История восьмая. Котлеты
На фоне предыдущих историй Василий Иванович с семьё и друзьями находились в лесу на маёвке. Сейчас все они собрались обратно, и по пути домой Катя - жена Василия Ивановича, - рассказывает о том, как она однажды пожарила котлет. На машинном масле.
С утра пораньше мы стали сворачивать лагерь, так как решили сходить на сопки и к мемориалу партизанам, воевавшим против фашистов в этих краях, и могли не успеть на последнюю электричку. Уборка мусора за собой, подготовка небольшого запаса дров для тех, кто мог прийти на наше место, сбор вещей, церемония спуска флага и мы двинулись в путь.
Удивительная энергетика у здешних мест, поднимаешься на сопку – дух захватывает от красоты и простора… Наверное, впитали они не только отчаяние погибших за многие столетия тут воинов, но и их надежду на лучшую жизнь для потомков. Надежда проросла деревьями и густой травой, а отчаяние – разложилось в земле до памяти…
После посещения памятного места мы в темпе пошли на железнодорожную станцию, чтобы точно дождаться сегодня электрички. Все в компании как-то притихли, даже детвора, разговаривать не хотелось, но когда мы вышли к железке, оставалось почти два часа до прибытия нашего транспорта. Если, конечно, ничего не случится… Мало-помалу мы разговорились, и ко мне опять начали приставать с просьбами что-то рассказать. Скучно только пинать камушки и всматриваться вдаль – когда же, ну когда же уже что-то приедет. Я за эти два дня порядком подустал что-то приду… что-то вспоминать из жизни, поэтому постарался перевести стрелки на жену:
- Лучше Катю попросите историю вам поведать, она та ещё мастерица в этом деле…
Вроде получилось, и она начала недолгий рассказ.
- Наверное, вы обратили внимание, когда заходили к нам в гости, что у нас на самом почётном месте в зале на стене висит интересная сковородка с круглыми выемками на дне. – все закивали.
- Появилась она давно, когда мы только с Васей только стали жить вместе. Просит он меня как-то:
«Кать, пожарь котлет, страсть как охота котлеток!»
А что я? Я, как примерная жена, думаю: «И почему бы не угодить мужу в такой малости?». Поваренную книгу тогда плохо знала, только понаслышке, поэтому подумала положиться на интуицию и приготовить только на чутье. Взяла 30 рублей с собой, вышла на рынок. Пришла, набрала там разного мяса – китового, филе минтая, трески, камбалы, приправок разных – подумала, что вкуснее будет, если разного мяска положить и приправить, будет намного вкуснее. Даже взяла муки, где-то в памяти трепыхалась мысль, что нужно обваливать в чём-то фарш. Иду я, значит, домой, и вспоминаю – масла дома нет, жарить котлеты не на чем. Возвращаться уже было тяжело с полными сумками продуктов, поэтому я зашла по пути на автомобильный рынок и сказала у ближайшего прилавка:
«Мне нужно литра два масла».
На вопрос «Какого именно?» я уже ответить не смогла, что-то мизерилось, но никак не получалось вспомнить, каким должен быть сорт масла, на котором жарят котлеты… Я поэтому и сказала:
«Наливайте того, которое есть в наличии!»
Мужики пожали плечами и принесли мне минут через пять четыре стеклянных бутылки по пол литра.
«Здесь масло - с Ниссана, здесь – с Тойоты, здесь – с Пассата, а здесь – наше, с Волги».
«Ну и», - думаю, - «сортов разных развелось, а в обычном магазине только один сорт».
На всякий случай спросила:
«Насколько глубока степень очистки у вашего товара?»
Мужики странно переглянулись между собой, и один из них ответил:
«Глубока».
Ладно, делать нечего, расплатилась трёшкой за товар и пошла домой. Дома, я значит, всё мясо порезала на куски, обильно пересыпала приправами, крепко посолила, даже мукой сверху посыпала и начала закидывать их в мясорубку. Кое-как с непривычки управилась, налила масла на сковородку и стала ждать. Вижу, оно стало потрескивать, появился запах. «Ооо» - думаю, - «дело двинулось, скоро можно приступать к жарке». Когда от сковородки стало слегка дымить, я решила: «Пора!», и накидала заранее приготовленных котлет идеально округлой формы в масло. Вижу, дымить стало больше. То ли вода выходит, то ли жир из мяса… Открыла пошире форточку, поставила огонь на самый минимум, закрыла дверь на кухню и пошла в зал. Там Вася сидел, смотрел телевизор. Говорю ему:
«Пойдём во двор сходим пока котлеты жарятся. Дома почти дышать нечем».
Он был на подъём всегда лёгок, и мы вышли посидеть на лавочках под подъездом. Минут через десять слышим, что ревут сирены. «Что? Как?» - послышались кругом вопросы, мы тоже побежали смотреть туда, где зашумело. Оббегаем дом, а там пожарные машины приехали – и заливают воду в квартиру, из которой дым столбом валит. Чёрный и густой.
«Ничего себе», - подумала я, вот так вечер у кого-то… А потом до меня дошло, что льют воду в наше окно!
Я ноги в руки, Васю с собой и в квартиру, а там… Вся кухня была залита водой. Хорошо, что форточку оставила открытой, иначе разбили бы окно. В общем, стою, смотрю на это безобразие, и тут на сердце потеплело. Сковородку с готовыми котлетами с печи смыло и под стол кухонный отнесло. Сразу показалось, что жизнь налаживается, я схватила сковородку и давай котлеты снимать с неё. А они не снимаются. Попросила мужа. Вася сходил за зубилом с молотком, кое-как отбил звенящие кругляши ото дна сковороды…
«Что-то они пережарились, даже зубилом с молотком не получается их на части разделать», - сказал он и спросил. - «Может, сходим в буфет поедим, а потом уже прибираться станем?»
Когда мы вернулись, он что-то задумал – с таинственным видом собрал котлеты в целлофановый пакет и положил к себе в портфель со словами: «Так надо».
С тех пор прошёл месяц, уже лето вступило в полные права, как приходит он домой вечером с работы, подходит ко мне и молча кладёт на стол тыщу рублей: «Держи. Это тебе». Я в полном смятении типа «Что? Как?», а Вася выдаёт:
«Нужны ещё образцы. Те самые, которые я отбивал зубилом от сковородки».
«Сделать их, я, конечно, могу, но, может быть, хоть расскажешь в чём дело?»
«Не спрашивай пока. Просто сделай».
Я подумала, что нужно в таком вопросе пойти ему навстречу – он умный, вот пусть и сам решает, куда пристроить испорченный продукт, и сказала:
«Нужно ехать за город, после пожарной машины уборка много времени займёт».
В общем, собрала я всё по тому же рецепту, взяла с запасом масла, и поехали мы в лес на электричке. Выбрали полянку укромную, развели костёр, поставили многострадальную сковородку на огонь, и я стала лить на сковородку масло в той же пропорции, что и раньше:
«Вот столько марки Ниссана, вот столько марки Тойота…»
«Кать, а ты где масло-то купила?»
«Отстань, на авторынке у дома, отлично хранится, между прочим, и цвет хороший».
«Епона мать…», - только и услышала я в ответ.
Через десять минут вся поляна покрылась чёрной копотью, листья на деревьях помрачнели от сажи, а в небо стал уходить высокий столб тёмного дыма. Вдалеке заревела сирена…
«Пожарная авиация, ходу отсюда, ходу!» - закричал Вася, - «Сейчас здесь будет не протолкнуться от МЧС-ников!»
Он схватил сковородку, меня, и мы побежали в сторону тех самых сопок, которые сегодня проходили по пути к мемориалу. Видели, кстати, по пути огромный дуб? Вот именно там и готовились котлеты, но об этом чуть позже.
Кое-как мы выбрались из лесу, скинули с себя целлофановые плёнки, тоже, кстати, почерневшие донельзя, и сложили всё в рюкзаки.
Дальше прошло ещё два месяца, приходит наш Василий Иванович домой, кладёт ещё тыщу рублей на стол передо мной и говорит:
«Завтра мы едем на встречу к директору института. Он нас решил к госпремии представить за изобретение нового материала – биомеханического композита, легированного железом, никелем, медью, свинцом и платиной. Очень ценная штука оказалась».
В общем, собрались мы, приехали в институт. Директор, бессменный Макар Сергеевич, встретил нас в коридоре у своего кабинета. Видно было, что разволновался, хотя, что ему, никогда всякого разного не видал? Я думаю, это он так на мою трёхэтажную причёску и сарафан отреагировал – лето, жарко, понимаете ли. Спрашивает меня:
«Здравствуйте, Катерина Петровна! Скажите, Да Вы Где Учились? Может, где-то за Уралом?»
«Макар Сергеевич, да я почти без образования по научным меркам, обычный специалист. Закончила биофак в Ленинградском университете, сейчас в основном занимаюсь репетиторством».
«Дела… Дела…» - протянул тогда директор. – «Долго ли вы работали над композитом?»
«Вы знаете, достаточно долго, потратила полдня». – вспомнила я, как ходила на рынок, как масло машинное покупала. – «Тут, наверное, счастливый случай сработал. Бывает же, подготовленный ум угадывает тайну природы, вот и получилось открытие».
«Катерина Петровна, материал, вами изобретённый, очень нам нужен. Имеет большие перспективы». – директор аж указательный палец поднял к верху. – «Мы им космические станции обшивать будем. Нашу, «Мир», в срочном порядке дорабатывать станем. Состав у вашего композита такой, что никакое излучение через него не проходит. Будут жить, как у Бо… как у Ленина за пазухой. Слой в 1 мм даже от мощных солнечных вспышек защищает. Сказка… Пишите формулу, описывайте технологию, только сначала расписку о неразглашении на точную формулу и прочее подпишите». – засуетился директор.
Подписала. Потом быстро набросала в блокноте, как надо готовить сей материал. Макар Сергеевич как прочитал мною написанное, так я думала, что он в обморок упадёт или помрёт от скачка давления – рожа, как у рака панцирь, красная стала.
«Вы надо мной смеётесь?» - спросил он, выпив воды из графина.
«Нет, я совершенно серьёзна с вами». – ответила я, а он взял телефонную трубку и сказал:
«Ниночка, вызови Михалыча ко мне, быстро, дело срочное».
- Закрутились тогда дела. Мужиков с авторынка взяли за пицунду, всё у них выяснили и по винтикам разобрали машины, из которых сливали масло, один даже признался, что разбавлял масло ослиной… ослиными биоматериалами. Гад, да и только. А если бы мы съели эти котлеты, фу, думать противно о таком. Я, кстати, тогда так похорошела и постройнела, хотя куда уж больше в свои двадцать с хвостиком, внимания получила море. Между прочим, именно я обратила внимание, что дуб на той полянке, где мы с Васей готовили вторую порцию котлет, стал расти как на дрожжах. Стала выяснять, почему так – биологическое образование, как не крути. Выяснила, что тонкое напыление моего невольного изобретения работает как солнечный элемент питания – эффективность у него зашкаливала по сравнению с образцами наших зарубежных коллег. Те в лучшие годы получали процентов тридцать полезного действия, а у меня сразу семьдесят, без прихорашивания. Вот и пошёл дуб расти – очень эффективно стал солнечную энергию использовать. Видели, какой вымахал? До сих пор зелёный стоит, ничего ему не делается, даже зимой в лютые морозы.
Премию за солнечный элемент мне тоже выписали, самого высокого разряда, её можно было на что угодно потратить, хоть на автомобиль.
- И на что же Вы потратили её, тётя Катя? – спросили михеевские дети.
- Да, понимаете, мечта у меня была – кожаные штанишки, кожаное пальтишко… Вася ругался – давай машину купим, квартиру… А я сказала – квартиру и так получим, когда время придёт, а вот носить мне сейчас совершенно нечего. Как-то деньги и разошлись по мелочам, хотя на море съездили на них. Решили, что в Крыму уже были, надо повидать, как там Белое море без нас волнуется…
Кстати, очень смешно и грустно получилось с этими биокомпозитами. Через некоторое время, когда выяснилось, что направление очень перспективное, заместитель директора занялся обеспечением исследований целым хозяйственным договором по указанию своего непосредственного начальника. Там бумажной работы было много, и ему пришлось обсуждать некоторые детали со мной. Когда Кирилл Семёнович увидел меня в первый раз, то вообще позабыл и про договор, и про композиты, и про то, что я замужем. Сидел и с минуту глазами хлопал. Неудивительно, ведь я на выходных сходила сделать маникюр, к хорошей массажистке попала, в парикмахерскую заглянула. Сначала мы обсудили некоторые ключевые детали – что можно сделать ещё, как лучше описать обоснование, как обеспечить секретность. Дело напряжённое, он предложил на перерыв сходить в кафе напротив института, чуть-чуть отвлечься. А я что? Да что я? Согласилась. Он такой галантный, двери открывал, руку подавал, лучшее мороженое мне с кофе заказывал. Весь из себя. После обсуждения предложил подвести до дома на своей машине. Я без задних мыслей позволила себя на машите отвезти к самому подъезду и забыла об этом. Кирилл Семёнович ещё пару раз приглашал меня обсудить бумажно-научные детали, приезжала и быстро с этим разбиралась. В те разы он даже предлагал выйти в институтский парк, чтобы никто не мешал обсуждать исследования. Вот тогда-то я и заподозрила, что дело нечисто. Окончательно убедилась, когда однажды шла с рынка с продуктами, две сумки несла. Слышу, останавливается машина, смотрю – выглядывает, предлагает подвезти. Я ему тогда и сказала: «Лучше жене своей помогите, я сама справлюсь». А он такой мне в ответ: «Дык уехала в командировку, а я сейчас свободен, могу вам оказать услугу. А в освободившееся время можно в кино сходить». Увы и ах для него, я отказала ему в продолжении знакомства. Думала, что человек адекватный, а он… у него будто крыша начала ехать и протекать. Подкараулил вечером Васю и подло со спины напал. Врезал ему по ноге, что тот упал, а потом пнул, попал в скулу. Муж у меня крепкий, - я посмотрела на него, улыбнулась, - не растерялся, не зря в армии служил и все нормативы научился перевыполнять. Двухпудовую гирю тридцать раз подымал сначала правой рукой, а затем столько же раз – левой, и подтянуться мог двадцать раз. Он его за ногу хватил и в бублик её закрутил. Пока крутил, пару раз для острастки хлопнул ладонью по носу и уху. И что вы думаете? Семёныч побежал жаловаться директору на рукоприкладство. Такого хамства я ещё в жизни не встречала. Это мне не Вася рассказал, кстати, молчал, как партизан, я всё от жены Макара Сергеевича узнала. Обсуждали мы с ней, где лучше лечебные процедуры для улучшения кожи лица провести и достать корейскую косметику. Вот тогда-то она мне и рассказала. По телефону.
Как не крути, но хорошая и интересная работа, бассейн и прочие радости жизни – вещь убойная. Поэтому когда абитуриент, пришедший ко мне после армии подтянуть знания для поступления в университет, стал оказывать знаки внимания, я уже не стала удивляться. То конфеты принесёт с ликёром, то кофе, то чай цейлонский, то ещё что. Чудеса да и только, а ведь совсем немного потратила деньги на хорошие вещи и мастеров по ногтям. Я, наученная горьким опытом, рассказала всё Васе. Он молча выслушал меня, а когда пришёл репетируемый, позвал его во двор на скамейке поговорить. Минут через десять они вернулись, чистые, без единой царапины, спокойные. Володя, так звали моего ученика, извинился передо мной и сказал, что не будет больше доставлять неудобства, а также надеется, что я продолжу его подготовку к поступлению. Потом он аж поступил в МГУ, стал большим начальником на производстве. Но это было потом… Вечером я спросила мужа, как и что, о чём говорили, а он мне в ответ: «Да ничего такого. Спросил, где служил, какая часть. Пару армейских баек вспомнили. Потом я ему объяснил в двух словах кое-какие жизненные тонкости и законы, и попросил не приставать к тебе. Удивительно адекватным человек оказался. Вот что правильная служба в армии делает – хорошего человека воспитывает, стойкого даже к таким душевным испытаниям».
Потом я хочу сказать, что опыт с котлетами к удивительным результатам привёл. Одно дело, когда в одиночку что-то выдающееся делаешь. Другое – если в хорошем коллективе. Результаты работы целого коллектива, в который добавили учёных из Ленинграда, стали использовать на атомных станциях. Удалось повысить их мощность, а дозу радиации, которую получает персонал – снизить в десятки раз. И на станции «Восток» в Антарктиде установили солнечные батареи, они позволили сэкономить огромное количество топлива в светлое время года…
Я слушал жену и улыбался, глядя на неё. Щёки раскраснелись, глаза стали большими, прямо заняли пол лица сразу… Хорошо получается Катьки отвлекать внимание разными небылицами. Котлеты-то, она действительно запорола, но потому что ей было просто не до кулинарной книги, так как сидела по ночам за своими записями целых полгода, чтобы понять, как сбить хитрые молекулы в единую структуру. Только после жарки её озарило, какое воздействие надо создать… Тем не менее, хоть всё и происходило на моих глаза, меня до сих пор мучал один очень важный вопросы вопрос, на который я не мог получить окончательный ответ: «Куда же на самом деле она потратила три тысячи премиальных рублей?..»
Вдалеке застучала электричка, и я сказал:
- Собираемся, сейчас поедем домой. – и потом добавил. – Какая же замечательная у нас получилась маёвка! В октябре.
