Письмо LXXII. О философии, мудреце и досуге
Есть вещи, о которых можно писать и в двуколке; а есть такие, что требуют ложа, досуга, уединенья. И все-таки даже в те дни, когда ты завален делами, нужно чем-то заниматься - и заниматься весь день. Ведь не бывает так, чтобы не возникали все новые дела, - мы сами сеем их, так что из одного вырастает несколько, а потом сами же даем себе отсрочку. - "Когда я закончу то-то, тогда налягу всеми силами; когда улажу эту неприятность, тогда и предамся ученым занятиям".
Нет, философии нельзя отдавать один лишь досуг - надо всем пренебречь ради усердия к ней, для которой никакого времени не хватит, хотя бы наша жизнь и продлилась до крайнего срока, отпущенного людям. Бросишь ли ты философию на время или насовсем - разницы нет: она не останется там, где ты прервал занятия, - нет, как распрямляется сжатое силой, так возвращается к самому началу все, что не движется непрерывно вперед. Нужно сопротивляться делам и не распределять их, а устранять. Не бывает времени, неподходящего для спасительных занятий, хотя многие оставляют их из-за тех дел, ради которых и нужны занятия.
"Но случается, что-нибудь и мешает". - Мешает, да не тому, чья душа при любых хлопотах радостна и окрылена. Веселье не достигших совершенства прерывается, радость мудреца постоянна, ее не прервет никакая причина, никакая судьба. Мудрый всегда и везде спокоен. <...>
<...> Между достигшим мудрости и идущим к ней та же, повторяю, разница, что между здоровым и оправляющимся от долгой и тяжелой болезни, у которого нет еще здоровья, а есть облегчение недуга. Не будет он внимателен - наступит ухудшение, и все начнется сначала. А мудрец не может ни заболеть снова, ни занемочь тяжелее. Телу здоровье дается на время, врач, если и вернет его, то не навсегда, и часто врача зовут к тому же, к кому приглашали прежде. А душа излечивается раз навсегда.
Я скажу тебе, как распознать здорового: он доволен собою, доверяет себе, знает, что для блаженной жизни ничего не дают ни все молитвы смертных, ни те благодеяния, которые оказывают, которых добиваются. Ведь все, к чему можно прибавить, несовершенно, от чего можно отнять, не вечно; а кому нужна вечная радость, тот пусть радуется только своему. Все, на что зарится толпа, притекает и утекает; фортуна ничего не дает во владение, но и преходящие ее дары приятны лишь тогда, когда разум их приправит и смешает: ведь это он умеет придавать вкус даже тем внешним благам, которые невкусно поглощать с жадностью.
Аттал часто приводил такое сравнение: "Видел ты когда-нибудь, как собаки ловят на лету кусок хлеба или мяса, брошенный хозяином? А что поймает, она сразу заглатывает целиком и снова разевает пасть в надежде на будущее. Так же и мы: если фортуна что и бросит нам, насторожившимся в ожиданье, - мы и то проглатываем без всякого удовольствия и снова стоим, навострив уши и готовые схватить". С мудрым такого не бывает: он всегда сыт. А если ему и попадется что-нибудь, он берет спокойно и откладывает в сторону. Он наслаждается величайшей, постоянной и незаемной радостью.
<...> Но есть и третий род людей: они уже совсем подошли к мудрости, и хотя не достигли ее, но она у них перед глазами, до нее рукой подать. Такие уже не будут поколеблены, не отойдут вспять: они хоть и не на суше, но уже в гавани.
Вот и выходит: если так велика разница между взошедшими к вершине и оставшимися внизу, если даже достигшие середины не только получают плоды, но и рискуют скатиться вниз, то мы не должны давать простор делам. И нельзя допускать их к себе: стоит войти одному - и оно приведет на свое место сотню других. Поставим же им преграду в самом истоке! Лучше пусть не начинаются, чем прекратятся.
В этом письме Сенека рассуждает о важности практической философии, ведущей к самосовершенствованию, говоря о том, что она должна занимать центральное место в жизни человека. Это может быть что угодно: небольшие практические упражнения по самоконтролю, борьбе с фобиями и страхом, по умеренному образу жизни; может быть чтение книг и написание небольших работ при их осмыслении, с вынесением чего-то полезного и научением других.
Главное в любом деле - регулярность. Нельзя откладывать что-то на потом, считая, что для этого найдется "лучшее" время, ведь мы живем "здесь и сейчас". Тем более нельзя останавливаться, если уже начал, поскольку быстро вернешься к старту и придется все нарабатывать по новой. Даже закрепленные навыки быстро забываются. Спортсмен, получивший травму или забросивший тренировки на некоторое время, ощущает, что техника сбилась, мышцы не слушаются и на привычный темп он выйдет далеко не скоро.
Сенека сравнивает философию с процессом выздоровления от болезни. Прогресс теряется также, как если человек расслабившись не долечился, и болезнь вернулась. Придется снова обращаться к доктору и начинать заново, причем во второй раз излечение может оказаться дольше и труднее.
Важность практической философии заключается в том, что лишь она способна принести устойчивую радость, которую не могут нарушить внешние обстоятельства. Мудрый человек находит покой внутри себя, он вооружен лучшими установками и гораздо легче преодолевает превратности судьбы, чем обычный человек, гонящийся за внешними благами и не понимающий, от чего он несчастен, когда их недостаточно или они вовсе не достаются. И даже если удалось поймать удачу за хвост, избыток быстро превращается в скуку, а постоянно растущее потребление с невозможностью утолить этот голод, может оказаться проклятием худшим, чем лишения.
Философ таким образом выделяет 3 категории людей:
Мудрые, которые достигли вершины, понимают как работает эта жизнь, будь то собственная психология/физиология или социальные процессы.
Те, кто только учится, идет к мудрости и должен быть внимателен, чтобы не сбиться с этого пути. Здесь категорически важна регулярность, поскольку остановки существенно откатывают назад.
Те, кто уже близки к мудрости, стоят у этой границы, но пока не достигли её. Им также важно не останавливаться, но в отличие от вторых здесь уже есть крепкий фундамент, который легче восстановить в случае чего.
Говоря о делах, мы понимаем, что жизнь очень динамична и избавиться от них вряд ли получится. Что бытовые, что рабочие, они преследуют постоянно, и большую часть отложить в долгий ящик попросту нереально. Тем не менее, многие люди плодят дела ненужные, рукотворные, допуская лишние телодвижения и жалуясь, что времени ни на что не хватает. Необходимо пересмотреть свой график, проанализировать, какая часть времени утекает впустую и что является лишь имитацией деятельности, а затем поменять это на полезный досуг, учась чему-то новому и совершенствуясь.
End.
Больше интересного контента о философии и не только в ТГ-канале Гераклитовы слёзы
