Помните это чудо техники из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»? А ведь имя человека, спасшего сроки съёмок, даже не вошло в титры... Давайте попробуем восстановить справедливость.
Леонид Гайдай перед съёмками комедии "Иван Васильевич меняет профессию" обратился в конструкторское бюро с заданием разработать макет Машины Времени для фильма. Целых полгода специалисты бюро колдовали над "изобретением" и разродились проектом чуть ли не настоящего космического корабля.
И сразу стало ясно, что главный герой картины — одиночка-изобретатель Шурик — даже в самых смелых своих мечтах не смог бы приблизиться к такому техническому совершенству. Требовалось принципиально новое решение. Сроки поджимали, съёмки подходили к концу, а режиссёр никак не мог "отправить" одного Ивана Васильевича в прошлое, а другого — в наше время...
И тут Гайдаю посоветовали: "Есть на Мосфильме специалист по фамилии Почечуев".
В ту пору он работал художником-скульптором в "Руслане и Людмиле", и молва о нём шла по "Мосфильму" как о мастере на все руки, который и сказочный лес сотворит, и чертоги Черномора забабахает. Cказано -сделано: назначили встречу.Гайдай нервничал из-за дефицита времени, Почечуев — из-за дефицита денег, поэтому стороны быстро нашли общий язык, и уже через два дня перед почти отчаявшимся режиссёром лёг новый проект.
На огромном листе ватмана было изображено НЕЧТО: трубки, колбы, шарики, пружины, змейки, куча проводов... Сплошная абстракция и невиданное нахальство...
Но Почечуев был красноречив, артистичен и убедителен: ведь когда не на что содержать семью, ещё не так запоёшь...
И Гайдай, сдавшись, махнул рукой:- "Делай!"
В помощники Почечуеву пристегнули двух слесарей. Вытащили со склада какие-то штуковины, оставшиеся после "Соляриса" Тарковского. Съездили в город Клин на стекольный завод, разместили заказ (который, по слухам, чуть ли не на следующий день изготовил за пару бутылок водки дядя Вася из продувного цеха). Металлические хромированные стержни для рычагов были заказаны на одном из московских предприятий. Рядом с ним, на электромеханическом заводе приобрели металлорукав и кабели.По блату, в химлаборатории этого-же завода раздобыли разноцветные реактивы. Через две недели Почечуев собрал всю группу на презентацию своего детища...
Гайдай и актёры пришли в восторг.
Тут всё загадочно сверкало, вращалось, цветные реактивы булькали и смешивались, мигали разноцветные лампочки, двигались какие-то металлические шарики на стержнях...Какая-то загадочная и непонятная, фантастическая машина.Всем стало ясно, что картина спасена.
Шурик, глядя на это чудо, лишь разводил руками: «Да это же… это же…». Но слова застревали в горле — слишком невероятным казалось то, что создал Почечуев...
А Гайдай, стоя в сторонке, курил и улыбался. Он был уверен, что эта машина именно то, что нужно. Машина Времени не должна была быть логичной, она должна была быть волшебной. И Почечуев, как гений импровизации, сумел поймать за хвост эту самую волшебную суть.
На фото Вячеслав Почечуев со своим изобретением, 1972 год
Съёмки пошли как по маслу. Иван Васильевич, попав в будущее, орал: «Что за дьявольщина?!», а Шурик, в свою очередь, впадал в ступор, глядя на свою собственную машину, которая, казалось, жила своей жизнью. Даже актеры, привыкшие к любым капризам киношных технологий, не могли оторваться от этого механизма. Они подходили к нему, трогали, крутили ручки, и каждый раз Машина отвечала им новым звуком, новым мерцанием.
А потом… потом начались чудеса. В какой-то момент, когда Шурик нажал на кнопку, Машина загудела, зашипела, и из её недр вырвался столб искр. Все замерли. А потом — тишина. И вдруг… из ниоткуда появился второй Иван Васильевич, в полном оцепенении. Съёмочная группа взорвалась аплодисментами. Гайдай, хоть и привыкший к неожиданностям, не мог сдержать улыбки. Это было именно то, что нужно — невероятное, но правдоподобное, смешное, но загадочное.
А Почечуев, стоя в стороне, лишь пожал плечами и сказал: «Ну вот, наконец можно и зарплату получить! ».
И все засмеялись, потому что чувствовали — эта Машина Времени станет легендой...
В результате сам скульптор получил премию от "Мосфильма" сорок рублей и справку из бухгалтерии: "Деньги выданы за изобретение Машины Времени" - причем, без всяких кавычек.
___________
Вячеслава Почечуева не стало в 2012 году. Последние 20 лет жизни он провёл в небольшой деревне под Владимиром. Художник не раз организовывал собственные выставки. Кстати, справка-квитанция об изобретении "Машины Времени" долгое время хранилась в личном архиве Почечуева как ценный памятный экспонат. В одном из интервью мастер вспомнил, каким образом он уговорил Гайдая принять нарисованный макет и дать добро на его реализацию:
"Я его убедил, что машина будет светиться, пыхтеть и булькать и получится настоящее изобретение Шурика..."
Годы идут, меняются поколения актёров и режиссёров, а Машина Времени стала символом не только фильма, но и целой эпохи советского кинематографа — эпохи, когда фантазия и мастерство могли творить чудеса даже в условиях дефицита и ограничений.
И я считаю, что Вячеслава Валентиновича Почечуева, гениального художника и изобретателя, можно смело назвать одним из соавторов этого фильма... Вот так золотые руки спасли светлые головы, а мы до сих пор с удовольствием смотрим этот замечательный фильм...
Этот потрепаный временем, пропитанный потом, пожелтевший блокнотик случайно нашелся в ворохе старых бумаг на чердаке...
----------------------- В апреле 1983 года заканчивалась моя вторая командировка на Кабульский узел дальней связи.Мы с напарником пробежались по местным лавчонкам, накупили подарков домашним, уложились, и ждали когда нас отправят в аэропорт. Неожиданно в палатку вошел зампотех и, судя по мрачному выражению лица, его визит не предвещал ничего хорошего... Мы вскочили. -Да ладно вам...Закурить есть? -и, дымнув сигаретой, продолжил, -Тут такое дело... Короче, надо кому-то ПРМ-ку с неисправными блоками в Ташкент перегнать. Дело срочное.Решайте между собой, кто поедет. Через пять минут жду в своей палатке. Зампотех вышел, и праздничное настроение было загашено в ноль... -Чего тут решать? У тебя жена должна родить, а я холостой, значит мне и ехать... -Как я тебя одного брошу? Что ребятам в Ташкенте скажу? -Да ладно тебе! Все будет нормально, ребенок важнее болтовни, лети рожать! -сказал я, и пошел в палатку зампотеха. Иван Палыч сидел за столом вместе с каким-то здоровенным мужиком. Из-под робы с капитанскими погонами у парня просвечивал десантный тельник. Я постучал по деревянному ящику у входа: -Разрешите, товарищ майор! -Видал, Жорик? Вот она, столичная культура! Не то, что ваши вламываются -"Ваня, привет"! Заходи, старлей, присаживайся... Капитан протянул мне огромную и мозолистую ручищу: -Жорик... -Андрей...-ответил я и пожал руку... -Палыч сказал, что ты завтра погонишь будку. До Ташкента подбросишь? -Запросто. А почему ты самолетом улететь не хочешь? -В Ташкурган заскочить надо, дружка проведать... -Ну вот и договорились. Держи сопроводительные бумаги, все в Ташкенте сдашь по описи, и чтоб комар носа не подточил! Усек?! -Так точно, товарищ майор! -Вход зановесь получше... Давайте, ребята, по грамульке на дорожку... -Палыч разлил коньяк по кружкам. -Ну, вздрогнули, товарищи офицеры... ПРМ (Передвижная ремонтная мастерская) была собрана на базе "ЗИЛ-131". Солнце еще не взошло, когда мы выехали к месту формирования колонны, опоздали, но успели к построению... Капитан, старший колонны, уже заканчивал инструктаж, когда мы с Жориком подбежали к строю... -Ага, вот и аристократы пожаловали...Так, связисты ко мне, остальные по машинам, бегом марш! Мы дождались когда шофера разбежались и подошли к старшому... -Здорово Мишаня! -мой попутчик бесцеремонно сгреб офицера в охапку... -Да тише ты, медведь! Все ребра переломал...- засмеялся старшой, -Погоди, Жоржик, а где твоя банда? -Все, Мишаня, хватит куролесить -получил назначение в Чирчикскую учебку, буду калечить юные души... -Бедные дети! А почему не на самолете? -Санька хочу проведать из 122-го... Как он там? -Подлатали Сашку, уже на костылях по расположению прыгает...Так, парни, пора выдвигаться. В вашем драндулете рация есть? -Конечно... -Частота 33 мега, вставайте на пятое место, будете на подстраховке...Жорик, только я тебя прошу, на рожон не лезь как в прошлый раз, веди себя скромно. -Не обещаю, но постараюсь...Позывные говори. -Все просто: Я-первый, ты-пятый, саперы -"клумба", замыкающий -"хвост", охрана -"кабаны". Ну что, понеслась? Рванули! Апрель 83-го в Афгане был прекрасен... Ярко-зеленая травка вместо выжженой солнцем земли, и этот ковер расстилался до самого горизонта... В воздухе висел запах травы и цветов, радостно щебетали птицы и хотелось просто упасть в эту траву и наслаждаться весной и этим солнышком, встававшим из-за высоких гор... Но больше всего хотелось скорее перемахнуть эти горы... Поэтому, когда колонна тронулась, я втопил тапку в пол, ушел влево, и, нагло растолкав народ, занял свое место в колонне. Жорик, матюкаясь, накручивал радиостанцию на нужную частоту, пытаясь наладить связь... -Первый, прием...Первый прием, вызывает пятый... Наконец в динамике раздалось: -Пятый, ответьте первому! -Пятый на связи... -Пятый, дай по башке своему водиле! -Он тебя слышит, первый! -засмеялся Жорик -Еще раз увижу, что "желторотиков" расталкиваешь при движении -накажу!Свое место в колонне надо вовремя занимать.Уяснил? Вот еще хулиганье чиланзарское на мою голову свалилось... -Уяснили, первый, раскаиваемся, и больше не будем, честное чиланзарское! -Смотрите мне, бандиты! Всё, конец связи... Мы переглянулись и одновременно рассмеялись: -С первым пистоном Вас, товарищ капитан! -протянул руку Жорику я -И Вас, товарищ старший лейтенант! - церемонно поклонился Жорик, пожав мою руку А трасса, тем временем, оживала:-ехали разукрашенные как новогодние ёлки грузовики, по обочинам ползли тележки запряженные осликами... — Ну что, пора мне свою верную подружку расчехлять... — Жорик достал потрёпанный футляр, вытащил оттуда СВД (снайперская винтовка Драгунова), и, любовно погладив её по прикладу, продолжил: — Девочка моя...
—Жорик, как думаешь, вляпаемся?
Жорик пристроил винтовку поудобнее рядом с собой и пожал плечами:
— Наливайки в колонне пустые, грузовики порожние, но если хочешь домой целым попасть, расслабляться не стоит...
Он достал пачку сигарет, подкурил две штуки сразу и протянул одну мне:
— Дочке моей три года скоро будет, а она папку своего ещё не видала... Вот это история... — грустно вздохнул двухметровый гигант-десантник... -Да и вообще.. Я люблю красивые истории про любовь, а война это кровь, грязь и смерть... И в этой фразе было столько истинной горечи, что по моей спине поползли мурашки... Какое-то время мы ехали молча, размышляя каждый о своём... Вдруг справа, появилось поле, усеянное ярко-красными маками...
— Я где-то слышал, что в этих цветах души погибших солдат...
— Ага, а в бутонах этих цветочков знаешь, что находится?
— Опиум?
— Чистейший... Давай сменим тему...
Посёлки, дувалы, поля... Женщины, замотанные в чёрное с ног до головы, недобрые и подозрительные взгляды бородатых мужчин... Хорошо всё-таки, что мы уезжаем отсюда... Вот и начался подъём к перевалу.
— Пятый, ответьте первому! Приём... — раздалось по громкой связи.
— Пятый на связи... Приём...
— На нашем месте делаем остановку. Проверяем технику, боеготовность и ползем дальше. Молодых проверь, особенно пацанов в наливайках.
— Вас понял. Приём.
Колонна замедлила ход, грузовики один за другим остановились на узкой горной дороге, обрывающейся вниз к пропасти. Ветер, казалось, пытался вырвать из рук карты и документы, а пыль, поднятая движением техники, оседала на лицах и одежде, делая их ещё более усталыми и измученными. Жорик, не спеша, проверял свою винтовку, явно готовясь к неизбежному, хотя и темнил, не желая говорить об этом вслух. Но и без слов каждый понимал, что здесь, в этих горах, где каждый камень может стать укрытием для врага, расслабляться нельзя ни на минуту. Жорик затянулся сигаретой, глядя в сторону заснеженных вершин, которые казались такими далекими и недосягаемыми. -Не нравится мне все это... -он облокотился на крыло ЗИЛ-ка и стал в оптический прицел разглядывать горы... -Что, тебе тоже чуйка покоя не дает? - к нам незаметно подошел старшой -Есть такое дело... Все-таки тут под землей целый город, за камнями -норы, а в норах -духов что крыс... -Жорик, кончай исжогу наводить, лучше посмотри кого я тебе привел... Гигант не успел оглянуться, как на нем, словно мартышка на баобабе, повис маленький солдат... -Мелкий! Братишка, живой... -Здорово, длинный! А я прямо из госпиталя...Вот, к своим еду... Жорик, спасибо тебе...Ну...За то, что тогда из боя вытащил... -Да ладно тебе, Серега...-заулыбался Жорик -Так, парни, немного отдохнули -давайте выдвигаться...По машинам!Приготовиться к движению! -Жорка, я на броне, с пацанами! Еще увидимся... -помахал рукой Мелкий -Ты давай аккуратней, братуха! -махнул в ответ Жорик, и добавил, -Видал, Андрюха...Вот так и живём — на грани... Его голос был ровным, но в нём слышалась такая усталость, которую было уже не скрыть. Мы снова сели в машины, и колонна медленно тронулась вперёд, поднимаясь всё выше и выше по серпантину. -Не жмись к наливайке, держи дистанцию...Сейчас самое поганое место будет... И только Жорик это сказал, как колонна остановилась, а из едущего впереди бензовоза выпрыгнул водитель и разлегся возле левого колеса cвоей машины...В тот-же миг по кунгу нашей ПРМ-ки зацокали пули... -Быстро из машины, хватай за шкирку этого придурка, и тащи за камни, а я немного поработаю...-cпокойно сказал Жорик, передернув затвор своей СВД. Я заглушил движок, схватил автомат и, выпрыгнув из машины, потащил солдатика на другую сторону дороги, к огромному камню... Так когда-то тащили и меня... Его автомат бряцал рядом, волочась по камням... -Что? Куда вы меня тащите? -Навстречу твоему счастью! -почему-то брякнул я, и увидел что парень дрожит крупной дрожью Затащив пацана за камень, я передернул затвор и выпустил очередь вверх, где виднелись вспышки выстрелов... -Молодец... - услышал я сзади, -Бери выше и патроны не транжирь, а я попробую к ним поближе подобраться... И Жорик, закинув винтову за спину, мастерски полез на горную гряду... Неожиданно кончились патроны... "Вот чайник, подсумок в машине забыл..." -спохватился я -Дядя, возьмите...- молодой протянул мне рожок с патронами -Спасибо! - и я почему-то потрепал его по корото стриженной голове, -Как звать? -Ваня... -Всё будет классно, Ваня! - выпуская длинную очередь крикнул я Всё закончилось так-же неожиданно, как и началось...Тишина резко ударила в уши... Я вытащил рожок и вернул его Ивану: -Держи сдачу... Откуда-то сверху спустился грязный и довольный Жорик, с здоровенным пулеметом на плече: -Во, пацаны, смотрите какую штуку раздобыл! Американский, М-60 называется...
Подошел озадаченный старшой, посмотрел на пулемет и на Жорика: -Опять ты меня выручаешь, Жорка... -Да ладно тебе, Мишаня, у них минус три... Обычная работа... -Так, турзы мои, мурзы мои, не расслабляемся -айда технику проверять! Чертов пулеметчик продырявил кунг, разбил два окошка и вырвал кусок резины из левого колеса... Пришлось сменить автомат на домкрат и гаечный ключ...Хорошо еще, что в кунге нашлся метровый огрызок водопроводной трубы, с помощью которого я смог сорвать закрашенные вусмерть черной краской восемь гаек на колесе. Пацаны-срочники помогли снять запаску с задней двери и я, прикрутив колесо на место, без сил уселся на ступеньку кабины... -Ну ты как, живой? Нам еще километров 250 с гаком пилить... -Нормально...Что там слышно... -Немного "пёрышки" пощипали...Это чепуха -стекла, колеса...Скоро тронемся. Вытирая руки тряпкой подошел старшой: -Ну, что у вас? -Порядок, вот только где запаску раздобыть? -Ничего страшного, у Денисыча займем. -Миша, я считаю что ты должен на комендантских наехать.Мышей совсем не ловят! Сколько можно на одни и те-же грабли наступать? Это счастье, что гранатометчиков не было! -Не переживай, еще как наеду! Так, давайте собирайтесь, сейчас тронемся... Мы закинули рваное колесо в кунг и уселись в кабину. Жорик заботливо протер оптику винтовки чистой тряпочкой и прикрыл пластиковыми крышечками...
Колонна медленно поползла вверх, на перевал... Прошли тоннель Саланга и дорога пошла вниз...Хм..."Дорога"- семь метров раздолбанного гусеницами непонятно чего, над бездонной пропастью... Раздолбанный асфальт был только в тоннеле и в противолавинной галерее...
Только глубокой ночью, смертельно уставшие, мы добрались до Ташкургана.К чести поваров 122 МСП, они не бросили нас на произвол судьбы, а накормили ужином и напили чаем... Как я добрел до койки -не помню...Проснулся только утром, одетым, в какой-то незнакомой палатке... И первой мыслью стало: "Неужели все кончилось?" Но поразмышлять особо не успел -cтуча костылями, в палатку вломился Санька Мещеряков: -Ну и сволочь ты, товарищ старший лейтенант! -усаживаясь на соседнюю койку, сказал Сашка -Это еще почему? -Мог-бы вчера и заскочить к старому дружку... -Сашуля, я в глухом отрубе был... -Знаю, Жорка рассказал...Ну, здорово, что-ли... Глядя на Сашкины костыли, у меня возникла идея утащить его с собой в Ташкент. Жорик ее горячо поддержал, и мы наехали на местную врачиху, которая оказалась очень пробивной дамой и быстро выправила все нужные сопроводительные документы. Я сел верхом на телефон, связался через коммутатор с фирмой, напел в дежурные уши, что ПРМ-ка сильно пострадала во время перегона, и нужен-де один день на ремонт. На том конце фыркнули в трубу, но согласились. Мое многострадальное седалище было прикрыто, и мы бурно сыграли отвальную. На следующий день Сашкина банда провожала нас на броне до моста через Амударью, в Хайротоне... Мы прогрохотали по мосту и...все изменилось... Мы попали в другой мир...По улицам ходили красиво одетые девушки и парни, смеялись, кушали мороженое... И даже у меня, командировочного "пиджака", в душе засвербило от этой жуткой обиды и несправедливости за их сверстников, принимающих адовы муки там, за этим мостом... Видимо на душе скребли кошки не только у меня... -Андрюха, тормозни -надо перекурить! - глухо сказал Жорик Я прижался к обочине и мы вылезли на свежий воздух. Да, нужно было как-то это всё переварить и осмыслить... Ведь теперь не нужно озираться по сторонам и бояться выстрелов из-за угла, никто не сверлит тебя злобными взглядами и не пытается грохнуть из гранатомета...Ощущения были такие, как будто нас из бурной речки вынесло в спокойную и тихую заводь...
Мы молча курили, разглядывая снующую по своим делам публику, и ловили на себе такие-же удивленные взгляды прохожих... -Все, пацаны, хватит... Поехали домой! - резюмировал Сашка и застучал костылями к машине. За Термезом нас остановили ВАИ-шники (военная автоинспекция).Я выпрыгнул из-за баранки c cопроводительными документами, и увидел как подошедший ко мне капитан смотрит на разбитые окна и дырки от пуль... -Оттуда? -Так точно! Капитан видимо бывал там, потому, что он вздохнул, отмахнулся от бумаг и, протянув мне руку, сказал : -С возвращением, ребята! Счастливого пути... Светило весеннее солнышко, вовсю цвели деревья вдоль дороги и этим воздухом невозможно было надышаться, хотелось кричать от счастья и обнять весь мир... Совсем незаметно мы доехали до Ташкента и первым делом завезли Жорика. -Братцы, поверьте, когда ходил на караваны так не боялся...Ну, не поминайте лихом! - выдохнул гигант и, взяв огромного плюшевого мишку, зашагал к дому... Так он и пошел с рюкзаком и винтовкой в чехле за плечами, и плюшевым мишкой в руках... Потом пришла очередь Сашки.Кое-как припарковав будку возле Чиланзарского торгового центра, мы пошли к дому. Я тащил вещи, а Сашка прыгал рядом на костылях и давал ценные указания: -Значит так: -ты позвонишь в дверь, как-то подготовишь родителей, а потом уже зайду я... -Как я их подготовлю?! -Придумай что-нибудь! Все решилось само-собой: -его матушка сидела на скамеечке у подъезда вместе с соседкой...На крики матери выбежал генерал в штанах с лампасами и в тапочках... Я не стал им мешать, поставил вещи и тихонько ретировался...
P.S. 43 года прошло с тех пор...Но эта дорога среди цветущих деревьев до сих пор у меня перед глазами... Все-таки жизнь, весна и любовь сильнее смерти, зимы и ненависти... И хорошо, что именно сейчас нашелся этот старенький блокнотик, который дал повод вспомнить эту старую историю и моих друзей... Сколько-бы лет не прошло, но эти солдаты в панамах и выцветших от безжалостного солнца гимнастерках, навсегда останутся в моем сердце...
В 1847 году 24-летний дерзкий столичный хлыщ, потомственный дворянин, отставной гусар Сергей Лисицын ступил на палубу корабля под Андреевским флагом, стремясь попасть в Америку.
Лисицын был принят в офицерской кают-компании дружелюбно, но в пьяном виде наговорил дерзостей командиру корабля и стал подбивать матросов на мятеж. Капитан приказал скрутить подстрекателя, завязать глаза и высадить на пустынный берег с запиской…
Когда арестант освободился от пут и сорвал повязку с глаз, на горизонте он увидел уходящий корабль. Благородный капитан оставил ему чемодан с одеждой, три пары сапог, тулуп (Охотское море — не тропический океан), пару пистолетов, шашку, кинжал, запас сахара и чая, золотые карманные часы, складной нож, пуд сухарей, две фляги с водкой, чистые записные книжки, бритвенный прибор, огниво, запас спичек и даже 200 гаванских сигар.
Ко всему этому прилагались отличное ружьё с 26 зарядами и записка командира корабля: «Любезный Сергей Петрович! По Морскому уставу вас следовало бы осудить на смерть. Но ради вашей молодости и ваших замечательных талантов, а главное, подмеченного мною доброго сердца, я дарю вам жизнь… Душевно желаю, чтобы уединение и нужда исправили ваш несчастный характер. Время и размышления научат вас оценить мою снисходительность, и если судьба когда-нибудь сведёт нас снова, чего я душевно желаю, то мы не встретимся врагами. А. М.»
Дворянин Лисицын сроду ничего не делал своими руками: в имении его обслуживали крепостные, в полку опекал денщик. Зная, что корабль шёл по Охотскому морю, он надеялся, что его оставили на одном из клочков суши гряды Алеутских или Курильских островов. Но вскоре убедился, что его положение хуже некуда. Он был зажат судьбой в клещи двух морей. Перед ним плескалось холодное Охотское море, а за спиной шумело дремучее «зелёное море тайги». А в ней — медведи, волки, рыси, ядовитые змеи…
За неделю «русский Робинзон» устроил себе дом с печью, смастерил мебель. Сделал пращу, лук и стрелы (благоразумно решив беречь патроны к ружью)...
И правильно — зимой в его дом рвалась голодная волчья стая — убил из ружья восемь хищников в упор. А перед этим подстрелил медведя, обеспечив себя тёплой шубой и запасом медвежатины. Ловил рыбу, собирал и сушил грибы.
12 апреля Сергей Лисицын прогуливался по берегу, оценивая последствия весенних штормов, и увидел лежащего ничком человека. Без сил и чувств. Выяснилось, что Василий, так звали несчастного, — с транспорта, шедшего в Русскую Америку. Судно дало течь, все с него сбежали, а его с сыном забыли. Корабль нашли неподалёку. Помимо 16-летнего паренька, на нём оказались две овчарки, коты, восемь холмогорских коров, бык, 16 волов, 26 овец, запасы продуктов, инструменты, семена ячменя и ржи, а ещё оружие, телескоп, две подзорные трубы, самовар, строительный и огородный инструмент.
Семь месяцев одиночества напрочь выветрили у «барина» всю дворянскую спесь. С таким хозяйством и ещё с двумя парами крепких и умелых рук они за лето не только обновили дом и баню, но и научились делать масло, сметану, сыр и творог. Вспахали поле и собрали урожай ячменя и ржи. Организовали обильный лов морской и речной рыбы. Начали сбор и переработку грибов, ягод и лесных трав. Словом, зажили трудовой коммуной.
В 1857 г. писатель Николай Сибиряков встречался с гостеприимным хозяином медных и золотых приисков в Приамурье Сергеем Лисицыным. Залежи медной руды и золота тот когда-то нашёл, будучи в одиночестве. Он был назначен правительством ещё и управляющим этими землями. Василий «Пятница» был при нём. Его сын учился в Московском университете.
А в Петербургском университете за счёт Лисицына учились оба сына командира корабля, который когда-то высадил смутьяна-гусара на пустынный берег.
Жизнь на отдалённой земле, казалось, выковывала из людей новый характер — крепкий, выносливый и вместе с тем терпимый к невзгодам. Здесь не было места пустой гордости и суетным амбициям, лишь труд и взаимопомощь создавали основу для будущего благополучия. Каждый день приносил новые заботы и открытия, а вместе с ними — ощущение причастности к чему-то большему, чем просто личное благосостояние.
Сергей Лисицын, привыкший к одиночеству и суровым испытаниям, теперь видел, как его усилия приносят плоды не только в виде добычи металлов, но и в виде возрождающейся жизни на этих землях. Его хозяйство становилось центром притяжения для тех, кто искал не только богатства, но и смысл, готов был трудиться и учиться. Образованность и просвещение, которые он поддерживал, были неотъемлемой частью этого нового уклада — ведь без знаний и культуры трудно было представить себе устойчивое развитие.
Василий «Пятница», некогда простой спутник и помощник, теперь обрел статус и уважение, а его сын, учась в столице, становился связующим звеном между далеким краем и миром науки и искусства. Так, словно невидимая нить, судьбы этих людей переплетались, создавая ткань новой эпохи, где прошлое и будущее сливались в единое целое.
И хотя путь был труден, а испытания — суровы, дух сообщества и вера в свои силы не покидали их. В этом суровом краю, где природа диктовала свои законы, рождалась новая история — история мужества, труда и надежды. И каждый, кто ступал на эту землю, становился частью великого замысла, который, возможно, однажды изменит не только их судьбы, но и судьбу всей страны.
Став богатым человеком, Сергей Лисицын нашёл старика-капитана и заботился о нём до конца его жизни. Когда капитан умер, он проводил cтарика в последний путь и взял на себя все хлопоты о его детях.
Сергей понимал, что долг перед капитаном не ограничивается лишь материальной поддержкой. Он стал для детей наставником и другом, помогая им найти своё место в жизни, вдохновляя на учёбу и трудолюбие. В его доме всегда царила атмосфера тепла и заботы, а каждый вечер за общим столом звучали рассказы о морских путешествиях и уроках, которые оставил им старик. Со временем дети выросли, стали самостоятельными и уверенными в себе, а Сергей, наблюдая за их успехами, ощущал глубокое удовлетворение — ведь именно так, через заботу и внимание, передавались истинные ценности, которые капитан хранил всю свою жизнь...
Ветераны Великой Отечественной не являются для меня какими-то абстрактными персонажами.Парадокс, но эти старики, прошедшие огонь, воду и медные трубы, в душе были моложе нас, молодых.С ними было здорово и очень интересно.Они не пытались что-то вдолбить, наехав своим авторитетом и жизненным опытом, а просто показывали как надо сделать.Странное дело, но чем больше было орденов и медалей на гимнастерке в шкафу, тем скромнее был Ветеран. Посмотришь так на "иконостас" деда и спросишь:-"Дед, ты герой?", а он тебе в ответ: "Ну что ты!Просто делал то, что было надо..." Молодым, которые не застали Ветеранов попроще будет, а мне, выросшему вместе с ними, ужасно не хватает этих гениальных в своей простоте, душевных и героических стариков...
-П-шш-тук, пшш-тук-тук... Дворники не справлялись с потоками воды. Старенький ЗИЛ-157 отчаянно буксовал всеми мостами в колее разбитой дороги. Я проклинал дождь, отсутствие гидроусилителя руля и этот проклятый прицеп с кирпичами на хвосте...
Вдруг на обочине я увидел знакомую фигуру соседа, деда Иваныча, отчаянно месящего грязь под старым, драным зонтом. Я поравнялся с ним, хрипло бибикнул, и, дотянувшись до ручки, приоткрыл пассажирскую дверь кабины.
— Дед, запрыгивай быстрей!
— Андрюха! Сам Бог тебя послал! — Дед сложил зонтик, сначала закинул здоровенную хозяйственную сумку, а уж потом сам, кряхтя и матюкаясь, залез в кабину.
— Иваныч, ты с ума сошёл? До Абалаково почти 40 км, как ты тут очутился?
— Дружка фронтового навещал, да и решил, что добрые люди подвезут...
Дед был мокрый насквозь, а наши приключения, похоже, только начинались...
— Иваныч, давай-ка снимай свой пиджак и рубашонку, надень куртку, что сзади тебя висит, пока не простудился!
Я тем временем отчаянно боролся с баранкой "Зилка", который упорно пытался ехать так, как ему хотелось... Дед стащил мокрый пиджак и снял рубашку...
Я мельком увидел его спину, руки на баранке машинально разжались, и ЗИЛ снова плюхнулся в глубокую колею по брюхо...
— Че это тебя так мотануло? Отметину мою увидал, чо ли? — улыбнулся старик, запахивая куртку.
— Да тут любого мотанёт... Откуда это у тебя?
— Да, была история...Это меня "Тигр" поцеловал...
Дождь всё усиливался, отчаянно барабаня по крыше. Трудяга "Зилок", по брюхо в воде, натужно завывая мостами, каким-то чудом тащил нас вперёд...
— Расскажи, Иваныч, а?
— Не люблю я это дело, про войну рассказывать... Ну да ладно, вот только оказия с табачком у меня случилась — кисет подмок...
— Держи! — Я протянул деду пачку "Опала".
— Богато шофёра жить стали! Буржуйские сигареты курим, со стартера движки заводим...
— А фигли нам — двадцатый век на дворе!
Дед аккуратно выпотрошил сигарету в трубочку и закурил. Дождь барабанил по крыше, мы, по брюхо в грязи, тащились по раскисшей грунтовой дороге...
Иваныч затянулся и выпустил кольцо дыма, которое тут же растворилось в сыром воздухе кабины. Его глаза, обычно полные житейской мудрости и доброты, сейчас смотрели сейчас куда-то вдаль...
—Рассказать, говоришь.... Да-a, было дело, — начал он тихим, чуть хриплым голосом. —Ну, слушай... Весной сорок третьего стояли мы под Курском. Окопались, и ждали когда фрицы к нам полезут. Дождались... Шли они интересно, как тевтонцы в том фильме про Александра Невского, свиньей: -впереди и по бокам "Тигры", а в середине ползли Т-4... Задача была только одна -задержать любой ценой и дать возможность дивизии перегрупироваться и создать новый рубеж обороны. Ну и завертелось... Что может сделать батарея 45-ток? Подпалили парочку Т-4 , которых смогли достать, гусеницу с одного "Тигра" сорвали, да бронетранспортер с солдатами подбили... Подползли они к траншеям пехотинцев... Зубами от злости скрипим, а как ты братве поможешь этими пукалками мелкокалиберными? Ясно, что не наша была в том вина, но от этого не легче на душе, и тот бой, что я в панораму прицела видел, мне не забыть до гробовой доски...- Дед замолчал, глядя неподвижными глазами куда-то вперед...
Пауза затянулась, а я пожалел, что затеял разговор на такую тему...
-Иваныч, ты в порядке?
-А что мне сделается... Прорвались через окопы два Т-4, бронетранспортер и один "Тигр"... Прут, понимаешь, а от батареи остались две игрушечных сорокопятки и пятнадцать солдатиков. Комбат наш, совсем молоденький, кричит: "Не дрейфь, ребята! За Родину, за Сталина, огонь!"
Он помолчал, словно вспоминая каждую деталь. Я старался не дергать руль, давая машине самой выбирать путь, и слушал, затаив дыхание.
—Ползет этот "Тигр" на мою сорокопятку и снаряды от него отскакивают как горох от стенки. И вдруг вижу в прицел, что "Тигр" в грязи забуксовал...Схватил cвязку из двух противотанковых гранат, и рванул к танку: за ребят-пехотинцев так отомстить хотелось, что все страхи позади остались...Ребята с расчета что-то в спину кричали, да я уже не слышал, а прикидывал как к гаду подобраться, чтоб раньше времени не подстрелили...Пришлось совмещать пузо с пятками, пока вплотную не подобрался... Вскочил, приноровился, за башню, на крышку моторного отсека гранаты закинул, и дёру! Вот только расстояние очень маленькое было и от радости, что поджег гада, я даже не понял, что самого осколком в спину зацепило... А как допетрил, то было поздно... В глазах круги, в сапогах кровища хлюпает, вокруг пули свистят и бегу я c дыркой в спине к своей сорокопятке...Так на бегу и выключился, словно лампочка электрическая...Очухался только ночью, в санбате...-дед грустно вздохнул и выпустил клуб дыма...-Меня-то ребята с поля боя вытащили, перебинтовали, и в землянке спрятали, а сами почти все полегли...Из батареи только двое человек уцелело, не считая нас, трех подранков, да девчушки-санитарки... Кх-мм...- и старик как-то странно закашлялся, потирая глаза рукой...
В этом рассказе не было бравады, была только тихая, выстраданная правда, которая и пробирала до мурашек на спине...
-Ну, да ладно...Будя про войну... Ты лучше скажи, Андрюха, далеко еще до Абалаково? А то мне обязательно к вечеру добраться нужно, чтоб бабка моя не разворчалась...
Я взглянул на на спидометр...
—По моим расчетам еще где-то километров десять, Иваныч. Но мы ползем. Главное, что ползем...
Дождь не унимался... Но теперь, после рассказа Иваныча, этот дождь и разбитая дорога казались такими мелочами, что на них не стоило обращать внимания...
Слова cтарика эхом отдавались в моей голове, рисуя картины того страшного дня. Я представил себе молодого, худощавого солдатика, выскочившего на встречу стальной махине, на верную смерть... Смог-бы я так?
Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не проклинаю этот день, а просто делаю свою работу.
— А что было потом, Иваныч?
— После того "Тигра"?
Дед снова затянулся, выпуская дым в приоткрытое окно.
— Что потом? Госпиталь, конечно. Недолго, правда. Тогда не до нежностей было. Залатали кое-как, и снова на передовую. Война, Андрюха, она не спрашивает, болит у тебя спина или нет. Она просто идет. И ты идешь вместе с ней. До Победы. Или до конца...
Иваныч сделал паузу и как-то интересно на меня посмотрел:
—Ты понимаешь, потом много чего было. И хуже, и лучше. Но тот "Тигр" запомнился особо...
Я кивнул, не зная, что ответить. Слова деда были простыми, но в них чувствовалась какая-то правильная философия пережитого. Он не приукрашивал, просто рассказывал, как было. И это делало его рассказ пронзительным до мурашек на спине...
Рассказы рассказами, а ЗИЛ-ок, тем временем, выбравшись из очередной лужи, натужно ревел, преодолевая подъем.
Дождь немного стих, превратившись в моросящую пелену. Впереди, сквозь туман, проступили неясные очертания домов.
— Кажется, Абалаково, Иваныч, — сказал я, чувствуя облегчение.
Дед Иваныч посмотрел вперед, и на его лице появилась легкая улыбка.
— Ну, слава Богу. А то жена, небось, уже весь дом на уши поставила. Она у меня такая, переживательная...
Я улыбнулся в ответ. В этот момент он снова стал тем самым неунывающим и веселым дедом Иванычем. Но теперь-то я знал, что за этим оптимизмом и жизнерадостностью скрывается...
И я был благодарен этому дождю и этой разбитой дороге за то, что они подарили мне возможность услышать его историю. Историю, которая заставила меня по-новому взглянуть на мир и на самого себя.
Этот пост про удивительную женщину -любимую ученицу великого Ивана Поддубного. Жаль, что историю ее жизни так никто и не удосужился экранизировать...
Агафья Родионовна Завидная родилась в с. Сулицком в 1890 г., в многодетной семье – у нее была сестра и четыре брата. Хотя, впрочем, в те времена это было нормой. Агафья, как и ее брат Кирилл, отличалась отменными физическими данными.При этом она была миловидна, с кучерявыми волосами.
Когда ей исполнилось 12 лет, мать отдала девочку в услужение владелице гостиницы мадам Юшковой.
Однажды Гаша услышала, как хозяева составляют список грузчиков для перестановки мебели в номерах. Решив угодить своим господам, она, в их отсутствие, легко выполнила заказ предназначавшийся шести здоровенным мужикам. Когда хозяйка вернулась с базара и увидела, что неподъемные комоды и шкафы стоят на новых местах, ее едва не хватил удар.
-Гаша, кто у нас был? — в изумлении воскликнула женщина.
-Никого, я сама все передвинула. А разве я что-то не туда поставила?— испуганно спросила Агафья.
Юшкова перекрестилась и стала дорожить служанкой еще больше.
Но девочке была уготована совсем другая судьба. Как-то в Никополь с цирковым представлением приехал Иван Поддубный и поселился в номерах у Юшковой. Однажды артисты труппы заметили, что маленькая служанка то и дело подбегает к гирям, оставленным циркачами на гостиничном подворье, и играет ими как мячиками. Об этом было немедленно доложено Поддубному. Иван Поддубный тут-же начал выяснять – кто сей феномен? Решив выкупить чудо-ребенка у родителей, он явился в дом Завидных, где застал маму Агафьи, Федору Лукьяновну.
Не откладывая дело в долгий ящик, Поддубный изложил суть вопроса.
-Ой-ой-ой! Отдать ребенка на такое я не могу!
-Мамаша, не портите дочке жизнь! Я сделаю из нее отличную циркачку и дам вам денег на год вперед! - подмигнул женщине силач и вытащил из кармана солидную пачку "сторублевок"...
Пачка купюр которой поигрывал силач сделала свое дело, и мамаша пошла на попятную:
-Ладно, давай деньги! Но если обидишь дитя, я тебя и на том свете достану!
Так Агафья стала ученицей Поддубного и стала осваивать основы борьбы и способы поднятия тяжестей.
К 17 годам Агафья превзошла физическими данными своего учителя. Ее рост достиг 190 сантиметров, вес — 150-ти килограммов. При этом размер ноги у богатырши был непропорционально маленьким для ее веса — тридцать седьмой. Мощное тело венчала хорошенькая головка с кудрявыми русыми волосами, большими голубыми глазами, ямочками на щеках и чувственными губками бантиком. Представители мужского пола всех возрастов и сословий млели при взгляде на этот немыслимый гибрид могучей женской плоти с невинным, почти детским лицом.
Шесть лет Агафья проработала в труппе Поддубного.
Она исполняла силовые номера: одной рукой выжимала две пудовые гири, делала мостик, выдерживала на себе вес восьми человек, крутила на плечах «карусель» с рельсом, на который цеплялось по четыре человека. На ее животе молотобойцы разбивали огромный камень. Завидная легко разрывала цепи, гнула подковы, скручивала железные прутья в пружину, поднимала зубами стул с сидевшим на нем человеком. Надо сказать, что при всем своем весе, Агаша была достаточно гибкой. Она могла сделать «мостик» и удерживать сверху восемь человек!
Мало кто из женщин осмеливался бороться с ней. Она часто и успешно боролась с мужчинами, такие схватки являлись дополнением к ее силовым трюкам.
После показа нечеловеческих возможностей "бабы-геркулеса", конферансье цирка торжественно произносил:
-Перед вами сильнейшая в мире женщина, которая способна побороть любого мужчину. Агафья Завидная бросает вызов всем мужчинам, сидящим в зале! Если здесь есть настоящий мужчина, прошу его выйти на арену!
Не надо быть глубоко проницательным, чтобы угадать, чем заканчивались такие схватки… Агафья не очень-то жалела мужчин и многие "помятые" мощной дамой, не могли встать без посторонней помощи.
Редкое выступление юной дивы обходилось без того, чтобы ее не осыпали золотыми монетами и подарками. Но Агаша не обращала внимания на рой мужчин вокруг, а была сосредоточена только на работе...
На пике своего успеха Агафья приняла решение разорвать контракт с Поддубным. Ей надоело держаться в тени великого патрона, который даже не удосуживался писать ее имя на афишах.
Слухи ходили разные, но родственники Агафьи были убеждены, что ссора с "патроном" произошла на почве любви. Правда, кто кого отверг, так и осталось тайной.
Как бы там ни было, вспыльчивый Поддубный очень обиделся и клятвенно пообещал… убить циркачку, если та когда-нибудь встретится на его пути. Cпустя какое-то время учитель "остыл", одумался, и даже приехал в Никополь чтобы увидеться с бывшей воспитанницей. Но та уже гастролировала в Пруссии...
"Вырвавшись на свободу, Агафья сама стала устраивать свои выступления, — рассказывает историк Любовь Варивода. — Царь Николай Второй, восхищенный ее силовыми номерами, дал аудиенцию своей подданной и сказал: "Просите сколько угодно золота за ваш талант!"
На что Агафья, избалованная деньгами и славой, ответила: "Мне ваши побрякушки не нужны!" — и попросила взамен золота свободный проезд за границу.
Завидная ездила самостоятельно на гастроли в Персию и Турцию, вызывая необоримую страсть и любовь у восточных мужчин. Многие предлагали ей свое сердце и кошелек, но Агафья Родионовна была неприступна, предпочитая арену...
Перед Первой мировой войной она – единственная в Российской империи женщина(!) – получила патент на право проведения чемпионатов по французской борьбе.
Но тут грянула революция... В суете мятежных лет потерялись многие талантливые личности, хотя Иван Поддубный, чье имя еще до революции стало легендой, органично влился в новую жизнь, продолжая блистательно выступать на международных турнирах уже в качестве посланника Страны Советов, в то время, как о богатырше из захолустного украинского городка советская власть попросту забыла...
После 1917 года Завидная бежит из голодного Петрограда в более или менее сытый Никополь. Здесь она продолжает свои выступления, выезжая в города и села Екатеринославской и Херсонской губерний.
Поездки были очень опасны: бандиты не раз грабили выручку, а махновцы даже хотели расстрелять. Но надо было как-то выживать... Марк, единственный из всех братьев и сестер, стал поверенным Агафьи в делах. Ему она доверяла все свои тайны, в том числе и самую заветную — о местонахождении солидного капитала, заработанного за годы гастролей. Однажды старшая сестра сняла с шеи цепочку с висящим на ней миниатюрным золотым ключиком. Легко вставив его в замазанное краской крохотное отверстие в гире, она повернула ключ и высыпала оттуда горку сверкающих драгоценностей.
Полностью доверившись брату, Агафья сделала его своим импресарио и стала брать в поездки по Никопольщине и Херсонщине. Заработки, конечно, были уже не те. Но каждый раз, уезжая с гастролей, Марк грузил на подводу кур или зарезанного бычка, а Гаша, заехав далеко в поле, доставала из выреза платья какое-никакое золотишко, и заталкивала его в углубление гири. И все же, как они ни таились, слава о немыслимом богатстве циркачки бежала впереди них. Поэтому, когда началась гражданская война, не было дня, чтобы их подводу не пытались ограбить бандиты. Перевернув повозку вверх дном, грабители убирались восвояси, не подозревая, что тайник находился у них перед носом — в гире, небрежно валявшейся на дне телеги...
Однажды, не найдя денег и золота, кто-то из бандитов с досады ранил женщину в ногу. Пуля кость не задела, и уже на следующий день циркачка давала представление в Никополе. Зрители, узнавшие об этом случае, восхищались землячкой: дескать, нашей Агафье пуля, что слону дробина!
Но однажды везение силачку оставило...
"В 1923 году тетушка выступала в соседнем селе, где жил ее ухажер по фамилии Шпонька, который долго ее добивался, — рассказывает племянница, Надежда Кирилловна. — Это был высокий красивый мужчина, милиционер, приходивший на все выступления Агафьи с оружием. Все в округе знали, что Агафья презирает мужчин и не знается с ними, но Шпонька, по-видимому, решил, что для него она сделает исключение. В тот день он "принял на грудь" и спрятался за кулисами, ожидая, пока тетка закончит выступление. Когда Агаша кланялась публике, Шпонька, впервые увидев ее сзади, воскликнул: «Ну и Гапка!» А тетушка очень не любила, когда ее так называли. Зайдя за кулисы, она двинулась на Шпоньку с таким лицом, что тот с перепугу, стал стрелять... Рухнув на пол, Агафья с удивлением приложила руку к груди, из которой хлестала кровь. Никогда ничем не болевшая, она даже до конца не поняла, что произошло..."
Прибежавший Марк, вместе со зрителями, погрузил сестру на подводу и повез к местному лекарю. Провалявшись в постели полгода, женщина уехала в Сухуми, надеясь там поправиться. Но раздробленное плечо и раненое легкое давали о себе знать. Агафья стала преподавать борьбу в одном из тамошних спортивных клубов, пыталась еще выезжать на гастроли, однако силы были уже не те...
Осознав, что карьере пришел конец, она вернулась в Никополь и, пожив там немного, уехала в Ленинград, бросив на прощание родным: «Я в этой помойной яме умирать не хочу!».
Город на Неве, где она когда-то переживала громкий триумф, остался равнодушен к списанной в тираж силачке. Сняв квартиру, Агафья стала жить уединенной и замкнутой жизнью. Гордячка Агафья, ничего и никого в жизни не боявшаяся, вдруг стала бояться, что умрет в полном одиночестве...
Она подружилась с местным священником и, отдав ему часть состояния из своих тайников, попросила похоронить достойно в случае смерти.
На её стареющий организм навалились болезни и, после очередной неудачной операции, у женщины началось заражение крови...
"Это случилось в 1934 году, когда женщине приблизительно было около пятидесяти (точная дата рождения Агафьи музейными работниками не установлена). Умирала она со злостью и страшной обидой на весь мир... "
Если бы не ранения, она жила бы до сих пор...Ведь ее мама прожила 90 лет, а папа — 117! Врачи, которые изучали ее организм, говорили, что он рассчитан на 150 лет жизни. Когда Агаша умерла (а это случилось почти одновременно с гибелью Кирова), священник послал телеграмму в Никополь, но по трагическому стечению обстоятельств никто приехать на похороны не смог...
Когда её брат Марк приехал в Ленинград и наведался в больницу, медсестры рассказали, что Агашу похоронили красиво, на территории церкви, но какой, и где -никто не знал. Не смогли в больнице ничего рассказать и о том, куда девались драгоценности, которые были на Агафье. Пропал старинный золотой браслет, подаренный одним из ее поклонников-арабов, и кольцо с бриллиантом. Исчезла золотая цепочка, на которой висел миниатюрный ключик от гирь-тайников... Марк поехал на ленинградскую квартиру сестры, но хозяева сообщили, что никакой Агафьи не знают. Не нашел он и место захоронения... После недели безуспешных поисков Марк вернулся в Никополь
Смерть великой силачки прошла незамеченной...
Только через год, абсолютно случайно, от старого друга, о судьбе своей любимой ученицы узнал Иван Поддубный...
Говорят, что после долгой паузы, 65 летний мэтр встал, налил себе и собеседнику по рюмке водки и, смахнув слезу со щеки, хриплым голосом произнес:
-Давай, дружок, помянем добрым словом мою лучшую ученицу и звезду Российского цирка Агафью Родионовну Завидную! Прости меня, дурака, и пусть земля тебе будет пухом, малышка...
Всю оставшуюся жизнь великий Поддубный винил себя в смерти Агафьи Завидной, хотя было очевидно, что жестокие революционные бури, смена эпох и социальные потрясения не щадят никого, даже самых ярких и талантливых...
Ровно 66 лет назад, 7 марта 1960 года, были спасены четверо советских солдат, которые провели в неуправляемом дрейфе в Тихом океане 49 дней, имея на борту лишь остатки трехдневного запаса продуктов. Все это время они боролись за жизнь на крошечной самоходной барже Т-36.
Эта история о воле к жизни, дисциплине и братстве, которые оказались сильнее голода, холода и отчаяния. Четверых героев звали Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов.
Самый опытный из них — 22-летний младший сержант Асхат Зиганшин. После призыва он обучился вождению маломерных судов и был назначен старшиной баржи Т-36.
Вместе с ним на небольшом судне у острова Итуруп несли службу мотористы-старослужащие Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский. Незадолго до трагедии к ним присоединился молодой солдат Иван Федотов — он заменил товарища, который отравился угарным газом.
Все четверо служили в стройбате и к флоту не имели никакого отношения. Их задачей была разгрузка судов на острове Итуруп.
Большие корабли не могли подойти к причалу из-за опасного дна залива Касатка, усеянного камнями. Кроме того, бухта отличается сложными метеоусловиями. Поэтому грузы — топливо, уголь, продукты — доставляли на баржах.
В декабре 1959 года, когда начался период сильных штормов, все баржи вытащили на берег. Но 17 января поступил приказ: срочно разгрузить рефрижератор с мясом. Баржу Т-36 спустили на воду.
До выхода в море солдаты успели сходить в баню и получить зарплату. Они и не подозревали, что следующие полтора месяца им предстоит провести в ледяном плену Тихого океана.
Залив Касатка открыт прямо в Тихий океан, и штормы там — дело привычное.
Скорость ветра превышала 60 метров в секунду, сама баржа обледенела, цепи смерзлись. 13 часов солдаты боролись со стихией.
Первая попытка выйти на берег едва не стоила им жизни — баржа столкнулась со скалой и чудом уцелела. Тогда солдаты решили направили судно к песчаному берегу, но тут заглохли двигатели и неуправляемую баржу потащило течением и ветром в открытый океан...
Затем солдат настигла другая беда — повредилась рация, и они остались без связи с берегом.
Сама баржа Т-36 — каботажное судёнышко, совсем не приспособленое к плаванию в океане...
Хода нет, связи нет, в корпусе пробоина...Тут и бывалого моряка накроет...
Но четверо молоденьких солдат не распустили нюни, а стали бороться за живучесть судна и, стоя по пояс в ледяной воде, заделали пробоину "пластырем" из подручных материалов...
Пока парни выживали в океане, на берегу нашли обломки ящика с бортовым номером Т-36 и спасательный круг. Команду объявили пропавшей без вести...
Когда шторм стих, осмотрели запасы. По правилам на барже должен был быть десятидневный запас продуктов, но при подготовке к зимовке всё перенесли в казарму...
Остались лишь банка тушенки, хлеб, немного картофеля, гороха и пшена, около килограмма свиного жира, пара пачек папирос и три коробка спичек...
Пятилитровый бидон с питьевой водой унесло штормом, поэтому пришлось пить техническую и ржавую воду, предназначенную для охлаждения дизелей...
Старшина Зиганшин ввел строжайший режим экономии. Ели раз в сутки. Каждому доставалась кружка супа из картофеля и ложка жира... Воду пили трижды в день по маленькому стаканчику из набора для бритья, потом норму пришлось урезать вдвое.
Картошка быстро кончилась, а та, что оставалась, испортилась - высыпалась из ведра во время шторма и перепачкалась мазутом.
Тогда Зиганшин предложил сварить кожаные ремешки от часов, потом дошла очередь и до сапог.
«Хотелось только одного — обмануть желудок. Просто кожу не съешь — слишком жесткая. Мы отрезали по маленькому кусочку и поджигали. Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот „деликатес“ мы намазывали солидолом, чтобы легче было глотать. Несколько таких „бутербродов“ и составляли наш суточный рацион», — делился воспоминаниями Крючковский.
Солдаты пытались ловить рыбу — сделали крючок из ржавого гвоздя, но поймать никого не удалось...
Когда были съедены даже сапоги, очередь дошла и до гармошки. Федотов в последний раз сыграл «Амур-батюшка», а потом инструмент разобрали на еду...
Пока хватало сил, солдаты боролись за живучесть судна. Однако из-за постоянной болтанки "пластырь" закрывавший пробоину держал плохо, и вода постоянно прибывала. Приходилось, стоя по пояс в ледяной воде, вычерпывать ее миской.
«Пока дрейфовали, ни страха не было, ни паники. Не сомневались, что обязательно спасемся. Если бы дурная мысль забрела в голову, дня не прожили бы», — сказал Зиганшин.
Когда еда кончилась окончательно, солдаты просто лежали вплотную друг к другу, чтобы согреться...
Начались галлюцинации: они слышали звуки кузницы, голоса людей, гул машин...
Крючковский вспоминал: «А когда поднимаешься на палубу, видишь — вокруг пустота, сплошная вода, вот тут-то становилось по-настоящему страшно. Мы договорились: если кто-то из нас почувствует, что не сможет дальше жить, то просто попрощаемся и все. Оставшийся последним напишет наши имена».
И вот, 7 марта 1960 года, случилось чудо — пилот самолета с американского авианосца «Кирсардж», патрулировавшего океан, заметил внизу баржу, а на ней — четверых людей в советской военной форме...
Подъемников на американском корабле не оказалось, поэтому пришлось спасаться самим, а баржу бросить и в спешке Зиганшин забыл в рубке судовой журнал, куда ежедневно записывал все, что происходило с командой.
Американцы отнеслись к спасенным с поразительным радушием, ведь они не могли поверить, что те остались живы после 49 дней дрейфа в Тихом океане. За полтора месяца солдаты похудели на 25–30 килограммов.
Солдат доставили в Сан-Франциско, затем в Нью-Йорк. Американцы устроили им шумные почести, газеты пестрели заголовками, а имена всех четверых занесли в книгу почета.
Все искренне удивлялись: как это они не съели друг друга в таких условиях? Остаться в США им официально не предлагали, но намеки были...
В резиденции советского посла в США Михаила Меньшикова солдат выхаживала доктор Валентина Озерова.
Из США советских солдат отправили во Францию на знаменитом корабле «Куин Мэри».
«Спрашивали, не боимся ли возвращаться. Мол, если хотите, предоставим убежище. Мы категорически отказывались. Боже упаси! Родина одна, другой мне не надо», — признавался Зиганшин.
В посольстве им выдали деньги на карманные расходы, на что четверка приоделась и купила стильные шляпы. Зиганшин, правда, свои обновки раздарил товарищам — боялся, что его будут называть "стилягой".
«То, что они выдержали, и то, как вели себя, потрясло американцев. 49 дней в океане! Штормовые ветры силой от 60 до 120 километров в час. Одна банка консервов и несколько буханок хлеба. Вода только дождевая. Съедены сапоги, ремни, меха гармоники. Парни обросли бородами, солнце и ветер превратили их лица в маски. Для Америки это еще одно подтверждение характера советского человека», — писал еще на тот момент главный редактор «Известий» Алексей Аджубей.
Потом пути ребят разошлись: Иван Федотов остался на Дальнем Востоке, работал на рыболовном траулере, трое остальных окончили мореходное училище в Ленинградской области в 1964 году...
P.S. Сами того не подозревая, эти четверо cоветских солдатиков утерли нос всем морским волкам и ученым, лишний раз доказав, что даже в самых безвыходных ситуациях всегда есть шанс на спасение, если не терять веру в свои силы и знать, что рядом верные друзья, которые всегда готовы прийти на помощь, и поддержать в трудную минуту...
Я видел пирамиды египетских фараонов, но они не произвели на меня такого впечатления как РТ-70 (П-2500). Этот белоснежный гигант на берегу Черного моря навсегда поселился в моей душе ...
Тот июньский день далекого 1988 года начался как обычно. На стенде, после прогона, стоял последний блок сопряжения для "Монолита".Оставалось только заполнить формуляры и отнести блок на упаковку. Всё шло по графику как у паровоза, когда раздался звонок по внутреннему телефону. Такие звонки не предвещали ничего хорошего и, как правило, исходили из приемной генерала. -Лаборатория PЦО-2? -Так точно! -Андрюха, ты что-ли? -Ага... -Бегом к шефу, и Гарика из "тройки" с собой захвати! -Оп-па...Шефуля вернулся...Лариса, это очередной пистон?К чему готовиться? -Не знаю...Приехал на фирму прямо из аэропорта, и сразу тебя с Гариком приказал вызвать. -Точно пистон...Он злой и в форме? -Не злой, в гражданке, и пошевеливайся! -Понял. Бежим. Через несколько минут мы сидели в приемной и ждали своей участи. Ковровая дорожка, мягкие стулья по бокам... Сидим, пялимся в огромное окно и чешем затылки... Ближе к 10-ти часам открылась дверь и из кабинета вышел генерал с трубкой в руке. -Здравия желаем, товарищ генерал! -вскочили мы -И вам не хворать! -буркнул генерал, - Заходите быстрей, разговор есть... Генерал прошел в кабинет и уселся в кресло, а мы замялись у открытой двери... -Ну, что стоите как не родные? Закрывайте дверь и садитесь поближе. - генерал достал сумочку с причиндалами и, ворча, стал чистить мундштук трубки ёршиком: -Перестройка, переделка... Напридумывали чёрте что... Немного поворчав, командир строго посмотрел на меня поверх очков: -Андрей, что у нас с "Монолитом"? -Всё готово, осталось заполнить бумажки, упаковать и отправить.Опять на неделю раньше срока... -На премию нарываешься? А если получится как полгода назад, когда блок сгорел и пришлось на гарантию ехать? -Командир, тогда ошибка в монтаже стойки была... -Знаю, Паша звонил...-хитро прищурился Иваныч, и продул мундштук: -Порядочек...Значит ты свободен.Это хорошо...Гарик, что у тебя? -Пока на подхвате. Отчеты и бумажки за командировку сдал... -Отлично...Выходит, оба свободны...- генерал собрал трубку, задумчиво побарабанил пальцами по столу и посмотрел в блокнот с записями. -Вот скажите мне, как Гатиятов мог на ровном месте, в центре города, сломать ногу? -Он в открытый люк провалился... -Этот ногу сломал, у Гуревича жена рожает...А работать кто будет?Доценты с кандидатами? -Какие доценты, товарищ генерал? -Самые настоящие, из Академии наук, чтоб у них ручки не болели... Для своих проектов людей не хватает, а тут еще эти друзья... Иваныч встал с кресла и принялся расхаживать по кабинету... -Значит так... Поедите в Евпаторию, в Центр Дальней Космической Связи. Задача -оказать помощь в ремонте системы ориентации антенны РТ-70. Учтите, что это уникальный аппарат: в Союзе их всего два, один в Приморье и этот, успешно угробленный академиками, в Евпатории. Есть еще жалкое подобие у американцев, где-то в Калифорнии. Это машина Союзного значения, и я хочу чтобы вы это уяснили. -Но мы с такой техникой никогда не работали, Петр Иваныч... -Ничего, "Глаза боятся, руки делают"... Я прекрасно понимаю, что бросаю вас на "амбразуру", поэтому и не стал давить своими лампасами, а решил объяснить всё по-человечески. Вы будете там не одни, два человека из Москвы будут заниматься зеркалами и генераторами. А представитель Воронежского завода, ваш старый знакомый и собутыльник Валера, уже там, и ухитрился спалить новенький привод при попытке развернуть антенну... -Можно вопрос товарищ генерал? -Можно Машку за ляжку! Как спрашивают в Армии?! -Разрешите обратиться товарищ генерал-лейтенант? - я вскочил со стула -Во! Совсем другое дело! Разрешаю. -А каким боком мы относимся к Академии Наук? -Получен приказ из министерства оказать техническую помощь в ремонте. Вот и будете оказывать. Ну, что стоишь? Cадись и глупые вопросы не задавай! -Есть, не задавать глупые вопросы... -Вот ведь умник, сбил с мысли... Ага... Значит так: первым делом надо развернуть антенну в горизонтальное положение, чтобы дать возможность бригаде из Москвы начать делать профилактику зеркал и генератора. Уяснили? Сначала перевести антенну в горизонтальное положение, а только потом доводить до ума систему ориентации! Учтите, что всё должно быть сделано на совесть и работать как часики! - посмотрев на наши озадаченные лица, генерал усмехнулся - Отставить кислые физиономии, товарищи доработчики!Не всё так страшно как кажется, да и море там прямо за забором... Кстати! К лаборанткам и аспиранткам не приставать, местному начальству не хамить, охранников не злить! Со спиртным тоже без фанатизма, а то знаю я вас, архаровцев... Что забыл? Ага... Инструменты и приборы тащите свои, на местных не надейтесь... Получите со склада новенький С-101(осциллограф), он маленький, удобный, пригодится... Держи накладную!Обязательно держать меня в курсе всех событий. Задача ясна? -Так точно! -Учтите, там академики всякие крутиться будут... Не опозорьтесь... -Всё сделаем, Петр Иваныч, не волнуйтесь. -На раскачку времени нет, рейс в два часа ночи. Машин свободных тоже нет... Значит, договаривайтесь с моим водителем где вас забрать, он отвезет в аэропорт. В Симферополе будет ждать машина с узла связи, я договорился. Ну, давайте, в добрый час! Генерал пожал нам руки и мы, слегка ошарашенные, вышли из кабинета... -Ничего себе! Иваныч даже Витюню своего припахал... На генеральской "Волге" поедем, как белые люди! -Не к добру всё это... Лучше-бы он отправил меня к белым медведям... -Вот и я об этом... -Эй, мученики! - вывела нас из ступора секретарша, -Через час зайдите за предписанием и командировочными. Билеты уже забронированы в воинской кассе. Cчастливчики... На халяву на море едите! -Эх, Ларисочка, похоже, что эта "халява" нам боком выйдет... ____________
Два угрюмых офицера здорово выделялись на фоне радостно галдящих, едущих отдыхать пассажиров... -В предписании написано: "подготовка РТ-70 в связи с реализацией проекта "Фобос". Что это за проект такой? -Чёрт его знает, Андрюха...Едем непонятно куда, непонятно на кой... -В любом случае облажаться нельзя: Иваныча подведем... -Вот вляпались, блин горелый... Время в полете пролетело совсем незаметно, и вот мы уже курим у входа в аэропорт Cимферополя... Курили, курили... Когда уже укурились в хлам, и уселись на ступеньки, к нам подбежал молоденький прапорщик: -Вы из Ташкента, в Центр? -Точно... -Извините за опоздание -время не расчитал... Меня Юра зовут. -Очень приятно... -Ну что, погнали? Нам еще в город надо заскочить, шефа с почтамта забрать. Лихо подхватив наш третий, тяжеленный чемодан с инструментами, он бодро зашагал к стоянке. Магнолии, отдых, море -всё мимо:- трясемся в cтарой буханке в какую-то загадочную неизвестность... На тротуаре возле почтамта стоял маленький, бородатый мужичок с папкой под мышкой. Скрипнув тормозами, "буханка" остановилась рядом. Мужичок свирепо посмотрел на водителя, уселся рядом и, швырнув папку на капот, пробасил: -Юра! У тебя совесть где? Сколько можно ждать? -Вадим Аркадьевич! Что Вы хотите? Машина старая, резина лысая, да еще и карбюратор барахлит! -Мне прослезиться и карбюратор тебе перебрать? Ну, а сейчас чего стоим? Поехали уже! Забренчав всеми железяками, и выплюнув из глушака столб сизого дыма, наша "Антилопа" рванула с места... -Так, теперь с вами... Cтоп! А почему вас только двое? Мы удивленно пожали плечами... -М-да... Вот и попробуй теперь уложиться в сроки... Ладно, давайте знакомиться. Меня зовут Вадим Аркадьевич, я начальник отдела технических служб Центра. Вот ведь беда какая... Как звать? -Я -Андрей, а этот старлей -Гарик. -Очень приятно. Давайте время терять не будем, ехать нам долго, и я введу вас в курс дела. А дела у нас нехорошие, плохи наши дела... Суть в том, что запущены два аппарата к Фобосу и сопровождает их хиленькая антенна, мощности которой едва хватит на неделю. Расчитывали использовать РТ-70, а он, зараза, вышел из строя, проще сказать -развалился!Причин можно назвать кучу, но суть в том, что проект надо вытягивать.Престиж страны на кону, и это не громкие слова... Поэтому сейчас едем в Витино, Юра проводит вас в контору, оформитесь, получите пропуска, и милости просим на третью площадку в аппаратную -будем мозговать как оживить машину... Жаль, что Валера привод угробил... Почти три часа мы трусились в раздолбанной буханке, пока не показался ЦДКС со своими чудовищными антеннами... Начальник охраны окинул наши физиономии суровым взглядом, тщательно проверил документы и аккуратно записал все данные в толстую книжку. -Вадим Аркадьевич, они будут работать только на "тройке"? -Им полагается временный пропуск на все площадки. C руководством согласовано, открывай... Юра, я останусь здесь, а ты проводи людей... -Серьезная у вас контора! - посмотрев на охрану с автоматами сказал Гарик -А то! Честно говоря, после перелета и диких "скачек" на "буханке", хотелось покончить жизнь самоубийством. Когда все формальности были соблюдены, мы потащились в выделенное нам бунгало. -Ну всё, пришли... - Юра поставил чемодан перед дверью с загадочной надписью "Лаборатория астероидов". Ребята, вы заходите и располагайтесь, а мне еще надо успеть карбюратор перебрать:- сами видели -на холостых глохнет...Если что -я тут, внизу... Открыть дверь мы не успели, она распахнулась сама, и на пороге возник Валерка -великий "шаман" с Воронежского завода, который ваял тиристорные привода... -Ну наконец-то узбеки пожаловали! Дыню привезли? -Ага! Тебе в "дыню" привезли за убитый привод! -Гм-м... И откуда такая ценная информация? -Генерал просветил... -Надо-же было так прославиться на весь Союз... -почесал затылок Валерка, -Ладно, вваливайтесь, разбирайте раскладушки и матрацы... У окошка две раскладушки не трогайте -это москвичей... Растянуться на раскладушке после дороги и бессонной ночи -неописуемый кайф... -Ну тебя, сволочь бородатую, я знаю давно, а этого мученика как звать? -Гарик... -Очень приятно... -Валерка, ты зубы не заговаривай, а поведай как так вышло, что ты уже успел прославиться? -Пошли к окошку, покурим... Мы уселись на широкий подоконник и закурили... -Всё-таки поганая у нас работа, Андрюха! Когда вытаскиваешь из &опы кучу чужих проектов это в порядке вещей, но стоит что-то запороть и сразу вой до небес... Это Вадим истерику устроил... А кто виноват? Стоял над душой и подгонял: "Быстрей! Давай быстрей!" Я повелся на правокацию, воткнул привод и толком ничего не проверил... Вот оно и бабахнуло... Оказалось, что кабель пробит. Теперь Вадим в шоколаде, а я крайний... Хуже ничего нет, когда работаешь, а на тебя толпа народу пялится... Вот и на&&евертил... -Да ладно тебе...У каждого технаря таких косяков вагон и маленькая тележка, не переживай! -Сегодня надо обязательно антенну развернуть, чтобы москвичи могли зеркалами заняться. Соплю снаружи кинем и антенну крутанем, новый привод я уже поставил. А вот как старый кабель выдрать и пробросить новый -тут надо помозговать... Кроме того, надо шкафы почистить, вентиляторы поменять и старые привода подшаманить:- кондеры почти все потекли и повздувались... Какой-то совместный проект с французами они мутят, антенна будет молотить сутками, потому и весь сыр-бор. Сегодня еще один погоняла из Ленинграда притащился, говорят, что разработчик. Вот такой расклад... Ближе к вечеру подошли москвичи, мы познакомились, но ехать с нами на площадку они отказались. -Нам нечего там делать. Вот когда антенну развернут, тогда мы и начнем... Мы взяли инструменты и пошли вниз, к машине... -Видал аристократов? -ворчал Валерка - Сразу видно, что перцы из НИИ, а не доработчики! Наши-бы своих в &опе не бросили... Ну и черт с ними, сами справимся, не в первой... Юра повез нас из Витино в Молочное, на третью площадку. Когда мы вылезли из машины, то остановились в оцепенении... Вблизи РТ-70 производил еще более убийственное впечатление своими чудовищными размерами. Просто не верилось, что человек способен создать такого монстра. -Что, хорош "малыш"? Ладно, хватит любоваться, пора дело делать! Закрыв раззинутые рты, мы подхватили чемоданы и пошли в аппаратную. -Андрюха, мы-же не в зуб ногой...Я в первый раз такое чудовище вижу! - всплакнул по дороге Гарик -Аналогично, братуха!Ничего, делаем морды кирпичами: -как-нибудь разберемся... -Спокойно, парни, не паникуйте! Я уже в нем покапался и кое-какие схемки нашел. В аппаратной Вадим Аркадьевич ругался с представителем Ленинградского НИИ: -Как можно было довести машину до такого состояния?! -орал высокий мужик при бороде и в шляпе -У меня техников и операторов не хватает!Я просил выделить еще четыре ставки и что мне ответили?! -Это не ответ!Почему машину запустили и профилактику не делали?Градирня как решето; со всех дырок воду гонит, фидера не охлаждаются как положено, система ориентации вообще накрылась медным тазом... -Вы интересный человек Эдуард Василич!Телескоп вынужден был молотить по 24 часа в сутки, операторы работали в три смены... Вы прекрасно знаете, что Академия Наук истерит за каждый час простоя, а если Академия не скандалит, то нас ЦУП рвет...И когда-же изволите делать профилактику? А у меня не один РТ-70!У меня куча объектов и всего двадцать технарей, из которых половина сейчас ушла в отпуск! Бородатые так разорались, что совсем не обращали на нашу троицу внимания... -Кх-мм... -громко кашлянул Валерка и начальники резко сменили тон -Тьфу! Вадик, почему ты стал таким занудой? -Жизнь такая пошла...Ладно, Эдик, хватит разборок, давай думать... -Ничего не знаю! Как хочешь разворачивай антенну, и если москвичи утром не начнут работать с зеркалами, я сделаю с тобой то, что Содома не делала с Гоморой! Всё! Я уехал в Витино... - и грозно сверкнув на нас очками добавил - Чтобы к утру всё было готово! Грохнула железная дверь и ученый исчез. -Видали?! Академик, один из соавторов проекта... Усиленно ищет козла отпущения... Дайте сигарету! Валерка угостил начальника сигаретой и дал прикурить: -Вадик, успокойся! Сейчас с ребятами навалимся и крутанем твою антенну... -Валера, беда не приходит одна...Индуксин накрылся в Г-601-ом. А без индуксина не будет аналогового на приводах. -Черт с ним, с индуксином! Мы и без него сможем антенну крутануть. Сейчас главное разобраться с силовым кабелем и движком. Не кисни, начальник! Мы такие убитые машины оживляли, что тебе и не снилось!Правда, пацаны? Пошли кабель мерить!
******** Эта будка и есть пилон РТ-70.
Пробой в кабеле был между пилоном антенны и движком.Отсчитали метраж шагами... Получилось 25 метров четырехжильного, толстенного кабеля, в кулак толщиной. Ну а "вишенкой на торте" было то, что этот чертов кабель сидел внутри металлической трубы под платформой, на уровне седьмого этажа... Отпилили кабель с двух сторон, и попытались его выдернуть... Дергали, тянули, трясли, крутили, лили в окаянную трубу все что было можно и нельзя... Дохлый номер...Взмокли, изматерились, и решили перекурить...
****** Кабелек, похожий на тот, что мы тянули...
-Наверное его пробило так, что он к стенкам трубы приварился... Слышь, начальник, есть только один вариант: -пробросить времянку сверху, развернуть антенну, закрыть все базары с академиками, и потом спокойно мозговать как пробросить новый кабель! Я знаю, что для того, чтобы выдрать кабель из трубы есть специальные приблуды, я даже видел подобную штуковину у вас на старой АДУ-шке в Витино.
*****Красотка "Адушка", или как ее называют академики - АДУ -1000
Работать с такими кабелями хуже каторги: -даже сейчас, при одном воспоминании, хватает спину и отваливаются руки... Кто сталкивался с такой работой, меня поймёт... Кое-как, под фальшполом аппаратной, пропихнули эту несгибаемую кишку до нужного места в силовом шкафу. Валерка остался в аппаратной, а мы потянули кабель дальше, к движку. Ближе к полуночи мы уже смахивали на чертей, и летали без сил как призраки... Кабель был проброшен, 100 киловаттный движок проверен и подсоединен. Чтобы не наступить на Валеркины "грабли", еще раз, прозвонили все хозяйство меггером, и Валерка, подсоединив кабель к приводу, поставил точку на первой части нашего ночного "Марлезонского балета"... -Порядочек, сейчас последнюю гайку прикручу и можно пробовать... Из фонарика батарейку вытащите и принесите! Так... Фазы наверняка перепутаны... Значит, выходите, постройтесь в цепочку, и орите мне, куда антенна пойдет! -Валера! Зачем орать, вон на столе зарядное устройство, а в нем две ментовские радиостанции... - сказал Вадим Аркадьевич -Америка, блин... Тащи скорей! Валерка отсоединил выход ЦАП-а от комплеса и прицепил два провода на клеммы подачи аналогового напряжения к приводу. -Ну, народ, одевайте каски -включаю напругу! На удивление, "Ба-баха" не последовало... -Шуруйте к мотору и смотрите в какую сторону крутиться будет! Мы, дружным стадом, во главе с начальником, рванули к движку. -Валера, прием!Мы готовы! -Пш-шш... - зашипела рация, -Да погодите вы, я отвертку в шкаф уронил... Пш-шш... Порядочек, готов, смотрите внимательно... Движок медленно закрутился в обратную сторону... -Валера, стоп! Крутится наоборот! -Пш-шш... Это я уже понял... Привод вышибло... Пш-шш... -Что, опять сгорел?! Я убью тебя, лодочник! -проорал в рацию начальник -Пш-шш... Не сгорел, сработала защита! Если-бы ты над душой у меня не стоял, то и тот привод-бы не сгорел! Всё, отвалите, я фазы перекидываю! Пш-шш... Через пять минут рация снова запищала : -Пш-шш... Эй, умники! Вы там не уснули? Cмотрите! Пш-шш... Антенна медленно поползла в нужную сторону... -Валера, прием! Антенна остановилась. -Пш-шш... Ну, как сейчас? -Отлично, только ползет очень медленно... Так мы до утра тут проторчим... -Пш-шш... Понял. Cейчас вторую батарейку из фонарика вытащу и газку добавлю... Cмотрите! Антенна стала двигаться гораздо быстрее, но до горизонтального маркера было еще очень далеко. -Валера, прием! Антенна опять остановилась... -Пш-шш... Хорош меня дергать! -рявкнул Валерка -Я итак в шкафу как балерина с батарейками на коленках сижу... Как к маркеру подойдет, тогда и свистите! Тоже мне -деятели! Пш-шш... Где-то через полчаса, с остановками, но антенна подползла к маркерам. Осталось только точно совместить метки. -Валера, прием! Антенна остановилась... -Пш-шш... Да! -Почти доползли. Я тебе человечка для связи отправлю, а ты, потихоньку, на одной батарейке, крути привод. -Пш-шш... Понял... Пш-шш... И вот, наконец, антенна приведена в горизонтальное положение и зафиксирована. Дело сделано... Два часа ночи... Можно перевести дух и оглядеться... А посмотреть было на что, потому как зрелище с верхатуры телескопа открывалось просто фантастическое:- полная луна, отражаясь в гладком как зеркало море, выглядела словно лунная дорога, а вместе с задранной вверх "чашкой" телескопа все напоминало кадры из какого-то фантастического фильма... Нехватало только летающих тарелок и инопланетян... Я поделился своими впечатлениями с Гариком.
-Ага... Мы сами как инопланетяне... -махнул рукой Гарик, - Жрать охота, а на голодное брюхо романтика не воспринимается... -М-да... На самом деле... Надо что-то пожевать! -почесал затылок начальник, -Попробуем решить вопрос радикально... За мной! Остановившись под фонарем, он посмотрел на нас и опять почесал затылок: -Однако ну и видохас у вас, парни... Надо будет новую робу со склада выписать... Пыль, мазут, паутина, рваные комбинезоны, в купе с ободранными руками и коленками... Как в той частушке: "Я упала с самосвала, тормозила головой..." -Короче... Я знаю одну хитрую дыру в заборе, а посему, предлагаю искупаться и там-же поужинать! -А есть чем? -оживился Гарик -Я команду давал, должно быть... Айда на кухню! "Кухня"-это было громко сказано... В дальнем углу пультовой стоял стол с электрическим чайником и холодильником "ЗИЛ Москва". Холодильник был пуст до омерзения. Начали шарить вокруг... Общими усилиями нашли черствую буханку хлеба, четыре банки кильки в томатном соусе c сомнительным сроком годности, три граненых стакана и две банки говяжьей тушенки... Начальник рассвирипел: -Клянусь, что завтра завалю Юрика как мамонта, и прилюдно сожру его хобот! Просил-же его, как человека, перед приездом бригад холодильник зарядить продуктами... Все настроение испортил... Хотя... Есть у меня кое-что... -Вадим Аркадьевич открыл силовой шкаф и вытащил оттуда аппетитно звякнувший бумажный пакет... -Ха! Советским офицерам праздник не испортишь! Хватайте фонарь, на выходе сдернем брезентовый чехол с лебедки -будет стол... За мной, братва! Запихнув провизию в старую хозяйственную сумку, мы спустились с РТ-70, "раздели" лебедку по дороге и, просочившись через дыру в заборе, оказались на берегу моря... -Да здравствует море и свобода! Предлагаю заодно и робу простирнуть. -выдвинул идею Валерка, снял ботинки, сложил в них содержимое карманов и полез в воду. -А сушиться как? - засомневался Гарик, снимая очки и запихивая их туда-же, в ботинки... -Потом разберемся... Максимум -выжмемся... Немного поплюхавшись в одежде и принеся непоправимую пользу местной экологии, мы вылезли, помогли друг другу выжаться раскидали мокрую робу по прибрежным камням и, вчетвером, в чем мама родила, побежали в море... Вот он, праздник! И наплевать, что свежеполученные болячки нехило пощипывали в соленой воде -вылезать категорически не хотелось... -Ну что, пора и банкетом заняться! Вы пока плюхайтесь, а я как поляну накрою, всех свистну... Минут через пятнадцать раздался громкий свист: -Вылазь, безштановая команда, все накрыто! Галстуки, в смысле трусы, желательно надеть! Полная луна загадочно освещала наше ночное пиршество, дул теплый ветерок, и приятно шурша камешками, на берег набегали волны Черного моря... Каторжная пахота была забыта и все наслаждались моментом, вкушая водочку и закусывая просроченной килькой в томатном соусе... После перелета и тяжелой работы этой выпивки нам хватило, чтобы все четверо проснулись только с первыми лучами солнца, в одних трусах, под замасленным брезентовым чехлом от старой лебедки... Нацепив влажную робу, и стуча зубами от холода, мы побежали к заветной дырке в заборе... На следующий день, когда страх перед сложностью РТ-70 немного устаканился, мы содрогнулись от объема работ, который предстояло выполнить... Запущенная электроавтоматика 70-х годов, старые, подгоревшие контакторы, релюхи времен Тутанхомона, пробки вместо автоматов, позеленевшие, закисшие провода и контакты, плюс кладбище сгоревших приводов в подсобке... -Ну что, парни... Латать это старье -мартышкин труд! Схемы есть, значит будем всю антикварную автоматику выкидывать и переделывать управление приводами... Хорош стонать, Аркадич! Давай лучше как следует по закромам пошарим, а чего не найдем -закажем! -Валерка! Яви божескую милость:- мы отсюда никогда не уедем... -всплакнул я -Ничего... Закадрим аспиранток, обзаведемся семьями, а там, глядишь, и телескоп починим...
*******
Показав свой звериный оскал мировому империализму, мы втроем, за четыре дня, вычистили все силовые шкафы, поменяли более 100 вентиляторов, перебрали и проверили электроавтоматику, починили индуксин в Г-601, разобравшись с его мудреным ЦАП-ом. По просьбам операторов перебрали и подшаманили пульт управления, ограбив местного завсклада на новенькие галетные переключатели. Пока москвичи устанавливали новую аппаратуру в генераторной, все шло нормально, но как только дело дошло до самой тяжелой работы по ремонту фидеров и зеркал, вот тут-то они и закатили грандиозный скандал академику Эдуарду Василичу Багрицкому, а потом, демонстративно собрав манатки, свалили домой на попутке...
******** Кусочек антенного хозяйства и зеркала, чтоб было понятно о чем речь...
Это выглядело как предательство и мы, не сговариваясь, решили поддержать расстроенного Багрицкого: -Эдуард Васильевич! Мы готовы помочь, не переживайте... - начал было Валерка -Да у вас у самих работы вагон и маленькая тележка... Вот ведь негодяи... Ну я им устрою... Cтоп! А позвоню-ка я на "Северный" завод... Там парни серьезные, пропасть не дадут, да и с их генералом я хорошо знаком... Академик выскочил из комнаты, едва не сбив входящего Юрика. -Чего это он? -Звонить побежал...Ты молодец, Юрик, что этих дезертиров в Евпаторию не повез! -Нашей братве эти индюки сразу не понравились. Ну что, катим на "тройку"? На следующий день, после обеда, когда мы стонали, валяясь на раскладушках и дуя на обожженые паялами пальцы, в нашу богадельню казарменного типа, под загадочным названием "Лаборатория астероидов", вломились два угрюмых перца с "Северного" завода. Это были великие шаманы-антеннщики Пашка и Серега, широко известные в узких кругах наладчиков. -Ну, и какая лажа у вас тут приключилась, что нас с проектов сдернули? -поздоровавшись, спросили они -Московские НИИ-шники сбежали... -Ха, кто-б сомневался!- фыркнул Пашка -Паршиво, что мы с такой техникой никогда не работали...-почесал затылок Серега, закуривая сигарету... -Ничего страшного! -раздался сзади голос Эдуарда Васильевича, незаметно вошедшего в комнату с большой папкой, -Я всё объясню и покажу! А вы дуйте на объект, Юрик уже скучает внизу! Когда мы вернулись вечером, то застали всех троих c загадочными лицами, сидящими на полу, прямо на схемах... Академик с дымящейся трубкой здорово смахивал на вождя племени индейцев, вставших на тропу войны... -Эдуард Васильевич, вот теперь понятно почему москвичи сбежали... -почесал затылок Паша -Так, народ, давайте временно забудем, про все мои регалии и звания, зовите меня "Василич" и можно на "Ты"! Не до политесов сейчас... -Эдуард Василич, поскольку вы "Предводитель каманчей", то надо вам дать соответствующее имя. "Мудрый Филин" например...- сказал я Академик рассмеялся: -Ну а что...Без кусочка юмора нам с этой задачей не справиться, а значит "Мудрый Филин" принимает вызов и согласен стать вождем племени гайкокрутов! Хай, мои храбрые воины! -На завтра нужно вызвать механиков из местных, да и на подхвате чтобы было пару человек... Каски, страховочные пояса, длинные складные лестницы... -задумчиво сказал Серега -Уже озадачил Вадима. Коварный бледнолицый обещал все достать. -Страшно на такую верхатуру лезть... - почесал затылок Валерка -Не б#ди народ! Сам боюсь...-машинально пробурчал наш новоиспеченный вождь, а когда народ проржался, добавил: - У нас есть максимум три-четыре дня... Придется серьезно повкалывать.Зато, если уложимся в сроки, то клянусь своей скво и бородой академика, что закачу такой банкет, который вы будете помнить всю жизнь!Я всё сказал, воины свободного племени! Вот так и получилось, что я брякнул про индейцев, а народ с радостью принял эту игру. И тяжелая, почти каторжная работа по ремонту зеркал и фидеров уже не стала казаться такой страшной и невыполнимой... Вадиму Аркадьевичу дали имя "Хитрый Змей", что очень понравилось его подчиненным. Несмотря на то, что нашему "вождю" было далеко за 50, он храбро лазал вместе с нами по конструкциям на верхатуре, тянул кабели и трубы, не забывая при этом гонять механиков и слесарей...Только благодаря находчивости, опыту и неиссякаемой энергии академика, мы смогли уложиться в сроки. Через три дня начались испытания РТ-70 после капиталки, а мы, наконец, добрались до моря... И вот РТ-70 заступил на дежурство, билеты на самолет ждут в воинской кассе, завтра вечером вылет... Потихоньку собираемся домой... Вдруг открывается дверь и в лабораторию влетает Юрчик при полном параде: -Я не понял...Через 20 минут подъедет автобус, а они не готовы...Валера, ты что, забыл?! -Ох, е... Пацаны, извините, совсем про банкет забыл... Бросились собираться... У ленинградцев хоть приличная "цивилка" была, а мне с Гариком пришлось ехать на банкет в форме... Как Багрицкий ухитрился в разгар сезона снять банкетный зал в ресторане Евпатории, осталось загадкой. Приглашены были все участники эпопеи, операторы, аспирантки, электронщики, слесари и сантехники... Расселись за столом. Вадим Аркадьевич и Академик отсутствовали... Вдруг к микрофону, поигрывая тамагавком из ближайшего хозмага, подошел настоящий индеец при бороде, в холщевых матросских штанах и боевой раскраске. Народ пополз под столы от смеха, так как все узнали Вадим Аркадьевича...Погрозив сидящим топориком, он поднял руку и сказал: -"Хитрый Змей" приглашает вождя племени гайкокрутов "Мудрого Филина" выйти к его народу! Я не знаю как они ухитрились и сколько птиц общипали, но Эдуард Васильевич вышел в натуральной одежде индейского вождя, при перьях и боевой раскраске. Отдыхающие оторвались от своих трапез и удивленно разглядывали это представление в стиле вестерна... -Маэстро, брякните погромче в бубен! Вождь будет говорить! -сказал Вадим Аркадьевич и передал микрофон академику... Раздалась барабанная дробь и академик поднял руку: -Мои храбрые воины! Я горд сообщить, что мы победили в битве и РТ-70 успешно выполняет свои задачи!Мы справились и победили! Ура!!! Излишне говорить, что головной убор нашего вождя тут-же пошел по рукам, а количество фоток офицеров в головном уборе индейского вождя до сих пор неизвестно... ******* Все cлучилось так, как предсказывал академик. Забыть это все невозможно... Наверное только юмор помог нам справиться с этой каторжной работой...Нет, неправильно...Есть много напышенных и важных академиков, но все-таки мне кажется, что гениальность человека в его умении доходчиво и просто донести свои идеи до обычного технаря, не давя его своими регалиями и авторитетом. И именно это стало залогом нашей победы. Эдуард Васильевич для меня был, есть и будет образцом Человека и настоящего Ученого!
P.S. Прошло 38 лет... Я снимаю шляпу перед мужеством и трудолюбием технарей Центра Дальней Космической Связи, которые как-то ухитряются поддерживать работоспособность РТ-70 до сих пор... Говорят, что есть даже программа по восстановлению этой потрясающей машины. Дай-то Бог! Может быть я еще успею показать своему внуку этого фантастического красавца, и похвастаться тем, что и его дедушка когда-то поработал на этом телескопе... Кстати, проект "Фобос" тогда провалился... РТ-70 отработал как часики, а вот "Фобос-1" до Марса не долетел и исчез бесследно, "Фобос-2" ждала такая же судьба, когда он вышел на орбиту Марса...Что случилось в районе красной планеты, до сих пор неизвестно - космическое пространство хранит множество тайн. Но это уже совсем другая история...
Немного интересных картинок. Как здорово все продумано и подогнано! Просто шедевр! Работал над машиной весь Советский Союз...
Молодые годы Павла Степановича Нахимова заслуживают и фильма и сериала. Куда там жалким и выдуманным голливудским выскочкам!
История всегда однобока:-"Родился, жил, великий флотоводец, адмирал..." далее следует набор стандартных фраз и дат... Прочли, выучили, на уроке ответили и перелистнули страницу... И мало кто задумывается, что за этими страницами жизнь человека cо всеми ее страстями, взлетами и падениями.
Да, бесспорно, биографию Павла Степановича знать необходимо, но если немного отойти от сухих исторических фактов и вчитаться в мемуары его современников и сослуживцев, то перед нами постепенно откроется другой Нахимов, Нахимов - Человек. Синоп и оборона Севостополя, бесспорно, Великий Подвиг Павла Степановича, но это лишь часть, героический апогей жизни Нахимова. История выносит за скобки обыденную жизнь своих персонажей. Таков закон жанра...
Когда-то, в далеком 1976 году, я возмутился тем, что описание подвигов и жизни Павла Степановича Нахимова заняло в школьном учебнике всего 19 строчек! Учительница истории со мной согласилась, и дала мне почитать уникальную тогда вещь - мемуары современника Нахимова Е.В.Тарле, издания 1915 года. Вот тогда, вчитываясь в пожелтевшие листы старой книги, я начал понимать каким Человеком был Нахимов и с какими трудностями в жизни ему пришлось столкнуться...
Потом были мемуары Тотлебена, различные статьи, брошюра Завалишина, даже архивные записи из церкви... Все было в жизни Павла Степановича: -кровавые мозоли, приключения и смертельные опасности, взлеты и падения, неразделенная любовь, подвиги и минуты отчаянья...
----------
Итак:
«Числа 23. Месяца июня.Года 1802. Сельца Городка у господина майора Степана Михайловича сына Нахимова з женою ево Феодосию Ивановую родился сын, Павел, крещен священником Георгием Авсяниковым 27 числа, а при крещении ево восприемники были господин Сычевской, округи подпорутчик Николай Матфеев, сын Нахимов, да девица Анна Степановна дочь Нахимова».
Павел был четвёртым из 5 сыновей небогатого смоленского помещика, секунд-майора Степана Михайловича Нахимова. Для детей небогатых помещиков самая доступная служба была на флоте, и отец обратился к морскому министру маркизу де Траверсе с прошением о зачислении Ивана и Павла в Морской кадетский корпус.
11 августа 1813 года, Траверсе зачислил их кандидатами в кадеты, т. к. число желающих оказалось больше, чем мест. Кандидаты занимались вместе с кадетами по индивидуальным планам.
1815, 14 июня: Братья Нахимовы Иван и Павел определены на борт корпусного учебного брига "Симеон и Анна", ходившего от Петербурга до Кронштадта и обратно.
После летней морской практики они были зачислены в кадеты, затем в гардемарины. Лучшим другом Павла среди соучеников стал Михаил Францевич Рейнеке, будущий знаменитый гидрограф.
1817, 20 мая: Гардемарин Павел Нахимов зачислен в экипаж брига "Феникс" в сопровождении воспитателя, князя Сергея Александровича Ширинского-Шихматова. "Феникс" обошёл Балтийское море по маршруту Кронштадт - Роченсальм (Котка) - Свеаборг - Ревель - Рига - Стокгольм - Карлскрона - Копенгаген - Кронштадт.
1818, 19 января: Закончились экзамены для гардемаринов, Нахимов сдал их с 6-м результатом из 15. 9 февраля произведён в мичманы, назначен во 2-й флотский экипаж.
1818-1819: Оставался на берегу.
1820: На тендере "Янус" ходил до Красной Горки и обратно. Просился в экспедицию в Южный океан, открывшую Антарктиду, но не был принят по молодости.
1821: Отправлен по суше в Архангельск на строящийся там линейный корабль.
1822: Определен на новый фрегат "Крейсер" под командованием капитана 2-го ранга М. П. Лазарева как "отменно усердный к службе и знающий, благородного поведения", но не имевший ещё случая отличиться.
2 июля включён в штат экипажа, всего 176 чел...
Так Нахимов познакомился с М. П. Лазаревым, что определило характер всей его дальнейшей деятельности.
1822, 17 августа: Выход из Кронштадта. После захода в Копенгаген был взят курс на Портсмут, по пути 2-3 октября у острова Уайт разразился такой шторм, что фрегат выдержал его лишь потому, что был новый и хорошо построен. В Портсмуте была длительная стоянка на ремонт, что позволило Нахимову в компании Завалишина посетить Лондон, закупить навигационные приборы и карты.
10 декабря: "Крейсер" достиг Канарских островов. Нахимов и Завалишин вместе взошли на вулкан Тейде. Пересечение экватора отметили несколькими рюмками рома.
1823, 23 января: Фрегат достиг Рио-де-Жанейро. Во время перехода Лазарев так натренировал офицеров и команду, что при входе в порт паруса убрали по свисткам с помощью веревок так, что с земли на палубе не было видно ни души. Это зрелище поразило бразильцев. Особенно усердствовал в учениях Нахимов. Оказалось, что ему интереснее заниматься парусными приёмами с матросами, чем осматривать иностранные города.
22 февраля: Выступили на восток, пересекли Индийский океан, 17 мая заходили на Тасманию.
3 сентября прибыли в столицу Русской Америки, Новоархангельск.
14 ноября: "Крейсер" вышел в Сан-Франциско, и по пути, 20 ноября, Нахимов впервые отличился. Он попытался спасти матроса, упавшего за борт...
В начале 10 часа, при сильной боковой качке, за борт упал канонир Давыд Егоров. Фрегат был на полном ходу, делая более 10 узлов (18 км/ч). Пока его привели к ветру,он успел отойти от выпавшего за борт артиллериста довольно далеко. За борт выбросили множество предметов, в том числе небольшую лестницу, за которую Егоров ухватился. При сильном волнении спускать шлюпку было опасно. Оставалось посадить в неё 6 матросов-гребцов и офицера и обрубить снасти, на которых она висела в тот момент, когда корабль наклонится на сторону, где подвешена шлюпка.
По свидетельству Завалишина, чья вахта была в этот момент, Нахимов по его просьбе отправился на шлюпке, хотя был старше Завалишина и на баке имелся подвахтенный мичман. До плавающего в океане человека осталось метров 10, когда тот выпустил лестницу из рук...
Что это было - судорога, или нападение акулы, осталось неизвестным... Когда шлюпка со спасателями попыталась пристать обратно к борту фрегата, её разбило и Нахимов с гребцами чудом успели схватиться за снасти и взобраться на палубу.
18 марта: После стоянки в Сан-Франциско "Крейсер" вернулся в Ситху. Друг Нахимова, Завалишин вызван в Санкт-Петербург к императору Александру I, и отбыл на бриге РАК "Волга".
22 марта: Нахимов произведен в лейтенанты.
16 октября: Фрегат "Крейсер" выступил из Новоархангельска после того, как ему на смену пришел шлюп "Предприятие".
21 ноября: Остановка в Сан-Франциско для ремонта и подготовки к походу вокруг мыса Горн. Плавание продолжилось до 21 декабря.
1824, 23 марта: После 93-дневного плавания фрегат прибыл в Рио-де-Жанейро.
По пути умер 1 матрос, ещё 10 были больны. Пришлось снять для больных дом на берегу, где 8 чел. выздоровело, 2 умерли.
22 апреля Лазарев продолжил путь. Штили затянули плавание до Портсмута до 72 дней.
3-20 июля: Стоянка в Портсмуте, ремонт такелажа и пополнение провизии.
25 июля: После сильного шторма в проливе Скагеррак "Крейсер" достиг мыса Скаген и встал на якорь у Копенгагена.
30 июля при хорошей погоде вышли из пролива Зунд в Балтийское море и 5 августа вернулись в Кронштадт.
10 августа: В рапорте о плавании Лазарев среди 3 отличившихся офицеров указал Нахимова. Его наградили орденом Св. Владимира IV степени и двойным жалованьем. Годы плавания по выслуге лет были установлены двойными. В отпуске Нахимов узнал, что его хотят отобрать в Гвардейский флотский экипаж, что означало конец большим плаваниям. При помощи Лазарева лейтенант получил назначение на строящийся 74-пушечный корабль "Азов".
1826, 26 мая: "Азов" спущен на воду на Соломбальской верфи в Архангельске. Для достройки корабля экипаж вместе с Нахимовым отправили на верфь. Лейтенант занят работой по оснащению корабля...
Июнь: Первая и последняя любовь Нахимова. Он влюбился в дочь командира Архангельского порта и посватался к ней. Небогатому и занятому офицеру отказали, после чего Нахимов остался холостяком до конца жизни...
27 июля: Отряд судов под командованием Лазарева (корабли "Азов" и "Иезекииль", шлюп "Смирный") вышел из Архангельска. Выдержав сильный шторм в устье Северной Двины, отряд обогнул Скандинавский полуостров и зашёл в Винго. В Гётеборге Нахимов прокутил все свои деньги...
20 октября 1827 года "Азов", в составе соединенной англо-русско-франузской эскадры, под общим командованием английского адмирала Э. Кодрингтона участвует в сражении с турецким флотом в Наваринской бухте.
И именно в этом сражении особо отличился М.П. Лазарев, который как отметил командующий русской эскадрой Л.П. Гейден, «управлял движениями «Азова» с хладнокровием, искусством и мужеством примерным». Его командир был произведен в контр-адмиралы, а сам «Азов» стал первым из судов русского флота, удостоенным георгиевского флага. Лейтенант Нахимов, командовавший батареей, получил после сражения чин капитан-лейтенанта и был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.
15 августа 1828 г. он принял под командование трофейный турецкий корвет "Нассабех Сабах", переименованный в «Наварин», сделав его образцовым кораблем эскадры. На нем Нахимов участвовал в блокаде Дарданелл 13 марта 1829 г. и с эскадрой Лазарева вернулся в Кронштадт. За отличную службу он был награжден орденом святой Анны 2-й степени.
Вот что говорит об этих первых блистательных шагах Нахимова близко наблюдавший его моряк-современник:
«В Наваринском сражении он получил за храбрость георгиевский крест и чин капитан-лейтенанта. Во время сражения мы все любовались «Азовом» и его отчетливыми маневрами, когда он подходил к неприятелю на пистолетный выстрел. Вскоре после сражения я видел Нахимова командиром призового корвета «Наварин», вооруженного им в Мальте со всевозможной морской роскошью и щегольством, на удивление англичан, знатоков морского дела. В глазах наших… он был труженик неутомимый. «Я твердо помню общий тогда голос, что Павел Степанович служит 24 часа в сутки». Никогда товарищи не упрекали его в желании выслужиться, а веровали в его призвание и преданность самому делу. Подчиненные всегда видели, что он работает больше их, а потому исполняли тяжелую работу без ропота и с уверенностью, что следует им или в чем можно сделать облегчение, командиром не будет забыт."
1832 год. Нахимов состоит членом комитета, учрежденного с целью предохранения Кронштадта от появившейся тогда холерной эпидемии, и вскоре получил в командование фрегат «Палладу», заложенный на охтинской верфи. Нахимов лично следил за постройкой этого корабля и ввел на нем некоторые, впервые примененные усовершенствования.
1833 год. На новом фрегате Нахимов курсирует по Балтике в составе эскадры адмирала Беллинсгаузена. Во время плавания он лично проверял правильность хода корабля, шедшего в строю эскадры, первый обнаружил ошибку в расчете курса и поднял сигнал: «Эскадра идет в опасности!». Суда быстро изменили курс, но передовой корабль «Арсис», не рассмотревший сигнала Нахимова, наскочил на камни и едва не затонул.
Наградой Нахимову были милостивые слова Государя: «Я тебе обязан сохранением эскадры. Благодарю тебя. Я никогда этого не забуду»...
-----
Однажды во время учений, корабль черноморской эскадры «Адрианополь», подойдя вплотную к «Силистрии», сделал такой неудачный маневр, что столкновение двух судов стало неизбежным. Видя это, Нахимов приказал: «С крюселя долой! » — и быстро отослал матросов в безопасное место за грот-мачту. Сам же остался на юте один, несмотря на настоятельные просьбы старшего офицера сойти вниз. Врезавшись, «Адрианополь» осыпал осколками рангоута Павла Степановича, но по счастливой случайности он не пострадал. Когда вечером один из офицеров спросил его, почему он отказался сойти с юта, Нахимов ответил: «Такие случаи представляются редко, и командир должен ими пользоваться, дабы команда видела присутствие духа в своем начальнике. Быть может, мне придется с нею идти в сражение, и тогда это отзовется и принесет несомненную пользу».
______________________
Ну и в заключении - несколько зарисовок, хорошо характеризующих Адмирала Как известно, Павел Степанович был очень эрудированным человеком и считал, что каждую свободную минуту надо тратить для самообразования, ибо : "Безделие -злейший враг на корабле!"
Однажды, обходя с проверкой судно, Нахимов увидел двух матросов, читавших письмо. Матросы вскочили при приближении командира:
-Как дела, братцы?
-Отлично, Вашбродь! -хором ответили матросы
-Что пишут?
-Так, это... Ему жена пишет, а я читаю!
-А сам-то что, неграмотный? -обратился Нахимов ко второму матросу
-Точно так, Вашбродь! -опустив глаза, ответил тот
-Ай-я-яй, как плохо-то! -покачал головой Павел Степанович...
Поднявшись на ют, Нахимов дал команду старшему офицеру собрать всех офицеров и мичманов в кают-компании.
-Господа офицеры! Что означает флотская служба-с? Знания, опыт, труд и доблесть! Знания-с, господа! Как может нести службу матрос, если он неграмотен?! А посему, приказываю составить списки неграмотных и обязать мичманам вести занятия! Да-с, господа! Также, для образования офицеров, приказываю учинить в кают-компании библиотеку, в кою собирать книги сам буду, и велю покупать оные, во всех портах! А ежели найду на корабле неграмотных матросов, то вас самих заставлю им домой письма писать!
С тех пор, на всех кораблях Павла Степановича, с 1833 года, были библиотеки и небыло неграмотных матросов...
__________________
Е.В. Тарле отмечал:
«Когда он, начальник порта, адмирал, командир больших эскадр, выходил на Графскую пристань в Севастополе, там происходили любопытные сцены, одну из которых со слов очевидца, князя Путятина, передает лейтенант П.П. Белавенец.
Утром Нахимов приходит на пристань. Там, сняв шапки, уже ожидают адмирала старики, отставные матросы, женщины и дети — все обитатели Южной бухты из севастопольской матросской слободки. Увидев своего любимца, эта ватага мигом, безбоязненно, но с глубочайшим почтением окружает его, и, перебивая друг друга, все разом обращаются к нему с просьбами…
«Постойте, постойте-с, — говорит адмирал, — всем разом можно только «ура» кричать, а не просьбы высказывать. Я ничего не пойму-с. Старик, надень шапку и говори, что тебе надо». Старый матрос, на деревянной ноге и с костылями в руке, привел с собой двух маленьких девочек, своих внучек, и прошамкал, что он с малютками одинок, хата его продырявилась, а починить некому. Нахимов обращается к адъютанту: «…Прислать к Позднякову двух плотников, пусть они ему помогают». Старик, которого Нахимов вдруг назвал по фамилии, спрашивает: «А вы, наш милостивец, разве меня помните?» — «Как не помнить лучшего маляра и плясуна на корабле «Три святителя» …
«А тебе что надо?» — обращается Нахимов к старухе. Оказывается, она, вдова мастера из рабочего экипажа, голодает. «Дать ей пять рублей!» — «Денег нет, Павел Степанович!» — отвечает адъютант, заведовавший деньгами, бельем и всем хозяйством Нахимова.
«Как денег нет? Отчего нет-с?» — «Да все уже прожиты и розданы!» — «Ну, дайте пока из своих». Но у адъютанта тоже нет таких денег. Пять рублей, да еще в провинции, были тогда очень крупной суммой. Тогда Нахимов обращается к мичманам и офицерам, подошедшим к окружающей его толпе: «Господа, дайте мне кто-нибудь взаймы пять рублей!» И старуха получает ассигнованную ей сумму...
_____________
Картина Ганзена "Императрица Мария"
P.S. Нахимов личным примером доказал, что возможности человека безграничны и каждый может воспитать героя в себе, если доводить любое начатое дело до совершенства. И неважно в какой отрасли ты работаешь: -совершенствуй свое мастерство, будь чист душой и честен с людьми!
Как-то на вопрос газетчика "Что для Вас есть Флот?" , Павел Степанович ответил не раздумывая: "Флот - это моя жизнь, любовь и семья!"...
Но вот вопрос: Получился-бы из Нахимова Герой на века, не будь Нахимов таким Человеком? Ведь чувствовать чужую боль не каждому хорошему службисту дано!
224 года прошло со дня рождения Адмирала, а легенды о его добрых делах до сих пор гуляют по Севастополю и время над ними не властно.
Именно эта человечность, эта способность к состраданию, выходящая за рамки должностных инструкций и сухих уставов, и стала тем краеугольным камнем, на котором воздвиглась его бессмертная слава.
"Делай как я!" - как-бы говорит со своего портрета Адмирал...
