199

Светлана Савицкая: меня дважды выгоняли из Центра подготовки космонавтов

Светлана Савицкая: меня дважды выгоняли из Центра подготовки космонавтов Космос, Интервью, Длиннопост, Светлана Савицкая, Женщина

25 июля исполняется 35 лет со дня первого выхода женщины в открытый космос. Эту операцию выполнила советский космонавт, дважды Герой Советского Союза Светлана Савицкая, которая сейчас является заместителем председателя комитета Госдумы по обороне. Она пробыла за бортом станции “Салют-7” вместе с космонавтом, дважды Героем Советского Союза Владимиром Джанибековым 3 часа 35 минут. За это время они испытали во всех режимах универсальный ручной инструмент для резки, сварки, пайки и напыления металлов. О том, как проходила подготовка к внекорабельной деятельности и почему в российском отряде космонавтов мало женщин, в интервью ТАСС рассказала Светлана Савицкая.


— Когда вы поняли, что хотите стать космонавтом?


— В 1961 году после полета Германа Титова я определилась, что это интересное дело, этим хотелось бы заниматься. Чуть позже я уже поставила задачу или быть летающим человеком, или работать в этой отрасли.


— Почему именно после полета Германа Титова?


— Первый полет — это большое достижение, это какое-то событие, которое свершилось. Даже не задумывались о том, будет ли оно когда-то повторено. Вдруг через несколько месяцев Титов летит сразу на сутки. Это заставило меня подумать о том, что космос — это надолго, это интересно, перспективно для мира и страны. Поэтому я захотела стать космонавтом после этого полета.


— До того как перейти в отряд космонавтов, вы были летчиком, затем летчиком-испытателем. Тяжело было осваивать профессию? Приходилось ли доказывать, что вы можете летать наравне с мужчинами?


— Не было такого, что нужно доказывать. Все было доказано для страны и для общества советскими летчицами еще до войны. В обществе не было такого мнения, что это не женское дело. Очень ярко прозвучали Валентина Гризодубова и ее коллеги. Они делали рекорды, потом вели сложные работы, в том числе на фронте. Они дорогу после себя никому не закрыли. Это очень важно, чтобы первый после себя не закрыл дорогу тому, кто идет после тебя.


Какие самолеты вы освоили?


— 20 или 22 типа, я сейчас не помню. Я летала и на Яках, и на МиГ-15, МиГ-17, МиГ-21, МиГ-25, Су-7. Я была летчиком-испытателем, тогда была классная школа (Светлана Савицкая окончила Школу летчиков-испытателей летно-исследовательского института Министерства авиационной промышленности — прим. ТАСС). Она и сейчас осталась, но ее плохо финансируют. Я боюсь, что мы эту школу можем потерять в итоге. Ты выходил и летал на гражданских, военных, пассажирских и транспортных самолетах: Ил-18, Ан-24, Су-7 и других.


— Какой полет вам больше всего запомнился?


— Были полеты, которые не то что запомнились, но были какие-то этапные. Например, чемпионат мира в Англии — это не просто один полет, это многоборье, как выступают гимнасты (по упражнениям он может первый быть, а абсолютного первенства нет). Самый дорогой полет и самое дорогое упражнение во время того чемпионата — это произвольное упражнение, где я заняла первое место и в итоге оторвалась от всех остальных. Это был один из немногих случаев, когда я слетала, вернулась и была довольна тем, как я отработала. Обычно возвращаешься и все время думаешь: это так, это не так надо сделать. Конечно, памятными были прыжки из стратосферы, но не один прыжок, а весь процесс. Потом уже, когда была летчиком-испытателем, были непростые и очень важные полеты на МиГ-25. Один из рекордов мы отнимали у американки Жаклин Кокран, который держался долго, он был самый сложный по технике исполнения (мировой рекорд по скорости — прим. ТАСС). Тогда это был лучший самолет. Сейчас МиГ-31, который носит “Кинжал”, — это фактически МиГ-25, его просто модифицировали, он даже во время испытаний назывался МиГ-25МП, только потом, когда он пришел в армию, его назвали МиГ-31.


— После полетов на самолете вы возвращались и анализировали, что выполнено, что можно было сделать. После полета в космос у вас было удовлетворение проделанной работой?


— В авиационном спорте (и парашютном, и самолетном) или когда просто летаешь, каждый раз очень важно анализировать все, что ты делал, найти, что так, а что не так. Это постоянно должно идти. Только тогда ты сможешь чего-то добиться. Это во всех видах спорта. Кому-то этот анализ делают тренеры, но хорошо, когда ты еще и сам можешь анализировать. Если бы этого анализа не было, я не выступала бы так. После космических полетов всегда смотрят, если есть какие-то ошибки, замечания к экипажу. У нас что в первом, что во втором экипаже замечаний нет, мы программу всю выполняли полностью. Анализировать, что было не так сделано, смысла не было, потому что все было так.


— Какие задачи стояли перед вами во время космических полетов?


— Первый полет — это знакомство с невесомостью, понимание, как ты ее переносишь. У нас было много экспериментов — 22 или 24 менее чем за неделю. Среди них — новые биотехнологические эксперименты, в том числе по получению сверхчистых веществ. Ожидалось, что в невесомости можно получить сверхчистую вакцину, сверхчистый инсулин, еще что-то, предполагалось, что это в невесомости можно получить. Действительно получили очень чистую вакцину, по-моему, гриппозную. Мне говорили, ее даже использовали при выпуске вакцины как эталон. Инсулин чистили, доказали, что это очень перспективно. Много было других экспериментов.


Во втором полете была задача, чтобы первый женский выход был наш, советский. Собственно говоря, я и предлагала это сделать после первого полета.


Сначала сказали, что это тяжело, а потом, когда американки запланировали, что они полетят, меня тут же вызвали и сказали: “Давай, иди готовься”.


— А как проходила ваша подготовка к первому выходу в открытый космос?


— Так же, как у всех. Абсолютно ничем не отличалась. Это тренировки в гидролаборатории. Когда мы с Джанибековым начали готовиться, сотрудники Института электросварки им. Е. О. Патона пришли к нам и сказали: “Слушайте, у нас есть прибор, он уже десять лет готов, испытан в барокамерах и самолетах, а на борт мы не можем его протолкнуть, потому что очередь”. Это сейчас ищут, что бы там сделать, а тогда поставить эксперимент на борту считалось большой удачей, потому что была очередь. Они сказали, что если бы мы взялись в свой выход его опробовать, то они бы добились, чтобы эксперимент был включен. Ну, мы посмотрели с Джанибековым друг на друга — конечно, согласны. Я не была уверена, что им удастся пробить эксперимент, потому что он нестандартный и повышенной опасности относительно всего выхода. Но им удалось. Подготовка была очень короткая. По тем временам для такого полета на 13 суток у нас она была месяцев девять, наверное.


— Почему так мало времени было на подготовку?


— По программе было понятно, когда мы летим. Там же есть целая очередность кораблей. Нам третьим членом экипажа дали Игоря Волка, который должен был на “Буране” летать, и надо было его ознакомить с невесомостью. Здесь надо было, чтобы никто не сорвался и не вышел из экипажа. Если я выхожу, то есть дублирующий экипаж, но там нет Волка — эту задачу не решаем. Надо было совместить. Нам приходилось отслеживать, корректировать подготовку. Не всем это нравилось, но как считали, так и делали. В этом плане Глушко нам дал относительный карт-бланш: “Вы опытные, давайте…”


— У космонавтов-мужчин было какое-то к вам особое отношение? Или они тоже относились исключительно как к коллеге, напарнику?


— Никакого. И в авиации, и в космонавтике. Я никогда особого отношения не чувствовала, даже если бы это было, я бы это пресекала. Наверное, кто-то смотрел со скепсисом.


Может быть, ожидали, что где-то споткнешься, но это нельзя, потому что споткнешься ты, и сразу скажут “баба”. А мужик пять раз споткнется, а ему: “Ну ошибся, ничего страшного”

Мне было вообще наплевать, кто как относится. Надо делать свое дело: должна качественно сделать — вот и все! Если будешь смотреть, кто как на тебя посмотрел, кто как к тебе относится и кто чего ждет, то ничего хорошего из этого не будет. Но это уже саморегуляция. Это пришло из спорта.


— Тяжело ли быть первопроходцем, ведь до вас женщины не выходили в открытый космос?


— Я понимала, что это та клеточка мировых достижений, которая, я считала, должна быть за Советским Союзом. Но это не значит, что я первопроходец. У меня никогда в подкорке не было, что я какая-то рекордсменка. Я это сделала — это за нами. Пошли дальше.


— Как вы считаете, почему сейчас в отряде космонавтов так мало женщин?


— У нас мало, потому что корабли по три человека всего, а среди американцев много, потому что у них по шесть-семь человек летало на шаттлах (по две, иногда по три женщины в экипаже). Тем не менее вы правы, что все это было непросто. Если бы по этим программам Глушко не добился, чтобы женщин набрали и они летали, так бы и не летали. Была бы легенда, что слетала одна и ладно. Мужикам это нравилось, потому что женщины не будут занимать места в корабле. А вдруг они на равных или лучше будут работать?


Некоторые были против полета Лены Серовой. Иногда в Роскосмос приходили и говорили: “Вот у нее это не получается”. Я им говорила: “Ничего, сделает!”


Иногда мужчины пытались покапать, хотя человек нормально работал. Самый главный порог, который не дают им преодолеть, это медицина. А в медицине всегда можно найти повод, чтобы человека не пропустить, особенно если психологи начнут писать (это вообще недоказуемо). Пока Кикина (Анна Кикина — прим. ТАСС) держится в отряде, а дальше не пропускают, потому что есть внутренняя установка, и даже они не стесняются это говорить: “Да не пропустим мы женщин”. Что там за врачи в Центре подготовки? Это бывшие военные.


Когда мы готовились вместе с Ирой Прониной, нас дважды выгоняли с подготовки происками ВВС, потому что какая-нибудь бумажка была не оформлена, какого-то приказа не было. Потом, когда Глушко надоело, он “гвоздь забил”. Это традиционно так в Центре подготовки космонавтов. Так и сейчас, команды жесткой нет набрать женщин, поэтому опять набор идет и отсеивают, не стесняясь в разговорах говорить, что женщин им не надо.


— Даже несмотря на то, что в нынешнем наборе звучит призыв к девушкам, чтобы они приходили?


— Нынешний начальник Центра подготовки (он не космонавт и в этом не очень много понимает, хотя он прекрасным летчиком был) пришел и рассказывает, что заявлений мало. Что он рассказывает сказки? Девушки хотят, их же комиссии отсеивают. (Ранее начальник ЦПК Павел Власов сообщал, что “предубеждений по поводу наличия женщин в отряде нет”, а малое количество заявлений в прошлом наборе объясняется недостаточной информированностью, — прим. ТАСС.) Пока начальство не стукнет большим кулаком… Ничего не изменилось, к сожалению.


— Сложно ли будет женщине готовиться к полету на Луну?


— Какая разница — мужчине или женщине? Другое дело, надо ли. Американцы уже были там.


— Как вы считаете, нужно туда лететь или нет?


— Я совсем не уверена, что нужны поселения на Луне. Вот вы меня хоть убейте. Можно, конечно, придумывать, что Луна ближе, а Марс далеко. Я не вижу такой необходимости. С точки зрения обороны это не нужно. Кто-то начинает рассказывать, что мы с Луны будем стрелять, но это глупости. Поисследовать Луну, наверное, можно, но это не значит, что там поселения нужны. Если полет на Луну позволит получить дополнительный опыт управления полетами, то это будет полезно.


С точки зрения познания Вселенной и мира, конечно, более познавательные полеты на Марс. Планеты надо изучать — Марс, Венеру. Там сложные атмосферные условия, но это надо делать, человек там может больше узнать, чем автомат, там больше объектов для изучения.


Это будет колоссальный прорыв. Я не уверена, что в ближайшие лет 20 человек туда ступит. Каждый президент США провозглашает, что через десять лет они там будут. Но если некуда больше лететь, то можно и на Луну. Можно эти средства на другие проекты в области космонавтики использовать. Это чисто мое мнение.


— В истории СССР и России есть четыре женщины-космонавта, которые побывали на орбите. Одна из них (Елена Кондакова) ранее была депутатом Госдумы, еще трое (Валентина Терешкова, вы и Елена Серова) входите в нижнюю палату парламента сейчас. Это чисто русская традиция или совпадение?


— Это не традиция. Каждый, когда уходит из космонавтики, выбирает, чем заниматься. Я занималась общественной работой и депутатом была еще в советское время, когда входила в отряд космонавтов. Я была депутатом последнего Верховного совета СССР. Когда страну развалили, было понятно, что для сопротивления нужны какие-то рычаги. Когда меняли конституцию, было понятно, что будет Госдума. В парламенте тоже можно влиять и на решения, и на политику. Поэтому я пошла в Госдуму от КПРФ. Пошла, чтобы бороться с теми, кто развалил страну и продолжал ее разваливать все 1990-е годы ельцинские.


А почему другие пошли, это надо у них спрашивать. Многие не пошли. Я знаю несколько мужчин, кого бы с удовольствием пригласили, но они не пошли, остались в космонавтике. Сережу Крикалева, я знаю, звали единороссы, и кто только ни звал. Но он говорил нет, сейчас работает в Роскосмосе. Каждому свое.


— Каждый человек задумывается правильно ли он выбрал профессию.


— Я не задумывалась никогда. И не буду задумываться. То, что я выбрала, я выбрала, сомнений никогда не было и не будет.


Источник

Найдены возможные дубликаты

Отредактировала karma2508 1 год назад
+1

"Я была летчиком-испытателем, тогда была классная школа (Светлана Савицкая окончила Школу летчиков-испытателей летно-исследовательского института Министерства авиационной промышленности — прим. ТАСС). Она и сейчас осталась, но ее плохо финансируют. Я боюсь, что мы эту школу можем потерять в итоге."  А она может как-то повлиять на то, чтобы школу не потеряли? Что-то об этом ни слова.

раскрыть ветку 1
+1
Она же депутат, конечно нет)
-1

У этой дамы, к сожалению, на данный момент все мозги скрепами заросли. При всём уважении к её прошлым заслугам

раскрыть ветку 4
+3

Вы не путаете её с Терешковой? Там да, мрак и пиздец.

раскрыть ветку 1
+1

И у Савицкой тоже не всё хорошо в этом плане

+1
Согласен..Знаком с ней не по наслышке,т.к. живём в одной деревне...
0
Странно, что вас заминусили. Вообще на примере советских космонавтов можно иллюстрировать, как хорошо машина пропаганды работала. И если в голове не лютый совок, то другой лютый пиздец, который заменил партию
0

На днях как раз "Салют-7" смотрел.

Так что, перчатку она в открытом космосе не прокалывала?

раскрыть ветку 1
+1

Там сплошной звиздеж.

-6

Как только прочитал, что она какой-то там зам по обороне в комитете Госдумы - сразу стало неинтересно. Вот вопрос - доколе? Что она там в обороне смыслит-то? Отправили бы на почетную пенсию, писала бы себе мемуары да по санаториям ездила. Сидит небось на этих заседаниях и головой кивает...за неебическую зарплату. Бесит.

раскрыть ветку 22
+20

Военный лётчик-испытатель и космонавт, проводивший уникальные работы на аварийной орбиталке - щенок перед диванными экспертами с Пикабу.

ещё комментарии
+6

Ну, например, она испытывала боевые самолёты: «МиГ-21», «МиГ-25», «Су-7», «Ил-18», «Ил-28». Т.е. разбирается в боевой авиации
Плюс она космонавт, а космос курируется Минобороны. Космодромы "Восточный" и "Плесецк" - это военные объекты.

раскрыть ветку 16
-2

То есть, по вашей логике, заслуженный тракторист-комбайнер может стать отличным замминистра сельского хозяйства, только потому что разбирается в тракторах и комбайнах?

раскрыть ветку 15
-6

да кт о ж в здравом уме и трезвой памяти откажется от таких денег. А мемуары писать и в свободное от работы время можно...

ещё комментарий
-5

Это не она ли депутатка госдумы? Если да, то она там иногда такое несёт...

Ой, извините, с Терешковой перепутал.

ещё комментарии
-4

Покажите скафандр Савицкой! Он есть в музее? Не могу найти в полный рост.

https://ria.ru/20111217/518947892.html

P.S. Почему там болты?

Иллюстрация к комментарию
ещё комментарии
-5

Ну еще бы, ведь при этом вскроется обман НАСА.

Но летала ли она сама выше студии и где сейчас находится ее скафандр - большой и интересный вопрос.

https://tass.ru/kosmos/6700215

Иллюстрация к комментарию
ещё комментарий
Похожие посты
37

До старта миссии NASA SpaceX Demo-2: 36 дней

Привет всем подписчикам сообщества SpaceX!

1 мая NASA проведёт пресс-конференции, которые будет транслироваться в прямом эфире на сайте агентства. Кроме того, астронавты NASA Боб Бенкен и Даг Хёрли, проведут удалённые интервью.

До старта миссии NASA SpaceX Demo-2: 36 дней SpaceX, Dragon 2, МКС, NASA, Космос, Астронавт, Интервью

Космический центр NASA имени Джонсона в Хьюстоне проведет три брифинга для СМИ посвящённые обзору миссии NASA SpaceX Demo-2.

Обзорная пресс-конференция руководителей Commercial Crew Program и руководства Международной космической станции со следующими участниками:

- Директор NASA Джим Брайденстайн

- Кэти Людерс (Kathy Lueders), менеджер программ Commercial Crew Program

- Кирк Ширеман (Kirk Shireman), руководитель программы Международной космической станции (от США)

- Гвинн Шотвелл, президент и главный операционный директор SpaceX


Обзорная пресс-конференция миссии:

- Стив Стич (Steve Stich), заместитель менеджера Commercial Crew Program

- Зеб Сковилл (Zeb Scoville), полётный директор Demo-2 от NASA

- Бенджи Рид (Benji Reed), руководитель отдела по пилотируемым миссиям SpaceX


Пресс-конференция экипажа:

- Астронавт Боб Бенкен, командир совместных операций миссии NASA SpaceX Demo-2

- Астронавт Даг Хёрли, командир космического корабля миссии NASA SpaceX Demo-2


Интервью по кругу с членами экипажа миссии:

- Бенкен и Хёрли будут доступны для ограниченного числа дистанционных интервью.

После запуска 27 мая Бенкен и Хёрли должны прибыть на МКС 28 мая, чтобы присоединиться к командиру 63 экспедиции МКС Крису Кэссиди из NASA и бортинженерам Анатолию Иванишину и Ивану Вагнеру из Роскосмоса. источник | источник

4558

Есть и другая женщина-космонавт

Просто, чтобы вы помнили - есть и другая женщина-космонавт - СВЕТЛАНА САВИЦКАЯ.

Единственная женщина - дважды Герой Советского Союза.

Советский космонавт, лётчик-испытатель, педагог.

Вторая в мире женщина-космонавт после Валентины Терешковой. Первая в мире женщина-космонавт, вышедшая в открытый космос.

Награждена двумя Орденами Ленина.

Заслуженный мастер спорта СССР.

Кандидат технических наук.

Член КПСС/КПРФ с 1975 года.

Депутат Верховного Совета СССР. Депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации II, III, IV, V, VI, VII созывов от КПРФ

Есть и другая женщина-космонавт Космос, Космонавты, Женщина, Светлана Савицкая
171

Владимир Сурдин о Нобелевской премии 2019

Недавно прошло вручение нобелевской премии, лауреаты которой вызвали большое количество вопросов, а иногда и недовольства среди общественности. Чтобы разобраться в вопросе, мы пришли к Сурдину Владимиру Георгиевичу, кандидату физико-математических наук и старшему научному сотруднику Государственного Астрономического Института им. П. К. Штернберга МГУ.

Интервьюер: Владимир, здравствуйте! Буквально на днях было вручено две Нобелевских премии по физике, как раз по Вашей специализации, по астрономии, мы бы хотели немножко их обсудить. Как Вы относитесь к тому, что Нобелевскую премию в этом году делили три человека за два разных открытия? Один из них за теоретическое исследование в области космологии и реликтового излучения, а двое других – за изучение экзопланет.

Владимир Сурдин: Давно ожидали этого события. Я очень рад, что оно произошло. На самом деле, делят пополам два открытия – одно в космологии, другое в области планетной астрономии, но планеты открыли двое, поэтому им по четвертушке, а космолог получает вторую половину. Все они очень достойны. Дело в том, что Джим Пиблс – это легенда, это человек эпохи академика Зельдовича и прочих великих физиков. Но, как говорил не менее великий физик академик Гинзбург, чтобы получить Нобелевскую премию, надо долго жить. Он долго жил и свою получил. А академику Зельдовичу не повезло. Они, фактически, группа Зельдовича и группа Пиблса работали параллельно, начиная с середины 60-х, когда совершенно неочевидно было, что надо заниматься космологией. Космология – это была такая кабинетная наука, игра ума для физиков, и абсолютно никаких наблюдений, какой-то базы наблюдательной для проверки их теоретических измышлений и так далее не было. Но они занялись этим и угадали. И когда их теории были на подходе, практически были созданы теории горячих взрывов и формирования галактик и так далее, вдруг было открыто реликтовое излучение, то есть эпоха Большого Взрыва стала наблюдаемой. Ну, а в наше время это вообще точная наука – космология. К сожалению, академик Зельдович не дожил до этого момента, он работал вот здесь (в ГАИШ – прим. ред.), в том числе и здесь, хотя и в других институтах Москвы. Но Нобелевскую премию дают только живым учёным, поэтому Джим Пиблс более долговечным, более долголетним оказался, и я очень рад, что он свою награду получил. Всегда человеку приятно, когда его труды как-то отмечены, тем более Нобелевской премией. А то, что он сделал – это, конечно, на века. Сегодня теория формирования галактик, по крайней мере, зарождения галактик, это надёжная физическая теория. И мы прекрасно понимаем, и фактически, и группа Зельдовича, и группа Пиблса намекнули на то, что в природе должно быть вещество, тёмное вещество (dark matter). Ожидали его открытия, астрономы его открыли. Правда, пока мы не знаем, что это. Ни физики, ни астрономы не знают, что это за вещество, но мы понимаем, что оно есть. А Пиблсу для его расчётов оно было необходимо, чтобы понять, как же за короткое время (Вселенной всего-то там 14 млрд лет) вещество могло из совершенно однородной среды превратиться в такую комковатую, когда пустота разделяет очень плотные, ну по астрономическим масштабам, плотные комки вещества в виде галактик, скоплений галактик, планет, звёзд и так далее... Вот объяснить это, зная только о наличии обычного вещества (протоны, нейтроны, наши родные атомы), было невозможно. И Пиблс, и группа Зельдовича чувствовали, что нужна какая-то среда, которая ещё сильнее притягивает друг к другу и себя, и другое вещество, чтобы сформировать неоднородную структуру Вселенной. Ну, и в конце концов, они оказались правы. Сегодня всё это надёжно установлено. Нобелевская премия поздно, но нашла своего владельца.

Это половина, а вторая половина тоже долго ждала. Чего она ждала, я не знаю. В 95 году надёжно был открыт факт существования планет у других звёзд – экзопланет. Абсолютно надёжно! Вот с момента открытия первой экзопланеты, которое было сделано как раз нынешними нобелевскими лауреатами Мишелем Майором и Дидье Кело, никто не сомневался, что это открытие состоялось. Вот надо было и давать её прямо в том году, почему нет? Как это сделали, например, при открытии гравитационных волн. Открыли – на следующий год Нобелевскую премию получили. Чего-то ждали. Чего ждали, я не понимаю. Наконец, 4000 экзопланет открыли на начало нынешнего года, ну убедились, что экзопланеты есть, что это не миф, что их можно изучать. Мы их уже фотографируем, начинаем атмосферу их изучать. Ну и, наконец-то, решили дать Нобелевскую премию за это открытие. Слава Богу, учёные живы-здоровы, правда Майор в весьма преклонном возрасте, но продолжает работать, а Кело совсем молодой, ну не начинающий, а уже, в общем, немного продвинувшийся, а теперь великий астроном. И я рад, что они это делают. И, собственно, за что они получили свою премию, своё отличие? Они создали приборы, которые были до них. Они назывались спектрографы. Спектр звезды получить. В XIX веке получали, в XX получали, почему именно в XXI за это открытие [премию] дали? А потому, что они улучшили точность измерения спектров в 100 раз. До них мы умели определять скорость движения звезды по её спектру, это эффект Доплера позволяет сделать, с точностью примерно километр в секунду. Ну, с такой скоростью реактивные истребители только летают. А звёзды движутся под действием находящихся рядом с ними планет, вращающимися вокруг них со скоростью пешехода, 5 метров в секунду, от силы 10 метров в секунду. Ну, скорость велосипедиста, не больше. Ни один существовавший в 90-е гг. спектрограф не умел так точно измерять скорости звёзд. Майор с помощью Кело, тогда он был аспирантом начинающим, сделали прибор в 100 раз более чувствительный, чем существовали до них. И вообще, это общее направление науки: возьмите существующий прибор, улучшите его характеристики на порядок, ну то есть раз в 5-10, и вы станете Нобелевским лауреатом. И это каждый раз оправдывается. Так было и с гравитационно-волновыми детекторами, так было с открытием экзопланет, так будет. А начиналось всё с Галилея, как мы помним. Не он изобрел телескоп, он узнал, что телескоп существует, сделал более сильно увеличивающий, чем был до него, и сразу ему открылись прелести на небе. Это надо помнить тем, кто рассчитывает на следующие Нобелевские премии.

Интервьюер: А данные Нобелевские премии, на Ваш взгляд, они являются достойными?

Владимир Сурдин: Ну конечно, я же об этом сказал. Это замечательные работы, и, наверное, есть и другие хорошие работы, но в данный момент очень подходящее время отметить эти две. Всё-таки люди живут долго, но не вечно. И человек хочет при жизни получить удовольствие от того, что его работа оценена, а не потом. Ну вот вовремя, вовремя дали им эти премии.

Интервьюер: То есть, не с запозданием?

Владимир Сурдин: Конечно, могли бы и пораньше. Могли бы. Но хорошо, что… лучше поздно.

Интервьюер: Как Вы думаете, вкладывал ли Нобелевский комитет некий смысл в формулировку «экзопланеты у солнцеподобной звезды»? Ведь планеты всё равно горячее Юпитера и необитаемы в плане известной нам жизни. Да и экзопланеты были открыты у массы других звёзд, в том числе и схожие с нашими.

Владимир Сурдин: То, что они подчеркнули «у солнцеподобной звезды», связано с тем, что за несколько лет до открытия, сделанного Майором и Кело, были обнаружены странные, по массе похожие на планеты объекты у радиопульсара. Радиопульсар – это нейтронная звёздочка, остаток взрыва некогда массивной звезды, и по его радиоимпульсам можно очень точно измерить его колебания, связанные с тем, что вокруг него что-то ещё видимое бегает. И вот радиоастрономы действительно обнаружили, что рядом с одним радиопульсаром нечто похожее на планеты бегает. Но мы теперь понимаем, что это хоть и похоже на планеты, но это совсем особого сорта тела, которые, скорее всего, из самого вещества взорвавшейся звезды образовались, и ожидать чего-то похожего на планеты, атмосферы там, жизни, тем более, невозможно. Хотя открытие формально можно причислить к открытию планет у других звёзд или у мёртвой, уже умершей звезды. Но, тем не менее, хотелось всегда найти аналоги нашей Солнечной системы. А то, что было у пульсара открыто, это никакого отношения к нормальным планетам не имеет. Поэтому Нобелевскую дали достойному коллективу за важное открытие, а теперь это просто вот огромная индустрия астрономическая, большой бизнес, как сейчас говорят, обнаружения и исследования экзопланет. Более 4000 планет у нас перед глазами, в наших руках, и среди них, конечно, мало похожих на Землю, но уже некоторое количество есть. И даже с атмосферами, и даже в атмосфере пары воды найдены, а вода – это источник жизни. Так что мы шаг за шагом приближаемся к тому, чтобы следующая Нобелевская премия была за открытие биосферы на экзопланетах, то есть, жизни. Будет она в области астрономии или биологии, я не знаю, поскольку Нобелевской премии за астробиологию пока нет, но я думаю разберутся. Удалось бы найти, а премию найдём какую-нибудь.

Интервьюер: Вы, как учёный, огорчились бы, если бы получил кто-то Нобелевскую премию в той области, на изучение которой Вы, допустим, потратили большую часть своей научной карьеры?

Владимир Сурдин: Какое же может быть огорчение? Раз ты этим занимался, и в этой области были достигнуты какие-то большие успехи, и это было отмечено… Народ научный не завистливый в своей большей части. Эти премии, кстати говоря, потом идут не на какие-то побрякушки, а учёный, получивший её, либо отдаёт в свою лабораторию, либо какие-то гранты на неё основывает. В общем, это наше общее такое… Дело даже не в деньгах. Сегодня один или полмиллиона долларов или даже два миллиона долларов – это не такие большие деньги, чтобы какое-то новое научное направление открыть или поддержать лабораторию на долгие годы. Это, скорее, символ. Есть же премии более денежные, чем Нобелевская, но всё-таки Нобелевская, по-прежнему, самая престижная. И каждый из нас радуется… Ну вот в 17 году дали Нобелевскую премию за открытие гравитационных волн. Что, наши физики на физфаке МГУ сильно переживали, что не им лично дали, а американским физикам? Американцы, так сказать, объединили это направление, возглавили его, деньгами сильно поддержали, но интеллектом и приборами очень сильно российские и европейские физики поддержали работу по обнаружению гравитационных волн. Все очень обрадовались, что это было отмечено, а главное, что сами волны были найдены. Так что зависти тут никакой, а радость, безусловно, общая. Мы интернациональный народ, мы учёные, а не военные.

Интервьюер: А как Вы относитесь к тому, что те же реликтовое излучение, экзопланеты изучали тысячи учёных, а премией отмечаются единицы?

Владимир Сурдин: Я рад, что не все. Представьте себе, что Нобелевскую премию дали бы, скажем, за открытие гравитационных волн, всем физикам, участвовавшим в этой работе, а их более тысячи, реально участвовавших. А Нобелевская премия порядка миллиона долларов. По тысяче долларов на человека, да? Ну и что, они сильно обогатились бы? Ну что, это большая премия? 60 000 рублей – нормальная зарплата ведущего научного сотрудника. Ничего особенного. А главное – это не прозвучало бы в СМИ, люди бы не заметили этого. Вот, физикам раздали по тысяче долларов, пойдите себе в макдоналдсе пообедать купите. А большой кусок, большой “выстрел” в средствах массовой информации, важная короткая информация: “Этим за это дали” – это гораздо важнее. Как символ это гораздо важнее, чем деньги. А как символ все участники этой работы в равной степени ощущают, что их наградили. По-моему, это нормально.

Показать полностью
30

Что такое «ничего»? Рассказывает астрофизик Мартин Рис.

Что такое «ничего»? Рассказывает астрофизик Мартин Рис. Интересное, Космос, Наука, Интервью, Длиннопост

Философы обсуждали природу «небытия», «ничего», «ничто», «пустоты» тысячи лет, но что может современная наука об этом рассказать? На этот вопрос ответит Мартин Рис, астроном Королевского общества и почетный профессор космологии и астрофизики Кембриджского университета. Он объясняет, что когда физики обсуждают «ничто», они имеют в виду пустое пространство (вакуум). Это может показаться вполне заурядным, но эксперименты показывают, что пустое пространство на самом деле не пустое — в нем скрывается загадочная энергия, которая может рассказать нам что-то о судьбе вселенной.


Интервью с Мартином Рисом представил журнал The Conversation.


Пустое пространство — то же самое, что ничего?


Пустое пространство кажется нам ничем. По аналогии, вода может казаться «ничем» для рыбы — именно она остается, когда вы убираете все остальное, что плавает в море. Точно так же и пустое пространство оказывается довольно сложным на поверку.


Мы знаем, что Вселенная очень пустая. Средняя плотность пространства составляет примерно один атом на каждые десять кубических метров — среда гораздо более разреженная, чем любой вакуум, который мы можем получить на Земле. Но даже если убрать всю материю, пространство обладает своего рода эластичностью, которая (как было недавно подтверждено), позволяет гравитационным волнам — ряби самого пространства — распространятся по нему. Более того, мы узнали, что в самом пустом пространстве есть экзотический вид энергии.


Впервые мы узнали об этой энергии вакуума в 20 веке с появлением квантовой механики, которая объясняет поведение атомов и частиц на мельчайших масштабах. Из нее следует, что пустое пространство состоит из поля флуктуаций фоновой энергии — которая дает жизнь волнам и виртуальным частицам, то и дело появляющимся и исчезающим в никуда. Они даже могут создать крошечную силу. Но как насчет пустого пространства на больших масштабах?


Тот факт, что пустое пространство создает крупномасштабную силу, был обнаружен 20 лет назад. Астрономы обнаружили, что расширение Вселенной ускоряется. Это был сюрприз. О расширении было известно более 50 лет, но все думали, что расширение будет замедляться из-за гравитационного притяжения, которое галактики и другие структуры оказывают друг на друга. Поэтому для всех стало большим сюрпризом то, что замедление вследствие гравитации было смещено чем-то, что «расталкивало» расширение. Оказалось, что в самом пустом пространстве присутствует энергия, которая создает своего рода отталкивание, которое перевешивает притяжение гравитации на этих больших масштабах. Это явление — темная энергия — самое невероятное проявление того факта, что пустое пространство не лишено морщин и не является пустым. Более того, этот факт определяет дальнейшую судьбу нашей Вселенной.


Существует ли предел тому, что мы можем узнать? В масштабах, в триллион триллионов раз меньше атома, квантовые флуктуации пространства-времени могут родить не только виртуальные частицы, но и виртуальные черные дыры. Это в пределах, которые мы наблюдать не можем и для понимания которых хотя бы гипотетического нам нужно совместить теории гравитации с квантовой механикой — а это невероятно сложно.


Существует несколько теорий, направленных на то, чтобы понять это, среди которых самая известная — это теория струн. Но ни одна из этих теорий пока не связана с реальным миром — поэтому они все еще являются беспочвенными. Я думаю, что практически каждый признает, что пространство само по себе обладает сложной структурой на крошечных масштабах, где встречаются гравитационные и квантовые эффекты.


Мы знаем, что у нашей Вселенной есть три пространственных измерения: вы можете двигаться налево и направо, вперед и назад, вверх и вниз. Время — это как бы четвертое измерение. Однако есть сильное подозрение, что если вы увеличите крошечную точку в пространстве до тех пор, пока не пощупаете этот крошечный масштаб, вы обнаружите, что она будет плотно сжатым оригами из пяти дополнительных измерений, которых мы не видим. Как если бы вы смотрели на шланг издалека и думали, что это просто линия. Подходя ближе, вы бы увидели, что одно измерение является по сути тремя. Теория струн включает сложную математику — так же как и конкурирующие теории. Но это именно та теория, которая нам понадобится, если мы захотим понять на самом глубоком уровне самое близкое к пустоте, что можно вообразить: пустое пространство, очевидно.


В рамках нашего нынешнего понимания, как мы можем объяснить, что вся наша вселенная расширяется из ничего? Неужели она могла начаться с небольшой флуктуации энергии вакуума?


Некоторые таинственные переходы или колебания могли внезапно привести к тому, что часть пространства начала расширяться — так полагают некоторые теоретики. Флуктуации, присущие квантовой теории, могли бы встряхнуть всю Вселенную, если бы она была сжата до достаточно малых масштабов. Это должно было произойти в течение примерно 10-44 секунд — это планковское время. На этих масштабах время и пространство переплетены, поэтому идея тикающих часов не имеет смысла. Мы можем экстраполировать нашу вселенную с высокой степенью уверенности обратно до наносекунды и с высокой долей вероятности вернемся ближе к планковскому времени. Но после этого наши догадки уже не имеют силы — физика на этом масштабе заменяется какой-то другой, более сложной теорией.


Если может ли быть так, что флуктуация в некой случайной части пустого пространства дала жизнь вселенной, почему то же самое не может произойти с другой частью пустого пространства — и дать жизнь параллельным вселенным в бесконечной мультивселенной?


Идея о том, что наш Большой Взрыв — не единственный, и что то, что мы видим в наши телескопы — это крошечная часть физической реальности, весьма популярна среди физиков. И существует много версий цикличной вселенной. Всего 50 лет назад появились мощные доказательства того, что Большой Взрыв вообще произошел. Но с тех пор ходят предположения, что он мог быть лишь эпизодом в цикличной вселенной. Также есть тенденция к пониманию того, что физическая реальность — это намного больше, чем объем пространства и времени, который мы можем пощупать, даже при помощи мощнейших телескопов.


Поэтому мы понятия не имеем, был Большой Взрыв один или их было много — существуют сценарии, предсказывающие множество Больших Взрывов, и сценарии, предсказывающие один. Думаю, мы должны изучить их все.


Какой конец ждет Вселенную?


Самый простой прогноз на далекое будущее — вселенная продолжит расширяться все быстрее и быстрее, становясь все более холодной и пустой. Частицы в ней могут распадаться, бесконечно растворяясь в пустоте. Мы можем оказаться в огромном объеме пространства, но оно будет даже более пустым, чем космос сейчас. Это один из сценариев. Есть и другие, которые прогнозируют «разворот» направления темной энергии, от отталкивания до притяжения, в результате которого нас ждет сжатие в плотную точку.


Есть еще идея Роджера Пенроуза о том, что вселенная продолжит расширяться, становясь все более разбавленной, но каким-то образом — когда в ней не будет ничего кроме фотонов, частиц света — объекты в ней перекалибруются и пространство станет в некотором роде генератором нового Большого Взрыва. Это будет весьма экзотическая версия старой цикличной вселенной — но, пожалуйста, не просите меня объяснять идеи Пенроуза.


Насколько вы уверены в том, что наука однажды раскроет тайну того, что такое это «ничто»? Даже если бы мы могли доказать, что Вселенная появилась из странной флуктуации в вакуумном поле, разве нам не стоило бы задать вопрос, откуда взялось это вакуумное поле?


Наука пытается дать ответы, но каждый раз, когда мы их находим, появляются новые вопросы — у нас никогда не будет полной картины. Когда я начал заниматься исследованиями в конце 1960-х, были сомнения в том, что Большой Взрыв вообще был. Теперь сомнений уже нет и мы можем сказать с точностью примерно в 2%, что вселенная была такой же все 13,8 миллиардов лет, до самой первой наносекунды. Это большой прогресс. Нелепо оптимистично полагать, что в следующие 50 лет мы разберемся в сложных вопросах о том, что происходит в квантовую или «инфляционную» эпоху.


Но, конечно, возникает другой вопрос: насколько наука будет постижима для человеческого мозга? Может оказаться так, что математика теории струн в некотором смысле является верным описанием реальности, но мы никогда не сможем понять ее достаточно хорошо, чтобы проверить на фоне любого подлинного наблюдения. Тогда нам, возможно, придется ждать появления каких-нибудь пост-людей, чтобы получить более полное понимание.


Источник https://hi-news.ru/space/chto-takoe-nichego-rasskazyvaet-ast...

Показать полностью
1232

Таинственная третья от Солнца планета

Примерный перевод:

-Назовите имя третьей планеты от Солнца

-......Венера?

-Нет.

-......Юпитер?

-Нет, девушки, как такое возможно!

-Меркурий?

-Неаа, это же Земля!

-Блин, точно! Первая это Луна, потом Солнце и следом Земля!

147

Сергей Рязанский: первый учёный — командир космического корабля

6 августа поговорили с биологом Сергеем Рязанским, который полетел в космос и стал командиром, хотя руководство говорило, что "шансов нет". Сергей рассказал о взгляде на будущее освоения космоса, о колонизация Марса, о своём уходе из отряда космонавтов, 4 новых книгах, тайм-менеджменте и многом другом.


Кроме того, мы обсудили Российское Движение Школьников, которое сейчас возглавляет Сергей, популяризацию космоса в России и в США, путешествия по фотографиям с орбиты и интересные аспекты быта на МКС.


Приятного просмотра!

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: