Почему Киев мать городов русских, а не отец⁠⁠

Действительно, звучит это выражение несколько абсурдно. Неужели предки не знали, что Киев – он, а не она?

В фонд русской культуры эта фраза попала из Повести временных лет, которая рассказывает нам, как в 882 году Олег, убив Аскольда и Дира, вокняжился в Киеве:

И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: "Да будет это мать городам русским".

Разумеется, летопись не доносит до нас точной цитаты. Но важно, что Олег объявляет Киев столицей, то есть, для летописца мать городов (мати градомъ) = столица.

И мы знаем ещё одну столицу, которую называют матерью городов:

На чешской монете в 50 крон выбито: Praga mater urbium, то есть, «Прага – мать городов», что является одним из нескольких прозвищ чешской столицы.

Откуда же это выражение попало на Русь и в Чехию? Как и многое в нашей культуре, из Греции. У древних греков было слово μητρόπολις /метрóполис/, которое является сложением слов μήτηρ «мать» и πόλις «город». Оба они унаследованы греческим из праиндоевропейского. Первое известно также в славянских (собственно, мать), германских языках (mother, Mutter), латыни (mater) и многих других древних и современных индоевропейских языках. Второе слово славяне не сохранили, зато оно есть у балтов – литовское pilis и латышское pils «замок» (ср. Вентспилс, Даугавпилс и другие названия латышских городов).

Таким образом, μητρόπολις – это матерегород, если дословно. Этим словом греки называли город по отношению к основанным им колониям, а также просто родину или столицу. То есть, когда летописец вкладывал в уста Олега слова мать городов русских, он просто калькировал греческое слово, и мелочи вроде рода его не здорово смущали, так же, как финнов сейчас не смущает, что Балтийское море, которое они называют Восточным, на самом деле находится к западу от Финляндии (см. пост о том, что такое калька).

Когда европейские страны стали обзаводиться колониями, слово μητρόπολις заимствовали во французский в виде métropole /метрополь/, откуда в значении близком к исходному греческому, «государство по отношению к своим колониям», оно распространилось в другие европейские языки, включая русский (метрополия).

От слова métropole французы образовали прилагательное métropolitain /метрополитэн/ «столичный». Соответственно, chemin de fer métropolitain – это «столичная железная дорога». Французы также обрезали слишком длинное métropolitain до просто métro. Обе эти формы быстро становятся нарицательными и начинают обозначать метро вообще, не обязательно столичное.

В начале двадцатого века слова метрополитен/метрополитэн и метро попадают в русский язык. Приведу несколько интересных цитат из Национального корпуса русского языка, раскрывающих предысторию московского метро:

Москва. Московский метрополитэн
Совершенная бездоходность московской окружной дороги и отсутствие движения по ней продолжают заботить министерство п.с. [неизвестный. Москва. Московский метрополитэн (1909.12.13) // «Столичная молва», 1909]

Поэтому министерство решило пойти на уступки капиталистам, которые будут строить метрополитэн, в вопросах, соглашаясь даже на устройство товарной подземной станции на Красной площади. [неизвестный. Вести (1910.09.22) // «Столичная молва», 1910]

На днях в Москву приезжала группа американцев, которые пробыли здесь несколько дней и вели переговоры о постройке метрополитэна. [неизвестный. Московский метрополитэн (1911.02.13) // «Руль», 1911]

Дальнейшее исследование вопроса о возможности в Москве метрополитена показало, что только через двадцать лет прирост населения увеличится настолько, что окупит метрополитен, а до этого времени потребность городского передвижения может вполне удовлетвориться параллельными линиями трамвая. [неизвестный. Телеграммы 6 января (1913.01.20) // «Новое время», 1913]

И немного из другой оперы:

Застенчивого человека везде затолкают ― и в метро, и в Царствии Небесном. [Дон Аминадо. Афоризмы (1920-1935)]

Примерно ко II веку нашей эры греческий η, произносившийся как долгое э, переходит в долгое и (собственно, наша буква и – это и есть η). Соответственно, слово μητρόπολις с этого времени греки начинают произносить как /митрóполис/, а образованное от него μητροπολίτης как /митрополитис/. Этим словом греки называли столичного епископа. После крещения Руси так стали называть главу РПЦ, который первоначально сидел в Киеве.

Вот так переплетаются судьбы матери городов русских, метрополитена и митрополита.