Почему Хрюшу зовут Хрюша
Хрюша это наш собак, бордер колли, пяти лет отроду, масти double merle, что переводится как «двойной мраморный». Так и хочется добавить клишированное «характер нордический, не женат», но я не буду. Вон эта довольная морда на обложке серии.
Почему и как у нас оказался Хрюша, я в другой раз расскажу, но ездили мы за ним аж в Уэльс, на ферму. Хозяева – не заводчики, вяжут свою рабочую суку иногда для интересу. В общем, выдали нам щена, посадила я его себе на колени в машину, и мы все вместе поехали домой. И тут он на меня в первый раз ПОСМОТРЕЛ. Поднимает он, значит, ко мне моську, а она у него ну натурально поросячья! Носопырка розовая, раскосые глазки в белёсых ресничках, маленькие висячие ушки и умильная улыбка. Плюсом к этому – толстенькое тельце, коротенькие лапки и хвостик- завитушка. И у меня как-то само собой вырвалось: «Да ты же хрюшик!» И кто бы мог тогда подумать...
Итак. Собака есть – имени нет. Фермеры, у которых он родился (не прям у них, конечно, у их собаки), назвали его незатейливо: Щенок номер пять, Pup five. Он же не Людовик какой, подумали мы, и от нумерации отказались. Щенком звать тоже как-то это... Не туда, короче. И стали думать.
Время к вету за прививками ехать, надо пачпорт выправлять. Фамилия и отчество, положим, уже есть. А звать-то как? Опять же, воспитание. Не будешь же собакина по фамилии или отчеству подзывать. Не, как вариант сойдёт, но длинновато.
Думаем дальше. Аж неделю. Карацупы, Мухтары и прочие героические Меркавы отмели сразу. Ну какой он Мухтар с поросячьей мордой? Ещё же мы в Англиях этих ваших живём, фиг они нормально Мухтара запишут, а тем более прочитают. Они и фамилию-то нашу никак не осиливают, хотя она вообще простецкая, типа Щербаков. Ну, не могут они с разбегу Shcherbakov осмыслить. Чему их только в школах учат?
Тогда решили подойти системно: сначала выработать критерии идеального собачьего имени. Во-первых, звучное, чтоб орать. Во-вторых, простое, чтобы местные не парились. В-третьих, патриотичное и, в-четвёртых, известное. Почему патриотичное, а фиг его знает. Захотелось. Взыграло. Остановились на географии. Если география, то что? Правильно, горы. Горы – это что-то возвышенное такое, гордое... Глупые были, в общем.
Окей, горы. Какие есть варианты? Казбек. Нет. Урал. Тоже как-то... Эльбрус. Ещё хуже, чем Мухтар по написанию. На этом наши познания в российских горах иссякли, если не считать Восточно-Сибирское плоскогорье. И вдруг! Вспышка! Озарение! Мы же откуда? Из Сибири. А там что? Нет, не Васюганские болота. Там же рядом Алтай! Вот оно! И звучное, и лёгкое, и Таечка можно звать! Ах, какое имя, себе бы взяла!
Гордо поскакали к ветам, завели паспорт, вписали... И что? И то: читают они Altay как Алти. И нифига не патриотично выходит. Нет в России никаких Алтей. Хотя они и Алтай-то вряд ли знают, но всё равно обидно.
А потом выяснилось, что наш Алтай – глухой с рождения, генетическая мутация (помним «двойной мрамор», да?). И что не зря его фермеры под номером записали, а других щенков – по именам, не отзывался он на имя. И что глубоко покласть ему, как его вообще зовут, да и нам не актуально уже. И стали мы его звать Хрюша. Потому что одно дело на прогулке в полях зычным голосом орать: «Алтааааай!», и совсем другое – «знаками объяснить юноше, что его зовут Хуан». Ну и вообще заслужил, как индеец. В паспорте имя менять не стали, чтобы не усугублять.
Имя в итоге получилось подходящее и многогранное. На поросёнка он всё ещё немного похож пятачком и глазками и очень похож поведением. Поэтому чаще всего его зовут Хрюндель, Хрюн, Свинтус и Наглый Порось, а иногда – Клюся.
В деревне оказалось много собак, которых зовут не собаками: Ворон - Raven, Крыса - Rat, Ива - Willow, Падуб – Holly, Тигр – Tiger и БабУшка- Babushka. Но вся деревня знает, что в ней живёт собака, которую зовут Поросёнок (Piglet).
