4

Легенды о Крайте.

Легенды о Крайте. Крайта, Легенды о Крайте, Фэнтези, Фантастика, Рассказ, Фантастический рассказ, Космос, Продолжение следует, Длиннопост

Легенды о Крайте.


Книга первая.

Черный лед.

Предисловие.


Это сложно представить.

Это невозможно увидеть.

В это крайне трудно поверить.

Ведь где-то там, именно где-то там, среди бесконечных звезд и созвездий, за туманностями и затмениями, в далеких глубинах небесной темноты, берет свое начало эта история.

История одного мира с тысячелетним прошлым, объятая безумными тайнами и невероятными легендами о пяти планетах, что находятся у самого края Черной Дыры, в центре самой яркой галактики, имя которой Серебряная Монета.

Но будут ли Вам интересны и понятны эти легенды, если Вы абсолютно ничего не знаете об этом мире?

Позвольте познакомить Вас поближе и поведать об этой удивительной Вселенной?


Крайта.

Самому древнему и поистине необъятному миру даровано было называться Крайта, что означает «застывший у пропасти».

Застывший, но не покоренный этой вечной пустотой.

Эта огромная планета, чем-то отдаленно похожая на Землю, настолько велика, что даже Нейта, звезда несущая свет и тепло всему живому, вращается вокруг нее.

Остальные планеты, окружающие Крайту, так же находятся в ее власти, покорно подчиняясь силе притяжения, что заставляет их всех держаться вместе, как единое целое, не позволяя сорваться в бескрайнюю тьму.

И если на Земле мы лишь смотрим в будущее, день за днем прибавляя возраст нашей планете, то здесь, на Крайте, время движется в обратную сторону.

Никто уже не помнит, с какого момента начался этот обратный отсчет лет, предрекающий погибель всего живого, но все прекрасно понимают, что время неумолимо разменивает год за годом оставшиеся два тысячелетия, и верят в то, что Крайта просто исчезнет, когда придет срок.

И лишь Нейта, согревающая своими лучами все пять планет, останется блуждать по звездному небу в поисках нового дома.


Нейта.

Нет ничего удивительного в появлении очередной звезды на таком огромном небосклоне.

Но, среди остальных громадных светил, Нейта оказалась последней, что родилась в этой галактике.

И так уж сложились звезды, что, будучи самой юной, ее просто потеснили на край Черной Дыры, без малейших на то сожалений.

И где-то там, именно где-то там, в пучине безмолвия, она обрела спутника, не давшему ей пропасть, в лице могучей планеты, что с почтением склонила перед ней голову, приняв под свою защиту.

Несмотря на свои крошечные размеры, по сравнению с великой Крайтой, Нейта наградила этот мир силой и надеждой, оставаясь при этом самой крохотной, но самой яркой среди прочих бесчисленных звезд, переполняющих Серебряную Монету.


Фрэя.

И если Нейта самая маленькая звезда в этой вселенной, то самая маленькая планета, что находилась дальше всех от Крайты, была Фрэя.

Планета, что не имела даже собственного притяжения и с трудом могла удержаться в поле зрения могучего гиганта, оказалась беззащитной, как малое дитя, перед космическими явлениями, будь то метеоритные дожди или кометы.

Единственным решением от не прошеных гостей стало- укрыть себя надежной броней, состоявшей из двух половин, что внешне так напоминали панцирь огромной черепахи.

А страх, остаться одной и, возможно, погибнуть, породил стремление крепко уцепиться за Крайту, связав себя с ней прочными нитями.

Нитями скольжения.

До сих пор никому неизвестно, как такая крохотная планета, как Фрэя, сумела найти в себе силы и усмирить дикую энергию, подчинить ее себе и направить мирным потоком, который издали стал так похож на сплетение тоннелей, ведущих от одного сердца планеты к другому.

Вскоре эти тоннели послужили дорогой для световых поездов, что могли кого угодно доставить в любой уголок этого огромного мира.

Благодаря Фрэе ,нити связали каждую планету с великой Крайтой, выстроив их таким образом, что ни один из путей не пересекался, крепко держа в узде гиганта, не позволяя ему разогнаться и пропасть в объятьях Черной Дыры.

Нити скольжения.

Так нарекла их Фрэя.

Волшебство.

Так окрестила Крайта.

Тэус.

Вслед за Фрэей, столь же укрытая от ясного взора могучего гиганта, заняла свое место другая планета – Тэус.

Вся ее поверхность была покрыта водой. Границы ее по сей день кажутся размытыми в лучах Нейты.Лишь малая часть суши, что возвышалась из самых глубин, послужила прибежищем для местных обитателей.

Реки, что не имели ни начала, ни конца, перехлестывали друг друга вдоль и поперек, впадая в моря, сформировав один единый океан. Столпы воды этого океана поднимались ввысь на огромные расстояния, выплескивая всю свою силу и мощь за пределы самой планеты.

Ее положение на небесном своде сыграло ключевую роль в сотворении этого загадочного и удивительного мира.

Ведь именно благодаря тем рекам и озерам, морям и океану, что били фонтанами в открытый космос, зародилась жизнь на других планетах, что вращались вокруг Крайты, как и сам Тэус.

Кора.

Первая планета, что встала на пути такого необъятного потока воды, оказалась Кора.

Изрытая кометами, переполненная пробужденными вулканами, Кора просто не была приспособлена к жизни. Постоянные землетрясения меняли ее внешность день за днем, не давая ей ни малейшего шанса на передышку.

Бездонные расщелины, длиной до самого горизонта, сменялись стальными скалами, числу которых не было счета. Потоки раскаленной лавы заполняли те немногочисленные равнины, что были изъедены сильными ударами от метеоритных дождей.

Ее спасение пришло с потоками воды, что обрушились на нее с небес. Вулканы успокоились, земля перестала содрогаться, освободив из своих недр дикую энергию. Ту самую энергию, что смогла обуздать Фрэя и связать все планеты вокруг великой Крайты надежными нитями.


Атана.

Тэус принес жизнь и еще одному миру, что находился ближе всех к великой Крайте. Это была Атана.

Атана не была похожей на всех остальных.

Она напоминала игрушечный волчок, набранный из огромных круглых пластин, что расходились на уменьшение от центра планеты в разные ее стороны. Связывали эти пластины незначительные тропы, как горные дороги, идущие по кругу к самой вершине.

Это предавало планете облик спирали, что крепко сжималась вокруг раскаленного ядра. И лишь это ядро могло сохранить то тепло, что согревало этот мир.

Ведь сильная близость к могучему гиганту лишила ее света, оставив в вечной тени своего величия.

Что ж, теперь Вы знаете об этой вселенной то, что надо знать.

И мне ничего не остается, как продолжить этот рассказ.


Глава первая.

Долина легких земель.


День начался как обычно.

Вторые лучи Нейты осветили горизонт и очень быстро добрались до отвесных склонов скалистой горы, затем все ниже по реке, отбрасывая свет в разные стороны, прямиком к дому, что скромно возвышался, паря на легкой земле, у правого берега огромного водопада.

Лишь старый висячий мост соединял этот клочок земли с каменным берегом.

Сам же дом был больше похож на крохотный завод, весь оббитый железными листами, где повсюду из крыши, да и не только, торчали разные трубы, что постоянно коптили, то синим, то зеленым дымом. Слева от дома, почти что в упор к стене, было закреплено водяное колесо с огромным количеством зубчатых шестеренок. Над всей этой конструкцией размещался массивный желоб на цепочке, один конец которого был еле виден за водопадом, а второй заканчивался в аккурат у колеса, приводя его в движение с помощью воды.

Точно такие же желоба были вкопаны в рыхлый грунт от самого колеса вдоль всего дома, создавая абсолютно никому непонятную замкнутую систему на всем свободном земельном пространстве.

Небольшие, даже, можно сказать, маленькие окна этого жилища почти все были развернуты в одну сторону.

-Вот и второй рассвет, - пробубнил Стан, глядя в окно, - никак не могу к этому привыкнуть. Что это за планета такая, где Нейта просыпается дважды?! - продолжал ворчать он, встав из-за огромного стола, где повсюду были разбросаны различные чертежи и рисунки.

- Надо бы чайник поставить. - Подумал он и побрел в сторону кухни, сонно перебирая своими короткими ножками.

Конечно, сложно назвать кухней помещение с маленькой чугунной печкой, тремя полками с различными травами, круглым столом и двумя стульями, но и этого для Стана, что уже более полувека жил один, было вполне достаточно.

Но только лишь стоило поставить чайник на огонь, как тут же за дверью послышалось легкое посвистывание, будто заскрипели несмазанные петли старого сундука. Стан опустил голову, тяжело вздохнул и начал считать:

- Три.… Два…. Один.

И тут же в парадную дверь без всякого стука влетел косорубленный худощавый тип в грязном ярко-оранжевом комбинезоне, в рваных ботинках, перемотанных старой веревкой, в столь же несуразной потрепанной кепке, со свертком в руках.

- Добренькое утречко! – бодро произнес он.

- Угу,- пробормотал Стан, снимая закипевший чайник с огня, - добренькое …

- Смотри, что я сегодня тебе принес? – так же бодро продолжал странный тип, разворачивая сверток, – Кулнапы! Созрели, представляешь?!


На мгновенье воцарилась полная тишина. А посередине этой тишины стояли двое – Стан с невозмутимым лицом и медленно сползающая улыбка гостя с протянутыми руками.

- Кулнапы… созрели… - повторило бледно-серое лицо в комбинезоне, но уже с меньшим энтузиазмом.

Стан, молча, покачал головой, поставил горячий чайник на стол, еще раз вздохнул, достал две чашки и буркнул:

- Будешь?

- Не откажусь! – заявил гость и смело шагнул к столу, вытаскивая все из своего кулька прямо на стол, - мне с ромашкой, пожалуйста.


Не прошло и минуты, как тот уже швыркал свой кипяток с травами, сидя на стуле нога на ногу, раскачивая рваным ботинком и уплетая свои же кулнапы вприкуску с другими сладостями, что были на столе.

- На днях еще большики поспеют, обязательно тебя угощу, - не успокаивался весельчак, продолжая набивать рот едой, - а у тебя что нового? Поди опять просидел всю ночь за чертежами своего нового легкоцикла?

- Знаешь что, Нумлок...- не успел договорить Стан, как вдруг, из под стола, послышался тихий храп и едва слышное чавканье.


Услышав чье-то дыхание, гость тихонечко поставил чашку, посмотрел на хозяина и медленно наклонился под стол. Глаза его приняли довольно четкую круглую форму, улыбка быстро сползла в обратную сторону, и меньше чем через секунду он уже был на стуле, обнимая свои длинные тощие ноги обеими руками.

- Это... Это же... Это же этот! – истерично закричал Нумлок.

- Именно,- спокойно ответил Стан, с улыбкой продолжая свою речь,- это варандул. И, как ты уже правильно подметил, мой друг, он мирно спит у меня на кухне.

- Да ты! Да он! – продолжал свою истерику Нумлок, уже стоя на стуле и держа в руках чайник.

Его, и без того, бледно-серое лицо все больше становилось похожим на мокрый камень у водопада.

- Да как ты вообще додумался притащить домой живого варандула?! Это же! Вредитель! Они же только и делают, что воруют по ночам большики и топчут кулнапы у простых садоводов, как я!

- Ну перестань. – Пробормотал Стан, прекрасно понимая, что эти слова вряд ли успокоят старого агронома, стоящего на стуле и размахивающего чайником над головой.

- Это мне еще повезло, что мой сад на самом последнем этаже нашей домоэтажки! – никак не успокаивался Нумлок,- жил бы внизу – никакого урожая бы не было! А у меня ведь, между прочим, самые лучшие большики во всей долине!


В этот момент послышалось громкое зевание из-под стола.

- Пожалуйста, говори по тише. Давай не будем будить Плюшика? – тихо произнес Стан.

- Ты этому злопыхателю уже и имя придумал?! – гневно прошептало уже почти черное от злости лицо.

- Тсссс! – перебил его Стан,- пойдем, поговорим на улице? И поставь, наконец, бедный чайник на место.

Нумлок медленно, но покорно слез со стула, схватил свою чашку и, не отрывая взгляда от стола, но и не выпуская чайник из рук, быстро попятился на задний двор вслед за хозяином дома.

Тем временем Нейта осветила уже всю долину легких земель.

Таких ярких восходов не было больше нигде на всей Крайте.

Бесконечно-огромный водопад, гордо носивший далеко не величественное имя Падун, только с виду казался грозным. Его мощные и неодолимые потоки воды, что свободно падали, не соприкасаясь с отвесными скалами, теряли свою силу по пути вниз, лишь слегка оглаживая необъятные валуны у подножья скалистой горы.

Едва коснувшись земли, эта невероятная толща воды вновь воспаряла над ней, формируя уже в воздухе русло реки, что извилистым ручейком тянулась через всю долину, переливаясь всеми возможными цветами и оттенками, образуя небольшие заводи, по которым передвигались совсем маленькие лодочки, а так же огромные корабли и паромы.

По обе стороны этой невесомой реки, плотным клубком переплетались многочисленные узенькие улочки, то и дело переходящие в широкие магистрали, что все дружно вели к главной площади, в центре которой раскинулся большущий рынок.

Здесь можно было найти и купить абсолютно все, начиная с самой обыкновенной кудрявой курицы и заканчивая теневым биопоглащающим конденсатором дикой энергии с ручкой для полного удобства.

Вдоль реки, медленно поднимающейся от земли, повсюду возвышались домоэтажки с красивыми садами и парками, которые были переполнены невероятным множеством различных цветов и диковинных фруктов. И чем выше поднималась вода, тем выше и красивей становились строения.

Но и под рекой также кипела жизнь. Рыбные угодья, судоходные порты, крохотные заводы по производству упаковочной жестянки, тепловые котельные для подачи кипятковой воды в домоэтажки – все имело место быть здесь. Постоянные дожди и сырость в подречном квартале – это, конечно, не солнечная домоэтажка, но одно без другого просто невозможно представить, к великому сожалению.

Не смотря на все это, жизнь в этом городке протекала на удивление размеренно. Порой даже казалось, что время в этих местах не просто остановилось, а навсегда покинуло легкие земли, забыв об обратном отсчете лет.

Казалось, ничего и нет особенного в этой долине, да и жителей не так уж и много, всего около ста миллионов, но что-то грело душу Стана именно в этом месте.

Может быть то, что долина была почти безлюдной, а может чистый горный воздух, который сильно напоминал ему о своей родной планете, где все покрыто высокими скалами.

-Красиво, не правда ли? - уже более спокойным голосом произнес Нумлок, поправив свою чумазую кепку.

- И не говори, - ответил Стан и уселся на самый край своего участка, свесив свои маленькие ножки над пропастью.

- Я чего пришел то? Спросить пришел! - продолжил свою речь гость, - когда ты уже позволишь мне самому сесть за руль одного из твоих легкоциклов?

- О Боги! Нумлок, мы столько лет знакомы и каждый раз одно и то же! Ну, сколько можно об этом говорит?! - вновь заворчал Стан и протянул открытые ладони прямо под нос своему другу, - что ты видишь?

-Руки, - ответил тот.

-Руки? И все? - продолжал Стан.

-Сильные руки?

-Внимательно посмотри! - еще больше заворчал Стан и сквозь зубы добавил - Сколько пальцев ты видишь?

-Шесть. - Ответил гость.

-А у тебя сколько?

Нумлок посмотрел на свои серые кисти и расстроенным голосом вымолвил - четыре…

-И как ты собрался управлять легкоциклом, когда пальцев не хватает? - накинулся на него Стан. - Как ты собираешься переключать передачи в кольцах на руле? Там все двенадцать пальцев нужны!

-Я знал, что ты это скажешь! - вдруг улыбнулся Нумлок и полез в нагрудный карман своего ярко-оранжевого комбинезона, - смотри, что я тут набросал?- и протянул Стану пожульканую бумажку, на которой угольком было что-то нарисовано.

Не успел Стан и рта открыть, как Нум тут же принялся объяснять. - Вот это такой я сижу на вооот таком легкоцикле и вооооот тут самое главное!

-Что тут может быть главное?! - оборвал его Стан. - Ничего же непонятно! Нарисовал, как варандул хвостом!

-Ты просто не надел свои окуляры и поэтому ничего не понял, - не успокаивался старый агроном, продолжая настойчиво тыкать пальцем в свои каракули. - А вооооот тут самое главное, где я ногами переключаю передачи, раз уж пальцев не хватает. Ну как тебе моя идея?

-Бред какой… - тихо произнес Стан, - ничего хуже я еще не слышал. Да где ты такое увидел, чтобы передачи на легкоцикле ногами переключали?!

-По мне дак хорошая идея, - грустно пробормотал Нумлок.

-Пошли, поможешь, раз уж пришел, - быстро перевел разговор Стан, - будем запускать новую модель. Не зря же я всю ночь работал над чертежами? - сказал он и отправился в мастерскую.

-Пойдем, - ответил гость, убирая свой мятый рисунок обратно в карман.

На всем белом свете нигде и никогда не было так идеально, как в мастерской Стана. Все и всегда лежало четко на своем месте в строго отведенном порядке. Даже на огромном столе, где, казалось бы, всюду были разбросаны чертежи, все было именно там, где и должно было быть.

-Ничего не трогай! - проворчал Стан, - сейчас я все соберу и пойдем.

-Ага, - ответил Нум, разглядывая чертежи, что висели прямо над столом, - что на этот раз проверять будем? Новый двигатель на дикой энергии? Или может быть новый паро-поворот руля?

-Нет, - тихо произнес Стан, складывая в огромный рюкзак различные детали и инструменты, - будем проверять новый прицеп.

-Не, не, не!!! Только не новый прицеп! Мне и прошлого раза хватило! – резко закричало лицо Нумлока, вновь набирающее черноту. - Сам вспомни прошлый раз?! Я чуть штаны не испачкал на поворотах, сидя в этом прицепе!

-В этот раз все будет по другому, - ответил Стан, глядя прямо в глаза другу, взяв его за плечи своими огромными руками, - прицеп будет сбоку, а не сзади, как в прошлый раз.

-Не шибко успокоил! - продолжал паниковать Нумлок, - а тормоза то хоть в этот раз ты предусмотрел?!

-Вот их мы сегодня и опробуем. Хватай вон ту сумку и пошли, - ответил Стан, надевая огромный рюкзак за спину, из которого торчали несколько длинных трубок с какими-то отверстиями.

Эх… Видимо судьба моя такая - разбиться не за рулем собственного легкоцикла. - подумал гость, одевая старую кожаную сумку через плечо.

-А двери запирать, кто будет?! - воскликнул Нумлок. - Хотя, что их запирать, когда у тебя на кухне такое спит! - буркнул он себе под нос и поспешил из мастерской вслед за Станом.

Друзья вышли из дома и отправились прямиком к водопаду по висячему мостику. Дорога их лежала вдоль правого берега, медленно уходя все выше и выше в горы, через небольшой горный лес.

Конечно, сложно назвать лесом непролазную чащу из растений чуть выше тебя ростом, но никто не знал эти места лучше, чем Стан, и, вряд ли бы хоть кто-то осмелился сунуть туда свой нос. Поэтому все испытания новых моделей проводились именно так далеко, вдали от посторонних глаз. И даже Нумлок, что, по праву, считал себя лучшим садоводом по выращиванию большиков, недолюбливал эту дикую природу и боялся заходить так далеко в горы один без Стана.

- А это!? - вновь заговорил Нум, уставший молчать уже целых пять минут.

- Что это? - вздохнув, спросил Стан, что молча наслаждался тишиной.

- А где ты вообще нашел своего этого?

- Плюшика?

- Именно! Ведь варандулы никогда так высоко не забираются.

- У себя на стоянке, под моим первым легкоциклом R1.

- Так себе модель была, - вдруг вставил в разговор Нумлок, как тут же увидел нахмурившееся лицо Стана, - прости, перебил. - Добавил он и прикрыл рот своей серой худощавой ладошкой.

- Дак вот, - грозно продолжил Стан, - слышу я, значит, пищит кто-то. А там он, грязный, мокрющий, трясется весь от холода. Жалко стало. Ну, я и не сдержался, хвать его за шкирку, да в запазуху. Так домой и приволок. А дальше ты и сам все знаешь.

Ну да, ну да, - ответил Нум, - а с какого такого Плюшиком то назвал?

-Да с такого! - возмущенно продолжил Стан, поправляя тяжелый рюкзак, - он мне всю кухню перевернул, как пришли, и под стол забился. А я, вместо того, чтоб его не трогать, насыпал вкусностей в тарелку и полез к нему под стол с этим делом, как дурак.

На лице Нумлока махом расцвела улыбка. - А Плюшик то почему?

-Да потому! - еще больше насупился Стан, - я значит к нему со всей душой и тарелкой под стол, а он возьми, да плюнь мне прям в лицо!

- Прям в лицо? – переспросил уже сквозь смех Нум.

-Да, прям в лицо, - расстроено повторил Стан и добавил, - Дважды.

Дикий хохот агронома тут же заполнил все вокруг. На мгновение показалось, что даже далеко в долине, за тысячи шагов отсюда, всем было слышно его гоготание.

-И как, по-твоему, я должен был его назвать, если он только и делает, что плюется и шипит из-под стола в мою сторону?! - с обидой произнес Стан.

Ну да, ну да, - еле выговорил Нумлок, вытирая слезы от смеха, - теперь все понятно. Плюет, шипит, ну точно Плю-шик! – не успокаивался Нум.

- Так! Все! Пришли! – серьезным голосом произнес Стан и скинул тяжелый рюкзак с плеч рядом с небольшим камнем, что еле возвышался из земли прямо на тропинке.

- Как пришли? Нам ведь еще хандырить и хандырить!? - удивленно поинтересовался Нумлок.

Стан, сделав вид, что не слышал сказанного, молча принялся ворочить булыжник в сторону.

- По кой он тебе сдался? – вновь поинтересовался ярко-оранжевый комбинезон в грязной кепке. – Только не говори, что мы его с собой возьмем? Что он крайне важен в наших испытаниях? Это ведь не так, правда? Если так, то я его точно не понесу! А если понесешь ты? У тебя итак рюкзак тяжелый. А если помогать тебе, то…

- Хватит языком своим зеленым лялякать! – перебил его Стан, - лучше помоги его сдвинуть.

Не сказав ни единого слова, Нумлок опустил сумку, затянул потуже веревки вокруг своих рваных ботинок, сел на землю и взялся толкать камень обеими ногами. Приложив немало усилий, друзьям все-таки удалось сдвинуть камень, под которым оказалась врытая в землю трубка.

- Иии? – очередной раз спросил Нум, абсолютно не понимая, что происходит.

- Что и? – ответил Стан, абсолютно так же, не понимая поставленного вопроса.

- Камень. Трубка. Иии? Дальше то что?!

- А дальше, мой друг, ты сам все увидишь. – Спокойным голосом ответил Стан и, с улыбкой на лице, начал доставать из рюкзака длинные трубки, в которых через одинаковые расстояния были проделаны отверстия.

Присев на камень, Стан вставил их друг в друга, достал пару болтов и гаек из сумки с инструментами, что висела сбоку на поясном ремне, и крепко стянул ими получившийся длинный шест. Затем снова пододвинул рюкзак поближе, вытащил из бокового кармана что-то похожее на подошвы от ботинок, сделанные из железа.

- Надевай. – Сказал Стан и протянул их Нумлоку.

- Зачем? – ответил тот, - меня и моя обувь вполне устраивает. – Добавил Нум, глядя на свои ботинки, из которых практически торчали пальцы. - Совсем еще даже ничего. Чуть расклеились, но это пустяки. Очень удобные, между прочим! Буквально в том году выгодно выторговал их на рынке почти новыми за пять пуговиц. – С гордостью заявил он.

- Как хочешь. – Произнес Стан. – Тогда подай мне скайгрин из своей сумки.

- Скайгрин? Все это время у меня в сумке был скайгрин? Ты издеваешься?! – закричал Нумлок. – Да что за день сегодня такой? То варандулом меня пугаешь, то прицепом! А теперь еще и это?! – разорался он, сняв свою и без того грязную кепку и бросив ее со всей силы на землю.

- Подай мне скайгрин, пожалуйста. – Еще раз повторил Стан все тем же невозмутимым голосом.

- Пожалуйста. – Скрипя зубами, прогундосил Нумлок и достал из сумки прозрачный шар яркого синего цвета, внутри которого что-то бурлило, словно кипящая вода в чайнике.

Стан взял шар и начал усиленно трясти его в руках круговыми движениями, тщательно перемешивая все то, что было внутри. Смотрелось это крайне смешно и уж очень нелепо. В этот момент Стан напоминал какого-то шамана из далекого племени, что пытался вызвать дождь и спасти урожай.

Постепенно шар стал менять свой цвет с синего на зеленый, продолжая все так же ярко светиться. Затем он опустил шар в железную трубку, что была под камнем, и следом воткнул длинный шест, который только что собрал.

Тут же от всей этой конструкции раздался гул, будто стая насекомых кружила где-то рядом в поисках цветущей поляны.

Нумлок застыл в молчании, не понимая, что происходит, но с любопытством ожидая, что же будет дальше.

Гул становился все громче и громче. Шест начал трястись.

Но через мгновенье все затихло, и из всех отверстий, что были в трубке, в разные стороны вырвался зеленый свет.

- Ну вот и готово – сказал Стан, потирая руки.

- Что готово? – спросил Нум, не отрывая глаз от длинной стальной палки с поперечинами из зеленого света.

- Как бы тебе сказать, - задумался Стан, - Это... Это… Я еще не придумал название этому.

- Тогда хотя бы потрудись объяснить для чего это? – произнес Нумлок, даже не глядя в сторону Стана, продолжая заворожено смотреть на зеленые лучи.

-Планографика! - воскликнул Стан.

-Плано что?!

-Я назову это планографика! - с удовольствием повторил Стан, - подробная карта так сказать.

-Эммм… - Всё, что смог вымолвить Нумлок, почесывая лоб.

-Теперь я точно знаю, где и что находится, начиная от Долины лёгких земель и до самой Лиловой запруды! Теперь все, как на ладони! - продолжал Стан, улыбаясь и пританцовывая своими маленькими ножками.

- Давай за мной на тот утёс, я все тебе сейчас покажу! - крикнул Стан, схватив друга за его худощавую руку и потащив его за собой по земле, не давая даже возможности тому подняться на ноги.

Но не успели они подняться, как земля под ногами крепко затряслась, и друзья куборем покатились обратно на тропинку вместе с ближайшими валунами. Руки, ноги, камни, кепка, все смешалось в клубах земляной пыли.

И буквально через мгновенье все успокоилось.

-Видимо не мой день сегодня, ну точно не мой. - Кашляя от густой пыли, произнес Нумлок, стоя на четвереньках и пытаясь найти свою малопривлекательную, но любимую кепку.

Не услышав в ответ абсолютно ничего, Нум повторил, в надежде на хоть какой-нибудь ответ - Не мой день, говорю!

Но в ответ получил лишь глухой бубнеж и мычание откуда-то из под камней где-то неподалеку.

Оглянувшись вокруг и следуя мычанию, он вдруг увидел маленькие ножки Стана, что торчали из-под валунов и судорожно бились пятками о землю.

Остолбенев на мгновенье от увиденного, Нумлок подбежал к этой груде камней и прислонил ухо к одному из них.

-Ну как ты там? - Почти шепотом произнес он, постуктвая своей серой ладошкой по огромному камню.

И, если бы не груда валунов, из-за которых можно было разобрать только бубнеж и мычание, ответ Стана вряд ли бы понравился худощавому агроному. Но все же отчетливо было понятно - Убери их с меня.

Довольно лихо и достаточно быстро Нумлок раскидал в стороны все то, что мешало Стану выбраться, при этом не переставая поглядывать глазами в разные стороны, в надежде все же найти свою кепку.

-Нити… - Еле проговорил старый корианец, задыхаясь от пыли.

-Какие нити? Просто очередное трясение. Ты что? С Падуна упал?

-Нити скольжения…- Продолжил говорить Стан, все ещё тяжело дыша. - Думаешь что-то случилось на Глиндерии?

-Я не думаю, я уверен, что что-то не так на Глиндерии.

Дубликаты не найдены

+1

"Нам нужны Крайты..." (с)

Похожие посты
276

Фантастика и фэнтези ноября 2020

Под конец осени успело выйти немало ярких книжных новинок в жанрах фантастики и фэнтези. И вот одиннадцать любопытных книг, на которые стоит обратить внимание.

Джо Аберкромби — «Проблема с миром»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Наверное, одно из самых ярких книжный событий осени для любителей фэнтези — новая книга по вселенной Земной круг от мастера темного фэнтези. «Проблема с миром» выступает вторым томом трилогии «Эпоха безумия», действия которой разворачиваются спустя 30 лет после события первой трилогии автора.

У автора получились очень харизматичные новые персонажи, не уступающие «старой гвардии». И, конечно же, Джо как никогда беспощаден к ним. После событий «Немного ненависти» в Союзе, казалось бы, начались более спокойные времена, кризис позади. Только вот отличить друга от врага теперь еще сложнее, а на смену вооруженным конфликтам приходят хитроумные интриги.

Тэмсин Мьюир — «Гидеон из Девятого дома»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Добралась и до русскоязычных читателей одна из самых фантастических книг прошлого года. «Гидеон из Девятого дома» — нестандартная по всем параметрам история с очень оригинальным миром и необычным сочетанием жанров. В центре сюжета — восемнадцатилетняя мечница Гидеон, которая выросла на базе некромантов и мертвецов.

Вместе с наследницей этого места, именуемого Девятый дом, ей предстоит отправиться на планету, где пройдет испытание среди всех домов некромантов. Победители смогут стать ликторами при некроманте-императоре. Гидеон ненавидит свою напарницу-некромантку Харроу, а та ненавидит ее. Но им придется вместе отправиться на испытание.

Жанрово книга представляет из себя смесь фантастики, фэнтези, детектива и черной комедии. Книга полна битв, скелетов, едких оскорблений и насмешек, а еще монстров, напоминающих мифологию Лавкрафта.

Адам Пшехшта — «Адепт»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

В последние годы польские авторы фэнтези пользуются особой популярностью в России среди поклонников жанра. Адам Пшехшта у себя на родине уже пользуется не меньшим успехом, чем Роберт Вегнер или Ярослав Гжендович, и теперь его книги начали выходит на русском. События его романа «Адепт» разворачиваются в начале XX века. По всему миру возникают территории, населенные потусторонними созданиями, и их сдерживают лишь стены из серебряных прутьев.

Принесенные оттуда артефакты позволили человечеству овладеть алхимией, но это лишь накалило непростую политическую ситуацию в Российской Империи и Польше, входящей в ее состав. Польский алхимик Олаф Рудницкий отправляется в один из анклавов, где знакомится с русским офицером. Вместе им придется выбираться из анклава, населенного дьявольскими сущностями.

Пшехшта мастерски воссоздал атмосферу начала XX века и умело добавляет в ту эпоху элементы мистики и магии. Сама же книга богата на политические интриги, конфликты разных социальных групп Варшавы, расследования таинственных преступлений, дуэли и смертельные опасности, поджидающие героев на каждом шагу.

Дерек Кюнскен — «Квантовый волшебник»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Динамичная авантюрная космическая фантастика о будущем, в котором человечество давно расселилось по галактике и разделилось на необычные расы. Представители одной из них умеют входить в режим «живого компьютера». Так они временно лишаются личности — квантовый интеллект и сознание не могут существовать одновременно.

Белизариус, человек-компьютер, давно покинул свой народ, ушел в криминал и пользуется своими навыками в крупных аферах. Одна из таких может спровоцировать межзвездную войну, но и помочь расе достигнуть нового уровня совершенства.

Стивен Эриксон — «Дань псам»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Продолжает выходить на русском сага «Малазанская Книга Павших» Стивена Эриксона, которую по проработке мира, мрачности и драматизму нередко ставят в один ряд с «Песнью льда и пламени» Джорджа Мартина. А в некоторых отношениях цикл Эриксона даже превосходит ту — например, он завершен и финал по мнению фанатов получился очень сильным. Да и тем, кто любит фэнтези с обилием высших сил, активно участвующих в сюжете, книги Эриксона придутся по вкусу больше, чем серия Мартина. В восьмом томе дает о себе знать зло, жаждущее мести. Оно неслучайно появляется в городе Черного Коралла, где правит Сын Тьмы — Аномандр Рейк.

Нил Стивенсон — «Падение, или Додж в аду»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Новый роман Нила Стивенсона стал самой масштабной его работой за последние годы. В какой-то степени автор «вернулся к истоком» — по ироничному и образному стилю роман напоминает о «Лавине» и «Алмазном веке», а вот центральная тема — виртуальная реальность для сознаний умерших людей — обыграна очень свежо и вдумчиво.

Кроме того, автор затрагивает многие актуальные проблемы современности: фейковые новости, манипуляция СМИ и сознаниями масс и многое другое. И все это приправлено древнегреческими и скандинавскими мифами, переосмысленными на страницах книги на новый лад.

Марк Лоуренс — «Убить одним словом»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Марк Лоуренс — знаменитый автор темного фэнтези. Однако он, как оказалось, еще и отлично пишет ностальгическую фантастику. «Убить одним словом» — авантюрная фантастика, полная любви к гик-культуре и отсылкам к Dungeons & Dragons, а также предлагающая необычный подход к путешествиям во времени.

Автор не скрывает, что на создание его вдохновил первый сезон «Очень странных дел». Лоуренс захотел по-своему отразить ностальгию по прошлому. По сюжету, 15-летний Ник Хэйс регулярно играет с друзьями в D&D, что помогает ему отвлечься от мыслей о смертельной болезни. Но однажды D&D оказываются гораздо более важными для будущего, чем можно было представить.

Марк Лоуренс неспроста выбрал смертельно больного героя. Одна из его дочерей тяжело больна, и автор много времени проводит, заботясь о ней. «Она веселая, умная и у нее отличное чувство юмора», говорил Лоуренс. Вероятно, в «Убить одним словом» он попытался показать, в чем находят отдушину и позитивные эмоции дети, страдающие от серьезных недугов.

Сергей и Марина Дяченко — «Ведьмин род»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

«Ведьмин век», ставший одним из ярчайших в творчестве Дяченко, увидел свет в 1997 году. В начале 2020 года вышло его продолжение, «Ведьмин зов». Теперь же увидела свет финальная книга трилогии. События разворачиваются в ином мире, где одновременно существует и близкие к современным технологии, и ведьмы, и независимая от государства Инквизиция.

Стивен Грэм Джонс — «Только хорошие индейцы»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Хоррор про четырех индейцев, расплачивающихся за грехи прошлого, стал одним из самых громких романов в жанре ужасов в 2020 году. И на русском книга вышла спустя всего несколько месяцев после англоязычного релиза. Сам Стивен Грэм Джонс — лауреат премии имени Брэма Стокера, четырехкратный лауреат премии «Это хоррор», финалист Всемирной премии фэнтези и премии имени Ширли Джексон.

По сюжету, у четырех друзей детства есть одна традиция: каждый год они устраивают охоту на оленя. Но однажды что-то начинает преследовать их. Свирепый мстительный дух приходит к каждому, к одному за другим.

Сюзанна Кларк — «Пиранези»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Вышел новый роман от автора знаменитой книги «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл». В центре сюжета — человек по имени Пиранези, что всю жизнь пробыл в бесконечном Доме. Это место как будто вобрало в себя целый мир: на нижних этажах океан, на верхних — облака. Сама автор говорила, что эта книга — смесь Клайва Льюиса и Хорхе Борхеса.

Генри Лайон Олди — «Черный ход»

Фантастика и фэнтези ноября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?, Джо Аберкромби

Прославленный дуэт двух украинских авторов, Олега Ладыженского и Дмитрия Громова, представил читателям новую историю, написанную в стиле классических вестернов.

Главный герой Рут Шиммер носит два револьвера: один стреляет свинцом, другой — проклятиями и несчастными случаями. А его напарник обладает собственным ангелом-хранителем. Герои странствуют по Дикому Западу и противостоят тьме в разных ее проявлениях.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

Показать полностью 10
275

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Многостаночники от литературы


Удивительных совпадений у писательского дуэта из Харькова много. Родились Громов и Ладыженский в марте с разницей всего в неделю: Ладыженский 23-го, а Громов 30-го. Но у писателей есть еще и общий день рождения: 13 ноября 1990 года. Именно в этот день было закончено первое совместное произведение писателей, юмористический рассказ о вампирах «Кино до гроба и…».


Еще до начала совместной творческой работы Громов и Ладыженский давали почитать свои произведения друг другу: это были не только рассказы, но и пьесы, и даже стихотворения (стихи Ладыженского легко найти в интернете). Со временем появилась идея: а почему бы не попробовать написать что-то вместе?

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Дмитрий Громов и Олег Ладыженский



Но если авторов двое, то почему бы им и не подписываться своими именами? В самом начале творческого пути так и было, но однажды им предложили публикацию в сборнике с Роджером Желязны и Генри Каттнером. Оказавшись в такой интересной компании, Громов с Ладыженским решили пошутить и придумали англоязычный псевдоним «Олди».


У этого переименования была и практическая сторона: в отличие от громоздкого сочетания имен и фамилий двух авторов, «Олди» звучало коротко и ясно, и явно лучше запомнилось бы читателям. Издатель сборника эту краткость не оценил и потребовал, чтобы к условной фамилии добавились еще и инициалы, но не просто буквы, а полное имя. Так и появился Генри Лайон Олди, где инициалы Г.Л. – от фамилий писателей, и Олди – это ОЛег и ДИма. Вместе с псевдонимом и совместным творческим днем рождения как бы появилась и третья личность.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

В начале 90-х родители Ладыженского переехали в США, он же остался в Харькове – не в последнюю очередь из-за литературной карьеры, которая только-только начиналась. У Громова же из-за литературы не сложилось с диссертацией: необходимый материал уже был набран, но писателю не хотелось заниматься бумажной волокитой, и вместо академической стези он выбрал писательскую.


В 1992-м Олди приехали в Ялту на семинар Всесоюзного Творческого Объединения Молодых Писателей-Фантастов, где у них в группе мастером был сам Сергей Снегов, которому на тот момент был уже 81 год. Вместе с Олди на этом семинаре были и другие будущие звезды, к примеру, Сергей Лукьяненко и Владимир Васильев.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Сергей Снегов


Кроме литературы, в жизни Олдей был еще и театр «Пеликан», где Олег Ладыженский выступал в роли режиссера, в Дмитрий Громов – актера (одна из ролей – Вага Колесо в спектакле «Трудно быть богом» по повести братьев Стругацких). Совмещать две творческих работы, правда, удавалось только до 2000-го: слишком уж много сил и времени требует и то, и другое, поэтому от театра пришлось отказаться. Для Ладыженского, кстати, это фактически стало уходом из профессии: у него режиссерское образование.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Олди на тренировке


Есть и еще одна внелитературная деятельность, объединяющая Громова и Ладыженского: каратэ. Оба занимаются этим видом спорта уже много лет. Как и в других восточных единоборствах, в каратэ есть, помимо боевых приемов, своя философская система, духовный подход, без которого освоение физических навыков вряд ли можно считать настоящим обучением боевому искусству. Здесь легко провести параллель с творчеством Олди: их формула успеха – «экшн + философия».


Мудрость, жанры и химеры


Читателей часто интересует, как же люди могут писать книги в соавторстве: ведь литература, кажется, творчество крайне индивидуальное. Олди считают, что дело не в распределении труда, а в том, что при объединении усилий выходит что-то с принципиально новыми свойствами, которыми индивидуальные работы не обладают.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Творческое слияние, которое развилось за годы совместной работы, особенно хорошо заметно в интервью, когда Громов и Ладыженский легко подхватывают мысли друг друга, не противоречат и не спорят между собой. Видно, что за время знакомства они успели обсудить, кажется, все на свете, и пришли к консенсусу по большинству вопросов.


Олди, как они сами говорят, интересна не только конкретная история конкретных героев (Иванушка отправился в тридевятое царство, там сразился с Кощеем и заполучил Василису Премудрую), но и подтекст этой истории, те мысли, которые можно донести посредством захватывающего сюжета. Необязательно делать каждый роман неиссякаемым источником мудрости, где каждая реплика героев будет о смысле жизни (точнее, так делать вообще не рекомендуется), но все же философское начало в текстах Олди всегда сильно. Собственно, все, как в их любимом каратэ: есть экшн, который вполне может существовать и без духовной составляющей – но тогда это уже будет не каратэ, а просто боевая физкультура. Неудивительно, что с таким подходом к творчеству Олди (точнее, их книги) даже становились объектом диссертационного исследования.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Угнаться за популярными темами и жанрами Олди не пытаются, но, бывает, попадают в яблочко даже без попытки выстрелить в мишень. Так было, к примеру, с романом «Путь меча», который в 90-х попал на гребень волны эпической фэнтези.


Олди в своем творчестве опираются на множество литературных стилей и жанров. В первую очередь, конечно, бросаются в глаза атрибуты из фэнтези и фантастики, которые обычно задают тон произведения, но этим все не ограничивается. В их книгах можно найти много элементов родом из так называемой «большой литературы», особенно из исторической и философской прозы. Есть не совсем уж малоизвестная составляющая, явно оказавшая влияние на стиль Олди: это так называемая химерная проза, направление в украинской литературе. Химерная проза отличается мифологичностью и поэтичностью: это видно даже в классических «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Гоголя.


Циклы и космические симфонии

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Говорят, что есть два типа писателей: первые всю жизнь пишут одну книгу, вторые все время пишут разные. Это не значит, что кто-то из них лучше, как может показаться на первый взгляд: те же Олди, к примеру, сами называли свои произведения главами одной большой книги, которую они пишут почти тридцать лет. Пусть их персонажи и живут в разных вселенных, но на самом деле все они существуют в какой-то одной системе координат, которая гораздо выше (или, если хотите, глубже) локаций и жанровых атрибутов.


Чтобы даже по паре слов написать про все вышедшие книги Олди, придется издать свою собственную, поэтому, скрепя сердце, поговорим только об избранных произведениях.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Разворот из книги


Знаковым для дуэта стало 13 ноября 1990, когда был закончен их первым совместный рассказ «Кино до гроба и…» о вампирах, захвативших Голливуд и снимающих только кино про своих сородичей. С это дня ведется летопись творчества Генри Лайона Олди.


Сами Олди говорят, что нет ни одной книги, за которую им стыдно и которую они считают откровенно неудачной. Но ситуация с признанием аудитории очень интересная: часто их произведениям начинают петь дифирамбы через несколько лет после выхода – а сразу по издании частенько ругают или же просто ничего особо не говорят. Так было, к примеру, с «Путем меча» и с «Черным баламутом». Хотя такую ситуацию нельзя назвать уникальной: нередко про только что вышедшие книги/фильмы известных создателей говорят пресловутое «раньше было лучше».

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

С 1992 года начинает выходить цикл «Бездна Голодных глаз», где Олди делают не самый распространенный в жанровой литературе ход: внедряют в фэнтези разные виды искусства. К примеру, в «Витражах патриархов» стихи Гумилева становятся сильнейшими заклинаниями, а в романе «Войти в образ» весь мир взаправду становится театром, где главную роль играет новый бог из другого мира. Роман «Дорога», первый в цикле (если исходить из сюжета), совсем уже не похож на привычную читателям фэнтези – это скорее философская проза, где сверхъестественное оказывается художественным приемом. Любителям традиционного фэнтези или тем, кто хочет войти в жанр, вероятно, не стоит начинать с этой книги – а вот если хочется чего-то максимально необычного и масштабного, то милости просим.


В цикле на протяжении длинного отрезка времени мы наблюдаем за развитием миров, в которые периодически попадают наши сопланетники. Понять эволюцию этих миров не всегда просто, причинно-следственные связи здесь бывают весьма запутанными, но тем интереснее собирать из них полную картину происходящего. По «Бездне Голодных глаз» быстро становится понятно, что Олди не ищут легких путей, и рядовой фэнтези их книги язык не повернется назвать. Мечи, магия, мифические расы и прочая тематическая экзотика выскакивают в их книгах то тут, то там, но становятся скорее инструментом для раскрытия более глубокого замысла.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Некоторые из идей «Бездны голодных глаз» неплохо сочетаются с «Ахейским циклом», который, в свою очередь, входит в межавторский цикл «Древняя Греция», часть которого написал украинский фантаст Андрей Валентинов. Интересно, что по времени написание состоящего из трех романов (но пяти книг) «Ахейского цикл» растянулось на семнадцать лет: между выпуском второй и третьей части прошло целое десятилетие. Цикл рассказывает об изнанке жизни героев мифов и легенд Древней Греции: Геракла ("Герой должен быть один"), Одиссея ("Одиссей, сын Лаэрта") и Амфитриона ("Внук Персея").


Оценить интерпретацию Олди сможет подавляющее большинство читателей: не очень-то много найдется людей, совсем не знакомых с древнегреческой культурой, которую «перерабатывали» уже и классики литературы, и компания «Дисней». В «Ахейском цикле» Олди с легкостью жонглируют именами богов и героев, но это отнюдь не пустое хвастовство: чувствуется, что авторы серьезно поработали над изучением источников и придумали действительно убедительные концепции закулисных событий.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Еще один знаменитый цикл от Олдей – «Кабирский цикл», который тоже родом из второй половины 90-х. Роман «Путь меча», как показало время, стал одним из самых известных произведений дуэта и был переведен на несколько языков. Главной диковинкой мира этого романа становится холодное оружие, точнее, одушевленность этого оружия. Здесь у людей свой мир, а у мечей, кинжалов, пик и других колюще-режущих – свой, причем на людей они смотрят как на нижестоящих компаньонов. Вопреки засилью оружия, насилие здесь не приветствуется, и даже во время поединков Блистающие (народ-оружие) не калечат людей.


В «Пути меча» показана «феодальная утопия», как называют ее сами Олди: это похожая на средневековую ближневосточная цивилизация, где зазорно проливать кровь. Другой роман из цикла, «Дайте им умереть», показывает этот же мир спустя примерно восемьсот лет. Осмысление насилия и агрессии – центральная тема цикла.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Пожалуй, самым масштабным циклом в творчестве Олди стала «Ойкумена», начатая больше десяти лет назад. Сюда входит несколько трилогий, первая из которых также называется «Ойкуменой» (или «Космической симфонией» - как альтернатива «космической опере»). Сюжетный потенциал этого мира поистине неисчерпаем – и все благодаря лежащей в его основании простой, но элегантной идее.


В древности отдельные народы и их культуры развивались параллельно: к примеру, греки, китайцы и австралийские аборигены вряд ли подозревали о существовании друг друга. Их миры ограничивались довольно небольшой территорией, за пределами которой было что-то неясное, да и не особо им интересное. А теперь представьте те же реалии, но в условиях космоса: народы, населяющие разные планеты и развивающиеся в отрыве друг от друга, пока не появляются условия для межпланетных перемещений. Это и есть мир «Ойкумены», в котором живет Лючано Борготта a.k.a. Тарталья, герой первой трилогии, изготовитель кукол-марионеток и мастер контактной имперсонации, гастролирующий по всей Галактике.


Возвращение в Японию

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Сейчас Олди работают над очередным «восточным» циклом под названием «Карп и дракон», которое недвусмысленно отсылает к Японии. На подходе вторая часть цикла под названием «Рассказы ночной стражи». События происходят в Эпоху Воюющих Провинций (XV-XVII века), и уже одно название этого исторического периода говорит о многочисленных несчастьях.. Высшие силы отвечают молитвам страждущих, и на людей снисходит дар: очень своеобразное бессмертие, под завязку обеспечивающее работой местные правоохранительные органы, точнее, недавно появившуюся службу Карпа-и-Дракона, расследующую связанные с даром дела.


Мир «Карпа и дракона» получился очень колоритным – впрочем, с яркостью японской культуры вкупе с талантом Олди по-другому и быть не могло. Тут вам не просто цветущая сакура: в «Карпе и драконе» найдется место и театру Кабуки, и поэтичным речам, и боевым искусствам, с которыми Олди знакомы не понаслышке. На фоне всего этого глава за главой разворачивается интеллектуальный детектив, в основе которого – невероятно странные убийства.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатель, Длиннопост

Разворот из книги "Карп и дракон. Рассказы ночной стражи"


Творчество Олди в целом удивляет по многим причинам: размах и смелость, с которой они берутся за любые темы, ответственность за качественное представление этих тем, глубина замысла и умение драпировать эту глубину увлекательным сюжетом. Учитывая, что проза Олди давно уже приобрела культовый статус среди любителей русскоязычной фантастики и фэнтези, ознакомиться с ней точно стоит – тем более что в их пестрой библиографии найти книгу по вкусу удастся каждому.


Источник

Показать полностью 14
210

Курвошлеп

Курвошлеп Авторский рассказ, Фэнтези, Фантастика, Длиннопост

— У-у-у, по ж-жопке!

Сочный хлопок.

— А-ай!

Сейн выскочил из стойла, где привязывал лошадь, и увидел широко распахнутые глаза Марго. Она жалась к стене харчевни, закрывая руками ягодицы.

— Кто это был?

— Не знаю, — выдавила Марго, бледнея — Он меня шлепнул! Выскочил из-за угла, я и глазом не успела моргнуть.

Сейн оглянулся. Темные улицы едва освещались редкими факелами.

— Меня! Да как он вообще... Да за такое руки надо…

— Пойдем. — Сейн потянул девушку к двери. — Пока еще кто-нибудь не покусился на твой задок.

В тесной харчевне их встретили настороженными взглядами. Лысый мужичок за стойкой внимательно осмотрел гостей, оскалился и подмигнул Марго.

— Познакомились уже с нашим курвошлепом?

— Я те дам курвошлепа, пенёк плешивый! — Накинулась на него немолодая, но крепкая женщина в заляпанном фартуке под одобрительный гогот завсегдатаев. — Какие они тебе курвы, а? Какие курвы, я тебя спрашиваю?

Трактирщику оставалось лишь вжимать голову в плечи и всё ниже опускаться под стойку.

— Ну а че, кто еще по ночам на улицах шастает, как не курвы? — поддержал лысого один из посетителей, ковыряя ножом в гнилых зубах.

— Но-но! — Женщина погрозила ему пальцем.

Сейн спросил, есть ли свободные комнаты.

— Серебряный в ночь на двоих, — отозвалась она, все еще косясь на трактирщика, и достала из-под стойки деревянный поднос. — Есть-пить будете?

Сейн недовольно крякнул и выложил серебряную монету, покопался в карманах и добавил к ней несколько медных. Заказал еды и пива.

Марго подошла к длинной скамье за единственным столом, разделившим помещение надвое. Аккуратно села на свободное место. Скривилась, хватаясь за живот.

— Опять? — Сейн опустился рядом .

— Ты обещал помочь.

— Да, сейчас. — Он достал из сумки несколько высушенных пучков, разложил перед собой травы и подозвал разносчицу с подносом. — Завари это, вот это и… да, добавь это тоже. Дай остыть.

Пока ели, Сейн слушал разговоры за столом.

— Так что за напасть такая в городе? — спросил он громко. — Расскажите, люди добрые.

— А тебе чего за дело? — отозвался гнилозубый.

— Кончай строить! — перебил его рыжий дядька рядом. — Вишь, у человека балахон, мож он чародей какой? Ты чародей, мил человек?

— Не чародей, — сказал Сейн, промакивая подливу хлебной корочкой. — Но тоже кое-чего умею.

— Так вот, значит, — начал рыжий. — Повадился в городе нашем сучий сын какой-то баб лупцевать. Выскочит из темноты, подол задерет, и ка-а-ак приложит пятерней! Что тем кнутом. Крику стоит…

— Ну а стража почему его не выловит? — спросила Марго — Это же ужасно!

— А что стража? — фыркнула разносчица, — Они только пиво жрать горазды.

— Да ловят его, — махнул рукой рыжий. — И стража ловит, и мужики наши ловят. Шустрый, гад! Сделает дело — и как сквозь землю! А тем временем отлупцованных всё больше, на десятки счёт.

— Сотня, не меньше! — вставил трактирщик.

— Может, так, — покачал головой рыжий. — Но вона как интересно выходит: и молодух охаживает, и бабами постарше не брезгует, ему всё едино.

— А что, коли постарше баба, то и брезговать ей теперь? — Разносчица уперла руки в боки.

Пряча улыбку, Марго сделал вид, что дует на отвар.

— А я как думаю. — Гнилозубый почесал щетину. — Бабы теперь сами по ночным подворотням шарятся. Кому любая рука под подолом в радость.

— Рот сгнил, и мозги гниют, — скривилась разносчица.

Скрипнула дверь. В харчевню вошел высокий мужчина с легкой сединой на висках, его встретили уважительными кивками. Гость сел рядом с Сейном, разносчица мигом поставила на стол кружку и миску каши с мясом. Оплаты не взяла.

Пришедший медленно жевал.

— Алхимик? — спросил он тихо, не поднимая покрасневших глаз.

— Как догадался, лекарь? — ответил Сейн.

— Клеймо на сумке. В этих краях такие не ставят, но и я немало повидал. А ты?

— По запаху.

На уставшем лице мелькнула улыбка.

— Извини, вторую ночь на ногах. Слышал о нашем шлепальщике?

Сейн кивнул.

— Навредил кому?

— Косвенно, если только. Сам даже синяков не оставляет, лишь испуг. Но мужикам не нравится, когда их жен лапают, оно и понятно. Кому понравилось бы? Вот они и ищут виноватых за каждым углом, избивают бродяг, блаженных и всякого, кто косо посмотрит на их женщину. Вчера мне принесли юношу, живого места нет.

Рыжий ковырял ногтем край столешницы, не поднимая головы. Сейн хотел встать. Ему не нравилось, куда ведет разговор, не нравилось, как лекари обычно относятся к алхимии. Сейн хотел встать, но вместо этого зачем-то спросил.

— Помощь нужна?

— Возможно, — подумав, ответил лекарь.

— Не, ну а че, мужики обознались, со всяким бывает, — подал голос гнилозубый. — Бабы сами громче всех визжат. Теперь уже и не приголубить их, сразу обвинять лезут. Ты вот вроде умный, эскулап, а сам ничего дельного не предложил.

Лекарь покачал головой.

— Не калечить всех подряд, вот мое предложение. Не взять вам его силой. Видел я мельком одно нападение: не может человек так быстро двигаться. И жертвы и “охотники” сходятся в одном: шлепальщик исчезает прежде, чем его удается хотя бы рассмотреть.

— Суккуб, — предположил алхимик задумчиво. — Суккуб, один из бесов, которого можно призвать в наш мир. Пакостит, если ему не удается вернуться обратно. Питается похотью, но не может причинить вреда или принудить кого-то к ласке. Отвергнутый суккуб может тянуть силу… скажем, неудовлетворенных желаний, через краткий контакт…

— И как изловить эту погань? — все повернулись к Сейну.

Тот пожал плечами.

— Сначала следует выяснить, почему призыв пошел не так…

— Ты давай не мямли, — сказал гнилозубый. — Прямо говори.

— Суккубы любят любовные утехи и сладкое, — огрызнулся алхимик. — Намаж жопу медом и лови на живца. Хватай, пока будет пальцы облизывать.

Лекарь вытер губы и встал.

— А ты шутник. Здесь остановился? Я сейчас снова в лечебницу, но позже загляну. Посмотрим, что в твоей сумке может быть полезного. Бейтс.

Сейн пожал крепкую ладонь.

***
— Две капли развести на стакан теплой воды. Не горячей. Не холодной. Теплой. Пить за день до и через день после.

Девушка, замотанная шарфом так, что остались видны лишь глаза, быстро кивнула и сгребла пузырек со стола. Бросила три серебряных монеты и вышла прочь, не проронив ни слова.

— Отвратительно, — Марго лежала на кровати, закинув ноги на стену. — Ты поощряешь распутство!

— Неужели? — Сейн принялся разливать остатки зелья по флаконам. — Они найдут способ оправдать распутство и без моей помощи. А нам нужны деньги чтобы нанять корабль. Любовь без последствий хорошо продается, тем более у меня теперь есть нужные ингредиенты.

— Разве это любовь?

— Любовь бывает разной. Или ты думаешь, что они все ринутся изменять мужьям и прыгать по койкам? Возможно кто-то боится холодных зим и засушливого лета, когда нечем кормить голодные рты.

— Ты не можешь знать.

— Мое дело варить, а не спрашивать. К тому же, последствия без любви еще страшнее. Если бы я не вырвал тебя из рук короля, если бы вернул ему мужскую силу, разве не хотела бы ты себе такой пузырек?

Марго вздрогнула так, что чуть не свалилась с кровати головой вниз. Схватилась за живот, застонала.

— Пей отвар.

— Горький! Смотреть на него не могу.

Боль застала Марго в пути, и они решили переждать в ближайшем городишке несколько дней прежде, чем девушка вновь сможет сесть на лошадь.

— Вот скажи, алхимик, почему тебе под силу превратить человека в василиска, но не под силу сделать так, чтобы меня не терзала каждый месяц изнутри тысяча ос?

— Женский организм подобен роялю. Можно разрубить рояль и пустить на дрова. Можно распилить и сделать табурет. Но чтобы настроить рояль нужны навыки, которых у меня нет. Или очень редкий ингредиент.

Через распахнутое окно влетел далекий вскрик:

— По ж-жопке!

И сразу за ним девичий визг.

— Сколько здоровья женщины сгубили подавляя свои желания в любви из страха. Последствий, осуждений. А потом бегают по городу суккубы и щипают за подавленную энергетику…

— Будешь что-то с этим делать? — Марго кивнула на окно.

— Было бы неплохо. Если это и правда суккуб, за его слюну можно выручить хорошие деньги. Есть у меня предположение…

В дверь постучали. Бейтс мялся на пороге, Сейн уже собирался предложить ему помощь с больными, но тот отмахнулся.

— У меня всего хватает. Парень очнулся.

Сейн не сомневался в ответе: те, кто привык лечить без магии, редко опускаются до просьб к алхимику.

— До жены моей слух дошел, — краснел лекарь, когда за ним закрылась дверь. — Она бы никогда, сам понимаешь… попросила меня. Вы только не подумайте, я… мы ничего такого… Сил нет, алхимик, у нее больше не хватит сил, еще раз…

Бейтс достал флягу, сделал глоток. Зажмурился, собираясь с мыслями, продолжил, не открывая глаз.

— Знаешь, какого это, двадцать лет лечить людей и быть не в силах помочь единственному важному человеку? — Снова замолчал. Выдохнул разом: — Три выкидыша за три года. Слабые мышцы матки. Я подумал, может ты…

Сейн покачал головой.

— Спасибо, что не стал врать и обнадеживать, — Бейтс посмотрел ему в глаза. — Тогда я возьму зелье… Это ведь не слухи?

Расплатившись, лекарь вышел из комнаты. Сейн подбросил на ладони три серебряных, повернулся к Марго.

— Всё еще считаешь, что я продаю распутство?

Девушка отвернулась.

— По ж-жопке! — послышалось под самыми окнами.

— Хватай!

— Бей, лупи!

***
На улице трое мужчин в женских платьях пинали тощего юношу.

— Довольно! — кричал Бейтс.

— Остановитесь! — из харчевни выскочила разносчица и вторила ему.

Юноша крутился в грязи и тонко повизгивал от каждого удара.

— Кто убьёт суккуба, больше не сможет быть с женщиной! — гаркнул Сейн.

Мужчины перестали лупить лежачего и повернулись к алхимику. В двоих он узнал завсегдатаев трактира.

— Не слышали о проклятии суккуба? — продолжил заливать Сейн.

— О, зельевар! Работает твой живец! — улыбнулся рыжий.

Суккуб поскуливал, слизывая мед с ладони. Голубоглазый, со светлыми курчавыми волосами, он даже не пытался прикрыть наготу. Марго налилась пунцом и отвела взгляд.

— Вот и пошутил… — пробормотал Сейн, потирая лоб.

Тем временем к трактиру стягивались горожане, открывали окна и перегибались через подоконники, чтобы лучше разглядеть неуловимого шлепателя. Мужчины ругались и требовали немедленной расправы, но после заявления алхимика никто не осмелился подойти к суккубу. Женщины настаивали, что следует дождаться стражу.

— Что ж мы, звери какие?

— Мальчика забить готовы, ироды!

— Он совсем слаб, ему нельзя в темницу, — говорил Сейн. — Нужно завершить призыв и вернуть обратно…

Его голос тонул в общем шуме.

— По ж-жопке, по ж-жопке... — бормотал суккуб, обводя людей заплывшим глазом. Замолчал, уставившись на разносчицу.

— Глянь, чего делается? — ахнула толпа.

Тело юноши менялось: стало еще тоньше, пальцы вытянулись, черты лица заострились, волосы отросли длиннее, появились маленькие грудки…

— У них нет пола, — ответил Сейн на удивленный взгляд Марго. — Когда мужчина готов убивать, его энергетика схожа с той, когда он возбужден. Сейчас мужская сила преобладает, и бес подстраивается...

— Вот и славно, — гнилозубый подтянул повыше платье и схватил суккуба за волосы. — Убивать никого не будем, заберем с собой. А как отработает за всё по полной, отдадим страже.

Толпа вновь разразилась негодованием.

— Ды мы ж ради вас! — кричал рыжий. — Мы ж за вас отомстить, милые женщины!

— Да где стража-то?

— Так не пойдет, — Сейн шагнул к гнилозубому.

— Слух, хиляк, у меня вся жопа липкая, и я очень злой. Брысь, тебе говорят!

Из складок широкой юбки показался нож.

— Неужели вы не видите? Это безвредное существо… — Марго не успела договорить.

Бейтс, подскочил к ближайшему переодетому, двинул локтем в челюсть с короткого замаха. Рыжий было дернулся к нему, но наступил на длинный подол, замешкался и получил кулаком в кадык. Гнилозубый развернулся, сделал длинный выпад и попал в захват. Вопль смешался с хрустом вывернутой руки и нож полетел на землю.

— Чтобы лечить людей, надо знать, как их калечить, — буркнул Бейст, поднимая на руки обнаженную девушку. — Десять лет в королевском военном лагере я не только бинты менял. Куда ее, алхимик?

— В таверну, — сказал Сейн.

Когда дверь за ними закрылась, лысый трактирщик спросил:

— Почему сюда?

— Хочу отведать ваше блюдо из козлиных яичек, есть такое в меню? — спросил Сейн.

Все уставились на него. Только девочка-суккуб одной рукой обнимала лекаря за шею, а другой тянулась к лицу разносчицы.

Та покраснела.

— Для вызова суккуба нужен особый ингредиент, и этим утром я зашел к вашему мяснику. Спросил, не делал ли у них кто-то необычный заказ, — Сейн не сводил с нее взгляда.

— Я не понимаю, — оглядывался трактирщик, — Лина?

— Да, это я! — выкрикнула женщина. — Я, я потаскуха! Довольны?! А где здесь мужика искать? Одна пьянь и скоты! А я, может, еще не такая старая… А эта козлина лысая, и не глянет в мою сторону, и так перед ним раскорячусь, и эдак…

Трактирщик пятился, намереваясь спрятаться за стойкой.

Сейн смотрел, как текут слезы по щекам разносчицы и думал, что она действительно моложе, чем ему показалось вначале. И старила ее лишь истинно женская тоска, засевшая в глазах.

— Где был ритуал? — спросил он.

— На кухне печь, там семенники спалила и над картой читала…

Лина принесла потертую игральную карту, испещренную мелким шрифтом.

— Купила у одного алхимика на городской ярмарке… Думала, враки. Я не успела! Ничего не успела… этот, лысый, вернулся. Ну я хлопца за руку и за дверь. Не думала, что он такое начнет вытворять...

Бейтс опустил суккуба перед печью. Сейн присел рядом. Пока он собирал из разбитого носа кровь и слезы с уголков глаз, она норовила дотянуться и поцеловать его пальцы, засунуть руки под балахон.

— Не в этот раз, красавица, — алхимик отстранился.

За спиной фыркнула Марго.

Сейн перевернул карточку и прочитал формулу одними лишь губами, бросил в огонь. Бумага разом потемнела, а спустя миг суккуб растворился в воздухе.

Сейн разглядывал флакон в руках.

— Это можно продать? — подошла к нему Марго.

— Этого хватит на корабль. Но… это гораздо сильнее, чем слюна. Ты даже не представляешь, что я могу сварить с такой силой. Зелье, которого бы хватило на это захолустье, и мужья бы вспомнили о женах хотя бы на один день, и люди целовались на улицах. Я могу сделать так, чтобы ты навсегда забыла о болезненных регулах, я могу…

Марго накрыла его руку своей.

— То есть, ты сможешь настроить рояль?

***
Бейтс пришел провожать их с женой. Миловидная женщина целовала Марго руки и падала на колени, лекарь сжимал Сейна так, что у того хрустели позвонки.

— По ложке в день, когда придет срок. Запомни, — сказал алхимик напоследок.

… Марго ехала в дамском седле.

— Как твои… живот?

— Уже терпимо, но торопиться не будем, — ответила она. Помолчала, закусив губу.. — Ты не стал удивляться, когда я сказала, какое зелье хочу. Не стал спорить.

Марго взглянула на молчаливого Сейна. Только после нескольких недель совместного пути она научилась различать едва уловимую улыбку в его глазах.

— А я скажу тебе, почему. Ты говоришь, что любовь разная, но ты сам не веришь в это, алхимик. Ты вместе со мной слышал голос Бейтса, когда тот рассказывал про жену. И вместе со мной понял, что их любовь истинная.

Сейн молчал. Марго еще раз украдкой посмотрела на него. Добавила так, чтобы он не услышал:

— А у истинной любви должен быть шанс.

Другие работы автора: https://vk.com/pritonlisa

Показать полностью
39

Апосематический размах

Всем здрасте снова, товарищи читатели! :)


Не уверен, что еще осталась моя аудитория после столь долгого отсутствия, но, все же, представляю вашему вниманию новый текстовый сериал!

Я понял, что таковые помогают мне не забиться в угол от творческого кризиса, так что, парочку таких надо вести, помимо основного творчества.

С творчеством автора в более широких масштабах можно ознакомиться по ссылкам после истории, также как и с возможными продолжениями, которые вас могли бы заинтересовать!


Приятного чтения!


Серия 1. Предвестье катастрофы.


- Чем, говоришь, ты занимаешься в городе? - спросил подпитый мужичок пятидесяти восьми лет.

- У меня много областей, честно говоря, - смущенно проговорил парень лет тридцати, поглядывая на часы.

- Ну, каких? - все подначивал мужичок.

- Отстаньте от ребенка! - возмутилась полноватая женщина, ставя на стол сковородку с жареной картошкой, - он в кой-то веки со своего города приехал домой, а вам все лишь бы спросить!

Второй мужчина, сидящий за столом, хлопнув еще одну стопку, похлопал парня по плечу.

- Молодец наш Егорка, в городе сделался большим человеком ведь!

- Пап, ну почему же большим... Я просто занимаюсь исследованиями в области биологии и химии, тоже мне, нашел большого человека, - Егор хмыкнул, - даже не в самом крупном университете.

- Он скромничает, - улыбнулась мать, - ему даже дали этот... сынок, как ты его назвал?

- Исследовательский грант на осуществление изучения поведенческих признаков микроорганизмов класса паразитирующих, - со вздохом произнес Егор.

- Во! -воскликнул отец, - выпьем же за успех моего сына, Михалыч!

Михалыч замахал руками.

- Ну нафиг, не буду я пить за каких-то там паразитов! У нас их вона и в селе масса!

Егор тихо встал и вышел из дома на воздух, голоса родителей и их гостей все стихали по мере удаления. Выходя, он накинул легкую куртку, даже в летнее время у них в селе было достаточно прохладно по ночам.

Он уселся на ступеньки и принялся рассматривать звездное небо. В деревне, по причине отсутствия освещения, небо всегда было куда красочнее, чем в городе. Звезды простирались по всей длине небосвода, казалось, им нет ни конца ни края... А может, так оно и было.

Егору нравилось представлять, что с одного из этих огоньков на него смотрит такой же живой человек и думает о том, что Егор думает о нем.

Внимание молодого человека привлекла курица, внезапно подошедшая к нему вплотную, почти не издав ни единого звука.

Егор улыбнулся такому повороту и погладил птицу по голове.

- Тоже решила посмотреть на звезды, да? А я вот только сегодня домой приехал, наслаждаюсь, ласково проговорил он.

Курица пару раз прикоснулась клювом к его ладони и аккуратно пошла к своему загончику.

Спустя шесть минут наслаждения звездным небом, Егор услышал крик домашней коровы, что родители держали в хлеву. Крик, как ему показалось, был наполнен болью и отчаянием.

Отец выбежал из дома почти в одних трусах, накидывая куртку на себя и хватая из коридора охотничье ружье. Егор вскочил.

- Что случилось? - крикнул отец.

Егор пожал плечами.

Вместе они быстро добежали до хлева и отец распахнул ворота, направив ружье на помещение.

Егор вырос в деревне и мало что могло сильно испортить его аппетит, но, картина, что они наблюдали сейчас, явно была не из стандартных.

А именно, они, опешив, наблюдали, как целая дюжина куриц, столпившись вокруг туши коровы, активно и жадно пожирают ее плоть и внутренности, они даже не обратили внимания на вошедших людей.

Михалыч, прибежавший следом, недолго пребывал в шоке. Он смачно сматерился.

- Это чего? - прохрипел мужичок, - какого лешего тут делается?... - он уселся прямо на землю и перекрестился.

Отец, помешкав еще пару минут, выстрелил.

____

Зайдя в дом, трое мужчин не разговаривали. Они до сих пор не могли до конца осознать, что именно произошло в хлеву.

Нарушил молчание Михалыч.

- Природа свихнулась... - прошептал он.

- Природа или нет, - грозно проговорил отец, - от птиц надо избавиться, от греха подальше.

- А как же яйца? - забеспокоилась мать.

- Новых купим! Зина, они корову уложили! - заорал отец, - корову! Курицы!

- Пап, честно говоря, уложить они ее вряд ли могли, - заметил Егор, - разве что сбежались на уже мертвую.

- Егорка, мы все видели, что там было! Это... против природы! - занервничал Михалыч, - надо домой бежать, предупредить!

- Успокойся ты! - рыкнул отец, - ну свихнулось несколько птиц, что среди людей панику наводить.

- Паника это или нет, - задумчиво протянул Егор, - но образцы с мертвых птиц я возьму. Одна из них подходила ко мне, я еще тогда посчитал ее поведение странным. Поеду в город, изучу, - Егор поднял глаза на отца, тот кивнул в ответ.

- Мертвых курей-то принесите, хоть приготовлю, - досадливо бросила мать.

- Нет, мам, - отрезал Егор, - пока не изучу их, не ешьте птицу вовсе, - он подумал, - и корову мертвую тоже. Мало ли что там...

***

Утренний самолет доставил в аэропорт города Ежовска Валерия Алексеевича Груднева, ведущего специалиста по выращиванию и разведению домашнего скота и птицы. В аэропорте его встретила миловидная девушка, представившаяся "просто Настей" и предложила проехать с ней к начальнику департамента сельского хозяйства.

На большой черной машине, Валерия Алексеевича доставили до престарелого здания явно прошлой эпохи и почти втолкнули в кабинет начальника.

- Валера, как я рад тебя видеть! - протянул мужчина, приветствуя за руку Валерия и усаживая его на кресло, - у нас тут какой-то ахтунг на производствах.

- Я уже слышал, Жень, и я рад тебя видеть, - спокойно сказал Валерий, - знаю также и о случаях нападения домашней птицы на скот в частных хозяйствах. Я в курсе ситуации, есть что-то новое для меня?

Женя уселся в кресло, слегка поерзал и нахмурился.

- Честно говоря, я рассчитывал услышать что-то от тебя. Я не понимаю, что объявлять и как реагировать на такое!

- А что президент? - осведомился Валерий.

- Правительство молчит, - Женя фыркнул, - как всегда. Наш ждет главного, главный, видимо, ждет чуда.

- Класс! - хлопнул в ладоши Валерий, - так и ты жди.

- Ты упал? У нас сельскохозяйственный регион. У нас планы, расчёты! У нас заказов на пять лет вперед, а получается, что один продукт убивает и ест другой! И ладно бы это один раз, два...

- Третий раз, как известно, уже система, - усмехнулся специалист.

- А случаев за неделю масса! Я уже не знаю, на какой реагировать, честное слово!

- Сколько?

Женя толкнул к Валерию папку.

- На, ознакомься.

- И что, никаких предпосылок? - спрашивал Валерий, листая папку, - агрессивное поведение, специфические повадки, изменения в окрасе шкур или перьев? - Женя качал головой, - дай мне хоть что-то! Они же не просто накидываются на скот?!

- Просто. Так. - отрезал Женя.

Валерий закрыл папку и поднял брови.

- Что скажешь? - спросил Женя.

- Я не знаю, - растерянно пробормотал Женя, - таких случаев я не встречал никогда и даже не могу предположить, что это все значит.

- В деревнях уже начали ходить байки про демонов и богов разных. Мол, природа обернулась против людей. Жрут то домашние домашних, те, кого люди выводили.

Валерий поднял взгляд.

- А ведь и правда, - воодушевленно проговорил он, - это зацепка. Что бы не происходило, это касается только домашних животных...

Валерий встал.

- Нам надо что-то делать, Валер, а то неизвестно, до чего эта ситуация может нас довести.

- Мне бы орнитолога в команду, - задумался Валерий, - и бюджета бы под проект.

- Бери, что нужно, - кивнул Женя, - занимайся. Только попроси и получишь.

- С губером согласуешь?

- Еще бы, - хмыкнул начальник, - говорил же, у нас регион держится на сельском хозяйстве, он одобрит, я позабочусь.

***

- В ночи несется над деревнями птица-Юстрица, что с собою приносит голод, мор и несчастье, - вещала престарелая Агния, - куда крылом своим коснется, там беда и горе начинаются!

- Бабушка, это все, конечно, здорово, но я ведь уже взрослая девочка, в сказки не верю, - с сомнением сказала Лена.

- Послушай меня, и послушай внимательно, - доверительно придвинулась бабушка, - я-то уже стара стала, сама не сделаю, что нужно, а ты еще полна сил. Люди нынче забыли старых богов, забыли обычаи и приметы, на том и погибель их идет! Юстрица пришла на планету по велению Стрибога, беду принесла она!

- Ты про эти случаи с домашней птицей? - улыбаясь, спросила Лена, - сказки то.

Агния помотала головой.

- Не сказки это, внучка, не сказки. Поверь, ты теперь одна надежда людей. То, что случилось с домашней птицей, скоро будет со всеми. Юстрица касается трижды! Первый раз - предупреждение, второй - беда, третий - смерть! Первое касание случилось с неделю назад, она коснулась птиц домашних. Второе будет через пару-тройку полнолуний, всех птиц теперь коснется. Третье должно быть через год, тогда люди умирать начнут!

Лена аккуратно отодвинулась.

- Бабушка, мне на работу пора, - вздохнула она, - извини, твои страшилки я дослушаю позже.

Агния схватила внучку за рукав.

- Внучка! В городе Ворон есть место, место тайное, сокрытое. В нем ты найдешь то одно, что может еще спасти людей, ларец Юстрицы, - бабушка вложила внучке в руку загадочный тонкий предмет с неровно торчащими осколками, - это ключ к месту тайному. Я его хранила много лет, ты используешь его.

Лена вырвала руку и посмотрела на предмет. Он смахивал на каменную ручку с вкрапленными осколками мутного темного стекла.

- Бабушка, сказки уже перешли за грань, я пойду! - нервно проговорила Лена и пошла к выходу.

- Одна не ходи! - сказала Агния вслед, - через два дня встретишь защитника. Только с ним иди, но иди обязательно! Ты знаешь его уже, но узнаешь заново. Меня завтра уже не найдешь, не забудь желание мое. Найди ларец, открой. Там спасение наше.

Лена сглотнула и вышла из избы.


Продолжение следует...


https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
486

Институт (2)

Сначала: Институт


- Вы все допустили непростительную ошибку. Точнее - вы, Лев Давидович, в первую очередь, - ходил из угла в угол полковник. - Вам следовало сразу оповестить соответствующие органы, вы же прекрасно об этом знаете.

- И что? Что мне теперь за это будет?

- Расстреляют, конечно же. Да ладно вам, я же шучу.

Директор института тяжело дышал схватившись за сердце. Его коллега - Артём Дмитриевич, сидел за столом и хмурился:

- Скажите, Михаил Павлович, к чему такая шумиха? Солдаты, бронетранспортеры... Нельзя разве было просто, тихо и спокойно...

- Нельзя. Факт обнаружения вами аномалии подтверждён и нашими специалистами. Нельзя чтобы подобное явление появилось и у наших эээ... иностранных партнёров. Теперь все видят степень охраны здания, и они тоже. Это предотвратит возможное проникновение иностранных агентов, они теперь точно не посмеют.

- Но позвольте, у нас и раньше была некоторая степень секретности, - вставил Лев Давидович.

- Открытие, или существо которое вы здесь зафиксировали - это превосходит все открытия совершенные ранее. Вы понимаете что может произойти? - голос полковника стал жёстче. - Если люди узнают что точно есть потусторонний мир... Начнётся массовая религиозная истерия - вот что нас ждёт, уважаемые учёные.

- Возможно что вы правы, - отодвинув стул произнёс руководитель лаборатории, - но лично мне кажется, что вы несколько переборщили с карантином. В здании пятьсот человек, и к так называемому контакту имеет отношение лишь чуть более двадцати.

- Так положено. Честно признаться такое вводится впервые. Но поверьте, как только будет хоть один шанс, я приложу все усилия, для того чтобы снять карантинные меры. Всё самое необходимое: провиант, предметы первой необходимости и даже постельное белье и раскладные кровати скоро будут сюда доставлены. Семьи сотрудников и средства массовой информации будут нами оповещены. Ещё есть вопросы?

Двое учёных лишь задумчиво молчали.

- Ну хорошо. Значит что мы имеем на этот час? Говорите мне всё, я должен знать даже малейшие детали, - военный достал из нагрудного кармана блокнот: видимо он привык делать записи по старинке. Артём Дмитриевич посмотрел на своего руководителя и дождавшись когда он ему кивнул, заговорил:

- Ну раз вы видели видео я не буду повторять то, чем это существо там занималось. Оно делает всегда примерно одно и тоже: царапает стену. Из последних наших открытий - оно не реагирует на звук.

- Вот это уже интересно, - оживился полковник, - как вы это выяснили?

- Один из наших специалистов менял сломанный датчик в аномальной зоне. Как раз в тот момент, когда существо снова там появилось. К счастью он оказался не из робкого десятка, и попытался с ним поздороваться.

- И что?

- Ничего. Никакой реакции не последовало, мне даже кажется что у этого существа полностью отсутствуют слуховые рецепторы. Если и есть на свете существа подобные ему, возможно они общаются другими способами.

- Понятно. Ещё есть какие-либо выводы? - Михаил Павлович подчеркнул что-то в блокноте.

- Глаза, - продолжил Артём Дмитриевич. Глаза у него есть. Это видно по снимкам, ну и потому как оно каждый раз безошибочно возвращается на то же самое место, где и закончило царапать стену в прошлый раз. Ну и руки с когтями или с большими ногтями. Тоже имеются.

- А ноги?

- Вот здесь не ясно, - вступил в разговор Лев Давидович, - там можно лишь разобрать что на нём надет какой-то длинный балахон или нечто на это похожее. И всё это чёрного цвета, такое же, как и цвет его тела.

- Хотел бы добавить, что есть тело, в понятном нам, осязаемом виде, или его нет, и это всё какой-то вид голографии - пока не ясно, - руководитель лаборатории теперь уже встал и ходил по кабинету академика, на ходу водя в воздухе рукой - как будто обрисовывал описываемое существо в воздухе.

- Эмм... - замялся полковник, - а теперь я хотел бы задать главный вопрос: что вы думаете сами, ваше личное мнение? Оно может быть привидением? - спросил он полушепотом.

- Как учёные мы скажем лишь, что делать какие-то выводы очень рано, - ответил директор, - но за себя скажу - если выяснится что потусторонний мир существует, я точно этому не удивлюсь. Что скажете, Артём Дмитриевич?

- Аналогично. Поддерживаю ваш ответ.


- Вы просили позвать вас, когда это существо снова появится, - Артём Дмитриевич, глядел сейчас из-под очков сидя в кресле у одной из стен штаба.

- Всё правильно, - еле дыша ответил полковник, - вам бы лифт починить... Вот этот экран?

- Да, смотрите.

Существо на экране колыхалось, зависнув в воздухе. Оно продолжало царапать стену, увеличивая длину линии, которая уже заняла собой место на стене длиною с метр.

- Да что же оно делает? - изумился военный.

- Нам не ясно, приходится всего лишь ограничиться наблюдениями.

- Мы должны понимать, несут ли его действия какую-либо угрозу.

- Угрозу? Да вы о чём, полковник?

- Зачем оно здесь появилось? Зачем чертит, или чёрт его знает - царапает стену? Я второй день как нахожусь здесь, и пока не получил никакого ответа.

- Никто не получил. Нам остаётся только наблюдать.

- Вот это самое бездействие просто выматывает, уж извините.


Прошла ещё неделя. Сотрудники института приспособились к новым условиям, хотя проживание в спартанских условиях многим далось очень нелегко. Многие из них подходили к директору института и к Артёму Дмитриевичу - предлагали свою помощь. Но руководитель лаборатории добавил в команду лишь Геннадия и Петра - возможно за их первостепенный вклад в открытие. Михаил Павлович старался не мешать учёным, но всё же ввёл некоторые ограничения для сотрудников по свободе передвижения внутри института. Внутри контура п-образного здания института находился небольшой дворик, и выход в него стал строго регламентирован по времени. Единственный "островок без потолка" - так прозвали его учёные.

По всему забору бравые солдаты успешно намотали спирали колючей проволоки, по углам установили смотровые вышки. На всех столбах теперь висели видеокамеры роты охраны. Весь периметр круглосуточно охранялся патрулями - институт действительно напоминал теперь девятиэтажную военную базу.

Толпы зевак, которые вперемешку с выкрикивающими призывы о грядущем конце света фанатиками, находились поодаль, охрана не подпускала их ближе чем на несколько десятков метров к бронетранспортерам, являвшими собой первое оборонительное кольцо. Тут и там сновали журналисты и блогеры - стараясь прорваться поближе, для того чтобы снять только свой "эксклюзив", но уже в который раз они попадались охране, которая передавала их потом полиции.

Новости о происходящем в институте были в топе лент новостных агентств всего мира. Руководство страны - под нажимом СМИ, всё же разрешило передавать некоторые сведения журналистам. Каждый вечер, часов в шесть, через контрольно-пропускной пункт выходил на улицу полковник "Железной цепи". Тут то и начиналась форменная вакханалия - толпа журналистов допускалась ближе, и они, практически отпуская друг-другу тумаки, старались лично взять у полковника интервью. Но Михаил Павлович был скуп на слова и выдавал только строго дозированную порцию информации. «Сегодня было зафиксировано два визуальных контакта. Первый в 3:21, второй в 14:37. Первый контакт длился семь минут, второй - девять. Существо продолжило свою работу» - один из примеров. И каждый вечер он передавал одному из журналистов - кому повезёт, флешку с сильно урезанной видеозаписью. Один раз одного такого работника СМИ чуть не прибили коллеги, и когда среди просветительских тружеников начался форменный мордобой - пришлось успокаивать толпу автоматными очередями в воздух. Потом выдавали флешку строго по утвержденной очереди...

Но в целом последние новости всколыхнули мир. Многим было неспокойно, ведь привычный уклад жизни и устоявшееся мировоззрение могли рухнуть в одночасье. Всё теперь зависело от новостей из института.


- Что мы имеем на сегодня?

Михаил Павлович открыл небольшую "пятиминутку", проходившую каждый день в пять вечера.

- Сегодня, повторю: замечательные новости, - улыбнулся Артём Дмитриевич, - существо закончило чертить прямоугольник, а я ещё раз напомню, что это напоминает мне проём двери...

- Всё-таки давайте заминируем лестничный пролёт и стену, - перебил его полковник, - мало ли что оттуда может вылезти? Мы же совсем не понимаем его природу? Взрывчатка не помешает.

- Да вы о чём говорите!? - воскликнул директор института. - Я не позволю обкладывать бомбами этот свет науки, этот передовой...

- Здесь я решаю, чему быть а чему нет, - перебил его Михаил Павлович. - И если случится непредвиденное, только я и мои солдаты сможем спасти ваши задницы, уж извините за резкость. Надеюсь, что сможем.

- Я не рекомендую вам этого делать, - высказался руководитель лаборатории. - Взрывчатка может быть расценена как признак враждебных намерений. И как к этому отнесутся существа? Если они задумали создать некий портал - мы не сможем им ничем помешать.

- Почему вы так думаете?

- Оно нас не боится. Оно даже не обращает на нас никакого внимания. Следовательно, угрозы мы не несём. В данный момент.

- Ну хорошо, - задумчиво произнес полковник, - а я, в свою очередь, хочу вас проинформировать о возможных взаимосвязях существ с нашими оккультными эээ... учениями.

- С чем? - воскликнули учёные.

- Нельзя вот так запросто откидывать даже самые сомнительные варианты, - скрестив на груди руки, возразил Михаил Павлович. - Наша обязанность - проверить всё что можно.

- Ну и какие новости в оккультном мире? - улыбнулся Артём Дмитриевич.

- Над этим работал целый отдел...

Нечто похожее на привидений упоминалось во многих древних книгах и рукописях. Вера в них восходит своими корнями к самым древним временам, и когда об этих, бестелесных созданиях было упомянуто впервые - неизвестно. В мифах и легандах народов они олицетворяют собой дух умершего человека, и не нужно улыбаться господа. Далее... Мы проверили все несчастные случаи произошедшие в вашем институте...

- Ну вообще... - не выдержал Лев Давидович.

- Кхм... Мы выяснили, что в 1934 году, во время постройки этого здания со строительных лесов упал и разбился насмерть один рабочий. Как его связать с нынешней ситуацией мы понятие не имеем. Дальше. Одна из сотрудниц вашего института в молодости состояла в секте сатанистов...

- Где состояла!? - вскочил директор

- В секте. Сядьте, Лев Давидович. Это было когда ей стукнуло семнадцать лет. Сейчас ей более тридцати, и на допросе наши психологи выяснили что больше она... ну не верит в эту бредятину. Зато мы ей верим. Но связано это как-то или нет, чёрт его знает. Мы даже посоветовались с некоторыми специалистами по оккультизму, но они все в один голос твердят, что для того чтобы открыть врата в ад нужно непременно чертить пентограммы. Приплясывая с бубном. И для этого никто не чертит прямоугольники. Хватит улыбаться, Артём Дмитриевич. В общем, вы как учёные, должны знать все аспекты изучаемого вопроса. Пока всё. Вам эта информация о чём нибудь говорит? Можно связать с происходящим?

- Не знаю, распечатайте ваши доводы на бумаге, я хотел бы сохранить это для себя.

- Давайте посерьёзнее, Артём Дмитриевич! Мы же стараемся помочь!

- Ага. Вот спасибо то. Вы пожалуйста не ляпните это при встрече с журналистами, - попросил директор института.

- О паранормальном даже намекать нельзя, - согласился полковник, - иначе мир скатиться ко всем чертям.


- Артём Дмитриевич!

- Что, Геннадий?

- Посмотрите на экран!

- Что? Что это?

Двое учёных прильнули к экрану, по центру которого виднелся лестничный пролёт, ведущий с девятого этажа вниз, к отглушенному деревянными панелями проходу. Над лестницей, примерно на высоте человеческого роста появилась яркая точка. Её свет освещал пролёт не хуже яркой лампы. Помигав несколько секунд, точка исчезла.

- Что это было, Артём Дмитриевич?

- Не знаю. Давай позовём сюда полковника, а то ведь потом забодает вопросами...

Примерно через пару минут в бывшую венткамеру явился полковник. Он внимательно просмотрел запись:

- Что думаете, друзья - учёные?

- Ничего не думаем, какой-то свет...

- Понятно что свет, а почему он возник?

- Не хочу делать предположений... - начал Артём Дмитриевич, но его прервал Геннадий:

- Вот, смотрите, «кочегар» снова появился! - указал он на другой экран, на котором снова возникло загадочное существо.

- Прекратите его так называть! - прошипел профессор.

- Хм... Нормально, - улыбнулся полковник. - Но что это с ним?

Существо, на этот раз, не сразу подошло к стене. Оно несколько секунд стояло, и казалось, что смотрело вниз, на то самое место, где совсем недавно горела яркая точка. После, оно снова ринулось к стене и с удвоенным рвением стало царапать штукатурку. Но делала оно это совсем не там где раньше, а в центре прямоугольника.

- Что-то новое... - прошептал Артём Дмитриевич.

- Всё-таки хорошо что мы всё заминировали, - тоже шёпотом сказал Михаил Павлович.

- Что-о? Когда? - старый учёный попытался встать с кресла.

- Когда-когда... Ночью. Не нужно нервничать, садитесь. Так спокойнее мне и руководству. Смотрите на экран, ведь интересно же...

- Чёрт знает что!

- Смотрите сюда! - громко зашептал Геннадий, указывая на первый экран, тот, на который они смотрели совсем недавно. Яркая точка снова появилась. На этот раз она горела всё ярче и ярче. Точка превратилась в нестерпимо яркий шар, который рос прямо на глазах.

- Всем внимание! - крикнул в рацию полковник. - Боевая готовность! Возможен прорыв в аномальную зону! Второй взвод ко мне - в штаб!

Учёные не обращали на него внимания, они завороженно смотрели на горящее в подъезде "солнце". Геннадий легонько стукнул по плечу Артёма Дмитриевича, указав ему рукой на второй экран. Существо на нём сжалось, словно от давления яркого света. Затем, закружившись чёрным смерчем оно сложилось в чёрную точку, и исчезло. Одновременно с этим яркий шар стал превращаться в овал, который стал растягиваться вниз - до самой лестницы. Став больше ещё и в стороны, внезапно, его внутренняя часть стала темнеть. Внутри показалась фигура человека. Было похоже, что человек внутри был одет в скафандр. Сделав шаг из горящего овала, человек оказался на лестнице. Как только он ступил на неё второй ногой свечение исчезло. Вместе с таинственным овалом. Человек в скафандре с интересом стал озираться по сторонам, и тут, неожиданно, он помахал рукой в камеру.

- Охренеть... - прошептал профессор.

- Второй взвод - отбой, всем - отбой, - еле выговорил в рацию полковник.

- Прикольно, - резюмировал Геннадий. - К нам приехал космонавт.


(Спасибо что читаете, далее - постараюсь завтра)

Показать полностью
116

Помогите найти книгу, а то не отпускает. Очень[Найдена]

Космическая фантастика. Произведение еще времен СССР. В начале книги герой бежит марафон и собирается в длительный полет. Когда уже летят, то защитные экраны ракеты не дают мутировать людям от космических лучей. Защита спасает только людей, а на животных эти лучи все равно влияют. Собака там была разросшаяся какая-то. Кажется герой нашел инопланетную жизнь на каком-то астероиде, но потерял сознание и помнил что похоже было на большую черепаху. Притащил какие-то мелкие организмы, но ему сказали, что космосе для таких мелких хватает кислорода. А то, что черепаху упустил это плохо. Потому что было бы открытие. Надеюсь на любителей советской фантастики. Хотя автор мог быть и зарубежный. Иногда пропускали. Спасибо.

UPD. Спасибо силе пикабу. Помогли найти найти даже две книги, которые схлопнулись в моем сознании в одну!

"Звезда КЭЦ" Беляев. "Магелланово облако" Лем

371

Многогранные фантасты

Множество людей, посвятивших себя творчеству, следуют принципу «найди нишу, в которой ты хорош, и реализуйся в ней». Фамилия режиссера или писателя обычно гарантирует, что в новом фильме или книге вас ждет фирменный стиль, что-то новое, но привычного формата. Это удобно и для творцов, которые развивают свой успех в выбранной области, и для поклонников, которые могут быть практически уверены, что новинка придется им по вкусу.

Но есть авторы, которые пробуют себя в разных стилях, жанрах и направлениях, неизменно добиваясь успеха. Конечно, фирменные «фишечки» зачастую продолжают прослеживаться, будь то слог повествования или проблематика, но такие писатели регулярно преподносят своим читателям сюрпризы. О нескольких авторах, которые ярко себя проявили в разных направлениях, и хотим рассказать.

Чайна Мьевиль

Многогранные фантасты Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Один из тех писателей, которых буквально невозможно поместить в рамки. При всем разнообразии произведений Мьевиля, они неизменно имеют глубокую, интеллектуальную и хулиганскую сторону.

Несомненно, Мьевиль узнаваем по крайней мере в том, насколько странен. В его романах нет «базовых» завязок и декораций, они цепляют своей оригинальностью с самого начала. Эта фирменная странность в сочетании со сложными и интересными идеями создают своеобразную мозаику всех возможных способов воздействовать на читателя. Лингвистическая фантастика, где главная героиня является живой частью речи для инопланетного Языка. Море беспорядочных рельсов, которые, как корабли, бороздят поезда в вечной охоте за гигантскими подземными животными. Два города, существующих параллельно, где граница пролегает только в сознании людей… Мьевиль отказывается искать простые пути.

Кроме этого книги автора часто затрагивают вопросы классовой борьбы и других видов конфликтов бесправных и тех, кто наслаждается привилегиями. Но множество метафор позволяют делать это максимально ненавязчиво. В итоге каждая книга Мьевиля — неповторимый эксперимент и самобытное произведение. Даже знаменитая («визитная» в каком-то смысле для писателя) Нью-Корбюзонская трилогия — по сути три отдельных романа, связанных общим миром. Так что, если вы собрались познакомиться с творчеством Мьевиля, отнеситесь ответственно к выбору первой книги: Мьевиль может быть очень разным. И хотя жанры он скорее обыгрывает, чем следует их законам, они вполне могут послужить подсказкой для читателя, чтобы найти «свой» роман.

Нил Стивенсон

Многогранные фантасты Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Первый роман Стивенсона, который придет в голову большинству любителей фантастики — это «Лавина». И не случайно: это культовый роман, который открыл врата посткиберпанка, вернув неоновое технологическое будущее «на арену» фантастической литературы. Значит ли это, что дав жанру второе дыхание, Стивенсон остался верен ему в своем творчестве? Отнюдь.

Технологии, программирование и виртуальная реальность являются постоянной областью интереса писателя. Во многом от основателей киберпанка Стивенсона в свое время отличало то, что он действительно разбирался в том, как работают компьютерные технологии. Это заметно не только по тому, насколько точны оказались его прогнозы, но и в том, как уверенно и просто он описывает те или иные технические процессы.

Этот «профиль» Стивенсона заметен как в около-киберпанковых произведениях, так и в романе-катастрофе «Семиевие», который писатель выпустил в 2015 году. Сюжет посвящен тому, как избранные представители человечества вынуждены покинуть планету, перебравшись на космическую станцию, а также возникающим в процессе конфликтам, драмам и, наконец, возвращению на поверхность планеты. Можно сказать, что в отличие от большинства романов Стивенсона, «Семиевие» достаточно далеко отходит от концепции «книги-предупреждения» и «книги-пророчества». С другой стороны, здесь можно наблюдать, как автор буквально препарирует идею о созидательности и разрушительности, на которую способны люди.

Другим экспериментом с жанром стала написанная в соавторстве с Николь Галланд книга «Взлет и падение ДОДО». Она рассказывает про тайную правительственную организацию, которая пытается вернуть магические умения прошлого и поставить себе на службу. Перемещения во времени здесь соседствуют с обоснованной магией, так что грань между научной фантастикой и фэнтези может быть трудно найти, но все-таки соавторы пытаются быть в первую очередь научно-правдоподобными. И исторически-точными. Впрочем, «путешествовать в прошлое», а не в будущее в своих работах Стивенсону не в новинку: в конце 90-х-начале 00-х он работал над «Криптономиконом» и «Барочным циклом», где исторические события и персоны играют значительную роль.

Ким Стэнли Робинсон

Многогранные фантасты Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Ким Стэнли Робинсон известен прежде всего, как автор «Марсианской трилогии». Это действительно самая масштабная и известная работа автора, настоящая эпопея о колонизации Красной Планеты. Но творчество Робинсона не ограничивается Марсом и даже научной фантастикой. Например, недавно на русском вышел роман «Годы риса и соли», написанный в 2002 году и получивший премию «Локус», в жанре альтернативной истории. Проходя сквозь века, Робинсон строит предположения о том, как развивалась бы цивилизация, если бы Европа пострадала от Чумы гораздо сильнее, чем в реальности, и не смогла взять прогресс в свои руки.

Начал Робинсон свою карьеру с «Калифорнийской трилогии», в которой предлагает три варианта сценария будущего своего родного края — постапокалиптический, антиутопический и утопический.

А самые новые романы Робинсона — «Нью-Йорк 2140» и «Красная Луна» происходят в одной условной вселенной будущего. «Красная Луна» имеет достаточно динамичный сюжет, но не меньше внимания писатель, как всегда, уделяет проработке вопроса, как реально могла бы выглядеть колонизация Луны? А если сделать упор на том, что Китай победил в космической гонке? Ему действительно интересно делать предположения и простраивать картину. «Нью-Йорк 2140» состоит из этого по большей части. Это такие зарисовки из знакомого всем города, но много лет спустя и после глобального потепления и повышения уровня мирового океана. Просто быт затопленного Нью-Йорка, как кому-то может показаться. На самом деле, в этих книгах присутствует колоссальная проработка социальных, экономических и политических аспектов такого будущего.

По работам Робинсона можно заметить, что ему всегда интересен масштаб. И этот интерес он может выразить через любой выбранный жанр: твердую научную фантастику, космооперу или альтернативную историю. Писатель старается быть максимально достоверным и убедительным, какой бы материал ни попался ему в руки. Готовьтесь, что героев окажется много, что они будут не только действовать, но и довольно много рассуждать, дискутировать и искать ответы на вопросы, которые интересовали автора при работе над книгой.

Тэд Уильямс

Многогранные фантасты Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Тэду Уильямсу славу и репутацию мастера фэнтези принесла масштабная эпопея «Орден Манускрипат». Детально проработанный мир, история мрачная, но в то же время очень душевная, обилие интриг и неоднозначные герои — вот лишь часть из многочисленных козырей цикла. Но в то же на счету Уильямса есть трилогия о Бобби Долларе, ангеле-адвокате с дурным характером, который вляпывается в большие неприятности. А потом в следующие. Вообще он просто хотел выпить виски после того, как отстоял право очередной души отправиться в рай, но вот уже почему-то изобличает пороки мироздания в зале суда…

А еще у писателя есть анималистическое фэнтези про котов (где мир, кстати, тоже неожиданно глубоко проработаны культура и мифология кошачьего народа). Этот роман, «Хвосттрубой», является, кстати, дебютной изданной работой Уильямса, за три года до «Трона из костей дракона». А еще автор весьма ярко проявил себя на ниве фантастики с циклом оригинального посткиберпанка «Иноземье».

Уильямс буквально писатель-хамелеон, который просто блестяще выполняет любую работу, за которую только возьмется. Его вдохновляют разные вещи, концепции и жанры, через которые их можно выразить. Так что ограничиваться чем-то одним в его случае просто не имеет смысла.

Роджер Желязны

Многогранные фантасты Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Роджер Желязны — автор невероятно многогранный и подкупающий богатством фантазии. Его знаковые «Хроники Амбера» буквально невозможно описать в двух словах так, чтобы их прелесть была понятна. Земля — один из множества миров-отражений, а где-то в эпицентре множество наследников сражаются и интригуют, чтобы заполучить власть над гораздо более значимым миром? Но как же вопрос перемещения между Землей и Амбером, фамильная магия его правящей ветви и множество других тонких деталей, которые делают это произведение уникальным? И все-таки это героическое фэнтези.

Совсем другое дело «Этот бессмертный» — дебютный роман автора в жанре постапокалиптической научной фантастики. Или атмосферная городская мистика — «Ночь в тоскливом октябре». Иногда кажется, что творчество Желязны — просто некий чистый поток воображения, который он едва успевал облекать в слова и сюжеты. Не даром на счету Желязны около 20 романов и четыре сборника рассказов.

Он также часто обращался за вдохновением к различным мифологиям, и это, разумеется, тоже повлияло на различия в его произведениях. Индуистика и мифы об Артуре достаточно далеки друг от друга, чтобы книги, которые так или иначе ссылаются на них, тоже были не слишком похожи. Так что разные работы Желязны объединяет в основном то, что они стали классикой жанров фантастики и фэнтези. И, надо сказать, легко и с удовольствием читаются через годы.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

Показать полностью 4
222

Как фанат «Стар Трека» сделал свой сериал. «Орвилл»

Американский актёр Сет Макфарлейн всегда любил «Стар Трек». Настолько любил, что решил сделать свой сериал про космическую команду. И более того, сыграл в нём главную роль. Он — капитан исследовательского корабля USS Orville.


Одним погожим днём будущий капитан Эд Мерсер возвращается домой и застаёт жену с инопланетянином. Вот так удар! К счастью, Эду приходит назначение — у Мерсера будет свой корабль. Можно улететь от позора на другой конец галактики. Вот только незадача — старпом на корабле — Келли Грейсен — его супруга.


«Стоит мне выпустить фильм — меня ругают критики», — сокрушается Макфарлейн. И, действительно, когда «Орвилл» только вышел, он мало кому понравился. Однако, со временем рейтинг выровнялся. А потом сериал и вовсе продлили на второй сезон.

Как фанат «Стар Трека» сделал свой сериал. «Орвилл» Фильмы, Сериалы, Star Trek, Звездный путь: Дискавери, Фантастика, Пародия, Комедия, Джон Фавро, Космос, Орвилл, Сериал Орвилл, Длиннопост

Невозможно понять, в каком жанре работает Макфарлейн. Визуально сериал похож на «Стар Трек»: костюмы, космические корабли, многорасовый состав. Вот только над всем этим витает некая придурь. Посудите сами, в одной из серий капитан-лейтенант Бортус высиживает яйцо. Дело в том, что он принадлежит к расе Моклан, на их планете рождаются только мужчины.


Сценарий к большей части серий написал сам Макфарлейн. Однако, некоторые сюжеты придумывал Дэвид Гудман, а он работал над сериалом «Звёздный путь: Энтерпрайз». Режиссёры проекта: Брэннон Брага и Джеймс Конуэй, оба пришли из «Стар Трека», а пилотный выпуск, вообще, снимал сам Джон Фавро.


Авторы сценария не стеснялись подглядывать идеи из разных фильмов, но больше всего, конечно, понабрались у «Стар Трека». А ещё в «Орвилле» сыграли тридцать актёров из «Звёздного пути».

Как фанат «Стар Трека» сделал свой сериал. «Орвилл» Фильмы, Сериалы, Star Trek, Звездный путь: Дискавери, Фантастика, Пародия, Комедия, Джон Фавро, Космос, Орвилл, Сериал Орвилл, Длиннопост

Но это не пародия, а скорее космический ситком с элементами драмы. Капитан Эд Мерсер и старпом Келли Грейсен, бывшие муж и жена, будут постоянно ругаться. Не просто же так развалился этот брак, ребята совершенно не умеют уживаться друг с другом. Они даже умудрились устроить скандал в космическом зоопарке, куда их поместили в качестве заповедных зверушек.


Технически сериал сделан качественно — грим, графика, перестрелки, — всё это выглядит хоть и не так круто, как в «Стар Треке», но всё же не бюджетно.


Недавно вышел третий сезон сериала «Стар Трек: Дискавери». Вообще, «Дискавери» — это хороший способ начать смотреть «Звёздный путь». Надо ли говорить, что в 2020 году ожидается и новый сезон «Орвилла». Сет Макфарлейн продолжает играть в капитана и не собирается останавливаться.


Телеграм канал про кино и сериалы

Показать полностью 1
48

Я тоже инквизитор! Часть 1. "Хроники инквизитора"

– И что же тебя не устраивает? — шеф смотрел уставшим взглядом на Владислава.

– Я рассчитывал на более опытного напарника, а вместо этого мне подсовывают новичка, да ещё девчонку.

– Алёне нужно опыта набираться, а у тебя как раз подходящее задание, или, по-твоему, я должен её с Мироновым отправить вампира ловить?

– Нет, но…

– Никаких «но». Приказ ты получил, иди и выполняй.

Возле кабинета шефа сидела Полина и что-то очень внимательно рассматривала в мониторе компьютера, так что даже не заметила, как из кабинета кто-то вышел.

– Я смотрю, распродажа в Стиме.

Вздрогнув и открыв страницу с каким-то текстом, Полина с недовольством посмотрела на заглядывающего в её монитор Влада.

– Не пугай так, я чуть со стула не упала…

– А ты не отвлекайся на рабочем месте. Мог ведь и шеф выйти.

– Ой всё! Ты что-то хотел?

– Да, можешь оформить разрешение на автомобиль?

– А чего это ты? Всегда же на поездах ездил.

– В этот раз не один еду, напарницу всучили. Не хочу её на каком-нибудь вокзале потерять.

– Мне кажется, если человеку дали должность инквизитора, то он не потеряется на вокзале, – сухо сказала секретарша шефа.

– Может быть, но мне так спокойнее.

– Понятно всё с тобой, держи, – Полина протянула свежеотпечатанный листик.

– Спасибо.

Зайдя в свой кабинет, Влад упал в кресло. На столе лежала папка с фотографией рыжеволосой девушки и подписью: «Апрельская Юлия Андреевна 22.01.1994 г.». Чуть ниже подписи стоял штамп: «НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО».

– Не подтверждено. И чего мне от неё ждать? – задумчиво произнёс инквизитор. Он не любил, когда его отправляли на разведку. Совсем другое дело, когда всю скучную работу уже провёл кто-то другой, и ему не приходилось тратить время на различных шарлатанов, выдающих себя за ясновидящих и экстрасенсов. Зато когда цель подтверждали, оставалось только прийти, увидеть и победить.

Влад подошёл к сейфу с табельным оружием. «Нет, уверен, что это не понадобится». Прихватив досье, инквизитор направился в оружейную.

В своё время в этих залах с тяжёлыми сводчатыми потолками находился склад оружия для защиты монастыря, теперь же расположилась оружейная инквизиторов. Дойдя до нужного стеллажа, Влад взял несколько шариков со святой водой и пузырёк с освящённым маслом.

– Скромно, – послышался чей-то голос.

Влад вздрогнул. Позади него стоял помощник интенданта – детина под два метра ростом с широкими плечами и КМС по пауэрлифтингу. Его доброе лицо никак не соотносилось с ужасающим внешним видом.

– Умеешь же ты подкрасться, Антон. – разворачиваясь обратно к стеллажу сказал Влад.

– Прости, пожалуйста, не хотел тебя испугать. Это всё что ты берёшь?

– Честно говоря, не думаю, что даже это понадобится – я просто побеседовать.

– Даже табельное не взял? Опрометчиво, – сказал Антон, осматривая Влада.

– Может ты и прав, – задумчиво сказал инквизитор.

– Пойди сюда, – Антон провёл Влада по лабиринту из стеллажей. – Держи, раз уж без боевого едешь, – с этими словами помощник интенданта протянул Владу небольшой пистолет. – Стреляет дротиками со снотворным.

– Знаю, уже приходилось использовать.

Спустя уже полчаса Влад, взявший рабочую машину, подъехал к монастырской парковке. Алёна, молодая девушка, с волосами цвета воронова крыла и такими же чёрными глазами, уже ждала на месте.

– Здравствуйте, Владислав. – сказала девушка, садясь в машину.

– Можно на «ты». И даже желательно, мы теперь напарники, и официоз будет только мешать, – сухо сказал инквизитор.

– Хорошо, как ска...жешь.

– Вообще, думала машина поприличнее будет, – пытаясь избежать неловкой паузы сказала Алёна.

– Ну, я мог, конечно, взять что-нибудь «поприличнее» – Влад выделил это слово интонацией. – Например «Патриота», но молодой парень на «Девятке» меньше привлекает внимание.

– Понятно…

– Сразу предупреждаю, я не очень разговорчивый, особенно за рулем, – сказал инквизитор, выруливая на дорогу.

– Ой, да я тоже. Не люблю много болтать, в тишине спокойнее. Знаешь, бывает такси вызовешь, а таксист как начнет истории из жизни рассказывать, или ещё хуже спрашивать чего-нибудь, а ты и думаешь: «Ну вот чего тебе от меня надо? Просто довези меня молча и всё», а он всё болтает и болтает. Или вот подруги у меня, сами ничего не учат, и меня отвлекают, только сядешь что-нибудь повторить на следующий день к парам, и они тут же болтать начинают, ну вот только что же молчали, чего вы сейчас-то начали? Или вот…

– Понимаю, – покосившись на Алёну сказал Влад – Слушай, там на заднем сидении копия досье на нашу цель, ты бы почитала пока.

Пока Алёна изучала досье, которое ещё накануне выучила практически наизусть Владислав размышлял о глубоком – как всё-таки правильно говорить в отношении его новой напарницы: инквизитор, инквизиторша или инквизиторка. «Как ни скажи, один хрен – девчонка».

Конечно, среди инквизиторов и раньше были женщины, но не то чтобы очень много, да и Влад был из тех, кто однозначно выступал, что «не женское это дело». Потому напарницу свою он воспринимал исключительно как помеху. Да и мало того, что девушка, так ещё и практически ребёнок. Он стал инквизитором только в 23 года, что считается рано, а ей и 20 нет. «У нас, конечно, нехватка кадров, но 19-летняя девочка – бред какой-то». За окном медленно темнело.

– Может, остановимся поедим? – голос напарницы вернул инквизитора из пучины размышлений.

Стрелки часов показывали без четверти восемь, а значит, в дороге они были уже часа три. Доехав до ближайшей заправки, борцы с нечистью купили по хот-догу и по стакану капучино.

– Не страшно? – с улыбкой спросил Влад – Всё-таки первое задание.

– Не очень, волнуюсь, конечно, но мы ведь даже не знаем, ведьма ли она, может, просто очередной шарлатан обманывает доверчивых граждан, что, кстати, вероятнее всего.

– Это мне и не нравится, что мы не знаем наверняка.

– Ничего, прорвемся! – с этими словами Алёна запихала в рот остатки хот-дога и, скомкав бумажку из-под него кинула в сторону мусорного бака.

Допив свой кофе, Владислав сел в машину.

– Может, музыку включим? – предложила Алёна, когда они снова встали на трассу.

– Вряд ли у нас совпадают музыкальные вкусы, – с усмешкой ответил Влад.

– А вдруг, – на лице девушки мелькнула хитрая улыбка.

– Посмотри в сумке, там должна колонка лежать, включи её.

– Колонка? А ты подготовился.

– Я люблю музыку послушать, а в этой машине система не очень. Включай.

– Готово, – Алёна кинула колонку на заднее сиденье.

Оставшиеся два с половиной часа путешествия были украшены творчеством «Five Finger Death Punch», «Avatar» и «Disturbed». По лицу Алёны можно было предположить, что к такому она была не совсем готова. Зато Влад с улыбкой крутил баранку и наслаждался поездкой.

Я тоже инквизитор! Часть 1. "Хроники инквизитора" Фэнтези, Рассказ, Авторский рассказ, Длиннопост, Что почитать?, Продолжение следует, Текст

Примерно в половине одиннадцатого вечера инквизиторы приехали на место. Небольшой город в Нижегородской области встретил их пустыми улицами и совершенно разбитыми дорогами. Спустя двадцать минут они добрались до отеля, в котором были забронированы два одноместных номера. Влад заглушил мотор и устало сказал:

– Ну что ж, сейчас можно отдыхать. Завтра тяжёлый день, – после чего, взяв свою сумку, направился внутрь.

Алёна шла чуть позади, осматриваясь по сторонам, будто кто-то должен был следить за ними. У двери отеля Владислав обернулся и после небольшой паузы спросил:

– Легенду помнишь?

– Конечно! – ответила Алёна – Мы студенты археологи, приехали чтобы…

– Хорошо, верю.

Девушка резко замолчала. Влад толкнул дверь, и они вошли. Внутри их встретила улыбчивая молодая девушка. Взяв ключи, инквизиторы направились в свои номера, которые находились на втором этаже. Открыв свою дверь и, замерев на секунду, Алёна обернулась.

– Спокойной ночи, – произнесла она стоя у приоткрытой двери. Казалось, что она хочет что-то ещё сказать, но не может придумать, что именно.

– Да, и тебе спокойной, – сказал Влад и, войдя в номер, захлопнул за собой дверь.

В номере было достаточно уютно. Приняв душ и почистив зубы, инквизитор забрался в постель, от которой пахло стиральным порошком. Часы показывали «23:17». Перед тем как уснуть Влад достал ноутбук и открыл карту города, ознакомившись с ней и сделав пару отметок, он отложил компьютер и наконец-то положил голову на подушку. Тело гудело после дороги, и приятная дремота окутывала разум. Вдруг раздался стук в дверь и голос Алёны попросил разрешение войти. Инквизитор посмотрел на телефон. На нём светилось «9:23». «Проспал!» Сон никак не хотел отпускать, но нужно было подниматься.

– Секундочку!

Плеснув в лицо холодной водой из-под крана и быстро натянув штаны и футболку с портретом «Чувака» из «Большого Лебовски», Влад пригласил напарницу войти.

– Прошу прощения, не услышал будильник. Долго стучала?

– Не очень, можно сказать, что только что подошла.

– Ну хорошо, ещё раз прошу прощения, что проспал.

Алёна вошла и, осматривая комнату, спросила:

– Какие наши ближайшие действия?

– Значит, сходим перекусим сейчас – сказал Владислав, выглядывая из ванной комнаты, где пытался быстро почистить зубы, – и поедем к нашей клиентке.

Спустя десять минут двое молодых людей отдали ключи консьержке и, выйдя из отеля, направились к машине.

– Куда поедем?

– Есть тут одно место, вчера на карте посмотрел, – с улыбкой сказал Влад.

Закончив завтрак в небольшой кафешке с интересным названием «Ночной Дожор» инквизиторы ждали, пока официант принесет счёт.

– Ну что, новенькая, устроим охоту на ведьм? – торжественно произнёс Владислав.

У Алёны загорелись глаза, ей уже представлялось эпичное приключение, в котором они на пару с Владиславом карают зло. На деле же всё оказалось куда прозаичнее, ведьма жила в обычной пятиэтажке, почти на окраине города. Путь к её дому занял не более десяти минут. Взяв всё необходимое из машины, служители Церкви направились к нужному подъезду, по пути к которому Влад тихонько напевал: «В заросшем парке стоит старинный дом…»

– Как мы попадем внутрь? – Алёна изо всех сил старалась скрыть волнение.

– О, это самое интересное, смотри и учись, – с этими словами Владислав поднял вверх указательный палец и набрал на домофоне номер квартиры Юлии.

– Слушаю вас, — приятный женский голос раздался в динамике.

– Здравствуйте, у меня запись на десять тридцать утра.

Домофон запищал, информируя о том, что дверь открыта.

– А ты – Влад обернулся к помощнице – иди в машину и жди там.

– Но как…

– Это приказ!

Молодая инквизиторша, ошарашенная таким развитием событий, направилась к автомобилю.

«Один быстрее справлюсь, нечего ей под ногами мешаться» – думал Влад, взбегая по ступеням. Поднявшись на четвёртый этаж, он подошёл к нужной квартире и постучал. Дверь открылась. Квартира Юлии встретила теплом и ароматом шарлотки с яблоками. «Как интересно» – инквизитор шагнул внутрь. В проходе стояла красивая девушка, её рыжие чуть вьющиеся волосы спускались на плечи, а зеленоватые глаза томно смотрели на служителя Церкви. Дверь захлопнулась.

– Здравствуйте, я …

– Владислав. Я ждала вас, – голос девушки, как журчание чистого ручья, а вместе с тем густой и обволакивающий, эхом разносился в сознании инквизитора.

Влад вдруг вспомнил, что он сегодня совсем не выспался. Веки становились тяжёлыми, очертания квартиры медленно расплывались, и только зеленые глаза по-прежнему были видны чётко и ясно.

– Я… – Влад попытался сделать усилие над собой.

– Я знаю, инквизитор! – улыбнулась Юлия. В этот момент зрачки ведьмы стали продолговатыми как у кошки, а лицо исказилось злобной гримасой, но этого Влад уже не увидел. Мир вокруг него окончательно погас.

Молодая девушка с красивыми рыжими волосами стояла в коридоре своей квартиры, а у её ног лежал инквизитор.

– Вот скотина! «Иди в машину и жди там»! Зачем тогда вообще меня брать? Шефу пожалуюсь. – Алёна кипела от гнева, для неё это было первое задание, оно должно было стать незабываемым приключением.

– А теперь что? Посидела в машине, и молодец. Обращается как с маленькой девочкой. Я тоже инквизитор! – обиженно выкрикнула Алёна.

В этот момент из подъезда вышла симпатичная девушка с рыжими волосами и удивительно знакомым лицом. Алёну пробил пот. «Это же она, та девушка, к которой мы приехали!» Ведьма уверенным шагом шла прямо к машине инквизиторов…

Я тоже инквизитор! Часть 1. "Хроники инквизитора" Фэнтези, Рассказ, Авторский рассказ, Длиннопост, Что почитать?, Продолжение следует, Текст
Показать полностью 2
36

Алхимик. Жук

— Последняя. — Сейн покрутил монету между пальцами. — Осталось придумать, как получить две миски супа за один медяк.

Марго сидела напротив, прижав к груди кулачки и не решаясь дотронуться до стола в липких пятнах. Теперь ее сморщенный носик Сейну приходилось лицезреть постоянно: стоило ей угодить по щиколотку в дорожную грязь, а то бывало и не в грязь вовсе, проснуться в дешевом трактире с зудом от блошиных укусов или отведать на завтрак остывшей похлебки, пахнущей болотом.

Марго прикрыла глаза и с видимым усилием выдохнула.

— Ну так преврати ее в золото.

— Я же тебе объяснял…

— Да-да, помню я. — Лицо девушки разгладилось, но голос дрогнул натянутой до предела тетивой, казалось, сорвется вот-вот и хлестнет по коже до крови. — Ладно, давай сюда!

Марго вырвала монету из рук Сейна и кликнула трактирщицу. К столу, переваливаясь, подошла дородная женщина в заляпанном переднике.

— Прислуга, две миски супа, да понаваристей! — Марго забросила ногу на ногу и вздернула подбородок. — И чтобы мигом! Торопимся мы.

Сейн успел оценить грациозное движение кистью: таким алмазы швырять, а не потертую монету.

Мгновение трактирщица колебалась, с прищуром разглядывая необычную гостью. Взгляду Марго было под силу, казалось, остудить только снятую с костра похлебку. Сейн затаил дыхание…

— Вона как! — всплеснула руками трактирщица. — Гляньте, какая сопля из носа надулась важная! Сейчас скатаю тебя в шарик и в окошко брошу. Один медный — одна миска. Арыхметика простая.

Под ее смех Марго покрылась красными пятнами.

— Одна миска и две ложки. Будь добра, милая женщина, — вмешался Сейн и, поймав колючий взгляд спутницы, пожал плечами.

Трактирщица ловко смела монетку в широкий карман передника.

Еды дождались молча. Набросились, обжигаясь и мешая друг другу ложками.

— Говорят, в алхимики идут только те, кто не смог ничего добиться в чародействе, — буркнула Марго с набитым ртом. — Неудачники.

— Говорят, королевы сами могут оплатить свой обед. — Сейн отобрал у нее миску и придвинул к себе.

— Ну извините, что не успела обчистить дворец!.. Устала я, алхимик, понимаешь? Одна дыра хуже другой.

— И это я тебе тоже объяснял…

— Держаться подальше от крупных трактов, да помню я! — Марго уже замахнулась, чтобы приложить ладонью по столешнице, но еще раз глянула на темные пятна то ли от пролитого рассола, то ли от чьей-то блевотины и одумалась.

— Чего ты хочешь, а? — Сейн посмотрел по сторонам, не удастся ли умыкнуть с соседнего стола краюху хлеба. — Спать на улице ты отказалась, если бы мы не снимали комнаты, у нас бы еще остались деньги.

— Эти выгребные ямы ты называешь комнатами? Я нормально выспаться хочу, ванну хочу, а эти сапоги… живого места не осталось от мозолей!

— Ладно, — смягчился Сейн и вернул королеве миску. Там еще осталось гущи на пару-тройку ложек и наполовину обгрызенное крылышко. — В одном ты права, надо раздобыть деньжат.

***
— Здесь? — спросила Марго, осторожно ступая вдоль стены и с опаской поглядывая на гудящую толпу под низким потолком барака.

Было неясно в общем гаме, что обсуждают собравшиеся и не собираются ли вцепиться друг други в глотки. Ругань и проклятия смешались со смехом и одобрительными возгласами. А еще с вонью. Королева прижала рукав к носу, чтобы хоть как-то заглушить терпко-кислый запах разгоряченных тел и старых сапог.

— Говорил тебе, не надо со мной ходить, — бросил Сейн не оборачиваясь.

— Как же, я в этом захолустье одна не останусь…

Они прошли в дальний угол барака, и Сейн отодвинул скрипучую ширму. В тот же миг к нему подскочил коротышка с вытянутой рукой. Сперва Марго показалось, что он собирается потрепать алхимика по щеке.

— Зельевар? — коротышка сощурился, всматриваясь в лицо Сейна.

— Ты бы так не делал, Фиц, — ответил тот, скосив глаза на узкое лезвие кинжала у своего горла, и глубже спрятал руки в балахон. — Пока не знаешь, что я достану из карманов.

Фиц облизнул губы и медленно опустил оружие. На королеву он даже не взглянул. Марго выдохнула и посмотрела ему за спину, где, прислонившись к стене, сидел окровавленный мужчина.

— Надеюсь, ты пришел вернуть долг, — осклабился Фиц. — Хорошо бы так, а то, как видишь, я маленько занят.

Он отошел, и в тусклом свете Марго смогла лучше рассмотреть сидящего у стены. Раздетый по пояс, тот тяжело дышал, ерошил мокрые волосы и колотил себя по коленям, подбадривая. Одно его ухо почернело, кровь разводами засохла на широкой груди, а разбитый нос распух, будто в ноздри запихнули по виноградине.

— И долг вернуть, и сверху заработать. — Сейн достал из сумки флакончик, едва ли больше указательного пальца. — Бойцу твоему, вижу, знатно досталось. Самое время менять ход поединка.

— Не интересует, — равнодушно ответил Фиц и снял с пояса флягу. Потряс ею в воздухе. — У меня вот!

И отдал бойцу. Тот жадно приложился к горлышку.

— Это что? — спросил Сейн.

— Молот, что же еще. Не хуже твоего работает, а выгода в монетах тройная. Один недостаток, эффект недолгий, приходится хлебать постоянно.

— Кто варит?

— Ты его не знаешь, Сейн. Гони монеты давай!

Боец отбросил пустую флягу и рыгнул. Заметил пристальный взгляд Марго и улыбнулся разбитыми губами, обнажая черные провалы в зубах.

— Фиц, ты же знаешь, Молот работает иначе. Это байда какая-то! Сколько он уже выпил? Ты погубишь бойца, нагрузка на сердце…

— Это работает, зельевар, — отмахнулся Фиц. — Работает, и на это зелье ставят!

Сейн глянул через плечо на толпу, когда по бараку пробежался металлический звон, отозвался легкой дрожью в груди.

— Подожди, ты сказал, на зелье ставят? — Сейн повернулся к Фицу. — То есть, они знают?

— Давненько ты не заглядывал. — Коротышка тоненько хихикнул и потер ладони, отчего стал походить на степного суслика. — Пойдем, сам увидишь.

Боец уже стоял на ногах и вертел головой, разминая шею.

Толпа расступилась, пропуская их. Марго вцепилась алхимику в локоть, боясь отстать. Люди стояли слишком плотно: стоило замешкаться, и выбраться из скопления потных туш уже не вышло бы.

Они остановились на краю небольшой площадки в середине барака. Кто-то смачно высморкался рядом с Марго. Толпа встретила бойца радостными воплями, но куда громче кричали у противоположного угла.

— Да ла-адно, — протянул алхимик, когда показался соперник.

— Все поменялось, Сейн, — кричал Фиц, продолжая потирать ладони. — Никому больше не интересно смотреть на обычную драку. Просто бить морды теперь скучно, вот бить морды под каким-нибудь зельем — совсем другое дело!

— Я не знаю таких зелий.

Сейн чувствовал, как ладошка Марго все крепче сжимает его локоть, но не мог отвести взгляда от нового бойца. Бородатая физиономия на шести с половиной футах сплошных мышц и шрамов… И четыре руки.

— Мутанты особо ценятся. — Фиц пританцовывал на месте. — Победить такого — куча золота.

— И как биться с этим любителем перчаток?

— Зелье работает, говорю же. Мой парень уже три звонка отстоял. В этом раунде или в следующем, положим мы громилу…

Сейн покачал головой. Раздался звон.

— Подпольные кулачные бои, значит? Так денег достать? — Марго шепнула прямо в ухо. Ей хотелось вцепиться зубами в мочку за то, что втянул ее в это.

— Раньше было проще. — Сейн внимательно наблюдал за поединком. — Когда на зелья была последняя надежда.

— Как работает Молот?

— Повышает выносливость и укрепляет мышцы. Делает быстрее. Когда-то за такие фокусы могли на нож посадить, если бы пронюхали

— А по закону могут повесить и сейчас!

— Ну так вернись во дворец и подпиши указ.

Боец Фица с легкостью уклонялся от всех ударов, танцуя вокруг четырехрукого громилы, но и сам не мог пробиться через защиту противника.

— Давай уже, добей его!

— Хватит плясать!

Толпа начинала скучать, когда ускоренный Молотом боец изменился в лице. Судорога сложила его пополам прежде, чем соперник успел воспользоваться моментом. Боец рухнул и, подвывая, схватился за живот. Толпа замерла, и в этой тишине из штанов лежачего грянул гром. К запахам барака добавился еще один.

— Не сердце, так кишки, — улыбнулся Сейн.

Сквозь общий гогот пробивалась ругань потерявших сегодня солидные деньги. Фиц схватился за голову и, расталкивая смеющихся локтями, нырнул в толпу.

— Пойдем, пожалуйста, — сказала Марго, потирая слезящиеся глаза.

Они уже начали проталкиваться к выходу, когда на площадку выскочил Фиц и кивнул кому-то в толпе. Затем повернулся к четырехрукому и, задрав голову, крикнул тому прямо в бороду:

— Новая ставка! Новый боец! Сегодня! — И указал пальцем на Сейна.

— Это шутка? — Громила перевел взгляд с коротышки на алхимика.

Сейн хотел было спросить то же самое, когда сзади его схватили за шею, а Марго буквально оторвали от руки.

***
— Я тебя знаю, зельевар, ты живучий. — Фиц ходил взад-вперед. Сейн сидел на том же месте, где еще недавно хлебал из фляги предыдущий боец. — Так что пей свое зелье и выходи отрабатывать долг.

— Молот не волшебный эликсир, — спокойно сказал алхимик. — Он не сделает из меня бойца, если я не умею драться.

— Значит, такой расклад! — перебил Фиц. — Я потерял много денег, а ты мне должен. Или отработаешь на ринге, или мы заберем девчонку, а она уж нам отработает, будь уверен!

Один из людей Фица стоял позади Марго и держал ее за плечи. Держал не крепко, без боли. Пока что. Но эти широкие, горячие лапищи заставляли почувствовать себя хрупкой, как хрустальная фигурка, сковывали тяжелыми кандалами тело и дух.

Марго молча пыталась поймать взгляд алхимика, но тот сосредоточенно рылся в своей сумке.

— Чего своих быков не выставишь? — спросил Сейн.

— Не для ринга они. Да и рисковать мужиками я больше не буду. — Навис Фиц. — Думай, зельевар, ты же хитрый жучара, я знаю! Времени тебе, пока делают ставки.

— А вот это мысль, — пробормотал Сейн и достал из сумки деревянную коробочку, высыпал содержимое на ладонь.

Марго присмотрелась: коричневые панцири, скрученные лапки, прозрачные лепестки крыльев. Когда алхимик начал мять засушенных жуков пальцами, отвернулась. Вонь кружила голову, слабость поднималась от щиколоток по ногам и, стараясь не упасть на грязный пол, королева не видела, как Сейн смешивает жучиную труху с мазью из сумки и втирает себе в ладони. Как выпивает Молот и ещё парочку склянок. Не слышала, как шепчет заклинание, почти вплотную приложив руки к губам.

А потом над головами пролетел железный звон.

***
Марго смотрела на раздетого Сейна: худая шея, впалая грудь, ребра видны. Стала прикидывать в уме, сколько лет ей придется отрабатывать долги шлюхой, когда его убьют.

Толпа встретила нового бойца насмешками и улюлюканьем.

Сейн сосредоточился на своих ощущениях, Молот грел слабые мышцы. Алхимику удалось увернуться от двух быстрых ударов в голову, но левый нижний кулак соперника заставил согнуться от боли и припасть на колени.

— Остановите это. — Марго повернулась к Фицу, но осталась без ответа.

Четырехрукий ходил кругами и раззадоривал толпу. Сейн встал.

— Давай! — крикнул бородач и ударил себя в грудь сразу четырьмя кулаками.

Сейн толкнул его раскрытыми ладонями. Налетел и снова толкнул. Боец стоял как вылитый, только на груди остались красные следы от рук алхимика.

— Да бей ты его, дурила! — кричал Фиц.

На этот раз Сейну прилетело с правой верхней. И снова четырехрукий повернулся к толпе, ловя овации. Марго только сейчас заметила, что среди зрителей гудели громче остальных двое городских стражников.

Сейн встал, стараясь не обращать внимания на подступившую тошноту. Подскочил к сопернику, обхватил его за пояс, водя ладонями по спине и бокам.

— Да что ты мацаешь его как бабу?

— Вмажь ему!

— Оторви дохляку грабли! — вторили раззадроенные стражники.

— Прекратите! — голос Марго тонул в общем шуме. Руки на плечах сжались крепче.

— Обниматься? — рыкнул бородатый боец. — Ну давай обниматься!

И сжал Сейна всеми лапищами, приподнял над землей. Алхимик болтал ногами, как пойманный жук, и хватал ртом воздух. Ребра налились болью.

Марго не видела лица того, кто ее держал, но опустила глаза и разглядела его ноги в рваных сапогах. Ударила каблуком по носку, туда, где должны быть пальцы, надавила, пока хватка на плечах не ослабла, а позади не послышался приглушенный стон. Выскочила на арену.

— Я сказала, прекратите! — крикнула так, что передние ряды невольно отпрянули бы, не мешай им стоящие позади. И даже Сейн успел сделать вдох в ослабевшей хватке. — Я ваша королева Марго! И я приказываю немедленно остановить бой.

Толпа загудела тише. Теперь недовольно и недоверчиво.

— Вы! — Марго повернулась к стражникам. — Приказываю немедленно встать на мою защиту, как велит вам клява Короне!

Четырехрукий держал Сейна за горло левой верхней, а сам, скривившись, мерил взглядом дерзкую девицу. На его боках и пояснице набухали багровые разводы от объятий алхимика.

Стражники вышли вперед.

— Разберемся, — сказал один.

— Пожалуйте во дворец, королева! — гыкнул второй и схватил Марго за руку. Она зашипела кошкой, хотела выплюнуть в лицо пожелания его матушке, но задохнулась от боли и лишь клацнула зубами, когда запястье грубо завели за спину.

— Дерьмо с ботинок бы вытерла, королева.

Толпа захохотала. Фиц подскочил было заявить права на добычу, но один из стражников коснулся ножен, и коротышка вернулся на место.

— А вы продолжайте, продолжайте, — кивнул стражник бойцам.

Четырехрукий повернулся к Сейну, медленно, словно его потянули к земле собственные мышцы. Нижней правой рукой вытер испарину со лба. Верхней замахнулся, так же медленно. Сейн без труда высвободился из хватки и коротким замахом двинул бородатого в челюсть. Толпа ахнула одновременно с тем, как тот повалился навзничь.

— Больно! — зашипел алхимик, разминая кисть.

Подошел к разинувшим рты стражникам, потрепал их по щекам.

— Вы свободны, ребята.

Те переглянулись.

— Ты меня поцарапал! — сказал один и потрогал красное лицо. В следующее мгновение алхимика скрутили и потащили к выходу.

Марго, про которую все забыли, подскочила к Фицу и приподнялась на цыпочках, нависнув так, что коротышка невольно втянул голову в плечи.

— Он выиграл! Нашу долю, живо!

***
Она выскочила из душного барака в свежесть, с его сумкой и балахоном. Он стоял неподалеку от входа и дрожал под мелким дождем. Рядом лежали стражники в дорожной хляби.

— Очнутся, — сказал Сейн. — Тот здоровяк тоже.

Она накинула балахон ему на плечи, медленно повела по темным улицам. Марго придерживала алхимика, чувствовала, как ей передается дрожь, но прижималась лишь сильней.

— У нас есть деньги, — сказала, завидев огни трактира.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Сегодня празднуем, но уехать нужно будет на рассвете. Твоя выходка… Зря ты со мной пошла.

— Как? — спросила Марго. — То драться не можешь, тискаешься только, то с одного удара. И стражники...

Сейн показал руки: пальцы и ладони все в черных точках.

— Жуки ползают по стенам с помощью отростков на лапках, таких крошечных, что не видно глазу. Далеко на юге есть племена, которые используют жучиную мазь, чтобы лазать по деревьям. Отростки здорово цепляются. Я лишь усовершенствовал рецепт, добавив на них сильнейший токсин. Правда, не рассчитал, что на такую гору мышц подействует не сразу.

Марго вспомнила покрасневшую кожу после касаний Сейна и кивнула.

— Так значит, я выиграла тебе время?

Алхимик не ответил.

— Ну скажи, что не зря пошла? Я помогла тебе, алхимик, признай же.

Он остановился и повернулся к ней. Улыбнулся бледными губами.

— Давай сначала поедим.

Другие работы автора: https://vk.com/pritonlisa

Алхимик. Жук Фэнтези, Фантастика, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
52

История Звёздного лабиринта

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

Это началось пять столетий тому вперед. Когда именно, сказать невозможно, ведь время относительно, а сама история очень протяженна. В ту эпоху человечество уже обрело бессмертие. Не абсолютное. Просто никто не мог точно сказать, сколько проживут самые молодые — их биологические тела уже не были подвержены столь быстрому старению, были неуязвимы для патогенных микроорганизмов, не изнашивались в той мере, в которой это еще происходило на нашем рубеже тысячелетий. Естественная смертность приблизилась к нулю. И это стало толчком к колонизации планет Солнечной Системы — земляне заселили и адаптировали к комфортной жизни их все, включая крупные астероиды и ледяные айсберги в облаке Оорта.

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

Технологии межпланетного сообщения актуализировали астродинамику до уровня сотовой связи в прошлом. И одновременно открыли новый путь к межзвездным перелетам — оказалось, что необходимую скорость можно развить не столько двигателями, сколько гравитационными маневрами — как в полях тяготения планет, так и — звезд попадающихся на пути. Конечно до первой звезды путь оставался очень долгим, но первой же экспедиции удалось достигнуть системы Альфы Центавра и закрепиться на одной из планет. По косвенным сведениям сумели основать колонии и другие первопроходцы Земли — у более далеких звезд. Человечество стало не только межпланетным видом, но и межзвездным.

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

Однако галактической цивилизацией оно считаться пока не могло — очень много белых пятен на карте Галактики оставалось и тогда. Совершенно неизученным был противоположный сектор Млечного пути — по ту сторону от центра. Он был недоступен для космических телескопов Солнечного Содружества, и даже колонисты у ближайших звезд не могли узнать об этом “Секторе C” ничего нового.


Именно в направлении этого Сектора однажды стартовала самая смелая экспедиция. Предстояло лететь “на другой конец Галактики”, и проложить ясный курс изначально было невозможно. Гравитационные прыжки от звезды к звезде, ускоряющие корабль почти до скорости света, были обозримы лишь на несколько ходов вперед, а их предполагалось тысячи. Не существовало точной карты Галактики с учетом всех перемещений светил на тысячи лет вперед Да — лететь предстояло тысячи, десятки тысяч лет. Этот полет помимо всего мог стать тестом на бессмертие — хватит ли биологического ресурса экипажа корабля, чтобы добраться до цели? Полет превращался в прохождение нескончаемого лабиринта, где каждый следующий шаг — неверный поворот при выборе следующей звезды для прыжка — мог завести в тупик, но мог и приблизить к цели, если суметь угадать.

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

Удивительно, но даже тогда земляне еще не повстречали братьев по разуму. Было принято несколько радиосигналов явно искусственного происхождения, расшифровать которые не удалось. И однажды в окрестностях Солнечной системы был выловлен странный аппарат — подобие автоматической станции, которые запускали с Земли в во второй половине XX века. Технический уровень реализации устройства был крайне низким. И в Солнечном Содружестве укрепилось мнение, что мы — самая развитая из цивилизаций в Галактике. Это предстояло проверить. Хотя существовала и другая точка зрения — что более развитые цивилизации осознанно не проявляют себя.


Нет смысла описывать полет протяженностью две сотни тысячи лет. Экспедиция успешно добралась до Сектора С. И хотя это были уже совсем другие люди — время без общения разводит разум по разным ветвям развития, но в любом случае это были посланники Земли, прошедшие грандиозный звездный лабиринт. Череда финальных прыжков замедлила корабль на подлете к рассеянному звездному скоплению, окутанному вуалью планетарной туманности — тысячи лет назад здесь вспыхнула сверхновая звезда. С борта корабля вспышка видна не было — её загораживала протяженная пылевая туманность. К тому же никто из экипажа не мог быть уверен, что звездный лабиринт выведет именно к этому скоплению — Сектор С — это как долька апельсина — значительная часть Галактики. И финишировать можно было в любом его месте. Судьба предложила эту туманность.

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

Удивительно, но посланники Земли не состарились и не остановились в развитии. Ведь в полете приходилось решать все новые навигационные задачи, а между прыжками можно было что-то улучшить в конструкции самого корабля. За две сотни тысяч лет это привело к тому, что до Сектора C добрался совершенно иной звездолет — его бы не узнали на Земле и возможно приняли бы за транспорт пришельцев. Да и сами космонавты были уже совсем иного вида — изменились пропорции тела и многие физиологические процессы — всего не перечислить. Главное же — они продолжали считать Землю и Солнечное Содружество своей родиной. И все, что они стремились здесь узнать, делали для человечества, частью которого продолжали быть.


Первое впечатление от системы звезд внутри туманности было близкое тому, которое бывает на развалинах древних городов, или, может быть, — на кладбище. Посланники Земли очень давно не испытывали этих чувств. Такие переживания, можно сказать, были за рамками их жизненного опыта, но здесь это ощущалось таким-то мистическим образом, будто они ловили трансляцию чьих-то переживаний из прошлого.


Вокруг звезд скопления обнаружилось множество планет. Практически все они когда-то были обитаемы и выглядели подобно планетам Солнечного Содружества, но так, как если бы по ним прокатилось разрушительное цунами. Взрыв сверхновой стер города и поселения с поверхности этих планет, оставив лишь руины. Изучение развалин на разных планетах обнаружило их схожесть — существа населявшие их были частью одной цивилизации, объединившей сотни звезд скопления. Внутри него они создали свой транспортный лабиринт — подобный тому, который прошли посланники Земли на пути сюда, только в миниатюре. Конечно, все связи были уничтожены вспышкой. Но судя по всему цивилизация предполагала такой исход и предусмотрительно покинула это место, оставив все, что было когда-то построено. Но все ли они ушли?

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

Если можно было бы ретроспективно воссоздать некогда разрушенную систему, она была бы грандиозна даже по меркам жителей Солнечного Содружества XXVI столетия. Кстати, со дня старта первого межзвездного перелета в Солнечном Содружестве сменилась точка отсчета, и века стали исчислять с начала Звездной Эры — Era Sidereum, сокращенно — ES. Старт в Сектор C состоялся в III ES — в третьем столетии Звездной Эры. А прибыли в район назначение посланники Земли уже в своей собственной временной системе, ведь за время полета со скорость близкой к световой, часы на корабле и на Земле разошлись очень сильно. Трудно, практически невозможно было сказать, где сколько времени прошло. В том числе и здесь — в Секторе C.


Может быть стоит упомянуть, почему “C” — это тоже из латыни — “Противоположный Сектор” (Галактики) ученые Солнечного Содружества именовали как “Sector Contrarium” или сокращенно “Sector C”. В Звездную Эру в Содружестве заметно убавилось языковое разнообразие — все фактически общались на одном языке — новом, который произошел как смешение Английского и Испанского, а поскольку и в том и другом довольно латинских корней, то древний язык Рима в какой-то момент буквально возродился из пепла истории и фактически вновь стал основой общения как минимум в мире науки. Да и в мире искусства — тоже, с той оговоркой, что грань между этими мирами к началу Era Sidereum практически стерлась.


В Секторе С посланники Земли превратились в археологов — столетиями раскапывая руины то на одной, то на другой планете, пока внезапно не обнаружили, что они здесь не одни. На одной из планет — на окраине скопления — они встретили, наконец, тех кого искали тысячи лет. Это были живые существа — в целом похожие на Землян — если привыкнуть к ряду особенностей их внешнего вида. Земляне были сильно продвинуты в технике и биологии, но опыта общения с иными космическими существами у них не было. И первая встреча почти сорвалась. Аборигены скрылись в своих убежищах. А через некоторое время базовая станция землян приняла очень знакомый радиосигнал — практически тот же, что когда-то приняли радиотелескопы Солнечной Системы. Но теперь его удалось расшифровать. Это было предупреждение о скорой вспышке сверхновой звезды. Сообщение повторилось много раз, прежде чем земляне смогли ответить на том же языке. И тогда контакт состоялся.


Это был первый контакт представителей Земной цивилизации. Но состоялся он совсем не на Земле и даже не вблизи неё, а в противоположном секторе Галактики. Ради одного этого стоило лететь.

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

Это был контакт совершенно разных существ, находящихся на разных уровнях развития. Бывшее величие ушедшей цивилизации не сохранилось в тех её потомках, которые предпочли остаться здесь несмотря на взрыв сверхновой. И разрушение их мира отбросило оставшихся в живых на тысячи лет в прошлое. Сами они не смогли восстановить свой лабиринт и с тех пор не покидали свою планету. Лишь изредка отправляли сигнал к звездом — тот самый — единственный сохранившийся в записи. Но сохранилось еще кое-что — это была их история, их идеи, их технологии, которые сами они воспринимали уже как религию и боялись тронуть, использовать для восстановления потерянного. Но именно это и предложили сделать земляне. Для посланников Земли это было соприкосновение с непостижимым опытом цивилизации многократно превосходившей по уровню развития Солнечное Содружество, а для жителей разрушенного мира это был шанс продолжить свой звездный путь.


Надо ли говорить, что согласие было достигнуто не сразу. Но Земляне никуда не спешили, а у местных жителей по большому счету не было лучшего варианта, и в какой-то момент они доверились людям.

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост

На восстановление системы этого скопления ушло время сравнимое со временем перелета до Сектора C — это была куда более творческая и насыщенная событиями эпоха, чем вся предшествующая история Земли. О ней можно рассказывать бесконечно, но наверное — в другом моем воспоминании. Здесь я лишь сообщу, что когда транспортные тоннели между всеми звездами скопления вновь засветились в ночном небе этого мира ультрафиолетовыми нитями, а города наполнились жизнью, посланники Земли вспомнили о своей планете.


Где-то там — в сотнях тысяч световых лет звезда по имени Солнце тоже может сбросить свою оболочку, омыв раскаленной плазмой свои планеты. Готовы ли там Люди оставить всё, уйти к другим звездам, чтобы вот так же — почти с нуля — построить свои новый мир на новом месте? Быть может обретенный в Секторе C опыт поможет и Солнечному Содружеству? А если это так, то самое время вновь нырять в Звездный лабиринт, прыгать от звезды к звезде, и быть может мы еще успеем увидеть Землю прежде чем погаснет Солнце.

История Звёздного лабиринта Космос, Фантастика, Будущее, Футурология, Длиннопост
Показать полностью 7
29

Я и мой дрон - 10

Я и мой дрон

Я и мой дрон - 2

Я и мой дрон -3

Я и мой дрон - 4

Я и мой дрон - 5

Я и мой дрон - 6

Я и мой дрон -7

Я и мой дрон - 8

Я и мой дрон - 9


- Невероятно, - в который уже раз повторил Родерик Канн. – Вы уверены, что это не фейк?


Ричард Бёртон курил, развалясь на диване, вид у него был очень усталый.


- Я знаю Сергея Батурина много лет, - сказал он, выпуская в потолок струйку дыма. – Иногда мне трудно было его понять. Я хороший ученый, просто отличный ученый. А он – гений.


- Демент, - возразил Канн.


- Гениальный демент, - согласился Бёртон.


- Позвольте? – пробормотал генерал Коллинз и снова включил видео.


Все молча смотрели, как в больничной палате молодой мужчина выгибается дугой на койке. Все молча слушали механический голос.

«Я здесь. Помогите»


- Это не первый эксперимент, - сказал Бёртон. – Первый они не записывали.


- Они? – хмурясь, спросил генерал Коллинз.


- Отец парня, - пояснил Бёртон. – Он связался со мной, когда понял, что Кирилл не «овощ».


- Потрясающе! – не в силах бороться с возбуждением, Родерик Канн вскочил и принялся мерить длинными ногами кабинет. – Просто потрясающе! Инвалид детства, ДЦП, поражение нейровирусом, и на фоне всего этого он сумел сохранить разум! Это сенсация, господа!


- Он ли один? – негромко сказал Бёртон, и все посмотрели на него. – У меня было время все обдумать. И я пришел к определенному выводу. Нам нужен этот парень.


- Гм, - сказал генерал Коллинз. – Именно этот? И никто другой? «Овощей»… простите, доноров полным-полно. Вовсе незачем тащить его через полмира. Если вы считаете, что он не один такой. Тем более не факт, что русские так легко отдадут его.


- Я объясню, - сказал Бёртон. – Попытаюсь объяснить, и надеюсь, что вы прислушаетесь к моему мнению. Этот парень, Кирилл… им занимались с самого рождения, наплевав на диагноз. Ему читали книги, показывали мультики. Потом стали учить читать, считать. И все это, между прочим, не видя отклика, не надеясь на результат… Впрочем, вру – как раз Сергей считал, что отклик есть. И попросил у меня помощи. Парню тогда было лет десять, кажется. Задача стояла такая – научить Кирилла общаться с помощью компьютера. Мне это показалось интересным, и я приехал… Не буду долго распространяться, методику вы все знаете…


- Я не знаю, - буркнул Коллинз. Бёртон, задрав брови, посмотрел на него. – Нечего пялиться, - огрызнулся генерал. – Я – старый вояка, офицер. И, между прочим, мама и папа для всех этих умников. Нянька, если хотите. У меня своих забот хватает, и если бы я вникал во всю эту науку, я бы давно рехнулся или пустил себе пулю в лоб.


- Да, - сказал Бёртон. – Да, конечно. Я, собственно, ничего такого… Если позволите, генерал, я вкратце. Предположим, у нас есть пациент, который не может двигаться и говорить. Он в сознании, он все видит и слышит, ЭЭГ показывает нормальную рассудочную деятельность, но выразить свою мысль словами он не может. Не может написать, не может подать знак…


- Не считайте меня идиотом!


- … но думать он может. Мысль – вот единственное, что осталось в распоряжении такого пациента… Генерал, вы видите курсор на мониторе? Да-да, в верхнем правом углу. Попробуйте мысленно подвигать им. Влево-вправо, вверх-вниз…


Судя по сопению генерала Коллинза, он честно пытался проделать этот фокус.


- Не трудитесь, у вас ничего не получится. И ни у кого не получится. Я имею в виду – без специальной аппаратуры, которая будет считывать электрические импульсы вашего мозга и передавать их на компьютер. Мы всегда начинаем с само простого: выводим на монитор два слова: «Да» и «Нет», задаем простой вопрос, а пациент должен подвести курсор к нужному ответу. Сразу ни у кого не получается, но стоит пациенту освоить принцип, почувствовать его, прочувствовать… и готово - с ним можно вести полноценный диалог. А если поставить на компьютер программу озвучивания текстовых файлов…


- Я все понял. Видел такое в кино. Правда, всегда считал это выдумкой.


- Нет-нет, это вполне себе реально, - вмешался Родерик Канн, одобрительно кивая Бёртону. - Собственно, бионические протезы построены на том же принципе…


- Благодарю вас, мистер Канн, - ледяным тоном произнес Бёртон. – Вы позволите, я продолжу? Так вот, что касается этого мальчика… хотя сейчас он давно уже не мальчик… За всю свою жизнь Кирилл не совершил ни одного осознанного целенаправленного движения. Он не брал рукой конфету, не засовывал ее в рот… черт, он даже в носу ни разу не поковырялся! Понимаете? Его мозг понятия не имел, как это – двигать рукой, сжать пальцы в кулак и так далее. Добавьте сюда частичную атрофию зрительных нервов. А теперь оцените сложность задачи, стоящей перед нами.


Бёртон замолчал и потянулся за новой сигаретой. Прикуривая, он искоса разглядывал коллег – оценили? впечатлились? Судя по выражению их лиц – таки да, и оценили, и впечатлились.


- У Кирилла все получилось. Я на это не особо рассчитывал, и честно предупредил Сергея, но он был уверен, что мальчик справится. Сказал, что у него есть основания так думать. И, как вы понимаете, оказался прав. Парень меня поразил. Он хватал все на лету, я в жизни не видел ничего подобного, он даже… - Бёртон осекся. – Извините, я немного увлекся. Собственно, речь не об этом. Я считаю, что жертвы нейровируса, как и Кирилл, сохранили разум. Конечно, у нас всего один достоверно подтвержденный случай, но…


- Нет! – Канн вскочил и возбужденно заходил по кабинету. – Нет, подождите! Я лично видел ЭЭГ этих, как вы сказали, жертв. И я с уверенностью утверждаю, что ни о какой рассудочной деятельности там и речи быть не может! Плато, господа, почти ровное плато! У людей такого не бывает – ни у коматозников, ни у полных дебилов. Конечно, если у вашего Кирилла ЭЭГ отличается от остальных…


- Ничуть, - вежливо откликнулся Бёртон. В этот раз он не сердился, что его опять перебили. Напротив, был даже доволен. – Уверяю вас – все то же самое. Такое же, как вы изволили выразиться, плато. И редкие всплески активности. Очень кратковременные. Все как у всех, - повторил он.


Канн посмотрел на него. Пожал плечами, сел.


- Тогда я не понимаю.


- А я, кажется, понимаю.


Профессор Свенсон, поставив видеозапись на паузу, повернулся к Бёртону. Все это время он не произнес ни одного слова, снова и снова прокручивая запись.


- Да, понимаю. Стимуляция, верно? Что у него там в руке было, у этого вашего Сергея? Электрошокер?


- Точно, - с удовлетворением подтвердил Бёртон. – В самую точку, профессор!


Родерик Канн и генерал одновременно сунулись к монитору.


- И обратите внимание на энцефалограф, - продолжал Бёртон. – Вон там, слева. Прокрутите немного вперед… еще чуть-чуть… стоп! Видите?


- Ничего не разобрать, - раздраженно сказал Родерик, возя носом по экрану. – Отвратительное качество.


- Да бросьте вы, Канн, - сказал генерал Коллинз. – Уж на что я далек от всего этого, но даже мне понятно – там явный всплеск. – Он обернулся к Бёртону. – Что, парень на минуточку стал нормальным?


- На четыре, - поправил тот. – Точнее, на четыре минуты и двадцать две секунды. И за это время парень сумел что-то понять и даже установить связь. Да, урезанную, одностороннюю… но он дал нам ясно понять, что он – живой и разумный.


- Болевой шок вывел его на прежний уровень. Пусть даже ненадолго, - задумчиво проговорил профессор Свенсон. – Очень, очень интересно. И неожиданно. Я не сторонник поспешных выводов, но могу предположить, что там, под «плато», Кирилл не утратил разум. Нейровирус всего лишь отрезал его от внешнего мира.


- Господи! – потрясенно воскликнул Канн. – Все эти годы… все эти двенадцать лет! Как в гробу! Заживо погребенный! Бедный парень!


Генерал резко встал и подошел к окну. Отвернувшись от всех, он стоял, сцепив руки за спиной… побелевшие руки за очень прямой спиной.


Канн растерянно смотрел на генерала, потом обернулся к Свенсону, но тот сделал знак: молчи! Повисла напряженная тишина.


Двенадцать лет, думал генерал Коллинз, двенадцать проклятых лет… целая вечность… Энни, Джерри, девочки мои, я виноват перед вами, я предал вас, когда оставил в госпитале. Меня уверяли, что за вами будет надлежащий уход, и не соврали, а вам не уход был нужен… Я не хотел, чтобы вы стали подопытными кроликами, я думал, что оберегаю вас от ужасной участи – и ошибся. Что может быть ужаснее – ничего не видеть, не слышать, не ощущать, и при этом оставаться в полном разуме? Звать, кричать, биться о невидимую преграду, отделившую тебя от мира? Вы звали меня, я это точно знаю, вы думали – вот придет папа, сильный добрый папа, и все сразу станет хорошо, все станет, как прежде… а папа не пришел, папа спасал человечество…


Я думал, что вы – «овощи», просто тела с набором базовых рефлексов. Мне было больно, но эта боль ничто по сравнению с той, которую причинил мне сейчас злой ангел по имени Ричард Бёртон. И ничего уже изменить нельзя.


Или можно?


- Мистер Бёртон, вы уверены, что вам нужен именно этот русский? – голос генерала звучал сухо, деловито – как обычно. – Мы можем предоставить вам любой материал, на выбор. У нас большой выбор, мистер Бёртон. И прекрасная аппаратура. Вы можете начать в любой момент, хоть сегодня…


Кажется, у меня начинается истерика, отстраненно подумал Коллинз. Надо же, столько лет держался…


- Я объясню, - мягко сказал Бёртон. – У Кирилла была хорошая школа – он уже был изолирован от общества. Тогда, в раннем детстве. Когда же пришел нейровирус… Не уверен, но предположу, что он воспринял это как сбой аппаратуры. С ним это бывало и раньше – компьютер зависал, интернет отключался, барахлил слуховой аппарат…Он терпел и ждал. И тогда, и сейчас. Вот, дождался. А у других детей – я имею в виду нормальных, полноценных детей – такого опыта не было. И когда их «выключили»… Я бы лично сошел с ума. Я, взрослый человек, не смог бы удержаться на краю безумия. Дети более пластичны, но и их ресурсы небезграничны. Думаю, что у большинства из них психика необратимо искалечена. Даже если мы сумеем установить с ними контакт… а мы не сможем, потому что они никогда не общались с помощью аппаратуры, они даже представить себе не могут, как это – полностью зависеть от аппаратуры… даже в этом случае мы не сможем вернуть им полноценную жизнь. Потому что жизнь для них – это, прежде всего, жизнь физического тела. Они ходили и бегали, кричали и смеялись. Они ели мороженое и бургеры, дрались и мирились, они в любой момент могли обидеться и уйти… а теперь лишены всего этого, превратившись в чистый разум, зацикленный сам на себя. Я уже не говорю про младенцев – они даже не поняли, что с ними произошло, да и не могли понять в принципе. И шансов на развитие у них не было никаких. Дети-маугли, слышали о таких? Ничего человеческого.


- То есть, вы делаете ставку на калек? – спросил Свенсон. – Слепых, глухих, парализованных?


- Если они такие, как Кирилл, то да. Но много ли таких? И где их искать?


- Тогда что вы предлагаете?


- Программу, - немедленно, словно ждал этого вопроса, откликнулся Бёртон. – У меня есть программа… правда, сырая еще, но она ставит конкретные задачи. – Бёртон повернулся к Коллинзу. – Послушайте, генерал, у меня уже во рту пересохло. Предложите нам чего-нибудь выпить. Хотя бы воды со льдом, если вам жалко коньяку. Говорят, у вас сохранился запас.


Родерик Канн возмущенно фыркнул, но генерал, к его изумлению, достал из ящика стола бутылку.


- Джин, - кратко проинформировал он. – Сойдет?


- На безрыбье, как говорится…


Бёртон потянулся к бутылке, но Коллинз жестом остановил его.


- Мистер Канн, пожалуйста, принесите стаканчики из кулера. Мы же не дикари какие-то.


Несмотря на слово «пожалуйста», сомнений в том, что это была не просьба, а приказ, у Родерика не было, и он бросился выполнять его. Кулер находился в общем холле, и Родерик очень торопился. Ему не хотелось пропустить что-нибудь важное. «Программа, - на бегу думал он. – Что за программа такая? Неужели он хочет вернуть донорам разум? Но зачем? Какой в этом смысл? Только лишние мучения для бедолаг. Да и для нас… Такая моральная нагрузка! Справимся ли мы?»


- … ваши технологии, - говорил Бёртон, кода Родерик вернулся в кабинет, неся четыре пластиковых стаканчика. – Точнее, не ваши, а инопланетные, но в данном случае это неважно. Я изучил все отчеты, и должен вам сказать, генерал, что ваши эксперты произвели на меня удручающее впечатление. Это не группа специалистов, это сборище недоумков, прощу прощения за прямоту!


- Специалисты, - проворчал генерал, разливая джин. – Эксперты. Слова-то какие, господи!


- Военные техники, - пояснил профессор Свенсон, видя недоумение на лице Бёртона. – Их нам пачками слали. Они, конечно, ребята толковые, на своем уровне, но нам-то требовалось нечто иное. Понимаете, мистер Бёртон…


- Дик, - сказал Бёртон, поднимая стакан. – Пожалуйста, просто Дик.


- Уле, - кивнул профессор Свенсон, поднимая свой.


- Род, - вставил Родерик Канн.


- Генерал Коллинз, - отрезал генерал. – Заканчивайте эти ваши китайские церемонии, давайте выпьем и перейдем уже, наконец, к делу.


Чокнулись, выпили, закурили. Все, кроме Канна, он морщился от табачного дыма, но терпел.


- Понимаете, Дик, мы составили список. Восемнадцать фамилий, включая вашу. Восемнадцать головастых парней, способных на научное безумство. И что? Нас услышали? К нам хотя бы прислушались? Вот вам, - Свенсон сделал неприличный жест. – Секретность у них, видите ли, на первом месте, лояльность, чтоб их…


- Профессор, - укоризненно сказал генерал.


- Короче, нам удалось свести вред от действий этих, с позволения сказать, специалистов к минимуму, но это все. Никаких продуктивных идей у нас нет. Да, честно говоря, и не до этого было. Вы же понимаете, Дик, вакцина для нас стояла на первом месте. Если человечество выживет, у него будет время и возможность заняться инопланетными технологиями. Если нет...


- Это понятно, - кивнул Бёртон. – На тот момент выживание вида было единственно возможным приоритетом. Честь вам и хвала за это. Но теперь, когда мы выжили и даже благополучно размножаемся, не поря ли вплотную заняться технологиями? Пока еще живы те, кто способен на это?


- Ну что вы такое говорите, Дик? – решительно возразил Родерик Канн. – Во-первых, мы еще молоды… ну, пусть не молоды, но впереди у нас куча времени. Во-вторых, дети. Они заменят нас в будущем. Точно так, как мы заменили своих учителей. Понимаете, преемственность…


Бёртон откинул голову на спинку дивана, закрыл глаза.


- Мне сорок восемь лет. Предположим, я доживу до семидесяти. Ладно, до восьмидесяти. Черт с вами, пусть будет до ста. Сколько специалистов своего уровня я смогу подготовить? И это при том, что, кроме кибернетиков, нужны врачи, энергетики, педагоги, летчики, строители… биологи, физики, химики, астрономы… Перечислять можно долго, но одно понятно – всех новорожденных на это не хватит. Нас осталось очень мало. То есть для продолжения рода достаточно, а для продолжения прогресса – мало. Поверьте моему слову, очень скоро человечество ждет гуманитарный коллапс. Даже при том, что нам удастся сохранить весь объем накопленных знаний, немногие смогут им воспользоваться. Наступит время гениев-одиночек, наука станет исключительно прикладным явлением. Конечно, человечество справится с этим, оно всегда со всем справлялось, во всяком случае, до сих пор. Но стагнация будет, и к этому надо быть готовым.


- Эк куда вас занесло, - проворчал генерал. – Вы, оказывается, еще и социолог.


- Я – доморощенный футуролог. Впрочем, вы правы. Давайте вернемся к нашим баранам. Я подготовил небольшой доклад, - Бёртон достал из кармана флэшку, кинул ее на стол.


Свенсон и Канн одновременно потянулись к ней, но генерал Коллинз опередил их и накрыл флэшку ладонью.


- У меня болит голова, - сообщил он. – У меня ужасно болит голова. Я хочу выслушать вас, еще выпить и пойти спать. А эти умники пусть изучают ваш доклад и грызут друг другу глотки. Без меня.


- Постараюсь покороче, - пообещал Бёртон. – Итак, изучив отчеты ваших ребят, мы – да и не только мы – обратили внимание, что в зонде отсутствует то, что можно было бы назвать системой управления. Никаких кнопок, рычагов, джойстиков и прочего. Как у наших дронов-беспилотников. Но в зонде был пилот. Для чего? Непонятно. Я бы даже сказал – расточительно.


Профессор Свенсон покивал.


- Он управлял силой мысли. Да, была у нас и такая гипотеза. Чистая фантастика.


- Кто знает? – возразил Бёртон. – Вы обратили внимание на строение мозга пришельца? То есть, что я спрашиваю? Вы же его и препарировали. Так вот, есть там одно образование в субарахноидальном пространстве. Некоторые посчитали его второй паутинной оболочкой. Дублирующим, так сказать контуром.


- Полная чушь! – сердито закричал Канн. – Дилетантизм чистой воды! Паутинная оболочка образована соединительной тканью. Она содержит фибробласты, ясно вам? Ее трабекулы вплетаются в мягкую мозговую оболочку и никогда – никогда! – не проникают в вещество мозга! Я нейрохирург, я знаю, о чем говорю!


Генерал открыл было рот, чтобы приказать Канну заткнуться, но Бёртон слушал очень внимательно, и генерал промолчал.


- У пришельца точно такие мозговые оболочки, как и у нас! - продолжал бушевать Канн. – А эта штука… это черт знает что такое! Какая-то коллоидная сетка, вросшая в мозг.


- Как у нее с электропроводностью, док? – быстро спросил Бёртон.


- Что? Электропроводность? Нет у нее никакой электропроводности. Если хотите знать, я вообще думаю, что это искусственное образование!


- Рю считает, что это похоже на оптоволокно, - вставил Свенсон. – Только не из стекла, а из неизвестного нам вещества с управляемой аморфностью.


- Да, - кивнул Бёртон, - да, именно так – искусственное образование. С помощью которого пришелец управлял своим зондом.


- Но он же не был подключен к зонду! – возразил генерал. – Я лично видел – никаких разъемов, никаких штекеров, вообще ничего такого. Он просто лежал в своем ложементе…


- И управлял силой мысли, - закончил Бёртон. – Точно так же, как Кирилл управлял своим компьютером. Согласен, разница очевидна, но это всего лишь разница технологий. У них покруче, у нас попроще. Но принцип один… Мне нужен Кирилл, - помолчав, сказал он. - Мне нужен доступ к зонду. Мне нужна моя команда и Сергей Батурин. И все это как можно быстрее. Я уверен, что рано или поздно пришельцы вернутся. Они не просто так посеяли смерть. Им нужна чистая, свободная от разума планета. И не спрашивайте меня, почему им не нужен контакт! Не нужен, и все тут! И я хочу приготовить сюрприз для тех, кто вернется. Я не уверен, что это произойдет при моей жизни, но я хочу хотя бы начать.


Генерал молча полез в стол, достал блистер с таблетками, вылущил две штуки и демонстративно выпил лекарство. Выспаться мне опять не удастся, говорил его вид.


- Ну, команда, это понятно, - сказал Канн. – Зонд, аппаратура… Кирилл, в конце концов. Но зачем вам нужен этот ваш Батурин? Он же демент.


- Дайте и мне таблеточку, генерал, - попросил Бёртон.


- Угощайтесь, - буркнул Коллинз, толкая блистер на середину стола. – У меня большой запас, на всех хватит… Демент, говорите? Этот демент додумался до такого, до чего не додумался никто из вас.


- Я же говорил – гений, - напомнил Бёртон. – Три четверти моих работ это его идеи… Полагаю, генерал, вы не откажете моему другу в вакцине?


- Знаете уже? И когда успели? Это ведь секретные сведения, свеженькие, с пылу с жару. Я, между прочим, подписку давал.


- Вы – военный, - возразил Бёртон. – А я ученый. Для меня эта ваша секретность, дисциплина, субординация – просто звук. Сотрясание воздуха. Меня проще расстрелять, чем заставить молчать.


- Перед строем, - предложил генерал. – А потом устроить почетные похороны с салютационной срельбой тремя залпами в воздух.


- Будет вам вакцина, - сказал профессор Свенсон. – То есть, не вам, конечно, а вашему другу. Даже не сомневайтесь.


Приоткрыв рот, Родерик Канн переводил взгляд с одного собеседника на другого. Вид у него был несколько ошарашенный


- Я чего-то не знаю? – осведомился он. – Все знают, а я нет? Интересное дело.


- Это новая информация, - сказал генерал и покосился на очень довольного Бёртона. – Она нуждается в проверке. Но если коротко – вакцина делает деменцию обратимой. Вот так-то. – Он вздохнул. – Все, обсуждение закончено, выметайтесь из кабинета. Я сейчас буду просить, унижаться и валяться в ногах у командования. Понимаю, зрелище забавное, но насладиться им я вам не дам.


Выходя из кабинета, Бёртон прихватил бутылку с остатками джина. Генерал Коллинз сделал вид, что ничего не заметил.


Кирилл прибыл на базу через тридцать четыре дня. Еще через месяц ему вживили электроды по схеме, разработанной Сергеем Батуриным. Из операционной Кирилл вышел самостоятельно. Точнее, выехал на инвалидном кресле с электрическим приводом.


- Спасибо, дядя Сережа, - металлическим голосом сказал динамик, укрепленный над подголовником.


Слабая электрическая стимуляция, что-то вроде электрофореза, сотворила чудо – сигналы из внешнего мира проникли под плато. И пусть «плато Батурина» никуда не исчезло (хотя многие втайне на это надеялись), пусть видеокамера и стволовой имплант заменяли Кириллу зрение и слух, а говорил он по-прежнему через программу озвучки, он раз и навсегда перестал быть «овощем».


***

- Этот Кирилл, он был первым, да? – спросила я. – Первым дроном?

Показать полностью
77

Минус одна двенадцатая

Монах Си Люцзы сидел в тёмной келье. Из-за стен доносился привычный шум неторопливой монастырской жизни. В щель потолка проникал единственный луч света и медленно скользил от запертой снаружи двери к противоположенной стене. В луче света, словно чаинки в чайной пиале танцевали белые крошки пыли.

Ноль, плюс один, плюс два, плюс три. Сейчас свет освещал ступни монаха. Возле Люцзы стояла нетронутая чаша с рисом и вода, которые с рассветом принес послушник – вся его еда на этот день.
Си Люцзы знал, что мёртв. Его тело агонизировало, требуя кислорода. Плоть уже тридцать семь лет обреченно танцевала этот танец со смертью. Мгновенная вспышка эйфории при вдохе после выдоха сменялись отчаянным призывом нового воздуха. Его, ещё не разложившийся труп, цеплялся за жизнь. Люцзы знал, что это значит: не все его привязанности уничтожены, он прикован ещё к колесу сансары. Он ещё раз разложил на дхармы все свои эмоции, чувства, и состояния ума, классифицировал их согласно учению Благословенного, и только тогда, когда в очередной раз понял насколько он несовершенен, какая пропасть отделяет его от Будды, сделал вдох.

Плюс пятьдесят четыре, плюс пятьдесят пять, плюс пятьдесят шесть, плюс пятьдесят семь. Его ноздри расширяются, струйки воздуха устремляются в лёгкие, грудь поднимается и кровь обогащается кислородом. Он останавливается. Опять агония. Его труп требует выпустить воздух. Белые люди говорят, что это биология. Си Люцзы знает, что биология это только нижней уровень: смена эйфории и страдания — сукха и дукха – вот, что природа всех вещей, машина, которая поддерживает этот мир, вращает его колеса. Без них тот бы распался. Си Люцзы медленно выдыхает, грудь сжимает лёгкие, струйки воздуха устремляются в обратном направлении, мозг погружается в секундную эйфорию. Через миг его тело потребует новой порции наркотика – кислорода.
Люцзы смотрел на пол, на котором были разложены четыре кучки с неровными камешками: слева от него лежал один камешек, прямо перед ним два и три, а справа четыре камешка. Он смотрел на эти камешки и думал о природе этого мира. В нём нет ничего постоянного: Солнце восходит и заходит, день сменяется ночью, реки меняют русла, люди рождаются и умирают, десять лет назад сгорела храмовая пристройка, сейчас на её месте стояла новая. Но перед ним лежали четыре кучки из камешков, и в них была скрыта тайна Вселенной. Единственное, что было в ней постоянно, и что можно было объять непросветленному уму не постигшему ниббаны. Что в нижних мирах, что в верхних, демоны и боги вместе с Люцзы смотрели на эти кучки камней.

Плюс сто сорок четыре, сто сорок пять, плюс сто сорок шесть, плюс сто сорок семь. Один камень, два и три и ещё четыре — всего десять камней. А что будет, если складывать камни дальше? Плюс пять, плюс десять, плюс пятьдесят семь, плюс сто сорок девять? Что будет, если сложить все камни бесконечной Вселенной.
Однажды в их монастырь заехали туристы: суматошный очкарик с вечно смеющимися двумя девушками лет двадцати. Они фотографировали храм, монахов и оставили деньги на реконструкцию храмовой пристройки. Когда они ушли, Люцзы обнаружил книгу, видимо, выпавшую из рюкзака кого-то из этих молодых людей. Прошло две недели, но за книгой так никто и не вернулся. Люцзы решил оставить ее себе. Так как он сносно знал английский, то смог понять, что книга является популярным изложением гипотезы некого Бернхарда Римана.

Плюс триста семьдесят восемь, триста семьдесят девять, плюс триста восемьдесят, плюс триста восемьдесят один.
В часы одиночных медитаций, нарушая предписания, он читал эту книгу. Много раз потом он уезжал в город, чтобы зайти в библиотеку и просидеть там весь день, восполняя пробелы своего деревенского образования. В книге, доставшейся Люзцы говорилось о некой гипотезе, великой загадке, над которой бьётся всё человечество. Оказывается, есть некоторые числа, называемые на Западе простыми. Но не следует верить тому, кто придумал их так называть. Ничего простого в этих числах нет: они стоят особняком от всех других. Если взять простое число и попытаться разбить его на равные части, большие единицы, то ничего не получится, какой бы размер этих частей не брать. Всегда останется что-то в остатке.

Плюс семьсот двадцать два, плюс семьсот двадцать три, плюс семьсот двадцать четыре, плюс семьсот двадцать пять.
Эти числа попадаются среди прочих совершенно случайным образом, как будто в беспорядке, только легко заметить, что в начале числового ряда их много, а потом они встречаются всё реже и реже. Бернхард Риман своим отточенным умом смог увидеть некое правило, позволяющие подсчитать количество простых чисел в некотором большом промежутке. За всю свою жизнь он так и не смог доказать на языке математики то, что увидел. Он умер оставив потомкам только гипотезу. С тех пор гипотеза Римана так высоко почитаема западными людьми, что его называют Загадкой Тысячелетия. После смерти Римана пройдёт больше ста лет, в Нью-Йорке построят самый большой в мире компьютер, который будет проверять то, что смог увидеть Риман. И за все долгие годы работы он не обнаружит ошибки. Однако же, и никто из людей, до сих пор, не смог написать её доказательство.

Плюс одна тысяча сто пятьдесят восемь, плюс одна тысяча сто пятьдесят девять, плюс одна тысяча сто шестьдесят, плюс одна тысяча сто шестьдесят один.
Озарение было настолько сложным, что для того, чтобы только сформулировать его на языке, доступным живым существам, Риману потребовалось придумать математический закон. Как мандала сопоставляет рисунку состояние ума, так и этот закон сопоставляет одним числам другие. Риман назвал свою мандалу дзета-функцией. Если в дзета-функцию подставить число один, то получится бесконечность, если же подставить два, то дзета-функция будет равна одной шестой, умноженной на квадрат числа пи. Но если подставить в дзета-функцию число минус один, то она станет равной сумме всех чисел от единицы до бесконечности. Очевидное решение, что эта сумма равна бесконечности следует отбросить. Си Люцзы узнал, что для следующего шага нужно новое измерение, связанное с корнями из минус единиц. Это измерение разрывает привычное пространство. Прибывая в нём умом, становится совершенно очевидно и ясно, что значение дзета-функции от минус единицы равно минус одной двенадцатой. Вдох — задержка — выдох. Сумма всех чисел, таких далеких, как можно себе представить и даже дальше равна минус одной двенадцатой. Числовое измерение, которое разрешает это противоречие, как бы противопоставлено всем привычным для Люцзы числам. Оно им в прямом смысле перпендикулярно. Люцзы представлял его и думал о нём.

Плюс две тысячи шесть, плюс две тысячи семь, плюс две тысячи восемь, плюс две тысячи девять.
Пусть существует мир, в котором вода не выкипает на огне, а озёра не покрывается льдом в стужу, пусть есть мир, в котором живые существа летают по небу, превращают камни в виноград, а облака в пастилу. Любые чудеса, рождённые умом, могут быть реальностью для жителей этого мира. Но во всех мирах, где ступала нога Просветлённого, и во всех мирах, где она не ступала, везде! – камни можно пересчитать, а значит существуют простые числа, и сумма бесконечности равна минус одной двенадцатой. Риман охватил своим умом ось колеса мира, незыблемый закон, который не приходит и не неприходит. Он обозрим для ушедших в ниббану и для не ушедших в ниббану, для тех, кто знаком с учением Будды и для тех, кто о нём не слышал. Даже Благословенный должен подчиниться этому закону и признать его.

Плюс семь тысяч триста двадцать восемь, семь тысяч триста двадцать девять, плюс семь тысяч триста тридцать, плюс семь тысяч триста тридцать один.
Люцзы задумался о числе «минус одна двенадцатая». Почему именно оно? Двенадцать сакральное число, оно означает четыре благородные истины и великий восьмеричный путь. Но, над ним стояла единица, попирая учение. Понятно. Это Будда, который возвышается над своим Учением. Одна двенадцатая символизирует, что путь важнее, чем все слова, которые произносятся. Все истины ничто, если следовать Пути. Но перед одной двенадцатой стоит минус. Сумма всех камней мира, сумма всех бесконечностей во всех бесконечных мирах стоит по ту сторону от символа Пробудившегося и его Учения.

Плюс девять тысяч девятьсот шестьдесят восемь, плюс девять тысяч девятьсот шестьдесят девять, плюс девять тысяч девятьсот семьдесят, плюс девять тысяч девятьсот семьдесят один.
Люцзы подумал о числах, которые образуют новое измерение, о бесчисленных мирах, в которых даже Будда преклонил колени перед корнем из минус единицы. Вдруг Люцзы понял, что измерение, которое образуют эти числа должно быть и в каждой точке его мира и этой кельи. Он посмотрел на свои руки и увидел кожу, кости, вены, мышцы и мелкие кровеносные сосуды. Он сделал вдох и увидел, как расширяются серые лёгкие под напором воздуха, как курсирует по венам кровь, он увидел стены своей комнаты снаружи и внутри одновременно. Он понял, что нужно сейчас сделать. Си Люцзы медленно выдохнул воздух и встал в том направлении, в котором раньше никогда не поднимался.

Наутро следующего дня послушник отопрёт келью и обнаружит её совершенно пустой.

Показать полностью
34

Игрушка на снегу

Достаточно старый, но подходящий по настроению к дню народного единства рассказ.

Игрушка на снегу Фантастика, Научная фантастика, Антарктида, Боевики, Авторский рассказ, Фантастический рассказ, Полярники, Длиннопост

-1-

– Латиносы опять с британцами грызутся, – хмыкнул Сашка Круглов, почёсывая подбородок. – Вроде бы всё уже давно поделили, ещё в пятьдесят восьмом. Нет, блин, опять…

Полковник Ким вынырнул из сфероэкрана, в котором осматривал панорамы с автоматических станций слежения, расставленных вокруг базы.

– Где, на полуострове?

– Палмерлэнд, Сергей Манжурович. Около Чарльзтауна.

Товарищ полковник поднялся и подошёл к столу Александра. Вгляделся в голограмму.

– Откуда инфа? Недавно началось?

– Агентство «Русский Юго-запад». Новость полчаса назад пришла.

Ким пробормотал: «Сейчас узнаем», нацепил на ухо голо-проектор и убежал в спальные отсеки, быстро водя пальцами в картинке перед носом. С генштабом связывается. Смешной он, всё же, подумалось Сашке, – нет, чтобы здесь позвонить, скрытничает зачем-то. А на терминале всё равно видно, куда звонит.

Лейтенант Круглов зевнул и оглядел помещение, потом пролистал отчёты на экране, переворачивая виртуальные страницы при помощи взгляда. Всё работало исправно, как и положено в мирное время. «Поспать, что ли, пока Манжурыч убежал», – подкралась предательская мысль, но Александр решил не рисковать. Дежурство – есть дежурство, и, несмотря на либеральные порядки на базе, долг бойца-полярника превыше всего.

Он занимал самую «блатную» и простую, с точки зрения окружающих, должность на пограничной базе – системщик. В обязанности входило управление шестью техниками-киберами и контроль над исправной работой всех систем, включая освещение и отопление. В мирное время работа действительно была лёгкой – киберы сами меняли в отсеках автономные альфа-батерейки и неисправные модули, чистили помещения и переносили тяжести. Однако если случалась какая-то серьёзная неисправность, либо сами киберы ломались, особенно зимой, работать приходилось в авральном режиме. Иначе жизнь всех пятнадцати обитателей станции оказывалась под угрозой.

Скучно было. Ну-ка, что там, в отсеках.

– Сержант Артемьев, ты дурак, – сказал Круглов, включив голографическую трансляцию из оранжереи. – Он тебя всё равно переиграет. Лучше бы со мной пошпилил, или вон, китайский поучил.

– Знаю я, товарищ лейтенант, – пробормотал Павел, растерянно взглянув в камеру поверх очков. До этого он увлечённо резался в покер с кибером номер пять. – Я просто только сейчас обнаружил, что он обучен.

– Его ещё Андреич научил, в позапрошлом. Он даже блефовать умеет.

– Что там, на полуострове, товарищ лейтенант? – поинтересовался Артемьев.

Круглов пожал плечами.

– Не знаю, Пашка, но, похоже, новая заварушка. Передел территорий. Сейчас вон Манжурыч звонит куда-то в штаб.

Полковник был лёгок на помине – ворвался в аппаратную, чуть не столкнувшись в дверях с кибером номер два, плюхнулся в кресло и рявкнул по внутренней связи.

– Всем на вирт-построение!

Сашка приосанился, вырубил лишние окна и «облака», включил видео-трансляцию. Перед ним на панорамном 3Д-экране показались четырнадцать бородатых морд – весь личный и командный состав базы «Санин-3». Многие ещё только проснулись, и теперь, позёвывая, растирали щёки.

– На полуострове у нас, похоже, ожидается полный антарктический песец, – начал Ким. – И не только на полуострове. Южноамериканский Союз объявил, что вся западная часть материка вплоть до Трансантарктических гор должна принадлежать ему.

– Оп оно как! Вот имбецилы! – подал голос пулемётчик с труднопроизносимым именем Раджеш Бхардвадж.

– Отставить имбецилов! Ситуация серьёзная. Если не удаться решить вопрос дипломатически, то под угрозой оказывается вся Западная провинция, купольник Русгород и шесть горнодобывающих платформ. Сорок тысяч граждан Евразийской Конфедерции Антарктики! Из штаба пришло распоряжение: перейти всем приграничным базам и добывающим установкам на военное положение.

«Блин, опять инет и игрушки скажут отрубить», – огорчился Сашка.

По опыту прошлых лет он помнил, что как начиналась какая-нибудь заварушка, главкомы в Мирнополе сразу включают паранойю и перекрывают каналы.

Полковник тем временем продолжал.

– Связь только с штабами и подразделениями. Техническому отделу проверить состояние информационных систем.

– Сергей Манжурыч, но при чём здесь «Санин-3»? – проворчал майор Ван Ли. У китайца, отвечающего за атомную энергоустановку, был скверный характер. – Где мы – и где Западная провинция? Сидим тут на восьмидесятой параллели уже второй год, вокруг никого на сто километров, даже пингвинов…

Ким прервал подчинённого.

– Майор Ли! Опыт антарктических войн показывает, что после одной такой заварушки в активность приходят все шесть антарктических объединений. Битву за Южные Шетландские забыл? Восточная провинция находится в стратегически важном районе. На Советском плато, на пересечении путей… да что я рассказываю.

«Всё бубнит и бубнит, – подумал Сашка и подпёр подбородок рукой. – Скорей бы вахта кончилась, да свалить от него куда-нибудь в Новолазаревск, где баб побольше и иностранцев поменьше… А то и вообще, из Антарктики».

-2-

На дворе был март шестьдесят первого – ранняя осень, самое тёплое время года в этих краях.

Круглов родился на станции Беллинсгаузен, за пять лет до отмены Договора об Антарктике. Родители Александра погибли, когда ему было пятнадцать, при бомбёжке первого российского купольника – Беллинсбурга. Лейтенант бывал за пределами Антарктиды всего пару раз – да и то, в холодном Пунта-Аренасе. Больше «на севера» он не ездил, зато антарктические посёлки объездил все.

Когда в две тысяча тридцать девятом Договор об Антарктике был отменён, начался первый передел территорий и активная колонизация пригодных для поселения оазисов на побережье. Свободная ото льда зона к тому времени заметно увеличилась, а новые технологии позволили быстро возводить во льдах купольные автономные посёлки. В них располагались и жилые помещения, и склады, и военные базы, и промышленные центры по переработке и доставке ископаемых. В одном таком поселении могли проживать до двадцати тысяч полярников.

Через двадцать лет совокупное население антарктических купольников приблизилось к полумиллиону человек, две трети из которых составляли военные. Вместо двух десятков стран, некогда имевших антарктические станции, теперь осталось всего шесть крупных объединений, контролирующих Антарктиду. Они были формально независимы, но поддерживались государствами, которые ещё с начала двадцатого века имели претензии к южному материку.

Особенностью Евразийской Конфедерции Антарктики являлось то, что её население составляли бывшие граждане сразу четырёх государств – России, Объединённой Кореи, Индии и Китая. Территории, принадлежащие Конфедерции, лежали в нескольких частях Антарктиды – и на западной, и на восточной стороне, как на побережье, так и в глубине материка. Чтобы обеспечить охрану провинций, на подступах к оазисам и добывающим станциям устанавливались небольшие пограничные базы, выполнявшие также роль исследовательских станций и опорных пунктов на пути следования конвоев. Подобные мобильные комплексы, способные оставаться автономными на долгий срок, ставили во льдах и соперники Конфедерции, и на то были веские причины.

Антарктида оказалась для перенаселённой Земли тем «неприкосновенным запасом», обладание которым имело стратегическое значение для будущего наций. Нефть, железная руда и уран для атомных станций – за эти ресурсы шла непрерывная борьба. И если на пяти остальных материках велись уже совсем другие войны, то здесь, среди льдов, порохом пахло намного чаще…

-3-

– Сержант Артемьев, тебе блондинки больше нравятся, или брюнетки? – спросил Сашка.

– Рыженькие, товарищ лейтенант. Две пары у меня.

– Две пары рыженьких?!

– Нет, – грустно сказал Пашка и показал двух валетов и две тройки.

– А, ты про карты… У меня фулл хаус!

Играли в покер на орешки. Круглов выигрывал.

– Дурак ты, сержант Артемьев. Ни в картах тебе не везёт, ни с рыженькими.

– С женщинами тут всем не везёт, Александр Степанович. Во всей Антарктике одна баба на пять мужиков.

– Ты не спорь, ты раздавай.

Через полчаса орешки у Артемьева кончились. Сержант был готов поставить на кон уже что-то посерьёзнее, но всех прервало сообщение Кима:

– Камрады, через минут десять ждём обоза из Восточного. Боеприпасы привезли, топливо и посылки. Круглов, переведи киберов на грузовой режим. Артемьев, Бхардвадж – готовьте ангар, Ли – встречай гостей.

– Потом доиграем, товарищ лейтенант, – вздохнул Артемьев.

Вездеходы были здоровенные, в пять метров шириной. Бронированные, с крупнокалиберными пулемётами на крыше и достаточно быстрые – могли разгоняться до девяноста километров в час. Ангар базы мог вместить только одну машину, поэтому к створкам подъехала первая, а две другие, входящие в обоз, остались стоять поодаль.

Створки ангара разомкнулись, и навстречу Пашке и Раджешу, одетых в полярные скафандры, устремился ледяной воздух с Советского плато. За ними на колёсных шасси выкатились киберы, опустив длинные манипуляторы книзу, как вилки погрузчиков.

– Давненько я не выползал, – пробубнил сержант через маску. – Холодно.

– Какой, на фиг, холодно, Артемьев! Минус двадцать семь, теплынь, – сказал через аудиосвязь Александр, наблюдая за картинкой из камер ангара. – И давление ничего. Проверь – мне должна быть посылка, я заказывал. Киберам не давай – растрясут.

– Позвольте, я сам вам посылку занесу вашу посылку, – послышался незнакомый голос.

Спустя пару минут в аппаратную вошёл высокий безбородый мужчина в расстёгнутой куртке-скафандре и представился:

– Старший лейтенант Котовский, Артур Артёмович. Специалист по информационным системам штаба.

– Лейтенант Круглов. Саша. Главный раздолбай на «Санин-3».

Котовский усмехнулся.

– Вы зря так о своей профессии, Александр. Без системных специалистов у нас никак, – он протянул полупрозрачный свёрток. – Вот ваша посылка – я видел её в списках. Теперь к делу. Я прибыл из Мирнополя по личному поручению главкома. Командиру вашему я уже доложил. Мне поручено произвести замену старых серверных модулей на всех базах Восточной провинции. Как вы слышали, обнаружена брешь в ядре версии четыре-одиннадцать, позволяющая осуществить несанкционированный доступ.

– Но, позвольте, товарищ старший лейтенант! – перебил его Круглов. Ему вовсе не хотелось заниматься подобными делами. – Зачем менять модули, когда можно вручную обновить ядро? К тому же – инет сейчас отрублен, связь по безопаске только со штабом – я бы давно заметил, если бы за нами кто-то следил, уж поверьте, опыт у меня приличный.

Старлей понимающе кивнул.

– Да я бы и сам так сделал. Но – распоряжение главкома, – старлей достал коммуникатор и показал голограмму с документом. – Сейчас заварушка на западе начинается. Фиг его знает, чего будет. Говорят, что латиносы с британцами уже давно следят за нами…

– Нет, ну что за параноики в штабе! И надолго вы к нам?

– Я думаю, мы с вами переустановим всё за одну смену. Потом переночую, а когда обоз обратно поедет, на него сяду.

-4-

Серверные модули – маленькие чёрные бруски с коннекторами – менялись достаточно легко. Серверные блоки были сдублированы во всех отсеках станции, и при отказе одного из них все приборы и устройства переключались на соседний. На замену ушло всего полчаса, и ещё два часа Сашка потратил на подключение всех дополнительных модулей, файловых хранилищ и терминалов. Потом проверил и передал вахту Артемьеву – тот, конечно, сечёт поменьше, но парень ответственный, и раз в двое суток Круглов оставлял его на ночное дежурство.

На ужин в тесной столовой, на котором собрались десять человек, подавали крабовый бульон, салат и солонину. Всё внимание было приковано к гостю – ведь люди из Мирополя, столицы Конфедерции, бывали в Восточной провинции крайне редко.

– Ну, как там, в Мирнополе, товарищ старший лейтенант? – спросил один из сержантов. – Девушки ещё не перевелись?

– Осталось немножко, – кивнул Котовский и поинтересовался. – А откуда у вас такие вкусные салаты?

– А вы видели нашу оранжерею? – спросил майор Ли. – У нас там растёт подарок от японских друзей – гибридные плодоносы. На одном растении – и помидоры, и свежий салат, и корнеплоды. Растут как на дрожжах, естественные витамины, на весь личный состав хватает…

– Я там был, но не обратил внимания – установкой занимался, – признался Котовский. – Да, интересно. Всё же, верно сделано – минимум пространства, максимум функций. На Антарктиде без этого никак.

– Когда-нибудь эти зелёные твари захватят мир, – пошутил Круглов. Бхардвадж хохотнул и подавился, закашлялся.

– Да как ты можешь так говорить о гибридных плодоносах? – воскликнул Ли. Юмора старик не понимал. – Что, салаты не нравятся?

– Нравятся, просто вы, товарищ майор, не смотрели старинных сериалов про плотоядные растения…

Полковник Ким прервал лейтенанта, обратившись к гостю.

– Спасибо вам за работу. Без обновления систем безопасности никак. Ночевать будете во втором спальном отсеке.

«Ну, конечно, делал всё я, а спасибо ему, – подумал хмуро Круглов, но озвучивать не стал. – Так всегда бывает».

-5-

– Это что у тебя за фиговина? – спросил Ким, разглядывая маленькую статуэтку улыбающегося пингвина. – Какой довольный, как селёдки объелся.

– Это изваяние нашего великого Тукса, покровителя всех полярных системщиков, – сказал Круглов и отобрал у командира пингвинёнка. Он сам не особенно верил во всю эту ересь, но статуэтку везли издалека, из подмосковного Сколково, и стоила она немало.

– Странный ты, всё же, – сказал Сергей Манжурович, глядя на автоматически разворачивающуюся постель. – Другие вон постеры с сиськами заказывают, а ты пингвинов каких-то.

– Вступайте в нашу секту, товарищ полковник, и вы поймёте, что пингвины лучше женщин, – ответил Сашка и спрятал статуэтку в тумбочку. – Что-нибудь новое слышно из штаба про Запад, Сергей Манжурович? А то я без Интернета, как без рук.

Ким пожал плечами:

– Воюют. Стреляют. Чарльзтаун британцы вроде бы отстояли, но две буровые установки профукали, – командир плюхнулся на койку и скомандовал в наушный коммуникатор: – Отбой.

Круглов погасил свет в отсеке и упал на соседнюю.

– Товарищ полковник – шёпотом спросил Раджеш.

– Чего тебе? – буркнул Манжурыч.

– А этот Артур Артёмович, он где спит?

– Я же говорил! Во втором. С Чаном, Петровым, Ганди и Сидоренко.

Послышался голос Вана Ли.

– Спи, Бхардвадж, он нормальный мужик. Я его видел в Чжуншане, он там…

– Отставить разговоры! – строго сказал Ким, и Круглов вырубился. На него эта команда полковника всегда действовала лучше любого снотворного.

Сон был неровным. В сотый раз снилось, что «на северах» разыгралась ядерная война, и Антарктида осталась единственными континентом, где выжили люди.

-6-

Проснулся от крика. Кричали где-то в соседнем отсеке.

– Что там? – взволнованно спросил Ким. – Круглов, иди, проверь.

Сашка отстегнул от кровати автомат и вышел в тамбур. В этот же момент послышались выстрелы, и Круглов отпрянул.

Манжурыч сматерился по-корейски, отпихнул Круглова и вышел в отсек.

– Товарищ полковник, может, вы это зря? – спросил лейтенант. – Бхардвадж, иди с ним!

Ли проснулся от выстрелов, спросил.

– Что там происходит?

– Сейчас, – пробормотал Круглов и врубил настенный проектор, вывел картинку…

В соседнем спальном все были мертвы. Миниханов, дежуривший у реактора, тоже. Круглов вытер испарину со лба, подключился к реакторной консоли. Она была независима от основных систем, всё в норме. Звука нигде не было. В ангаре пусто, в столовой тоже.

Картинка из аппаратной держалась недолго. Котовский с автоматом в руках завис над Артемьевым, который корчился в кресле с простреленными ногам. Затем послышался выстрел, и диверсант упал. Картинка погасла.

Круглов ломанулся в аппаратную, надо было помочь полковнику.

– Держи его! – сказал Сергей Маньжурович. Котовский лежал на полу. – Раджеш, сходи за Ли.

Александр наклонился, чтобы поднять диверсанта. В следующий момент послышался щелчок парализатора, и лейтенант упал без сознания.

-7-

Очнулся он быстро. Александр сидел на полу, руки были связаны за спиной каким-то шнуром. По полу аппаратной тянулась кровавая дорожка.

Его подняли и посадили в кресло. Ким спросил:

– В порядке? Голова не болит?

– Да, но… товарищ полковник, почему я связан?

Из-за спины возник Артур Артёмович. Живой и здоровый.

– Тут такое дело, дружище. Для твоей же безопасности. Прости, но так надо.

«Мятеж», – смекнул Александр. Интересно, что им нужно?

– Ну и кому вы продались, Сергей Манжурович?

Кореец усмехнулся.

– Никому я не продался. Дни ЕКА как независимого государства всё равно сочтены. Её существование – ошибка истории, и мировое сообщество решило эту ошибку исправить. У народов северного полушария есть Арктика, есть Гренландия. Есть океаны… А теперь позволь нам задавать вопросы, Александр.

– Ну, выбора у меня нет. Давайте попробуем.

Старлей подошёл поближе.

– Ситуация следующая. Все боевые системы мы отключили. Связь и камеры тоже, но потом консоль управления… случайно закрылась. Серверные модули и часть систем всё ещё работает. Проще всего долбануть ракетой по базе, и дело с концом, но – радиационное заражение, и на таком важном пути. К тому же, скоро зима. Не исключено, что база перейдёт в чужие руки, как и многие другие, но это не важно. Нам надо оставить базу пустой и законсервированной. Нужен пароль на деактивацию атомной установки…

Круглов усмехнулся.

– Но атомная установка автономна. Пароль от управления знает только Ван. Где он, кстати?

Ким кивнул.

– Да, я в курсе, что только ему он известен. Они с индусом закрылись в спальном отсеке.

– Надо же! Разве Ли не причастен к вашему заговору?

– Нет. Это не заговор... это распоряжение из штаба. Ты должен помочь нам – ввести пароль на деактивацию серверных блоков и открыть створки – сказал Котовский. – А затем попробуем вместе уговорить китайца, чтобы он вырубил реактор. В этом случае мы сохраним тебе жизнь, и даже можем гарантировать неплохое место в администрации Восточного.

– Мне не нужно место – Круглов решил немного потянуть время, потому что начал избавляться от шнура за спиной. Благо, руки ему связали второпях и неумело. – Я хочу улететь в Питер. Или в Волжский Мегалополис. Вы мне достанете билеты?

Котовский кивнул.

– Без проблем. Пароль.

– Кстати, где Артемьев? Он же знал половину паролей.

– Знал, но не сказал. Снаружи. С остальными.

Артемьева было жалко. Очень жалко.

– Сергей Манжурович? Но почему именно вы предали нас?! Почему не, скажем, Сидоренко? Или Чан?

Старлей врезал Александру по уху.

– Не тяни время! Вводи пароль, с…а!

– Мне его что, носом вводить? – Круглов понадеялся, что ему развяжут руки, но Ким был умнее.

– Включи ему экранную клаву, Артур.

Котовский отложил парализатор, открыл аплет и отступил в сторону. Сашка кивнул, подумал: «Сейчас, или никогда», зацепил пальцами спинку кресла и, упёршись ногами, послал его в сторону полковника, одновременно отскочив к тамбуру. Ким упал, ударившись головой о переборку, а старлей схватил парализатор и выстрелил, но ошибся на пару сантиметров. Круглов прыгнул вниз, в складской отсек, и опрокинул гору ящиков на лестницу, завалив вход. Десятка секунд хватило на то, чтобы окончательно избавиться от шнура, стягивающего руки. К тому времени, когда Котовский спустился вниз, Александр уже перебрался в ангар, закрыл переборку, и, накинув куртку-скафандр, вылез наружу, под слепящее солнце Антарктики.

-8-

– Пашка жив, но у него прострелены ноги, – сказал Круглов и надел обратно кислородную маску. Он сидел у входа в потолочный тамбур спального отсека. – И переохлаждение. Он лежал у свалки, я дотащил его, помогите.

– Что там происходит?! – спросил Бхардвадж, накинул куртку и вылез.

Пока они отогревали Артемьева и вкалывали ему обезболивающее, Александр поведал в двух словах китайцу и индусу, что произошло в аппаратной.

– Они всё равно не смогут сюда добраться, ведь так? – сказал Ли. – Переборки же бронированные. К тому же, силой меня не заставить, я всё равно не выключу реактор. Я всю жизнь работал на благо ЕКА…

– Вам не кажется, что температура упала? – сказал Раджеш. – Похоже, добрались до систем отопления.

– Скорее всего – физически перерубили кабель.

Из тамбура послышался скрежет и жужжание электросварки. Артемьев забормотал что-то невнятное, про рыженьких.

– Они включили кибера… – понял Круглов, и вдруг его осенило. – Точно! Киберы! Проще всего перехватить их управление.

Он достал из тумбочки улыбающегося пингвина и открутил одну из его лапок. Затем вытащил тонкий провод, подцепился к настенному терминалу и переключил его на себя. На экране замелькали чёрные текстовые строчки с цветными буквами команд и каталогов.

– Что за хрень? – спросил Раджеш.

– Консоль супер-администратора, низкоуровневый доступ к серверному ядру, – пробормотал Александр. – Такой инструмент есть только у разработчиков системы. Плюс куча других фишек.

– Ничего себе игрушка.

По крыше отсека прошлась пулемётная очередь. Видимо, стреляли из верхней турели, вручную, без дистанта. Но лейтенанта это не могло напугать – броню отсеков всё равно не пробить из такого пулемёта. Как осатанелый, Сашка набивал команды, подгребая под себя и перенастраивая всё новые модули информационного комплекса станции.

Через десять минут, когда бронированная переборка была уже почти пропилена насквозь, все серверные блоки стали подконтрольны Круглову. Кибер номер четыре выключил сварочный аппарат, а спустя ещё пару минут вернулся в аппаратную и пристрелил старлея-диверсанта и бывшего командира базы «Санин-3».

-9-

Привычной связи с Восточным всё ещё не было – шифрованное соединение не проходило. Радио про Восточную Антарктику молчало, а спутниковые номера соседних баз и Восточный не отвечали.

– Хуже всего жить в этом информационном вакууме, – воскликнул Бхарвадж, когда они закончили уборку в базе. – Если сегодня не будет конвоя с шахты С-5, то можно сойти с ума.

Артемьев бредил рыженькими.

– Мы бы перезимовали, провизии хватит, – сказал Ли. – Но, похоже, Пашке совсем хреново. Надо везти его в госпиталь.

– А ты уверен, что в Восточном ещё не сменилась власть? – спросил Круглов. – Если ЕКА больше нет, то там уже давно австралопитеки.

– Нет, с Унией Австралия-ЮАР у нас перемирие, – возразил китаец. – По правде сказать, я не верю в распад Конфедерции. Ким явно кому-то продался, поверь мне. Можно позвонить по спутниковому в штаб, чтобы проверить. Но я не знаю кодов доступа.

– Их знал только Ким. Предатель… – проговорил Раджи.

Системщик задумался. Круглов знал все пароли, но пока решил молчать.

– Александр Степанович, а автоматические станции слежения в пределах действия сети работают? – вдруг спросил Раджеш.

Лейтенант кивнул и засунул голову в обзорный сфероэкран. Пробежался по камерам.

На третьей панораме, в десяти километрах к югу от базы, он увидел снежную бурю, несущуюся над трактом в направление «Санин-3», и увеличил картинку.

– Едут… – проговорил Круглов.

– Кто, наши? – обрадовано воскликнул Бхардвадж.

– Нет. Новозеландцы. На канадских броненосцах, восемь… десять штук. Они будут здесь через пятнадцать минут.

– Мы не сможем принять бой! – воскликнул Ли. – У нас всего один стрелок!

Александр сорвал защитную плёнку на красной приборной панели и вбил пароль на трансформацию станции. Бхарвадж метнулся к пульту.

– Откуда ты знаешь пароль?! – вскричал индус и попытался дотянуться до «отмены», но Александр оттолкнул его.

– Системный инженер знает всё...

Корпус станции затрясся. Круглов снял шлем управления и отдал Ли, затем быстро накинул куртку и проговорил, протирая уставшие глаза.

– Ли, проверь системы. Раджи, бери на себя стрелковую часть.

– Но куда, чёрт возьми?! – спросил Раджеш, схватившись за голову.

– В Мирнополь. Спасти Артемьева могут только в столице. Если и там не осталось своих, придётся пересекать океан, до Хобарта мы дотянем.

Круглов застегнул куртку. Ли спросил, не оборачиваясь.

– А ты-то куда?

– А я оставлю нашим новозеланским приятелям один сюрприз.

-10-

Лопнул и свернулся чехол, укрывавший турбины от снега. Над реакторным отсеком развернулись три огромных лепестка. Из днища столовой и оранжереи раскрылись веерами два широких крыла. Снег, облепивший полукруглые турбины, расплавился и с шипением начал испаряться, блоки приподнялись над поверхностью ледника и прижались друг к другу, образуя прочный обтекаемый фюзеляж. Съехала и сложилась броня, закрывавшая лобовое стекло аппаратной, и свет низко висящего полярного солнца ударил в глаза Александру.

Это были его полярное солнце и его земля, понял Круглов. Пусть лучше они снова какое-то время будут ничейными, как много лет назад, чем станут чужими ему.

Взглянув спустя десять минут в экран заднего обзора, лейтенант увидел расцветающий ядерный цветок на месте, откуда стартовал экраноплан «Санин-3», казавшийся теперь игрушкой в руках полярного ветра.


Андрей Скоробогатов, 2011 г.
Больше рассказов и романов автора - https://author.today/u/avssilvester/works
Показать полностью
160

Денег не хватило, робота играла горилла

На землю прилетел робот-монстр и убил всё человечество. Выжило только восемь землян. Весь фильм инопланетянин будет их преследовать, чтобы добить.


Вот только робот-монстр почему-то похож на гориллу в шлеме для подводного плавания. И это неспроста. У режиссёра Фила Такера было совсем мало денег. Так что он попросил своего друга Джорджа Барроуза сняться в фильме.

Денег не хватило, робота играла горилла Фильмы, Горилла, Робот, Фантастика, Плохое кино, Космос, Пришельцы, Музыка, Композитор, Видео, Длиннопост

Всё дело в том, что Барроуз играл гориллу в фильме «Тарзан» 1934 года, а потом в фильме «Большая горилла», а ещё в «Приключениях Капитана Африка» он тоже сыграл гориллу. Короче, у чувака был костюм гориллы, поэтому Фил Такер и сказал ему: «Приходи на съёмки со своим реквизитом».


Такер вытащил из копилки 16 000 долларов. Если вам кажется, что это мало, то с учётом инфляции это равно сегодняшним 150 000. Да уж, всё равно немного.


Чтобы Барроуз хоть немного походил на инопланетянина, режиссёр Фил Такер напялил горилле на голову водолазный шлем.

Денег не хватило, робота играла горилла Фильмы, Горилла, Робот, Фантастика, Плохое кино, Космос, Пришельцы, Музыка, Композитор, Видео, Длиннопост

Фильм сняли за четыре дня. Причём сразу в 3D.


Но самый известный участник этого фильма — композитор. Музыку написал Элмер Бернстайн. Этот человек писал для Скорсезе, его музыка звучит в «Охотниках за привидениями» и у него даже есть Оскар. Что же он забыл в «Роботе-монстре»?

Денег не хватило, робота играла горилла Фильмы, Горилла, Робот, Фантастика, Плохое кино, Космос, Пришельцы, Музыка, Композитор, Видео, Длиннопост

Сам Бернстайн вспоминал, что в то время из-за своих левых взглядов был в сером списке кинопроизводителей. Режиссёра Фила Такера взгляды композитора не смутили. Бернстайн поработал на славу — фильм озвучен настоящим оркестром.

Денег не хватило, робота играла горилла Фильмы, Горилла, Робот, Фантастика, Плохое кино, Космос, Пришельцы, Музыка, Композитор, Видео, Длиннопост

Над фильмом поиздевались в шоу «Таинственный театр 3000», в том самом, в котором шутили над нашим «Морозко». Эта передача, пусть в ней и издеваются над плохим кино, — заставляет зрителей знакомиться с непопулярными фильмами. «Робот-монстр» навсегда стал культовым.


Но главное, вы не поверите, это кино умудрилось отбиться в прокате. Кинотеатры собрали со зрителей миллион долларов. Робот-горилла восторжествовала.


Телеграм канал про кино и сериалы


Само кино:

Показать полностью 3 1
191

Фантастика и фэнтези октября 2020

В середине осени успело выйти немало ярких книжных новинок в жанрах фантастики и фэнтези. И вот девять любопытных книг, на которые стоит обратить внимание.

Лю Цысинь — «Эпоха сверхновой»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Новая книга от автора «Задачи трех тел» — на самом деле не совсем новая: в Китае она вышла еще в конце прошлого века и стала дебютом автора в крупной форме. Но лишь недавно «Эпоха сверхновой» добралась до остального мира. Согласно сюжету, после взрыва сверхновой звезды все люди старше 13 лет обречены на смерть в течение года — таковы особенности влияния излучения, что дойдет до Земли.

Власть над Землей оказывается в руках детей, и здесь Лю Цысинь отрывается по полной. Книга, с одной стороны, полна жестокостей и безумных мировых изменений (например, в Антарктиде дети готовят арену для сражений с использованием танков, минометов и гранат). Роман не случайно сравнивают с «Повелителем мух». Однако в нем достаточно моментов светлых и оптимистичных.

Марта Уэллс — «Стратегия отхода»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Вторая книга из цикла «Дневники Киллербота» — продолжение «Отказа всех систем». Главным героем выступает боевой андроид, который взломал свой контрольный модуль, обрел свободу и регулярно влипает во всевозможные неприятности, хотя предпочел бы просто наслаждаться плодами популярной культуры. В издание вошли третья и четвертая повести цикла.

Шон Хэмилл — «Космология монстров»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Книга для тех, кто соскучился по олдскульным хоррорам с атмосферой в стиле «Оно» Кинга или «Очень странных дел». Сюжет разворачивается в конце 1960-х и рассказывает о семье Тернеров. Отец семейства, большой любитель Лавкрафта, начинает странно себя вести: он одержим созданием «дома с привидениями». Жена и дети пытаются вернуть его в реальность, не веря, что описанные им монстры реальны, а их жизнь находится в опасности.

Нил Стивенсон — «Падение, или Додж в Аду»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Первый том нового романа Нила Стивенсона, автора «Лавины», «Алмазного века», «Семиевия» и других знаменитых книг в жанре научной фантастики. Новая история посвящена миллиардеру Ричарду Фортрасту, сознание которого после смерти оцифровывают и спустя некоторое время переносят в виртуальную реальность, созданную как этакую утопию для человечества — точнее, для тех, кто умер в реальном мире и теперь может осваиваться в Битмире, создавая реальность под себя. Но на деле новый дивный мир походит скорее на ад.

Макс Максимов — «Видеоблог вампира»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Новый роман от Макса Максимова, видеоблогера, который в 2019 году прогремел сборником «Апокалипсис³» и романом «На Марс». В центре сюжета новинки — столетний вампир, который завел видеоблог, чтобы донести свое творчество до большой аудитории Сети.

Столкнувшись в Сети с погоней за хайпом, информационным мусором и жаждой дешевой популярности, герой решает разделаться с самой популярной певицей Сети, в которой видит символ людской деградации.

Лия Арден — «Золото в темной ночи»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Лия Арден прогремела с циклом «Мара и Морок», ставшим одним из ярчайших событий года в отечественном фэнтези. Эта дилогия удостоилась большого количества лестных отзывов от читателей и блогеров. Теперь вышел новый роман Арден «Золото в темной ночи», вдохновленный арабской мифологией и открывающей новый фэнтезийный цикл писательницы.

Робин Хобб — «Судьба Убийцы»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Вышел заключительный том трилогии «Сага о Фитце и Шуте» из многотомного сериала Робин Хобб о мире Элдерлингов. Фитц узнает, что его дочь все еще можно вернуть. Герой и его спутники окажутся на загадочном Белом острове, роковом месте, от которого будет зависеть их дальнейшая судьба.

Джон Скальци — «В клетке. Вирус. Напролом»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Напряженный и актуальный триллер от Джона Скальци. По сюжету, по миру распространяется новый вирус — одни переносят его как грипп, другие теряют возможность двигаться. Главный герой Лесли Ванн берется за расследование убийства, в котором фигурируют хадены, жертвы вируса.

Алексей Пехов — «Белый огонь»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Увидел свет четвертый том серии «Синее пламя» от Алексея Пехова — одного из самых ярких русскоязычных фэнтезийных циклов последних лет. Время Шестерых осталось в далеком прошлом, но все еще есть те, кто помнит ту эпоху. И теперь Шерон из Нимада, ставшей некромантом, придется использовать белый огонь, чтобы противостоять тьме.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

Показать полностью 8
115

Уже иду

Уже иду Малая проза, Фантастика, Космос

Она не отвечает.

Третьи сутки без сна и еды.

Барахлит воздушный фильтр, при аварии кто-то сорвал резьбу регенерационного патрона.

Приходится каждый час поправлять его, иначе риск задохнуться превышает опасность сойти с ума от недосыпа

Последний паек из нз съела Кларисс, помощник бортинженера, перед выходом наружу. Поток солнечного ветра просветил её до костей, но свою задачу она выполнила - фотонным парусом теперь можно управлять и у корабля есть шанс добраться до аварийного поста на Ганимеде

Остальной экипаж в камерах криосна. Ресурса капсул хватит месяца на полтора. Лететь в лучшем случае четыре с половиной недели. Дотянут.

А всё так хорошо начиналось.

Проверенный экипаж, капитан с налётом почти в семнадцать лет, надежный корабль и прокачанный почти до живого искин.

Кто же мог предположить, что в совершенно пустом квадрате космоса мы наткнемся на снаряд времен Первого Раздела?

Да ещё и рабочий.

Да ещё и с начинкой не из ядерного снаряда или магнитного блока, которые наш лидар почуял бы за сотню тысяч километров, а с обычной крупной картечью. Сраные, мать их, железные шарики. Полтора миллиона железных шариков, примитивная система наведения и сто пятьдесят килограмм взрывчатки.

И всего сорок минут от залпа до полуразрушенного, разваливающегося, остывающего корабля, набитого трупами, замороженными учеными, искрящей проводкой и бессонным навигатором.

Финита ля комедия.

Управляющий контур поврежден. Семантический блок сдох полтора дня назад, консоль сбоит и каждые полтора часа уходит в ребут. От хваленого искина всей помощи - из пробитого мозгового блока вытекло достаточно биогеля, чтобы оттереть с себя кровь и требуху первого пилота.

Рубка разгерметизирована. Вскрыта, как консервная банка.

Медицинский блок разорвало в клочья.

Грузовой отсек дрейфует куда-то в сторону облака Оорта. Вместе с запасами провизии и регенерационными патронами для системы фильтрации воздуха.

Инженерный блок оторвало от корпуса, его держат только силовые кабели. Иронично, но единственный оставшийся целым аварийный генератор, питающий остатки корабля именно там. Две тонких ниточки армированного провода и три трубки, по которым ещё циркулирует хладогент - вот новая пуповина для оставшихся в живых.

Более менее цел только мой сектор - палата навигатора, ещё сохраняют тепло и воздух часть жилых отсеков, да и цело сердце корабля - ячейка со спящим экипажем.

Недосып рвёт сознание в клочья. Смешивает калейдоскопом яркий свет и непроглядную тьму теней. Пальцы дрожат.

Все что мне осталось - сидеть в кресле и глушить литры восстановленного кофе с стимуляторами, вперяя мутный взгляд в плывущие экраны, прогоняя тест за тестом, глядя как растёт шкала аварийного состояния, отжирая крупицы мощности запасного генератора. Отсек за отсеком затапливает тьма и холод космоса.

Надо поправить капсулу, дышать тяжело

Я продолжаю записывать сообщения Кларе. Она не отвечает уже больше суток. Я знаю что в скафандре уже нет человека, там прожаренный радиацией труп. Хорошо, что она затемнила лицевой щиток. Иначе моя вахта стала бы совершенно невыносимой.

Я смотрю в иллюминатор. Смотрю в золотистый визор застрявшего в драных коммуникациях скафандра и записываю ей сообщение за сообщением.

Клара, подожди меня ещё немного.

Уже иду.

Показать полностью
38

Я и мой дрон -7

Я и мой дрон

Я и мой дрон - 2

Я и мой дрон -3

Я и мой дрон - 4

Я и мой дрон - 5

Я и мой дрон - 6


Никто так и не узнал никогда, откуда он взялся: из параллельной вселенной, из иного измерения или просто выскочил из подпространства, как черт из коробочки. Просто он вдруг возник в пределах лунной орбиты и, наращивая скорость, помчался к Земле. Чужой корабль. Не наш, не земной.


Все произошло так быстро, что люди просто не успели среагировать. К тому же, он двигался со стороны Солнца. К тому же технологии пришельцев явно превосходили возможности землян, которые только-только начали осваивать родную систему. К тому же…


Наверное, можно найти еще кучу всяких оправданий, только суть дела это не изменит – человечество оказалось беззащитно перед нападением пришельцев. Да и сам факт нападения бездарно проморгало. Чужой корабль засекли лишь на подлете к Земле.


Экипаж космической станции своими глазами наблюдал невероятное зрелище – огромный, не менее километра в длину, чужой космический корабль вдруг легко, как капля ртути, распался на небольшие зонды, которые, не тормозя, вошли в атмосферу планеты.


Командир станции, наплевав на инструкции и политику, воспользовался открытым каналом связи.


- Это вторжение! – срывая голос, кричал он. – Это инопланетное вторжение! Внимание всем жителям Земли! На нас напали из космоса!


Конечно, армии всех стран, объявили боевую тревогу. Конечно, в воздух были подняты тысячи истребителей и беспилотников, из шахт в зловещем молчании поползли ракеты с ядерными боеголовками, радары ПВО лихорадочно обшаривали пространство в поисках агрессора. А шустрые юркие зонды, тем временем, хозяйничали в воздухе.


Они возникали то тут, то там, летели какое-то время прямо или по замысловатой траектории, потом исчезали и появлялись вновь, в другом месте. Не засекаемые никакими радарами, никакими системами наведения, но прекрасно видимые человеческим глазом, они деловито шныряли туда-сюда, занимаясь своими делами. И плевать им было на всю мощь объединившегося человечества. Точнее, сплотившегося. Как сплачиваются вчерашние недруги перед лицом настоящего врага.


Это продолжалось пять часов сорок семь минут. И все это время земляне пытались атаковать агрессоров. Их били в воздухе – истребители расстреливали свой боезапас до железки, дроны шли на таран. Их били с земли – тысячи боеголовок вспарывали и пятнали кляксами небо, даже древние зенитки не остались в стороне и азартно тарахтели, звонко плюясь отстреленными гильзами. Из глубин океанов всплыли новейшие засекреченные субмарины и расчехлили свои новейшие засекреченные пушки. Тщетно. Агрессор был неуязвим, а вот земляне пострадали от дружественного огня.


Впрочем, совсем без потерь инопланетяне не обошлись. Один зонд был взорван над Европой. Скорее всего, это была случайность, он просто столкнулся с ракетой в момент своего выхода из подпространства, но все равно это была победа, потому что доказывала, что врага все-таки можно уничтожить. Второй зонд подвергся атаке русского самолета с электромагнитной пушкой на борту. Потеряв управление, зонд рухнул в Тихий океан, где его подобрал американский тяжелый крейсер из авианосной ударной группы «Энтерпрайз».


Правда, на самих инопланетян эти потери не произвели никакого впечатления, они их попросту не заметили, и покинули Землю лишь после того, как завершили свою таинственную миссию. В один момент все оставшиеся зонды дружно рванули в космос (потом подсчитали – их было тридцать два), небрежно уклонились от столкновения с кораблями ВКС, потом встретились, слились в одно целое и на полной скорости начали удаляться от Земли. Это можно было бы счесть бегством, но бегством это не было точно. Как и отступлением.


- Они сделали все, что хотели, и теперь возвращаются домой, - сказал молодой генерал Ричард Коллинз. В тот момент он и не подозревал, что его частное мнение разделяют тысячи людей по всему миру.


А потом произошло то, чего никто не ожидал.


Следом за удаляющимся кораблем чужих помчалась китайская «джонка» - быстроходное, но хлипкое одноместное суденышко, не оснащенное никаким серьезным вооружением. Так, корабль-разведчик, а не реальная боевая единица.


Может быть, чужаки не торопились. Может быть, китайские «джонки» оказались мощнее, чем заявляли китайские товарищи. Как бы то ни было, «джонка» догоняла инопланетный корабль, и всем наблюдателям (а их хватало и на Земле, и на орбите) стало понятно – тейконавт пошел на таран.


Это было очень героически и очень глупо.


Чужой корабль, меж тем, уже покидал солнечную систему тем же путем, каким и попал сюда. Он словно бы вываливался в какую-то дыру, пространство перед ним растягивалось, истончалось, и сам корабль тоже растягивался, и вот когда пространство уже было готово прорваться, открыв проход неведомо куда, упрямый смертник все же достиг своей цели. А потом случилось невероятное.


Огромной силы взрыв прорвал истончившуюся границу между мирами (пространствами? вселенными? измерениями?), и его мгновенно всосало туда, на ту сторону. Потревоженный вакуум скрутило судорогой… и все кончилось.


Земля замерла в ожидании возмездия… а потом взорвалась всеобщим ликованием. Земля праздновала полную и безоговорочную победу. Китай объявил командира «джонки» национальным героем, а весь остальной мир охотно и совершенно искренне присоединился к чествованию первого в истории человечества всепланетного героя. Военные надували щеки и требовали дополнительных ассигнований. Политики затеяли очередную громкую свару: русские требовали отдать им сбитый инопланетный зонд, американцы признавали вклад России в дело поимки зонда, клялись, что результаты исследований будут известны всему миру, но наотрез отказывались пустить экспертов или хотя бы наблюдателей на базу «Нагасаки». Сценаристы и писатели бросились к своим компьютерам, режиссеры и продюсеры насмерть грызлись за актерский состав, а все без исключения религии переживали небывалый взлет популярности.


И на фоне этой всеобщей эйфории как-то неубедительно звучали голоса трезвомыслящих скептиков, от них попросту отмахивались, как от надоедливых мух. А зря. Их доводы стоило хотя бы выслушать.


Земля не победила, утверждали они. Это не мы выбили захватчиков с родной планеты, это они ушли, сами. Сделав то, ради чего явились. И наше земное оружие, наши мощь и единство тут совершенно ни при чем. Оставьте свою пропаганду для слабоумных.


Это во-первых.


Во-вторых, в руки экспертов попали записи взрыва инопланетного корабля. Тщательно изучив их, буквально разложив на пиксели, эксперты пришли к неутешительному выводу: герой-тейконавт тут совершенно ни при чем. В сам момент взрыва его «джонка» была цела и отчетливо виднелась на фоне вспышки. Стало быть, корабль чужаков по какой-то неведомой причине взорвался сам. Или его взорвали оттуда. Во всяком случае именно так можно было интерпретировать тонкую, едва заметную зеленоватую полосу, которая, словно копье, вонзилась в чужой корабль за миллисекунду до взрыва.


Зафиксированная лишь на одной записи, эта полоса могла оказаться чем угодно: дефектом матрицы камеры, пролетающей мимо объектива космической пылинкой, бликом. Или мощным оружием, с помощью которого кто-то с той стороны уничтожил корабль агрессоров. Версия слабая, притянутая за уши, но она хотя бы давала надежду по принципу «враг моего врага…».


Правда, возникал вопрос, почему эти неизвестные благодетели, уничтожив врага, не заглянули к нам? Просто чтобы убедиться, что с нами все в порядке? Не захотели? Не смогли? Или мы их в принципе не интересуем?


(А ты сам-то как думаешь? – спросила я. Их взорвали или они сами? А не было никакого взрыва, сказал Ванька. То есть был, но штатный. Просто мы наблюдали старт космического корабля. Отсюда – туда. Нет, подожди, сказала я. А как же вспышка? А луч этот зеленый? Ведь ясно же, что в них стреляли. Супермощным лазером каким-нибудь. Совершенно не ясно, возразил Ванька. Вспышка… Подумаешь, вспышка! Ты видела в хрониках старты космических кораблей с Земли? А я видел… Ничего они не взорвались, Сильвия. Включили какой-нибудь луч-навигатор, дали форсаж на движки и спокойно смылись к себе домой. А бедолага китаец либо сгорел, либо его утянуло за ними. Уж и не знаю, что лучше)


Ну и в-третьих… Самое главное – цель их короткого визита. Которая так и осталась загадкой. Сбор информации? Слишком короткое время они пробыли на Земле. Разведка боем? Какая-то слишком долгая получилась разведка, ведь уже с первых минут было очевидно, что земные технологии проигрывают по всем фронтам. Контакт? Странный какой-то контакт, с нулевым результатом. Правда, мы убедились, что не одни во Вселенной… но с таким же успехом они могли прислать нам какие-нибудь сигналы. Зачем весь этот цирк с зондами?


А в том, что это были именно зонды, уже никто не сомневался. Ну, почти никто. За исключением обитателей одной ничем не примечательной военной базы на красивом зеленом острове, который располагался в сотнях милях юго-западнее «Нагасаки».


- Мы не знаем, зачем они пришли к нам и почему ушли, - заявил один авторитетный ученый. – Возможно, и не узнаем никогда.


К сожалению, он ошибся.


... С самого начала было ясно, что никакой это не менингит. Из общего только высокая температура и головная боль. Но ведь надо же было его как-то называть. Согласитесь, «менингококковая инфекция» звучит гораздо лучше, чем «неизвестная инфекция неизвестного происхождения». И паники не вызывает.


Впрочем, от паники жонглирование терминами не уберегло. Когда пандемия охватила всю планету, а это случилось на следующие сутки после нападения чужих, когда стало ясно, что зараза эта косит исключительно детей от нуля до 14-16 лет, когда не осталось никаких сомнений в том, кто виновник трагедии…


Правительства разных стран одно за другим вводили военное положение, закрывали границы, объявляли самые жесткие карантинные меры, но ничего уже не могло помочь.


А еще через два дня дети стали умирать. И в самых передовых больницах, и в грязных хижинах; и в тропиках, и за Полярным кругом; инвалиды, аллергики и те, кто никогда не жаловался на здоровье. В безумно короткий срок погибло девяносто процентов детей, а те, кто выжил…


У тех, кто выжил, сохранились базовые рефлексы, вроде дыхания, чихания и глотания, но ни о какой рассудочной деятельности и речи не шло. Маленькие, неподвижные, равнодушные ко всему на свете «овощи». Часть из них умерло от истощения и обезвоживания, часть выжила, подключенная к ИВЛ и парентеральным зондам, но это было уже неважно.


Правда, оставалась надежда на следующее поколение, но ей было не суждено сбыться – все дети, родившиеся через неделю, месяц или год после Нашествия, в точности повторили судьбу своих старших братьев и сестер.


Это был приговор. Человечество было обречено.


И на фоне этой поистине вселенской трагедии незаметным остался тот факт, что некоторые взрослые тоже оказались подвержены этой инфекции. Умерло какое-то необыкновенное количество стариков? И что? Старики на то и старики, чтобы умирать. У части выздоровевших отмечается значительное снижение интеллекта и памяти? Да плевать! Пусть хоть все на свете превратятся в идиотов! Зачем думать, вспоминать? Жить зачем, когда нет детей? И никогда больше не будет!


По планете прокатилась волна самоубийств. С собой кончали одиночки, семьи, целые общины. Лишенные будущего, люди не видели смысла длить жалкое существование. По самым осторожным подсчетам, эта волна унесла более тридцати процентов дееспособного населения.


Жить оставались по разным причинам. Глубоко религиозные люди самоубийство отрицали в принципе, считая, что должны до конца испить чашу страданий. Несчастные родители не могли покинуть своих беспомощных детей. Кроме того, они все еще надеялись. Махровые эгоисты собственное благополучие ставили превыше всего и собирались с комфортом прожить отпущенный им срок. Были те, кто просто боялся смерти. Или те, у кого, как ни странно это прозвучит, все оказалось в полном порядке. Их было немного, но и не сказать, чтобы совсем мало: двадцатилетние дети, сорокалетние родители, шестидесятилетние бабушки и дедушки. Которые оказались не восприимчивы к внеземной инфекции.


Еще оставались две колонии на Марсе, город и шахты на Луне, космонавты и туристы на орбите, но их в расчет можно было не брать. Несмотря на то, что инфекция их не коснулась. Оставаясь в изоляции, они были обречены, ведь автономностью там и не пахло, все они зависели от Земли. Вернувшись на Землю, они подвергали себя страшному риску. Но они решили, что это лучше, чем верная смерть.


(Знаешь, сказал Ванька, в те дни на Луне оказалось двое или трое детей. Твоих лет, кажется. Представь себя на месте их родителей. Я представила и чуть не задохнулась, представив на их месте моих маму с папой. И что с ними стало? С этими детьми? – спросила я. Они остались, сказал Ванька. Там, на Луне. Одни? – ужаснулась я. Нет, с кем-то из взрослых, сказал Ванька. Они там прикинули, что смогут продержаться несколько лет, пока дети не подрастут. Или пока на Земле не разберутся с пандемией. Продержались? – спросила я. Да, сказал Ванька, целых четыре года. А потом? – спросила я. – Их забрали, да? Вернули на Землю? А потом людям стало не до космоса, сказал Ванька)


Но были и те, кто выжил благодаря лишь ненависти. Загнав личное горе в самую глубину души, они, до хруста стиснув зубы, заставили себя жить и работать. Ради человечества. Ради будущего.


Среди них был Ричард Коллинз.


Он явно был незаурядным человеком, этот молодой генерал, если в те дни, когда царили всеобщая паника и отчаяние, когда небо рухнуло на землю, он не только выстоял сам, но и сумел сплотить насмерть перепуганных, полумертвых от горя людей в некое подобие научного коллектива. Он действовал жестко, жестоко даже, он беспощадно расправлялся с бунтарями и паникерами, но добился своего. Правда, за ним стояла армия, небольшая, но хорошо вооруженная и подготовленная… но ведь эту армию надо еще суметь возглавить!


Он сумел. И объявил себя наместником Бога на вверенной ему военной базе. Каковой он с нынешнего дня считает весь остров. По крайней мере, до тех пор, пока не отменят военное положение или ему не пришлют замену.


- Работайте, - сказал он. – Работайте, черт вас возьми! У вас же больше ничего не осталось, кроме работы! Разберите этого маленького полудохлого ублюдка на атомы, но дайте мне вакцину.


- А как же контакт? – спросил кто-то.


Коллинз улыбнулся, и от этой его улыбки у людей, которым, как им самим казалось, нечего было уже терять, мороз продрал по коже.


- Работайте, - повторил Коллинз. – А я обеспечу вас всем необходимым.


И люди принялись за работу. А что им еще оставалось?


Тем более что проблема вакцины естественным образом выходила на первый план.


Извлеченный из зонда пришелец действительно оказался маленького роста и не подавал признаков жизни. Нет, сердце у него билось, легкие исправно втягивали воздух, но он не двигался, на окружающее не реагировал, даже на болевые раздражители, так что эпитет, которым его наделил Коллинз, был вполне уместен. А еще он оказался стопроцентным гуманоидом. А еще он никогда не был на базе «Нагасаки».


Это была классическая, как из учебника, операция прикрытия. И только всеобщей неразберихой можно объяснить тот факт, что она прошла без сучка, без задоринки.


Зонд вскрыли еще на субмарине, которая на всех парах мчалась к Новой Зеландии. Зонд стал проявлять активность, и капитан не захотел рисковать. Он был свято уверен, что живой пес лучше мертвого льва.


И не ошибся.

Показать полностью
31

Я и мой дрон - 5

Я и мой дрон

Я и мой дрон - 2

Я и мой дрон -3

Я и мой дрон - 4

Как я и предполагала, моего отсутствия никто не заметил. Аварию устранили часов в восемь, а к девяти, когда вернулись мама с папой, я уже успела навести порядок в доме, заказать ужин и болтала с друзьями, обсуждая планы на ближайшие выходные.


- Ты взрослеешь, Сильвия, - только и сказал папа, а мама крепко обняла меня и поцеловала.


Признаюсь, в тот момент я почувствовала острый приступ раскаяния. И я бы, наверное, рассказала им обо всем, но они были так измотаны, что я решила отложить исповедь до лучших времен. В конце концов, ничего же не случилось, правда? Я жива-здорова, ничего такого не натворила, а то, что была за периметром… ну, считайте это просто прогулкой.


Родители поужинали и уселись перед телевизором. Какое-то время они клевали носами, героически борясь со сном, но потом не выдержали и отправились спать. А я поднялась к себе.


Я очень люблю свою комнату. Во-первых, я там сама себе хозяйка, даже мама никогда туда не заходит, предварительно не постучав, что уж говорить о папе, который вообще предпочитает туда не соваться. Во-вторых, очень приятно иногда побыть в одиночестве, занимаясь всякими пустяками, не очень подходящими для взрослого человека. А, в-третьих, моя комната надежно хранит все мои секреты. Ведь могут же быть у меня тайны? Могут! И есть! И одна из них свеженькая, с пылу-жару, у меня аж зудело от нетерпения побыстрее ею заняться.


Ну-с, посмотрим теперь на нашу добычу. Открыв Эдиковы файлы, я быстро просмотрела их расширения. Так, это игрушка, еще игрушка, еще одна, да все какие-то примитивные, для малышей или недоумков. Пренебрежительно хмыкнув, я удалила весь этот хлам. Список контактов я, после некоторого колебания, заархивировала в отдельную папку. А вот что меня действительно заинтересовало, так это фотографии. Их было около сотни, весьма среднего качества, но что еще ждать от хиленькой встроенной камеры?


Устроившись поудобнее, я включила проектор и вывела фотографии на просмотр. Конечно, можно было обойтись и без проектора, считывая данные прямо с матрицы, но мне так нравится больше, так я получаю удовольствие, а не просто голую информацию.


Начав с последних, я неторопливо пролистывала фотографии, и по мере просмотра любопытство постепенно сменялось недоумением, а потом и непонятной мне самой тревогой.


На снимках не было ничего особенного – несколько плоских пейзажей с плохо отрегулированным балансом белого, несколько забавных картинок, скачанных из интернета, а больше всего людей, в основном - карликов. Карликов было много, очень много, они корчили рожи, гоняли мяч, лазили по деревьям и развалинам домов, они валялись на песчаном пляже и ныряли с обрыва в реку. Короче, валяли дурака, словно дети малые доконтактной эпохи. Как у какого-нибудь Твена. Были там и люди нормального роста, и вот они-то вели себя нормально, как и полагается всем взрослым: никаких кривляний, никаких сумасбродств, солидные, спокойные уравновешенные люди. Как мама, как папа. Могут и посмеяться, могут и подурачиться, но – в меру, в их, взрослую, меру. Не так, как мы.


Как мы? Как кто – мы?


- Дети, - прошептала я. – Они – дети. И мы – тоже.


Нет никаких карликов. И не было никогда. А есть то, что было и сто, и тысячу, и миллион лет назад – взрослые и дети. Родители и их дети. Не инвалиды, которым надо помогать пожизненно, а – малыши, нуждающиеся в опеке, пока не вырастут.

Это было открытие и открытие злое. Потому что переворачивало все мои представления о мире, в котором я живу. Потому что получалось, что это не они несчастные уродцы, а мы, лежащие в капсулах.


Уже понимая, что права, но еще не до конца веря в это, я залезла в интернет и стала просматривать всю хронику подряд, все новостные сайты. И с каждым полученным битом информации убеждалась – все ложь. Вся моя жизнь сплошной обман.


Нам лгали. Мне лгали! Все, начиная от толстого начальника в лаборатории, где я сдавала экзамен с моим новым дроном, и заканчивая учителями в школе. Да что там учителя, посторонние, в сущности, люди. Мне родители лгали! Мама и папа! Самые близкие, самые родные, те, которым доверяешь безоговорочно, априори, просто по факту.


Как завороженная, я просматривала новости блок за блоком, специально выбирая общие планы – так было больше шансов увидеть детей. И я их видела, разных: и по размерам, и по внешности, и по поведению. Начиная от самых мелких, которых родители носили на руках или катали в колясках, и кончая теми, что ростом уже практически не отличались от взрослых.


Их было не сказать, чтобы совсем мало, но и не так много, как я рассчитывала. Запустив программу-распознаватель, я сумела прикинуть, что на одного ребенка приходится около десяти тысячи взрослых. И сделала из этого вывод, что дети – довольно редкое явление в том, внешнем мире. От которого мы отделены Периметром. Да и сам Периметр предстал передо мной в новом свете – не защита, призванная уберечь нас от случайной гибели, а граница, не позволяющая нам выйти за рамки нашего тщательно продуманного, прекрасно устроенного, искусственного мирка. В котором мы обречены жить до самого конца, не зная и не подозревая даже, что где-то есть совсем другая жизнь, где, как в старых книгах, дети рождаются, взрослеют, бегают босиком по траве, едят обычную еду, укладываются спать в кровати… и совершенно не нуждаются в личных капсулах жизнеобеспечения! И даже не знают, что есть такие штуки, без которых нам просто не выжить…


- Почему? – громко, на грани истерики, сказала я. – Ну почему – так?


А потому, Сильвия, дорогуша, что это ты – уродец. И Ванька, и Вилли, и Надин, и даже мистер Сандерс. Правильно Эдик сказал – уроды в бочках! Ему было весело, он смеялся, представив себе эту картину – бочки в школе… я бы тоже посмеялась, если бы мне не хотелось сейчас завыть от отчаяния. Только вот чертово айкью, будь оно неладно, продолжало работать, не давая мне возможности облегчить душу нормальной истерикой. Недаром мистер Сандерс говорит, что у меня железная логика.


Кстати о мистере Сандерсе! Интересно, знает ли он о том, что на самом деле происходит? Все-таки взрослый человек, учитель. Или ему, как и нам, навешали лапшу на уши? Соответствующую его возрасту? Спросить его? Так не ответит. А ответит, так наверняка наврет с три короба!


Никому нет веры, никому! Даже маме с папой! Потому что они тоже врут. И всегда врали, с самого моего рождения.


Совершенно опустошенная, и сидела в каком-то тупом оцепенении, чувствуя лишь горечь и отчаяние. Мой мир рушился, я погибала под его обломками, и никто, никто не в силах был мне помочь. Правда, оставался еще маленький шанс, что я просто неправильно интерпретирую факты… да и сами факты, если честно, нуждались в тщательной проверке.


Поэтому, Сильвия, хватит распускать нюни, надо действовать!


К родителям, да и к любому другому жителю нашего города, обращаться бессмысленно. Да и опасно – у них и поводки, и пульты… и наверняка еще какие-нибудь сюрпризы, о которых я ничего не знаю. К интернету, как я спустя короткое время убедилась, тоже – никакой новой информации о нашем городе и детях в капсулах я не нашла, все это я и так знала уже давно. О детях вне капсул, о нормальных детях, я тоже ничего не нашла и ничуть этому не удивилась – совершенно очевидно, что та информация, «свободная» информация, к которой мы все имели доступ, была тщательно отфильтрована. Но оставался еще один путь, и я собиралась им воспользоваться, не смотря на все трудности.


У меня созрел план. Сырой, не дающий гарантий на успех, но это единственное, что мне оставалось в моем отчаянном положении. Потому что я вдруг осознала, что просто не смогу жить, не зная правды. Всей правды.


Я завела будильник на шесть. Мне надо было слинять из дома до того, как встанут мама и папа, я ведь отлично понимала, что не смогу вести себя, как обычно. А возбуждать в них подозрения мне было никак нельзя.


В шесть часов утра я бесшумно распахнула окно и, никем не замеченная, выскользнула из дома. Улицы были пусты, большинство горожан либо еще спали, досматривая последние сны, либо только просыпались. Но я все равно была предельно осторожной, пробираясь мелкими перебежками от укрытия к укрытию, замирая при каждом шуме. Скоро я уже была у ворот и, спрятавшись в канаве у обочины, стала терпеливо ждать.


Ждать пришлось недолго, около семи к КПП подъехала первая машина. К ней подошел охранник, коротко переговорил с водителем, проверил документы, потом махнул рукой, ворота разъехались, и машина выехала из города. Я терпеливо ждала, прекрасно понимая, что у меня есть только один шанс, второго мне просто не дадут.


Не желая рисковать, я пропустила еще три машины, а потом к КПП подъехало сразу несколько автомобилей, и я решилась. Внимательно осмотревшись, я включила двигатель на форсаж и в мгновение ока оказалась под днищем последней машины. Даже если кто-нибудь и уловил размытое движение, то не придал этому значения, потому что наш маленький караван без всяких препятствий выехал за ворота и, набирая скорость, покатил по бетонке.


Удержаться под днищем на полном ходу мне было не трудно, сказывались тренировки с папой. Так же без особых сложностей я, выбрав момент, сбросила скорость и прижалась к дороге. Машина поехала дальше, и я очень надеялась, что в зеркало заднего вида я выгляжу просто как куча грязи. Через несколько секунд машины скрылись за поворотом, а я рванула к обочине и, набирая скорость, помчалась к реке. Точнее, к дому, где жил мой вчерашний знакомец Эдик со своим дедушкой мистером Павловым.


Я собиралась вытрясти из них всю правду, чего бы мне это ни стоило.

- - -

Все четверо сидели за столом и завтракали: Эдик, мистер Павлов, маленький любитель грязных огурцов и незнакомая мне пожилая женщина. Не давая себе времени передумать, я фурией ворвалась в кухню и зависла над столом.


- Доброе утро, - сладким голосом проворковала я и точным выхлопом из сопла превратила стопку аппетитных блинчиков в горелые ошметки. – Приятного аппетита.


Женщина взвизгнула и схватила малыша, прижав его к себе. Мистер Павлов, отвесив челюсть с недоеденным блином, с ужасом таращился на меня, заливаясь бледностью. И только Эдик уставился на меня с неподдельным восторгом.


- Всем оставаться на своих местах! – прибавив громкости, приказала я и очень выразительно повела соплом. – Не двигаться! Тогда все останутся живы!


Честно признаться, эту сцену я целиком слизала из какого-то боевика и осталась довольна своим первым опытом.


- У меня есть несколько вопросов, - объявила я. – Советую отвечать на них честно. Это в ваших же интересах!


- Ух, ты! – воскликнул Эдик. – Прямо как в кино! Класс!


- Молчать! - процедила я. - Говорить здесь буду я!


Эдик энергично закивал, женщина плаксиво запричитала, пытаясь незаметно запихнуть малыша под стол. Малыш сопротивлялся, не сводя с меня круглых глаз. А мистер Павлов наконец-то ожил.


- Какого черта? – взревел он, поднимаясь и с грохотом отодвигая стул. – Ты… ты что здесь делаешь? Кто разрешил?


Теперь он был уже не бледный, а багровый, и, уперевшись кулаками в столешницу, весь подался вперед, сверля меня гневным взглядом.


- Отвечай! – рявкнул он и грохнул кулаком по столешнице.


- Еще чего, - сохраняя полнейшее хладнокровие, невежливо отозвалась я. – Наоборот, это вы будете отвечать. На мои вопросы. Честно и правдиво. Все понятно?


Ругаясь, мистер Павлов, выбрался из-за стола и направился к двери.


- Оставайся на месте! – крикнул он. – Я сейчас позвоню, и тебя заберут.


Такого развития событий я не ожидала и даже как-то растерялась. В том, что он будет звонить в город, я нисколько не сомневалась, только что мне с этим делать? В фильмах в этом случае или стреляют, или связывают, заткнув рот кляпом. Но я не была уверена, что у меня это получится. Надо бежать, в панике подумала я.


Выручил меня, как ни странно, Эдик. Для него это было самым настоящим приключением, и парень не собирался так легко от него отказываться.


- За мной! – вскакивая, крикнул он и бросился к окну. – Давай, не тормози!


С ловкостью, говорящей о большой практике, он перемахнул через подоконник и помчался к калитке. А я, поколебавшись всего мгновение, рванула за ним.


- Ты куда? – поравнявшись с ним, спросила я.


- Есть одно… место, - на бегу крикнул он. – Никто… не знает… Можно спрятаться.


Наверное, он бежал быстро, изо всех сил, но слишком медленно для меня. Он потел и задыхался, тогда как я не испытывала никакого дискомфорта. Он терял время и силы, огибая препятствия, спускаясь и поднимаясь по склонам многочисленных неглубоких овражков, я же летела по прямой. И все же, отмечая свое превосходство, я не могла избавиться от ощущения своей ущербности. Потому что он был настоящим, из плоти и крови, а я… а я лежала в капсуле и управляла дроном…


Спустившись в очередной овраг, побольше остальных, Эдик не стал выбираться из него, а побежал по дну, усыпанному острыми камнями. Да и сами склоны, там, где сошел плодородный слой, были каменистыми, с торчащими там и сям чахлыми высохшими колючими кустами. Возле одного такого куста Эдик остановился, быстро огляделся и потянул за ветки. Куст легко сдвинулся, открывая узкую глубокую дыру.


- Туда, - скомандовал Эдик.


Я быстро просканировала дыру, убедилась, что она безопасна и ведет в небольшую пещеру, и без колебаний нырнула в нее. Эдик полез следом, задержавшись для того, чтобы закрыть отверстие кустом.


- Отличная маскировка, - похвалила я, и Эдик смущенно хмыкнул.


- Ты там осторожнее, - сказал он. – Тут потолки низкие. Лети вперед, там пещера будет.


Легко преодолев четыре метра шестьдесят один сантиметр наклонного хода, я зависла посреди пещерки и с любопытством огляделась. Это был обычный карстовый провал, но мне он показался самым прекрасным в мире, ведь раньше я ничего подобного вживую не видела. Эдик, сидя на корточках, пыхтел и шарил руками по полу.


- Ты чего? – спросила я.


- Свечи у меня тут… Подожди, сейчас найду… Черт, где же они? Ничего не видно…


Я не сразу его поняла, ведь у меня свечи ассоциировались только с праздниками, а не с темнотой, но когда сообразила, включила прожектор.


- Вон твои свечи.


Эдик, заслонившись ладонью, посмотрел на меня.


- Да не надо уже, - сказал он. – И так светло.


И замолчал. Я тоже молчала. Наверное, мы оба испытывали неловкость. Во всяком случае, я-то уж точно. Куда-то делась вся моя решимость докопаться до правды, и все вопросы, которые жгли мне душу, вылетели из головы. Первым молчание нарушил Эдик.


- Ну, ты это, - смущенно проговорил он. – Ты спрашивай, чего ты там хотела. А то, понимаешь, врывается тут, орет, как сумасшедшая. А у бабушки давление, между прочим.


А я вдруг опять все перерешала. И вместо того, чтобы задавать вопросы, сама стала рассказывать. Про себя. Про нас. Про маму с папой, про капсулы. Про все я ему рассказала, живому мальчишке, моему почти что ровеснику. А он рассказал мне про себя. А потом мы молча сидели в тишине и полумраке пещеры, переваривая полученную информацию.


Больше всего меня поразило то, что о нас никто ничего не знает. Слухи ходят по миру, конечно, вроде страшилок, но достоверной информации ни у кого нет. Нас считают жертвами генетических экспериментов пришельцев; неудачной попыткой гибридизации двух рас; несчастливцами, на которых так непредсказуемо подействовали прививки против внеземных инфекций; просто больными людьми, которым новые технологии смогли обеспечить более-менее полноценное существование. И самое ужасное, что я и сама не знала, что из этого правда. Одно я уяснила твердо – никому из нас не суждено обрести белковое тело, это утешительная сказочка, которую придумали для нас заботливые взрослые. И от остального мира нас оградили тоже из заботы, чтобы мы не спятили от безысходности.


Вот такую правду я узнала и совершенно не представляла, как мне теперь с ней жить.


- Да не расстраивайся ты так, - с сочувствием сказал Эдик. – Дрон… подумаешь, дрон! У нас в школе есть парень, он в инвалидной коляске ездит, у него руки и ноги не работают. Думаешь, ему бы не хотелось так, как ты?


- Не знаю, - устало сказала я. Я вдруг почувствовала себя вымотанной донельзя. – Ничего я, Эдька, не знаю. Думала, возьму вас за горло, вытрясу всю правду, и все встанет на свои места… А оно не встает…


- А потому что не тех за горло брала! – буркнул Эдик. – У родителей надо было спрашивать. Или у этих… у техников ваших… Они-то, черт возьми, знают!


Он был прав, конечно, только я точно знала, что мне это не под силу. А потом мне пришла в голову гениальная идея. Точнее, не гениальная, а отчаянная. От слова «отчаяние».


Зачем задавать вопросы? На которые никто не ответит? А ответит, так соврет. Да так умело, что я опять начну сомневаться и доверять тем, кто врет. И всегда врал… врали…


Я не хочу больше никого ни о чем спрашивать! Я хочу отвечать. На те вопросы, которые люди – нормальные люди! живые люди! – не могут получить ответа.

Я сама буду этим ответом!


- Я выхожу!


- Уверена? – с сомнением спросил Эдик.


- Всю жизнь в пещере не просидишь.


- И то правда, - согласился он. Вздохнул, скорчил недовольную физиономию. – Влетит, - пожаловался он. – Как пить дать. Отправят к родителям. Я раньше домой хотел, к ребятам, думал, чего меня каждое лето к бабушке с дедушкой отправляют, скучища же.


- А теперь?


- А теперь фиг я уеду, - твердо сказал Эдик. – Если только меня свяжут и в чемодан запихнут. Мы, Сильвия, теперь с тобой друзья, а друзей не бросают. Так что ты пользуйся пещерой, когда надо, - щедро предложил он. – Пересидеть или еще что.


- Спасибо, - искренне сказала я. – Надеюсь, не придется. А там кто знает.


Мы вылезли наверх, и Эдик тут же зажмурился от яркого солнца. А мне солнце не было помехой, поэтому я сразу заметила неподвижную черную точку в голубом небе. Сканером я пользоваться не стала, понятное дело, просто включила оптику на полную мощность. Это был беспилотник.


- Нас ищут, Эдька.


Эдик только плечами пожал – мол, ищут, ясен пень. Ничего другого и ждать не стоило.


- Расходимся? – спросил он.


Я кивнула. Мы помолчали, а потом Эдик протянул мне руку. Замешкавшись всего на милисекунду, я осторожно вытянула манипулятор, и мы обменялись торжественным рукопожатием.


- А ты крутая девчонка, - с уважением сказал он. – Здорово, что мы с тобой познакомились.


- Здорово, - совершенно искренне согласилась я, и мы расстались.


Не медля ни секунды, я рванула подальше от дома. От родного дома, наполненного ложью и предательством, к другим людям. К тем, которые как Эдик. Которые живут себе поживают в своих белковых телах, с рождения и до смерти, и знать не знают обо мне, о Ваньке, о Вилли, о Надин... О нас, операторов дронов, сидящих в бочках… Догадываются, подозревают, делятся более мене достоверными слухами, но ничего точно не знают. И не узнают, если я им об этом не расскажу! Должен же быть хоть кто-то, кто захочет узнать правду?


А в том, что такие люди найдутся, я была уверена на сто процентов. Главное, улететь подальше от города. И мой великолепный дрон поможет мне в этом! А если даже я разобьюсь… пусть! Пусть им будет хуже! Может быть, хоть на минутку им станет стыдно, и они пожалеют о своей лжи!


Гнев и обида, бушевавшие во мне, слились в такую гремучую смесь, что я могла бы лететь на ней не хуже, чем на ядерной тяге.


… Я не разбилась. Но и до людей не долетела. Просто мир вокруг меня вдруг стал плоским, черно-белым, и начал стремительно сужаться и отдаляться от меня. Не понимая, что происходит, я изо всех сил цеплялась за ускользающую реальность, а мой дрон вдруг перестал подчиняться мне, самостоятельно спланировал на плешивую макушку невысокого холма и замер там, не реагируя на мои приказы…


Поводок, успела подумать я. Черт знает какой силы и длины поводок. А потом погрузилась в небытие.


Когда же я очнулась…


Нет! Не так! Когда меня включили – вот правильное слово! Потому что я, Сильвия Хантер, двенадцати лет от роду, - не человек, я просто куча интеллектуальных микросхем. Ну и кусок бездвижного мяса заодно.


Если оно есть, конечно, это мясо.


Существует ли оно на самом деле, мое белковое тело? Или его нет и не было никогда? А я просто искусственно созданное существо, механизм, робот…


… Итак, когда меня включили…

Показать полностью
914

Современные классики фантастики и фэнтези

Когда относительно любого направления искусства мы говорим «классика», обычно имеется в виду нечто, созданное довольно давно. Именно классическому искусству противостоит современное. Но когда речь о динамично развивающихся жанрах фантастики и фэнтези, ситуация обстоит немного иначе.

Мы решили рассказать вам о нескольких современных авторах, которых уже можно отнести к классикам жанров — и по влиянию на них и по уровню известности. Эти авторы и по сей день продолжают творить и радовать читателей новыми историями.

Нил Стивенсон

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Нил Стивенсон ворвался в литературный мир с «Лавиной» и буквально открыл киберпанк второе дыхание. Хотя дебютный роман автора вышел за восемь лет до этого, в 1984 году, он остался практически незамеченным. Потом был еще «Зодиак: эко-триллер», который сделал писателю имя. Но «Лавина» стала культовой книгой, а ее автор — звездой фантастики.

Чистому «киберпанку» в культуре не удалось просуществовать долго, его эпоха пришлась на конец 80-х. В последнем десятилетии ХХ века общественность решила, что он утратил актуальность. Нил Стивенсон, в свою очередь, в 1992 году выпускает книгу, которая сочетает в себе неоновые огни огромных городов, высокие технологии и власть корпораций, но выкидывает из уравнения дух бунтарства, который был важной составляющей жанра. Это становится важным этапом переосмысления для киберпанка, а для других творцов — знаком того, что в этом направлении можно создать еще много интересного и актуального. Таким образом история вируса из «Лавины», который через цифровую реальность может убить человека, возвещает наступление эпохи посткиберпанка.

А Нил Стивенсон уже мчится на всех парах дальше в будущее, к нанотехнологиям, выпуская роман «Алмазный век». Сюжет разворачивается вокруг простой девочки Нелл, к которой случайно попадает интерактивный учебник для воспитания аристократок. А различия между «высшим обществом» и остальным человечеством в мире «Алмазного века» очень велики. Эта работа автора сразу после выхода встретила противоречивый прием, но со временем тоже вступила в права «легендарной». И заодно принесла Стивенсону премии «Хьюго» и «Локус».

Получать награды Нил Стивенсон продолжил и в 2000-х годах, преимущественно за научную фантастику. Например, роман «Анафем» о планете будущего, где ученые представляют собой религиозный орден, или роман-катастрофу «Семиевие» о гибели и возрождении земной цивилизации. Автор осмысленно пробует себя в разных направлениях жанра, где может найтись применение его пытливому и «техническому» складу ума. Работы Стивенсона ценят во многом именно за то, как увлекательно и понятно он описывает научные допущения, на которых строятся его сюжеты. Он достоверен в своих прогнозах и фантастика, которая выходит из-под пера Стивенсона, действительно интеллектуальна. И это делает ее еще более захватывающей. Вот-вот на русском выйдет роман писателя «Падение, или Додж в Аду», вышедший в 2019 году. Там он возвращается к любимой теме виртуальной реальности, рассматривая ее под новым, неожиданным углом.

Ким Стэнли Робинсон

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Пожалуй, самой узнаваемой работой в творчестве Робинсона является «Марсианская трилогия». Масштабная фантазия на тему многовековой колонизации Красной планеты, от первых робких шагов до настоящего космического будущего. Со всеми переворотами и драмами книги читаются, эти книги похожи на лучшие в мире учебники истории. Добавьте немного антикапиталистических настроений автора, предостережение о грядущих проблемах с экологией и ресурсами Земли, а также слухи, что романы написаны по заказу НАСА. Получится действительно уникальное явление в научной фантастике.

Робинсон в целом любит размах. Ему не обязательно выпускать объемные книги, чтобы охватить глобальные проблемы мира, возможно даже в нескольких эпохах. Именно так, например, он поступил при работе с романом в жанре альтернативной истории «Годы риса и соли». Он вышел в 2002 году, получив премию «Локус». Сюжет повествует о трех душах, которые перерождаются в веках, снова и снова встречаясь и наблюдая различные эпохи развития мира. Мира, каким мог бы быть наш с вами, если бы Европу почти полностью опустошила чума XIV века, а культурным центром человечества стали бы страны Востока.

«Аврора» — еще один космический роман, где Робинсон рассказывает историю векового полета к отдаленной планете, рассматривая под лупой общество, которое формируется на корабле за эти годы. В «Нью-Йорке 2140» автор рассказывает о будущем, где уровень мирового океана заметно поднялся, а жизнь осталась лишь на верхах высотных зданий и водном транспорте. А «Красная Луна» — одна из самых напряженных книг писателя за счет сюжета с оттенком политического триллера.

Робинсона всегда интересует социальная и социологическая составляющая. Общество — настоящий главный герой его книг. Робинсон рассказывает нам о проблемах, на которые давно пора обратить внимание: политические, экономические, экологические… Но в них нет поучений, автору просто нравится размышлять на эти темы, вертеть их так и эдак, демонстрировать читателю под разными углами. Это достаточно необычный, но при этом неожиданно богатый на результат подход к жанру фантастики. Ким Стэнли Робинсон — многократный обладатель «Хьюго», «Локуса», «Небьюлы», Британской премии научной фантастики и множества других наград.

Грег Бир

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Первый рассказ Грега Бира увидел свет, когда автору было 16 лет. Оттуда до поста Грег президента Ассоциации научно-фантастических авторов Америки лежал долгий путь. Он значительно расширил горизонты жанра конца XX века. Еще в начале 90-х годов Бир затрагивал в своем творчестве множество тем, которые актуальны до сих пор. При этом для читателей фантастики того времени это было чем-то новым и удивительным. Развитие искусственного интеллекта, наноботы, коррекции личности и модификация тела...

Вместе с Нилом Стивенсоном и Кимом Стэнли Робинсоном, про которых мы говорили выше, Грега Бира считают одним из самых серьезных современных фантастов. Его книги отличаются одновременно очень смелым, но правдоподобным взглядом на будущее технологий и человечества. Свои миры этот автор строит со стремлением показать читателю нечто яркое и необычное, но в то же время он остается в рамках твердой научной фантастики. Кстати, опять же, как и Стивенсон с Робинсоном, Бир активно публикуется за пределами художественной литературы со статьями на самые разные темы. А ещё он выступал одним из основателей легендарного фестиваля San Diego Comic-Con.

Одной из наиболее выдающихся книг Бира считается «Королева ангелов», ее сюжет закручивается вокруг знаменитого поэта, который неожиданно для всех совершил массовое убийство и пустился в бега. В романе четыре различные сюжетные линии, причудливо переплетающиеся в поисках ответов на вопросы «зачем» и «почему», а также исследующие вопросы личности, границ этого понятия и чувства вины. Грег Бир много лет занимался изучением природы преступлений и правосудия будущего с этической и практической точек зрения. Чтобы осознать всю серьезность погружения: с этой темой он даже читал лекции в Академии ФБР! Так что, можно сказать, что автор написал «Преступление и наказание» в утопическом, казалось бы, обществе будущего.

Уильям Гибсон

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Ну и, разумеется, куда мы без отца киберпанка? Великий и ужасный, Уильям Гибсон, автор «Нейроманта», создатель понятия «киберпространство», лауреат престижных премий «Хьюго», «Небьюла», а также премии Филипа К. Дика. Кстати, сам Гибсон к термину «киберпанк» относится критически, как и к любым лишним ярлыкам внутри научной фантастики. Жанр он рассматривает исключительно как инструмент, с помощью которого можно показывать драмы окружающего мира в непривычном свете, а также сказать некое новое слово литературе.

Погоня за этим «новым словом» заставила Гибсона в своем творчестве полностью пересмотреть формулу будущего, которой придерживалась научная фантастика того времени. Он не стал писать о космосе или роботах. Во главу угла встали компьютерные сети, биотехнологии и виртуальная реальность. Об этом сложно думать в 2020 году, но Гибсон придумал Интернет, когда это действительно было чем-то на грани фантастики.

Для писателя, работающего с 1977 года, у Гибсона не слишком много романов: три трилогии и несколько одиночных вещей. Зато каждая книга невероятно проработана и написана языком, который стилистически отточен до непревзойденного мастерства. В это Гибсон считается одним из лучших американских авторов нашего времени. В жанре фантастики он исследует социум, человеческую психологию и нередко обращается к философии.

Будучи знаменитым писателем, Гибсон пробовал себя в работе с кинематографом, графическими романами и даже поэзией. Также сейчас он работает над новыми книгами в жанре научной фантастики, но отходит от традиции киберпанка, изучая альтернативную историю и даже постапокалипсис. В то же время самым известным романом Гибсона остается дебютный «Нейромант», повествующий о судьбоносном деле высококлассного специалиста по взломам систем компьютерной безопасности по имени Кейс.

Лю Цысинь

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Главное имя китайской фантастики и самый плодовитый писатель Поднебесной — Лю Цысинь. Он стал настоящим феноменом у себя на родине относительно недавно — в 2006-2010 годах, выпустив трилогию «Воспоминания о прошлом Земли». Основной аудиторией жанра фантастики в Китае считались школьники и студенты, то есть, авторы пытались ориентироваться на подростков. Лю Цысинь вышел за эти рамки, вызвав нешуточный интерес взрослых и образованных людей, интересующихся наукой. Об идеях трилогии шли массовые споры на форумах, на основе истории Лю Цысиня космолог и исследователь теории струн Ли Мяо выписал книгу «Физика "Задачи трех тел"».

Первая книга трилогии, «Задача трех тел», была переведена на английский спустя семь лет после выхода. И, как оказалось, на Западе творчество писателя тоже вызвало настоящий ажиотаж. Лю стал первым азиатским автором, получившим премию «Хьюго», о его романах тепло отзывались Барак Обама и Марк Цукерберг. Смесь лучших традиций фантастической литературы (писатель сам признается, что на него в значительной степени повлияли Артур Кларк и Джордж Оруэлл) и восточной экзотики стала для поклонников жанра глотком свежего воздуха. Тем более, Лю уделяет немало внимания истории своей страны, а в персонажах чувствуется особенная, непривычная философия. Из-за бешеной популярности «Задачу трех тел» будет экранизировать не одна, а две студии — сейчас по ней готовят сериал на Netflix, а китайская студия Yoozoo Pictures планирует выпустить собственную адаптацию.

Вслед за успехом «Воспоминаний о прошлом Земли» последовал интерес к другим работам Лю Цысиня. Сейчас на русский переведены условный приквел трилогии «Шаровая молния» и самостоятельное произведение «Эпоха сверхновой». Также появился спрос на китайскую фантастику как таковую, не только за авторством Лю. Сам писатель в целом связывает собственный успех с тем, что в стране растет интерес к науке. И у нового поколения китайских писателей-фантастов есть все основания оттачивать свои навыки: теперь за ними с интересом следят и Восток, и Запад.

Тэд Уильямс

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Человек, без которого могло бы не случиться «Песни Льда и Пламени» — Тэд Уильямс. Автор эпической саги «Орден Манускрипта» существенно изменил вектор развития жанра фэнтези, сделав его более серьезным и мрачным, а также сделав акцент на политические интриги. Во времена вездесущей пост-толкинистики с однотипными расами, сюжетами и образами персонажей, Уильямс решает сделать… что-то свое. Достаточно классическое фэнтези, чтобы не шокировать читателя, но все-таки новое и своеобразное. Как и Толкин, Уильямс прорабатывает большой открытый мир, населенный разными народами, описывает их культуру и даже фольклор. И в итоге Уильямс оказался именно тем человеком, который вдохновил Джорджа Мартина на написание собственной эпопеи, продолжающей погружение жанра фэнтези в море крови.

«Орден Манускрипта», который начал выходить в 1988 году, оставался актуальным и любимым фанатами так долго, что, когда в 2010-х Уильямс решает вернуться в описанный там мир Светлого Арда, как будто не успело пройти почти тридцать лет. И хотя в своем творчестве писатель не ограничивался эпическим фэнтези, не остается сомнений, что именно для этого жанра он стал знаковой фигурой. Из трилогии «Последний король Светлого Арда» уже изданы первые две книги. Заключительный роман, «Дети навигатора» уже написан и до редактуры он является самым объемной автора, а также жанра эпического фэнтези в целом. Здесь Тэд Уильямс побил свой собственный рекорд. Прежде первое место занимал заключительный роман первой трилогии, «Башня Зеленого Ангела». Его объем составлял 520 000 слов, что примерно на 60 000 слов больше, чем во всем «Властелине колец».

Еще одна приятная черта творчества Уильямса — он действительно превосходно умеет работать с масштабными историями (и заканчивать их, что немаловажно!). Именно такого рода истории позволяют писателю создать ощущение полного погружения в выдуманный мир. Сюжеты новых фэнтези книг Уильямса стали еще серьезнее, теперь мы, например, сможем узнать, чего добивались главные злодеи. Жанр не переставал развиваться с тех пор, как был издан «Орден Манускрипта», и теперь Тэд Уильямс может пользоваться приемами «нового времени», не забывая поддерживать собственную неповторимую атмосферу.

Роберт Сильверберг

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Роберт Сильверберг — автор невероятно разносторонний и плодовитый. У писателя было более десятка псевдонимов для публикаций в различных журналах, когда он пытался работать на широкую жанровую аудиторию в начале 1960-х. Но настоящую известность Сильвербергу принесла его научная фантастика. Именно здесь он проявил свой талант продумывать с одинаковой детализацией мир, сюжет и психологию персонажей. Автор создает серьезные и глубокие книги, которые получают многочисленные награды.

В 1969 его «Ночные крылья» получили премию «Хьюго» за лучшую повесть, а «Пассажиры» премию «Небьюла» за лучший рассказ. Двумя годами позже за роман «Время перемен» и рассказ «Добрые вести из Ватикана» он получает две премии «Небьюла», и они не станут последними в его карьере… В 2004 Американская Ассоциация Фантастов, подводя итоги минувшего века, присуждает Сильвербергу титул Великого Мастера (Grand Master).

Позднее творчество Сильверберга считается литературой высшего класса. Это не «автор одной книги», и в то же время в разных произведениях он сохраняет узнаваемый стиль. Также после 1980-х годов писатель снова расширяет для себя жанровый диапазон, выпуская, например, цикл о Маджипуре, который является космическим фэнтези. Маджипур — название планеты, на которой происходит действие, некогда она была колонизирована землянами, но контакт с Землей был утерян. Зато остались множество удивительных существ и магия. Не совсем то, чего ожидаешь от автора научной фантастики, не правда ли?

Стивен Эриксон

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Стивен Эриксон пришел в литературу из археологии и стал одним из самых известных фэнтези-демиургов. Вместе с Ианом Эслемонтом (который, кстати, тоже получил археологическое образование) они разработали Малазан. Сначала он должен был стать миром для настольной ролевой игры, что объясняет необычайно богатое наполнение и детальную проработку. Позже соавторы попытались адаптировать Малазан для мира кино, написав сценарий, но успехом этот план не увенчался. Оказалось, этот тернистый путь вел Эриксона к тому, чтобы в 1999 году выпустить первый роман цикла «Малазанской империи» — «Сады Луны».

Надо сказать, что до этого Эриксон уже получил степень бакалавра изобразительных искусств, а также степень магистра в Iowa Writers' Workshop и успел выпустить несколько произведений в жанре исторической литературы. Но они не могли и близко сравниться с Малазаном. «Сады Луны» принесли Эриксону значительную известность, и в последующие годы они с Эслемонтом написали по своей вселенной более десятка книг, выбирая разных героев, сюжеты и исторические периоды.

Эриксон щедро применяет полученные при первом образовании и впоследствии академические знания, «вплавляя» в мир Малазана элементы культур, которые кажутся ему интересными. Таким образом этот сеттинг растет, делаясь все более яркой мозаикой из любопытных деталей и насыщенных событий. Цикл пользуется неугасающей любовью аудитории уже долгие годы, что делает Эриксона настоящим классиком жанра фэнтези.

Дэн Симмонс

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Формулу успеха Дэна Симмонса сложно передать в паре предложений. На его счету два десятка книг в самых разных жанрах, от классической НФ до мистического триллера. Пожалуй, в первую очередь его узнают как создателя «Песен Гипериона» — интеллектуальной космооперы о Гробницах Времени и том, что кроется за пределами времени, собственно. Первая часть цикла, «Гиперион», вышедшая в 1989 году, получила «Локус», «Хьюго» и еще около десятка различных более локальных литературных премий.

Также в 2018 году на канале AMC вышел сериал по роману Симмонса «Террор». История на грани мистики, ужасов и исторической литературы рассказывает о судьбе экспедиции, застрявшей во льдах Арктики. Это своего рода перевал Дятлова середины XIX века, когда судьба потерянных людей долго оставалась загадкой и порождала множество историй. Сериал был успешен и должен быть продолжен в формате антологии, уже без прямого отношения к работам Симмонса.

В целом Дэна Симмонса можно назвать автором, у которого каждый любитель хорошей литературы, вполне возможно, найдет «что-то свое». Пишет автор действительно много и хорошо, что подтверждается объемной библиографией и впечатляющим списком премий.

Орсон Скотт Кард

Современные классики фантастики и фэнтези Книги, Фэнтези, Фантастика, Что почитать?, Длиннопост, Лонгриды, Подборка

Орсон Скотт Кард стал первым писателем, которому два года подряд удавалось завоевывать сразу две высшие награды фантастической литературы: «Хьюго» и «Небьюла». Не самое обычное, но очень впечатляющее достижение. Первая «двойка» была получена писателем в 1986 году за роман «Игра Эндера», а затем за его продолжение — «Голос тех, кого нет» в 1987. Причем — а это действительно редкий случай! — вторая книга единогласно признана превосходящей первую.

Сейчас вселенная Эндера насчитывает более десятка книг. Для истории, которая началась с переработки единственного рассказа, это довольно долгией путь. И хотя поздние книги Карда критика встречает не столь восторженно, как начало цикла, писатель продолжает добавлять своему миру глубину. Несмотря на то, что «Вселенная Эндера» — далеко не единственный цикл данного автора, он несомненно остается знаковым в его творчестве.

Для романа о становлении молодого героя, работа Орсона Скотта Карда отличается неожиданной серьезностью поднимаемых тем. Философской составляющей книги не уступает и динамическая… Несмотря на то, что у кинематографа конца 80-х не было возможности передать такой размах, история как будто просилась на экран. Оказалось, что нужно подождать всего пару десятков лет. В итоге писатель сам принимал участие в киноадаптации «Игры Эндера», выступив одним из сценаристов экранизации. Фильм вышел на экраны в 2013 году с участием Харрисона Форда и набирающего популярность юного актера Эйсы Баттерфилда.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

Показать полностью 9
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: