16

Биология зомби.

Я, вот, ниразу не биолог, но исходя из устоявшихся признаков живых мертвецов в фантастике пришёл к одной интересной мысли касательно их функционирования. Она вытекает по большей части из трёх вещей.
1. Они всё таки мертвецы.
2. Они едят мозги.
3. Они сбиваются в стаи, как-то взаимодействуют, имеют систему свой-чужой.
Если они мертвецы - кровь у них не течёт, желудок не работает, ничего не переваривает и не всасывает, иначе половинка зомби рано или поздно бы умирала, но ползают и им норм.
Тогда встаёт вопрос, что такого в мозгах, и как зомби это что-то получают, и что с этим чем-то делают?
По поводу 1-2:
Моей компетенции хватило ответить только так: В мозгах нейроны.
Как они получают? Хватило только вот на что: Инородный организм (Не могу его классифицировать как вирус грибок или бактерию, но в этом тоже могу ошибаться) распространяясь по полостям тела зомби - а именно пищевод , ротовая полость, жкт, заменяет привычный метаболизм своим собственным, поражённые нейроны либо служат для воспроизведения инородного организма, либо служат вспомогательным двигательным механизмом, ведь у нас же зомби мертвый, кровь не течет, мышцы просто так работать не будут, нужна новая нервная система, которая позволит ему быть сильным и быстрым. Всё остальное, что есть в мозгу идёт на снабжение инородного организма энергией. Мне не кажется, что такой децентрализованный метаболизм будет недостаточно энергоэффективным (потому зомби такие вечно голодные и злые), однако компенсировать это инородный организм может неким подобием гибернации, как у тихоходок. (Так объясняются зомби, одуплившиеся через месяцы и недели и такие на главных героев БУЭЭЭЭ)
3: В принципе предположив , что наша инородный организм эдакий универсальный солдат, и может из биоматериала сделать что ему нужно (военная разработка, например, для попячивания государств с одного юнита) то можем предположить, что она и придумает что-нибудь для коммуникации зомби. При этом этот орган чувств должен работать даже тогда, когда глаза уши нос и речевые связки полностью сгниют. Чтобы подавать хотя бы базовые сигналы свой-чужой.
На ум меня пришли только отдельные органические сигнальные частички, вроде пыльцы, как симбионт с основным инородным организмом, или как продукт его жизнедеятельности. Соответственно основной инородный организм может его как источать , так и улавливать. Побывав на живом человеке данная частица захватывает его днк, и при попадании в рецептор основного инородного организма помечает направление где находится "чужой", то же самое и с зомби, только помечается как "свой" , таким образом это решает проблему как поиска добычи на больших расстояниях так и сбивания в стаи. (Но для этого нужно чтобы зомби был покрыт весь хотя бы тонким слоем инородного организма, даже на остатках одежды)
При приближений на расстояние прямой видимости тут уже инородный организм может прибегнуть к комбинированному восприятию, например связывая толпу зомби в единое целое посредством такой среды передачи данных и распространяя на всех зомби информацию либо с ещё не сгнивших органов чувств какого-нибудь конкретного зомби, либо распространяя её с заново сформированного органа чувств у мутировавшей особи.

Что-то это мне напоминает живых нано-роботов, только вместо радио-сигнала у них органические частицы, вместо кремния и проводящих материалов нейроны и их связи. Использовать в фантастике зомбирующих нано-роботов конечно проще, им не нужно жрать мозги, люди нужны просто как носители данных, а жрать можно гаджеты или ещё чего. Тоже неплохой вариант, но я тут пытаюсь натянуть сову на глобус, хоть как-нибудь вообразив обоснование существования наших любимых мишеней для испытания оружия в игрульках.

Хотелось бы узнать, что думают специалисты на счёт всего этого. Какие организмы умеют вот так распространяться сетью клеток и пожирать еду? Какие существа умеют передавать данные на расстоянии с помощью каких-либо органических частиц? Существуют ли паразиты или симбионты, создающие новые органы чувств в организме жертвы? Меняющие её метаболизм? Существуют ли организмы, способные распространяться как грибок, переноситься как вирус, и питаться как бактерии?  И так далее.

Ну и мнение исключительно фан-сообщества тоже интересно. Купились бы на такое обоснование в очередном кинце? А если с нано-роботами?

Дубликаты не найдены

+6

попробуй прочитать круза эпоха мёртвых достаточно популярно описано

раскрыть ветку 15
0

Спасибо за наводку, почитаю

0
Зашел в пост что бы написать про Круза, а тут уже. Могу добавить еще Берга, из этой же серии там тоже это раскрывается. Если быстро ознакомится можно на форуме эпохи мертвых.
раскрыть ветку 5
0

Ещё цикл С.Т.И.К.С. Каменистого, там тоже с обоснованием. И довольно читабельно.

раскрыть ветку 4
0

Перескажи популярно, я коммент конечно, сохранил, но пока еще доберусь...

раскрыть ветку 7
0

Если кратко, то типичный боевик с участием зомби, где гг всегда везет, ему попадаются всякие ништяки, все всегда получается, команду А обучали по программе выживания гг + подробнейшее описание вооружение, техники, окружения и всего, что встречается в книге.

раскрыть ветку 6
+4

Всегда ржал над зомби в телике. Над тем же Валькиным дедом. Вот ползает по лесам хуеву тучу времени чудо без нижней части тела, людей не евшее никогда... Где оно блять энергию берет все это время? Если кроме живых нихуя не ест, а их никогда и не ело? Всякие супер вирусы это да но законы сохранения энергии никто не отменял. Бред все это. Да, человек может стать животным, и достаточно агрессивным, но не мертвым.

раскрыть ветку 5
0
Ну, я не эксперт, но в теории, мне кажется зомбак может иметь функцию "батарейки". Например, впитывать солнечную энергию и преобразовать ее в энергию для движения. Ещё можно в спячку впадать, как медведь, когда "еды" рядом нет. Да много чего можно, на самом деле. Тема то для фантазии благодатная. И под девизом "а вот если бы" можно много чего придумать и даже хоть как-то обосновать
раскрыть ветку 3
0

Ты конечно знатно щас праноедов и прочих мракобесов подколол, но вот выше пишут , что им не хватит энергии. Такое больше возможно при техногенном зомбифицировании, типа, наноботы создадут матрицу на поверхности кожи зомби на подобие солнечных батарей.

0

но это фантазия, солнечной энергией только трава может питаться, телу нужно так дофгиа энергии чтобы двигаться что такая теория точно не возможна в реале. В фильме пожалуйста.

да и сгниет мертвое тело быстро, испортится и усохнет. где воду брать? зомбарь не пьет))

раскрыть ветку 1
0

Вот именно это я и пытался как-то натянуть. Как вариант может жрать оставшиеся мозги жертвы. Оно ж почему-то такое тупое, не просто так!
Кстати по поводу агрессивного животного вот тут наноботы лучше подходят, успевай только надпочечники стимулировать.

0

Слово "зомби" (возможно редуцировавшсь) пришло из языка африканских племён.

В племени был Шаман. Когда кто-то из племени умирал молодым, но тело было не повреждено - Шаман мог забрать тело себе и при помощи каких-то ритуалов Вуду его "оживить".

Зомби могли ходить с обычной скоростью пешехода и выполнять приказы (только) Шамана (но простейшие, без мыслительной деятельности, например "собирай урожай тростника").

Зомби не разговаривали и вообще не издавали звуков, в никакой пище не нуждались, без приказов даже не шевелились, на ранения собственного тела не реагировали, на живых людей не реагировали (если не было дано конкретного приказа, типа "никого не пропускать" или "убить того-то").

Кто ж его теперь разберёт - был ли это реально труп или просто умелый гипноз/наркотики.

Где-то в 30-х годах слово попало в Америку, а уже в 40-х уже появились первые фильмы с домыслами режиссёров (типа поедания мозгов, чтоб страшнее было).

раскрыть ветку 10
+1

Там какое-то растение они обрабатывали, после принятия которого человек практически умирал - пульс дыхание было таким слабым, что его практически не было, все обряды это просто время потянуть, пока жертва не отойдет, ну а потом из-за отходняков или повреждений мозга они и вели себя как зомби.

раскрыть ветку 8
0

Что значит "как зомби"?)) Зомби - это и есть название того, что получается в результате действий Шамана))

Вроде были примеры что человек помер далеко от поселения, типа с высоты разбился - и из таких тоже получались зомби. Из уже мёртвых. Как бы они что-то "принимали"?

...но смысл теперь гадать что было под сотню лет назад? Это надо снова ехать и снова втираться в доверие к Шаману.. ..а он сменился уже небось.. ..и так немолодой был.. ..эх, были бы тогда видеокамеры, я бы ещё тогда всё заснял подробно..

раскрыть ветку 7
0

P.S. Забыл добавить, через какое-то время (не помню, порядком дольше чем гниёт обычный труп, ну допустим полгода) зомби частично сгнивали и тогда их сжигали. Шаман делал себе новых.

0

у Андрея Круза, царствие ему небесное, была серия "Земля мертвых", про зомби-апокалипсис. И в этой серии еще было много книг, уже не Крузовских. И в одной из книг серии очень подробно и правдоподобно был описан весь этот механизм человек-зомби, плюс еще всякие побочки прикольные

0
Буквально на днях пересматривая Обитель зла тоже задалась вопросом после ответа ИИ, что зомби испытывают первичную потребность - голод. Но почему живых именно, а не жрут друг друга, бумагу, провода и т.д. Человек, к примеру, при голоде не ждёт когда мимо него упитанная свинка пробежит, а готов есть буквально всё.
раскрыть ветку 1
0

Ну у человека множество первобытных страхов с каннибализмом связанных есть, может выродилось в качестве такого инстинкта у зомби, только на это можно и списать. Но все равно без системы свой-чужой тут не обойтись.

0
Ну, к примеру, так: некий грибок, попавший в человека, начинает кушать его мозг и таким образом получает энергию и массу.
Размножается делением.
Выделяет некий продукт жизнедеятельности, который консервирует донора, не давая тканям разлагаться.
При нападении на жертву, сначала её инфицирует, и только потом кушает мозг (из которого берёт энергию и массу для размножения и жизнедеятельности).
Таким образом происходит распространение инфекции.
Что касается общения - это может быть любая хрень, типа телепатии, эхолокации или сканирования местности спомощью околопланетных спутников.
раскрыть ветку 5
0
Забыл написать о том, как этот условный грибок заставляет жертву двигаться и где берёт энергию для этого.
К примеру, энергию берёт из тканей самой жертвы. Поэтому зомби постепенно теряют массу. Поэтому же распространение эпидемии очень нужно самому грибку.
А двигаться жертву он заставляет спомощью электрических импульсов, которые он сам вырабатывает. Для этого, кстати, тоже нужна энергия, поэтому зомби "худеет" довольно активно.
Ну и, конечно же, при отсутствии жертвы в относительной близости он умеет впадать в "анабиоз" на бесконечно долгий срок.
раскрыть ветку 1
0

Эту самую близость-не близость он как чувствует, грибок то?

Значит должен трансформировать органы чувств, ибо без кровушки они сгниют. А как трансформирует то? Любой хренью?)

0

Ты телепатию то с целыми мозгами не объяснишь  никак, какова единица передачи данных, какова среда, КАК это может работать?

Выделяет некий продукт жизнедеятельности, который консервирует донора, не давая тканям разлагаться.
Э не, это уже совсем другие зомби, мы знаем только гниющих.

"это может быть любая хрень" - вот так сценаристы и думают, ага! А потом сидим и плюёмся на очередной фильм.

раскрыть ветку 2
0
Про гниение написал ниже.
раскрыть ветку 1
0

Ну, по поводу паразита-грибка-симбионта теория вполне нормальна.

Собственно при заражении человек проходит "перерождение", мускулы/важные части тела типо связок и прочего меняются, становятся менее требовательными к энергии и более устойчивыми к гниению.


А вот по поводу системы "частичек" - это вы дали маху. Так как у нас системы позиционирования таких возможностей не дают, а тут частички живые :D Да и уязвима данная система настолько, что не представляет опасности.


Проще и реалистичнее теория об органах чувств. То есть слух, зрение. Зрение становится хуже, замечает по большей части движение ради меньшего энергопотребления. Слух же улучшается за счет отсутствия внутренних шумов.


Но в целом такой эффект может дать только военная разработка, т.к. паразит в общем и целом не может модифицировать носителя. Только контролировать его организм :)

раскрыть ветку 12
0

Только вот как не снижай энергопотребление глазик все равно выгниет в нулину рано или поздно за отсутствием кровотока. Это только всё как-то по-другому запитывать, перекраивать инородным организмом, чтобы фурычило только на электрических импульсах.

раскрыть ветку 11
0

Нет, не выгниет.


Собственно большая часть функций глаза, которые требуют большого кровотока, используются для "полноценного" зрения. Если обрубить ненужное, получится простейший глаз, не могущий в фокусировку, цвет, двигательные функции, однако не требующий больших затрат энергии.

Да и кто вам сказал, что внутри зомби нет жидкости. Все же когда им выносят мозг, жижа брызжет. Если снизить энергопотребление организма, он может вполне обойтись и без кровотока - просто путем ... эээ... забыл термин, типо диффузии жидкости.


Но в целом да, это более фантастично, нежели версия о "перерождении" всего организма.

раскрыть ветку 10
0

Муравей зомби грибок

Гуглить

раскрыть ветку 25
+2

Токсоплазмоз вот самый бодрый кандидат, но ему прям ещё очень далеко.

+1

да но муравей не мертвый. кончится энергия он умрет, а в Валькином деде Змб могут нихуя не есть и жить, к тому же позиционируются как мертвые, то есть сердце не качает, обмен не идет, а значит никакие мышцы не способны сокращаться... Одним словом Змб это сказка для детей без вариантов.

раскрыть ветку 23
0

Элементарно же. Вся энергия в грибке. Тело зомби - мёртвый носитель. За счет челюстно-лицевого аппарата грибок добывает и отправляет еду внутрь тела, где добытое перерабатывается средствами грибка.

Примерно всё, как у раков-отшельников и мертвой раковиной, если искать аналогии.

раскрыть ветку 22
-2
На районе завоз?
раскрыть ветку 9
+2

Завоз чего? Ты про вещества? Но время, за которое ты оставил комментарий никак не стыкуется со временем чтения поста. То есть ты либо скорочтец либо тебе на район подвезли отличные психостимуляторы!

раскрыть ветку 4
0
Ух бля, ну и слова у Вас, скоростец.... Чо там читать-то? Десяток строчек... Или вы по-моему читаете?
раскрыть ветку 3
0
По ходу да.
раскрыть ветку 3
0

Ты соглашаешься с автором комментария, что у меня на районе завоз, с моим предположением, что он скорочтец, или с моим предположением, что ему подвезли забойных стимов?
Не понимаю такого удивления, то есть сами тематические фильмы комиксы и игры вас не смущают, вы не думаете, что сценаристы что-то долбят, а просто так придумали. Я вот вообще как-то случайно это придумал а потом было скучно и тут понеслось.

раскрыть ветку 2
Похожие посты
31

Лифт в преисподнюю. Глава 57. Что-то противно-злое

Предыдущие главы


Саша подскочил. И поплёлся за Машей, иногда падая на четвереньки, а то и вовсе тыкаясь лицом в рассольную грязь. Женщина и сама еле держалась на ногах, но старалась тащить за собой товарища.


Где-то рядом громкий хлопок-взрыв вспугнул «бывших», что выбежали из пламени. Неживые дёрнулись в сторону, отвлеклись и позволили «сочной» добыче ускользнуть.


Маша подтолкнула Сашу в подъезд, тот так и упал сразу у входа. Пнула ногой табурет, придерживавший дверь, и сама без сил повалилась назад.


Металлическая пластина на доводчике медленно встала на место и погрузила подъезд в темноту.


Закрыто. Не приходите завтра.


У Саши звенело в голове из-за нескольких пропущенных от «второго». Тошнило. Тряслись колени и локти. Нет, как будто из коленей и локтей дальше по всему телу расходилась дрожь. Странно-неприятные ощущения.


Обидно. Страшно. И жалко.


Себя жалко.


Маша перевалилась на спину со стоном. Её голос оторвал мужчину от созерцания собственной ничтожности. Он понял, что свернулся калачиком возле двери и дрожит.


Темно.


Но видно.


Холодно. Мокро. Потно. И вонюче. Вонь от себя.


Без куртки на бетонном полу, и правда, не жарко.


Кто-то заскрёбся в дверь.


Не сговариваясь. Спасшиеся вмиг повернули головы. Стали подниматься, копошиться. Начали строить баррикаду.


Дверь не запиралась изнутри. Проход хорошо бы завалить.


Машу вырвало.


— Ты иди, — прохрипел Саша, — когда пришлось открыть рот, оказалось, что горло пересохло. — Я прикрою тут всё.


— Аха, — сплюнув, ответила женщина и начала пробираться сквозь завал к ступеням.


Саша проводил её ошалелым раздваивающимся взглядом. Медленно развернулся к двери.


А та снова сказала ему:


Цок…


Трясущимися руками, слегка пискнув или пискляво хрипнув от накатывающей истерики, придвинул к двери тумбочку на колёсиках. Оглянулся, скривил лицо. Отодвинул её назад. Приставил хлипкую деревянную дверку. Подпёр тумбочкой. Покивал сам себе.


Затем загородил проход неровным рядком из узких полосок МДФ, возможно, боковин шкафа. Потом его пальцы сжимали и разжимали ещё какие-то предметы...


Очнулся, когда сзади не осталось ничего. Вся хаотичная масса была упорядочена перед ним в баррикаду. Обессилено выдохнув, он хотел снова свернуться калачиком и продолжить жалеть себя. И уже начал опускаться на пол прямо тут, но опять услышал:


Цок…


И, едва присев, подскочил. Как пьяного, его повело в сторону. Выпрямил руку. Опёрся на стену.


Двинулся к ступеням, не спуская глаз с баррикады. Спиной вперёд.


Ненадёжно. Не на совесть. Не на века.


Но сил на это больше нет.


Снаружи снова послышались хлопки. Оттуда вообще нарастало какое-то странное гудение.


Взявшись за перила, начал медленно подниматься. Пахло дымом. Потом. И рассолом.


И, кажется, жареным мясом.


Голова едва соображала.


Мозг неустанно предлагал картинки недавнего избиения: когда «бывший» несколько секунд нещадно его колотил. Память сама себе на уме…


«Хотя так ли нещадно?» — Саша посмотрел на указательный палец. Бурый, даже почти чёрный от засохшей крови. Или что там у них вместо крови.


Продолжил подниматься.


Очнулся на третьем этаже. Две двери открыты: одна в квартиру тёти Гали, другая в соседнюю.


***

Юрик с проломленной башкой дрыгался в луже из рассола. Рядом шипел огонь. Зрачок единственного глаза бесконтрольно сужался и расширялся.


Со всех сторон что-то хлопало, ухало и стреляло.


«Второй» помирал.


Примерно так же, наверное, он себя чувствовал, когда из-за пьянки не выходил на смену на овощебазе. Примечательный момент: за день платили девятьсот рублей, а за прогул штрафовали на тысячу двести. Плюс, когда не появляешься не работе, то не можешь воровать и есть фрукты. Так что потери испытываешь значительные.


Нервная система и мозг больше не могли договориться, как им действовать слаженно. Самые важные органы не только поражены неизвестной заразой. Но и повреждены известным предметом.


Молотком.


А ещё и дополнительный урон от Сашиного указательного пальца.


Юрик что-то похрипывал, когда из огня, чёрный как головешка, выполз «первый». Тот, что мечтал отведать сока. Тот, что вцепился в него в самом начале. И всё испортил.


Назовём его «Тот»?


Почему он не умер? Кто его знает. Как не сгорел совсем? Новая загадка века. Может быть, просто оказался тем, кто не собирался перед лицом (или огнём) трудностей отворачиваться от мечты? От сока. И возможно, будучи в прошлой жизни мотивационным коучем или каким-нибудь антикризисным менеджером, он не разрешал себе вот так просто сгореть и не выполнить план? Не в мою смену, как говорили такие ребята… Да нет, пожалуй, это всё ерунда, и ему просто повезло. Обстоятельства сложились больше в сторону его нежизни, чем совсем-совсем смерти. Да и не так уж это и важно.


Когда копчёный «первый» дополз до Юрика, вцепился остатками зубов в его шею. С усилием вырвал небольшой кусок из места, где располагался кадык. Начал медленно жевать.


Юрик зашипел, засвистел. Даже попытался схватить противника плохо работающими руками. «Тот» мягко отстранял или придавливал его лапищи, как кот, ловивший хозяйскую ладонь, мешающую ему спать.


Совсем скоро Юрика не стало. «Первый», желая вкусить сочной еды, пополз в сторону подъезда. Оказавшись возле двери, он прислонился плечом к стене — попросту завалившись на бок, и начал ковырять кривыми пальцами дверную щель. «Бывший» помнил — что-то с этим можно сделать.


Цок…


***

— Их тут полно, — Маша «по стеночке» вышла из квартиры. Ладонь аккуратно прижата к лицу, словно при зубной боли. Направилась к тёте Гале. — Толпы. Вокруг дома. Почему всё горит?


Саша тупо уставился в пол, придумывая ответ. Когда поднял глаза, собеседница уже ушла. Он поплёлся вслед за ней в «овощехранилище».


—Так давай их сожжем.


— Что? Чем?


— Я твою канистру принёс.


— Как? — после долгой паузы удивилась женщина, совершенно забывшая о том, что было до нападения.


— Ну так, не знаю, — смутился Саша.


Надеялся, что не прозвучит вопрос, почему он не затащил в убежище её.


Спасшиеся люди и сами выглядели как «бывшие». Грязные. Лица в крови. Одеты как оборванцы. Глаза пустые. И запах…


— И где он?


— Кто? — испуганно спросил.


— Бензин, кто!


— Вон, — Саша махнул рукой в сторону балкона.


Тяжело вздохнула. Подвигала челюстью в стороны. Скривила лицо. Замерла. Не стесняясь сплюнула прямо на пол.


— Иди в соседнюю хату. Ищи там бутылки, — потрогала свой висок и поморщилась от боли. — И такая там детская гитарка электронная валялась, — зловеще хохотнула и охнула от боли. — Её тоже тащи. И скотч, если увидишь.


— Зачем?


— Тащи бегом!


Тяжело вздохнув, Маша с решительным видом направилась в сторону балкона. Что-то противно-злое было в её глазах.

Показать полностью
38

Лифт в преисподнюю. Глава 56. Оружие

Предыдущие главы


Ещё полчаса назад корка из травы, листьев и мусора хрустела под ногами. Теперь — она пылала. Огненное пятно разрасталось в стороны от внутреннего дворика красной пятиэтажки, огибая мокрый островок возле первого подъезда.


Пожар выглядел серьёзнее, чем просто подожжённая трава весной. Всё-таки была осень. А мусорный слой оказался толще и горючее, чем можно было предположить.


Скрипнула дверь. Стукнула, приставленная к ней табуретка.


— Ты что?! — заорал Саша, увидев приставленный к виску пистолет.


Избитая женщина пошатываясь стояла почти в центре грязно-мокрого пятна. Под ногами огурцы, смородина. Вокруг стена огня. Запах дыма, рассола и горящей плоти «бывших».


Рука с пистолетом дёрнулась и чуть-чуть опустилась. Пытавшаяся застрелиться — медленно обернулась. Лицо — кровавая клякса, не выражало ничего. Да и как прочитать эмоции, если они все замазаны красным гримом? Хотя всё понятно и так.


Саша открыл было рот…


Маша вздрогнула. Слева, в огне, раздалось несколько хлопков, похожих на лопанье воздушного шарика. Огонь добрался до одной из брошенных машин, и первыми испустили дух её шины. После протяжного свиста и маленького взрыва она превратилась в факел. Из того, что удалось разглядеть: легковушка не взлетела на воздух, как показывают в кино. Просто здорово качнулась, словно стараясь подпрыгнуть. Вылетели стёкла, сорвало капот, и её целиком охватило пламя. Жидкий огонь, теперь уже и из бензобака, стал растекаться дальше.


Едкий дым от горящей резины медленно расстилался по округе, плохо поднимаясь в небо. Слабый ветерок со стороны Нормандии-Неман всё-таки чуть-чуть помогал, снося чёрную дымную вату в сторону от места схватки.


Словно очнувшись, Маша испуганными глазами посмотрела на Сашу. Он, оставаясь в дверях, замахал ей руками.


— Сюда! Иди ко мне! — кричал, хотя они стояли не больше чем в десяти шагах.


Женщина, едва держась на ногах, озиралась по сторонам. Будто не понимала, что происходит вокруг. Да и кто бы понимал, очнись он после нокаута в огне, грязи и дыме?


— Ну какого ты там стоишь?! Давай, заходи! — взмолился Саша, уже собираясь выбежать навстречу.


С хрустом. Словно робот-убийца из фильмов про Терминатора. Справа из-за кустов появилась горящая фигура «второго». Того самого, что пытался залезть на балкон, а потом бился со сбрендившим «первым». У него пылала спина, руки и часть головы. В остальном «бывший» оставался негорючим.


Саша что-то заорал Маше и начал поднимать арбалет. Ни один диктофон не смог бы захватить разборчиво его слова в тот момент.


Тварь напряглась и как будто немного присела.


Удар сердца.


Маша перевела испуганные глаза с неживого на Сашу. Словно спрашивала: это ещё что такое?


«Второй» прыгнул, оставив на земле рытвины оттолкнувшимися лапами.


Второй удар сердца.


Саша всё ещё поднимал руку для выстрела, но прицеливаться было уже не в кого.


«Бывший» летел на свою жертву. Кусочки пламени будто отрывались на скорости от его тела и оставляли горящий след в воздухе. Комета смерти.


Маша начала направлять пистолет в сторону клыкастой опасности.


Ещё удар сердца.


Неживой прыгнул на женщину, повалив её на спину.


Хлопок выстрела.


Звук падения тел.


Саша наконец-то поймал в прицел «второго» и выпустил стрелу из арбалета ему в спину.


Чёрные, похожие на осколки камней, зубы впились в Машино лицо.


Она закричала.


«Бывший» едва дёрнулся, когда что-то вонзилось ему в область левой почки.


Крича, содрогаясь от страха и злости, Саша рванул спасать Машу.


Он всё понимал.


Абсолютно.


Тварь выше его на голову. В руках кухонный нож для картошечки. Наверное, его сейчас начнут покрывать гематомами. Или переломами. Маше каюк. И его каюк наступит совсем не намного позже Машиного.


А буквально полчаса назад всё ещё было прекрасно. По сравнению с этим моментом. «Бывшие» где-то прятались, солнце светило, Маша могла вот-вот найти машину…


Саша нелепо бежал с поднятыми руками. Наверное, подсознательно стараясь выглядеть больше, крупнее. В левой держал ножичек. Уже почти настигнув неживого, мужчина с силой замахнулся. «Второй» резко обернулся и отмахнулся от него лапой.


Как от мошки.


Целился в голову. И попал. Но Саша смог прикрыться и смягчить удар. Не зря же он руки поднимал. Но несмотря на неловкую попытку поставить блок, звёздочки в глазах намекали на столкновение с чем-то, похожим на небольшой поезд.


Саша повалился в огонь. Упал на что-то мягкое, как будто даже брыкнувшееся, и отлетел в сторону, за границу пламени.


Горячо!


Куртка вспыхнула в нескольких местах. Начал кататься по земле, чтобы потушить.


Вскочил на ноги.


Расстегнулся.


Оглянулся.


Сзади бежали ещё несколько «бывших».


— Да сколько же вас!


Кинул себе под ноги, в огонь, куртку, превратившуюся в тряпьё.


— Уфффф… — и закрыв лицо, прыгнул в пламя, чтобы вернуться назад к подъезду.


Перелетев через горящую землю, Саша свалился на «второго». Тот грыз Маше руки, пытаясь добраться до более вкусных частей. Женщина злобно орала, брыкалась, но не могла освободиться.


Ударом столкнувшись с неживым, удалось немного спихнуть его с Маши. Взревев, Саша обхватил тварь руками и попытался повалить эту вонючую тушу на бок.


«Бывший» бы, наверное, рассмеялся, если бы умел, от таких неуклюжих попыток его задержать.


— Держи эту су… — прохрипела Маша, извиваясь под «вторым» в попытках выбраться.


Саша не верил в свою победу. Да и просто в возможность долго удерживать этого ненормального противника. Он искал глазами хоть что-то, чем можно было бы треснуть неживого по голове или…


И тут Саша понял.


Правил в этой игре не существует.


Их вообще нигде не существует, когда ты хочешь победить. Законы, правила, очереди — для нерешительных и дураков.


Если у тебя нет оружия. Стань оружием сам.


Сам…


Твой ум. Тело. Руки. Всё это — твоё самое надёжное оружие.


Или. Только это и есть твоё настоящее оружие. Единственное оружие — это ты.


Я — оружие.


Мужчина обхватил голову «бывшего» левой рукой, а правой со всей силы засадил ему в глаз указательным пальцем. От «мягкого отвращения» его даже немного вырвало на противника.


Саша закашлялся сплёвывая. Тварь взревела и ударила его локтем в грудь.


— Эээээкххх, — захрипел и повалился назад как подстреленный зверь. Согнув палец, помещённый в чужой череп, потянул неживого за собой. «Второй» перевернулся, резко дёрнул башкой, освободился и начал колотить Сашу руками.


Но уже как-то вяло, часто замирая на пару секунд. И промахиваясь.


Маша, избавленная от веса неживой туши, кое-как, пошатываясь встала позади бывшего человека. Трясущимися руками достала из-за пояса второй молоток. Со всей силы ударила по затылку.


Хрусь. Хрусь. Хрусь.


Пара неразборчивых матных слов.


Тварь повалилась на бок. Маша схватила Сашу за руку и поволокла в сторону подъезда.


Из огня начали выскакивать фигуры «бывших».

Показать полностью
33

Лифт в преисподнюю. Глава 55. Шорты. Гольфы. Берцы

Предыдущие главы


Вынул пробку. На пол прокисшую жижу полусладкого, но уже не игристого. Кислый запах.

«Так, канистра».


Подтащил. Двумя пальцами на крышку — давим-давим. Цок-скрип. Открыто.

Боль под ногтями.


Запах бензина.


Большая алюминиевая кастрюля. На её заплесневелое дно — бутылку. Приставляем канистру к горлышку. Медленно. Очень медленно. Поднимаем одну сторону, чтобы начало переливаться топливо.


«Тяжелая».


Руки устают. Булькает. Тоненькая струйка вырывается из широкой горловины. Немного попадет на пол. Потом на дно кастрюли. Только после этого в бутылку.


Льём. Льём.


«Хватит».


Тряпки из тумбочки с хламом.


«Так… сначала соберём одним краешком то, что пролилось на пол. Потом оботрём саму бутылку. Так, хорошенько. Ещё раз всё вытрем».


Вскочил. Бегом на кухню.


«Спички? Где здесь спички?!»


На столах — нет. В шкафчиках — нет.


На полу?


Маленькая коробочка зажата между плитой и кухонным гарнитуром. Наклонился. Просунул руку.


«Так-так» — кончиками пальцев.


Дотянулся, вытащил. Коробок в паутине, каплях жира, во всём, что скапливается в потайных уголках кухни.


Встряхнул. Что-то болтается внутри. Назад на балкон.


Выглянуть в окно.


«Что там с Машей?»


***

Словно смотришь на мир, сидя в барабане стиральной машинки.

Маша разлепила глаза. Помутнение сквозь боль и беспамятство.


Через сколько-то ударов сердца она вытащилась из кустов. Села? Поднялась? Вытащилась?


Больно всему лицу и где-то слева.


Мимо прошли родители. Под ручку. Одетые по-летнему. Улыбались.


Виталик бегал с мячом по парковке, чуть дальше. Шорты. Гольфы. Берцы за 3899 по скидке. Не холодновато ли?


Он тоже ей улыбался.


И Маша улыбнулась. Им всем.


Потом из размытого ничего вдруг вылетела чёрная фигура.


***

Саша увидел, что к Маше подобрался ещё один «первый». На этот раз с другой стороны дома. Неживой начал вытаскивать из кустов тела. «Бывшего-калеку» отбросил в сторону и стал тянуть за ногу Машу. Потом укусил её, но кажется, бумажная броня спасла. По крайней мере так казалось с третьего этажа. Разъярённый «первый» встряхнул жертву, и та каким-то образом села.


И словно очнулась! Только… смотрела в противоположную от нападавшего сторону. Как будто его здесь и не было.


— Маша! — слабо крикнул Саша и проследил за её взглядом. — Чёрт-чёрт!


Эту вечеринку решил порадовать своим визитом очередной «первый». Как стало понятно из траектории его бега, выразить своё почтение он сперва собирался единственной в компании женщине.


Чиркнул спичкой. Поджёг тряпку в бутылке. В страхе, что та взорвётся у него в руках, сразу же бросил в «бывшего», мчавшегося в сторону Маши.


Огненная смесь, заточённая в не самом хрупком стекле, по счастливому стечению физических и математических законов угодила «первому» в плечо. Но видимо, этот неживой ходячий скелет оказался всё же слишком мягким, и бутылка не разбилась о его кости. Тварь подскочила на месте!


«От испуга?»


«Бывший» закрутил головой, пытаясь вычислить опасность. Увидев предмет, ударивший его, набросился. Стал бить бутылку кулаками, пытался укусить. Через секунду Саша услышал:

Пуфф — и «первого» охватило пламенем.


До Маши волна огня не докатилась. Но кажется, горящие капли разлетелись далеко по сторонам.


Жидкий огонь коснулся и всё ещё дерущихся «первого» и «второго», которые несколько минут назад пытались открыть дверь в подъезд.


Неживой «огнеборец» встал и медленно пошёл вперёд. Иногда начинал резко крутить головой, взмахивать руками, будто пытаясь отбиться от мошкары. Пройдя мимо Маши, он посмотрел на «первого», терзавшего её, и дал ему огненную оплеуху. А может, просто хотел на что-то опереться? Тот вскочил и, подпрыгнув, с размаха ударил горящего так, что он упал на колени. Но «бывший-факел» смог встать и двинулся дальше. «Первый» сопровождал его поворотом головы, на которой полыхала огненная корона. «Горячий» не финский парень вышел на дорогу, что, поворачивая с Кирова, вела мимо дома внутрь дворов. И там уже свалился. Окончательно. Следы пламени стали медленно расползаться в стороны по сухой мусорной корке, закрывшей землю.


Саша снова побежал на кухню. Теперь уже в поисках новых бутылок. Там ничего не оказалось. Вернулся в зал, из которого выходил на балкон. В «стенке» за стеклянной дверцей стоял графин в форме крепости или башни.


«Сойдёт».


Графин в кастрюлю. Прислонил канистру. Наклонил. Буль-ль-ль... Подождал. Взял остатки тряпки. Протёр графин. Засунул тряпку. Вытер графин об куртку ещё раз. Поджёг. Бросил слева от Маши.


Попал на асфальт, чуть прикрытый засохшим мусором.


Пууффф — слева и справа вокруг подъезда полыхало. Стена огня! Теперь другие «бывшие» не смогут так просто подойти к ним. Оставалось разобраться с «первым», что пытался сожрать Машу. Сейчас тот как будто про неё забыл, наблюдая за поджаривающимися останками «огнеборца», который его ударил.


***

Родители отошли к Виталику и стояли рядом обнявшись. Мальчик выделывался. Крутил любимые финты с мячом и бросал гордые взгляды на бабушку с дедушкой.


Маша посмотрела налево. Какой-то мерзкий человек, похожий на местного муниципального депутата, рвал её куртку. Нет, мелковат. Наверное, сын того депутата, а не он сам.


«Гадёныш».


Маше он не понравился. И с этим нужно было что-то делать. Она засунула руку в карман. Вытащила пистолет. Щёлкнула предохранителем. Направила дуло в голову трясущейся твари.


Тыщщ — больше похожий на хлопок петарды.


Раскидав остатки своих мозгов, «бывший» завалился в полыхавший за ним огонь. Маша оглядела себя и заметила, как маленькие капельки пламени разрастаются на её грязной мокрой одежде. Если бы не впитавшийся после бомбардировки солениями рассол, бушлат бы уже давно вспыхнул. Тем более при такой погоде.


***

Саша услышал какой-то хлопок. Он собирался выходить за Машей и истерично рылся в вещах в поисках хоть чего-то, напоминающего оружие. Но пока время уходило впустую.


Видимо, это была комната тёти Галиной дочки. На компьютерном столе мелькнула какая-то ручка, заваленная бумагами и книгами. Ручка как у пистолета.


Удивлённо подняв бровь, небрежно откинул всё лишнее — перед ним оказался мини-арбалет. Да, именно он! Пыль, дохлые комары, отсыревшие слипшиеся листы и арбалет. Прицел отломан и заменён какой-то кривой проволочинкой. Тетива в паре мест начала распускаться.


Мужчина оторопел. Оглянулся. На книжной полке лежала пластиковая упаковка, а в ней три коротких стрелы. Сначала показалось, что это маркеры, но нет — стрелы, с металлическими наконечниками.


— Что за бред? — спросил он, совершенно случайно нажав кнопку предохранителя и натягивая тетиву специальным рычажком. Так-то сразу и не догадаешься, как его… зарядить.


Получилось. Вставил стрелу. Остальные в карман. Выходя, схватил на кухне небольшой нож и деревянную табуретку.


Вооружившись настолько нелепым образом, Саша побежал вниз.


***

Огонь медленно пожирал сухую корку из листьев и мусора на асфальте. Расползался в стороны.

Родители помахали Маше рукой. Она им улыбнулась. Маму и папу, и даже Виталика не смущало, что её лицо в крови. Женщина была больше похожа на того, чью голову только что избавила от излишнего напряжения, чем на человека.


Родители махнули ей рукой, приглашая к себе. Виталик оставил игру с мячом. Посмотрел с ожиданием. Маша несколько раз кивнула и поднялась на ноги. Сделала шаг к огненной стене и приставила пистолет к виску.


Слёзы из глаз размывали кровь на лице, оставляя бороздки чуть посветлее.


Скрипнула подъездная дверь.


Мир затянуло дымом.

Показать полностью
33

Лифт в преисподнюю. Глава 54. Нежизненный опыт

Предыдущие главы


Юрик работал на овощебазе грузчиком. Был выше среднего, крепче среднего и выпивать любил больше. Среднего. Всей своей природой превосходил усреднённого обывателя.


Сейчас он нёсся на Сашу, потому что человеком уже не был. За ним ковылял ещё один «бывший», отчего-то начавший жалобно подвывать, когда Юрик его обгонял.


***

Саша вбежал в баррикаду в подъезде как в море, расступившееся перед Моисеем. За что-то зацепился. Упал на бетонный пол. Отбил рёбра. Через несколько секунд ползком с хрипящим дыханием выбрался к ступеням. Встал и побежал наверх. Боли не чувствовал.


Внизу кто-то ударил по тяжелой металлической двери. Саша ошалело оглянулся на звук, влетел в квартиру тёти Гали и закрылся. Побежал на балкон.


Булькнула канистра. Мужчина тупо уставился на свою немного оцарапанную руку, сжимавшую её. Совсем забыл про бензин для ненайденной машины.


«Как же я с ней полз?»


Поставил на пол.


Осторожно выглянул на улицу.


«Второй» и «первый» били и тыкали пальцами в подъездную дверь.


Два неживых существа пытались войти в дом.


Один был выше Саши как минимум на голову. Крупный мёртвый тип. Всё его почерневшее тело выделялось неестественной вытянутостью. По крайней мере, с высоты третьего этажа его руки, пальцы, да и ноги казались чуть более длинными, чем задумывала матушка-природа.


«Наверное, он уже переходит в "третьего" раз такой удлиняющийся?»


А «первый» выглядел в общем-то как обычный «первый». Хотя, может, и нет. «Почти третий» был грязный, чёрный, в обрывках одежды до локтей и колен. У другого же штаны и рубашка с длинными рукавами остались в лучшем состоянии.


«"Первый" оказался более… аккуратным? Что за чепуха?»


Хорошо, что не запирающаяся на замок дверь в подъезд их остановила. Саша сначала, к собственному удивлению, даже хотел посмеяться над мёртвыми дураками. Но причины для юмора быстро исчезли.


«Первый» ковырял дверь пальцами сбоку. С той стороны, где её можно поддеть и открыть. Взяться за ручку они не сообразили, но… тот, что был поменьше всё-таки сумел просунуть пальцы в щель и подцепить.


— Какого чёрта? — удивился Саша, и одна морда медленно поднялась в его сторону.


С ужасом понял, что произнёс свои мысли вслух.


«Первый» как будто действовал интуитивно, а не осмысленно. Знал, что с этим листом металла что-то можно сделать. Но как именно — не понимал или не помнил. Чему удивляться? Даже кошки учатся открывать лёгкие межкомнатные двери, толкнув их лапами. Особенно, если видят, как другая кошка это делает. Тогда они обучаются ещё быстрее. А тут «бывший», у которого для этого есть всё — руки, время и, видимо, какие-то остатки мозгов.


Саша очнулся от оцепенения и побежал на кухню. Схватил две литровые банки, что оказались ближе всего. Вернулся на балкон.


«Второй» уже начинал карабкаться вверх по оконным решёткам.


Первая банка пошла!


«Странная парочка. "Второй" не умеет открывать двери, но понимает, как лазать по решёткам. И "первый", который знает, что дверь можно открыть. Почему не наоборот? Я думал, что "вторые" не только сильнее, но и умнее».


Банка ударилась о стену как раз над Юриком. Комок серо-зелёной овощной каши упал прямо на морду. Фыркнул. Начал трясти головой, чтобы очистить глаза. Тёрся мордой о стену, осколки резали щёки.


Но рук не отпускал. Возвращаться вниз не собирался. Замедлился, но не отказался от вкусной цели.


«Почему они не начали жрать Машу? Не заметили пока? Запах овощей сбивает с толку? Или не могут удерживать в голове две цели одновременно?»


Второй банкой Саша запустил в «первого». Тот уже просунул за дверь ладонь, но не догадывался потянуть на себя. Мужчина не стал смотреть, куда попадёт снарядом, а побежал за новыми в кухню.


Словно попав на аттракцион невиданной меткости, банка ударила точно по левой руке «первого». Разбилась, забрызгала всё малиновым вареньем, будто тёмной густой кровью. Кисть руки «бывшего» неестественно изогнулась и болталась на неразорванном мясе. Пальцы не шевелились. Неживой, взвизгнув, отступил. И посмотрел наверх.


Он увидел «второго», который лез на второй этаж. Яростно заорал и прыгнул на него, неожиданно легко сорвав с решётки. Удачно подмяв противника под себя, «первый» начал колотить по нему руками. И его нисколько не заботило, что одна из них должна быть переломана.


***

Когда Юрик упал, на него накинулся поедатель.


Он начал на него нападать. Он бил его. Он откусил ему нос.


Расцарапал глаз.


Когда что-то отвалилось от лица, перестало его слепить — Юрик понял.


Понял, что они соперничают.


Соперничают за сок. Тот сок, за которым лез Юрик, захотел съесть мелкий поедатель.


Пока «второй» соображал, «первый» отхватил у него ещё и ухо. Пережёвывание хрящей отвлекло нападавшего на пару секунд, и удары стали реже.


***

Поставив две трехлитровых банки на пол, Саша выглянул с балкона. Лицо исказила гримаса удивления: «первый» колотил «второго».


«Что тут произошло?»


Это противоречило всему, что он надумал, нанаблюдал и напредполагал об этих существах. Потому что «первый» — самый слабый из «бывших» и не должен нападать на «второго». Хотя бы из-за того, что сам слабее.


«Но кто сказал, что не должен? И почему прям обязательно слабее? Может быть, здесь нет всё-таки каких-то жёстких законов одинаковости и однообразия? То есть, да, "бывшие" делятся на виды, как-то антиэволюционируют, становясь ещё большей мертвячиной. Но ведут себя так же, как и люди, в том смысле, что каждый по-своему? Этот мир бывших людей такой же нестатичный, как и человеческий? Когда пять человек идут в один и тот же магазин за одним и тем же товаром, но обладают свободой выбора — выйдут из магазина они с разными покупками. Кто-то купит только то, зачем шёл. Другой вообще забудет про это и возьмёт кучу ненужных ему мелочей, а остальные тоже прикупят чего-то сверх того, за чем собирались. Может быть, так и здесь? Мир и поведение "бывших" нестатичны? Видимо, сценариев много. Каждый может, но необязательно будет на один и тот же раздражитель реагировать по-своему. Да, они чувствуют силу сильного, право сильного на добычу. Но могут с этим не соглашаться? У них есть опыт? Нежизненный опыт?»


«Второй» принял соперничество «первого». Резко изогнулся, упершись головой в землю и практически встав на мостик, притянул за грудки врага и впился ему в шею зубами.


«Значит, котелки варят? Какие-то куски нейронных связочек-то остались? Твою ж мать…»


Саша почему-то посмотрел в угол балкона. Среди беспорядка его взгляд зацепился за бутылку шампанского, заткнутую пробкой.

Показать полностью
38

Лифт в преисподнюю. Глава 53. Песнь сока

Предыдущие главы


Дико. Мощно. Экстрачеловечно!


Пахло соком!


Он нёсся по хрустящей земле мимо подвижных когда-то бугров.


Оранжевая дыра сверху заставляла веки сжиматься.


Длинная прямь, заваленная по сторонам каменными полыми глыбами. Высокие, со множеством нор. У него тоже такая.


Своя нора.


Он бежал на голос еды. Она пела! Уже давно не слышал таких звуков. Раньше — множество. Недолго. А потом всё реже и реже.


Так пела еда!


И пахла!


Он несся мимо стеклянно-железных бугров по хрустящей земле на запах и песнь еды.


Сзади и где-то сбоку, слышал и чуял другой шум и запах. Это не еда. Это мчались поедатели еды.


На самом деле, всё было ещё проще. В его черепушке не звучал мысленный монолог. Всё происходило примерно как в голове у кошки. А лучше, рыси — дикой кошки. Инстинкты, рефлексы, одурманивание запахом дичи… Никаких слов, никаких мыслей, только образы. Только желания.


Бысщь!


Он задел тяжелое и разбрызгал по дороге что-то бесцветное и острое. Но это не еда. Значит, это не важно.


Но это было…


Что было?


Есть еда…


Есть еду.


Бежать. Нестись. Мчаться!


Есть еду — это так смешно. Так тепло. Так приятно и сытно. В еде есть чувства. Чувство еды. Сок еды.


Да, эта еда с соком. Он та-а-ак пахнет!


Сок делает смешно. Бодро. И весело. После сока тебе весело.


Он живой.


Сок…


Кто-то задел его плечом и пробежал вперёд.


Большой. Страшный. Не еда. Поедатель. Даже не так: поедатель поедателей еды.


Он главнее.


Он быстрее.


Он съест весь сок. Отберёт.


Нет. Нет. Нет. Мне сок! Мне сок! Мне!


Ускорился. Что-то внутри захрустело и захлюпало.


Но поедатель поедателей стал удаляться медленнее.


Если ему опять не достанется сока, он станет выть, пока будет темно. Пока через дырку сверху не прольётся свет. Всю темноту будет выть в норе и просить сока.


Ещё ускорился. Зарычал.


***


Последняя банка приземлилась вообще чётко. Почти оторвала «первому» башку.


Саша почувствовал внутри что-то вроде торжества… воду, вытекающую через дуршлаг. Победа была. Но та ли это победа?


— Машу сто процентов искусали, — прошептал автоматический голос. Вроде бы его, а вроде бы и нет. — Значит, выходить за ней не нужно.


Но дрожащие ноги сами понесли вон с балкона. Уже дальше, на выходе из комнаты в прихожую, схватился за дверной косяк, пытаясь остановить своё тело. Оно словно слушалось кого-то другого.


Но высовываться на улицу и правда не стоило.


Опасно?


Бессмысленно?


«Я видел, как он её колотил и кусал. В этих кустах. Не было у неё шансов остаться целой!»


Через секунду:


«Но как кусают именно Машу, я не видел! Да и она была в защите! "Броня", конечно, ещё та… Хотя, может, не прокусил? Чёрт! Почему не бросила этого проклятого чуть живого и не побежала в подъезд?!»


Саша понял — ему настолько страшно, что он не сможет выйти. Просто не заставит себя открыть дверь. И сделать шаг в тот мир, где совсем недавно его чуть не убили. Где не было ничего кроме смерти.


«И почему Маша не встала? Может, она уже мёртвая там валяется? Или заразилась и убежала? Нет, ноги вроде её торчат, но там непонятно всё».


Но вдруг он заметил, что уже стоит перед дверью из подъезда.


«Или необязательно кусать, а можно просто поцарапать?»


Пока Саша думал, тело спустилось на первый этаж. А может, это мозг разрешил ему «подумать», чтобы отвлечься, пока ноги будут топать? Или у него провалы в памяти?


«Чёрт! Боже! Нет!»


Мочевой пузырь начал жечь так, что пришлось сдвинуть бёдра, чтобы не…


Руки тряслись. Тело чесалось. Мысли превратились в одно слово: нетнетнетнетнет. Да, даже без мысленных пробелов.


«Но она же за мной вышла. Смогла же! Да что со мной не так?»


Глядя на дверь в сумраке, мужчина готов был завизжать и едва сдерживал слёзы от страха. Такого от себя не ожидал даже он сам. Но справиться с этим пока не мог.


Впереди: хлам, которым Маша заваливала проход. Подъездные двери с домофоном не запираются изнутри. Поэтому она строила баррикаду. Сейчас двери, тумбочки, коробки были приставлены к стенам.


Саша мог протиснуться. И он даже пошёл вперёд. Но страх начал сводить тело такими конвульсиями, что пройти сквозь преграду не получалось. В итоге он неуверенно на что-то наступил, ноги разъехались, схватился за то, что стало падать вместе с ним, и грохнулся в темноте.


Какое-то барахло посыпалось сверху.


Он не потерял сознание. Только самообладание. Пришёл в себя в тот момент, когда понял, что так и не смог сдержать мочевой пузырь.


Чувствуя отвращение к своей трусости, с визгом попытался подняться. Но его придавило какими-то деревянными ящиками, в ногу что-то кололо. И эта мерзкая сырость в штанах.


«Фу ты чёрт, да что я совсем за слабак такой!» — взревел и, не обращая внимания на боль, раскидал хлам, заваливший его.


Поднялся.


Тошнило.


В висках стучало.


Кажется, текли слёзы.


Толкнул дверь.


Свет вылился на глаза словно кипяток. Зарычав, Саша, будто древний вампир перед самосожжением, сделал шаг в солнечный мир.


Поворот головы вправо. Никого. Влево. Тоже.


Пока.


Стараясь, чтобы слезливая ярость совсем не покинула тело, засеменил неуверенной походкой к кустам, где лежала Маша.


Буквально-то пара шагов.


Внезапно остановился.


Во влажных глазах всё вокруг выглядело каким-то неполным. Неполноценным?


Практически идеальная тишина. Мир из окна и с земли — совсем разный. Тут же сверху, словно из воображаемого водопада воображения, на двумерную картинку загрузились мелкие детали, подробности и мелочи. Мир обрёл реальность. Всё, что казалось плоским сверху, здесь стало более чем трёхмерным.


Реальным своей убийственной безразличностью.


Никто здесь не мог за него вступиться. Пожалеть. Подсказать. Поддержать.


Этому миру было наплевать на то, что уже произошло или произойдёт сейчас. Впрочем, как и всегда.


Но не всё равно было его семье. Родным его судьба не безразлична.


«Может, убежать? Успею же? Что тут бежать-то?»


Покачал головой.


«Идиот. Даже ножичка с собой не взял! Какой я тупой!»


Обернулся к подъезду, подумал: может, вернуться за оружием.


«Идиот, нет времени».


Снова засеменил к Маше.


***


У голода нет никаких сомнений.


Ни крик, ни боль, ни поедатели не могут помешать утолять голод.


Особенно, когда можно есть сок.


Он почувствовал новый запах!


Запах еды, но чуть-чуть другой.


Да! Да! Да!


Теперь даже если он не догонит поедателя поедателей, ему всё равно достанется сок.


Он разразился радостным воем!


Поедатель, что бежал впереди, подхватил и тоже завыл!


***


— Ууууух, блин, — вой, разорвавший тишину, заставил Сашу семенить быстрее.


«Раньше ж выли только по ночам? Интересно, почему? Нет, интереснее, почему они сейчас завыли. Где-то уже рядом!»


Подошёл к кустам. Выглянул из-за них, не выходя на придомовую дорожку.


«Надо понять, что с ней, а потом рвануть домой. Может быть…»


Всё вокруг — грязное мокрое овощное пятно с красноватыми островками смородины. Его работа. Его победа.


Маша по пояс залетела в густой шиповник. Грубо говоря, лежала наполовину в кустах.


— О нет, нет, нет, — зашептал Саша, когда увидел её неподвижной.


Надежда на спасение таяла. Женщина не шевелилась. Никаких признаков жизни.


Можно ли всё это считать признаком нежизни?


«Надо хотя бы её вытащить… Хотя бы попробовать».


Саша вышел на дорожку. Отошёл в сторону. Обходя место драки, не наступая в овощную мокроту, чтобы лучше рассмотреть, кто где.


Всё лицо Маши в крови и грязи. Неподвижна.


Блумб! — его нога ударилась о канистру.


«Бенз!» — Саша медленно наклонился и взял за металлическую ручку.


Вернул неуверенный взгляд на женщину.


«Жива она вообще или нет, твою мать?!»


Саша стоял оторопев. Трясся так, что в канистре булькал бензин.


«Может, уже покусана, и не стоит к ней подходить? Сожрёт ещё?» — но всё же сделал робкий шаг вперёд. Потом ещё один.


Услышав шум, повернул голову влево. Два «бывших» мчались прямо на него.


Сорвался с места и пулей залетел в подъезд!

Показать полностью
36

Лифт в преисподнюю. Глава 52. История в трёх банках

Предыдущие главы


Саша не знал Галину Алексеевну. И её дочь Сонечку, студентку иняза. Даже не задумывался, почему их нет дома.


На самом деле пенсионерка каждое лето проводила в деревне. Уезжала в середине весны, как только потеплеет, и жила на природе до холодов.


Это время проходило, в основном, в заботах об огороде. Это была жизнь. Настоящая. Такую чувствуешь на ощупь. И долго потом вычищаешь из-под ногтей.


А ещё (и это действительно важно) пенсионерка с маниакальной преданностью превращала собранные овощи в соленья. Правда, сама их практически не ела. Кажется, ей нравилось именно «закрывать банки» и считать, что так окружает родных заботой. Она готова была делать закрутки вопреки всему: здоровью, здравому смыслу, реальной потребности…


Иначе урожай пропадёт. А такого советский человек допустить не мог.


Но мы отвлеклись.


Неизвестно, что произошло с Галиной Алексеевной. Наверное, она не успела вернуться из деревни, когда случилось то, что случилось. Скорее всего, выжила. Её дочка тоже, возможно, осталась цела, потому что часто приезжала: привозила продукты и лекарства.


И журнал про огород.


Но это территория догадок. Та деревня — глухая, даже без магазина. Так что еда у них всё равно должна была закончиться… Да и родственники из столицы часто наведывались. А любая зараза, и это в деревне каждому ясно, тянется из Москвы.


Главное, что в квартире Галины Алексеевны вся кухня и даже часть узенькой прихожей остались заставлены банками с соленьями. Один из родственников всё лето подвозил их из деревни.


Стоит повторить ещё раз. Никто не знает, что произошло с Галиной Алексеевной, её дочкой Сонечкой и даже с родственником, перевозившим соленья. Но точно и доподлинно известно, что стало с тремя банками из этой квартиры.


История первой банки


Если бы вы спросили у Саши, что он делает — мужчина даже не понял бы, в чём вопрос. Потому что сам двигался по какой-то бессознательной схеме. Функционировал просто как биологическая машина для выполнения механических действий. Возможно, сам мозг взял управление над бренным тельцем, всё ещё иногда тешащим себя наличием собственного «Я». Вот оно-то, наверное, как раз и подтормаживало всё, что могло подтормаживать. Машиной быть проще.


Саша ворвался в «овощехранилище тёти Гали» на третьем этаже. Так Маша называла квартиру, заставленную закрутками, компотами, вареньем и ещё черт знает чем, хорошенько замаринованным.


Стараясь уберечь швы на ногах, он переносил часть веса на самодельные костыли из дешёвеньких лёгких карнизов. Отломал под рост, обмотал верхнюю часть полотенцем, чтобы подмышкам было мягко. Мог ходить и без них, но когда нет врачей, страшно не хочется болеть.


Кровь двигалась по венам нервными толчками. От страха в глазах пульсировали чёрные круги. Сейчас должно было произойти что-то очень нехорошее. Надвигающееся будущее отнимало у рук и ног привычку слушаться. Все движения чувствовались какими-то разобщёнными. Сквозь дрожь, замороженность и придавленность.


Полы кухни скрывались под десятками банок. В большом шкафчике сразу слева от входа и на столе тоже пылились разнокалиберные, пузатые стеклянные сосуды. Кое-где тускло блестели боковины кастрюль. По стенам висели разделочные доски, черпаки, кухонные полотенчики и прихватки.


Спотыкаясь, прошёл на кухню. Одна небольшая банка стояла на углу серого от пыли столика. Как бы говоря: бери меня.


Первая — прицельная. Объёмом один литр. Наполнена красно-зелёной овощной кашей. Другого определения содержимому придумать не удалось.


Саша схватил её, потом ещё одну, но уже трёхлитровую, и поскакал как смог на балкон. Вышел. Нагнулся. Поставил на пол. Резко выпрямился. Часто заморгал, прогоняя темноту из глаз. Отодвинул с хрустом старенькую пластиковую створку.


Маша оттаскивала от дома «бывшего» на копье, а справа на неё несся «первый».


— Ты что не видишь?! Уходи! — прокричал ей каким-то не своим голосом и развернулся, чтобы взять банку. Но поскользнулся на коврике и рухнул в проходе: ноги на балконе, туловище в квартире. Больно ударился тазом о пластиковый дверной порожек. Прохрипел:


— Ууууухх…


Перед носом — пыльная ножка старенького дивана. За ним в углу скопище маленьких и больших пустых банок, укутанных паутиной. А чуть дальше, как свадебный генерал среди бедной родни, одна полная.


Компот.


Красная смородина.


Протянул руку. Схватил за крышку. Притянул к себе, сбивая остальную стеклянную мелочь. Опираясь на банку, встал.


— Фух…


Опять потемнело в глазах и даже качнуло в сторону.


Раз, два, три…


Костыли разлетелись и только мешались. Саша быстро привык к боли в ногах. А возможно, мозг просто снизил её мощность. На время. Когда есть более важные дела. Например, выживание.


Снова выглянул с балкона — «бывший» бил кого-то, лежащего на земле. Или в кустах. Чертовски непонятно, кто где. Видимо, все свалились в одну кучу. Тогда, не придумав ничего лучше, крикнул:


— Э!!!


Саша не знал, чего ожидать от немёртвого. Услышит ли он вообще? Но внезапно «первый» послушно поднял голову на звук.


«Возможно, в тебе ещё осталась от нас часть бессознательного поведения».


К тому моменту, когда «бывший» успел сфокусировать зрение, Саши на балконе уже не было.


«Первая пошла!»


Точнее мужчина нагнулся за вторым снарядом.


Литровая банка пронеслась мимо башки иначеживого и упала чуть сзади.


Саша бросал её, чтобы понять, как их кидать вообще. Конечно, он надеялся, что и первая вдарит «трупнику» по мозгам. Но разбившись сзади, она заставила «бывшего» только подпрыгнуть и обернуться. Он начал грести кашу руками, кусать, топтать.


Напал на овощи. Совсем обезумел. Этот «первый» явно не понимал, что произошло. И тогда до его не до конца мёртвых ушей донеслось:


— Э!


Теперь он просто встал и замер. Прислушиваясь?


История второй банки


Лёгкий тёплый ветерок. Машины вздрогнувшие кровавые веки. Едва качающиеся ветви деревьев. Капельки черноты из пробитой черепушки калеки. Солнце, запретившее дождю быть.


Подрагивающие конечности живых и неживых.


Вторая банка объёмом три литра — в ней огромные, словно прямиком из палеозойской эры, огурцы. Такие сгодятся только для салата. И то, если резать их очень мелко. Закусывать ими горькую не слишком-то вкусно — мягкие везде, даже корочка не хрустит. А если ещё и тёплые, то вообще... Но здесь всегда важно другое — кто закусывает. Некоторым всё равно, чем и что. (Ну это так, к слову.)


От удара банкой голову «бывшего» прижало к левому плечу. Ноги разъехались в разные стороны, и он грохнулся на свой зад. Спина не очень естественно согнулась вбок. Сделав сидя что-то вроде продольного шпагата, неживой дёрнул ногами, нырнул вперёд и уткнулся мордой в землю.


Человек бы, скорее всего, не встал уже никогда. Но «первый» после того, как испытал всю грозную силу гравитации, даже не прекращал шевелиться.


Куда-то в сторону полетел тот самый обрывок журнала. Ветерок же.


История третьей банки


Пальцы сжимались и разжимались. Ноги начинали принимать более естественное положение. Сейчас они были раскинуты в стороны, как у какой-нибудь балерины на разминке. Глаза приоткрыты, губы пузырят рассол и овощную кашу.


Будь проклята живучесть этих «бывших»!


Позвонки, кости, да и просто мышцы от такого удара неминуемо ломались, дробились, смещались и рвались. Но не у полноценного «первого». Он, видимо, использовал возможности человеческого организма на всю катушку. И особенно неубиваемость. Словно консервная открывашка, сделанная на советском заводе: неказистая, но прослужит дольше, чем просуществует страна-производитель. Почти вечная.


— У-у-у, — простонала Маша и чуть-чуть пошевелилась, а потом вздрогнула от громкого звука. Брызги розовой жидкости попали на расцарапанное лицо.


Лоб, щёки и нос женщины выглядели так же, как и красное овощное месиво вокруг. Десятки царапин кровоточили. Шипы и лёгкие занозы повсюду. Даже в раковину правого уха воткнулась тоненькая веточка. На кровь стали налипать листья, мусор и пыль.


Капли, упавшие на лицо, включили боль. Разумеется, она крутила свой тариф и до этого, но влага почему-то разбудила те участки мозга, что отвечали за приём сигнала. Всё лицо — огромный расчёсанный и разодранный в кровь комариный укус — примерно это Маша успела почувствовать и:


— У-у-у, — повторив свой стон, снова отключилась.


Около одной десятой минуты назад Саша «угостил» «первого» компотом, чтобы тот больше соответствовал своему статусу неживого. Банка угодила точно в затылок. Вмяла лицо в прикрытый уже сырой мусорной подстилкой асфальт, раздробила черепную кость, сломала челюсть, ввернула внутрь зубы.


Сняла голову с позвоночника, оставив держаться только за счет мяса.


Разъединила головной и спинной мозг.


— Это конец.


Нет. Не для «первого». Саша про те увеличивающиеся фигурки справа. Со стороны Нормандии-Неман.


Это был конец. Для Маши.


А кругом поблёскивали розовые осколки стекла и теряли влагу много-много полупрозрачных ягод смородины.

Показать полностью
51

Лифт в преисподнюю. Глава 51. Э!

Предыдущие главы


«Трупник» оказался довольно лёгким. Сильным. Но совсем нетяжелым.


Даже сомнительно живой, он старался добраться до человечинки, чтобы пожрать её. Всё бил и бил по металлической трубке копья, надеясь достать до своего противника. А может, и не надеясь.


Маша пыталась думать быстро.


«Достать пистолет? Прострелить башку? Жалко патронов. Он же почти всё».


Спина «бывшего» мягко упёрлась в стену дома. Женщина сталью прижимала машущую конечностями тварь к красному кирпичу.


Человек бы уже истёк кровью и прилёг на землю с лёгким хрустом засохшей листвы. И прощай, мир, спасибо за короткую жизнь!


Но «первый» ничем не истекал. Капельки, тонкие нити черноты как трещинки распускались по его телу. Но это было вовсе не то, что стало бы с Машей. Окажись она по другую сторону копья.


Калека не умирал.


Он жаждал человеческой помощи.


Посмотрела наверх.


Саши нет.


«Надо что-то с каличем решать. Замочить как-то уже».


— Ладно. Пуля, так пуля.


Упёрла копьё себе в правую подмышку, крепко перехватила и отпустила левой рукой. Не отводила её далеко. Проверяла, удержит ли. Получалось.


Вялая тварь, казалось, даже не следила за её действиями. И не особенно брыкалась. Не останавливалась, но и силы у неё, судя по всему, утекали. Две стальных полоски в теле — неплохой тормоз!


— В следующий раз три ножа примотаю.


«А если лезвия намазать снотворным? Будет эффект?»


— Хм. Сейчас покажу, от чего будет эффект.


Маша потянулась в карман за пистолетом. Случайно задела что-то металлическое на поясе.


Молоток. Один из двух.


— Я про них забыла! — прошептала слегка удивлённо.


«Корректируем план».


Схватившись за головку молотка, ловко его вытащила, подбросила и перехватила за деревянную ручку.


— Какой стороной бить? Зауженной или широкой?


«Можно попробовать и той, и другой. Никто на тебя жалобу не подаст».


Занесла своё оружие над головой. Сделала полшага вперёд. Резко выгнувшись, ударила «трупника» по голове.


Всё — за секунду.


Звук: как будто врезали по покрышке, внутри которой лежал арбуз. Неживая башка дёрнулась. Маша отступила и снова перехватила обеими руками копьё. «Бывший» медленно приподнял голову, глядя куда-то в сторону. И кажется, издал звук:


— Оооооооо.


— Поплохело тебе, тварина? Ушлёпок шлёпнутый! — на самом деле её живот закрутило: неподготовленному человеку не так-то просто стучать по чужой кукухе. Пусть даже это враг. И не очень-то живой.


Чувства — чувствами… Маша, не теряя времени, снова сделала выпад вперёд и треснула «трупника» молотком ещё раз. Будь там гвоздь, он вошёл бы по самую шляпку. Правда, теперь тварь резко дёрнула калеченой ногой и ударила женщину острой костью в левое колено. Сбоку, с внутренней стороны.


— Уф, — очень больно.


От неожиданности Маша выронила молоток. И освободившейся рукой покрепче перехватила копьё, которое удерживало «трупника» на расстоянии.


Глаза заслезились. Подступила лёгкая тошнота.


«Бывший» больше не поднимал головы. Но не умер совсем. Тело вяло вздрагивало. Бессвязно взмахивало и двигало конечностями. Словно больше у него не было врага. Веки, точнее их остатки, медленно опускались и поднимались. Глаза смотрели в никуда.


Сейчас это тело жило раздельно со своими членами. А было ли оно единым?


Образы, чувства и запахи смешались. Маша не могла справиться с растерянностью после удара «трупника». Эта неожиданная боль вывела её из равновесия. Только когда тебе причиняют физический урон, начинаешь вспоминать, что ты тоже, в общем-то, материя. Плоть и кровь. Да ещё немного еле уловимых электрических разрядов. И как просто разрушить твою целостность — убить. Понимаешь, вспоминаешь, напоминаешь себе, почему просидел столько месяцев взаперти. Потому что здесь быстрая смерть — реальна. Близка. Она может дотронуться до тебя или едва-едва прикоснуться. Как сейчас.


Всё твоё выживание — набор, комбинация, мешанина случайностей, что поставили твои ноги на эту геоточку. И тебя. Живым. Пока ещё тёпленьким. И возможно, больше они не будут складываться так, чтобы твоя кровь оставалась горячей. Сами по себе все случайности как бы нейтральны, они не придерживаются чьей-то стороны. Это мы навязываем им полярности: хорошие или плохие. Но на нашу беду — они просто случайные. Всё в мире имеет оценку. И ничего в мире не имеет оценки.


Нет никакой цели. Нет никакого пути. Просто есть случайно живые и случайно мёртвые.


То есть, мы ведь тоже случайности.


И так было всегда, ещё до Всего Этого.


Одни имели счастливое детство, а другие за своё расплачивались всю жизнь… Случайно. Никто не виноват, но всегда кто-то платит.


Не всегда есть деньги, но всегда есть счета. Случайно ли это? Да.


И та боль в колене, что занимала всё внимание Маши — это её гнутый медяк за жизнь, за невнимательность и очередную случайность. А возможно, и не только. Тем не менее, у неё пока получалось разменивать медяки выгоднее, чем у многих других.


Чуть опустив свой край копья, Маша как бы насадила на него калеку и начала отступать, чтобы отволочь подальше от подъезда. На стене остался чёрный отпечаток от тела.


Теперь «бывший» казался тяжелее.


Идти — больновато. В этом мире, если тварь била, то делала это со всей своей неживой силы. Как будто в последний раз. Люди так не умеют. Или умеют только худшие из нас, те, кто уже теряет человеческий облик. К чему большинство ходящих по земле сейчас и пришло…

В общем, колено болело. Кажется, Маша даже прихрамывала. Но нужно было оттащить «трупника» от дома. И убираться с улицы.


Едва выйдя из-за кустов, женщина уловила боковым зрением движение. Слева. Быстро увеличивающееся пятно. Опасность! Так близко!


Кажется, сверху кричал Саша.


Всё произошло внезапно. В один момент. Действия, события, живые и неживые свалились в одну кучу причинно-следственных связей.


И кто-то нажал кнопку «Перемешать».


Минут десять назад Маша только вышла из подъезда, а теперь на её копьё наколот «трупник», и какая-то тварь стремительно приближается сбоку. Как к такому подготовиться?


Маша не успевала бросить почти мёртвую тушу и убежать.


Не хватало времени отпустить рукоятку, достать пистолет и прицелиться.


Да она даже не успевала посмотреть, кто на неё несётся. Просто пятно слева занимало всё больше и больше пространства. За доли секунд. К тому моменту, когда пятно должно было заслонить собой всё, Маша смогла только развернуться лицом к опасности и немного выставить вперёд «бывшего» на копье. Как щит. Тело двигалось абсолютно автоматически — и возможно, именно это сохранило ей жизнь в первые секунды драки. Если бы женщина запаниковала и просто замерла — всё бы так и закончилось.


Медяки рассыпались бы впустую.


Неживой прыгнул прямо на поднятое копьё с калекой и с размаха ударил Машу по голове. Испугаться она не успела. Получив сильное и неожиданное «приветствие» почти в висок, женщина без промедления отправилась в мир «бессознательного».


— Ах… — и словно мешок, на спину упала в кусты почти по пояс.


Продырявленный послечеловек свалился на Машу от толчка нападавшего.


Получалось, что кусты закрывали её по бокам, а туша почти мёртвого придавила сверху. Очень удачная комбинация, защищавшая от ударов почти живого. Со стороны же нападавшего комбинация вышла, наоборот, так себе. Тот колотил, рвал и кусал своего собрата. В стороны летели ошмётки гнилой плоти. Но человечины вкусить так и не удавалось.


Маша не шевелилась. Глаза закрыты. Лицо поранено шипами. Шапка куда-то улетела. Волосы запутались в мелких веточках.


Царапины начинали кровоточить.


Вряд ли новенький «первый» понимал, что происходит. Мог ли он сообразить, что тело подобного себе стоит отбросить в сторону и заняться тёпленьким человеком?


Как вообще работала его голова?


Тут «бывший» каким-то образом добрался до ноги женщины, которая оказалась не прикрыта тушей побитого молотком «трупника». Тварь вцепилась в живое зубами и начала рвать.


Но жевала явно без удовольствия — ведь её пасть наполнилась только рваными бумажными листами. Машины ноги защищали толстые журналы, перетянутые скотчем.


В дырке, которую выгрыз «бывший», приклеенная к ноге болталась страничка с изображением женщины в очках и фразой крупным шрифтом: «Это норма!».


Пожевав глянцевую бумагу, неживой начал медленно отплёвываться.


Только он прицелился к тому месту ноги, которое было бы лучше укусить, как услышал сверху:


— Э!!!


«Первый» поднял голову на звук.

Показать полностью
45

Лифт в преисподнюю. Глава 50. Центральное телевидение

Предыдущие главы


Пот. Злость. И бензин.


Маша оскалилась. Бутылку с растворителем в карман. Канистру в другую руку. Подхватила копьё. Сорвалась на бег. Наискосок через парковку.


— Эх, «Нивка», что ещё может хранить твой багажник!


Красное полотенце — это сигнал. Кровь должна наполниться адреналином. Мышцы — получить приток энергии. Тело — бежать, сражаться. Или умереть.


Машу накрывал гнев из-за быстрого завершения вылазки. Уже давно, с первым хрустом из-под ботинок, в кровь поступал высокооктановый ускоритель. Сейчас сердце выдавало что-то вроде: пожалуй, на сегодня всё, или я отключаюсь от сети.


Несколько секунд бега, и она стоит на границе парковки, недалеко от своего подъезда. В канистре булькает. В висках пульсирует. Нервишки.


Подняла голову вверх. Саша смотрел влево. Нарисовал в воздухе круг — опасность далеко. Прошептала себе под нос:


— Поэтому он и не кричал мне. Риска пока не было, ждал, когда я обернусь. Все правильно. Без лишнего шума.


Вздохнула с облегчением. Стало не так страшно. На всякий случай оглянулась на «водителя».


— Всё норма…


Хры-хры-хры-хры — подскочила от звука чьих-то хрустящих шагов. Едва слышно. Но слышно.


Где? Кто?


— Откуда звук?


Посмотрела вверх.


Саша вопросительно махнул головой: что случилось?


«Он что, глухой? Саня, блин!»


Несколько раз дотронулась пальцем до уха, это значило: я что-то услышала, какой-то шум, опасность.


Мужчина на секунду задумался, развел руками и принялся водить головой из стороны в сторону в поисках недосягаемых звуков.


Снова. Хры-хры-хры-хры.


— Да что за паучара, блин?


Хрустело со стороны подъезда. Её подъезда!


Она метрах в пяти от него: придомовая дорожка после парковки, проход между клумбами и вот металлическая дверь в пятиэтажку. Но никого нет.


— Ёкарный…


Бу-у-уль — бросила канистру на землю. Взяла копьё обеими руками и выставила перед собой. Можно не бояться за спину и не оглядываться постоянно, Саша предупредит.


Справа и слева от входа — кусты шиповника. И «производитель шума» где-то там. Слева.


«Какой смысл ждать?»


— Пошла вперёд! — прошипела сама себе приказ.


Кусты слегка просвечивали зловещее тёмное пятно, чуть за углом дома.


«Скорее всего там».


— Да, видимо, сидит там, поэтому Санёк его и не засёк. Но почему?


«Может, караулит?»


— А «трупники» уже научились подкарауливать?


Шла по прямой к подъездной двери. Когда дойдёт, в нескольких метрах справа и должен оказаться этот некто или нечто. Ноги на хрустящую корку земли ставила медленно. Надеялась, что так будет тише.


Посмотрела вверх. Саша развёл руками, а потом покачал ладонью: вроде кто-то есть, точно сказать не могу.


— Час от часу не легч…


Хры-хры-хры-хры.


Маша остолбенела. Из-за шиповника выскочил «бывший».


Покалеченный «первый».


Правой руки нет. Он допрыгал до двери на трёх своих лапах. Когда-то потеряв ступню одной из ног, теперь тыкал в землю голой костью. Из черепушки сочилась чернота.


— Калич, — прошептала с отвращением.


Без единого живого места. Весь чернющий от грязи, гниения или других проявлений заразы. В лохмотьях пиджака, вросших в кожу.


Хоть и прошла всего какая-то секунда, но «бывший» не нападал. Стоял на трёх точках, перераспределяя равновесие с одной на другую, словно качался на ветру. И водил мордой в направлении женщины. Может, плохо видел? Или сказывались повреждения черепушки.


Страх лёгкой дрожью начал бегать по телу, иногда явно потряхивая руки и ноги. Маша стояла на полпути ко входу. Теперь тварь преградила ей дорогу.


Она забыла про всё. Про Сашу. Про других «бывших», которых заметили где-то далеко. Забыла даже про пистолет. Лишь повторяла про себя, чтобы не струсить:


«Я тебя заколю, запорю, выпотрошу! Я тебя не боюсь! Покрошу. Покромсаю!»


Женщина понеслась на «бывшего» с сиплым шипением от начавших сбоить из-за страха лёгких. Тот, опираясь на три конечности, как дикий зверь, а не послечеловек, едва начал подниматься в её сторону.


«Интересно, он удивился?»


Бешеные глазищи таращились на Машу.


Ударила копьём, целясь в голову неживого. Тот сноровисто дёрнулся, и оружие соскочило вниз. Разорвало тонкие губы, и одно из лезвий с хлюпаньем и хрустом проткнуло ямочку в основании шеи над грудью. Второе чуть выше и сбоку вошло в шею. «Трупник», можно сказать, сам помог себя заколоть.


— Вот идиот! Тупой! — с дрожащим презрением в голосе прошипела Маша.


Тварь захрипела. Забулькала.


— Хэп, бууэээхххэпп… Буэээ, кхр-рр…


«Первый» немного обмяк. Кажется, даже на груди у него блеснул какой-то значок с флажком. Нет, какой-то зверь, а в зубах его флаг. Или показалось?


— Неожиданно! — выплюнула из себя со злой радостью женщина.


Нечеловек начал слегка оседать и как будто положил морду на металлическую трубку копья. Выглядело так, словно он пытался передохнуть.


Сдался.


Хотел спокойно умереть. Уйти с миром. Уже навсегда.


Из огрызка носа пошли чёрные пузыри.


— Ххээаааа.


Дёрнулся.


Поднял глаза на Машу.


А может, просто в её сторону. Она не увидела в растрескавшихся кружках ничего. Ни ненависти. Ни злобы. Ни страха смерти. Просто глаза, которые существо использовало для того, чтобы смотреть.


Только лишь инструмент.


«Бывший», наверное, даже не понимал, что его убивают. Просто чувствовал, что теперь у него с телом что-то не так. А может, он и вовсе иначе это чувствовал. Или даже не чувствовал совсем. Просто одна часть тела отнималась, а «первый» этого даже не замечал. Не мог на это реагировать, потому что не нашлось в нём чего-то центрального.


Центральное телевидение навязывает нам мнение государства. Как правило, нечто центральное всегда что-то навязывает. В этом же организме, который должен был уже испустить дух, как будто ничего такого не наблюдалось. Нечему было что-либо навязывать.


«Зачем же он, чёрт побери, вылез тогда?»


Несмотря на воткнутые в тело ножи, «трупник» и не думал умирать.


От напряжения Маша почувствовала, что её лицо стало каменным. Несколько мышц на шее свело судорогой, и они болели, отнимая внимание.


Всё-таки это страшно.


Притихший калека вдруг изогнулся и ударил Машу по руке.


Ошиблась. Расслабилась. Держалась за копьё слишком близко к мертвочеловеку.


— Ах ты ж… — одёрнула руку и перехватила оружие.


«Бывший» попал ей прямо по пальцам и, кажется, их отбил.


Градом катился пот. Лёгкий ветерок щекотал лицо. Сейчас кто-то должен умереть. И судя по всему, не она.


Маша взяла копьё поудобнее, надавила и сделала шаг вперёд. Взрывая запёкшуюся корку растений и мусора и обнажая асфальт, тварь упираясь отодвигалась назад. К стене.

Показать полностью
64

Лифт в преисподнюю. Глава 49. Безлюдье, солнце и лайки

Предыдущие главы


Солнце делало свою работу.


Хлюпающая грязь запеклась в сырную корку на асфальтовом пироге. Из тёмно-серого цвет мира сменился на светло-серый. Неживые на пару дней словно забыли про это место.


Такой шанс упускать не стоило.


И Маша вышла на улицу.


Армейский бушлат сверху, чуть нараспашку. Перетянут ремнём, на котором висит нож. Лёгкая чёрная шапка на голове. В руках самодельное копьё из металлического карниза. Наконечник — пара ножей. Один вставлен внутрь железной трубки и держится очень прочно. Второй примотан скотчем сбоку. И ничего страшного, если он останется в гнилой плоти, куда его воткнут. Ноги защищены накладками из толстых журналов. На руках строительные перчатки.


«Нужно найти тачку».


Хромоногий приглядывает за ней сверху. И что-нибудь прокряхтит, если увидит «трупников».


«Дома холоднее чем на улице».


— Да, блин, здесь вообще хорошо.


Безлюдье и тепло придали поверхности земли новые хрустяще-шелестящие свойства. А всё из-за того, что эта часть города сохранила много деревьев. Поэтому даже кусочка асфальта не осталось открытым из-за мелких веток, листьев и прочего мусора. Подгнив от дождливой осени, сейчас они запеклись в единый, шумящий под ногами ковёр.


«Как будто по чипсам ходишь».


— Да уж. Меня, наверное, далеко слышно.


Солнце делало свою работу.


Ветер делал свою работу.


И Маша тоже делала.


Она хрустящим мелким шагом кралась от своего крайнего подъезда к тому, что был посередине. Двигалась почти прижимаясь к пыльно-красной кирпичной стене дома. А перед ней, словно преграда для чужих глаз, из длинных прямоугольных клумб торчал шиповник. Опавшая листва, мусор и паутина сделали кусты практически непроницаемыми для взгляда стороннего наблюдателя. Клумбы, огороженные вкопанными покрышками, тянулись от первого подъезда ко второму, а потом и к третьему. Маша могла видеть всё, сама оставаясь незамеченной.


«Мерзкий "трупник" в машине не шумит».


— Интересно, почему?


«Не слышит!»


— Да слышит.


«Слышит?»


— Ага. Тварина всё слышит. Чует.


«Но?»


— Наверное, не хочет спугнуть, — задумчиво подняла бровь.


«Или спит».


— Или так.


«А если кто-то спит, то можно…»


— … подкрасться к нему, полить бензином…


«… и поджечь!»


— К чёртовой матери!


Маша дошла до середины дома.


Солнечно.


Тишина.


Тёплый ветерок несёт мирные запахи. Хочется загород. Вина. И смотреть на воду. Или на огонь.


— Что за фигня? — про свои мысли.


Встряхнула головой.


«Концентрируемся на цели».


Она стояла спиной к подъездной двери. Прямо перед ней асфальтовый разрыв между кустами — проход вперёд. Прохрустела несколько робких шагов. Повернулась, посмотрела наверх.


Саша подал условный знак зелёным полотенцем — всё чисто.


«Можно идти дальше».


Вышла на дорожку перед домом. По ширине — здесь не разъехались бы и две машины. Впереди начиналась та самая стихийная парковка, где Саша познакомился с «водителем». Кусок голой, разрытой колёсами земли, что большую часть года представлял собой просто лужу грязи. С буграми, ямами и непроходимыми колдобинами. Но не сейчас, когда работало солнце. Да так, как давно не работало. И теперь там тоже всё хрустело.


Не подавая признаков жизни. «Крюкастый» сидел в одной из машин слева. Ближе к подъезду, из которого вышла Маша. Но она уже у противоположной стороны, почти у правого края парковки. Слишком далеко, тут до неё не добраться.


Если смотреть прямо, взгляд упирается в кирпичную двухэтажку. От скопища машин ветхое зданьице отделяла точно такая же полоса диких роз. За этим рыжим домом виднелся ржавый, ещё советский, заборчик детского сада.


И повсюду стояли брошенные машины. К ним Маше нужно было идти практически по прямой.

Она посмотрела направо. Там начиналась облагороженная брусчаткой территория «Скалы». Торгового центра с ярко красным фасадом. Светло-серая дверь служебного входа выглядела закрытой. Рядом, на уже пошедшем волнами покрытии, валялось несколько деревянных поддонов.


«Можно сжечь».


— Да, деревяшки стопим, картох наварим!


«Главное дотащить».


Раньше в ТЦ работал продуктовый, но потом открылся магазин косметики. Особого смысла лезть туда не было. Но вот в соседней пятиэтажке, которая стояла чуть дальше детского сада, весь первый этаж занимал небольшой супермаркет.


— Его можно будет проверить когда-нибудь потом.


Маша собиралась пройти между парковкой и «Скалой» к двухэтажке красного кирпича. Потом за неё, к детскому саду. Именно там было брошено много иномарок. Впрочем, несколько автомобилей стояли и на её пути.


«Их тоже нужно проверить».


— А ещё за ними можно прятаться.


Снова посмотрела наверх, на Сашу. Взмах зелёным полотенцем.


«Ну…»


— Была не была!


Быстро оглянулась и, неожиданно для самой себя, сорвалась на бег. Точнее на что-то среднее между бегом и прыжками, ведь ближайшая машина стояла всего метрах в пяти. Буквально через секунду она уже пыталась заглянуть в салон старенькой иномарки через грязные окна. Универсал. Колёса спущены. Вся покрыта пылью и листьями.


— Неинтересно, — сердце колотилось от принесённого кровью адреналина. Всё тело разогналось до предела, но расстояние оказалось слишком коротким, чтобы дать волю захлестнувшей её силе.


Ну и ещё на улице было страшно.


«А вдруг что полезное внутри?»


— Ладно.


Дёрнула за ручку правой задней двери. Закрыто. Проверила переднюю. Тоже самое. Больше машину трогать не стоило. Будь аккумулятор хоть чуть-чуть жив, может сработать сигнализация. Если она, конечно, есть в этой развалюхе.


— Наверное, стояла на парковке ещё до «всего этого».


«Поэтому и закрыта».


— Да, надо, видимо, выбирать машины, которые выглядят как брошенные.


«Но как это понять?»


— Ну как брошенные!


«Да они все как брошенные».


— Потому что так и есть. В этом городе всё брошенное!


По прямой до красной двухэтажки стояло ещё два авто.


«Хорошо бы их тоже проверить».


Посмотрела на Сашу.


Зелёный.


Побежала.


Хру-хру-хру-хру-мх.


Присела за машиной. Огляделась.


Три-четыре прыжка, а сердце колотилось, как будто взбежала на пятый этаж с двумя сумками.


— Что тут у нас?


«Москвич». Немного въехал в деревце. Лобовое разбито. Сложено как книжечка на правую сторону.


— Как будто кто-то выбрался изнутри, не понял, как открыть двери.


«Ну или забрался внутрь».


На удивление, двери были приоткрыты.


Посмотрела на Сашу. Он щурился на солнце и, кажется, пожал плечами: хочешь смотри, хочешь не смотри.


«Нельзя оставлять эту развалюху…»


— … в которой может что-то быть…


Перехватив поудобнее копьё, Маша резко выпрыгнула вперёд и ткнула сталью того, кто мог выскочить через дыру в лобовом.


Лезвия ножей смотрели в пустоту.


Подошла ближе. Заглянула внутрь.


От страха и напряжения вся взмокла. А ещё это солнце!


В салоне сплошная грязь. Листья, мусор, пыль. Водительское кресло и приборная панель, насколько удавалось разглядеть, словно забрызганы каким-то мхом. Зелёная подложка, ворсинки разной длины, у некоторых на концах коричневые капли-бусины.


«Этот чертов мох…»


— Да, в отличие от всего остального не засыпан грязью.


«Выглядит, как только что политый водой газон».


— Даже пыли на нём нет. Как такое возможно?


«Не нравится это мне».


— Надо валить от этой тачки.


Маша сделала несколько шагов назад и посмотрела на Сашу.


Зелёное полотенце.


Он махнул головой, спрашивая: что там?


Женщина поднесла ко рту два растопыренных пальца и сделала вид, что её тошнит: там какая-то мерзкая хрень внутри.


Саша закивал.


Язык жестов…


«Идём к третьей машине».


«Нива», заехала в кусты и разбила правую сторону о двухэтажку. Потрёпанный фасад садика уже виднелся за зданием.


Двери приоткрыты.


Маша, занеся своё оружие над головой, дёрнула за ручку. И увидев что-то на сидении, со всей силы ударила копьём.


— Сумка, блин.


Повернулась. Показала Саше знак «лайк» — всё в порядке.


Наблюдатель закивал и «лайкнул» в ответ.


Заглянула в салон.


Пыль и какой-то, кажется, строительный хлам. Молотки, пилы, валики, плёнка. Открыла багажник. Там тоже был взрыв из строительного инструмента: бутыльки, дрели, мешки, тряпки.


Огляделась. Саша смотрел куда-то влево.


Приставила копьё к кузову и начала копаться в поисках чего-то полезного. Отбросив в сторону кучу кисточек и валиков, достала бутылку с надписью «Растворитель».


Оскалилась в противной улыбке. Поставила находку на землю.


Вытащила из хлама пару грязных молотков. Кивнула и засунула их за ремень.


— Пригодятся.


Совсем уже на дне нашла небольшую канистру, даже какую-то детскую, буквально на несколько литров. Встряхнула. Что-то булькнуло внутри. Подняла.


«Тяжёленькая».


Открыла.


Бензин.


«Солярка пахнет по-другому».


Маша улыбнулась шире. Подняла находку в руку и повернулась, чтобы показать её Саше.


Тот во всю размахивал красным полотенцем.

Показать полностью
50

Лифт в преисподнюю. Глава 48. Головоломочка разобралась

Предыдущие главы


Бетонного цвета тучи растрескались под жаром тепла ближайшей к планете звезды. Развалились на здоровенные куски. А потом и вовсе медленно, словно сопротивляясь, растворились или расплавились, не проронив и капельки влаги.


Мрачный безлюдный город предстал перед светилом.


— «Трупники-то» солнышка не боятся.


Маша приоткрыла окна. Неожиданно тёплый ветерок уносил из квартиры запах сырости и пота.


— Сколько их там сейчас?


«Бывшие» бездумно водили мордами. Они то стояли, то бродили по дороге. Иногда исчезали из вида совсем, и казалось, что на улице никого нет.


— Пока три.


— Н-да, не выйти.


— Эх, а на солнышке сейчас, наверное, хорошо.


— Но хорошо тебе там будет недолго.


— С каждым днём их тут становится всё меньше. Интересно, это всегда те же самые или постоянно новые сюда приходят.


Никто не ответил. Но это был и не вопрос. Да и какая разница?


— Ну как ты сегодня?


— Вроде получше.


— Ну жить будешь, я думаю.


Саша чувствовал, что его погружение вниз закончилось, и он вот-вот начнёт всплывать из глубин забытья.


— Да. Мне кажется, ещё пару дней, и буду уже соображать нормально. Действительно, твоё пьяное лечение работает.


«А потом, возможно, появятся силы перебраться домой», — подумал, но вслух решил не говорить.


— Ну и хорошо. Повезло тебе, Сашка. Как на собаке всё заживает.


Мужчина наигранно улыбнулся. Хотя мнение другого человека придало ещё больше уверенности в выздоровлении. Его состояние было похоже на то, что, пожалуй, испытывал каждый. Когда с утра у тебя сильная температура, а под вечер она проходит. И ты чувствуешь себя выздоровевшим. Появляются силы, начинаешь суетиться, что-то делать, строить планы. А через пару часов температура возвращается.


— Кстати, забыла тебе рассказать.


— Что? — постарался выдержать спокойную интонацию в голосе, но встревожился внутри.


— После того, как я тебя заштопала… — словно специально тянула Маша, засмотревшись куда-то в сторону.


Мужчина медленно направил взгляд туда же. Кажется, его спасительница смотрела в проём между стеной и шкафом. Хм, обычно мебель приставляют вплотную к стене, а здесь почему-то шкаф был отставлен в сторону. Примерно на полметра. И в этой нише. На полу. Лежала подушка.


«Что за чёрт? И почему я раньше этого не замечал?»


— Ну?! — не удержался Саша.


Ему почему-то казалось, что она расскажет нечто важное, и это поможет исчезнуть странному дурному предчувствию.


Маша же как будто забылась. И продолжала отрешённо на что-то смотреть.


— Я думаю, что на то место припёрлось несколько «бывших», — как ни в чём не бывало начала рассказчица.


— На какое ТО?


— Ну где ты чуть к боженьке не отправился.


— Да? — удивился он.


— Ага. Прямо к твоему личному «водителю», — Маша улыбнулась. — Наверное, по твоей классификации, — сделала пальцами кавычки в воздухе, — это были «первые». Дряхлые такие, почти голые. И чёрные все от грязи. Ну насколько смогла рассмотреть, хотя я спустилась на пару этажей ниже. И вроде бы видела всё очень неплохо.


— Ну, если руки не удлинены…


— Да обычные они были, обычные, — отмахнулась женщина. — Я так поняла, на них эта штука тоже напала и разорвала, представляешь!


— Да ладно!


Маша чиркнула пальцем, показав знак «зуб даю». Потом посмотрела на грязные руки и скорчила гримасу: не стоит такие совать в рот. Быстро глянула в угол за шкаф.


Саша повторил её движение глазами. Но ничего нового для себя не открыл.


— Я всегда думал, что «бывшие» не жрут своих. Ну, как люди не трогают людей, — попытался отвлечь себя разговором.


— Это люди-то людей не жрут? Да наша история — это одни войны, убийства и предательства.


— Нет, ну у нас всё как-то не так, — попытался возразить, но чувствовал, что сам случайно завёл себя в западню.


— Абсолютно так же всё. Сильные бьют слабых, хитрые обманывают лопухов, а умные и подлые крошат их всех вместе взятых.


Саша не нашёл, что на это можно ответить. Желания спорить не было. Помолчали. Маша, пережевав свои мысли, решила продолжить прерванный рассказ.


— Я только полтора «бывших» застать успела, на самом деле. Думаю, «водитель»… ну типа, разрубил одного. И сожрал по кускам.


Мужчина удивлённо поднял брови. Рассказчица сделала рубящий жест руками. А потом странно улыбнулась. Но не Саше. А подушке в углу. За шкафом.


— Что же это вообще за тварь-то такая? — с трудом сохраняя спокойствие, пытался переварить новости. Внутри всё сжалось.


— Это уже больше к тебе вопрос. Ты же у нас теоретик по «бывшим» человечкам, — попробовала пошутить Маша.


Теоретик только хмыкнул в ответ и закрыл глаза.


«Почему у неё сегодня такое хорошее настроение? Перестала быть мрачной и нервной. Как будто что-то случилось. Может, солнце так влияет?»


— Ты ещё не знаешь, что со вторым было!


— И что же? — не «включая свет», спросил он.


— Они его утащили.


— Кто? — удивлённо уставился на Машу.


— Другие «трупники».


— «Бывшие» утащили «бывшего»? Ты это хочешь сказать? И зачем?


— А, ну так он ранен был, я совсем забыла про это. Голова дырявая. Не выспалась! Его та тварь из машины разрубила от плеча и почти до живота. Сделала ему раздвоение личности, — хихикнула. — Ну, так я смогла разглядеть. Может, он просто ранен был как-то… Не суть, но «водитель» знатно его покромсал. И меня это очень даже устраивает.


— Странно, — лишь проронил он. По телу пробежали мурашки — «почему она не выспалась?»


А потом Саша вспомнил:


— Чёрт! Ведь что-то подобное я уже видел! Тогда один «бывший» обнюхивал другого, а потом взял его и куда-то унёс. Да, вот как-то так всё и было.


Маша от удивления открыла рот:


— Такого ты мне не рассказывал.


Пожал плечами, мол: всего не расскажешь.


— И знаешь, не то чтобы я не придал этому значения тогда. Просто не знал, что и думать. Тот забрал того. Эти утащили этого. Но в моём случае «первый» вроде был… здоров. А после твоих слов, получается — это система какая-то.


«Эх, Сашка-Сашка, что ж в твоей голове-то?»


— Хм, — скривив лицо, женщина сделала вид, что пора переходить к обсуждению другого вопроса. — И почему они его там же не сожрали?


Саша посмотрел на неё. Картинка в его глазах начала раздваиваться, но несколько раз моргнув, он вернул всё на свои места. Стараясь не потерять концентрации, немного удивлённо спросил:


— Ты считаешь, они забрали «первого», чтобы просто съесть?


— Зачем же ещё!


— Не знаю. Тогда можно было его и на месте съесть. Не отходя от кассы, так сказать.


— Там их этот урод мог достать! — возбуждённо начала спорить Маша. — Наверное, побоялись, что он их тоже порвёт.


— Это, конечно, да, — задумался он, — но если бы всё и правда было так просто, как ты считаешь… Тогда эти тупые твари начали бы жрать «первого» прямо там, — мужчина немного робко посмотрел в глаза собеседнице, будто ожидая возражений. — На них бы напал этот, как ты его называешь, урод из машины. И тогда они всей стаей в ответ кинулись бы на это существо. Причём, ты же сказала, что на шум сюда пришли разные «бывшие»? Даже «гончие» соизволили?


Женщина, на секунду задумавшись, кивнула и, словно с её разрешения, Саша продолжал:


— Так вот, эти разные «бывшие», даю тебе сто процентов, убили бы тварь из машины за несколько минут. Если только у неё не повылезало бы ещё таких лап, которыми она орудует.


Помолчал и серьёзно посмотрел на Машу:


— Но раз этого не произошло. И они, как ты говоришь, унесли своего. Значит, «бывшие» — существа более сложно организованные, чем нам кажется.


— Почему? — глупо спросила женщина.


— Потому, — немного раздражённо, из-за алкоголя в крови, сказал Саша. — Потому что они, видимо, поняли, что эта тварь им не по зубам! И просто забрали своего, чтобы сожрать в сторонке. Или унесли его лечить или что-то такое делать.


— Н-да. Надо бы тебе лекарства перестать давать. А то тебя, похоже, понесло. «Бывшие» уволокли «бывшего», чтобы лечить! Фигня какая-то!


— Может быть, меня и штормит, — согласился он, продолжая раздражаться. — Но я пытаюсь найти нормальные объяснения этой ерундистике. Почему «бывшие» ведут себя именно так, как они это делают? Какие законы ими движут?


— Законы? Ты думаешь, что это и правда может быть так? — с лёгкой, но презрительной насмешкой спросила Маша.


— Да, — процедил сквозь зубы мужчина.


— Как бы не показались тебе настоящие ответы на эти вопросы ещё страшнее, чем ты там себе выдумываешь, — загадочно прошипела она и подошла к окну. Выглянула наружу.


Улица. «Бывшие» вдалеке. Солнце. Тепло.


Время гулять, а не выживать.


— Из твоей версии выходит, что «бывшие» могут испытывать страх.


Маша повернулась и с непониманием посмотрела на собеседника. Чувствовалось, что она раздражена. Эти же эмоции начинали закипать и в её госте.


— Да, — Саша повысил голос, а непривыкшая к такому Маша, даже стала как будто внимательнее его слушать. — Ты говоришь, что неживые ушли, потому что их могла сожрать эта штука из машины?


— Ну да, — ответила она не очень уверенно и добавила: — Ну я так думаю.


— Тогда получается, они соображают что ли? Боятся? Понимают, что такое угроза?


— Да это же «трупники»! Как они могут соображать?


«Да, Санёк точно сбрендил».


— Почему тогда ушли? И унесли с собой «бывшего»? Будь они так тупы, как мы думали, то сожрали бы его на месте. Но неживые повели себя иначе!


Маша промолчала. Не сводила глаз с одной точки. Не нужно объяснять, куда она смотрела.


Саша присмотрелся к подушке на полу. И заметил вмятину в центре. Точнее заметил её он сразу, но не придал значения тому, что увидел. Такая вмятина, будто кто-то долго там сидел.


«Но кто? И когда? Что тут вообще происходит?! Ч-чёрт!», — только и успевал спрашивать сам у себя мужчина, параллельно с рассуждениями о сообразительности «бывших».


— До тебя что, и правда, не доходит? — Саша почти кричал от страха и раздражения на какую-то Машину непробиваемость. — Забыла, блин, она мне сказать! Да это может самое важное, что ты кому-либо должна была сказать! Ещё бы через неделю вспомнила!


— Думаешь, такое возможно? — сквозь зубы процедила она, окинув собеседника леденящим взглядом, враз сбивающим любую спесь.


Подействовало. Саша виновато потупился, начал бормотать уже шёпотом:


— А какое, блин, возможно? Ты же это видела! Не я! Мне с твоих слов думать приходится!


— Ты хочешь сказать, что «трупники» могут думать? — строго спросила Маша. — Соображают они?


Мужчина заметил, что она взялась за рукоятку ножа, висевшего на поясе. Возможно, просто автоматическое движение, а может быть, женщину охватила тихая ярость от тона собеседника. И Саша понял: лучше вести себя тише.


— Не хочу я этого говорить... Но зачем им было уносить его? Вот для чего? Почему?


— Сожрать!


— Почему не сожрать на месте?


— Там эта тварь опасная!


— Ну вот, — сказал он тоном родителя, который объясняет ребёнку совершенно очевидную вещь.


— Что ну вот?


— Ну как ты не поймёшь? Они не тупые!


Маша открыла было рот, но тут до неё наконец-то дошло. Головоломочка собралась.


— Вот же чёрт! Они не тупые?


— Ну слава небесам!


— Мы точно сдохнем.


— Что?


— Если они соображают. Нам конец.


— Над этим ещё надо подумать, конечно, — устало сказал Саша. — Как голова нормально заработает. А то сейчас я прямо на пределе всего.


«А почему тогда "трупники" напали на ту тварь, если они понимают?»


— Да! — воскликнула Маша.


— Что? — испугался мужчина.


— Что-что, слушать надо!


Волна дрожи прокатилась по Сашиному телу.


— Объясни-ка мне, почему тогда они напали на «водителя»? Те двое? Одного он сожрал, а второго унесли. Если ты говоришь, что они соображают! То почему те двое напали? Они же должны были понимать.


Теперь уже Саша задумчиво смотрел на подушку за шкафом. Головоломочка разобралась.


— Действительно, — прошептал мужчина. — Я не знаю. И правда, тогда всё как-то сложно получается. Как-то нелогично.


«Совсем поехал наш Шурик».


— И почему они друг на друга тогда не нападают. Ну ходячие «бывшие»? То есть на штуку в машине одни напали. И получили. Другие не напали и утащили своих.


«Что-то у меня голова кругом».


— Да, как-то странно и запутано выходит, — расстроенно согласился Саша. Только что у него имелась стройная теория о поведении «бывших», а теперь она, мягко говоря, выглядела неполноценной или однобокой.


— С другой стороны, может они действительно, как люди? Могут и на своих, и на чужих нападать?


— Да? Но ради чего?


— Может, ради еды?


***


— Я вот что ещё хотела сказать… Сказать. Предложить. Не знаю.


— Господи, что ещё? Ты видела, как они разговаривают? У них есть письменность? — дал волю своему чувству юмора Саша.


Маша зло сверкнула глазами, и мужчина притих. Поправила нож на поясе:


— Надо выбираться, Шурик-дурик. Предлагаю объединиться… Хотя мы и так уже с вами, можно сказать…


У Саши кольнуло сердце: «Ну вот опять она со своим "мы". Да что за черт?»


«Чего это он так поморщился?» — заметила она.


— Я тут думала… Рядом же воинская часть есть. Может, нам туда рвануть? Там оружие должно быть. Наверное, и еда. Люди, мало ли, тоже есть.


— Ничего себе. А далеко это? Что-то такое смутно припоминаю.


— Да тут на Краснинском, — показала рукой в сторону.


— На Краснинском, на Краснинском… — пробормотал, вспоминая. — А, понял. Проезжал, да, как-то мимо неё. Слева от дороги? Там забор из плит такой, да? — Маша кивнула. — А как мы туда доберёмся?


— Да на тачке.


— Хм, — даже удивился такому простому решению. — Но найти машину не так-то просто.


— Ай, машину-то мы найдём, — успокаивающе махнула рукой. — У нас их тут во дворе полно. Туда если вглубь и чуть вправо пойти, их много стоит. Причём, там детский садик был, куда иногда на очень приличных тачках приезжали. Ещё бы, считай центр города, — заговорщицки подмигнула.


— Да, но аккумуляторы, наверное, все сели. Столько времени стоять. Не заведётся же ничего, наверное?


— Многие. Большинство даже сели. Но не все. Нормальный, хорошо заряженный аккум и дольше простоит.


— Серьёзно? — спросил Саша вслух, а про себя подумал: «Да откуда ж ты это знаешь?»


— Сто процентов. Надо просто тачку нормальную взять.


— Какую?


— Не знаю. Дорогую. Тебе какие больше нравятся?


Маша снова выглянула в окно.


Никого.


— Ну так что? Мы в месте?


— Да, ответил Саша. — Мы с вами.


Маша загадочно улыбнулась и посмотрела на подушку.

Показать полностью
225

Маленькие жертвы большой науки

24 апреля отмечали Всемирный день защиты лабораторных животных. Праздник был учрежден Международной Ассоциацией против болезненных экспериментов на животных. Корреспондент NEWS.ru отправилась в один из трёх российских вивариев, где производят так называемых «чистых» мышей и узнала, почему без опытов над зверями науке не обойтись.

Территорию рядом с виварием ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» украшает памятник лабораторной мыши. Бронзовое животное сидит в очках, сдвинутых на кончик носа. Мышка держит в лапках спицы и «вяжет» двойную спираль ДНК. Памятник символизирует благодарность животному за важную роль в развитии науки. Монумент был открыт 1 июля 2013 года к 120-летию Новосибирска.

Маленькие жертвы большой науки Биология, Генетика, Копипаста, Длиннопост

Большую часть опытов в научных лабораториях сегодня проводят, используя мышей и крыс. Раньше учёные к своим опытам привлекали собак, кошек и даже обезьян. Сейчас эксперименты на этих животных проводят в особых случаях, в частности при испытаниях вакцин. Причины как минимум две — этическая и финансовая. Содержание крупных животных в лабораториях обходится дорого, а денег на науку в России выделяют недостаточно. Мыши по всем критериям подходят для научных экспериментов — небольшие размеры, высокая плодовитость, короткий период беременности. Генетическое сходство мыши и человека составляет около 95%.

В виварии Института цитологии и генетики ежегодно рождается примерно 70 тысяч мышей. Одних учёные используют в своих опытах — других отправляют в НИИ, университеты и фармкомпании. Например, они поставляют животных в Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», где сейчас ведётся разработка вакцины от коронавируса.

Маленькие жертвы большой науки Биология, Генетика, Копипаста, Длиннопост

М.П. Мошкин


– Лабораторные мыши используются как объект для изучения механизмов работы разных систем органов, как объекты для испытаний различного рода диагностических, терапевтических средств. Также с помощью них можно изучить взаимодействие организмов матери и плода, – говорит Михаил Мошкин, руководитель отделения генетики животных и человека Федерального исследовательского центра Институт цитологии и генетики СО РАН.

В новосибирском виварии для мышей создана искусственная реальность. Их жизнь не зависит от естественных вариаций продолжительности светового дня. В помещении, где содержатся животные, нет окон, только искусственный свет. «День» длится 14 часов, «ночь» — 10 часов. Начинается ночь с плавного снижения освещенности в 3 часа дня. Мыши в отличие от людей — ночные животные. Чтобы корректно оценивать их поведение нужно это делать в тёмное время суток. Но для сотрудников это должно быть рабочее время, — объясняет он.

В прессе пишут о том, что в виварии НИИ цитологии и генетики выводят «чистых» мышей. Михаил Мошкин относится к этому слову скептически. Более правильные определения — здоровые или свободные от видоспецифических патогенов, говорит специалист. И объясняет: во многих лабораториях мыши болеют различными инфекционными заболеваниями — вирусными и бактериальными инфекциями. В их виварии это исключено.

Мыши новосибирского вивария содержатся в «чистой зоне». Там поддерживается высокий уровень стерильности. Звери дышат специально очищенным воздухом, доступ разрешён ограниченному числу сотрудников. Человек должен перед этим принять душ, надеть специальную одежду и респиратор.

Подобных лабораторий с «чистыми» грызунами в России всего три. Две из них в Подмосковье, третья — в Сибири.

Помощники в изучении онкозаболеваний

Маленькие жертвы большой науки Биология, Генетика, Копипаста, Длиннопост

Глиобластома — этот страшный диагноз у многих на слуху. От злокачественной опухоли мозга этого вида скончалась Жанна Фриске, Валерий Золотухин, Михаил Задорнов. Такая же опухоль, по сообщениям СМИ, обнаружена у звезды сериала «Моя прекрасная няня» Анастасии Заворотнюк.

Это одна из самых опасных опухолей, которая почти не лечится и убивает максимум за год. Сибирские учёные стремятся найти лекарство от страшной болезни. Для этого нужно исследовать механизмы её развития. Проводить такие эксперименты на больных людях — сомнительная идея. Мыши идеально подходят для этого.

В небольшой клетке ютятся несколько лысых зверьков. Мошкин показывает на шею одной из них. У животного там виднеется выступ. Мыши подкожно вкололи клетки из опухоли глиобластомы человека. Лаборант уже вскрыла несколько больных животных и вырезала у них новообразование на разных стадиях развития. Все больные ткани будут исследоваться.

Сейчас ученые новосибирского Академгородка на мышах пробуют новый метод лечения онкологических заболеваний.

Он ориентирован на то, чтобы убивать только опухолевые клетки, а здоровые не трогать. Мыши с опухолями нужны, чтобы изучать и отрабатывать эту технологию, — сообщил Мошкин.

Ещё до того, как в мире началась пандемия, сибирские учёные исследовали на мышах поведение вирусов в человеческом организме. Человек заражается, и вирусы двигаются из носовой полости в мозг, вызывая различные симптомы. Благодаря животным удалось выяснить закономерность — если закапать в нос некоторые вещества, например, раствор хлористого кальция, это полностью блокирует процесс распространения вируса. Сейчас учёные готовятся написать научную статью по этой теме.

У вивария ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» и других подобных учреждений в России две главные проблемы — нехватка финансирования и кадров. Людей, готовых заниматься биомедицинской наукой, в России мало. Главные причины — низкие зарплаты и падение престижа профессии учёного.

Главная проблема науки в России — неверный подход государства к соответствующим учреждениям. От них стремятся получить прибыль любой ценой. Например, виварий обязан зарабатывать на продаже мышей. При этом учёным нужно много животных для собственных исследований.

Если мы перейдем на режим самоокупаемости мы из центра превратимся в курятник. Потому что мы будем делать только то, что приносит прибыль, — рассуждает Михаил Мошкин.

Он приводит в пример Японию и Германию, где учреждения, занимающиеся биомедицинской наукой, финансируются государством на 80%. В России же науку усиленно пытаются поставить на коммерческие рельсы.

Источник

Показать полностью 2
84

Против системы: история женщины-биолога, которая уехала из Москвы в Сибирь

Екатерина Сколотнева осматривает свежий урожай. Зелёные всходы колосятся ровными рядами в пластиковых контейнерах под мягким светом лабораторной лампы. Екатерина не садовод, а биолог. На примере этих растений она изучает «поведение» опасного гриба, который снижает урожайность пшеницы и ухудшает качество хлеба.

Молодой учёный руководит лабораторией молекулярной фитопатологии ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» уже несколько лет. Она одна из тех специалистов, которые пошли против системы. Пока многие сибиряки уезжают «покорять Москву», Екатерина переехала из российской столицы в Новосибирск четыре года назад. Здесь она встретила мужа, сделала много открытий в науке и оценила все прелести работы в пешей доступности от дома.

У Екатерины быстрая речь и горящий взгляд. Особенно она вдохновляется, когда речь заходит о стеблевой ржавчине. Это болезнь хлебных злаков, вызываемая грибом Puccinia graminis. Коварный враг ежегодно убивает или значительно ухудшает качество до 20% пшеницы в Сибири. Если учёному и её коллегам получится с ним справиться, урожаи хлеба в регионе увеличатся.

Против системы: история женщины-биолога, которая уехала из Москвы в Сибирь Генетика, Академгородок, Ученые, Биология, Копипаста, Длиннопост

Екатерина Сколотнева родилась в подмосковном Сергиевом Посаде и закончила биологический факультет МГУ им. Ломоносова. Пожив и поработав в Москве, она предполагала уехать в страны, где для учёных созданы лучшие условия. Женщина признаётся, что если бы ей ещё 10 лет назад сказали, что она окажется в Сибири и будет здесь счастлива, то не поверила бы.

– Так получилось, что я изначально выбрала для себя редкое направление — грибковые возбудители болезней растений. Я фундаментально занималась этой проблемой. Со второго курса вуза стала изучать стеблевую ржавчину. Этот грибковый возбудитель даже внешне напоминает продукт окисления металла, — показывает Екатерина фотографию поражённой пшеницы.

Стеблевая ржавчина не была значимой проблемой для России, потому что с ней успешно справились агрономы ещё в 80-х годах. Закономерности распространения гриба изучали только в лабораториях.

Ситуация изменилась в 2009 году, когда в Африке возникла опасная раса стеблевой ржавчины. Зараза начала распространяться по континентам. В Западной Сибири стали случаться вспышки болезни, вызванные другими расами ржавчины. Перед учеными появилась задача выяснить их происхождение и дать им предельную характеристику. Так в Новосибирске образовалась лаборатория по изучению стеблевой ржавчины.

Екатерина Сколотнева на тот момент была достаточно известным специалистом по стеблевой ржавчине в России. Успела написать несколько научных работ и даже слетать в Мексику для изучения грибковых возбудителей болезней растений. В руководстве ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» молодому учёному предложили возглавить лабораторию молекулярной фитопатологии.

В июне 2015 года я прилетела в Новосибирск в командировку. Была очарована академгородком, в котором расположен институт. Много зелени, лес рядом, пляж неподалёку. Тогда сразу захотела здесь остаться, — рассказывает она.

Когда в феврале 2016 года биолог прилетела в Сибирь на ПМЖ, её ждал неприятный сюрприз. Климатическая особенность региона — обильные осадки зимой. Снег практически не убирают, он ложится неровным слоем на пешеходные дорожки. На них образуются буераки и лёд. Местные коммунальщики не знают слова «реагенты». Привыкшая ходить на каблуках Екатерина была разочарована, но через пару месяцев она всё же полюбила новое место жительства, вопреки трудностям.

– В Москве я тратила по четыре часа на дорогу, работая в нескольких институтах. Я почти не видела свою дочь, потому что жизнь состояла только из работы и дороги до неё. В Новосибирске я поняла, что может быть по-другому. Пешком из института до дома. Ребёнок в садике неподалёку. Зарплата немного ниже московской, но это компенсируется отсутствием трат на транспорт, — рассуждает Екатерина.

Даже для похода в театр учёному не нужно преодолевать длинный путь. В 15 минутах ходьбы от её дома находится Дом учёных академгородка. Здесь постоянно дают концерты российские знаменитости, а также приезжают столичные театральные труппы.

В Сибири биолог встретила свою любовь и вышла замуж. Её супруг — учёный-химик, который также живёт и трудится в Новосибирском академгородке. Муж с женой стали счастливыми обладателями ипотечной квартиры в зелёной зоне. Иногда супругам даже удаётся поработать вместе — их области изучения тесно соприкасаются.

Сейчас Екатерина Сколотнева плотно работает с селекционерами. Учёные уже исследовали механизмы распространения стеблевой ржавчины. Они выяснили пути её перемещения по Сибири и соседним регионам.

– Мы впервые полностью раскрыли геном этого гриба. Сейчас мы разрабатываем тест-систему для наших собственных сибирских рас ржавчины, — рассказывает она.

Результатом работы Екатерины и её коллег станет создание сортов пшеницы, полностью устойчивых к стеблевой ржавчине и разным видам плесени. В Сибири появится сорт, защищённый от этого вида паразитов. Подобные знания могут быть полезны агрономам из других регионов России.

К сожалению, история Екатерины — пока скорее исключение. Большинство российских учёных работе в регионах предпочитают Западную Европу или США. По данным пресс-службы Российской академии наук, с начала 90-х годов из России уехали около 150 тысяч научных сотрудников и преподавателей вузов. В целом за 20 лет страну покинули порядка 70–80% ведущих математиков и 50% ведущих физиков-теоретиков. Чаще всего наши соотечественники направляются в США, Израиль, Италию, Францию, Германию.

Источник

Показать полностью
114

Вышел второй контент-патч Encased RPG

Вышел второй контент-патч Encased RPG RPG, Научная фантастика, Пошаговая стратегия, Постапокалипсис, Гифка, Длиннопост

Привет, Пикабу!


Кажется совсем недавно мы выпустили Encased в ранний доступ, а уже сегодня выходит второй контент-патч игры. В игре появилась система смены дня и ночи, новые локации, дополнительные задания, персонажи и загадочный компаньон в маске лисицы.

Вышел второй контент-патч Encased RPG RPG, Научная фантастика, Пошаговая стратегия, Постапокалипсис, Гифка, Длиннопост

Мы серьезно переработали почти все элементы игры, боевую систему, баланс, добавили новые виды оружия и его эффекты. Особое внимание уделили вариативности, она выросла благодаря новым вариантам ответов в диалогах, расширенной системе навыков и дополнительным событиям.

Вышел второй контент-патч Encased RPG RPG, Научная фантастика, Пошаговая стратегия, Постапокалипсис, Гифка, Длиннопост

Будучи заядлыми поклонниками RPG, мы знаем, что ролевая игра — это нечто большее, чем хорошая боевая система и набор статов, навыков и перков. RPG — это атмосфера, и огромное количество исправлений в Патче 2 касаются именно игрового мира. Практически все локации подверглись переработке. Мы добавили на них множество новых 3d-моделей, поработали с материалами и светом, заставив “Содружество” выглядеть совершенно непохоже на “Магеллан”, а “Магеллан” — на любой другой из множества бункеров, разбросанных по пустыне. Помимо бункеров, в пустыне вас ждут отдельные диалоговые ветки для персонажа с низким интеллектом (работают в тестовом режиме, и представлены лишь в нескольких локациях пролога!), новые случайные события и немного доработанная сюжетная линия Нового Комитета, готовящая игрока к встрече с остальными фракциями, которые появятся в следующем патче.

Вышел второй контент-патч Encased RPG RPG, Научная фантастика, Пошаговая стратегия, Постапокалипсис, Гифка, Длиннопост

Это далеко не все, мы ввели множество более мелких обновлений, дополнений и исправлений. Игроков ждут многие часы захватывающих приключений под куполом. Полный список обновлений вы можете найти на странице игры в Steam.

https://store.steampowered.com/newshub/app/921800/view/22050...

Показать полностью 2
194

Интересное о ДНК

Можно ли отличить близнецов по ДНК? А составить портрет преступника? Найти дальних родственников?

Интересное о ДНК Биология, Генетика, Биотехнологии, ДНК, Наука, Длиннопост, Фонд эволюция, Гены

Оборудование для чтения генома становится все изящней и совершенней. Например, маленькое устройство, подключенное к ноутбуку на фотографии – это секвенатор третьего поколения, нанопоровый MinION, способный прочитать до 2 млн нуклеотидов за один проход. А как это можно применить, например, в криминалистике?


Однояйцевые близнецы развиваются из одной клетки, разделенной пополам, и изначальный набор генов у них был одинаков. Но в ДНК происходят мутации еще с самых первых дней зародыша, и продолжаются всю жизнь. Полногеномное сканирование может выявить отличия всего в несколько нуклеотидов! Так можно выявить преступника. Правда, в случае установления отцовства это не поможет)


Чтобы иметь возможность составить портрет по ДНК, нужно собрать огромные массивы данных. Геном не сканируется полностью в каждом случае, лишь анализируются характерные кусочки и сопоставляются с внешними признаками. Есть сложность: для каждой популяции надо создавать свою базу. В итоге можно определить пол, цвет кожи, предположить рост и склонность к полноте, примерный возраст и генетические заболевания. Для черт лица пока что есть лишь вероятность в процентах. Но какие-то признаки могут быть «точно не»: не карие глаза и не вьющиеся волосы, к примеру. В США с помощью этой технологии уже удавалось найти преступников. В странах СНГ с 2017г. тоже работает аналогичный проект «ДНК-идентификация».


Генетика помогает не только криминалистике, но и истории. Y-хромосома, в отличие от других, почти неизменная передается по мужской линии. Исключение – совсем небольшие участки, где происходит обмен, и точечные мутации, которые накапливаются из поколения в поколение. С ее помощью можно отследить родственные связи аж на несколько тысячелетий! А общие характерные признаки (гаплотип) могут рассказать, какой группе принадлежит эта хромосома – европейцы, африканцы, азиаты… Правда, если чей-то забытый прапрапрадедушка приехал издалека, его потомков будет ждать сюрприз) Но в областях, где народ жил обособленно на протяжении долгого времени, может сформироваться свой уникальный гаплотип. Это помогло в 2011 г. узнать имя террориста-смертника, взорвавшего бомбу в Домодедово.


А что у нас по женской линии? А по ней есть митохондрии – энергетические станции клетки, имеющие свой небольшой геном (около 16 тысяч нуклеотидов, в отличие от ядерного генома, в котором около 3 млрд). В большинстве случаев они все передаются от матери вместе с яйцеклеткой. Таким образом, родственные связи по женской линии тоже можно отследить.


Данная статья представляет собой краткий обзор книги Е.В. Клещенко "ДНК и ее человек", 2019г. Уточнение по наследованию митохондий: в 2018 г. был установлен факт возможности их наследования от обоих родителей в редких случаях: https://www.pnas.org/content/115/51/13039

Показать полностью
94

Болезнь, важная для медицинского образования в Америке

Есть такая болезнь синдром ломкой X-хромосомы*. Это частая причина наследственной умственной отсталости, но я не буду здесь писать о умственной отсталости, о проявлении и о детях — вообще (бездушный сухарь, я, и вообще, не хочу о грустном). Я буду писать о генетике и молекулярной биологии.


Американские экзамены для врачей очень часто вставляют кучу вопросов о синдроме ломкой X-хромосомы. Связано это с тем, что для понимания того как возникает это заболевание нужно знать несколько центральных, просто, вот, самых ключевых понятий из совершенно разных разделов генетики и клеточной биологии. Вот скорее про эти ключевые понятия и пойдёт речь.


Болезнь относится к болезням экспансии тринуклеотидных повторов и происходит от небольшого несовершенства нашего комплекса, который удваивает нашу ДНК перед делением клетки на 2 дочерние. Напомним, ДНК - это цепочка нуклеотидов. Их всего бывает 4: A T G C. Это как двоичный код, только вместо двух символов: единица и ноль - у нас их четыре. Заметная часть нашего генетического кода - это ни на что не влияющий хлам. Но даже этот хлам нужно копировать аккуратно, и вот почему.

Если копируется повторяющиеся нуклеотиды - обычно двойки или тройки нуклеотидов - то фермент, который копирует ДНКу - ДНК-полимераза может "тупить" и случайно увеличивать длину свежесинтезированного фрагмента. Называется такая штука trinucleotide repeat expansion. В нашем случае, повторяется CGG (обозначается -(СGG)n- ) и повторяется он от 50 раз и выше. Когда у нас есть 50 штук повторений (CGGCGGCGGCGG и еще 47 раз CGG) ДНК-полимераза начинает "тупить".  Почему - это происходит - это сложный вопрос, но самое близкое, что можно себе представить, что вы сворачиваете клубочек ниток и в этом клубочке есть бесючий сегмент, который так и норовит скрутиться.

На картинке ниже там повторяется  -(CG)n- то есть двунуклеотидные повторы. Хоть это и немного из другой песни**, для наших целей суть не меняется.

Болезнь, важная для медицинского образования в Америке Медицина, Биология, Молекулярная биология, Генетика, Научпоп, Длиннопост

Инактивация генов
Большинство наших генов не нужны нам всё время. Большую часть времени они проводят в инактивированном виде. Организм это делает с помощью метилирования. К ДНК пришивается небольшая меточка (метильная группа она же -СН3) и эта меточка, а точнее количество (плотность) этих меточек на единицу длины - говорит насколько данный участок ДНК инактивирован. Пришиваться эта меточка может не везде, а только к C (цитозину) в паре CG. Поскольку у нас всего 4 нуклеотида, пара CG встречается часто (но не слишком) - каждая 16 пара будет CG (1/4*1/4). В нашем же аномальном участке .....CGGCGGCGGCGGCGG... CG повсюду. Ну и получается, что метилируется этот участок по полной и там выходит такое количество этих метильных групп, что инактивируются и соседние гены. А они нужны.

Именно недостаточность соседних (нужных) генов - это то, что вызывает болезнь. У девочек - у них две Х хромосомы. И вполне вероятно, что вторая хромосома будет нормальной - так что девочки болеют редко.



Хорошо, а почему хрупкая?


Наша ДНК очень плотно и красиво упакована. Иначе она бы была в длину 2 метра по 4 cм на хромосому.

Болезнь, важная для медицинского образования в Америке Медицина, Биология, Молекулярная биология, Генетика, Научпоп, Длиннопост

Патологический же этот участок повторов длиной в 50 - 500 нуклеотидов хоть и короткий в масштабах всей ДНК, но он не хочет упаковываться (видимо из-за количества метильных групп выше предусмотренного природой) - и поэтому в световой/ электронный микроскоп кажется, что  кончик хромосомы держится на "святом духе" и вот вот обломается (кончик хромосомы с хромосомой соединяет как раз таки этот самый участок). Естественно, он не обламывается, зато мы имеем хорошо запоминающееся название с яркой ассоциацией.

Болезнь, важная для медицинского образования в Америке Медицина, Биология, Молекулярная биология, Генетика, Научпоп, Длиннопост

*в России называется синдро́мом Ма́ртина — Белла

**с двумя нуклеотидами (microsattelite instability) большую роль играет дефект "проверяющих белков", у здорового в этом отношении человека 2 нуклеотидные повторы не будут расширяться

Показать полностью 2
82

Фотосинтезирующий моллюск!

Модель межорганизменных взаимоотношений моллюска элизия Elysia viridis и морских водорослей Codium fragile.


* Elysia viridis - морской моллюск размером 3 см, обитает на атлантическом побережье Северной Америки.

Фотосинтезирующий моллюск! Биология, Генетика, Наука, Экология, Моллюск, Длиннопост

* Связь трофической цепи (цепь питания) и биохимического симбиоза: морской моллюск Elysia viridis питается водорослью Codium fragile.

Фотосинтезирующий моллюск! Биология, Генетика, Наука, Экология, Моллюск, Длиннопост

Моллюск ухитряется переселить хлоропласты съеденных водорослей в свои собственные клетки, располагающиеся вдоль кишечника, и долгое время сохранять их там живыми, приобретая, таким образом, способность к фотосинтезу.


Данный вид живет благодаря субклеточному взаимодействию с хлоропластами, полученными от водоросли. Последние обеспечивают моллюска продуктами фотосинтеза. Моллюск питается водорослью и абсорбирует из нее хлоропласты.


Симбиоз морских и ряда пресноводных животных и водорослей


Множество морских и некоторые пресноводные животные (радиолярии, кораллы, актинии, медузы, гигантский двустворчатый моллюск тридакна и др.) содержат в своем теле одноклеточные водоросли: золотистые зооксантеллы. В то же время зеленая гидра, плоский червь конволюта, некоторые губки и др. содержат одноклеточные водоросли зеленые зоохлореллы.


Симбиоз водоросли и животного


Организм-хозяин выставляет на яркий свет своих симбионтов, которые фотосинтезируя и подпитываясь поставляемыми хозяином соединениями азота и фосфора, производят органические вещества. Этим питаются животные и в случае излишек симбионтов в организме - их переваривают


Механизм взаимодействия моллюска и водоросли


В ДНК моллюска есть ген, который требуется для фотосинтеза, но у моллюска нет органелл, которые перерабатывают свет. При переваривании клеточной цитоплазмы водоросли пластиды (хлоропласты) откладываются «про запас» и продолжают функционировать в теле моллюска. Запаса пластид хватает приблизительно на 9 месяцев.


Существует строгая специфичность взаимодействия:

зеленая элизия (E.viridis) поедает только водоросль Codium tomentosum, черно-зеленая (E.atroviridis) – лишь C.fragile, а зеленоухая (E.chlorotica) – вошерию (Vaucheria litorea).


Прокалывая стенку водоросли моллюск глоткой выкачивает ее содержимое. Жидкость переваривается, а хлоропласты проникают в густо расположенные под кожей печеночные выросты и хранятся там в одной-двух (на вырост) специальных крупных клетках эпителия.


Геном моллюска контролирует работу хлоропластов водоросли, синтезируя недостающие им белки.


Феномен «запрограммированной смерти» у моллюска– обусловлен деятельностью находящегося в элизии ретровируса. Жизненный цикл элизии 9-10 месяцев, после чего взрослые животные погибают, отложив яйцо, из которого вылупляется личинка, оседает на дно и безошибочно выбирает нужную водоросль.

Фотосинтезирующий моллюск! Биология, Генетика, Наука, Экология, Моллюск, Длиннопост

(Elysia chlorotica)

Показать полностью 2
323

От ДНК до белка. Базовые вещи

Очередная озвучка. Анимационный ролик о процессе считывания генетической информации из ДНК и последующем процессе синтеза белка. Всё на базовом уровне, без лютой биохимии, под забавную музыку. Расслабляйтесь, на следующей неделе будет уже серьёзный ролик.


Перевод и озвучка мои.

Исходник видео: https://www.yourgenome.org/video/from-dna-to-protein (лицензия Attribution 4.0 International (CC BY 4.0))

Музыка: Andrew Huang - Accordion.

871

Споры, воскрешающие мертвецов — не так уж и абсурдно

На той неделе сидели мы с другом да слушали музыку. Дошли до песни Металлики "All nightmare long", у которой весьма интересный клип.

Для тех, кто его не видел: советские ученые находят в воронке Тчнгзкого (sic!) метеорита споры, которые ускоряют исцеление ран и даже возвращают мертвых к жизни. Через некоторое время споры переделали в биологическое оружие для установления коммунизма на отдельно взятой планете.


Ну, фантастика, да. Посмеялись.

Но не всё так просто. Недавно по Культуре прошёл научпок сериал "Холод". Во 2й серии, где-то начиная с 27', идёт рассказ про тюменских учёных, которые в 2004 выделили "Bacillus Frost" — древнюю реликтовую бактерию из вечной мерзлоты. Эта бактерия у лаб животных не только ускоряет заживление ран, но и улучшает репродуктивную функцию и рост мышц.


Ладно, это просто же документалка. Есть ли что-то за всеми этими заявлениями?

Оказывается, правда есть нормальные публикации по этой Bacillus cereus Strain F, которые ищутся по именам авторов Brouchkov и Malnikov в пабмеде. Вот, например, статья про заживление ран: PMID28948546

А вот про геном этой чудо-бактерии: PMC3731846

А вот про то, как её метаболиты влияют на выработку человеческих цитокинов: PMID28726195

На применения бактерии выпущен ряд патентов: WIPO WO/2012/060729, RU 2413760, UA 96709, UA 101781, UA 102047, UA 103574, UA 10560


В Японии из Bacillus F уже делаются пробиотики — добавки к питанию


Согласно вот этой новостной заметке из 2015 один из исследователей вколол (?) себе Bacillus F и перестал болеть и стал работать дольше


Весьма круто, как по мне.

Но это всё старости, а написать эту заметку меня сподвигла новость по теме:


В Швеции начались клинические исследования генно-модифицированной бактерии, ускоряющей заживление ран при нанесении.


Вот такие дела. Весьма недооценённая тема в биогеронтологии эти бактерии. Все думают, что победа над старостью будет из себя представлять что-то связанное с модификацией генома, наномашинами, какими-то лекарствами, цифровизацией сознания... А теперь ещё есть вариант, что люди будут обмазываться бактериями из мерзлоты или ещё откуда.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: