Один простой выезд. Пятница
Пятница
Проснулся. Сел. Где-то рядом идет бой. Парни не спят, таращатся по сторонам. И что мы сидим? "И что сидим? Одеваемся!" Берцы уже на ногах. Они в принципе всегда на ногах. Всю смену. Не дай чего случится - вязать шнурки в потемках, в суматохе будет некогда. Влезаю в броню, из подсумка выскакивает мышь. Похер. Шлем на бошку... Парни тоже напяливают железо. "Один со мной!" - выхожу на лестницу, слушаю... На ступеньках звуки стали гораздо насыщенней. Автоматные очереди, пулеметный баритон, разрывы арты... В пролом стены, что смотрит на восток, видно только встающее солнце. За спиной замер Гринч. Идем дальше. На крыльцо не выхожу. Гринч встал у столба, напротив дверей, я - сбоку от оконного проема, выглянул. На улице нет бегущих солдат, не заметно танков... На погребе Бабая оторвана дверь, из косяка выбито несколько кирпичей... Прилетело, однако! Там парни-то живы? Стрельба не стихает, но и не приближается, давай глянем... С крыльца становится понятно, где замес: воюют прямо возле Ахматовского поста, метров четыреста западнее нас. Здания закрывают общую картину, но поверх крыш виден серо-черный дым: черный - от прилетов, серый - от шашек. Воюют плотно: несколько пулеметов, куча мелочи слышна... БМПха щелкает, туда-же накладывают минометы... Курю. Из погреба доносится звук рации. Хорошо, значит, Бабай в порядке. Курю. Звуки боя не приближаются. Похоже, что на рассвете синие надавили. Минут тридцать сидим, слушаем, смотрим... Стрелковка стихает. "Пошли чай пить". Гринч кивает головой. В подвале снимаем броню, ставлю чайник. "Чего там было?" "Синих тормознули. По зеленой было что?" Каспер качает головой: "Глухо". "А не надо никому доложить?" - спрашивает Ромашка. Как-то он выглядит... Вяленько... Может, спросонья просто? "А что докладывать? Ну стреляют, ну и что? Мы на войне! Не веришь - спроси у Учителя!" - я смеюсь. Вот когда начнут по нам стрелять - тогда посмотрим. А так - ... "Меня и без того паникером считают". "Почему?" "Да в один выезд прилетело тут... Мы в подвале сидели. Ёбнуло так, что чуть стены не сложились! И через минуту Штанга запрашивает... Ну, я и сказал, что было рядом, метров двадцать, но все целы". "А на самом деле?" "Ох... А Штанга отвечает: что ты пиздишь, ФАБина аж в Работино упала!" Парни ржут. "Не, ну а что я скажу? Сижу, не видно нихера, а тут как дало!! Ну, я и сказал по ощущениям... А оказалось, что разрыв аж в Токмаке видели... Поэтому, парни, вот когда начнут по нам стрелять - тогда и стану докладывать". Каспер отбивается. Завожу генер. Раз, два, три... Ну ты что, дружище, не капризничай! Дерг, дерг... Мотор пускается неохотно... Хлопаю по бензобаку: потерпи пару дней, потом я тобой займусь. Пришел гость: Бабай. Пьем чай, слушаем новости. Действительно, синие поперли на рассвете, по дороге от Работино. Пехота, пара танков, Бредлики... Наши сожгли семьдесят второй, и, вроде, бэтэр... Бабай качает головой: нет, сам не видел, мы на востоке стоим. Но по рации все слышно. "А сами-то как?" - спрашиваю. "Да вообще!" - Бабай смеется. "Как прилет был - мы вскочили, что, куда - непонятно. Дверь куда-то улетела, я из подвальчика высунулся - под носом пули свистят... Жопа, короче!" Ну, тогда все хорошо. Из нового - ночью зашли сто тридцать шестые, тоже разведосы. Пацаны вменяемые, сели где-то за курятником. Ну вот теперь и мы в курсе всех дел. "Принято, благодарю!" Прощаемся. Бабай оставляет фонарь и банку на зарядке. "Не, Кузьмич, не ссы! Если что будет - мы за вами заскочим, не забудем!" Хорошо, принял к сведению. Боевики из нас - так себе... Сидим. Касперу под плед забираются мыши. "Тише", - говорю. "Сейчас вжикнет молния..." Гринч смеется. Появляется Атлет. Рассказывает, что наши подбили два Брэдли, синих тормознули, и сейчас причесывают артой. Ясное дело, парням с колокольни видно гораздо лучше нашего... Сдает батареи на зарядку, и убегает, "Пока там тихо". А что, натуральный обмен: электричество за информацию. Двадцать первый век, блин! Похер, дежурим. Звуки наверху изменились: где-то рядом стали тюкать минометы, в ответ посыпались конфетки. Пожалуй, повременю воздухом дышать. У Ромашки поднялась температура. Сидит, пыхтит. Роемся в аптечках... Ну да, тут только перевязки всякие. Нахожу пачку Парацетамола. Хоть что-то... Ближе к вечеру лезу наверх. Покурить и до сортира дойти. Это дело важное. Хотя и ходят слухи, что витамины из сухпайков специально сделаны так, чтоб меньше гадить - ручаться за это не стану. На улице трещат конфетки - похер. За стенами не прилетит. Иду к своему уютному уголку... Стена, которая раньше прикрывала сортир, теперь лежит на земле. Да, сейчас получается, что гипсокартонная кабинка стоит почти в чистом поле. Ну ладно, переживу. Под потолком окошко... Расстегиваю ватники - зажужжало... Не, народ, дайте хоть штаны снять, а то несолидно, так вот, с грязной жопой... Стекла нет, ветер холодит зад, смотрю в окошко, там небо, ветки дерева... Коптер взвизгнул, и ушел. Вот и хорошо. Темнеет. Синие продолжают сыпать по улице, словно им медом намазано. Проезжает квадрик. Шлем, броня, автомат через плечо... Смеюсь... Вот это я понимаю - фулл экип! Вскоре он возвращается, уже с пассажиром. Да, хорошая штука, можно практически в любое время сюда шнырять. Тут и воду подвезти, и БК, и трехсотого вывезти, если здоровье позволит... Выходит Каспер, закуривает. Он тоже попривык к грохоту, но поглядывает на меня. Пока я стою - можно не дергаться. Слушаем, как трещат конфетки. На юге видны редкие всполохи. Это наша стволка работает. Секунд через десять слышен далекий Бубух... "Облачно... А если небо чистое - то прикольно смотреть, как снаряды летают... Медленно так, и без звука..." Задираем головы... Облачно. Ладно, подышали - пойдем вниз. Распорядок не меняется: ужинаем, гоняем мышей, пьем чай, гоняем мышей... Беру пустую полторашки, кидаю внутрь горсть семечек, кладу на пол... Через минуту в бутылке сидит мыша, кушает. Ага, попалась! Хватаю бутыль - хрена! Мышь прыгает, как кузнечик, и вылетает из бутылки. Вот, блин, гимнасты хреновы! Гринч заряжает Сникерсами очередные ловушки. Ромашка совсем завял. Кашляет, почти как я. "Ну ты что, ковид поймал?" "Не, я чую запахи!" - для убедительности он сует нос в чашку с чаем. "Вот! Пахнет!" Каспер находит в аптечке пару пакетиков Терафлюшки. Поим Ромашишку. Я снимаю его с дежурства: пусть ночь поспит, мы втроем отсидим, херня. Хотя, если он грипп какой зацепил - то и мы свалимся, по любому. Гринчу удалось поймать в бутыль мышу. "Мамаюкера, мамаюкера!" - он трясет бутылку, как шейкер. Мышь в ахуе. Мы смеемся. Мобики - что тут скажешь... Отправляю этого бармена спать. Часа по три на рыло - но хоть что-то... Продленка проводит перекличку узлов связи. Подтверждаю готовность. Для этого мы здесь и сидим, собственно... Дежурим. Сверху лениво бухает. Наши подняли ночную птичку, Гора стал наворачивать по синим. Молодец, так их! Время тянется неспешно, грызу семечки наперегонки с мышами. Проигрываю вчистую. Ромашка ворочается, кряхтит, стонет, в итоге просыпается. "Выспался?" "Не". "Херово?" "Ага". Плохо. Утром не полегчает - буду эвакуировать бойца. Ромашка подрывается, и идет на выход. Блядь! Ну сказал-же: по одному не ходим! Беру ружье... "Кузьмич, я не ссать! Можно я тут посижу, под лестницей?" "Нахера?" "Задыхаюсь!" Херово дело... На воспаление лёгких похоже... Блин! Значит, точно завтра вывозить его. "Сиди. Вот тут!" - ставлю стул под лестницу так, чтоб не торчал в прорехах крыши. "Автомат где? А хуйля он там делает?" Ох... Ладно, дежурим. Поднимаю Гринча. Теперь можно вздремнуть. Лег, накрылся... Бух! Где-то рядом... Бух! Сыпется штукатурка... "Фак ю!" - кричу, не открывая глаз. Бух! "Каспер, выйди, скажи им, чтоб заткнулись!" Парни смеются... Бух!.. Ну вас всех в жопу, спать надо.