С тегами:

рассказ

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
30
Лук. ( Который оружие ).
5 Комментариев  

Этим летом, проявив чудеса благожелательности и продемонстрировав нехилую педагогическую подготовку, мой батя для своего внука смастерил лук. Внук, если кто не понял, мой сын, четырех лет от роду. Хулиганье страшное, но моя матушка глядя на него ласково говорит – Ничо, ничо… Есть в кого… И я верю.



Я, конечно, сразу заподозрил неладное, еще в тот момент, когда утром выйдя на крыльцо дачи, узрел батю в стойке «Робин Гуд на тренировке». Он стоял посереди поляны, в руке держал лук и целился куда-то в прекрасное далёко.



Так вот. Поскольку дед ниразу не краснодеревщик и этот лук был его первой подобной поделкой, то изделие получилось хоть и небольшого размера, но весьма угнетающее психику. Но дело, собственно, не в луке. Поскольку у изготовителя желание было обратно пропорционально умению, то к луку батя выстругал несколько стрел. Ну, что могу сказать.



Такой стрелой и без всякого лука можно было совершенно не напрягаясь убить небольшое животное, ну а если зарядить в лоб человеку, то пол часа прострации были гарантированны.


Стрела представляла собой рейку с обтесанными для придания округлости углами, но самая изюминка заключалась в утолщенном конце. Если бы рядом не находился лук, то стрелу запросто можно было принять за небольшую дубинку.



- Это что бы она прямей летела – пояснил батя.



Но на практике «теорема движения стрелы в воздухе» немного не подтверждалась. Запущенная из лука эта стрела летела по совершенно невероятной траектории и вертелась, как акробат в трансформаторной будке.



Я, без всякой задней мысли, видя такой непорядок, снабдил стрелы опереньем, из перышек недавно распотрошенного и съеденного гуся. Что я наделал, что я наделал…


Первые опыты показали – предки были не дураки совсем. Теперь стрела мало того, что летела ровно, так она еще и расстояние преодолевало нефиговое.



Сереге новые стрелы понравились, чего не скажешь про остальной наш коллектив. Такса Плюша, проницательное и дальновидное существо, узрев в руке сынули какой-то новый, но явно опасный агрегат, помассировав лапкой свой мозг через правое ухо, быстренько свинтила в свою нору под лестницу.



… Меня всегда раздирало на поржать, когда я наблюдал процесс почесывания уха у Плюшки. Собака хоть и зовется «карликовой таксой», но от карлика там осталось только название. С виду этот таксоид больше напоминает мадам Крачковскую после посещения кондитерской фабрики. Понятное дело, что легко и непринужденно почесать задней лапкой ухо она не может в силу некоторых складок на боках, поэтому она делает так - садится на задницу, выставляет вертикально заднюю лапу с когтями и насаживает на нее ухо. И вошкает там в свое удовольствие, при этом загадочно улыбаясь.



…А на поляне Серега уже вовсю осваивал новый инвентарь. И осваивал вполне успешно суда по гоняющемуся за ним батей который на ходу морщил лоб и обещал что то нехорошее.


Вечером, когда все расселись перед телевизором я вышел на улицу покурить, а заодно с луком побаловаться. Первая стрела попала в березку. Вторая в куст. Прежде, чем запустить третью стрелу, я расправил на ней перья и взвесил на ладони. Стрела была самой тяжелой из трех и своими формами внушала трепет и уважение.



…А зазвенела тетива и спешились всадники-и-иии…



Тетива то, конечно не звенела, но обласканная моими руками и с новым навесным оборудованием в виде перьев, она на удивление прямо и стремительно рванулась в то самое «прекрасное далеко». Для меня поведение стрелы стало полной неожиданностью. Я то рассчитывал дострелить до дальней березки, а получилось.



…Нда-а-а….А получилось, надо прямо сказать, совсем некузяво как то. Шедевр домашнего столярного дела, почему то покинув границы родного участка, стремительно улетел за забор. Пропала стрела… Эх, самая лучшая была! Я посмотрел в щель между досками забора и…


…Заглянул в соседний сад. Там смуглянка, молдаванка собира-а-ала виноград…



В общем не то ,что бы смуглянка, не то, что бы молдаванка и не то ,что бы виноград, но как-то очень близко к теме.



…Намедни соседка прочитала в журнале для садоводов про вредителей, которые селятся на яблонях и жрут там что то, после чего ни яблок, ни, собственно, самих яблонь. Весьма напуганная информацией она, на следующий день, приставив стремянку к дереву, с мрачной решительностью исполнителя приговора, полезла наверх изничтожать гадов-насекомых. В листве было жарко, подлые насекомые умирать не спешили и даже как то издевательски посмеивались над ней с верхних веток.



…Удара в лоб она не почувствовала, просто как то сразу оказалась на свежеперекопанной земле под яблонькой, ничего себе не повредив, благо не высоко забралась. Рядом лежало что то, весьма похожее на стрелу.



Сидя на земле, потирая лоб и разгоняя расплавленные на жаре извилины, соседка разглядывала прилетевшее изделие и размышляла о месте его происхождения.



… Серега, увидев в окно, как я мастерски запулил стрелу, выскочил со справедливым и аргументированным требованием: - Лук мне дед сделал, поэтому дай я выстрелю!!!



… Соседка явно услышав этот крик, решительно поднялась с земли, сдвинула брови и поигрывая стрелой как палицей, двинулась в нашу сторону.



…Серега, сильно наловчившийся стрелять из лука, шустро натянул тетиву и выстрелил По странному совпадению в туже сторону. Я даже мяукнуть не успел.



… Соседка второй раз плюхнулась жопом на чернозем, раздавила червячка и до икоты напугала группку муравьев. Решительности в ней чота поубавилось. Сидя на попе и потрясая стрелами она говорила про нас половыми терминами, соединяя их если не виртуозно, то весьма красноречиво.



Последнее, что я видел и слышал, залетая домой и держа под подмышкой Серегу, это брошенные мощным толчком стрелы, перелетающие через забор и слова, которые знать ему еще было рано.



А вечером я читал на ночь Сереге сказку про трех братьев, которые тоже луком баловались. Дочитав до конца и закрыв книжку призадумался. Судя по этому сюжету….


Бл! Что я натворил…Что я натворил…  Автор - Сергей Кобах.

Показать полностью
453
Ну, здравствуй, сосед...
29 Комментариев  

Коридор у нас в подъезде как в той песне, то есть "...система коридорная...".

Для непонятливых - в доме два подъезда, а внутрях проходит один длиню-у-у-ущий коридор на весь дом. Хоть на роликах катайся хоть тир устраивай, хоть бегай наперегонки..



Ну и публика довольно таки разношерстная живет. И как водится не обошлось без его величества гегемона.



Сей гегемон был постоянно пьян, нигде не работал, но безобразия не чинил. То ли в прошлой жизни был аристократом, то ли отголоски прошлого воспитания, не знаю, но хоть и пил горькую смертельно, мата я от него не слышал не разу.



Но вот одной своей жизненное привычкой задрал он жильцов в дупель. Привычка была, в общем то весьма безобидная, и с одной стороны даже жизнеутверждающая, но несколько неудобная для окружающих - он любил засыпать не доходя до квартиры.



И если я, еще относительно молодой гражданин, мог элегантно перепрыгнуть через него, то старенькие бабушки, в шапочках лохматеньких, матюкая всю его родословную, лезли через недвижимое тело, как Суворов через Альпы.



То, что в процессе преодоления биопрепятствия бабули невежливо наступали на различные части живого тела своими маленькими ботиночками, тело нифига не волновало. Оно просто хрюкало со всех отверстий и перевернувшись на бок продолжало сиесту.



Молодежь, тоже кстати весьма толерантная в этом плане, изредка любила поглумиться над павшим воином. То фантик ему в ноздрю засунет, то ботинки на руки оденет, то подстрижет забавно под пуделька. В общем такие вот, милые и не членовредительские штучки.



Каюсь, иногда я с удовольствием наблюдал, как свершался очередной глум над этой биомассой.



И вот… Кто то в подъезде затеял ремонт и выволок в коридор ванну. Древнее, чугунное корыто свирепо стояло у стенки и всем своим видом символизировало незыблемость чугунолитейного производства.



Хозяин этого чудища, дабы не кряхтеть под ним, волоча к лифту, откуда то притащил тележку на четырех колесиках, размером как раз с ванну, намереваясь посредством этой самоходной конструкции без особых напрягов телепортировать моечный аксессуар до лифта.



… А вечером случилось страшное. Традиционно не дойдя пары шагов до своей квартиры, пал сном в жопу храбрых, соседушка. Но в этот раз пал он весьма комфортно – немного покрутившись на боку и покряхтев, он с удобством устроился на тележке, подложив под голову руку.



… Пятеро молодых гуманоидов, видимо возвращавшихся после уроков, вошли в коридор как раз передо мной. Я аж закурил глядя на то, что они собираются сделать.



Эти пять идиотов подняли ванну и накрыли ею спящее тело. И еще, блин, ножки ему подогнули, что бы, значит, краем ванны не прищемить. Слышно было, как под толстостенной чугунякой тело завозилось, пытаясь принять удобную позу.



Несмотря на то, что тело соседа было весьма компактное по жизни, устроиться под тесной ванной оно не могло.



- ГДЕ Я?!?! – глухо донеслось из под чугуна.



Вместо ответа, детишки молча и сосредоточенно, покатили тележку с чугунным саркофагом по коридору, наращивая скорость. Колеса грохотали по досчатому полу так, что казалось, будто черти волокут грешника прямо в эпицентр ада.



- КУДА МЕНЯ?!?! –спросила чугунина дрожащим голосом.



- Куда-а-ааа на-а-адо-о-о-о… - нагнувшись к ванне провыл в слив замогильным голосом один из поколения next..



Не скрою, я старый идиот, скакал рядом дабы не упустить ни нюанса этого шоу.



- ЗАЧЕМ МЕНЯ?!?! – заголосила ванна.



Глухие удары показали, что кто то пытается выбраться на волю, но сидевший сверху серьезный, жирнотелый юноша делал эту затею нереализуемой.



- ЗА ЧТО МЕНЯ?!?! – риторически спросила ванна и замолчала. Но через секунду раздалось



- Господи! Да, что бы я еще раз…! Да ни в жисть…!!! Если ты меня слышишь..!!! Куда вы меня тащите?!!! Я не хочу!!!



Ребятки достигнув конца коридора, развернули снаряд и многозубо улыбаясь покатили его в противоположном направлении, видимо мстя кому то за поражение на бобслейной трассе.



…Я смотрел на приближающуюся ко мне «колесницу ужаса и страданий»… Полный вселенского кошмара и непонимания глаз, смотрел через дырку аварийного слива, неотвратимо приближался, и как будто бы хотел мне что то сказать очень важное. В нем отражались все те кошмары и ужасы, которые на протяжении тысячелетий придумывало себе человечество.



Сия конструкция стала резко напоминать батискаф и смелого подводника смотрящего через иллюминатор и увидевшего живую голую жопу на глубине две тысячи метров.



Я присел на корточки и ласково улыбнулся приближающемуся глазу. Глаз дернулся и, моргнув раз десять за секунду спросил, Мужик, а ты кто?!



Глаз в чугунном саркофаге пролетел мимо меня и горестно вскричал – Мужи-и-ик!!! Чо, вапще, происходи-и-ииит?!?!?



Ну, что я мог ему ответить? То, что происходило, очень напоминало весьма радикальный, но действенный способ излечения от алкогольной зависимости.



Молодые глумеры, гогоча как недоумки на концерте «Аншлага», и не подозревали, что в данный момент искореняют пагубную, историческую русскую привычку. И что вот именно сейчас, вместе со стремительно выветривающимися парами алкоголя в мозг соседа, титановым шурупом, проникала не лишенная здравого смысла идея, заключающаяся в том, что «Господи. Если все это когда-нибудь закончится, то брошу пить. Господи»



… После ухода ребятишек-шалунов он еще минут несколько тихонько сидел под ванной, потом с кряхтением, переворачивающим душу сбросил с себя чугунные доспехи и стремительным боком ломанулся в свою квартиру.



PS Уже не делю не видел соседа спящего в коридоре. Волнуюсь.


Автор - Сергей Кобах.

Показать полностью
316
Как Норвеги торпеду пытались сп&здить.
25 Комментариев  

Командир торпедолова мичман Исмаилов Сабир-оглы много лет назад прибыл в Гранитный для прохождения срочной службы матросом, да так в нём и остался. Курд по национальности, уроженец солнечной Ленкорани, невысокий, худощавый, черноволосый, он носил чёрные густые усы, над которыми сияли выразительные карие глаза. Честно говоря, вид у него был довольно грозный и воинственный. Увидев его в первый раз, я про себя подумал: «Ему папаху на голову, кинжал в зубы – и будет вылитый мюрид имама Шамиля». Однако внешность обманчива, и очень скоро стало понятно, что за суровым обличьем скрывается добрейшей души человек с обострённым чувством долга, человек исключительных честности, порядочности, бескорыстия. Оставшись на сверхсрочную в Гранитном, он женился на бакинке по имени Саяра, ставшей ему верным другом и спутницей на всю жизнь. Саяра – в посёлке все звали её Сарой – работала уборщицей в магазине. В Гранитном она родила троих детей – дочерей Зейнаб и Лейлу и сына Тахира. Вся их дружная семья прекрасно уживалась в маленькой двухкомнатной квартирке в так называемом «третьем» доме.



Должность же у Сабира была ответственнейшая, а по нагрузке – тяжелейшая. Ведь что такое торпедолов?



«Маленький кораблик, не баржа – шаланда,


Мичман командир, моряков команда.


Он выходит в море за стальным уловом.


Гордо величают его торпедоловом.»



Без этого маленького кораблика длиной в двадцать метров, с небольшой осадкой и экипажем в шесть человек не могло обойтись на флоте ни одно значительное учение, связанное с торпедными стрельбами. Оно и понятно: выпущенную по цели торпеду нужно найти в море, поднять из воды и доставить в базу. Найти и поймать торпеду надо обязательно: иные из них стоили около миллиона советских рублей, да и сама «начинка» торпед была секретной.



Легко сказать: поймать торпеду в море… А когда штормит, и ледяные волны гуляют по палубе, периодически перекатываясь через ходовую рубку и мостик над ней, когда качает так, что душу выворачивает, когда, извините, блевать уже нечем, и откуда-то из нутра с каждым позывом идёт только зелёная слизь, и специально делаешь несколько глотков воды, чтобы тут же тугой струёй выдать её обратно… Вот тогда ловля торпеды превращается в цирковой аттракцион, причём смертельный, на который даже со стороны смотреть страшно.



Обычно торпедолов лежит в дрейфе либо имеет «самый малый ход» рядом с сектором торпедной стрельбы надводного корабля или подводной лодки. Он ждёт и наблюдает, где всплывёт красная головка торпеды. Торпеда после пуска проходит положенную дистанцию и всплывает, при этом отдельные их модификации дают фонтан воды, на других – мигает огонёк, на третьих – вылетает несколько ракет, – всё это для облегчения их обнаружения. Заметив торпеду, торпедолов сближается с ней – желательно кормой, на которой есть специальный клюз (углубление), куда торпеда ловится, а потом пристёгивается за рым (кольцо) карабином и втаскивается лебёдкой на палубу. Потеря торпеды – ЧП флотского масштаба с соответствующими оргвыводами.



За 20 лет командования торпедоловом Сабир не потерял ни одной, а сколько вытащил из бурного полярного моря, наверное, и сам не смог бы сосчитать. Конечно, всякое случалось: и ход теряли, когда в шторм работающие дизели заливало морской водой, и травмы получали, и за борт смывало крутой волной, однако Сабир всегда достойно выходил из самых сложных ситуаций.


Вот, например, история.



В одном из полигонов боевой подготовки флота выполнял торпедную стрельбу атомный подводный крейсер стратегического назначения. Дело было летом: море спокойное, солнечно, видимость полная – в общем, условия идеальные. Стрельба проводилась новейшим образцом суперсовременной и совершенно секретной противолодочной торпеды. Как всегда, поблизости крутилась «Марьятта» – разведывательный корабль НАТО, попортивший немало крови всем североморцам. Надо объективно сказать, что моряками норвежцы были отменными, а командир «Марьятты» – награждён всеми высшими натовскими орденами.



Короче, атомоход выполняет торпедную стрельбу, торпеда всплывает, и, в это время, с «Марьятты» сбрасывают на воду скоростную надувную лодку с мощным подвесным мотором, в которую прыгает несколько норвежских моряков. Лодка резко стартует, подлетает к торпеде раньше торпедолова, привязывает её к своему борту и начинает буксировать к «Марьятте».


Надо было видеть Исмаилова в тот момент: глаза круглые и мечут молнии, усы, и без того густые, – дыбом, спина выгнута, точно у камышового кота, из раскрытого ощерившегося рта раздаётся шипение и сыплются ругательства сразу на трёх языках – русском, азербайджанском и матерном.



Сабир начал водить торпедолов на высокой скорости вокруг лодки, разгоняя крутую волну. Норвежцев заштормило, временами ставя их лодочку буквально «на попа», почти под 90 градусов. Цепляясь за что попало, обдаваемые солёными брызгами, они видели на мостике торпедолова разъярённого советского мичмана, машущего им кулаком и делающего характерные жесты большим пальцем по горлу, а ветерок доносил к ним понятные и без переводчика: «Аллах… Твою мать… Гяур… Кирдык…».


Тем временем на верхнюю палубу торпедолова вывалил весь его немногочисленный экипаж. Наши мореманы и в базе не отличались строевой выправкой и строгим соблюдением правил ношения форменной одежды, а уж тут, в море… Из машины вылез моторист в комбинезоне на голое тело, поигрывая мощными мышцами на накачанном торсе, с огромным разводным ключом в промасленных руках. Боцманёнок, в одной драной тельняшке, схватил багор и, словно гарпуном, метился им в норвежскую лодку. Радист, в трусах и тельнике, грозно крутил над головой красным пожарным топором. Штурманский электрик, подобно янычару, как ятаганом, рубил воздух камбузным тесаком, которым обычно крошили капусту…



Думаю, норвежцы не видели такого никогда – ни до, ни после. Бросив злосчастную торпеду, они ретировались на корабль и дали полный ход к своим берегам.

Показать полностью
46
Санта-Барбара по казански. Мама
4 Комментария в Авторские истории  

Данная история была напечатана в газете «Казанские ведомости» в рубрике «Санта-Барбара по-казански», в которой публикуются простые и немного сентиментальные истории о любви, взаимоотношениях и многом другом. Все выложенные истории были написаны мной под несколькими псевдонимами. В основе большинства рассказов лежат реальные события, произошедшие со мной или моими знакомыми. Ссылка на первоисточник

http://kazved.ru/art/9985.aspx


Мама


Выйдя из машины, Андрей медленно подошел к багажнику и достал оттуда пакет с фруктами. Ноги были ватными, мужчину даже немного потряхивало от волнения: маму он не навещал почти два месяца.

Подбирая слова, которыми он мог бы оправдать свое долгое отсутствие, Андрей вошел в холл дома престарелых. Именно в холл, а не в прихожую - заведение было частным, дорогим: уже на входе бросались в глаза картины на стенах, хорошая мебель, обилие растений в горшках.


- Добрый день, - обратился он к сидевшему на проходной охраннику. - Я хотел бы навестить Анну Михайловну.


Охранник, мужчина средних лет, кивнул, достал журнал. Пролистав несколько страниц, он слегка побледнел.


- Прошу прощения, но разве вам не сообщили? - спросил он у Андрея.


- Сообщили о чем? - спросил тот, хотя внутри уже все сжалось от предчувствия беды.


- Анна Михайловна умерла на прошлой неделе. Директор должен был позвонить вам.


- Мы за границей в отпуске были, - пробормотал Андрей.


***


- Анна Михайловна, ну зачем вам эта древняя кофта? - фыркала молодая жена Андрея Вика. - Ее же в Москве на улицу не надеть - всех бомжей распугаете.


- Хорошая кофта, я ее давно ношу, - поджала губы пожилая женщина, стараясь не расстраиваться из-за грубости невестки. Вторая жена сына ей не очень нравилась.


- Оно и видно, что давно, - не унималась Виктория. - Выкиньте вы ее, Андрей вам новую купит.


Анна Михайловна молча положила кофту в сумку. В это время в дом вошел Андрей.


- Мам, я Лизку к Зульфие апа отвел, - с порога сказал он.


- Ох, как же Лизонька моя тут... - запричитала Анна Михайловна.


- Господи, ну сколько можно сокрушаться по этой козе? - закатила глаза Вика, но замолчала, поймав осуждающий взгляд мужа.


- Ты городская, не понимаешь, - спокойно сказала Анна Михайловна. - А для меня она - кормилица.


- Мама, пойдем уже на кладбище, - сказал Андрей, чтобы закончить неудобный разговор.


- Да некогда уже туда идти, - попыталась возразить Вика. - До самолета четыре часа всего.


- Милая, неужели ты думаешь, что я уеду, с мужем не попрощавшись? - твердо спросила старушка.


Спустя час они все вместе сели в машину. Глядя на мелькавшие за окнами пейзажи, Анна Михайловна с грустью сказала:


- Как же я без родных Пестрецов? Всю жизнь здесь прожила. И Василий мой здесь похоронен…


- Ой, мам, мы приезжать сюда будем. И не волнуйся так. Тебе с нами хорошо будет.


Но сердце пожилой женщины подсказывало, что ужиться с этой невесткой будет непросто…


Московская квартира Андрея была просторной, он сразу же выделил матери отдельную комнату.


- Анна Михайловна, вам Андрей сказал, что мы квартиру снимаем и за три месяца вперед приличную сумму заплатили? - тут же взяла быка за рога Виктория.


- Много отдали? - ответила вопросом на вопрос старушка, еще не понимая, к чему клонит невестка.


- Вы бы участок со своей развалюшкой в деревне продали, внесли свой вклад.


Анна Михайловна немного опешила от такого напора. Она понимала, что помочь сыну с деньгами было бы правильным, но продавать дом, в котором провела большую часть жизни… Женщина посмотрела на сына вопросительно.


- Мама, решай сама, - сказал тот, помедлив. - Если что, справимся и без этих денег.


Подумав пару дней, женщина все же подошла к сыну и попросила помочь с оформлением продажи участка с домом.


- Анна Михайловна, вы знаете, у нас с Андреем гости вечером планируются, - вкрадчиво начала разговор однажды утром Вика.


- Гости - это хорошо, - отреагировала старушка, не ожидая подвоха. - Тебе с готовкой помочь?


- Нет, нет, нет, - зачастила невестка. - Я в ресторане все заказала. Вы понимаете, к нам придут очень серьезные люди. От того, как им понравится наш прием, зависит карьера Андрея. Вы не могли бы не выходить из своей комнаты, пока они будут у нас?


У Анны Михайловны дыхание перехватило от такой просьбы. Она спросила:


- А что Андрей думает по этому поводу?


- Ну вы же понимаете, что ему неловко говорить вам такое. Но вы же сыну только хорошего желаете.


Анне Михайловне было очень обидно. Но сыну она все же не стала ничего говорить. Из своей комнаты в тот вечер не выходила. А сын заглянул к ней только после ухода гостей...


- Что это за запах? - возмущенно спросила Вика, придя с работы в тот день, когда Анна Михайловна решила порадовать сына своей стряпней.


- Да перемячей вот нажарила, - с готовностью объяснила старушка.


- Анна Михайловна, ну какие перемячи! Мы питаемся только здоровой пищей…


В общем, не складывались отношения с невесткой. Да и жить в московской квартире ей было очень скучно - не получилось из нее городской пенсионерки. День в деревне у нее был расписан по минутам, здесь же ей было нечем заняться и не с кем пообщаться.


Однажды проснувшись, Анна Михайловна не могла понять, где она находится.


- Мама, не волнуйся, у тебя был инсульт, но врач сказал, что все наладится, - объяснил сидевший рядом сын.


Реабилитация и правда проходила быстро, но теперь за престарелой матерью нужен был уход…


- Андрей, мы не можем все время сидеть с ней, - услышала Анна Михайловна как-то голос невестки из соседней комнаты. - Поговори с матерью, в специальном учреждении ей будет лучше.


Женщина решила освободить сына от необходимости говорить ей такое и сама попросила перевезти ее в дом престарелых.


- Я буду часто заезжать, мама, - пообещал Андрей, когда привез мать туда. Та только кивнула.


Сначала он действительно приезжал каждую неделю, потом раз в две недели. Позже навалились дела, и получалось приезжать не чаще, чем раз в месяц…


***


Андрей проснулся в холодном поту. Сон, такой реальный, заставил почувствовать, что матери не стало. Мужчина посмотрел на часы - 4.30 утра. Встав с постели, он начал быстро собираться.


- Ты куда? - спросила проснувшаяся Вика.


- За матерью, - коротко ответил тот.


Виктория резко привстала с кровати и зло бросила:


- Тебе сорок лет, маменькин сынок!


- Пусть так, - спокойно ответил Андрей. - Лучше маменькин сынок, чем неблагодарный сын.


К дому престарелых он подъехал рано утром.


- Мама, поедем домой, - сказал он, обнимая Анну Михайловну.


- Куда?


- В Пестрецы поедем, на наш старенький дом покупателя все равно не нашлось. Давно мы на кладбище не были.


Анна Михайловна быстро засобиралась.


- А Вика как же? - спросила она, уже сидя в машине.


- Не знаю, мама, - ответил Андрей, подумав. - Если правда меня любит, то уж придется вам как-то подружиться.


- Бог даст, все будет хорошо, сынок.

Показать полностью
305
Вот придут к тебе приличные люди...
12 Комментариев  

Обе истории произошли в самые лютые для страны годы антиалкогольной компании.



Приятель, готовясь к юбилею, нарыл где-то талонов на водку, и попросил отоварить. Без водки вполне можно было обойтись, тесть обещал привезти из деревни самогона собственного приготовления в достаточном количестве. Но на случай, если "придут приличные люди", товарищ решил подстраховаться. Традиции большого русского застолья требовали ставить водку на стол хотя бы на первый тост. Потом можно было подливать в те же бутылки самогон.



Талонов было на шесть бутылок. Я аккуратно поставил их в пластиковый пакет советского производства, и на выходе из магазина случайно задел пакетом о косяк. В пакете неприятно хрустнуло и захлюпало. Минус один - подумал я, и расстроился. Так, расстроенный, и пришел к приятелю. Советский пакет, к слову, не пропустил ни капли, всё содержимое вместе с осколками плескалось на дне. Мы проткнули шилом пакет, и аккуратно слили содержимое. Потом процедили его через несколько слоёв марли, марлю крепко отжали. Приятель меня утешал, но я был безутешен.



Тогда он сказал - да хули? И разлил спасённое содержимое в два стакана. Мы накатили, и закурили. Немного отпустило. Приятель подумал и сказал, - нечетное количество бутылок не укладывается в логику традиционного русского застолья. Спрашивать его, на чем базируется эта логика не стоило, ответ мог затянуться на пару суток. Поэтому мы просто открыли лишнюю пятую бутылку, чтобы восстановить гармонию. Потом зашел Саня, сосед, с извинениями, что не сможет прийти на юбилей, потому что работа. Тут уж сам бог велел не лишать хорошего человека праздника. Бутылок снова стало нечетное количество, и пришлось это снова как-то компенсировать.



Потом я помню довольно смутно. Но точно помню, что в итоге на юбилее все приличные люди хлестали самогон как не в себя, и пели осанну тестю. А я нет-нет да и мучил себя вопросом: если бы я не расхуячил ту бутылку, дожила бы водка до юбилея?



Другая история случилась в те же примерно годы в Одессе, где мы отдыхали у родственников жены. Они только недавно вернулись из Германии, и у них в стенке, на самом видном месте, стояла какая-то охуенно красивая бутылка с тёмным содержимым. Я не помню, может это был хеннесси, может ещё какая экзотика, неважно.



На все мои заманчивые предложения испробовать заграничного зелья я получал категорическое нет. Причем хозяин был по существу не против, а хозяйка - ни в какую. "Щас вам, олгоголегам! Вот придут приличные люди...!"


- Пиздец, ну вы жлобы! - говорил я, и шел в палатку за пивом. Пива, слава богу, в те годы в Одессе на каждом углу было хоть утопись.



Отпуск заканчивался. Накануне отъезда мы устроили небольшой прощальный ужин. Выпили конечно. Потом легли спать. Среди ночи я почувствовал, как кто-то толкает меня в бок. Возле кровати в полумраке стоял хозяин. Он прижимал палец одной руки к губам, а во второй руке у него что-то загадочно поблёскивало. Увидев, что я открыл глаза, он призывно махнул бутылкой, и вышел.



Сперва мы хотели сесть на кухне, но по здравому размышлению решили, что это слишком рискованно. Хозяин снова махнул бутылкой, мы взяли стаканы, пару конфет, и спустились во двор. За всё это время нами не было произнесено ни звука. Только во дворе, на лавочке, разлив по первой, хозяин сказал:


- Ну их в пизду!


Это, как я понял, был тост, и мы выпили.



Мы сидели в тени большого каштана, под черным одесским небом, и молча пили экзотическое заграничное пойло. Говорить нам по сути было не о чем, слишком разные мы были люди. Единственное, что нас роднило, это мужская солидарность и ненависть к бабскому лицемерию. Не скажу, что вкус пойла меня как-то особо поразил. Оставив в бутылке грамм сто мы вернулись на кухню, и посредством крепкого чая, йода, и марганцовки стали подбирать нужный колер. Немного повозившись, мы наконец добились примерно нужного результата, долили бутылку до краёв, водрузили на место, и разошлись спать.



На следующее лето мы в Одессу не поехали. И на позаследующее тоже. Жена уговаривала, но я сказал что к таким жлобам, для которых бутылка бормотухи дороже тёплых человеческих отношений, я больше ни ногой. А спустя года три или четыре в разговоре по телефону одесская родственница обмолвилась жене:



- Помнишь ту бутылку? Мы её открыли на мой день рожденья. Пришли приличные люди, хороший повод. Ты бы знала, какое там оказалось говно! Так стыдно! Слава богу никто не отравился.



- От йода с марганцовкой ещё никто не умирал! - злорадно буркнул я себе под нос.



Остроухая жена однако расслышала, и долго с пристрастием пытала, что я имел в виду.


Но я молчал как рыба. Потому что это была не только моя тайна.



© Ракетчик

Показать полностью
44
Знаменитый стакан с мухой.
4 Комментария  

Давно это было. Так давно, что многие уже в списках живых не числятся. После окончания института, что ныне Финансовым университетом при Правительстве РФ именуется, попал я по распределению в Минфин СССР, в отдел (позднее – Управление) оборонной промышленности, финансировавший эту самую (знаменитую «девятку») промышленность. На должность экономиста с окладом 150 рублей в месяц.



Девиц, даже самых способных, в Минфин не брали. Во-первых, девицы имеют непреодолимую склонность (время от времени) уходить в декретный отпуск, а, во-вторых, в подшефный совхоз им. Калинина (Зарайский район Московской области) посылать их неудобно как бы было. Да и в длительные командировки – тоже. По той же самой (первой) причине.



Парень я был холостой и вполне бравый. В подшефном совхозе я и коллеги освоились быстро, составив постоянную бригаду на совхозной пилораме. Систему мы поняли быстро. Дело в том, что вечером аборигены напивались в лоскуты и гоняли по огородам жен, а вот оставить 100 грамм для опохмела на утро фантазии у них не хватало.



А нам хватало. Поэтому, выставив с утра эти самые 100 граммов начальнику пилорамы Петровичу и прослушав его прочувствованную речь о международной обстановке, шли по частным домам колоть дрова - за полный ужин с выпивкой. Топили в домах углем, но печи вначале дровами разогревали. Вечером, возвращаясь в общагу, покровительственно посматривали на сокамерников, жарящих на плитке пустую картошку, выдавая им очередной «сувенир»: трехлитровую банку сметаны (от хозяйки полученную), к примеру.


Впрочем, от «гонорара» мы и на пилораме не отказывались. Всего и дел то – пару бревен бабушке распилить за трехлитровую банку самогона плюс огурцы соленые (закуска).



Самым же низким статусом в совхозе обладали студенты Бауманки, занимавшиеся розыском картошки в полях раскисшей глины. Трактора в этой самой глине просто тонули.



Возвращались мы (после пары недель, проведенных в совхозе) в родной Минфин физически окрепшими и посвежевшими, каждый – с мешком яблок, набранных в заброшенном совхозном саду.



Командировки были по три недели. Обычно в октябре-декабре, плюс январь-февраль. То есть зиму я проводил на просторах СССР, в Москве только Новый год встречал.



Середину ноября и начало декабря 1983 года, например, я в Свердловске провел. Жил в гостинице «Свердловск» на улице Свердлова и проверял завод имени Свердлова. Чуть с ума не сошел от этой фамилии (вернее, псевдонима), стоя над развалинами Ипатьевского дома, недавно снесенного (для «спрямления дороги»). Завод, кстати, интересные изделия выпускал, с нежными названиями: «Акация» (152-мм САУ), «Тюльпан» (240-мм самоходный миномет) и т.д. Всю эту технику мне любовно показывали, потому что допуск у меня имелся – по форме номер раз. За допуск, между прочим, доплачивали: к концу своей службы в Минфине 20%-ю надбавку к окладу получал. Заводчане, кстати говоря, чтобы я к проверке без фанатизма относился, пачку билетов мне на каждый вечер выдали (в том числе в цирк и оперу).



Но это все преамбула. Фамбула – далее.


Не секрет, что чуть ли не треть всех ресурсов СССР тратил на содержание армии и ее вооружение. Но иногда власти (не без юмора) вспоминали о пустых полках в магазинах. Поэтому все оборонные заводы обязаны были выпускать товары народного потребления (ТНП), к чему относились спустя рукава. У Курганского машиностроительного завода боевые машины пехоты до сих пор лучше (чем лифты) получаются.



Очередная битва за ТНП случилась в начале 1985 года и я (уже старший экономист), вздохнув, отправился в г. Никольск Пензенской области. Миноборонпром СССР, который я тогда курировал, помимо всего прочего, отвечал за выпуск военной оптики. А где оптика, там и (попутно) хрусталь.


Сойдя с поезда, был неприятно поражен. Вместо положенной «Волги» встречал меня задрипанный уазик. Что и не удивительно – завод «Красный Гигант» работал, судя по всему, на оборудовании, оставшемся со времен крепостного права.


Так (во всяком случае) мне показалось, когда я бродил на экскурсии по заводским цехам, где штамповали хрусталь. По полам цехов (под деревянными настилами) текли ручейки плавиковой кислоты. На заводе мне объяснили, чем штампованный хрусталь от хрусталя ручной работы отличается. И тот, и другой изготавливаются одинаково, только во втором случае над предметом (ваза, бокал и т.д.) мастер с резцом работает: узоры наносит.



Поселили меня в заводском пансионате, стоявшем в глухом лесу километрах в трех от завода, и выдали лыжи. На них я на работу (и с нее) и добирался. Вечером в лесу – хоть глаз выколи. Но бегал я быстро, потому что всерьез опасался волков.



При заводе музей имелся. Говорили, что в нем есть стакан, сделанный неким крепостным мастером. В стенки стакана муха вмонтирована, да так, что когда пьешь из стакана – полное впечатление, что тебе в воду муху подбросили. Поговаривали также, что стоит стакан миллион долларов.



Музей работал так, что попасть в него было затруднительно. Когда я на заводе появлялся, музей еще не был открыт, когда шел домой – уже закрыт. Так я на стакан и не полюбовался. Несмотря на то, что провел в Никольске последнюю неделю января и первую неделю февраля. Потому что по выходным музей тоже не работал. Да и с лыжами в музей – неудобно.



Впрочем, было мне не до культурных ценностей: в стране было голодно и полки магазинов Никольска поражали неприятной стерильностью. Даже прилавки местного колхозного рынка одни только семена подсолнуха украшали, а у меня к концу командировки мясные консервы и палка копченой колбасы (из дома прихваченные) закончились. Подписав у директора акт проверки, сдал его в Первый отдел для отправки фельдъегерем в Минфин и с огромным удовольствием Никольск покинул.



Новость про стакан спустя 11 лет появилась.


Выяснилось, что нынешним заводом «Красный Гигант» владел некогда Николай Алексеевич Бахметев. И был у него (среди прочих крепостных) мастер Александр Петрович Вершинин (1765-1828). Мастер (с большой буквы) выполнил (среди прочего) сервиз для будущего императора Александра I, за что получил от последнего в награду золотые часы.



Но прославился Мастер двухслойными стаканами, внутри которых прокладки изо мха, соломы, лоскутков шерсти и перышек удивительным образом превращались в замечательные пейзажи. В музеях России хранится 9 двухслойных стаканов, приписываемых Вершинину. Сюжет ни в одном из них не повторяется.


Предполагается, что еще примерно 10 стаканов работы Вершинина хранятся в частных коллекциях, причем один из них – в некой московской семье. Есть его стаканы и в музеях США. В 2000 году стакан, сделанный Вершининым, продали на лондонском аукционе «Кристи» за 28 тысяч фунтов (анонимному покупателю, естественно).



Уже в наше время секрет Мастера раскрыли. Оказалось, что Вершинин делал двухслойный стакан из двух: стакан поменьше вставлялся в больший, между ними располагался пейзаж. Ободки стаканов тщательно шлифовались, промежуток между верхними краями заполнялся специальной мастикой. Раскрыть то раскрыли, только вот повторить не смогли. Не сумели.



А стакан в музее завода вовсе не с мухой был. Вот его точное описание:


«Никольский стакан работы Александра Петровича Вершинина – стакан с видами усадьбы Бахметевых и надписью внутри: "Ра. Александръ Вершининъ, № 10, 1802 г.". Высота его 11,8 см, диаметр - 8 см. На нем изображены княжеский дом, пруд, гуляющие дамы. Отличительная особенность – крохотная, еле различимая невооруженным глазом сорока.»



Именно был. Потому что ранним утром 14 августа 1996 года стакан из музея украли, хотя сигнализация сработала. Вор (или воры) сработал «на рывок», залез по лестнице в окно второго этажа музея, схватил стакан и был таков. Двадцать лет прошло, а других известий про дальнейшую судьбу никольского стакана Вершинина нет. Пока нет.



© Китайгородец

Показать полностью
45
Cafe “Paradise”
3 Комментария в Авторские истории  
Cafe “Paradise” Рассказ, кафе, многабукф, история, моё, текст, длиннопост

- Рано или поздно… мы все равно умрем, верно?

- Верно. Но это не повод не жить сейчас.


День шел на убыль, уверенно и очень быстро. Алый круг солнца, еще не до конца заплывший за горизонт, раскрасил небо под цвет смолянистого янтаря, усыпанного бледно-оранжевыми вкраплениями, похожими на трещины. Над голубым пенящимся морем горланили мелкие стаи чаек, которые постоянно дрались за небольшие кусочки еды, украденные у случайных прохожих. Легкий морской бриз придавал вечеру некой свежести, отчего раскаленный за день воздух не казался таким горячим и душным.



Кафе пустовало. В это время редкий человек захочет посетить столь отдаленное от мира заведение, что находилось аж на самом конце города. Помещение было довольно темным, ибо большие окна были постоянно закрыты деревянными дощечками-жалюзи, сквозь которые все равно сочился солнечный свет, отражающийся на столах багряными полосами. В воздухе витал легкий аромат свежего кофе и молотой корицы, а наполняемая атмосфера была необычайно сказочной и уютной.



Легкий звук колокольчиков, висящих прямо на входной двери, заставил всполошиться Арнила, который уснул прямо за столом, дожидаясь очередного посетителя:


- Добро пожаловать в «Парадайз», - вставая, на автомате проговорил он, - Что будем заказывать?


Посетителем оказалась молодая девушка, лет 20-25 от роду, довольно приятной, одновременно неформально наружности. Она резко остановилась и с недоумением кинула взгляд на парня. Арнил, увидев, что девушка несколько испугалась, тут же подскочил к ней и начал ублажать ей:


- Извините-извините, я, должно быть, Вас очень напугал. Это наше приветствие, и оно до жути банальное, так что всем клиентам приходится слушать его. Вы…


- Можно мне кофе? – перебила его девушка, еще больше недоумевая.


- Конечно, - воодушевился Арнил, - Что предпочитаете?


- Капучино с двойнымисливками… пожалуйста, - тихо сказала она и отправилась к самому дальнему столику – самому мрачному, одинокому и сплошь уставленному различными представителями местной фауны.


- Те-ер, - протянул Арнил, следуя за девушкой, - капучино, двойные сливки и фруктовое пирожное для прекрасной дамы за счет заведения.



Из подсобки послышалось мычание, и после минутной возни оттуда вышел довольно высокий молодой парень в облегающей спортивный торс белой рубашке и коричном фартуке с надписью «GoodCoffee – GoodDay!». Он посмотрел на девушку, следом на Арнила, после чего улыбнулся и направился к барной стойке.



- Вы в первый раз в нашем заведении, верно? – спросил Арнил, сев напротив девушки. Девушка немного посмотрела в окно, после аккуратно встряхнула изумрудными волосами и ответила:


- Да, в первый раз.


- Это славно.


- Почему же? – удивившись, спросила она.


- Будь бы здесь во второй или восьмидесятый раз, Вы были бы не так удивлены, как сегодня.


- Но я ведь совсем не удивлена…


- Это ненадолго, - парень лукаво улыбнулся, облизнул краешек губы и резко, почти впритык прильнул к девушке, сверкая бирюзовыми глазами. –Ты ведь к морю стремишься, верно? Хочешь порхать, как одна из этих надоедливых чаек, хочешь совершить свой последний полет в жизни, оставив ее позади, да? А к нам зашла только из-за того, чтобы убедиться, что все еще жива и можешь чувствовать хоть что-то? – прошептав это Арнил отпрянул от девушки и начала сосредоточенно ковырять небольшое пятнышко на фартуке. – Вот черт, опять ляпнул.



Девушка нервно сглотнула, натянула рукава кофты до ладоней, после чего несколько мгновений сидела молча, пристально наблюдая за Арнилом. А тот, будто бы и ничего не произошло, с детской улыбкой на лице чистил фартук.


- Откуда ты знаешь?? – тихо спросила девушка, отойдя от минутного шока.


- А ты думаешь, что ты такая единственная и неповторимая? Тут, периодически, и поинтереснее кадры приходят, которые не ограничиваются одним неформальным видов, как ты.


- Но… - в этот момент к столику подошел Тернальд и девушка сразу же замолчала.


- Ваше кофе и пирожное, мисс, - приятно улыбаясь, сказал он и поставил на стол металлических поднос с выгравированными узорами, на котором была аккуратная чашка с дымящимся кофе, крошечная емкость со сливками и огромных размеров фруктовое пирожное, уваленное доброй порцией крема и, явно, преувеличенное в размерах относительно всего остального. – Если понадоблюсь – я всегда здесь, - он подмигнул Арнилу и тихо отдалился в другой конец зала, к бару.



Девушка скромно поблагодарила и, откусив кусочек пирожного, начала задумчиво жевать.


- О чем думаешь? – спросил Арнил.


- О вашем заведении.


- И чего надумала?


- Оно необычное и довольно… странное. Откуда ты узнал о моих намерениях?


- Ну, я же уже дал ответ на твой вопрос, разве нет?


- Твой ответ был односложным и вообще – у меня появилось ощущение, что ты следишь за мной.


- О, нет, дорогуша, - возразил Арнил. – Я не могу за тобой следить. Целыми днями я провожу свое время здесь и нигде больше. Парадокс?


- Очень похоже… - она отпила немного кофе. – Мм, оно такое нежное…


- Все верно, - довольно сказал Арнил, - брат в этом мастер. У него с рождения на лбу написано было, что он отлично готовит кофе.


- Ты сказал… брат?


- Верно, так и сказал, - согласился он.


- И вы вдвоем держите это заведение, так?


- Да ты просто экстрасенс! – радужно сказал Арнил и от души рассмеялся. – А я все ломаю голову – чем же мы тут занимаемся целыми днями.



Девушка слабо улыбнулась и отвела взгляд к окну.Арнил обратил на это внимание и через пару мгновений сомкнул жалюзи. Стало на порядок темнее.


- Не смотри на него, - серьезно сказал он. – Оно очень коварно, - Арнил сел на свое место и задумчиво уставился в ноги.


- О чем ты?


- Я о море, - тихо сказал он, все так же не поднимая головы с довольно длинными и темными, как ночь, волосами, - оно только на первый взгляд такое красивое и завораживающее. На самом же деле оно страшное и очень кровожадное, как стая голодных волков. Десятки людей прыгают в него, надеясь обрести свободу и избавиться от моральных страданий, преследующих их, а получается совсем наоборот. Все их проблемы, все несчастья, все страдания и муки – они навсегда остаются в этом море, опадая в осадок…



В воздухе повисла тишина. В один момент замолчало все: и беспокойное море, чье волны судорожно бились о крутой уступ, и чайки, хаотично кружащие над ним, и даже ветер. Замолчали, словно ожидания приговор. Через несколько мгновений раздался громкий глухой гул, отдаленно напоминающий эхо в пещере.


- Что это? – испуганно спросила девушка, цепляясь тонкими пальцами за крышку дубового стола.


- Это надежда, - загадочно сказал Арнил, вставая из-за стола, - выполненная в виде китов. Следом вскочила девушка и направилась за ним.


- Каких к черту китов?!


- Ну, знаешь, таких… огромных, с овальными челюстями и длинными-предлинными хвостами, похожими на лопасти катера, китов. А еще они очень громко урчат, - добавил он и сразу же после этих слов гул повторился с большей силой.



Через несколько мгновений они оказались на улице, и девушка не поверила своим глазам – день, прежде укутанный летним теплом, в одночасье превратился в таинственную ночь, отдающуюся морозной свежестью в ноздрях. Безграничное черное полотно над головой было усыпано множеством ярких звезд, светящихся так ярко, отчего ночь не казалась уж слишком темной, а где-то совсем рядом, прямо над кафе, плыл здоровенный кит, который сметал хвостом эти самые звезды, сбивая их в кучки.



Он еще раз довольно заурчал и, сманеврировав в сторону, повернулся вниз спиной.


- Этого… просто не может быть… - прошептала девушка.


- Может. Может и происходит, прямо на твоих глазах.



Девушка подскочила к Арнилу и грубо развернула его к себе:


- Что вы мне подсыпали в кофе? Наркотики? Или чего похуже? Отвечай!


Арнил расслабленно улыбнулся и, подняв голову к небу, вальяжно ответил:


- Мы не занимаемся таким, извини.


- Тогда почему я вижу китов…в небе?!


- Потому что наш мир не ограничивается лишь твоим восприятием реальности. Есть вещи и посильнее – воображение, например. И если тебе вдруг станет плохо или надоест жить, реальность не спасет тебя, никогда. Она будет тебя лишь загонять в угол, все дальше и дальше. А вот воображение… при должном подходе оно способно горы свернуть, и только что я доказал тебе это.



Эти слова стали роковыми для девушки. Сама того не понимая, она твердо решила, что верит Аркину. Ее лицо вмиг озарилось легкой улыбкой, а глаза устремились вслед за блуждающим в небе существом. Кит, словно чувствую на себе взгляд людей, начал демонстративно кружиться на одном месте, выписывая своим хвостом-лопастью необычные фигуры из звезд.



- Могу ли я узнать твое имя? – вдруг тихо спросила девушка, трогая за плечо Арнила, который не сводил своих глаз с кита.


- Арнил. А ты?


- Я Марла… - в этот момент Арнил повернулся к ней, и девушка заметила в его глазах тысячи идентичных звезд, что были и на небе, словно они были единым целым.


- Марла, значит, - он слабо усмехнулся, - приятно познакомится.


Какое-то время они молча стояли посреди кутавшей их тьмы и незаметно от друг друга ежились от прохладного воздуха, все так же не сводя глаз с кита. Вскоре, наигравшись со звездами, он наигранно махнул хвостом и начал отплывать все дальше и дальше, покане растворился во тьме.


- Куда он?


- Домой, наверное. В море.


- Если его дом – море, то чего он забыл здесь?


- Ему здесь больше нравится. Небо не пахнет трупами и людскими грехами. Оно пахнет озоном, звездами и свободой, - после этих слов он развернулся и вошел в кафе, оставив отрытой входную дверь. Как только Марла вошла следом за ним и прикрыла пахнущую смолой дверь, все вернулось на свои места. На столах заиграли багряные солнечные лучи, послышались крики чаек, зашкрябало полотенце в руках Тернальда. Словно… она проснулась.



Она подошла к своему столику и тихо села напротив Арнила, который уже ждал её на прежнем месте.


- Твой кофе остыл, прости. Я могу попросить сделать новый…


- Нет, - перебила Марла, - спасибо. Ты и так слишком много сделал для меня. Ты подарил мне надежду.


Остальные десять минут недопитого кофе они провели в полной тишине



* * * * *



Марла исчезла так же незаметно, как и появилась, оставив под чашкой несколько банкнот. Тернальд, подойдя к столику, увидел их и тяжело вздохнул:


- Когда же люди отучаться платить за свою жизнь…


Арнил тяжело поднял голову со стола и тихо ответил:


- Наверное, когда узнают её настоящую цену.

Показать полностью
472
Смертельная диета. Как худеющие девушки попадают в операционную.
68 Комментариев  

Её пример - другим наука!



— Хороша я, хороша... — Полина с удовольствием разглядывала себя в зеркале.


Куда-то исчезли лишние складки на боках. Животик стол плоским, оставаясь таким же мягким, как и был. Да и весы не давали повода усомниться в увиденном: стрелка точно показывала на шесть килограммов меньше, чем полтора месяца назад.


Личико только немного осунулось, но это поправимо. Пара грамотных штрихов макияжа сделала из Полины если не "мисс мира", то вполне зачётную красавицу по меркам даже такого города, как Москва.


— Милый! Ты меня ждёшь? Я уже одеваюсь. Через полчасика буду. Займи столик в Макдоналдсе. Что-то я соскучилась. Да, да. И по тебе тоже. И ужасно хочу большой бигмак с колой.


На самом деле она просто хотела есть. Те 45 дней диеты, найденной на популярном сайте и внимательно изученной, давали о себе знать постоянным чувством голода. Но желание похудеть для 25-летней женщины было настолько сильным, что она, собрав в кулак волю и упорство, решила воспользоваться советами интернет-диетолога и взялась за осуществление поставленного плана — похудеть к Рождеству. Тем более, как знала Полина, перед Рождеством постятся, так что диетой убивались сразу два зайца: и соблюдение поста, и избавление от лишних, с её точки зрения, килограммов лишнего веса.


Последний день диеты аккурат пришёлся на первый день после Рождества, и Полина, решив, что себя обязательно надо побаловать за стойкость, отправилась в фастфуд. Ночью не на шутку разболелся живот, что сильно обеспокоило её друга, который, кляня на чём свет стоит проклятых изготовителей некачественных гамбургеров, сбегал в аптеку и, купив всего, что посоветовал фармацевт, принялся лечить любимую от отравления.



Живот стал болеть меньше, под утро почти успокоился, но к вечеру всё пошло не так. Разболевшись опять, живот, несмотря на усиленное лечение, больше успокаиваться не хотел. И когда крики подруги стали невыносимыми, была вызвана скорая. Быстро осмотрев больную, фельдшер, несмотря на уверения парочки, что они справятся сами, мол, только назначьте, что пить, настоял на госпитализации.


***


— Ох ты, чёрт меня подери, — сказал хирург приёмного отделения, взглянув на рентгеновский снимок. — В операционную! Быстро! Поднимайте второго хирурга, я один тут не справлюсь.


***


— Слушай, — фельдшер после смены заскочил в приёмное. — Чё там у неё?


— Вот скажи, — хирург был никакой после бессонной ночи и трёхчасовой операции. — У людей мозг есть?


— Нету, — убеждённо ответил фельдшер. Только гаджеты.


— А ты чего сразу на личности переходишь? — слово "гаджеты" пожилой хирург воспринял как личное оскорбление. — Я ей жизнь спас, между прочим.


— Да не ты гад, а гад-же-ты. Слово такое есть. Всякие прибабахи электронные обозначает, помогающие умственно отсталым почувствовать полноту жизни, — фельдшер засмеялся. — Хотя кто тебя знает. Ты у нас больных иногда с такими своими прибабахами принимаешь, что и тебя наши так частенько зовут. Так и говорят: гад же он. В смысле ты.


— Строгость — сестра порядка, — хирург деланно насупился. — Короче, встали те бигмаки колом в её оголодавшем организме. И ни туда ни сюда. Полтора метра тонкого кишечника выбросить пришлось. Теперь вся жизнь её будет сплошной диетой. Как птичка она теперь будет. Да. Кушать мало, но часто. И в туалет так же ходить. Зато не потолстеет. И через весь живот — шрам. Я не могу больше. Я уже жалеть их почти разучился. Пора. Пора на пенсию.


— Да уж, — фельдшер вспомнил миловидное лицо девушки. — Заставь дурака молиться — так весь лоб расшибёт. А всё равно жалко. Красивая... дура.


@Дмитрий Беляков. Фельдшер скорой помощи

Показать полностью
377
Встреча.
20 Комментариев в Авторские истории  

- Здравствуйте, девушка, а можно с вами познакомиться?


- Нет, я не знакомлюсь. У меня есть муж и дети.


- Можно вам цветы тогда подарить?


- Зачем мне ваши цветы? Найдите другую девушку, свободную, вот ей и дарите.


- Моя девушка не пришла. Я ее уже два часа жду и за вами давно наблюдаю, вы тоже кого-то ждете, а его все нет. Поэтому хочу отдать эти цветы вам.


- Да, я жду мужа – он почему-то припозднился. Вам же советую, еще немного подождать, женщины они такие, любят опаздывать. Может придет ваша девушка и все будет в порядке.


- Я присяду?


- Садитесь в другом месте.


- Подождем вместе. Я девушку, а вы мужа.



- Раз уж так получилось, может погуляем по парку? Я буду изображать вашего мужа, а вы мою девушку?



- Вот и пришли. Я живу в этом доме. Вас я к себе не приглашаю, у меня все-таки муж и дети. Спасибо вам за то, что скрасили мой вечер и не оставили в одиночестве.


- Да, что вы, что вы. Это вам спасибо. Прошу, примите все-таки эти цветы, а то я как дурак весь вечер с ними в обнимку.



- Папа, а почему вы с мамой так долго стояли возле подъезда? Я в окно вас видела. Она зашла, а ты потом еще минут десять на скамейке сидел и только потом поднялся к нам.


- На первом свидании не принято подниматься к женщине в квартиру. Я соблюдал приличия.


Откуда-то с кухни раздался женский заливистый смех.

Показать полностью
26
Отражение одиночества
4 Комментария в CreepyStory  

Один маленький мальчик по имени Кристофер очень полюбил смотреть в зеркало. "Чего тут такого?", думали его родители и ничего с этой странностью не делали. Да и зачем? Кристофер оставался всё таким же любознательным, послушным и жизнерадостным ребёнком, что и раньше. "Ну что такого в том, что мой малыш тратит немного времени, чтобы полюбоваться собой? Ведь он такой красивый мальчик!", говорила его мама, Агата. Карл же, его отец, только неодобрительно хмыкал и возвращался к своим рабочим бумагам.

Первое время мальчик сидел перед зеркалом не больше получаса в день. Посмотрит - и дальше играть со своими игрушками или сидеть за новой книжкой, которую ему привозил отец, возвращаясь из очередной деловой поездки. Так продолжалось пару месяцев.

Однажды вечером Агата, как обычно, пошла принести сыну молока и пожелать спокойной ночи. Карл лишь невнимательно хмыкнул ей вслед и снова зарылся в бумаги. Звон разбившегося стекла заставил его насторожиться. Но пронзительный вскрик жены заставил его похолодеть от страха.

Не мешкая, Карл вскочил со стула и, схватив на всякий случай свою трость, ринулся на выручку. Но вместо грабителей, вломившихся в дом через окно детской, он обнаружил Агату, бессильно привалившуюся к дверному косяку и Кристофера, сидящего перед зеркалом. Слабый огонёк свечи слегка трепетал, освещая маленькую комнатку.

Толкнув жену себе за спину, Карл ринулся внутрь. Под его ногой хрустнули осколки стекла. Бросив взгляд на Кристофера и убедившись, что он невредим, Карл подошёл к окну и выглянул наружу. На улице не было никого, лишь припозднившийся фонарщик переходил от одного фонаря к другому, зажигая их. Стёкла были целы. Захлопнув окно, Карл обернулся к своим родным.

Кристофер смотрел в зеркало. В его позе была какая-то странная скованность, будто все мышцы его разом напряглись. Агата стояла рядом с ним и переводила переполненный ужаса взгляд с сына на мужа, с мужа на зеркало. Карл подошёл к ним. Взглянул в глаза своей жене. Ничего не говоря, посмотрел в зеркало. И почувствовал через мгновение, как по его коже диким табуном пробежали мурашки.

Кристофер смотрел в глаза своему отражению. Неотрывно. На лице его не было и следа каких-либо эмоций. Он не замечал своих родителей. Он никак не отреагировал на вскрик матери и топот отца. Он просто сидел и смотрел в глаза своему отражению. И в глазах этих не было ни капли разума.

Карл подошёл к сыну, сел перед ним на колени, развернул к себе и с силой встряхнул. Все мышцы мальчика и впрямь оказались напряжены, будто их разом свела судорога. Карл похлопал его по щекам и снова встряхнул. Взгляд Кристофера прояснился. Он захлопал глазами, взглянул на отца и удивлённо спросил:

- Папочка, что случилось?

Агата с рыданиями бросилась к нему и заключила в объятия. Отстранила, оглядела пару мгновений и снова стиснула. Карл, не вставая с колен, с минуту ошарашено смотрел на своих родных. Потом перевёл взгляд на зеркало.

В его отражении не было ничего особенного. Никакие демоны не смотрели на него изнутри, не было ничего, что могло бы приковать взгляд. Было совершенно непонятно, что могло так зацепить ребёнка, что он совершенно потерял связь с реальностью. Карл встряхнул головой и решительно сказал:

- Милая, отведи Криса в нашу спальню.

Агата, продолжая тихо всхлипывать, обняла недоумевающего сына за плечи и вывела его из комнаты.

Карл зашторил окно, взял свечной огарок, стоявший на туалетном столике и вышел следом за ними. Из под его ног раздался слабый хруст. Нагнувшись и присмотревшись, Карл увидел небольшую лужу молока вперемешку с битым стеклом. С тихим вздохом он распрямился и подошёл к дверному проёму, сняв с небольшого крючка на стене ключ от комнаты - запереть её на всякий случай. Перед тем, как закрыть дверь, он поднял свечу повыше и снова взглянул в зеркало.

А зеркало же оставалось просто зеркалом. Ничто не собиралось с треском и звоном вырваться наружу за отобранной добычей. Сказки про чудовищ, смотрящих на нас из отражений, оставались просто сказками.

Они легли спать все вместе. Кристофера положили между собой. Ребёнок быстро уснул, даже и не подав виду, будто что-то случилось. Карл тихо гладил всё ещё плачущую жену по голове. Он и не заметил, как уснул сам. Ему снилось, как они поехали в город на большую ярмарку. Кристофер со смехом бегал от одной диковинки к другой, Агата весело пела со своими подругами на главной сцене, а сам Карл, счастливый от их счастья, с широкой улыбкой смотрел на них.

Он проснулся с той же улыбкой на губах. Он думал о многом, но все его мысли были сосредоточены вокруг его родных. Он испытывал горечь, осознавая, сколько времени он потерял, заслонившись от дома своими рабочими бумагами.

Он прислушался к дыханию своих любимых. Агата тихо и мирно дышала, положив голову на ладонь мужа. Лёгкий ветерок из открытого окна слабо шевелил её волосы. Карл нахмурился - он не открывал окно и не помнил, чтобы это делала Агата. А Кристофер...

Карл вздрогнул.

Кристофера не было между ними.

Вскочив с кровати, Карл рванулся к окну. Выглянул наружу. Кристофера не было нигде. Повертев головой, он увидел, как колышутся занавески, вырванные порывом ветра из комнаты его сына. Он услышал тихий вздох за спиной.

Карл, пошатнувшись, обернулся. Агата сидела в постели, с широкими глазами глядя на него:

- Карл, где Кристофер?..

Не сказав ни слова, Карл босиком и не одеваясь бросился из комнаты. Запнувшись у порога, он вернулся, достал из вороха своей одежды брюки и вытащил из кармана ключ от комнаты сына.

Он не помнил, как оказался у спальни Кристофера. Раз - и вот он уже дрожащими руками пытается вставить ключ в замок, поворачивает его, рывком открывает дверь...

Кристофер сидел на том же месте. Его взгляд, без тени сознания, был прикован к глазам его же отражения. Из уголка рта свисала ниточка слюны.

Карл на ватных ногах вошёл в комнату. Он не заметил, как осколки, оставшиеся на полу с ночи, впились ему в ноги. Сделав несколько шагов, он упал на колени рядом с сыном.

С минуту звенящая тишина наполняла комнатку.

Тишина эта с грохотом рухнула, когда Агата, пройдя следом за мужем, увидела своего Кристофера, сидящего на том же месте в той же столь ужаснувшей её позе, и Карла, стоящего рядом с ним на коленях с окровавленными ногами.

Пронзительный женский визг заполнил собой всю комнату и разбил тишину в дребезги.

Тем же днём Карл отправил посыльного в ближайшую церковь. Священник прибыл к вечеру.

Это был невысокий пожилой мужчина с цепкими внимательным взглядом. Выслушав сбивчивый рассказ родителей, он попросил разрешение пройти в комнату ребёнка. Войдя внутрь, он окинул помещение быстрым взглядом, задержал его на миг на кровавых следах на полу и, наконец, взглянул на мальчика.

Кристофер сидел всё в той же позе. Ничего не изменилось в течение дня. Священник взглянул на родителей:

- Вы не пытались его разбудить?

Карл дёрнул плечом:

- Я пытался. Ночью у меня это получилось. В этот раз нет.

Агата тихо всхлипнула из-за его плеча.

Священник подошёл к мальчику, взглянул ему в глаза. Потом подошёл к окну, взял забытую Карлом трость и швырнул ею в зеркало.

То разбилось с печальным звоном. Кристофер обмяк и медленно сполз с кресла.

Родители бросились к мальчику. Агата прижала ухо к его сердцу. Убедившись, что оно бьётся, она крепко обняла сына и, сотрясаясь в сухих рыданиях, посмотрела на священника. Карл беспомощно стоял рядом, глядя то на своих близких, то на священника.

А тот, устало присев на подоконник, потирал переносицу. Кашлянув, он посмотрел на них и быстро, отрывисто проговорил:

- Разбейте все зеркала в вашем доме. Мальчик выздоровеет, но следите, чтобы он как можно меньше смотрел на своё отражение. И сами ни за что не смейте делать то, что сделал он. Я знаю, что говорю. Я видел то же, что видел Кристофер. Я тоже чувствовал это. Разбейте все зеркала.

Не сказав больше ни слова, священник вышел.

Родители немедленно сделали то, что он велел. Кристофер проснулся к следующему утру. Он не помнил ничего из того, что случилось с ним. Около недели он оставался в постели, не в силах подняться.

А потом всё прошло.

Кристофер стал почти таким же, как прежде. Он не спрашивал, куда пропали все зеркала. Он снова стал тем же любознательным, послушным и жизнерадостным ребёнком, что и раньше. Он снова был здоров и счастлив, и снова была счастлива его мама. А Карл был счастлив от их счастья.

Но они никогда не рассказывали своему сыну о том, что с ним произошло. Он всегда думал, что просто приболел, а через много лет уже и не мог вспомнить про этот случай.

А Карл никогда не рассказывал Агате о том, как через неделю он отправился к тому священнику, чтобы отблагодарить его. О том, как вошёл в келью и увидел его сидящим перед зеркалом в той самой позе.

Врач сказал, что он умер от обезвоживания.

Показать полностью
31
О рыцаре высокого шкафа и пауке Кузьме
2 Комментария в Авторские истории  

Как-то раз, когда я работал в лагере вожатым, я увидел как мои дети (к слову, это был весь отряд - 40 малолетних головорезов) забились в углу коридора, сели на корточках кружочком, повернулись в центр и что-то бурно обсуждают. Подкравшись к ним сзади, я заметил, что они там тыкают палочками паука. Такого паука я в жизни не видел, только в кино. Да и то до конца не верил в существование таких пауков. Это было не насекомое, а животное, большое - с мою ладонь, пушистое такое. Потом уж в интернете пробил - это был какой-то тропический птицеед. Я побежал в комнату за контейнером для еды. Прозрачный он такой был, ну контейнер. Прибежал обратно, растолкал детей и руку пауку подставил. А он благодарно так посмотрел, на ладонь залез, и сидит спокойно, с таким видом, мол, спасибо, что меня спас. Я его в контейнер посадил и в комнату отнёс, крышкой накрыл, чтоб не сбежал, а то ищи его там потом по корпусу. Пробил в интернете что они едят, из огромного списка выбрал то, чего в лагере было дофига...Едой я выбрал богомолов. И решил поймать. Сказал детям: "Дети!" Они собрались. И, как и положено Али-Бабе, я раздал ценные указания своим 40 разбойникам. Сказал: "Наш друг Кузьма голоден, и ему срочно нужно поймать богомола". Кто же знал, что эта хрень, которая на первый взгляд живёт в параллельной и очень медленной вселенной, способна в экстренных ситуациях перемещаться со скоростью вертолётной лопасти! Короче говоря, охота на богомола продлилась около получаса... И вот тогда мои бойцы взяли "языка", я возложил на себя великую миссию отвести языка на допрос к Кузьме (паук если вы не поняли)... Сам на себя миссию возложил, так как разбойникам нет ходу в вожатскую комнату. Захожу и вижу такую картину: крышка контейнера открыта, Кузьма ползает по столешнице, на которой лежит (WTF?) ботинок. Второй ботинок лежал под столом. Чую что-то неладное и начинаю медленно подходить к Кузьме. За спиной с высоты шкафа слышу шепот: "Сожги!...Сожги его к чертям!"... Обернувшись и подняв свой взор к вершине шкафа, я обнаружил там соседа по комнате. Огромного 25-летнего дядьку. Качек весом килограммов в 90. Бесстрашный воин, по совместительству вожатый первого отряда, сидел на шкафу, и побелка на потолке казалась куда менее белой, чем его лицо. Я говорю ему: "Успокойся...тссс, всё в порядке... Это Кузьма, он немного поживёт с нами, а по окончании смены я заберу его домой, и всё будет хорошо. А пока немного потерпи, я, если хочешь, спрячу его, чтоб ты не видел." Но бесстрашный воин, пять минут назад отстреливавшийся кроссовками с высоты своей неприступной башни, не хотел идти на компромиссы и громко выкрикнул лозунг многих современных женщин - "либо оно, либо я". Что уж тут делать, я разжал руку с богомолом, и Кеша (так я потом назвал богомола), повинуясь инстинктам существа из параллельной вселенной, исчез в неизвестном направлении со скоростью, игнорирующей законы физики. Я подошёл к Кузьме и погладил его. Он всё понял. Залез ко мне на ладонь. Я выставил её в открытое окно. И Кузьма прыгнул вниз, и оттуда снизу раздался дикий вопль. Словно кому-то проткнули руку насквозь. В принципе, насквозь кое-что было...А именно штаны вожатой, что проживала этажом ниже. К слову сказать, романтичная была особа. Постоянно любовалась звёздами после захода солнца. Оказалось, судьба свела её с Кузьмой именно в один из таких моментов. Она сидела на раскладном пляжном шезлонге прямо у входа в корпус (конечно же под нашим окном) и, задрав голову, любовалась прекрасным видом звездного неба... Её рыжие волосы развивались на ветру, а её губы расплылись в нежной полуоткрытой улыбке как раз в тот самый момент, когда на них приземлился Кузьма... Я не знаю, что было в последующие полминуты с той вожатой, ведь меня увлекло событие, происходящее куда ближе, чем то, что этажом ниже. Грозный воин нашкафной обороны решил спасти принцессу и, выкрикнув что-то вроде "жёванный крот", сиганул со шкафа и кинулся в коридор к лестнице.
Спустя минуты три, он вернулся с принцессой на руках и спросил у меня, не пробегал ли этот поганый Кузьма... Принцесса так и осталась жить в нашей вожатской... А вот мне пришлось из вожатской удалиться... Ничуть не сожалею, ведь так, благодаря нам с Кузьмой, и началась история любви бесстрашного воина и романтичной принцессы, которые, между прочим, живут вместе и по сей день. Два года назад у них сын родился.
И знаете как его назвали?
Правильно
Кузьма

Показать полностью
735
Дальнобойщик.
31 Комментарий  

История от крестного.

Случилось это ещё тогда, когда в стране ещё работали вытрезвители. Ваня долго искал себе водителя-дальнобойщика. Невыполнимых задач он перед собой не ставил, поэтому сгодился бы любой. Даже пьющий. Главное, чтобы расписания рейсов и запоев пореже совпадали. Как назло, подходящей кандидатуры всё не подворачивалось.


Было несколько претендентов, согласных хоть завтра купить себе нужную категорию и отправиться в рейс, но в такую рулетку с судьбой Ваня предпочитал не играть. Отчаявшись, он уж было решил сгонять за товаром самостоятельно, но жена наложила такое вето, что у Вани ещё долго звенело в левом ухе. Она же, пригрозив импичментом, продолжила раскатывать им тесто на пельмени. Ваня пригорюнился и позвонил другу.


Друг проникся и пригласил его к себе в баню, в загородный дом. Против бани жена не стала возражать: пусть едет, развеется. Уже на выезде из города Ваня заметил одинокого пешехода, с трудом бредущего по заснеженной обочине. Он уже даже не пытался голосовать: темнело, и шансов поймать попутку становилось всё меньше. А мороз был нешуточный, и к ночи, судя по звёздному небу, мог ударить крепче. Ваня притормозил и спросил, не надо ли подвезти. Мужик ответил не сразу — настолько замёрз. Оказалось, что им почти по пути.

Ваня покачал головой и плеснул попутчику в кружку сначала граммов сто коньяка, а потом, когда тот выпил, налил горячий кофе из термоса.


Мужик стал согреваться. Разговорились. Оказалось, что его выгнала из дома подруга. Без копейки.

- Да я сам виноват, - пытался он найти ей оправдание.

- Ты представляешь, только что из рейса, расчёт получил, пачка денег в кармане. Она уже звонит, соскучилась.

Прихожу — стол уже накрыт. Выпил рюмочку. Потом другую. Потом — как отрезало: не помню. Прихожу в себя уже в вытрезвителе. Денег, понятное дело, нет. Хорошо хоть документы на месте. Звоню ей — а она мне истерику закатывает. Ты что, мол, себе позволяешь, ты как себя вёл, мне пришлось милицию вызывать. А я ну ничегошеньки не помню! А она мне — давай, говорит, дуй к себе домой, у тебя следующий рейс через четыре дня, как раз успеешь в себя прийти, а ко мне чтобы ни ногой, я на тебя в обиде. - А откуда она про следующий рейс знает? - тут же сделал стойку Ваня. - А её брат этими перевозками заведует.

- И давно ты с ней познакомился? - продолжал расспрашивать Ваня. - Года два уже. Да, два. Почти сразу после того, как туда устроился. - А в вытрезвитель часто попадаешь? - Да что-то зачастил в последнее время. И, как назло, каждый раз после хороших заказов! - Что, сильно выпиваешь? - Наверное, - неуверенно пожал плечами мужик. - Я просто быстро выключаюсь, если пью. Во всяком случае, уже года полтора как. Сам понимаешь, в рейсе ни капли, а потом хочется расслабиться. Мне уже перед подругой неудобно: сколько помню — только при ней так надирался.

- Ну-ну, - покачал головой Ваня. - О, вот мы и на месте.


Слушай, поехали со мной в баню! Попаримся, поболтаем за жизнь. Мужик пытался отнекиваться, но Ваня пёр как танк. Идея, что появилась у него по дороге, созрела окончательно. Убедив попутчика, что опасности они с другом для него не представляют — денег у него один фиг нет, а его анализы их не интересуют — он припарковал машину у друга во дворе. Баня, надо сказать, заслуживала отдельного описания. В её недрах мог заблудиться генштаб в полном составе. Бассейн... Кататься на водном мотоцикле в нём изначально не предполагалось, но мужики однажды попробовали и остались довольны. Присутствовал даже хамам, выполненный из аутентичного турецкого мрамора. Правда, за неимением аутентичного турецкого банщика свою прямую функцию он выполнял редко, но у приглашённых девочек неизменно пользовался спросом.


Ближе к полуночи, когда все успели хорошо попариться и ещё лучше выпить, Ваня продолжил беседу.

- Андрей, - обратился он к попутчику по имени.

- Переходи работать ко мне. Не пожалеешь. А главное — зарплата будет целее.

- Целее? - переспросил Андрей. - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду, что тебя разводят, как племенного джунгарского хомячка.

- Кто?! - Прежде чем я скажу тебе, кто, попытайся вспомнить вот что. Сколько мы сегодня выпили?

- Дай-ка соображу. Граммов сто в машине. Ноль пять на троих до парилки. Ноль пять на троих у бассейна. Ноль пять на троих за столом. Ноль пять на троих в бильярдной. И сто граммов только что. Итого восемьсот с хвостиком. - И кто быстро пьянеет? - Ничего не понимаю!

- Просто мы, Андрей, людям гадость в водку не подмешиваем. И в коньяк тоже. - То есть, ты намекаешь... - Говорю в открытую. Подруга твоя чётко знает, сколько денег ты привозишь из рейса, когда ты появляешься в городе, когда тебе в следующий рейс. Ещё бы ей не знать, когда её брат ей обо всём и говорит!

- Всё равно в голове не укладывается... - Ты вот что. Ложись спать, а завтра, если не передумаешь, мы с тобой вернёмся к разговору о найме. В следующий рейс Андрей ушёл уже на Ваниной фуре.


А когда вернулся, они провели следственный эксперимент. Андрей позвонил подруге, ссобщил, что вернулся из рейса, правда, работодатель другой, но платит почти в два раза больше. Она очень обрадовалась звонку и предложила встретиться: мол, сейчас сообразим стол, туда-сюда... Андрей ответил, что в принципе не против стола и очень соскучился по туда-сюда, но есть небольшая проблема. Его надо забрать из вытрезвителя. После паузы подруга сообщила, что едет на помощь. Первое, что она спросила у сотрудников вытрезвителя — где деньги? Выяснив, что деньги в целости-сохранности, она затребовала их себе. Что значит — на каком основании? У жены они всяко будут целее! Паспорт? Штамп? У нас гражданский брак, в курсе, что такой бывает? Какие вам ещё нужны доказательства? Порноархив? Чтобы сам признал? Ну, хорошо, покажите мне его. Нет, заберу только деньги, зачем он мне дома в таком состоянии! Сотрудник вытрезвителя открыл соседнюю дверь. Андрей сидел за богато накрытым столом, в компании персонала вытрезвителя. Он отсалютовал опешившей подруге рюмкой. - Ну, за своевременный гражданский развод, друзья! Приятно было познакомиться с вами в новом, так сказать, качестве! Дверь закрылась. Иван опрокинул рюмку, наколол на вилку солёный огурец, с хрустом закусил. - Ладно, ребята. Я пошёл, а вы продолжайте. Проверки не будет, я сегодня разговаривал с начальством. Спасибо всем! А ты, - повернулся он к Андрею. - не хочешь остаться и продолжить? - Компания хорошая, но уж больно воспоминания тяжёлые. Опять же, через пять дней в рейс. Так что всем счастливо оставаться! Всех с Рождеством!

Показать полностью
5391
Близкий #121
160 Комментариев в Авторские истории  

С недавнего времени мы, с одним моим знакомым, стали намного ближе. Раньше между нами никогда такого не было. Я знаю о его трудностях на работе, обо всех его кредитах, о проблемах его семьи, жены, родителей. С его отцом мы даже неоднократно созванивались. Мы подолгу общаемся с его супругой, иногда в трубку ревут его дети. Я даже знаю те моменты, когда ему задерживают зарплату.

А казалось бы, всего лишь дал в долг крупную сумму денег.

56
Сквозь занавес
6 Комментариев в CreepyStory  

На последней неделе августа Серегу Хвощева, среди своих сверстников известного как Хвощ, привезли обратно в детдом.

Стояли теплые, полные ласкового солнца, дни, и большинство воспитанников, вернувшихся из загородных лагерей и предоставленных самим себе, проводили все свободное время на улице.


Горб, Рыжик и Муха играли в футбол во дворе, и прекрасно видели, как у ворот остановилась машина, и из нее вышел Хвощ с какой-то незнакомой женщиной.


— Хрена... — пробормотал Рыжик, беря мяч в руки. — По ходу, его назад прислали.


— Ну, дык, не стали бы они его там все время держать, — пожал плечами Горб. — Кормить надо, расходы всякие, кому он нужен...


Муха, прищурившись, рассматривал новоприбывших, идущих по асфальтированной дорожке к входной двери. Когда они скрылись, он обернулся к друзьям:


— У Хвоща рожа как у сраного терминатора. Глаза в кучу.


— Это его в дурке какой-нибудь дрянью накачали.


— Ага, — Муха выхватил у Рыжика мяч. — И теперь он грустит, что здесь уже не с чего будет поторчать!


Смех взлетел в спокойное безоблачное небо, налитое густой синевой, подхваченный внезапным порывом ветра, ударился в окна, отразился от запыленных стекол и растаял в легком шелесте травы. Игра продолжалась.



Если тебе всего двенадцать, то полгода — большой срок. Именно столько прошло с того февральского дня, когда Хвощ, обычно спокойный и замкнутый, медленный на подъем, вдруг посреди урока географии вскочил с места, схватил стул и с размаху кинул в учительницу. Она еле увернулась, а мальчишка бросился к ней и, крича: «Убью, сука!», ударил по лицу, сбив очки. Драться флегматичный и щуплый Хвощ никогда не любил, а если приходилось, то делал это так неуклюже и неумело, что заставлял и противника и зрителей давиться от хохота. Но этот удар ему удался. Географичка выбежала из класса в слезах, и с тех пор дети ее больше не видели. Оно и понятно, после такого ни о каком авторитете среди учеников речь идти не может. Но дело не в учительнице, а в том, что, как только она выскочила за дверь, ноги Хвоща вдруг подломились, и он осел на пол, заходясь в беззвучных рыданиях на глазах у ошеломленных одноклассников. Никто так и не сказал ни слова, пока не подоспели завучи и не увели Хвоща прочь. Он не сопротивлялся, не отвечал на расспросы и не поднимал глаз. Бледный и поникший, сидел он сначала в кабинете директора школы, потом в кабинете заведующей детским домом, уставившись в одну точку, тихо всхлипывая и время от времени кусая грязные ногти. На другой день его увезли, и многие не без оснований решили, что навсегда. Как теперь выяснилось, они ошибались — Хвощ вернулся.


Вскоре стало ясно, что лечение мало подействовало на беднягу. Он не говорил никому ни слова. Понуро слонялся по коридорам и комнатам, скользя по стенам пустым, ничего не выражающим взглядом. Если к нему обращались, не отвечал. Вообще не реагировал, даже не поворачивал головы. Просто проходил мимо. Казалось, что он ищет нечто, известное и важное лишь ему.


Между тем лето все-таки закончилось, несмотря на все надежды и мольбы. Грянуло сумбурно-бессмысленное первое сентября, безрадостный праздник, не нужный ни ученикам, ни учителям. Во время торжественной линейки впервые за последние три недели пошел дождь, холодный и серый, и завуч со школьного крыльца читала свое ежегодное обращение равнодушным зонтам. Хвощ стоял вместе с остальными детдомовскими, и ни у кого из них не было зонта. Вода текла по его лицу, капала с подбородка, но он ни разу не поднял руки, чтобы стереть ее. И ни разу не моргнул.


Началась учеба, и лето, полное безмятежного покоя, свободы и солнца, стало превращаться в сон. Многим уже казалось, будто бы его и вовсе не было — так, мелькнуло что-то теплое и светлое и тут же исчезло, без остатка растворилось в буднях. Классы, уроки, занудные учителя, скучные учебники. Скука, скука, скука. Бредовые, бесполезные правила, факты, мысли, никчемные обрывки какой-то другой реальности. Москва была основана в таком-то году, свет проходит расстояние от солнца за восемь минут, глаза — зеркало души. Кому это нужно?! Сидишь в четырех стенах, слушаешь голос, бубнящий то ли таблицу умножения, то ли английский алфавит, и думаешь только о футбольном поле. После ужина в детдоме — свободное время.


Хвощ не прогуливал и не хулиганил. Он даже не курил. На переменах стоял где-нибудь в уголке; на уроках, не отрываясь, смотрел в окно. Преподаватели не беспокоили его. Класс, сформированный из детдомовских, был очень тяжелым, и в нем каждый, способный хотя бы просто сидеть тихо, ценился на вес золота. Классная руководительница, с головой ушедшая в ведомости на питание и составление учебного плана, и думать забыла о своем необычном подопечном, тем более, что он, вроде бы, не доставлял никаких хлопот. Одноклассники и соседи по комнате тоже перестали обращать на Хвоща внимание. По крайней мере, до тех пор, пока он не нарушил свой обет молчания.


Во вторую учебную субботу, по старой традиции, администрация школы решила провести день здоровья. Это значило следующее: никаких уроков, пробег, пожарная эстафета, классный час. Для детдомовских — настоящий праздник, единственная возможность хоть в чем-то превзойти домашних. Естественно, с того времени, как стало известно о готовящемся мероприятии, во всех комнатах и укромных курилках обсуждалась только одна тема — кто будет участвовать в субботних соревнованиях.


В четверг вечером Муха, Рыжик и еще двое ребят постарше сидели на старых качелях за жилым корпусом. Вились синие струйки табачного дыма, а вместе с ними и неспешная, обстоятельная беседа, сопровождавшаяся смачными плевками в траву.


— Надо Бориса первым поставить. Он стопудово сразу всех сделает.


— Борис не побежит, — помотал головой Рыжик. — Он в изоляторе.


— А чё?


— Говном на уроке кидался. Из толчка принес в бумажке завернутое.


— Герой, бля. А кого вместо него?


— Не знаю.


— Хвоща надо, — вдруг предложил Рыжик. — Помните, как он раньше гонял? Ну, в начальной школе?


— Да, гонял здорово, только теперь ты его не заставишь.


— Точно. Кстати, он во сне разговаривает.


— Серьезно?


— Отвечаю. Вчера проснулся... Ну, в толчок пойти. А он бормочет чушь какую-то.


— И что бормотал?


— Да не помню. Про театр и короля вроде... король гнили или боли, хрен его знает. Еще ногой дергает и так быстро шепчет «Отпусти, отпусти, отпусти...».


— Во дурик!


— Больной, хер ли...


За ужином Муха сел рядом с Хвощом и, ткнув его локтем под ребра, заговорщицки подмигнул:


— Как там король гнили?


Хвощ вздрогнул и выронил ложку. Лицо его вытянулось и побелело, Муха даже испугался, что тот сейчас грохнется в обморок. Но нет. Глубоко вдохнув, Хвощ спросил дрожащим голосом:


— Откуда ты знаешь?


Муха заржал:


— Оказывается, ты не только во сне разговариваешь!


Хвощ, видимо, понял, что к чему. Краска постепенно возвращалась на его лицо. Он схватил ложку и зло пробормотал:


— Хочу — говорю, хочу — не говорю!



Сине-серые сентябрьские сумерки заполнили собой комнату. Дежурная воспитательница уже закончила обход и погасила в спальне мальчиков свет. Наступило странное, зыбкое время между днем и ночью, между сном и явью, время теней и жутких историй, важных разговоров, подводящих итоги, расставляющих все по своим местам. Муха, которому не спалось из-за воспоминаний об отце, сел на кровати и спросил:


— Эй, Хвощ, как там в психушке?


Он не надеялся на ответ, но услышал его:


— Весело.


— Да ладно. Что может быть веселого в психушке?


— Может, — Хвощ лежал на спине, не мигая, глядя в потолок. — У нас был кукольный театр.


— Триндишь! Театр, блин. Откуда в дурке театр?


— Не знаю. Он там всегда был.


Муха переглянулся с Рыжиком и выразительно покрутил пальцем у виска.


— И что там показывали?


Хвощ недовольно поморщился, не отрывая взгляда от потолка:


— Показывали всякое. Какая разница? Про Гамлета там, еще много...


— Про кого? — фыркнул Муха. — Это что за мудак такой?


— Принц один. У него отца убили, и он с ума сошел.


— Ни хрена себе! Вам там вокруг своих дуриков мало было?


— Ты не веришь мне? — голос Хвоща был спокоен и холоден, как лесной ручей.


— Нет, не верю, — Муха зло ухмылялся. — Мне кажется, в дурдоме тебя просто перекормили таблетками, потому что ты псих, долбанутый на всю башку. И теперь втираешь нам какую-то хрень про принцев и кукольный театр. Либо просто триндишь, либо тебя приглючило.



Рыжик встрепенулся:


— А еще этот, гнилой король, или как там!


— Точно! Он тебе снится, что ли?


Хвощ даже не повернул головы. По-прежнему глядя вверх, он просто сказал:


— Сам все увидишь.


И закрыл глаза.



Следующим утром на тумбочке рядом с кроватью Мухи появился билет. Это была половинка обыкновенного листа в мелкую клетку, вырванного из школьной тетради. В центре синей шариковой ручкой было изображено нечто вроде занавеса с двумя классическими масками трагедии и комедии. Сверху шла надпись, сделанная крупными корявыми буквами с многочисленными завитушками:


«ДОБРО ПОЖАЛАВАТЬ В НАШ ТЕАТР».


А снизу еще одна, короткая, ровными четкими буковками:


«Билет № 1»


Муха повертел бумажку в руках, стукнул в плечо Рыжика:


— Глянь, как этого психа прёт. Всю ночь, наверно, сидел рисовал.


Рыжик хмыкнул и, пожав плечами, полез в тумбочку за зубной щеткой. Муха подошел к Хвощу, процедил сквозь зубы:


— Это ты мне положил?


Тот медленно и настороженно повернулся, будто бы не был уверен, действительно ли слышал рядом с собой чей-то голос:


— Что?


— Что! Оглох, ёптвою?! Это ты мне положил, спрашиваю?


Хвощ кивнул:


— Я. Положил. Пригодится.


— На хрена?


— Это билет, — он еле заметно улыбнулся. — В театр. Ты же хотел посмотреть.


— И чё, типа, они ко мне приедут теперь?


— Да. Уже скоро.


Муха скривился. Чокнутый слишком далеко зашел в своем вранье, это отличный шанс проучить его. И, несмотря на то, что держать бумажку в руках было неприятно, Муха аккуратно сложил ее, сунул в задний карман джинсов и сказал:


— Хорошо. Но если никакого театра не приедет до понедельника, я тебе рыло начищу, лады?


— Лады, — просто ответил Хвощ и начал натягивать свитер, давая понять, что разговор окончен.


День выдался суматошный, но удачный. Утро было туманное и холодное, однако небо оставалось чистым, без единого облачка, и ни одно из запланированных мероприятий не отложили. В пробеге детдомовские оставили домашних далеко позади, без труда победив на каждом из десяти этапов.


Потом была пожарная эстафета. Они разматывали шланг, таскали на носилках «раненых», носились вокруг стадиона в противогазах. Рыжик схлестнулся с одним шестиклассником, и Муха кинулся другу на подмогу. К тому времени как подоспел физрук и растащил их, у обоих уже были разбиты носы и губы, хотя шестикласснику досталось сильнее, все-таки его били вдвоем. Классная руководительница накричала на них, пообещала рассказать все воспитателям. Муха послал ее по всем известному адресу — громко и прилюдно. Он был слишком взвинчен, чтобы соображать, что делает. Классная отвесила ему пощечину и пообещала засадить в изолятор на неделю. Муха плюнул ей под ноги, развернулся и пошел прочь. Двое десятиклассников остановили его и привели в детдом, где оставили под надзором подслеповатой технички тети Саши до окончания всех мероприятий дня здоровья.


После обеда у них была забита стрела с одним парнем из домашних, который вдруг начал ни с того, ни с сего кричать, что Горб на своем участке эстафеты срезал путь. Вполне возможно, это действительно имело место, но сдавать своих никто не собирался. Победителей, как известно, не судят.


На стрелу кроме виновников торжества подтянулись Муха с Рыжиком и еще парочка любителей на халяву подраться. Со стороны домашних подошло трое.


Но махач не состоялся. Пацан вдруг взял и вежливо извинился перед Горбом, признавшись, что был не прав. Горб важно кивнул, пожал протянутую руку и, глупо улыбаясь, отправился назад. От расстройства Муха подрался с Рыжиком. Через десять минут они уже помирились и уселись в туалете играть на мелочь в новые карты с фотографиями голых женщин, которые подарил Горбу один его друг из города.


Неудивительно, что Муха совсем позабыл про билет, лежавший в заднем кармане джинсов.



Осень брала свое. К вечеру все небо затянули облака, а вскоре после наступления темноты пошел дождь. Он монотонно стучал по крыше и карнизам, навевая недобрые предчувствия. С наружной стороны окна к стеклу прилип мокрый березовый листок — в комнату заглядывала тоска грядущей зимы. Холодный ветер задувал в щели в старой оконной раме, и все внутри поплотнее кутались в тонкие одеяла. На этот раз перед сном ожесточенно обсуждались спортивные события и достижения прошедшего дня. Каждый стремился рассказать о себе, о том, как он ломанулся, и как чуть не споткнулся и не долбанулся прямо мордой в асфальт. Только Хвощ молчал, с головой укрывшись одеялом, но на него никто не обращал внимания. Несколько раз ночная дежурная, приоткрывала дверь и шипела:


— Мальчики, тише!


Все тут же замолкали и зажмуривали глаза, а стоило ее шагам в коридоре стихнуть, как споры возобновлялись с новой силой. Однако к полуночи они постепенно прекратились — дождь одного за другим убаюкал мальчишек. Всех, кроме Мухи.


Тот никак не мог заснуть. Смотрел на одинокий желтый листок в окне и впервые за долгое время вспоминал отца.


Налитые кровью глаза, густая щетина на исхудавшем лице, вечно взлохмаченные грязные волосы. Он походил на человека, только что сбежавшего из вражеского плена. У них на стене, рядом с зеркалом, висела фотография мамы. Однажды Муха (правда, тогда, во втором классе, его еще никто так не называл) вернулся домой из школы, стекло на фотографии оказалось вдребезги разбито. Отец сидел на подоконнике и бурчал себе под нос какую-то песню. Как обычно, пьяный и мало понимающий, что к чему. Увидев сына, он протянул руку — наверное, чтобы потрепать его по волосам, как часто делал раньше — но Муха увернулся и пошел к себе в закуток. Отец сзади гневно проревел:


— Вернись немедленно, сукин сын!


Он открыл глаза, и воспоминания прервались. Карман в его джинсах, висящих на спинке стула, светился. Слабым белым светом. Тот самый карман, в который он утром засунул билет.


Муха осторожно сел на кровати и, оглядевшись, вытащил бумажку. Она действительно светилась. Не вся целиком, а только буквы и рисунки. Теперь на ней была еще одна надпись — в самом низу, почти по краю.


«Второй этаж, за библиотекой».


Это адрес, догадался Муха. Кукольный театр находится именно там, в пустующем крыле здания. Может, он все-таки уснул, и Хвощ незаметно оставил на билете эту приписку, а теперь дожидается его?


Муха встал. Ну, точно. Кровать Хвоща была пуста, только скомканное одеяло, будто бы сброшенное в сильной спешке, свешивалось на пол. Что ж, этот придурок сам напросился. Муха натянул джинсы и майку и, зажав в кулаке все еще мерцающий билет, на цыпочках вышел из комнаты. В коридорах не выключали свет на ночь, а потому передвигаться по детдому было совсем не трудно, главное — не попасться на глаза дежурному.


Муха вышел на лестницу, спустился на два пролета вниз, прошмыгнул мимо комнаты воспитателей, из которой доносился зычный храп, и свернул в левое крыло. Теперь он был почти у цели. Вот и обшарпанная дверь с покосившейся табличкой. «БИБЛИОТЕКА». Рядом на стене список книг, которые разрешается брать воспитанникам, и фотографии лучших читателей.


Свернув за угол, Муха замер. Впереди была тьма. Свет, линолеум, коричнево-белые стены — все резко обрывалось в густом мраке, невесть откуда возникшем посреди коридора. В следующее мгновенье мальчик понял, что перед ним, и выдохнул с облегчением, хотя жути от понимания не убавилось. Потому что это был занавес. Черный или темно-синий, ниспадающий с потолка изящными тонкими складками.


Мухе вдруг захотелось помолиться, но ни одного нужного слова на ум не пришло.


— Эй, Хвощ! — позвал он шепотом. — Ты там?


Ответом была тишина. Сжав кулаки, он осторожно подобрался к занавесу и, приподняв его — ткань оказалась легкой и приятной на ощупь, — шагнул за....



Такого Муха еще никогда не видел. Это совсем не походило на детдом. Огромный, погруженный во мрак зал, полный удобных с виду кресел, и ярко освещенная пустая сцена. Под ногами — мягкий зеленый ковер, а на потолке — величественные хрустальные люстры, потухшие, но оттого не менее прекрасные.


— Пришел все-таки? — раздался сбоку знакомый голос.


Хвощ сидел на ближайшем кресле и, что удивительно, был одет в аккуратный черный фрак, сшитый точно по фигуре. Такие носят пушкинские герои на картинках в учебниках литературы.


Облегченно вздохнув, Муха прошептал:


— Эй, ни хрена себе... ты где такой костюм надыбал?


Хвощ мотнул головой:


— Неважно. Твой билет.


Муха, все еще не совсем уверенный в реальности происходящего, протянул ему бумажку, которая перестала светиться, как только он миновал занавес.


— Отлично, — Хвощ взял ее, рассмотрел и вдруг порвал надвое. — Теперь ты можешь пройти. Уже совсем скоро! Иди за мной.


И он повел его по проходу между рядами кресел вниз, к сцене.


— Ты что... билетер, так? — спросил Муха, с трудом припомнив нужное слово.


— Да. И распространитель. Это по любому лучше, чем стать актером. Мы договорились, — Хвощ изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал, но выходило не очень. — Договорились.


— С кем?


— С хозяином театра.


— Слышь, — Муха пропустил последнюю реплику мимо ушей. — А откуда здесь все это взялось?


— Не знаю. Может, всегда было.


— Да не гони! Такая махина не влезет в детдом.


— А кто тебе сказал, что это детдом? Это театр. Хозяин говорит, весь мир — театр. Вот, садись.


Хвощ указал на кресло в середине первого ряда, прямо перед сценой.


Муха подозрительно огляделся. Темнота скрывала зал вокруг, но он был уверен, что кроме них, здесь никого больше нет. Почти уверен.


— Садись, садись, — настаивал Хвощ. — Представление сейчас начнется.


— Какое представление? — Муха сел, чувствуя, как внутри растет злоба. Чокнутый оказался прав. Черт его знает, как, но прав, и это не давало покоя, зудело где-то в глубине сознания черным ядовитым комком. Хотелось встать и с размаху двинуть в эту потную невзрачную харю. Уж драться-то он умел. Всего пара ударов, и ушлёпок во фраке будет валяться на полу...


— Сценка, — пояснил Хвощ, опускаясь в соседнее кресло. — Обычно в кукольный театр ходит много народу, но сегодня... тут все специально для тебя.


— Для меня?


— Да. Ты же хотел увидеть. Вот и дождался. Приехали к тебе одному.


— Э, погоди... а комендант, там... дежурные, воспитатели — знают?


— Какой комендант? Забудь, — нервно усмехнулся Хвощ и тут же, ткнув соседа локтем, шепнул:


— Всё! Замолчи!


Заиграла негромкая музыка, и на сцену вышли две куклы. Вернее, это сначала они показались Мухе куклами, потом он пригляделся, и волосы у него на загривке зашевелились. На сцене стояли дети — двое мальчишек его возраста. Бледные лица, ввалившиеся щеки, полузакрытые глаза. Оба казались измученными, истощенными, и вряд ли соображали, что с ними происходит.


Сквозь кисти, ступни и шеи «кукол» были продеты тонкие, отливающие медью нити, уходящие далеко вверх, в густую тьму, где неведомые чудовищные кукловоды готовились к представлению.


— Охренеть! — Муха испуганно повернулся к Хвощу. — У них реально ладони проволокой проткнуты?


— Это театр, — прошептал тот в ответ. — Никогда нельзя сказать, что реально.


— Не парь мозги...


— Смотри лучше! Тебе понравится.


Марионетки неуклюже поклонились, и спектакль начался. Глядя на их дерганые, судорожные движения, Муха морщился от отвращения. Совсем рядом, всего в паре метров от него, с глухим стуком бились об пол босые ступни, безжизненно мотались из стороны в сторону головы. Это было жутко и в то же время завораживало, намертво приковывало взгляд. Муха думал о боли, о том, могли ли они чувствовать ее в пробитых конечностях, и пальцы его впивались в подлокотники так, что побелели костяшки, в животе похолодело. Он не хотел видеть, но боялся, что если отвернется или закроет глаза, то кто-нибудь — может, Хвощ или один из «актеров» — дотронется до него, и тогда он не выдержит и закричит.


Через некоторое время, несмотря на всё усиливающийся страх, Муха начал улавливать некий смысл в представлении, идущем пока без всяких слов. «Куклы» кого-то напоминали ему. Один из изувеченных мальчишек, тот, что повыше, был одет в странно знакомую джинсовую куртку, подбородок и щеки его покрывала серая краска, а волосы были нелепо взлохмачены. Второй носил за спиной ранец. Обычный детский ранец, с Дональдом Даком. Он сам носил такой в начальной школе. Это все что-то значило, но вот что именно, Муха ещё не мог сообразить. Паззл, кусочки которого разыгрывались на сцене, никак не желал собираться воедино.


И только когда высокий повесил на драпировку фотографию какой-то женщины, Муха понял. Зубы его застучали.


Он ведь никому никогда не рассказывал о своих родителях, держал всё в себе, хранил, берег, как сокровище. Откуда им известно?! Хвощ на соседнем кресле беззвучно смеялся, а по щекам его текли слезы. Этот психованный урод за всё ответит, за все получит. Но позже — сейчас Муха должен был досмотреть.


На сцене мальчик-марионетка в джинсовой куртке ударил кулаком по фотографии. Брызнули в стороны осколки, исказился любимый образ. Второй мальчик, изображающий тихого забитого второклассника, медленно подошел, и первый протянул к нему руку — кто знает, для чего, может, чтобы просто потрепать по волосам. Но второклассник увернулся и зашагал прочь.


— Вернись немедленно, сукин сын! — голос шел откуда-то из глубины, из-за сцены, и в нем было мало человеческого. Вздрогнув, Муха сжался, словно опасался удара. Он знал, что сейчас произойдет.


Школьник развернулся, и в руке его оказался нож. Короткое, едва уловимое движение — лезвие вошло в живот мальчика, изображавшего отца, тот жалобно вскрикнул и отшатнулся. Еще один взмах, еще один. Отец падает на колени, истекая кровью, и тут сын с размаха бьет его ножом в горло, а потом в лицо.


Муха вскочил с кресла и, оттолкнув пытавшегося ему помешать Хвоща, помчался вверх по проходу. Прочь, прочь отсюда! Но на середине он вдруг замер, от ужаса не в силах ни крикнуть, ни вдохнуть. Впереди, в непроглядной темноте, кто-то стоял.


— Не понравилось? — раздался голос, вкрадчивый, но глубокий.


Муха сжал кулаки и крикнул, собрав остатки храбрости:


— Я не делал этого! Не делал!


— Не делал, — согласился тот, кто был впереди, но теперь голос прозвучал немного ближе. — Просто хотел сделать. Просто винил себя, что так и не решился.


— Не подходи! — взвизгнул Муха. Он жалел сейчас об очень многих вещах: о том, что попал в детдом, о том, что наехал на Хвоща, о том, что так и не выкинул билет, пока была возможность — все вместе привело его сюда, в это проклятое место.


— Ты боишься меня? — неизвестный приближался: уже виднелся светлый овал лица, и свет сцены отражался в круглых черных стеклах очков. — Не надо бояться. Я не создаю марионеток. Вас изготавливают там, с той стороны занавеса. Я всего лишь постановщик.


Он подошел почти вплотную. Муха вдруг вспомнил мать. Отрывочный, мимолетный, но удивительно яркий образ. Мама гладит белье на кухне, а из окна льется белый весенний свет. И еще запах. Пахло творогом.


Постановщик нагнулся к нему:


— Ты почти идеален. Уникальный экземпляр. Главная нить уже в тебе. А остальное не проблема.


Муха взглянул в черные стекла:


— Отпустите меня.


Постановщик улыбнулся:


— Добро пожаловать в мой театр!


С легким шелестом из темноты спустились медные нити и впились Мухе в тело, пронзая плоть, закручиваясь вокруг запястий и лодыжек. Где-то сзади безумно, надрывно засмеялся Хвощ. Муха не кричал. Только вздрагивал и стонал от боли, стиснув зубы, а когда нити потащили его вверх, успел понять, что под черными очками палача не было глаз.



Дмитрий Тихонов

Показать полностью
3229
Смущенный #120
40 Комментариев в Авторские истории  

Когда мы с девушкой только решили жить вместе, денег было мало, и мы сняли комнату в одной квартире с крайне строгой пожилой парой.


Именно тогда я узнал, как занимаются сексом ниндзя.


Старые, кряхтящие, страдающие ревматизмом ниндзя.

167
Начало года...
14 Комментариев в Авторские истории  

Вечер 2 января. Я, расположившись у телевизора, коротаю вечер за просмотром фильма, и распитием чая. Мою скромную идиллию прерывает звонок телефона. Звонок от Вити. Придурок снова напился, его очередная однодневка видимо ему не дала, и он ищет второго пилота, для рейса на блядки. Первым кому он звонит это я, хотя я почти всегда его посылаю нахуй, его не останавливает, это у него вроде ритуала что ли, я не знаю. Сначала думаю игнорировать, но любопытство берет верх, поднимаю:

- Говорю сразу, номер ничей не дам, с тобой никуда не поеду.

- И вам здравствуйте, Сергей. - пытается острить он.

- Отложим любезности, чего тебе? - спрашиваю я

- Серег, тут дело такое, может Инге позвоним завтра, соберемся в кафе, или в баре, сто лет же с ней не виделись..

Инга - наша старая знакомая. Будучи ещё в юном возрасте, мы жили  в одном дворе, очень хорошо дружили, и дружим с детства, общение даже в зрелом возрасте не прервалось, и мы периодически собираемся вместе, что бы зажечь как в старые, добрые времена.  

- Вить, вот я и сам по ней соскучился безумно, но давай хотя бы на неделю отложим, я в деревню завтра смотаться хочу, дом протопить как минимум, а то отсыреет нахер всё.

- Придется отложить, дружище, я её в баре встретил сегодня, и договорился на завтра в 6 вечера в баре ***, сказал что ты больше всех хотел собраться.

- Вот ты, мудак, нахуй, редкостный, почему вот у тебя вечно всё через жопу то блядь, а? Кто тебя за язык твой поганый тянет?

- А вот нехуй дома, или в деревне сидеть, вечно, как выходные, так он в себя уходит, телку лучше бы снял себе, и то больше пользы было, ты вон какой нервный стал...

- Да, Витя, нервный я, а за выходные успокаиваюсь, вот не приведу нервы в порядок на этих выходных, из за тебя, и если ты на неделе накосячишь, я психану, и сломаю тебе челюсть, что бы ты хоть какое то время задумывался над тем, что говоришь.

- Точно псих, завтра в 6, место помнишь?

- Помню, придурок.

Я выключаю телефон, что бы больше никто не беспокоил, выключаю телефон и иду спать.
Вечером, направляясь в бар, я забрал по пути Витю. Мы приехали в бар, Инга ждала нас уже там, в компании мужчины, и ещё одной девушки.

- Познакомьтесь, это Михаил, мой мужчина, и его сестра Виктория. Миш, Вик, это мои друзья детства, Виктор, и Сергей.

Я пожал руку Михаилу, и кивнул Виктории. Витек же сразу потянулся целовать правую руку Виктории, проверяя наличие кольца на безымянном, и лишь потом поздоровался с Михаилом.

Миша, как и Инга психолог. Судя по общению, нормальный, компанейский мужик, без особых заебов. Инга видимо очень подружилась с его сестрой, поэтому на встречу они пришли все втроем. Виктория - весьма симпатичная, скромная девушка, естественно, Витя поддаваясь естественному инстинкту, немного освоившись в компании, стал подкатывать к ней лыжи.

- Виктория, я заказал вино, предлагаю нам всем выпить на брудершафт.

- В смысле нам всем? - спросила она

- Ну, Инга с Михаилом, я с вами - с горящими глазами трепетал придурок.

- А Сергей? - удивленно спросила она?

- А что Сергей, он за рулем, ему выпивать нельзя, пусть вон, с машиной своей на брудершафт минералку пьёт. Столько лет не собирались, а он отказывается поддержать компанию.

Я отвлекся от разговора с Ингой, и обратился к Вите.

- У меня, благодаря тебе, идиоту, есть дела завтра. - ответил я, и ударил его по ноге. Витя от боли стиснул зубы, но продолжил разговор с Викой.

- Видите, псих, чуть что сразу бьёт меня. Инга не смогла его вылечить, может вдвоем с Михаилом смогут спасти моего лучшего друга, а заодно и меня, мучаюсь из-за него, не представляете как...

- Ой, Вить - в разговор вмешалась Инга. - Я вообще не представляю, как Серёжа может с тобой работать, я бы давным давно тебя убила.

Мы засмеялись, а Витя лишь перекривлял последние слова Инги, на что та, запустила в него Апельсином, мы ещё раз дружно засмеялись.
Вечер проходил отлично, я разговорился с Михаилом, всё таки первое впечатление меня не обмануло - адекватный, нормальный мужик, не повернутый на своей профессии, то что нужно было Инге, я искренне был рад за неё.
За разговорами, никто не заметил, как закончился алкоголь, а у меня сок. Инга решила прогуляться к барной стойке, и сделать заказ там. Пока заказ готовился, она взяла мне сок, и уже возвращаясь за столик, её путь пересекся с пьяным телом, которое не замечая ничего вокруг толкнуло её, выбило стакан с соком, прямо на неё. Пьянь, вместо извинений решил грубить:
- Шкура блять, смотри куда идёшь, ты хоть знаешь, сколько эта рубашка стоит?

Инга, осматривая испорченное платье гранатовым соком, почти заплакала. Пока все были в ступоре, пьяный уебок не унимался:
- Овца блять, хули вылупилась?

Дальше я не слушал. Смотря на Ингу, у меня вскипела кровь, я перепрыгнул через диван, на котором сидели Миша с Викой, и прямо на бегу ударил в лицо пьяное туловище, сбив его с ног, залез сверху, и стал дальше месить, пока меня не оттащил Миша, который подорвался вслед за мной. Потом подбежала охрана, и убедившись, что притензий друг к другу нет, всю нашу компанию попросили покинуть заведение.

- Извините меня пожалуйста, за испорченный вечер - начал я, и закурил.

- Да ну, Серёж, успокойся, так и так мы бы поехали по домам, не сидела бы я в испорченном платье, а так хоть урод получил по лицу - ответила Инга.

- Давайте я домой всех завезу.

- Я уже такси вызвал, вы с Витей езжайте, не нужно лишний раз крутиться по городу - ответил Михаил - Вот, и оно, кстати. Мужики, честно, рад был знакомству, Серёг, спасибо тебе, что за Ингу заступился, клянусь, я просто спиной сидел.

- Да ну, Миш, успокойся, спасибо, что оттащил, а то мне ещё с ментами проблем не хватало.

- Если бы я увидел первым, пиздец ему вообще был, Серёг, давай подождем пока он выйдет, я с ним поговорю? - попытался реабилитироваться Витёк.

- Поехали, Тайсон хуев, хватит на сегодня боев. - улыбнулся я.

Мы попрощались, и расселись по машинам. Я завез Витю домой, приехал к себе, и лёг спать. Проснувшись ближе к обеду, я решил всё таки съездить в деревню, протопить дом, да и побыть до вечера там. Уже прогревая машину, в кармане зазвонил телефон, на экране высветился незнакомый номер.

- Сергей, привет, это Вика, сестра Миши.

Я слегка был удивлен её звонком.

- Привет, чем могу быть обязан?

- Наверное глупо и тупо звучит, но я пообщаться хотела, Витя вчера своей болтовней не дал нам толком даже познакомиться, ты можешь сейчас говорить?

- Могу, но скоро выдвинусь в деревню, там связь иногда пропадает. - ответил я. Внезапно в мою голову пришло самое нелепое предложение, и я решил его озвучить:
- Хочешь, поехали со мной, я один еду, к вечеру вернемся.

- Я только за! Природа куда лучше бетонной коробки...

Вообщем. Мы уже вторую неделю так и не вернулись в город... Она каждый вечер засыпает у меня на плече, утром я делаю ей горячий кофе, и приношу в постель, дни напролёт мы гуляем по заснеженному лесу, потом греемся у камина.

Я так благодарен судьбе, благодарен придурку Вите, благодарен всем обстоятельствам и случайностям, что нас свели вместе. Я не хочу думать, что будет дальше, ведь уже завтра мы вернёмся в город, я просто ловлю кайф, от того что происходит сейчас, и от того как отогревается моя душа... Это воистину необыкновенный год, необыкновенная, другая зима....

Показать полностью
58
Жизнь продлевать будете? Часть 1
5 Комментариев в Авторские истории  

Вечер. Заправка на окраине города. Двое приятелей сидят в машине, пьют кофе.

- Всё, Тоха, в следующий раз на праздники ты ко мне в гости, я уже неудобно себя чувствую, постоянно к тебе езжу встречать Новый Год и Рождество.

- Да ну, забей какое неудобно, ты знаешь, мы с Верой всегда рады тебя видеть, столько лет дружим почти как семья - закуривая говорит Антон.

- Когда кстати свадьба уже? Шесть лет вместе, пять из них живёте, всё еще не решаешься?
- Завтра днем в ювелирку поеду, 20 января буду предложение делать, хочу что бы этот день рождения она запомнила, да и сам в годовщинах не буду путаться.

- Ну да, и абсолютно всё равно что подаришь, она от предложения про всё на свете забудет, а ты продуманный, Тоха - Витя хлопает его по плечу.
- Ты-то когда, найдешь себе хоть кого-нибудь? - Антон тянется в карман за сигаретой.

- Я всё хотел рассказать, но как-то тема не заходила. Впервые за последние несколько лет, меня заинтересовала одна девушка, ну знаешь там, романтика, цветы-прогулки, ужины, и так далее, я уже и позабыл, как это за кем-то ухаживать, сам знаешь, я привык по клубам одноневок тягать, а тут, сам себя не узнавал, влюбился по уши, просто с первого взгляда. Ну вот, перед праздниками она уехала, перестала звонить, писать, на мои смс неохотно отвечала, ну и я попытался забить, но когда мы с тобой в Новогоднюю ночь выпили, не удержался, написал СМС с поздравлениями, она не ответила, потом ещё одну, в которой признался в чувствах. Дурак пьяный одним словом. А первого января увидел на её странице фотки с праздника видимо, она там в обнимку с каким-то мужиком, потом фотка где они целуются, удалил с друзей, удалил номер, и мы потом с тобой напились. Такие вот дела, дружище...

- Охуеть, и ты всё это время молчал?  Мне почему не сказал?

- Тох, ну зачем это, мы так душевно сидели, зачем было портить вечер, знаешь, я думал много, наверное это просто у меня не хватает мозгов, рассмотреть из всех девушек нормальную, а не очередную шлюху. Я давно про это задумывался, и даже отчасти смирился, и использовал их тупо ради секса. Все мои женатые друзья завидуют мне, а я им... Это прикольно и интересно пожить так год-два но потом пустота в душе начинает распирать изнутри... В общем херня это всё. Давай о другом, а то мне ещё шестьсот километров ехать, не хочу грустить в дороге. Как детский центр ваш поживает?

- Отлично всё, Палыч помог с финансированием, правда чинуша, который нас курирует, бывший гэбист, каждую копейку прощитывает, постоянно с недоверием, каждый поход к нему - как на допрос. Вот клянусь тебе, ни рубля не потратил налево, а у него каждый раз сижу как на очной ставке. Знаешь, даже думаю, что зря ввязался, но когда приезжаю в центр, и вижу, как детишки, которым годами не могли помочь, сейчас идут на поправку, веселятся и улыбаются, то готов к этому ГБ шнику каждый день ходить, пусть он снова допрашивает меня, используя свои психологические приемы, плевать, я ни копейки не украл, чист перед собой, перед Богом, и перед ним. - Антон выкидывает бычок в окно.

- А нахрена оно тебе? Ты же и сам денег вбухал немеренно, плюс нервотрепки каждый день.
- А потому что нахрен больше никому это не нужно, на себе прочувствовал, когда сам в детстве, в операции нуждался, у нас даже обследовать толком не могли, а на лапу брали, суки, будто в Израиле лечить собирались. Представляю, что мои родители натерпелись, когда я ещё даже не научившись ходить каждый день рисковал умереть, и никто не мог помочь.

- Да уж, Тоха, пока есть такие как ты, шар земной будет крутится.

- Да ну, не преувеличивай...
Синий мерседес отъезжает с парковки у заправки, выезжает на трассу, и уезжает вдаль. Антон закуривает, смотрит в ночное зимнее небо. Снежинки падают ему на лицо, и превращаются в капли, он в мыслях благодарит небеса за свою жизнь, за то что ему дано, и если многие постоянно жалуются, что им не хватает денег, женщин, свободы, власти. Антон просто рад тому, что у него есть. Любимая девушка, верный друг, стабильный заработок, и почти реализованная мечта детства - детский хирургический центр.

В детстве врачи у него выявили недостаточность аортального клапана. Хоть и болезнь относится к приобретенным, но никто не мог понять, откуда это появилось у двухлетнего ребенка. В те времена медицина сильно хромала, зарплату не платили, и каждый выживал как мог. Кучи больниц, врачей, обещаний, и конечно взяток толк не принесли. Однако один из знакомых его отца, через родственников всё же помог с операцией в Израиле. Антону поставили искусственный клапан, и ребенок смог жить и развиваться полноценно. Лишь шрам на грудной клетке напоминал ему, что в детстве он каждый день, находился на грани жизни и смерти. Желая помочь нуждающимся Антон стал заниматься благотворительностью, а средства направил на создание детского хирургического центра, где занимались тяжело больными детьми.

Его идилию прервал звонок от Веры. Он поднял трубку, и услышал родной голос:
- Антош, ну ты скоро? Я фильм скачала, пиццу думаю заказать нам с тобой на вечер, боюсь что бы не остыла к твоему приезду...

- Любимая, я через пол часа буду, Витя только что поехал, и я выдвигаюсь. Можешь пиццу уже заказывать. - отвечает Антон

- Только не гони, я тебя умоляю, такой снег на улице.

- Не переживай милая, целую.

- Целую.

Антон садится в машину, и выезжает с парковки. За окном плывет ночной город, народ готовится к тяжелым, после праздника трудовым будням. Он медленно въезжает во двор, прилегающий к своей панельке, паркует машину, смотрит на окна их с Верой квартиры, и улыбается, осознавая, как же это приятно, когда дома ждёт родной и любимый человек.
Вечер за просмотром фильма, и поеданием пиццы, потом ночь, потом морозное зимнее утро, которое ведёт за собой новый будний день, дела, переговоры, договоры, контракты. Сумасшедший ритм жизни в стиле белки в колесе, только каждый думает, что он не белка, что преследует за этой суетой свою цель, а на самом деле отличается от той самой белки лишь тем, что колесо побольше, и толкать его тяжелее. Антон совсем не исключение, но как известно, жизнь рано или поздно расставляет всё на свои места....


Продолжение следует

Показать полностью
57
Мой первый поход в бар.
10 Комментариев в Истории из жизни  

Году этак в 1983 в Красноярске открылся первый бар. Назывался он "Рига". И странные слухи поползли про тот бар среди народонаселения. Что-де в том баре, как в американско-европейском кино подают коктейли в высоких стаканчиках, с трубочкой, фрукты там всякие-разные и цветомузыка, и стулья высокие, и ваще...

Понятно, что просто так пойти и посидеть там вечерок нищему студенчеству было не совсем по карману, таки было дорого. Но разведку мы провели. В здании, где расположился бар было три отделения: молочный бар с молочными коктейлями, мороженками-сластями, кафе-столовая, а в подвале - собственно тот самый невиданный и вожделенный киношный бар. Мы пошоркались по верху, оценили обстановку, киношного бара наверху не увидели, а спросить постеснялись. Но цены наверху - и те кусались. И мы решили - враки все про тот киношный бар. Ан нет. Пацаны из общаги там побывали, пришли развеселые, довольные и рассказали - где искать заветную дверцу.

В тот вечер нами был устроен культпоход в театр, на балет "Эсмеральда". Ну, заодно мы решили перед балетом все же попытаться обнаружить тот заветный киношный бар. Нарядились, накрасились и пошли.

Правда, одна из нас, Лидуха, в театр поперлась с объемной сумкой и ни в какую не поддавалась на уговоры сменить ту сумку на что-то более подходящее. Та сумка в последствии сыграла свою роль.

Ну пришли мы. Девушки советские, комсомолки. Заветную дверцу нашли сразу, по наводке парней, но сразу вниз не пошли, поглазели на меню верхнего этажа, и только затем робко, спотыкаясь, стали спускаться в подземелье буржуазной жизни.

Спустились. А красотень-то там какая! Цветомузыка, песни тихие иностранные, кабиночки, деревянные столы, лавки резные... Мамадорогая...

Ну пристроились куда-то там. Из народа - только мы четверо. Поэтому, видно, на нас сразу и внимания никто не обратил.

Тут Лидуха и молвила голосом человеческим:

- Так, девки. Ищите раздатку (окошко, откуда еду выдают), а я пока за подносами сгоняю.

И стрелой метнулась на верхний этаж в кафе, вернулась с четырьмя подносами, коричневыми, облезлыми, с металлическими углублениями для тарелок и стакана. Тупо сперла их.

Все, мы готовы потреблять алкогольные изыски. Встали и гуськом пошли на поиски "раздатки", с подносами в руках, заглядывая в каждый закуток.

Наши поиски прервал красивый молодой официант, в белой рубашке и с бабочкой:

- Так, девушки. Что Вы тут забыли?

- Мы тут это. Ну, в бар пришли. Посидеть, - заблеяли мы наперебой, - а что, нельзя? Нам уже есть по 18, вот, паспорта, - и манипулируя подносами, мы полезли по сумкам. Наташка умудрилась свой поднос уронить. Парень нас остановил:

- Где подносы взяли?

- Так это.. наверху взяли... а что, нельзя?

- Быстро отнесли наверх и сели, где сидели!

Лидка опять мухой слетала наверх и отнесла подносы.

В общем, дали нам меню, выбрали мы там себе что-то за рупь-пийсят, фруктов (апельсин, 4 виноградины, 4 лимонных дольки и 4 яблочных кусочка, правда, яблочные кусочки были большими). Принесли долгожданное загадошное, неведомое питие. Не наврали люди: высокие стаканы, разноцветные трубочки. После пары затяжек из бокала нас попустило и мы расслабились. Фиг его знает, отчего, но развозить от коктейлей нас стало не по часам, а по минутам. Половины не отпили, а уже нарядненькие такие. А еще ж - балет. Да вот, кстати, уже и начало спектакля через полчаса, успеть бы дойти! Собрались уходить. И тут Лидка:

- А это что, - широким жестом на недоеденное и недопитое, - Чужим людЯм оставлять?

- Лид, ну, если выпьем - с места не встанем, билеты пропадут.

- Вот! Цените свою Лидуху, - с этими словами она торжественно вытащила из-под стола свой баул, из баула выудила литровую банку с крышкой и тщательно выстиранный целлофановый пакет, - Что б вы без меня делали, курицы.

Не успели мы и глазом моргнуть - Лидка слила все коктейли в банку, сгребла все фрукты в кулек, заграбастала трубочки, все засунула в баул и скомандовала:

- Чо расселись? Айда! Никакой экономии.

Идти нам было весело. Билеты наши были на балконе, спектакль был не вечерний, и  народу на балконе было мало.

Едва начался балет, Лидка водрузила свой баул на колени, покопалась там что-то и предложила:

- Айда, допивайте, девки, не пропадать же добру.

Баул гулял по нашим коленям, мы тянули недопитый коктейль из банки через трубочки.

Лидуху развезло и она проплакала почти до конца балета, сожалея, что к такой душевной музыке не написали слов, а то б она подпела. Как мы дошли до дома - убей, не помню.


Прошло больше 30 лет. До сих пор, как вспоминаем тот наш поход - до колик хохочем. Представляю, как вспоминает нас тот официант.

Показать полностью
565
Блин, блин.
43 Комментария в Истории из жизни  

Навеяно

http://pikabu.ru/story/istoriya_pro_shurpu_4755834

В пору моего первого студенчества, в 80х, довелось мне жить в общежитии. В комнате нас было четверо и мы, как девушки умные, распределили обязанности и составили график по дням, кто когда убирает, ходит в магазин, готовит. Какаю-то часть степухи складывали на общие нужды, обсуждали - что покупаем и сколько. Но в процессе выяснилось, что готовлю лучше всех выходит у меня, кто-то спец в уборке, кто-то просто мастер добывать по магазам ништяки и дефицит. Ну так и повелось.

В те памятные выходные решено было, что я напеку блинов, так как удалось надыбать аж три банки сгущенки.

Застолбили конфорки в общей кухне, количеством три штуки, заняли еще пару сковородок по комнатам (я могла и могу печь разом на трех сковородах) и дело осталось только за мной.

А я ж заводила тесто. По просьбе учащихся - в большой кастрюле.

В общем, то это тесто выходило густым, то жидким. То подолью воды, молочка, то муки подсыплю. Таким образом теста вышло у меня эмалированное ведро.

Блины пекла я до глубокой ночи.

Но. Это же общага. Каждый новый блин пожирался на лету мимоснующими, мимоходящими и присутствующими.

В итоге, когда к полуночи вся общага, ужравшаяся моими блинами, сыто икала и чмокала губами во сне (девки из моей комнаты в их числе), я торжественно внесла в комнату штук 20 уцелевших блинов. А сгущенки мне оставили на донышке банки :(

Сил, чтоб есть те блины, у меня уже не было. Рухнула спать так. Утром просыпаюсь от вопроса:

- А где блины? Теста было целое ведро!

Оказывается, эти козы ночью вставали и таскали по блинчику. Да и вытаскали до последнего.

46
Рассказ - утопия
30 Комментариев  

В дверь постучали.

-Товарищ майор, разрешите. Задержанный Гельшман доставлен.


Конвойный лейтенант отступил в сторону и в кабинет вбежал невысокого роста, чуть полноватый мужчина лет пятидесяти. Изящное кашемировое пальто было распахнуто. Под пальто был виден дорогой костюм . В кабинете почувствовался легкий аромат хорошего парфюма.


-Какого хрена, вы себе позволяете!- Лицо человека было перекошено злобой с губ слетали капельки слюны, но человек этого не замечал- он был переполнен злобой.


-Ты отдаешь себе отчет, майор, что ты делаешь. Ты знаешь кто я такой? Нет, ты еще не знаешь в какое дерьмо ты вляпался, майор.


-Проходите Михаил Абрамович, присаживайтесь.- Майор был спокоен. Легкая улыбка тронула его губы.


-Чего ты лыбишься?! Кто вам позволил хватать меня? У меня самолет через сорок минут. Поэтому в ваших интересах извиниться и доставить меня как можно быстрее в аэропорт.


-Мы в курсе вашей поездки Михаил Абрамович. Да вы присаживайтесь. И ознакомьтесь вот с этой бумагой. Майор был невозмутим.


-Чего ты мне здесь тычешь. Нет, майор, ты еще не знаешь кто я. Ты еще ноги мне целовать будешь. Один звонок и вас всех отсюда на улицу, вместо дворников. Но на предложенный стул сел и выхватил из рук следователя бумагу.


-Я майор Комитета Государственной Безопасности Иванов Сергей Петрович. Буду вести ваше дело. Следователь внимательно смотрел на задержанного.


-Какое, на хрен, дело. Ты чего мелешь, майор. Я не понимаю. Это что за постановление такое? Ты чего бредишь? Какой еше комитет государственной безопасности? Да один звонок и от тебя мокрого места не останется.


-Пожалуйста, следователь подвинул телефон к задержанному, звоните.


Мужчина схватил трубку и быстро стал набирать номер. Набрав номер и ожидая ответа, он гневно смотрел на майора. Трубку на том конце провода долго не брали. Наконец-то там ответили.


-Соедините меня с Борисом Альбертовичем! Скажите, что звонит Гельшман и это срочно! -Михаил Абрамович злорадно заулыбался. Но по мере того, что он слышал в трубке, улыбка сходила с его лица.


-Черт знает что!!! -Он бросил трубку, но тут же опять схватил и принялся судорожно набирать номер. По этому номеру ответили быстрее. Но услышанное явно не понравилось Гельшману. Он резко нажал на отбой и принялся снова набирать номер. Но здесь ни кто не стал отвечать. Михаил Абрамович набирал и набирал все новые номера, но выслушав ответ быстро давал отбой.


Следователь со слабой улыбкой, откинувшись на спинку стула, следил за действиями Гельшмана.


Румянец у того, с каждым набранным номером, сходил с лица. На лбу выступили бисеренки пота.


-Я вижу вы закончили, Михаил Абрамович. Вы ознакомились с документом, который я вам давал. Так вот- это ордер на ваш арест. Вот вам ручка и лист бумаги. Я прошу вас сейчас не торопясь все изложить на бумаге. Весь ваш жизненный путь, начиная с 1989 года. Как, когда и с кем основывали свой первый кооператив. Кому, куда сколько платили, кто вас «крышевал» и так далее. Потом перестройка и все последующие годы. Где, куда, кому, сколько и с кем. На отдельном листе, я прошу вас, чтоб вы описали всё чем владеете вы и ваша семья, а так же, что было куплено и записано на дальних родственников. Банки и номера счетов. В принципе мы и так владеем всей информацией, но хотелось бы дать вам шанс. Следователь подвинул к задержанному стопочку листов и ручку.


-Что это такое? Я ни чего не понимаю, что все это значит? Я ни чего писать не собираюсь. И без адвоката не собираюсь с вами разговаривать. И Михаил Абрамович демонстративно отвернулся к окну.


-Вы да, пожалуйста, посидите, подумайте, посмотрите в окно. А я вам сейчас все расскажу.


Пять дней назад к власти в стране пришли совершенно новые люди. Люди честные, люди, которым не безразлична судьба нашей страны. Люди, которые не запятнали себя темными делишками и различными махинациями с гос.бюджетами и разворовыванием и растаскиванием всего, что должно принадлежать всему народу России. Пусть это немного пафосно, но это так.


Я заметил, что первым вы набрали телефон Бориса Альбертовича Белуцкого. Первого зама министра. Правильно? Можете ни как не реагировать. Просто слушайте. Вот внутренний приказ. Не желаете взглянуть? Ну как хотите. Я вам его зачитаю. Таак отсюда. За проведение внутренней политики, идущей в разрез с мнением трудового народа. За хищения денег из государственного бюджета в особо крупных размерах, за полнейший развал в вверенном секторе. За халатность. Верховный суд России приговаривает Бориса Альбертовича Белуцкого к высшей мере социальной зашиты государства -расстрелу. Далее в списке еще шестьдесят фамилий. Вы их наверняка каждый день видели по телевизору. Так далее. Приговор обжалованию не подлежит. Приведен в исполнение вчера в 18-00. От себя скажу, что имущество всех бывших чиновников, а так же их счета в различных банках, в том числе и за рубежом, арестованы и переданы в казну государства. Зарубежная недвижимость- арестована по решению суда и будет продана на аукционах, деньги так же поступят на счета государства. Продолжать? Следователь взглянул на задержанного.


Лицо у Михаила Абрамовича было бледно в красных пятнах. Он до конца не верил, что такое может быть. Все, что угодно. С кем угодно, но только не с ним. Бред. Сон. Не может быть. Это шутка друзей. Гельшман судорожно соображал, что делать. Тут лицо его просветлело.


-Мне нужно позвонить!


-Опять? Какой вы неугомонный. Звоните.


Михаил Абрамович, аккуратно нажимая кнопки, набрал номер. Он набрал только ему известный номер. Номер очень «важного» человека, который крышевал не только его бизнес, но и контролировал почти половину центральной части России. Свой человек мог многое.


«уж он то разберется в чем дело быстро»


Но в трубке резануло: «Телефон абонента заблокирован»


Майор все с такой же легкой улыбкой следил за задержанным


-Сейчас, вы, наверно набирали номер Куваева Игоря Станиславовича?


Михаил Абрамович судорожно сглотул.


-Куваев Игорь Станиславович. Больше известен, в определенных кругах, как «Игорь-Кувалда». Рецидивист. Вор в законе. Контролировал преступный бизнес так же и в нашем городе. Эдакий посредник между преступным миром и властными структурами. Да это был очень авторитетный гражданин.


-П-п-почему был? От волнения Михаил Абрамович не заметил как стал заикаться.


Следователь оставался спокоен. Он взглянул на задержанного и сказал:


-Нет его больше потому что? И вообще воров больше нет. Нам понадобилось всего сутки, чтоб провести зачистку. А так как все они попадали под особый приказ Верховного комиссара Народной безопасности, то все подлежали немедленному уничтожению. К вашему сведению, это касается и всех кто осужден на сроки более пятнадцати лет и имеющие третий срок и более. Хватит народу кормить этих дармоедов. Ну как, будете писать?


Гельшман бледный молча отвернулся к окну. Мысли путались в его голове. Он просто не понимал, просто не укладывалось в голове. Как так, еще вчера он довольный жизнью, владелец большого строительного бизнеса и кучи фирм, где он был соучредителем. Только недавно получил крупный гос.контракт. аванс был переведен вовремя и уже разошелся. Часть «откатил» чиновнику (пусть много, но контракт того стоит), часть «нужным» людям, остальное, через оффшоры ушло на свои счета. Еще вчера все было так хорошо и замечательно. Жена с детьми на курорте уже месяц не вылезает. Ну и пусть там спокойнее. Старший сын здесь накуролесил. Пришлось отправлять, от греха подальше, учиться в Англию. Пусть там и живет. Спокойнее. Денег хватит. А тут этот бред. Арест какой то. Комитеты, комиссары. Бред!


Из задумчивости его вывел голос следователя.


-Вы как, еще не надумали писать? Так и будете смотреть в окно.


Михаил Абрамович все еще не мог собраться с мыслями.


Следователь вышел из за стола и подошел к окну. За окном была осень. Редкий моросящий дождь стучал по стеклу. Начинало смеркаться.


-А, вот это вам должно быть интересно. Подойдите к окну, взгляните. Может теперь поймете, что все серьезнее, чем вы думаете. Вставайте, вставайте.


Гельшман Михаил Абрамович нехотя поднялся и подошел к окну в следующий момент он буквально вжался в стекло. Рот его открылся и раздался глухой хрип.


В это время из здания, в сопровождении нескольких людей в штатском, вышла заплаканная женщина средних лет. Одной рукой она вела девочку лет 8, другой она катила чемодан на колесиках. У девочки за плечами был смешной рюкзачок.


- Нина! Ни-и-и-на! Анечка!,- Лицо Гельшмана перекосилось. Он застучал ладонью по стеклу.-Ни-и-иНа!


Женщина на улице словно услышала и повернула заплаканное лицо, шаря глазами по окнам. В это время к ним подъехал микроавтобус с затемненными стеклами. Мужчина, сопровождающий женщину с ребенком, что то сказал ей и указал на микроавтобус. Женщина, еще раз беспомощно оглянулась на окна, кивнула и помогла девочке залезть внутрь.


-Вы не смеете! Сейчас же отпустите их! Немедленно! Гельшман рванулся к майору и схватил за лацканы пиджака.


Майор отступил на шаг и с силой ударил Михаила Абрамовича по ушам. Тот взвизгнул, схватился за уши и медленно сполз на пол.


Он медленно приходил в себя.


-Ну вот вы уже и в себя пришли. Вставайте Гельшман. Не юродствуйте. Я вижу- у вас веки дрожат. Вставайте и садитесь. Будем продолжать.


Гельшман тяжело поднялся с пола. Сел на стул.


-Куда вы их повезли? Жену и дочь.


-Ваша жена и дочь будут принудительно выселены, скорее всего, куда нибудь на алтай или в сибирь или еще куда нибудь. Россия большая страна. Рабочие руки везде потребуются. Вы когда отсидите свой срок и отработаете на благо нашей страны, сможете найти их. Ну так как? Будете писать?


Михаил Абрамович сидел и тупо смотрел в одну точку.


-Какой же вы все таки тяжелый человек. Ни чем вас не проймешь. Думаете всё чего нибудь сохранить? Так это же не ваше. А, Михаил Абрамович? Это все было украдено у народа. И наша задача сейчас вернуть всё. Молчите?


Как же с вами тяжело. Но я добьюсь своего.


-Бить будете? Гельшман поднял глаза на следователя.


-Что вы, бросьте. У нас же не 37год. Хотя, нужно признаться, вас бы в 37-м как класс вывели сразу. И то, что вы сделали с великой страной, было бы не возможно в принципе. Пойдемте прогуляемся с вами.


-К-куда вы меня?


-Да не бойтесь вы. Пока ничего страшного. Только такая «дружеская»,так сказать, прогулка.


Майор подошел к двери и распахнул ее. Гельшман поднялся и вышел в коридор.


На встречу вышел конвоир.


-Проводите нас до 307.- Сказал ему майор.


Они шли совсем недолго по тихим и пустынным коридорам. Справа и слева находились либо камеры либо кабинеты. Гельшман боялся смотреть по сторонам. Наконец конвоир остановился около дверей.


-Открывайте!


Конвоир зазвенел ключами и открыл внешнюю дверь. За ней была еще одна сваренная из толстых металлических прутьев. За дверьми была обычная камера-одиночка. Серый пол, серый потолок, стены покрашены масляной краской. Под потолком горела тусклая лампочка. На деревянном топчане сидел молодой человек. Он сидел обхватив голову руками. Когда в замке зазвенели ключи, он поднял голову и в надежде посмотрел на дверь.


-Папа?!


-Игорь! Сын!


Дверь, стены, потолок, пол- все закружилось в глазах у Михаила Абрамовича. Он потерял сознание.


Пришел он в себя от того, что мужчина в белом халате совал под нос ватку с чем то остро пахнущим. Голова жутко болела.


-Воды? Майор наклонился и посмотрел в глаза Гельшману. Какой вы впечатлительный Михаил Абрамович. Поднимайтесь. Продолжим.


Гельшман поднял голову. Он опять был в кабинете следователя. На полу. Тяжело поднялся. Коленки предательски дрожали. Он выпил предложенный стакан с водой.


-Игорь. Как он у вас оказался? Он же должен учиться в Англии?


-Вы наверно нас за дураков держите? Вы думаете, отправили своего Игорька в Англию и все шито-крыто? Все забудется? Все его преступления?


-Он ни чего такого не совершал!


-Хорошо. Почитаем выдержки из следственного дела. Так-так-так, вот:- Игорь Михайлович Гельшман 1993 года рождения 12 мая 2011года, находясь за рулем автомобиля марки «Порш Кайен»,который, к стати вы ему подарили на 18-ти летие, в состоянии алкогольного опьянения, совершил выезд на полосу встречного движения. Где столкнулся с автомобилем марки «Лада». Потом автомобиль Гельшмана отбросило на пешеходный тротуар, где он совершил наезд на группу граждан. В результате этого преступления двое пострадавших скончалось еще до приезда скорой. И еще трое на всю жизнь остались инвалидами.


-Но позвольте,был же суд. И Игоря полностью оправдали. Мы принесли свои извинения и выплатили пострадавшим компенсацию!


- Да бросьте вы! Мы знаем как проходило следствие и сколько вы заплатили судье. Вы кстати не хотите побеседовать с судьей? Он не далеко от нас- тоже заключен под стражу. Не хотите? Тогда продолжим. Свидетелей, по данному делу, вы запугали. А сколько, как вы говорите, выплатили пострадавшим- лучше не смешите. Вам самому-то не смешно? Вы только на операцию для своей любимой собаки потратили в три раза больше. Да, что говорить хороший подарок вы сынишке сделали! Потом вы решили отправить его куда подальше из страны. Но, как видите, мы и там его достали. Теперь следствие по его делу будет пересмотрено и продолжено.


-Что с ним будет?- Гельшман вытер вспотевший лоб рукавом своего дорогого пиджака.


-После следствия и определения вины Игоря Михайловича судом, будет определено справедливое наказание. Я думаю, не меньше 10 лет исправительных работ. Погибших уже не вернешь, а вот другим пострадавшим, если потребуется пересадка органов, то донором будет ваш Игорь. Да, да вы не ослышались. Око за око- как говориться. Ну, и от вас много будет зависеть.


Гельшман всхлипнул и поспешно пододвинулся к столу.


-Я все напишу. Все, все. Честно!


-Не сомневаюсь Михаил Абрамович. Вы пишите. Не буду вам мешать- майор вышел из за стола и подошел к окну. За окном уже стемнело. Косой дождь все так же уныло стучал в окно. Капельки влаги стекали по стеклу, оставляя длинные дорожки. «Ну вот и еще один «созрел». Сколько же их еще нужно найти и выловить. Завтра новый день и новый арестованный. Работать не переработать»

Показать полностью


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь