Взгляд на историю
Что такое история?
Задумывались ли вы когда-нибудь, что такое история в бытовом, повседневном смысле? Для чего ее изучают? В конце концов, зачем она нужна обществу?
Ответ на этот вопрос одновременно сложен и прост. Представьте себе общество, где в голове у каждого гражданина свое собственное видение истории. Как снежинки эти «истории» не похожи друг на друга, каждая из них острее другой чувствует потребность жить и развиваться. Это очень легко вообразить, когда люди говорят об одном событии, но каждый остается при своем мнении о нем. Это касается отдельного явления человеческой жизни, в котором участвуют два индивида, видящих информацию по-разному. Здесь и таится главная загадка. Когда эту историю рассказывают постороннему, она теряется в деталях и становится фактически реальной для слушателя и рассказчика, хотя она далеко не полна в своем внутреннем выражении. Этот слушатель видит первую историю уже в третьем варианте – именно так создается история, она, словно двуликий Янус, порой смотрит в противоположных направлениях.
Люди, дабы сформировать четкое представление о прошлом начали придумывать рассказы, былины, которые постепенно превращались в мифы – легендарные полузабытые герои превращались в устах старцев в реальных персонажей, сидящих здесь же, рядом со слушателями у костра. Причем, каждый старец, каждого племени видел миф по своему, и эта правда очень серьезно охранялась и ценилась.
Но однажды один из слушателей мифа подумал, а не собрать ли мне все версии мифов и не систематизировать их? Так появилась история в бытовом, повседневном смысле.
Уже в Древней Греции начали появляться труды людей – собирателей мифов, рассказов, слухов, сплетен. Одного из них мы знаем под именем Геродот. Его труд так и называется – история, что дословно переводится – рассказываю. Во всем мире он известен так же, как отец истории, но не простой, а научной!
Сочинения таких людей очень ценились, по этой причине они дошли до наших дней. Именно по ним мы изучаем и знаем античную историю и всячески считаем, учась в школе, что так и было. В те древние времена появились научные труды по истории, авторы начали давать свои собственные оценки происходящим событиям, отбирать по существу источники. На протяжении почти 2000 лет цель написания таких трудов была одна – показать исторический процесс реальным.
Но часто выходило так, что осуществлялись перекосы, когда историк писал о каком-то событии или явлении. Некоторые списывали это на ошибки, некоторые на принадлежность к какой-то социально-политической группе. Но все сходились на том, что это неправильно, отдавать какому-то политическому течению или идее главную роль в написании истории.
В какой-то степени монополистом в написании истории могло быть и государство. Оно было центром формирования, так называемого «общественного сознания» и социальной памяти, всячески поддерживало данное начинание, дабы подольше оставаться у власти. Ведь ребенок в школе, как губка впитывает в себя все, что говорит учебник, воспринимает знание как догму.
В середине XIX века пришли новые историки, считавшие, что можно написать историю такой, какой она была на самом деле. Их сочинения были оторваны от какой-либо идеологии и рассматривали историю как занимательный роман. Другие же историки начали активно искать повторяющиеся явления, преобладающую роль какой-либо части общественной деятельности и это натолкнуло на поиск законов истории. Они видели суть истории не в том, чтобы показать какой она была, а в том, чтобы предвосхитить будущие ошибки и предотвратить их в их зачатке. Третьи же историки безоговорочно верили документам, историческим фактам и прочему, рассматривая историю как позитивную науку, полезную для общества и именно в сцеплениях взаимоотношений общества – будь это политическая, экономическая, религиозная или другое, они видели главную силу истории и ее познания.
Но со временем стало понятно, что вредить может не только что-то господствующее в историческом сочинении. Взгляд начал обращаться на исторические факты и их восприятие познающим их, то есть историком. Вернувшись немного назад становится понятно, что прошлого таким каким оно было нет. Историки субъективны, а поиск каких-то объективных, свободных от предрассудков, начал попросту невозможен. Тогда вопрос, зачем же тогда изучать историю? Она будет всегда зажата в тисках человеческого разума. Были попытки освободить ее через «чистейший опыт» всячески отстраняясь от исторических фактов, считая их бесполезными. Ибо отбор событий в качестве этих «исторических фактов», будет всегда зависеть от конкретной эпохи и лежащих в ней концепций об идеальном обществе и правильности всего, а рубежом всего этого будет ученый-историк.
Важно понять, что только с помощью изучения текста, как вещи-в-себе, а именно текста, как отдельной реальности лежащей в нем можно хоть отчасти понять историю и исторический процесс, ведь в сущности своей, как говорил американский историк: >«Прошлое – это территория фантазии».>
Задумывались ли вы когда-нибудь, что такое история в бытовом, повседневном смысле? Для чего ее изучают? В конце концов, зачем она нужна обществу?
Ответ на этот вопрос одновременно сложен и прост. Представьте себе общество, где в голове у каждого гражданина свое собственное видение истории. Как снежинки эти «истории» не похожи друг на друга, каждая из них острее другой чувствует потребность жить и развиваться. Это очень легко вообразить, когда люди говорят об одном событии, но каждый остается при своем мнении о нем. Это касается отдельного явления человеческой жизни, в котором участвуют два индивида, видящих информацию по-разному. Здесь и таится главная загадка. Когда эту историю рассказывают постороннему, она теряется в деталях и становится фактически реальной для слушателя и рассказчика, хотя она далеко не полна в своем внутреннем выражении. Этот слушатель видит первую историю уже в третьем варианте – именно так создается история, она, словно двуликий Янус, порой смотрит в противоположных направлениях.
Люди, дабы сформировать четкое представление о прошлом начали придумывать рассказы, былины, которые постепенно превращались в мифы – легендарные полузабытые герои превращались в устах старцев в реальных персонажей, сидящих здесь же, рядом со слушателями у костра. Причем, каждый старец, каждого племени видел миф по своему, и эта правда очень серьезно охранялась и ценилась.
Но однажды один из слушателей мифа подумал, а не собрать ли мне все версии мифов и не систематизировать их? Так появилась история в бытовом, повседневном смысле.
Уже в Древней Греции начали появляться труды людей – собирателей мифов, рассказов, слухов, сплетен. Одного из них мы знаем под именем Геродот. Его труд так и называется – история, что дословно переводится – рассказываю. Во всем мире он известен так же, как отец истории, но не простой, а научной!
Сочинения таких людей очень ценились, по этой причине они дошли до наших дней. Именно по ним мы изучаем и знаем античную историю и всячески считаем, учась в школе, что так и было. В те древние времена появились научные труды по истории, авторы начали давать свои собственные оценки происходящим событиям, отбирать по существу источники. На протяжении почти 2000 лет цель написания таких трудов была одна – показать исторический процесс реальным.
Но часто выходило так, что осуществлялись перекосы, когда историк писал о каком-то событии или явлении. Некоторые списывали это на ошибки, некоторые на принадлежность к какой-то социально-политической группе. Но все сходились на том, что это неправильно, отдавать какому-то политическому течению или идее главную роль в написании истории.
В какой-то степени монополистом в написании истории могло быть и государство. Оно было центром формирования, так называемого «общественного сознания» и социальной памяти, всячески поддерживало данное начинание, дабы подольше оставаться у власти. Ведь ребенок в школе, как губка впитывает в себя все, что говорит учебник, воспринимает знание как догму.
В середине XIX века пришли новые историки, считавшие, что можно написать историю такой, какой она была на самом деле. Их сочинения были оторваны от какой-либо идеологии и рассматривали историю как занимательный роман. Другие же историки начали активно искать повторяющиеся явления, преобладающую роль какой-либо части общественной деятельности и это натолкнуло на поиск законов истории. Они видели суть истории не в том, чтобы показать какой она была, а в том, чтобы предвосхитить будущие ошибки и предотвратить их в их зачатке. Третьи же историки безоговорочно верили документам, историческим фактам и прочему, рассматривая историю как позитивную науку, полезную для общества и именно в сцеплениях взаимоотношений общества – будь это политическая, экономическая, религиозная или другое, они видели главную силу истории и ее познания.
Но со временем стало понятно, что вредить может не только что-то господствующее в историческом сочинении. Взгляд начал обращаться на исторические факты и их восприятие познающим их, то есть историком. Вернувшись немного назад становится понятно, что прошлого таким каким оно было нет. Историки субъективны, а поиск каких-то объективных, свободных от предрассудков, начал попросту невозможен. Тогда вопрос, зачем же тогда изучать историю? Она будет всегда зажата в тисках человеческого разума. Были попытки освободить ее через «чистейший опыт» всячески отстраняясь от исторических фактов, считая их бесполезными. Ибо отбор событий в качестве этих «исторических фактов», будет всегда зависеть от конкретной эпохи и лежащих в ней концепций об идеальном обществе и правильности всего, а рубежом всего этого будет ученый-историк.
Важно понять, что только с помощью изучения текста, как вещи-в-себе, а именно текста, как отдельной реальности лежащей в нем можно хоть отчасти понять историю и исторический процесс, ведь в сущности своей, как говорил американский историк: >«Прошлое – это территория фантазии».>
