… — отрицательно качая головой, недовольно произнёс он и облизнул разбитые губы. — Мы называем их «бывшими». Они ведь бывшие люди. Ну, раньше были людьми…


— Да не надо мне разжёвывать, и так ясно. Какая только от этого разница?


— Так я не договорил, — сдержав раздражение, сказал Саша. Вздохнул. — Мы видели, как «бывшие» забрались в одну квартиру через окна. Потому что заметили в ней людей.


— Серьёзно? — с удивлением и недоверием спросила женщина. — На каком этаже?


— На втором. Серьёзно, — кивнул гость. — Своими глазами видели. С тех пор вот стараемся смотреть из окон только через тюль... Чтобы нас с улицы не заметили.


— Ну, вполне разумно. Я хоть и на пятом живу, тоже так делаю, — согласилась хозяйка квартиры. — Ты бы завёл себе ещё одно правило: не нарываться на «трупников»!


«Хотя, может, они для тебя не такая уж и угроза» — подумала про себя Маша.


Саша нахмурился и проглотил насмешку, сказанную подозрительно серьёзным голосом.


— А ещё я недавно видел... Как один «третий» ходил и смотрел в окна.


— Что за «третий»?


— Фух, — выдавил из себя мужчина, собираясь с мыслями. — Мы для себя их разделили так… «Первые» — это, которых больше всего. Примити… — Саша запнулся.


— Примитивные? — подсказала Маша.


— Ага, — с благодарностью кивнул больной, этот разговор давался ему всё труднее. — «Первые» — самые примитивные «бывшие». Их много. Они опасны, но реально тупы, — ненадолго задумался. — То есть, они могут тебя убить запросто, дури-то в них полно. Но если ты спрячешься, то запросто и мимо пройдут. Я так думаю.


— А запах?


Саша удивлённо посмотрел на собеседницу, явно сбитый с толку.


— Ну, а запах они чувствуют?


— Думаю, да. Скорее всего. Ну не как собаки. У людей же не такое обоня…


— Обоняние?


— Да, поэтому не знаю. Что-то они точно должны чуять.


— Не зря, значит, я тогда хлоркой возле подъезда землю полила, — задумчиво произнесла Маша.


Саша вопросительно на неё посмотрел. И женщина объяснила, что сделала это после нападения «рыбака», чтобы замести следы.


— «Вторые» — это более серьёзная угроза. Они чуть быстрее. Думаю, что и сообразительнее. Уже такие, с изменениями внешности. Но их меньше.


— Меньше?


— Чем «первых», но больше чем «третьих» и прочих. Они ещё опаснее. Тут и от «первых» стоит драпать сразу. А от этих тем более.


Саша зевнул и продолжал:


— Затем идут «третьи». Они уже сильно отличаются от «первых». «Третьих» совсем немного.

Женщина нахмурила лоб и, не произнося ни слова, вопросительно смотрела на своего собеседника.


— Видела таких? — Саша задумался, подбирая слова. Сосредоточиться удавалось с трудом, картинка плыла, но он не сдавался. — Знаешь, вот «бывший» ещё на человека похож. Но уже начинает становиться… — мужчина не мог найти нужное слово. — Превращаться в кого-то другого. У него пальцы вытягиваются. И уши. Лицо становится мордой. Появляются такие, знаешь, сразу заметные изменения внешности… или даже, правильнее будет сказать, изменения тела. Если «первый» ещё в какой-то степени с виду человек. То «третий» — уже однозначно персонаж из фильма ужасов. От таких и не убежать. Они быстрее остальных.


Маша кивнула:


— Я поняла, о чём ты говоришь. Мимо моего дома такие проходили. Они ещё не плетутся по дороге, как эти твои «первые-вторые», а перебежками двигаются, — в довершение фразы, женщина быстро посмотрела в коридор и словно сама себе кивнула ещё несколько раз.


— Точно. Мы говорим об одинаковых «бывших». И вот такой… «трупник» совсем недавно бежал по твоей стороне улицы. И заглядывал в окна домов.


— «Третий»? Прямо заглядывал? — с подозрением спросила Маша.


— Ну, не так, как это сделал бы человек. Но подходил, смотрел издалека в окна. Даже во дворы забегал.


— Да ладно? Никогда за «почти уродами» такого не замечала.


Он вопросительно поднял бровь.


— Ну, «почти уроды» у нас — это твои «третьи»…


Саша не подал виду.


Но заметил.


Женщина сказала «у нас». А не «у меня».


«Что за ерунда? Может, оговорилась?»


— … а дальше уже бывают «совсем уроды» с длинными руками такие, — как ни в чём ни бывало продолжала Маша.


Саша напрягся, но не потерял нить разговора и сказал чуть дрогнувшим голосом:


— «Гончие». Так мы зовём их. После «третьих» — «гончие».


— Странные у вас названия, — ответила она, глядя в сторону.


— Да у тебя тоже. Вполне, — парировал Саша и, сам не зная, почему, сделал небольшое ударение на слове «тебя».


Женщина никак на это не отреагировала, что Саше не понравилось. Странные новые мысли начали закрадываться в его голову.


***


«Зачем она меня спасла, если было уже почти поздно? Почему она сказала "у нас"? Может, ненормальная? Или, наоборот, я уже поехал от всех этих коктейльчиков? — размышлял Саша. — Ну то есть, она чуть-чуть того? Вполне возможно. Три месяца провести в одиночестве в этом аду. Ещё и не такое с головой случится. А может, мне просто показалось? Ну оговорился человек, с кем не бывает?»


Теперь для Саши «климат» этой квартиры перестал быть комфортным. Захотелось домой. К родным. К своим, которые не предают и не обманывают. На которых ты можешь злиться, ругаться, но только потому что они свои — кусок тебя. То, что есть часть всего в твоей жизни, дне, минуте, мысли.


«Возможно, странности "проросли" в Маше уже настолько глубоко, что она и не помнит себя без них? Но наверное, я себя накручиваю».


Саша очнулся от своих раздумий и вздрогнул. Женщина сидела напротив и молча смотрела прямо на него.


— Что? Я что-то прослушал? Извини, как-то голова туго соображает. Бывает, теряю мысль, — он почувствовал, что испугался.


«С другой стороны, — предположил Саша, — возможно, эти все мысли от лекарств, алкоголя и боли? Или я просто сам потихоньку схожу с ума. Тоже?»


— Так нет. Это ты говорил, но замолчал.


«Что? Да я же спал!»


Саша ничего не ответил.


Психологический дискомфорт нарастал. Жутко хотелось уйти из этой квартиры, но он понимал, что такой возможности у него нет. Мужчина знал, что придётся остаться здесь. И возможно, бороться не только со своими, но и с чужими демонами.


— О чём размышлял? — прищурившись, спросила Маша.


— О том, что ты давно не проверяла «бывших», — глядя ей прямо в глаза, недрогнувшим голосом ответил Саша. — Только аккуратно, — как будто говоря о свершившемся факте, продолжал он, — чтобы в окне не заметили. Иначе все твои старания пойдут «коту-трупнику» под хвост, — закончил Саша, намекая на собственное спасение.


Женщина на несколько секунд задумалась:


— А ты знаешь, что и коты тоже «нетакие» бывают?


— Предполагал, но не встречал лично. А вот собаку «бывшую» убил.


Маша удивлённо подняла бровь. И улыбнулась.


— А собака тебя не кусала, случайно? — подозрительно, но всё же больше в шутку спросила женщина.


— Н-нет… — немного испуганно ответил Саша.


Она помолчала.


Посмотрела куда-то в коридор. Сделала странное движение бровями.


«Стоп. Она посмотрела куда-то? Или на кого-то?»


Обернулась. Скривила гримасу, встретившись глазами с Сашей.


— Хипленький ты совсем, Шурик. Подозрительно это всё. Странно.


— Насчёт странностей, я согласен, — сказал Саша одно, а подумал совсем другое.


— Я думаю, с тобой что-то не так.


«Я про тебя тоже так думаю, "трупник" тебя подери!»


— Что?


— А сам, как считаешь? Что бы ты думал про человека, которого искромсал этот твой, ну давай назовем его... Ээ...


— «Рыбак»?


— «Рыбак». И после «рыбака» этот человек преспокойненько выжил?


— Так ты же меня спасла!


— Спасла… но своими культями мерзкими он тебя проткнул хорошенько! И слюнями ядовитыми забрызгал тоже! Много дырок, Шурик. В тебе много лишних дырок! Но ты не заболел!


«А ведь и правда, чёрт подери эту… странную женщину. Ведь всё, что она говорит, правда».

Показать полностью
60

Лифт в преисподнюю. Глава 39. Он не делал попыток встать

Предыдущие главы


Марина вскрикнула.


«Первый» висел в воздухе, насаженный на кривой костяной крюк странной конечности — она тянулась от существа из соседней машины. Убиваемый что-то шепелявил губами в чёрно-красной крови. Из его живота торчал коготь. Через секунду он захрипел, а безымянная особь подняла его выше, стремясь размозжить о Маринину машину.


Этот удар принёс больше пользы, чем предыдущий. Монстру удалось запихнуть «мертвочеловека» в окно пассажирской двери. От удара плечо «неживого» вмялось в тело, рука неестественно выгнулась и безжизненно повисла.


Но «бывший» не отключился.


«Возможно ли это вообще?»


Страшная конечность совершила новый рывок, но жертва успела схватиться своей неповреждённой лапищей за предплечье Марины! Помогло. Безымянный намеревался вытащить «первого» из машины. Но женщина, невольно препятствуя этому, крепко вцепилась в руль и кричала от испуга и боли.


Мёртвый человек от натяжения повис в воздухе почти горизонтально земле. Марине казалось, что он сжимает её руку так сильно, что кость предплечья вот-вот превратится в труху.


— А-а-а-а-а-а! — сквозь зубы хрипела она. — Мерзкая гадина!


Из носа и рта «бывшего» пузырилась чёрная пена, а глаза вылезали из орбит. Когда крупные пузыри его кровавой слюны лопались, тёмные частички плоти, плававшие в них, летели в лицо вопившей от ужаса Марины.


В какой-то момент «первый» крякнул, будто отрыгнул, и рука-крюк энергичным движением разорвала его пополам! Смертоносная конечность взмыла вверх с мелкими ошмётками красно-чёрной плоти.


Нижняя половина туловища «первого» упала на землю.


Монструозная рука-крюк вернулась на место, к своему обладателю. А через несколько секунд он снова ей «выстрелил»: мощным ударом разрубил брошенную часть добычи, и отделённые ноги разлетелись в разные стороны.


То, что осталось от мертвеца, повисло на руке Марины.


«Бывшего» разделили пополам! Но, как и в случае с дождевыми червями, это не значило, что он сыграл в ящик. Ведь эту игру, пусть и с оговорками, «нечеловек» завершил уже давно… Сейчас он тяжело выдыхал воздух, а его зыркалы замерли и смотрели в одну точку. В глаза Марине.


Женщина уже не кричала.


Её вроде бы даже не особо трясло. Или она этого просто не замечала. Кровь бурлила от адреналина и остальных вброшенных в неё организмом веществ. Сердце бешено стучало, качая кровь и поставляя химический допинг туда, куда нужно. В мышцы! Бей или беги!


Почти отнявшаяся рука начала отходить после того, как разорванный «первый» ослабил свою хватку. Вместе с болью в пережатую часть руки возвращалась кровь, и уже совсем скоро Марина со стоном, но смогла двигать пальцами.


Половина «первого» впала в лёгкое беспамятство и не совершала пока активных пожирательных действий.


«Собирается с силами?»


Странная тварь из соседней машины наколола на крюк одну ногу «бывшего» и затащила в себя.


«Сожрала, гадость поганая, — подумала женщина. — Времени зря не теряет».


Внезапно страшная мысль ворвалась в её голову:


«Это чудовище так, наверное, и Сашу убило! — на глазах Марины навернулись слёзы. — Гадюшница вонючая!»


Злость захлестнула её!


Неуклюжими движениями, она левой рукой достала из кармана сырой куртки свой маленький топорик. И перехватив его поудобнее, начала колотить по голове «первого», всё ещё сжимавшего её руку.


— Кусок гнили мерзкой!


— От, — удар.


— Пу, — ещё.


— Сти! — снова.


Повторить!


«Неживой» человек полностью провалился в машину и лежал на правом боку на коленях у трупа, который обосновался здесь раньше всех. Старожил…


Сначала у неё не получалось. Марина попадала по голове «первого» то обухом, то боковой стороной лезвия. Но злость, точнее желание причинить боль твари и освободиться, помогла ей сообразить, как нужно держать ручку и какой замах возможен в салоне машины.


— Хочешь ещё топорика, гад криволапый? — зло шептала она, затравленно оглядываясь по сторонам.


Теперь женщина старалась наносить удары уголком лезвия в висок «бывшего». Левой рукой бить было неловко, но правую всё ещё сжимала тварь, поэтому выбора у Марины не осталось.


Тут, тук, хрусщь.


«Ага!»


Хрусь, хрусьщь.


Она пробила мертвецу череп, и теперь от виска до переносицы чернела одна сплошная дыра. Со следующим ударом топорика пальцы «первого» разжались.


Марина вздохнула с облегчением и начала высвобождать свою руку. В твари, что сидела в машине напротив, что-то булькало и хрипело, её туша то вздрагивала, то замирала.


«Переваривает? — подумала женщина, пытаясь отдышаться. — Голодная гнилюка! Всё ещё? А вдруг… Раз она голодная, может, Саша смог убежать? И она его не сожрала?»


Её глаза вспыхнули надеждой. Из них брызнули тёплые слёзы, сделавшие лицо Марины ещё грязнее.


«Может быть, он убежал, а на его крики принеслись эти "бывшие"? — развивала женщина свою спасительную версию. — Но тогда, где же он? Надо его найти! Куда он мог спрятаться?»


С усилием толкнув дверь, Марина вышла из своего убежища на колёсах.


«А где другой?»


Второй «первый» сидел у автомобиля, брошенного перпендикулярно тем двум, в которых развивались последние события. Все вместе они складывались в букву «П».


«Нечеловек» опирался спиной на переднее колесо. Его тело вздрагивало, но он не делал попыток встать. Отойдя чуть-чуть в сторону, Марина разглядела, что он был разрублен вдоль, начиная с головы и примерно до живота. Его левая часть висела как отдельный кусок и покачивалась от вздрагиваний.


Женщина, подавив рвотный рефлекс, быстрым шагом направилась в сторону своего дома.


У Марины шла кругом голова от увиденного. Пережитого. И убитого. Оглядываясь по сторонам, она семенила в сторону своей красной пятиэтажки. Лицо и волосы были вымазаны грязью, а мокрые штаны противно липли к ногам.


Холодно.


Слева!


На дороге. В тумане. На пределе возможностей её зрения возникали маленькие фигурки. Это «первые» не спеша брели в сторону поднятого странным существом шума.


«Три. Пять. Семь. Божечки мои…»


Твари двигались медленно, видимо, с такого расстояния они ещё не видели женщину. Марина ускорилась и уже выскочила на середину проезжей части, когда вдалеке из тумана вынырнули «вторые», а затем и «третьи». Она на секунду замерла и присмотрелась.


Теперь ей стало понятно, почему Саша всегда безошибочно определял, что именно за «бывший» перед ним. Походка, движения рук, сутулость и скорость у каждого «вида» были разными. Только увидев их всех вместе, Марина смогла заметить то, что для её мужа уже давно казалось очевидным.


Внезапно справа раздался скрежет!


Марина нервно повернулась и увидела, как из-за брошенной машины вывалился однорукий «первый». Женщина громко вскрикнула от испуга. И в тот же миг фигурки вдалеке перешли на бег.

Показать полностью
45

Лифт в преисподнюю. Глава 38. Просто звук ветра

Предыдущие главы


Женщина с любопытством взглянула на Сашу. Увидев, что он проснулся, отложила книгу и подошла ближе.


Мужчина смотрел на Машу и не знал: стоит у неё что-то спросить или, наоборот, что-то ей рассказать. Хозяйка квартиры тоже не спешила завязывать разговор. Видимо, пыталась оценить, насколько её гость пришёл в себя.


— Ты понимаешь, что сейчас происходит? — всё же спросила она.


— Да. Понимаю. Не понимаю только, как всё так произошло.


— По глупости, — строго сказала женщина. — По незнанию. По невнимательности. Ты дурень! Зачем полез сюда?


Мужчина слегка кивнул головой. Понял. От него ждут не вопросов, а ответов. Справедливо. Впрочем, она вроде и не обещала вести себя как заботливая медсестра из ванильного сериала.


Ломило виски. Пахло перегаром. Хотелось пить. Обездвиженное тело затекло. Жизнь, во всех её преимуществах, сжимала выжившего в своих объятиях.


— Меня самого зовут Саша. Я женат, есть сын, — он чувствовал себя так, будто отчитывается экзаменатору. Но такое немного унизительное ощущение всегда выгоднее перебороть: решить проблему в свою пользу и забыть. — Мы, точнее Марина — это моя жена, заметила тебя на балконе. Наш дом стоит через дорогу. Второй от перекрёстка.


— Так ты шёл ко мне? — удивилась Маша. На её лице выразилось такое недоумение, что Саша почувствовал себя ещё более некомфортно.


— В том числе, да.


— Сколько вас, ты говоришь?


— Трое: двое взрослых и ребёнок.


Собеседница скривила лицо, задумавшись. Отрицательно покачала головой.


— Ну а почему нельзя было помахать рукой с балкона? Ты же чуть не погиб, когда полез сюда!


— Мы смогли застать тебя на нём только один раз, — не соврал он.


Женщина недоверчиво подняла брови, но ничего не сказала.


— Потом, сколько мы ни сидели у окна, ты там так ни разу и не появилась, — со вздохом произнёс Саша. — Поэтому я решил проверить, не стоит ли тут одна машина, от которой у меня есть ключи, и заодно попытаться найти выживших.


Маша молча смотрела на него. В своём взгляде она не скрывала подозрительность. Недоверие. В её голове не укладывалось, зачем взрослому мужчине в здравом уме идти на смерть ради поисков какой-то машины.


Женщина вздохнула и снова покачала головой, как бы вынося вердикт: ну ты и дурачок, но несмотря на это, тебе вроде бы можно верить.


— И, как видишь, оружия у меня нет.


Тут её глаза немного подобрели. Будто услышав какую-то глупость от студента-первокурсника, она слегка кивнула в знак одобрения и отвела взгляд в сторону, собираясь с мыслями.


Волосы Маши были собраны в короткую толстую косу, перетянутую резинками. На её бледном лице уже виднелись морщины, ну или это были просто неровные полоски грязи.


Женщина вытащила из-за пояса пистолет. От глаз мужчины не скрылся и большой нож, висевший на ремне.


Без какого-либо осознанного участия Саши, его лицо напряглось, челюсти плотно сжались.


Он не знал, какая марка у пистолета, но в фильмах такие обычно полицейские направляли на преступников.


— «ПМ», — сказала она. — Тут, думаю, ничего объяснять не нужно?


Саша отрицательно закачал головой, хотя и не помнил, как расшифровывается «ПМ». Пневмат? Но он прекрасно понимал, что в конкретном случае означает демонстрация оружия.


— У вас есть еда?


— Её во всём городе полно, — уклончиво ответил мужчина.


— Да мне чужого не надо, я наоборот, — немного виновато ответила Маша, улыбнувшись. Как начальник, который рассчитывает тебе премию. — Может быть, ребёнку твоему нужно.


— Спасибо, у нас пока есть запас на пару недель, — напряжённо выдавил Саша.


— Но с водой, наверняка, туго?


— Ну, можем позволить себе только пить.


— А не мылись сколько?


— Думаю, столько же, сколько и ты.


Женщина хмыкнула и улыбнулась.


«Отлично, — расслабившись подумал Саша. — Вроде бы адекватная. И у неё есть оружие. Теперь всё может наладиться, только…»


— А что там со мной? — указав глазами на ту часть одеяла, что укрывала его ноги, спросил мужчина.


— Я не врач, но «трупник» в тебе наделал много дырок. Я, наверное, час вчера зашивала. Но может, так долго, потому что я никого живого раньше не штопала.


— Это же всё произошло вчера? — слегка удивился Саша. Ему казалось, что прошло гораздо больше времени.


— Да, утром.


— А пролежал я?


— Весь вчерашний день, ночь, ну и сегодня уже почти шесть.


— Как мне сообщить моим, что я жив? — заволновался мужчина и попытался пошевелиться. Через секунду его всего перекосило от боли.


Маша вспомнила, что Саша просил её повесить куртку на балкон. Ей тогда эта задумка не понравилась, и она выбросила грязное тряпьё. Женщина решила, что так нежданный гость может сообщить каким-нибудь своим головорезам, где он. И хотя с мужчиной, кажется, всё было в порядке, Маша не стала напоминать ему о той его просьбе. Себе дороже.


— В тебе столько новых, ненужных твоему телу дырок, что пока ты дойдёшь до дома, истечёшь кровью. Я что тебя зря зашивала?


— Да я и встать-то не смогу, боже, как же больно, — застонал он. — Зачем я только пошевелился.


— Я могла бы выйти на балкон и… — Маша задумалась. — И помахать твоей жене рукой. Она ведь, скорее всего, глаз не сводит с этого места.


— И что она поймёт? Что решит, когда я не выйду с тобой? Что я тут жить остаюсь? — немного разозлился Саша.


— Сам подумай, с чего бы мне просто так ей там размахивать? Я же про неё как бы не знаю!


— Это да, — согласился он, пытаясь вытереть слёзы о полотенца, которыми были перевязаны его руки. — Но всё равно надо конкретнее как-то.


— Хоть так, — не слишком доброжелательно бросила женщина и вышла в коридор.


Саша понял, что лежит во второй комнате квартиры, в углу у входа. За ним, скорее всего, зал, из которого можно выйти на балкон. Руки не туго, но связаны. В принципе, за какое-то время он справится с такими путами, но зачем? Ведь Саша понимал, с какой целью его связали. И, кажется, пронесло?! Но как? Почему?


Ещё он заметил одну странность в своей боли. Болели не только ноги, но и спина. Она, пожалуй, мучила его даже сильнее, но Саша не помнил, чтобы вчерашняя тварь могла ранить его туда.


Он услышал звук открывающейся балконной двери и шум улицы. Точнее, теперь это нельзя было назвать шумом, ведь все машины заглохли, как и люди... Просто звук ветра.


Женщина чертыхнулась и вернулась в квартиру.


На вопросительный взгляд Саши она ответила:


— «Трупники» ходят! С балкона заметить могут. Я там примотала тряпку белую к перилам, не знаю, может, твоя жена увидит.


— А много их там?


— Штук десять. И дальше ещё, кажется, идут, — нервно ответила она.


— Десять? Вот чёрт! Я такого количества в одном месте давно уже не видел! — сказал Саша. — Дела наши плохи.


— Смотря с какой стороны посмотреть.


— Ты о чём?


— О насущном! Ты нарвался на «трупника». Он тебя вскрыл немного. Ты выжил.


— Только благодаря тебе, спасибо, — не совсем понимая направление разговора, ответил Саша. Ему показалось, что настроение собеседницы снова переменилось.


— И ты не заразился, Саша, — строго глядя на спасённого, сказала женщина.


— Повезло…


— Шмовезло! Фигня твоё «повезло»!


— Ну может…


— Давай-ка колись, в чём дело?


— Я не понимаю, — попытался развести руками Саша.


Женщина улыбнулась от этого его жеста.


— Это я не понимаю, как ты не превратился. Тебя цапнули, а ты целёхонек. Как так? Ни одного живого лица за последние месяцы, а тут ты! Весь покромсанный, но не болезный!


Автоматически начал оправдываться мужчина:


— Я тоже этого не знаю. Но если честно, ещё даже подумать об этом не успел. Может, тот… стационарный «трупник» незаразный?


Женщина улыбнулась, закатила глаза и покачала головой с таким видом, что Саше захотелось провалиться сквозь землю.


***


Маша посмотрела на своего спящего гостя. Потом в черноту коридора. Холодно. Сыро. Страшно.


«Может ли неживой быть незаразным? Чушь! Каждый из них — сплошная кожаная банка с заразой! С гнильцой!»


Женщина встала с дивана и бесшумно подошла к мужчине. Её пальцы сжимали рукоятку ножа. Присела на корточки возле спящего. Стала всматриваться в его лицо.


«Человек, который не умер. Первый человек, который не умер от их заразы».


Лицо как лицо. Грязное. Худое. Бледное.


Маша быстро посмотрела в коридор. Словно проверила, не стоит ли там кто-нибудь. Вернула взгляд к мужчине.


Лицо чуть вытянутое. Но это как раз может быть из-за того, что пришлось худеть. С такой физиономией человек незаметен в толпе. В жизни. Везде. С таким лицом ты обычный.


«Но видимо, ты, Шурик, как раз таки и не обычный! А чем ты необычнее, тем ценнее! Но только — один ты из нас».


— Но нам всем не спастись, Саша. Ребёнок и твоя жена, уверена, ещё одна бесполезная женщина — обуза, которую мы не вытянем. С этого дна нам всем не подняться.

Показать полностью
37

Лифт в преисподнюю. Глава 35. Если ты соберёшься умереть

Предыдущие главы


Саша проснулся из-за боли.


Тело колотила странная непривычная дрожь. По венам будто протаскивали колючую проволоку. Про ноги вообще думать не хотелось. Он боялся сделать малейшее движение, чтобы не потревожить раны.


Саша помнил, что у него есть раны.


Но про то, откуда они появились, память ничего не отвечала. Поэтому мужчина не особенно понимал, что сейчас происходит. Как будто кроме боли в его голове не сохранилось другой надёжной информации. Только что-то вроде: «Лежи, не шевелись, и всё будет ОК!»


Лениво подвигал глазами в попытке осмотреться.


Вокруг темно. Но не холодно.


Хотя нет. И сыро. И холодно. Всё в порядке, мир не изменился. Просто теперь чувствуется как-то по-другому. Не так…


Он лежал на чём-то мягком. На ощупь всё это казалось незнакомым. Чужим, но не отталкивающим. Скорее, даже иным, а не чужим.


На его лежанке было хорошо. Удобно. И мягко. Когда получалось забыть про боль.


«А может быть, я про неё вовсе и не забываю — это она просто сама иногда выключается?»


Словно по расписанию, раз в несколько минут в мужчине закипала злость. Мысли путаным хороводом тянулись из разных уголков обесточенного сознания. Сказывалось действие алкоголя, но Саша не помнил о том, что пил. Ему казалось, что так и должно быть. Одну секунду — ярость, другую — жалость к себе, третью — вопрос «а, собственно, кто я?»


Он и не замечал того, что все свои мысли транслировал наружу. Причём идеально передавая «бессвязность» собственного состояния несвязной речью.


Мужчина лежал на полу на одной половине толстого ватного одеяла, второй его частью он был укрыт. Под головой и плечами — жёсткая диванная подушка.


Видимо, от стонов или бормотания проснулась хозяйка квартиры.


В слабом свете из окна Сашины глаза различили расплывчатый силуэт, который появился из темноты и направился к нему. Он не испугался приближавшегося незнакомца, потому что несколько раз забывал о нём. Его мозг постоянно переключался на мысли о боли и на злость к тому, кто ему эти страдания причинял.


— Сильно болит? — услышал он вопрос знакомым голосом от совершенно незнакомого человека. Даже никакой образ не всплыл в его голове. Поэтому Саша не отвечал, а через несколько секунд вообще забыл об этом.


Очнулся он, когда услышал:


— …таблетку. Да на же ты таблетку! Глухой? — Саша почувствовал раздражение или даже злость в знакомом голосе. Кто-то тряс его за грудки. Это немного испугало, и он решил подчиниться. Делать всё, что ему скажут, если это окажется не более страшным, чем сам голос. И избавит от боли.


— Да пей же ты таблетку, зараза! — услышал мужчина среди своих бессвязных мыслей и понял, что нужно выполнить то, что велено. Тем более всё равно кто-то пытался что-то засунуть ему в рот. Саша принял таблетку и разгрыз её до того, как голос подал ему воды. Он жадно запил лекарство.


Пить. Да, оказывается, очень хотелось пить.


Саша в очередной раз потерял нить происходящего, но когда снова услышал голос, тот стал добрее.


***


Женщина с опухшим сонным лицом куталась в грязноватый пушистый плед. Усталая, испуганная, «на нервах». Она сидела на диване и смотрела на мужчину, которому спасла жизнь.


— У тебя либо началась лихорадка, либо это просто побочка от термоядерного коктейля — водки с обезболивающими, — сказала незнакомка.


Ей никто не ответил. Да она и не ожидала. Уже давно привыкла разговаривать сама с собой.


«Если завтра это продолжится, нужно принимать какие-то меры. Но какие? От чего его лечить? И чем? Лекарств-то разных полно, но какие давать? Может, и умрёт на днях. Дурень, сам виноват».


Хозяйка квартиры встала и подошла к окну.


«Сам виноват! Мир теперь как минное поле из трупоедов!»


Осторожно выглянула. В чёрной темноте копошился ветер. Он же касался ветвей деревьев и слегка раскачивал их. За двухэтажным домом, стоявшим параллельно тому, что стал их убежищем, ничего не получалось разглядеть. Но она чувствовала опасность, исходящую из этой тихой городской темноты, которая стала для неё сегодня ещё страшнее. По крайней мере, ей так казалось. Женщина чувствовала, что мир сдвинулся с места. Вот только, в нужную ли ей сторону?


Она вернулась на диван и осторожно села на край.


«А зачем он сюда шёл? Что ему нужно было среди этих машин? И почему просил повесить эту дурацкую куртку на балконе?»


… женщина поймала себя на том, что так и провалилась в сон, сидя на краешке дивана. Она встала и подошла к мужчине, представившемуся Сашей.


«Заснул. Пусть спит, его сейчас только это может спасти от боли. Вместе с таблетками, конечно, которых такими темпами хватит дня на два. Но может, сильно болеть после этого уже и не будет? Ну да, когда это нам так везло…»


Из-за того, что её запасы теперь будут расходоваться быстрее, женщина вслух чертыхнулась. Раненый гость вздрогнул от звука, но не проснулся. Издал тихий стон и снова затих.


«Если ты соберёшься умереть, — обратилась она мысленно к нему, — сделай это, пожалуйста, сегодня, чтобы я хотя бы продукты и таблетки на тебя не переводила».


Женщина сначала хотела налить воды в стакан и поставить рядом с Сашей, но потом передумала.


«Руки слушаться не будут, наверное. Ещё, не дай бог, разольёт».


Хозяйка квартиры отнесла бутылку к своему дивану и поставила на пол.


«Наверное, если бы заразился, то уже стало бы всё ясно, — она снова хмыкнула. — Но что тут может быть ясно? Если бы я знала, как его вспорет этот урод из машины, то и высовываться бы не стала. На кой уже его спасать, если "трупник" засунул в тело свои жала?»


Она поймала себя на том, что ходит вокруг дивана в каком-то трансе.


За окном ночь. На полу связанный покромсанный неживыми тварями мужчина. Пора и самой укладываться.


Женщина сняла с плеч покрывало и расстелила на одеяло, под которым обычно спала. Забравшись под него, почувствовала привычные холод и сырость. Мерзко, но это чувство хотя бы даёт уверенность, что ты не стал «трупником».


«А может, этот Саша не так прост? Посмотрим… Если не "взбесится" или не помрёт, то я очень сильно удивлюсь! И что тогда?»


Правой рукой хозяйка квартиры сжала рукоять большого охотничьего ножа, висевшего на поясе.


— Давай, Шурик. Не помирай, — вместо «спокойной ночи» пожелала она.


Укрытый одеялом и надёжно связанный, мужчина только что-то хмыкнул в ответ. Где-то в черноте города раздался «трупниковый» вой.


И Саша едва слышно простонал что-то в ответ.

Показать полностью
48

Лифт в преисподнюю. Глава 34. Закон хорошего коктейля

Предыдущие главы


Саша понял, что сначала было бы неплохо снять ботинки, и обнаружил, что у него обута только одна нога.


— Тем легче, — только сказал он, скорчив от боли гримасу. Снял единственный ботинок и швырнул его в коридор.


Путаясь в лохмотьях, в которые превратились его куртка и штаны, мужчина кое-как снял плотные спортивки, надетые поверх джинсов. Продукт «американской мечты» изменил цвет с синего на тёмно-бурый. Примерно от середины бедра и ниже на штанах не осталось и клочка синей джинсовой ткани. Всё пропиталось кровью и испачкалось грязью.


Саше становилось страшно от того, какого размера дыры он видел на своих штанах. Ведь такие же теперь есть и на его ногах.


В глазах потемнело. Снова…


— … я не медик, но есть ощущение, что дела у тебя идут плоховато. По потере крови. Задеты только ноги? — спросила женщина, вернув Сашу в сознание.


Он кивнул. Хотя не совсем понимал, что у него спрашивали. Думать сил у мозга уже не нашлось. Саша словно постоянно проваливался в дрёму и видел всё обрывками. Воспринимал только настоящее, а прошлые вопросы и картинки не сохранялись на жёстком диске. Питание в систему поступало с перебоями.


Мужчина лежал на полу. Светлый с тёмными углами потолок. Холодно. Сыро. Больно. Под голову подложен тряпичный грязный ком — то, что осталось от куртки и штанов.


Незнакомка, стоявшая на коленях рядом, подозрительно поглядывала на Сашу. Глаза женщины защищали зацарапанные пластиковые очки, какие обычно используются на стройке. Остальную часть лица тоже что-то скрывало — ткань или респиратор. Руки в толстых жёлтых хозяйственных перчатках. Она гремела какими-то склянками.


Очнувшись, Саша занимался только тем, чтобы сдерживать приступы тошноты, посещавшие его каждые несколько секунд. Видимо, организм понимал, что в таком состоянии можно захлебнуться рвотой, и направлял все силы на экстренное пробуждение.


«С чего вдруг меня вообще должно тошнить?»


— На правом бедре — две глубоких раны. Сантиметров пять в длину. И одна примерно такая же на икре, — задумчиво сказала незнакомка и быстро посмотрела на Сашу.


Он ничего ей не ответил.


— Ещё штук десять кругловатых проколов. Размером с пятьдесят копеек. Кровоточат. Да всё здесь кровоточит! Но прямо, чтобы кровь лилась, такого нет, — со вздохом произнесла его спасительница. — А значит, кровотечение останавливается… либо просто заканчивается кровь.


Левая нога Саши пострадала меньше: много ссадин, мелких ранок и только четыре круглых прокола. Большая часть ударов «бывшего человека» пришлась именно на правую ногу.


— Ещё раз повторюсь — я не медик. Но, думаю, что большие раны нужно по возможности зашить. Специальных ниток у меня нет. Только шёлковые, — говорила женщина, уже начав какую-то возню.


— Зашивай всё, что надо, — вяло ответил мужчина. — Что-то мне совсем... как-то нехорошо…


Незнакомка двигалась очень медленно: неудобные перчатки, маска и очки не давали возможности «разогнать» лечение. Саше показалось, что он услышал, как звенят бутылки и шипит открываясь газировка. Так и вышло. Женщина поставила перед ним высокий стакан. Налила в него немного воды и положила рядом пачку таблеток.


— Давай-ка ты присядешь, чтобы выпить это, — она рывком подняла его и придвинула к стене, а под спину положила упругую подушку с дивана.


Работа сознания стала немного стабильнее.


Заскрипела пластиковая упаковка с лекарствами.


— Ну-ка открой рот, — мужчина повиновался, и женщина высыпала ему туда пригоршню таблеток. — Жуй! Жуй!


Видимо, Саша удивлённо округлил глаза от такого приказа, и она торопливо объяснила:


— Так они быстрее подействуют! Неизвестно, как у тебя сейчас всё усваивается! А пережёванные скорее растворятся, всосутся или что там с ними происходит! В общем, противно, непонятно, но надо!


Только что отступившая тошнота стала возвращаться, когда Саша захрустел таблетками. Происходящее казалось ему каким-то сюрреалистичным бредом.


Рот наполнился невкусной слюной. Лицо мужчины перекосило, и он уже готов был всё выплюнуть…


— Пей давай, не тяни! — женщина поднесла к его губам стакан с водой.


Саша с облегчением проглотил таблеточную кашу и хорошо запил сладкой газировкой. Последнее оказалось приятным сюрпризом, перебившим горький вкус обезболивающих.


Опустошённый стакан сразу же наполнился прозрачной жидкостью из бутылки с этикеткой «Водка». Туда же его спасительница добавила новую порцию шипевшей газировки.


В другой стакан женщина бросила несколько иголок и маленький моток белых шёлковых ниток. Капнула водки. Посмотрела на свои руки в перчатках. Вздохнула. Налила немного алкоголя на ладони и стала растирать, чтобы обеззаразить жёлтый материал, защищавший её кожу. Через несколько секунд, намочив водкой какую-то тряпочку, стала протирать раны мужчины, не забывая при этом обильно поливать их алкоголем.


Жгло. Саша застонал. Он старался терпеть, но надолго его не хватило.


— А тебе когда больно будет, ты коктейльчика отпивай, — с хитрецой сказала она, видя, что ему действительно больно.


Саша подумал, что хуже уже не станет, и потянулся за напитком.


Но что-то пошло не так.


Руки оказались связаны.


Обмотаны какими-то тряпками. И перевязаны полотенцами. Не больно. Не туго. Даже не чувствуется. Но…


Женщина чуть виновато посмотрела в глаза мужчины, пожала плечами и продолжила жалить его раны алкоголем.


Саша вздохнул и всё понял. Левый глаз, почему-то только этот, начал слезиться, к горлу подкатил ком…


— Идиот, пей! Я тебя сейчас зашивать буду, мне тут не надо, чтобы ты орал!


Мужчина смог взять стакан, только зажав его между двух ладоней. Было слегка неудобно.


— Трубочек, извини, нет! То есть где-то они, конечно, валяются, но я-то гостей сегодня не ждала!


«Обезболивающий» напиток быстро провалился внутрь. Сашу снова чуть не вырвало, на этот раз от вкуса водки. Алкоголя явно оказалось больше, чем газировки. Что ж, таков закон хорошего коктейля!


Когда стакан опустел, незнакомка сразу же обновила его.


Боль постепенно отступала на второй план, словно медленно замещалась чем-то другим. Любое дело, даже такое, отвлекает. В глазах снова начинало темнеть из-за красных, но уже более тёмных и тёплых, как казалось Саше, кругов.


Шипящие пузырьки и горечь алкоголя уже не так обжигали горло. Выпил. Поставил.


От третьего стакана он пытался отказываться:


— Сейчас будет больно. Тебе ещё долго будет больно, — более мягким голосом сказала незнакомка, стараясь успокоить мужчину. — Надо, чтобы ты мог отрубиться.


И Саша повиновался. Ему становилось то холодно, то жарко. Он быстро запьянел и сильно захотел спать, но боль ещё не исчезла до конца, и это мешало забыться.


«Ей можно доверять? — думал мужчина. — Зачем она меня спасла? И как сообщить Марине, что я жив?»


— Повесь потом мою куртку на балконе сушиться... — из последних сил прошептал Саша.


— Что? — удивлённо переспросила женщина с таким тоном, как будто её важное занятие перебивали как минимум третьесортной просьбой.


Он со стоном выгнулся и попытался схватить её за руку. Женщина резко отпрянула назад. Саше и так сложно было даже сфокусировать зрение, а быстрые движения незнакомки вообще превратили её в тёмное многогранное пятно.


— Да я нормальный! — успокаивающе произнёс он. — Обещай, что повесишь куртку! Обещай! Она мне очень дорога! — начал врать он. — Повесь её туда сушиться!


— Ладно-ладно, успокойся! — подозрительно глядя на незнакомца, сказала женщина. — Без проблем, только лежи, не дёргайся!


— Хорошо, всё как ты скажешь! Только повесь её сушиться туда. На ветерок чтобы…


Она кивнула, и Саша отстал.


Мужчина отвернулся, чтобы не смотреть, как будут зашивать его раны.


Он слышал характерный звук снимаемых перчаток. Незнакомка начала вставлять нитку в иголку. Потом что-то недовольно буркнула себе под нос, бросила всё обратно в стакан и налила водки на ладонь. Голые-то руки она забыла обеззаразить.


Тёмные, но не чёрные цвета, что было важно для Саши, плясали перед глазами, выгружая свои грани в видимое только ему пространство. В этой неуютной обстановке становилось страшно от таких видений. Он чувствовал себя проигравшим битву этому очередному дню в новом, но уже окрепшем, жестоком мире.


— Меня зовут Саша, — сказал он женщине перед тем, как погрузиться в беспамятство.


Ответила она что-то ему или нет, Саша не услышал. Только почувствовал вспышку света, когда иголка сделала первый прокол в его коже — это от боли открылись и сразу же закрылись его глаза.

Показать полностью
76

Зомби апокалипсис. Часть 9. Зомбилюбивая.

Внезапное решение Воробья уйти из лагеря вызвало у меня много сомнений. Да, там не все было идеально, не хватало еды, руководство таило какие-то неясные планы, но было весело, безопасно, появились новые знакомые, с которыми можно было обсудить всякие разности.

Да и говоря откровенно, страшно жить одной с тремя мужиками, хоть до этого момента и не было никаких намеков или поползновений. Ну а вдруг?

Но за время вылазок я настолько привыкла доверять Воробью и его, казалось бы, неожиданным и нелогичным решениям, что последовала за ним.

Мы выбрали в качестве жилья трехэтажный особнячок в центре города, так как там был камин, который растапливается дровами, и трехметровый металлический забор, через который никакой шустрый зомбик не пролезет. Прокормить четверых разоренный город позволял легко, мы собрали неплохой запас консерв, круп, макарон, складировали всевозможные лекарства и витамины, так что теперь по вечерам я читала инструкции к лекарствам и составляла список, для чего каждый вид таблеток или мазей нужно использовать.

Лучшим поваром среди нас оказался Вася, впрочем, я не удивилась. Мне казалось, Вася умеет все: мочить зомбей, строить дом, кашеварить, чинить проводку, тачать обувь… Мастер на все руки. Камаз – уникальный носильщик, ему бы в Непал, проводником подрабатывать да у богатеньких туристов, возжелавших получить прозрение, багаж таскать. Озолотился бы. Воробей – это Воробей, он все всегда знает, а если не знает, то, как минимум, чувствует. Прокачанная интуиция, тонко настроенный улавливатель слухов, аналитик-любитель. И среди них я. Единственный мой плюс – я женщина, но толку от этого пока немного. Готовлю хреново, уют обустраивать не умею и не люблю… В общем, бесполезная тварь.

Через неделю такого существования я начала психовать. Человеку нужна цель, к которой он движется, или хотя бы от которой бежит. В лагере мы выживали и кормили других людей, я была полезной, к тому же мы знали, что скоро уйдем из города и создадим свое поселение. А здесь…

Мы ели, спали, ходили в город за припасами. Камаз зазубривал вторую половину Библии, Вася кашеварил и точил топор, я читала все попадавшие в руки книги. Как долго мы так протянем? Пока не вычистим городские запасы полностью? А дальше что? Пойдем в другое место? А зачем? Зачем вот все это?

Смешно, но стоило только уйти непосредственной опасности, как повылезали сомнения, страхи, поиск смысла жизни и прочий философский ужас.

Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не один случай.

Во время очередной вылазки я отошла в сторонку, кхм, по малой нужде, и увидела одинокую фигурки девушки-зомби, бредущую в нашу сторону. Я быстро поднялась, застегнула штаны и собралась было уже звать Васю, как вдруг эта зомби остановилась, протянула ко мне руку и что-то прохрипела.

Я присмотрелась, ну точно зомби: белесые рыбьи глаза, смотрящие в никуда, почерневшая кожа от обморожения, струйка слюны. Но она не кинулась на меня, а словно… просила помощи.

Из-за угла вынырнул Воробей:

- Ну долго ты тут? Ох, ничего себе. Чего Васю-то не позвала?

Я схватила его за рукав:

- Погоди. Видишь, она не пытается нас сожрать.

Зомби снова что-то проскрипела.

- Ты слышал? Она сказала: «Помогите».

- Да ни хрена. Там было что-то и «ите». Помогите, подожгите, убегите, обосрите… Все, что угодно, можно подставить. Но вообще ты права. Странная зомби. Вася!

Вася с топором в руках подошел к нам и, не останавливаясь, направился было к зомби, но Воробей его притормозил:

- Обожди чуток. Бей, только если она кинется.

А сам пошел к зомби, медленно и четко проговаривая слова, словно говорил с собакой или ребенком:

- Привет! Я Воробей. Ты меня понимаешь? Если понимаешь, кивни.

Зомби стояла с расфокусированным взглядом, не двигаясь. И через секунду ее голова наклонилась вперед.

- Значит, понимаешь. Это хорошо. Ты хочешь есть?

Зомби снова кивнула.

- Но ты не хочешь есть людей, верно?

Еще кивок. Воробей, не оборачиваясь, сказал нам:

- Тонна, быстро открой тушенку и передай мне.

Я засуетилась, вытащила банку, но открывашки у меня не было, поэтому протянула ее Васе, тот одним движением топора сшиб крышку. Я подбежала к Воробью и сунула ему в руки тушенку.

- Смотри, - он протянул вскрытую банку зомби, между ними было всего несколько шагов, - тут мясо. Не человеческое. Хорошее, вкусное. Хочешь – возьми.

Девушка прыгнула, резко выхватила банку, зачерпнула содержимое и принялась жадно поедать. Казалось, что она не ела с момента становления зомби.

- Воробей, возьмем ее с собой! – попросила я, с жалостью глядя на всхлипывающую от жадности зомби.

- А если у нее перещелкнет, и она набросится на тебя как-нибудь ночью? Хотя… Можно посадить ее на цепь.

Вылизав дочиста банку, зомби всхрапнула и повернулась в сторону, тыкая туда рукой. Воробей тихо сказал:

- Вася, готовься, кажется, у нас гости.

И через несколько минут с той стороны, куда показывала наша зомби, пришло сразу трое диких, с привычными повадками. Вася принял на себя двоих, умело отбиваясь от оскаленных морд и лап, Воробей уже вытащил пистолет, но тут неожиданно наша зомби набросилась на третьего со спины и легко свернула ему шею.

- Ого, - протянул Воробей. – Она не только чует других мертвяков издалека, но готова защищать нас от них.

Вася тем временем закончил со своими противниками и, стряхивая ошметки с топора, кивнул Воробью.

- Значит, одобряешь? Хмм, а давай еще кое-что попробуем...

Он взял мешок Камаза и передал его девушке-зомби:

- Помоги перенести.

Она посмотрела на мешок, обошла его и, вцепившись руками в ремень, поволокла в нашу сторону.

Так мы обзавелись своим первым зомби, Наташей. Сначала меня мучала совесть, ведь Наташа когда-то была человеком, может, где-то глубоко внутри она и сейчас человек, а мы ее держали во дворе, кормили раз в три дня тушенкой, использовали как охрану, дополнительного берсерка и носильщика. Но после многочисленных разговоров, проверок и исследований мы с Воробьем пришли к выводу, что Наташа умственно ближе к собаке, чем к человеку.

Спустя еще несколько дней мы подобрали второго такого же зомби и назвали его Сашей.

Между собой мы шутили, что будет, если у Саши-Наташи появятся дети, но зомби, конечно, не были способны к размножению.

Это был странный мир, странная жизнь, в которой люди называли друг друга по прозвищам, а зомби имели человеческие имена.

Зомби апокалипсис. Часть 9. Зомбилюбивая. Relvej, Авторский рассказ, Зомби, Зомби-Апокалипсис, Продолжение следует, Длиннопост
Показать полностью 1
62

Зомбоапокалипсис. Часть 8. Прощальная

Пришло время уходить.


На первый взгляд, в лагере Чингачгука царили спокойствие и стабильность. Танки полностью обустроили первый этаж так, что даже настоящие танки сразу бы не смогли пробиться. Хилеры наловчились штопать, резать и кромсать. Что творилось у некромантов, Воробей не знал, да и не хотел знать. Воры и охотники исправно таскали добычу, хотя за ней с каждым днем все дальше было идти.


Город был вычищен в радиусе трех километров. Дальше начинались чужие территории, и их обитатели не приветствовали гостей.


Воробей посмотрел на свою команду, и на душе у него потеплело. За пару месяцев их разношерстная компания притерлась и сработалась не хуже, чем настоящая семья. Тонна схуднула, окрепла и успокоилась. Чувство юмора помогло ей пройти через стрессовое состояние первых дней без особых психологических сдвигов.


Камаз во время набегов сумел подобрать где-то настоящую Библию и теперь шпарил исключительно цитатами. Пару раз они с Тонной устраивали настоящие баталии на православные темы, чуть ли не доходя до драки. Было забавно смотреть, как невысокая женщина, уперев руки в бока, нападала на двухметрового Камаза, тыкая его носом в церковные противоречия. На ее стороне была логика и здравый смысл, на его – слепая вера и упертость.


Вася по-прежнему молчал, точил топор и убивал мертвяков, но Воробей чувствовал, что его ожесточение потихоньку уходит, и его жажда мести сменяется желанием защитить своих сокомандников.


Пришло время уходить.


Даже Тонна начала жаловаться, что постоянно хочет есть. Еду выдавали регулярно, но порции постепенно уменьшались, а похлебка становилась жиже и безвкуснее. Еще неделя-другая, и начнется голод.


Что-то Большой Змей не продумал.


Воробей, хоть и не относился к приближенным Чингачгука, слышал про его дальнейшие планы. Как только растает снег и подсохнет земля, он хотел вывести людей за город, найти деревеньку и заняться сельским хозяйством. Единственное, что он не рассчитал, так это время.


Зомбиапокалипсис начался слишком рано, в середине зимы, и продуктов не хватало, чтобы протянуть до урожая. Поэтому в ближайшее время Чингачгук намеревается огласить указ о создании продовольственных команд, куда будут включены члены всех кланов: и берсерки, и хилеры, и танки, и маги… Но для большей надежности в каждую команду будет включен один вор, который и будет руководить группой.


А это значит, что Воробью придется расстаться с своей командой.


Но как Камаз, отвечающий только за грузоподъемность, сможет помочь необученным людям? Или Вася, за все время знакомства не сказавший ни слова? Или Тонна с интеллигентской неуверенностью в себе?


Воробей был уверен, что этот указ был направлен не столько на увеличение провизии, сколько на уменьшение количества едоков. И не был готов пожертвовать ни одним из своих людей.
Пришло время уходить.


Весна только-только начиналась. Что будет с лагерем дальше?


Возможно, Чингачгук решит, что нет смысла так бездарно разбазаривать человеческие жизни, подкармливая мертвяков, и гораздо выгоднее теми же телами кормить других людей.
Воробей всерьез рассматривал варианты каннибализма. Единственное, в чем он был уверен, - он никогда не тронет свою команду.


Для него все люди делились на две группы: свои и чужие. Своих у него сейчас всего трое. Ради них он убьет любого. И, если будет нужно, съест.


Только нужно сохранить это в тайне. Камаз, помешавшись на Библии, никогда не примет человечину, хорошо хоть Тонна смогла убедить его вообще есть мясо, потыкав пальцем в Библию. Сама Тонна жила так, словно играла в какую-то затянувшуюся и слегка поднадоевшую игру, и надо всего лишь немного подождать, а потом она снова вернется домой, будет ходить на работу, смотреть сериальчики и рассуждать о бессмысленности существования. Вася? Воробей не был уверен на сто процентов. Вася не воспринимал мертвяков, как бывших людей, и относился к ним, как к тараканам, которых нужно уничтожать, а от людей он старался дистанцироваться. Но Воробей подозревал, что проблема Васи в том, что он видел, как его близкие были сожраны зомби, и вряд ли он сможет спокойно принять каннибализм, как способ выживания.


Поэтому ради них всех тяжесть решения ляжет полностью на плечи Воробья. Но он был к этому готов.


Пришло время уходить.


Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4  Часть 5  Часть 6  Часть 7

Зомбоапокалипсис. Часть 8. Прощальная Relvej, Зомби, Зомби-Апокалипсис, Авторский рассказ, Продолжение следует, Длиннопост
Показать полностью 1
57

Зомбоапокалипсис. Часть 7. Коротыш

Больно и холодно. Я с трудом вырвался из лап того существа и спрятался в переулке, за мусорными баками. Прокушенная щека горела огнем.


Я взял горстку снега и протер рану, смывая кровь и слюну.


Осторожно высунув голову, я заметил людей, неторопливо проходящих мимо переулка. Хотел было уже выйти, но что-то было не так. Неправильно.


Их глаза. Они были странными. Как глаза замороженной рыбы. Смотрели в никуда. Эти люди шли бесцельно. Не торопились ни на работу, ни домой.


Кто-то был без шапки. Кто-то - без куртки. Девушка - босиком. И с ее лица капала кровь.


Я сидел за баками и ждал. Сам не знал, чего именно. Холод постепенно отступал. Боль притупилась. Мне хотелось есть.


Еще немного подожду. Чуть-чуть посижу и пойду. Людей стало меньше. Пора идти?


Ноги слушались плохо. Может, отсидел? Или отморозил? Но мне не было холодно. Только живот урчал. Сейчас бы колбаски.



Чуть не упал. Еще шаг. Снова шаг. Человек. Или не человек. Рыбьи глаза. Замерзшая слюна. На шее рана. Огромная. Кровь. Но он идет. Смотрит на меня. Ушел.


Куда я иду? Хочу есть. Там кафе. Там тепло. Там еда. Кофе?


Вокруг они. С кровью. С ранами. Мертвые? Больные? Странные. Я не боюсь.


Шаг. Еще шаг. Кто-то. Живой. Пахнет.


Еда? Друг? Мой рот. Слюна.


Еда. Нет. Не хочу.


Еда! Стой!


Помоги!


Раздался мерзкий хруст. С пугающей улыбкой Вася вытащил топор из проломленного черепа зомби.


Я, икая, блевала в углу. А Воробей похлопал меня по спине:

- С боевым крещением, Тонна!


Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4  Часть 5  Часть 6..........................Часть 8

Зомбоапокалипсис. Часть 7. Коротыш Relvej, Зомби, Зомби-Апокалипсис, Авторский рассказ, Продолжение следует
Показать полностью 1
86

Зомбоапокалипсис. Часть 6. Предводительская.

Часть 1

Часть 2 

Часть 3

Часть 4

Часть 5


Чингачгук вышел из своей комнаты и двинулся по торговому центру с ежедневным обходом. Старожилы приветствовали его с улыбкой, новенькие переспрашивали, кто это.


Все шло согласно плану. Каждый отдел работал в полную силу: воры-добытчики надевали безразмерные рюкзаки и отправлялись за добычей, берсерки проверяли оружие, танки закладывали окна первого этажа невесть откуда взявшимися металлическими листами, охотники шумно обсуждали, куда они направятся сегодня.


Некроманты и хилеры находились в этом же здании, но вход к ним был только снаружи, в целях безопасности.


- Чингачгук, охотники сегодня обещают добраться до кладбища на Маркса, ребята у нас делают ставки, восстали там мертвые или нет. А вы как думаете? - обратился к нему Мишутка, сорокалетний мужчина с глубокими смеховыми морщинками вокруг глаз. Прозвище прилипло к нему сразу из-за его удивительной способности располагать к себе людей и осязаемой плюшевости его характера.


Мишутка был лидером среди местных управленцев. Он умел быстро сходиться с людьми, вытаскивать их глубинные качества наружу и грамотно распределять их по командам. Самое удивительное было то, что раньше Мишутка работал сантехником в захудалом ЖЭУ.


- Думаю, что даже если зараза и умудрилась проникнуть сквозь землю, то ни один зомби все равно бы не смог прогрызть промерзший грунт, - улыбнувшись, ответил Чингачгук.


- И то верно, - и Мишутка убежал на пункт связи. А вдруг еще кто-нибудь из живых откликнется?


Создание пункта связи было также инициативой Чингачгука. Пара ноутбуков была подключена к дизельному генератору, и четырнадцатилетние мальчишки, привыкшие перелопачивать тонны информации на сайтах, отслеживали всевозможные чаты, блоги, твиттеры. Несколько дедков прослушивали радио на разных частотах.


Выхлоп был маленьким, но он все же был. Вот недавно через твит обнаружили эту забавную тетку, Тонну бухла. Как будто бухло было так важно? Наоборот, Чингачгук вынужден был запретить ворам приносить алкоголь, а имеющиеся запасы закрыть в отдельном помещении, иначе люди, пытаясь сбросить напряжение, каждый вечер нажирались в хлам. Были и пьяные драки, и поножовщины. Поэтому сейчас на территории лагеря спиртное было запрещено.


Чингачгук не хотел никого отправлять за Тонной. Ради одного человека с непрактичной профессией рисковать жизнями нужных и проверенных людей... Но Воробей уперся и твердил, что ее нужно спасти, что он со своей командой сам сможет ее вытащить.


Хотя у Воробья не было особого выбора. Его команда была одной из лучших: хладнокровный Вася, Камаз с нечеловеческой выносливостью, отточенная интуиция Воробья, - все это сделало их ценными сотрудниками. Но за неделю их команда дважды потеряла своего четвертого. Первый раз был случайностью, и походящего человека они подобрали быстро, но после второй смерти подряд про их команду пошел неприятный слушок, мол, что четвертый им нужен только как приманка для зомби.


Поэтому Воробей так и ухватился за возможность вытащить Тонну и взять ее к себе, хотя Чингачгук сомневался, что она будет хоть как-то полезна. Если она младше тридцати, то сгодится на развод, а если старше? Нет ни медицинского образования, ни полезных навыков, ни физической силы...


Вождь чуть дернул уголком рта и пошел проведать хилеров.


Недавно Чингачгук и сам был лишь бесполезным странноватым студентом Пашей. С детства он увлекался различными вариантами апокалипсисов. Книжная полка была заставлена книгами с подобным содержанием, он пересмотрел все фильмы и сериалы по этой теме.


Родители думали, что у Паши суицидальные наклонности, но они ошибались. Паша любил жизнь, и именно поэтому он хотел выжить при любом раскладе.


Ночами он составлял планы действий при разных видах апокалипсисов, под кроватью у него лежали тревожные чемоданчики с наборами предметов под все сценарии. С собой он всегда носил универсальный минимальный набор выживальщика, даже в университет, ведь конец света мог наступить в любой момент.


Правда, в последнее время он стал задумываться, а правильно ли он поступает? Возможно, уже пора повзрослеть, выбросить чемоданы, найти девушку и жить спокойно?


Но когда ночью в дверь его комнаты, запертой изнутри на засов, стал ломиться его же отец с окровавленным лицом и нечленораздельным рыком, Паша понял, его час пробил. Самое страшное он уже пережил — не превратился в зомби сразу. Он вытащил нужный чемодан, достал пистолет и, ориентируясь на смутное изображение в глазке, несколько раз выстрелил в дверь. Затем взял ломик, открыл дверь и еще раз ударил по голове.


Паша никому не признавался, что после этого он полчаса блевал в углу комнаты и молился, чтобы зомбоапокалипсис реально настал, что у него не съехала крыша и что он не убил своего отца по ошибке.


Когда он смог наконец встать и дойти до родительской спальни, то увидел труп своей матери с полуобглоданным лицом. Все было по-настоящему!


Паша взял рюкзак, припасы, оружие, блокнот с подходящим планом, с трудом дождался утра и вышел на улицу.


Почему к двадцатилетнему пареньку начали примыкать люди разных возрастов и профессий, почему слушались его? Наверное, потому что только он точно знал, что нужно делать, и мог объяснить, зачем.


Еще до выключения электричества и водоснабжения он и еще тридцать человек захватили один из торговых центров, тщательно вычистив из него забредших зомби, и сделали его своим опорным пунктом. Еще до первого крупного потока беженцев был подготовлен неплохой запас еды, воды и одежды. Паша заранее подготовил карту города с указанием магазинов, складов и предприятий и мог четко объяснить, что конкретно нужно оттуда принести.


Сначала его называли вожаком, потом вождем, а вождь постепенно трансформировался в Чингачгука. Но Паша не возражал.


Он впервые в жизни был счастлив.

Зомбоапокалипсис. Часть 6. Предводительская. Relvej, Зомби, Зомби-Апокалипсис, Продолжение следует, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
73

Зомби апокалипсис. Часть 5. Рассудительная.

Идет зомбяк, шатается,
Вздыхает: - Уруру,
Энергия кончается.
Сейчас тебя сожру!

Часть 1 - https://pikabu.ru/story/raz_dva_tri_chetyire_pyat_6601532
Часть 2 - https://pikabu.ru/story/zomboapokalipsis_chast_2_6603674
Часть 3 - https://pikabu.ru/story/zomboapokalipsis_chast_3_iz_11_66060...
Часть 4 - https://pikabu.ru/story/zombi_apokalipsis_chast_4_romantiche...

- Ну вот, - бодро начала я, - рюкзак за спиной, правила помню: не набивать его сразу, следить за тылами, не крысятничать, один за все и все за одного. Пошли?

Воробей пристально посмотрел на меня, я сглотнула, присела на корточки и закрыла лицо руками:

- Блин, что ж как страшно-то...

- Не трусь, салага. Это ж пробный заход. Будем ходить только по проверенным маршрутам, недалеко от лагеря, с нами Вася, с Васей — топор. Но вообще, да, каждый раз — звездец, как страшно.

Камаз стоял у выхода из лагеря, и его рюкзак казался уже полным, но я знала, что у него там мешки лежат, почти как пакет с пакетами, только рюкзак с рюкзаками. Вася с застывшим лицом проверял заточку топора.

Другие команды воров-мародеров тоже выходили на промысел, и я заметила, что везде было по четыре человека: двое с огромными сумками, один — с оружием, и один пустой.

- А почему именно так? - спросила я у Воробья. Тот махнул рукой, чтоб мы выдвигались, сам пошёл рядом со мной, за нами Камаз, и замыкал цепочку Вася.

- Экспериментальным путём выяснили, что такой состав наиболее эффективен. Двое — несуны, один — разведчик, и один — берсерк-защитник. Поэтому не лезь на рожон. Если увидела мертвяка, - Воробей почему-то избегал слова «зомби», - лучше обойди. Если он тебя заметил, аккуратно приведи его к Васе, дальше его задача.

- А почему ни у кого из нас нет ружья или пистолета, даже у Васи?

- Потому что наша задача — не убивать, а тихонько натырить и свалить. Мы ж в самом центре города. Здесь пальнёшь — и сотня мертвяков набежит. С огнестрелом ходят только группы зачистки. Когда на улицах накапливается слишком много трупняков, из лагеря выходит человек пятьдесят, все с пушками, и зачищают район. Пока, правда, только раз так делали.

Позади нас Камаз тихонько что-то бубнил себе под нос. Я прислушалась:

- Душу свою да убережёшь от гниения, лишь имеющий уши услышит глас божий...

- Воробей, а чего это Камаз? Он бывший поп, что ли?

- Так, Тонна, объясняю только один раз. Первое — никогда не спрашивай людей об их прошлом. Второе — каждый с ума по своему сходит. В этом бардаке быть психом — нормально. Камаз стал верующим, причём Библию-то он никогда и не читал, поэтому несёт всякую ахинею околоцерковного смысла. Вася — молчит, и только когда крошит мертвяков, жутко так смеётся. И я не хочу знать, что у него там случилось. Ты вон, на бухле немного съехала.

Воробей вел нас какими-то задворками, и я даже не понимала, где примерно мы идём, хотя мне казалось раньше, что уж центр-то города я знаю вдоль и поперёк. Мы шли мимо кирпичных глухих заборов, серых безликих домов.

- А правда, если зомби тебя укусит, то ты сам станешь зомби? Или это только в фильмах такую шнягу придумали? - я спросила первое, что пришло в голову, потому что молчать было ещё страшнее. Мне все время казалось, что вот-вот на нас напрыгнет немёртвая тварь, и разговоры немного отвлекали. Воробей это тоже понимал, поэтому охотно отвечал, но при этом не переставал следить за окружением.

- Наши некроманты ещё не дали окончательного ответа, но...

- Некроманты? - недоумённо перебила я. - Настоящие?

- Есть в лагере люди, изучающие мертвяков. Они пытаются найти способ уничтожить их по-быстрому или вылечить, смотря что получится. Как их ещё называть, как не некромантами? Ну так вот, они пока типа исследуют, но кое-что я тебе и так могу сказать.
Если тебя разочек укусил мертвяк, то ещё не факт, что ты зомбанешься. Главное, чтобы в рану не попала его кровь, понимаешь? Так что выбирай мертвяков посвежее и без открытых ран, ну и следи, чтоб его кровь не попала в глаза или рот. И никаких царапин на коже, ясно?
Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты никому, ясно? Особенно в лагере.

Я кивнула, полностью захваченная его словами.

- На самом деле, нашего Камаза уже кусали эти... зомби, - Воробей с отвращением выговорил это слово.

- Серьёзно? Но как же? - ахнула я и оглянулась на силача. Он шёл за нами и бормотал молитвы.

- Это пару дней назад было, так что не ссы, если что, он бы уже давно превратился. Но Вася все равно старается следить за ним. Мы тогда продуктовый магазинчик шмонали, знаешь, типа «Продукты у дома», и тут из-за прилавка выползает эта морда и вцепляется Камазу в руку. Он давай орать. Вася тварюгу в два удара угомонил и, гляжу, уже примеривается, как бы вмазать Камазу. Я его тормознул, рану посмотрел, там до мяса всё порвано было. Водичкой полил, вычистил грязь, а потом водкой всё залил. Камаз орал так, что я аж оглох. Потом забадяжил спиртовой компресс, чтобы выжгло все к чертям.
До этого-то Камаз нормальным был, а тут бухнулся на колени и давай лбом пол ломать, типа, господи спаси, если не допустишь, то жизнь посвящу, молиться буду и все такое.

- Ничего себе, - я ещё раз оглянулась, и теперь Камаз не казался мне странным.

- Угу, в тот же вечер некроманты и сказали, что не нужно убивать каждого укушенного. Один чокнутый специально под присмотром дал укусить себя, потом продезинфицировал рану и ждал превращения. Прикинь, какие они там все маньяки! За ним до сих пор присматривают, но тоже ничего. Пока живой. Так что теперь я всегда таскаю с собой спирт, чтоб если что...

- А-а-а, вот откуда у тебя фляжка, - поняла я.

- А ты думала, я бухаю по ночам, что ли? - хохотнул Воробей. - По себе не суди. Лады, пришли.

Я огляделась. Воробей вывел нас на знакомую улицу, где жилых домов было немного, в основном, торговые центры, кафе и муниципальные здания.

- Торговые центры пока отложим, там пока сложновато для тебя. Будем шмонать кафешки.

Вася спокойно сбил обухом топора замок с оконной решетки, разбил стекло и влез внутрь. Я было дёрнулась за ним, но Воробей придержал меня.

- Погодь, сначала он проверит всё, а потом уже мы. Я больше так рисковать не хочу.

И тут я поняла, что Воробей ничего не рассказывал про предыдущего члена их команды. Я была не первым четвёртым.

Показать полностью
67

Зомби апокалипсис. Часть 4. Романтическая

При жизни он наверняка был красавчиком. Брюнет на голову выше меня с россыпью шрамиков на лице постоянно притягивал взгляд. Его глаза затянулись поволокой, местами сквозь дыры в одежде виднелась кожа, потрескавшаяся от холода. Рот оскален в гримасе, и струйка слюны стекала через подбородок вниз.

Я с замиранием следила за ее движением, ждала, когда же она сорвется с его лица и упадет на снег, но она все тянулась и тянулась, ниточкой спускаясь на плечо. Как же красиво она блестела на солнце!

Глядя на его походку вразвалочку, я забывала о голоде, беспрестанно терзающем тело, и о костенеющих на холоде пальцах.

Ветер донес запах, запах мяса и крови. Он остановился на мгновение, а затем рванул в сторону еды. Из-за угла вылетела девушка, врезавшись в него всем телом, и оглушительно завизжала.

Как я ей завидовала! Я мечтала оказаться на ее месте, чтобы ощутить хватку его пальцев на горле, чувствовать, как он входит в плоть, все глубже и глубже вонзаясь зубами в щеку, плечо, грудь…

Ее вопли привлекли внимание собратьев, и их силуэты закрыли его тело. Я не выдержала и побежала к нему.

Мясо уже было разодрано на кусочки, мне ничего не досталось. Я грустно отвернулась и собралась побрести прочь, но тут из груды тел с трудом выкарабкался он. Свитер расползся еще сильнее, лицо было залито кровью, а в руке он держал руку. На пальчиках еще оставались клочки мяса.

Он протянул эту руку мне и нежно сказал:
- Ааргха.

Это был первый раз, когда он со мной заговорил.

Я продолжала следовать за ним. Он быстрее всех находил добычу, первым вонзал в нее зубы и всегда делился со мной.

Но однажды жертва вместо того, чтобы закричать, попытаться убежать или свалиться со страху на землю, напала на него. Я с ужасом видела, как клочки его плоти разлетались в стороны с каждым ударом, как он затравленно рычал, пытаясь сопротивляться. Никто из той толпы, что вечно сопровождала его, не решился вступить в бой.

И тогда я бросилась на помощь, прыгнула на жертву сзади и вырвала зубами кусок позвоночника.

Он лежал, беспомощно распростершись на снегу, на груди белели кости и внутренности расползались, как лапша из ложки. Как я могла помочь ему? Что я должна была сделать?

Я разодрала плоть своей добычи, вынула сердце и протянула ему.
Его глаза уже закатились, он ничего не видел, но ноздри его дрогнули от запаха. Он раззявил рот и впился в мясо, но промахнулся. Вместо сердца он пронзил зубами мою руку. О, во имя всех зомби мира, это было прекрасно!
________________________________________________
Я открыла глаза и попыталась сесть, но в спальнике это сделать не так уж и просто. Я судорожно завозилась, расстегивая молнию. К горлу уже подступил комок, и мне не хотелось бы заблевать своих товарищей.

- Тонна, ты чего? – шепнул Воробей из спальника рядом.

- Зомби приснились, - шепнула я в ответ, не желая углубляться в подробности сна.

- А, синдром новичка, ничего, все через это прошли.

- Угу, только я больше уснуть не смогу. Никогда, блин, - просипела я, сдерживая рвоту.

- Я тебе не усну! Ты ж мне завтра всю команду завалишь, - и Воробей зашебуршил где-то в глубинах своего спальника. – Эх, Тонна бухла, одни расходы с тобой. На, глотни. И спать ложись.

Я отхлебнула из фляжки, спирт мгновенно растворил и комок в горле, и кошмары в голове. Я вернула фляжку Воробью и быстро уснула.

Зомби апокалипсис. Часть 4. Романтическая Relvej, Зомби, Зомби-Апокалипсис, Авторский рассказ, Продолжение следует, Романтика, Длиннопост
Показать полностью 1
100

Зомбоапокалипсис. Часть 3 (из 11)

А у нас отключен газ. А у вас?

А у нас водопровод. Вот.

А у нас четыре зомби

Ломят в дверь который час.

А у вас?


Я сидела в углу, натянув на себя кучу шмоток, зажимала уши руками и читала вслух стишки, только бы не слышать скрежет, рычание и пыхтение за дверью.


Почему они лезут именно ко мне? После отключения отопления они почувствовали тепло из моей квартиры? Или все соседи стали-таки зомби, а тут неожиданно дверь закрыта, и им стало любопытно?


Стоило только выйти остаткам водки из организма, как ситуация резко поменялась. Я уже не сидела на подоконнике и не высматривала зомби-эксгибиционистов,так как, наконец, осознала, во что же я вляпалась. Это надо же, пробухать столько дней!


За стихами я не сразу заметила, как звуки за дверью изменились. Вместо скрежета и рыка послышались удары, но не в дверь, мат… Я убрала ладони с ушей и прислушалась.


Четыре четких стука.


- Эй, Тонна бухла, открывай, за тобой пришли.


Тонна бухла? Это что, они мой твитт прочитали? Ребята! Я сейчас расплачусь.


В глазок я рассмотрела трех человек и открыла дверь. Они вошли, и в квартире сразу стало тесно.


- Ох, блин, и запашок, - сказал один из них, мужчина пониже меня с телом швабры и лицом скунса, готовящего какую-то пакость, - ты тут что, в одно рыло все бухло и выжрала?


Кхм, перегаром, наверное, воняло нещадно.


- Ладно, давай знакомиться, что ли? – продолжил он. – Вот его зовут Вася, он наш ангел-хранитель, мочит зомбей и прикрывает нам спины.


Вася стоял позади всех, это был мужик лет пятидесяти, и выглядел он… ну как Вася: нос картошкой, глаза лепешкой, интеллект теленка, зато как красиво и уверенно он держал топор.


- Очень приятно. А меня зовут…


- Тонна бухла, - перебил меня тот же мужчина, - по-простому, Тонна. Не парься, тебя под этой кликухой в лагере запомнили, лучше не сопротивляйся и смирись. Я – Воробей, а этот молчун – Камаз.


Камаз был очень похож на своего тезку, и квадратурой, и размерами, думаю, что и грузоподъемность у него была на том же уровне.


- Обычно у нас за новичками охотники бегают, но мы сразу поняли, что ты наша, вот и пришли.


- А наша – это чья? – недоуменно спросила я.


- Я и Камаз относимся к группе добытчиков. По-простому, воры-мародеры, тыловики. А Вася – берсерк, защита. Наша задача – обеспечить лагерь вещами, такими как лекарства, оружие, боеприпасы, одежда, посуда и прочие. Времени у нас немного, так что давай собирайся. Рюкзак есть какой-нибудь?


- Несколько. И один – на сорок пять литров.


- Маловат, конечно. Но есть опыт в походах – уже неплохо. Может, у тебя и спальник есть?


- Есть два спальника, но только от пяти градусов тепла, две пенки и фонарик.


- Тогда собирай два рюкзака. Один – для себя, положи туда ложку, тарелку, кружку, ну как в поход, лекарства, если ты хроник, гигиену всякую, белье, шмотки, деньги, паспорт, а вдруг понадобится. В другой кидай спальники, пенки, одеяла. Если остались консервы, то кидай и их.


- А как же кодекс? – вдруг пробасил Камаз. Вася по-прежнему стоял у двери и следил в глазок за подъездом.


- Ах да, кодекс. Ну давай, зачитывай, - небрежно махнул рукой Воробей.


- Рюкзак свой да не забивай доверху, ибо как заполнишь его, так сразу узришь нужду свою, - провозгласил Камаз. Воробей же буднично дополнил:


- Закон подлости во всей красе. В тот раз полдня шныряли по городу, патроны искали. Я уже смирился, забил рюкзак шмотьем, таскал его на себе два часа, сроднился, можно сказать, и оба-на – ящик патронов и хлопушка. Прям слезами изошел, пока выбрасывал вещи.


- Не возжелай хабара соседа своего, ибо одно дело делаете вы!


Слушая этот бред, я даже про рюкзак забыла. Камаз говорил с таким видом, словно проповедь в церкви читал.


- Угу, одно дело, как же, - проворчал Воробей, - а соцсоревнование для красоты придумали. Если будешь мало притаскивать, то и жратвы будешь получать столько же. Учти.


- Набивая рюкзак свой, не забывай о тылах.


- Это, кстати, запомни. Всегда, всегда смотри по сторонам. Зомби вылезают из таких щелей, что и представить сложно.


- Принеся хабар, да не утаи его от товарищей своих.


- Раз уж ты в общине, то и делиться надо по-честному. Иначе сдохнем все.


- Зомби увидев, не…, - вновь возопил Камаз, но Воробей прервал:


- Ну и тыды и тыпы. Суть ты поняла. Он так часами бубнить может. Все? Собралась? Ну пошли, лагерь тебе покажу, заодно и вещичек поднаберем. Все одеяла взяла?


- Нет, не влезли, - махнула я разочарованно.


- Кидай Камазу. Он при желании всю твою квартирку может вынести, даже с мебелью. Ну, с богом!

Зомбоапокалипсис. Часть 3 (из 11) Relvej, Зомби, Зомби-Апокалипсис, Авторский рассказ, Продолжение следует, Длиннопост
Показать полностью 1
81

Раз, два, три, четыре, пять

Раз, два, три, четыре, пять.

Вышел зомби погулять.

Вдруг охотник выбегает,

Прямо в зомбика стреляет.

Пиф-паф, ой-ой-ой,

Промахнулся, вот отстой!

Надо быстро убегать.

Не успел. Ну вот, опять…


Раз, два, три, четыре, пять…


Я сидела на подоконнике и читала этот стишок. А за окном кружили в бессмысленном вальсе темные фигуры. О, господи, сейчас опять начнется! Я зажала уши руками.


Раз, два, три, четыре, пять.

Вышел зомби погулять...


Раздался истошный женский визг. Какая-то женщина так спешила на работу, что не включила телевизор, не посмотрела в окно, а сразу побежала на улицу.


Я уже знала, что будет дальше.


Должно быть, у этой женщины отличная звукоизоляция в квартире, даже немного завидую, ведь такие вопли я слышу каждые десять минут.


Но самое ужасное, что теперь она будет вопить очень долго. Толстенная дубленка, колготки тройной вязки и итальянские сапоги в сочетании с шерстяными носками дают неплохой зомбинепробиваемый эффект. Эти безмозглые твари понимают, что сладкое мяско скрыто под жесткой и несъедобной шкуркой, но вместо того, чтобы просто очистить его, они будут усердно прогрызать одежду, отплевываясь от шерсти и меха.


В Сибири зомби обречены на вымирание. Хороший овчинный тулуп не прогрызет ни одна зомбированная морда. Жаль, что у меня такого нет.


Раз, два, три, четыре, пять…


Ненавижу фильмы про зомби, ненавижу кошмары и еще больше ненавижу, когда кошмары становятся явью.


Когда я смотрела зомбитреш, то всегда поддерживала тех умных чуваков, которые, как только к ним попадало в руки что-то стреляющее, палили себе в голову. На мой обывательско-трусливый взгляд, это самое разумное, что может сделать обычный человек. Они уменьшают популяцию на одного потенциального зомби и избавляются от грядущих страданий.


Но у меня нет ничего стреляющего. На кухне лежат девственные ножи, счастливо избегающие точила с момента покупки. Даже если я наберусь храбрости и все же сумею убить себя ими, то это будет первая смерть человека от синяков.


Точно, если я сумею выжить, то обязательно куплю себе в квартиру косу. Такую шикарную косу с полированным двухметровым косовищем и гигантским железным ножом. Я буду точить ее каждый день и по выходным выезжать на тренировки в парки.


Понятно, что гранатомет выглядит практичнее, но косу достать намного легче. Русский человек даже в маршрутке может с косой ездить. Длинная ручка позволяет держать зомби на расстоянии, без знакомства с их смрадным дыханием и крепкими объятиями, коса обладает безграничным убивательным потенциалом и не противоречит законодательству.


Я уверена, что стоит мне только взять в руки это сельскохозяйственное орудие смерти, как во мне проснется память предков, и спустя некоторое время зомби-мамы будут пугать своих зомби-малышей страшной тетей в красном пуховике с косой наперевес.


Но сначала… Сначала мне нужно пережить это нашествие.


Раз, два, три, четыре, пять…


Истошные вопли наконец стихли, и я смогла поднять голову.


Согласно все тем же фильмам мне нужно просто продержаться какое-то время. А потом что-то обязательно случится.


Например, в город въедут суровые танки, не менее суровые дяди начнут обшаривать квартиры в поисках выживших и стрелять при малейшем движении.


Или будет большой бадабум, я увижу яркую вспышку и осыплюсь на пол мягкой горсточкой пепла. И то, что я живу в самом центре города, означает, что мне, скорее всего, не придется пару часов до смерти снимать с себя ленточками обожженную кожу.


Есть некоторая вероятность появления постаревшей Милы Йовович в латексе, но боюсь, что даже доля русской крови не спасет ее от замерзания.


У меня, как и у каждого нормального россиянина, есть запас соли, спичек, свечек, пельменей и банок с соленьями-вареньями. Пару недель я точно смогу продержаться. Заодно похудею чуток.


Но как выдержать скрежетание когтей по двери, постоянные вопли за окном и глухие угрызения совести? И тут я кое-что вспомнила.


Мир сразу же окрасился в радужные цвета, и где-то на периферии зрения заплясали розовые пони.


У меня же был стратегический неприкосновенный запас. Пять бутылок водки лежат у меня в закромах, дожидаясь своего часа. И вот он пробил.


Раз, два, три, четыре, пять.

Вышел зомби погулять.

Вдруг охотник выбегает,

Прямо в зомбика стреляет.

Пиф-паф, ой-ой-ой,

Промахнулся, вот отстой!

Я не буду убегать.

Буду квасить. Пить. Бухать.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: