Австрийское военное командование, опасаясь эпидемии и бунта, направило в деревню комиссию во главе с хирургом Йоханном Флюкингером. Эксгумация тел 7 января 1732 года показала шокирующие результаты.

У Арнольда Паоле, погибшего за пять лет до этого, кожа не разложилась, глаза были полны свежей крови, сочившейся из ушей и носа. Старые ногти выпали, на их месте выросли новые. При вскрытии внутренние органы выглядели «совершенно здоровыми». Местные жители утверждали, что при забивании кола в грудь Паоле раздался громкий крик и хлынула теплая кровь.

У другой покойной, женщины по имени Стана, умершей при родах, обнаружили, что легкие, печень и селезенка выглядят «свежими, точно у здорового человека».

Отчет Флюкингера «Visum et Repertum» («Увиденное и обнаруженное»), подписанный также хирургами Зигеле и Баумгертнером, был опубликован 22 марта 1732 года в немецком медицинском журнале. Документ вызвал сенсацию в Европе – Вольтер, Дидро и Руссо обсуждали случай Паоле в парижских салонах, а отчет породил около 40 докторских диссертаций по всей Европе.

В процесс вмешался военный юрист. Родственники одного из покойных наняли адвоката, чтобы спасти тело от сожжения на костре. Защитник выступил перед военным трибуналом с аргументами, которые полностью перевернули представления о происходящем.

Он заявил, что отсутствие разложения в болотистой местности – это естественный процесс, объясняемый химией, а не магией, а «кровь» на губах – жидкость, выделяющаяся из легких при разложении тканей.

Главный юридический аргумент был прост и гениален: покойник не может быть субъектом права и нести ответственность за преступления, которых он не совершал. Военный трибунал внял голосу разума и признал, что в австрийском законодательстве нет статьи о наказании для «вампиров».

Приказ о сожжении был отменен, а тело передали родственникам для христианского захоронения. Суд формально признал, что труп не может быть осужден за действия, которых он не совершал, что положило конец практике «судов над мертвецами» в Европе.

Кроме того, впервые аномалии, ранее приписываемые дьявольскому вмешательству, объяснялись естественными причинами, что дало толчок к развитию судебной медицины. Военные власти в Сербии даже рекомендовали представить членов комиссии к наградам за «образцовое расследование», что было одобрено лишь в ноябре 1732 года.

Однако на этом история не закончилась. Через год в Медуеге снова началась паника, и австрийское командование, опасаясь бунта, тайно приказало эксгумировать тело и сжечь его без суда, чтобы успокоить крестьян. Узнав об этом, юрист написал жалобу императору. Этот инцидент имел далеко идущие последствия.

Кульминацией борьбы с вампирическим безумием стал указ императрицы Марии Терезии от 1 марта 1755 года. Вдохновленная трактатом своего лейб-медика Герарда ван Свитена «Рассуждение о существовании привидений», императрица издала рескрипт, категорически запрещающий эксгумацию и уничтожение тел на основании обвинений в вампиризме.

В документе слово «вампир» намеренно избегалось, чтобы не придавать легитимности суевериям. Ван Свитен сформулировал принцип: «Mortuus non mordet – мертвый не кусает». Однако даже после указа продолжались эксгумации: в Верхней Силезии в 1755 году эксгумировали 30 тел, у 19 из них (включая одного ребенка) обнаружили кровь, хотя они лежали в земле год-два. Им отрубили головы, пронзили сердца и сожгли.

Для стран ЕС определение оптимального размера государственного аппарата по-прежнему имеет решающее значение для финансовой устойчивости, социальной защиты и макроэкономической стабильности. Севик С. и Домингез Ш. оценили взаимосвязь между экономическим ростом и государственными расходами в Европе за период с 1990 по 2024 год, уделяя особое внимание Балканам. Используя стратегию инструментальных переменных, авторы не обнаружили доказательств того, что рост доходов систематически приводил к увеличению государственных расходов. Напротив, более высокие темпы роста связаны с незначительным сокращением расходов, особенно текущих, в то время как капитальные затраты практически неизменны. Эта закономерность сильнее проявляется в странах с высоким уровнем долга, что говорит о том, что бюджетные правила и долговые ограничения все больше влияют на решения о расходах.

Авторы утверждают, что закон Вагнера больше не описывает динамику расходов в современных европейских экономиках.

Еще больше экономических мыслей — https://t.me/econpv