Басенки и побасёнки⁠⁠

Как меня взяли работать на государственную адвокатуру и что из этого вышло

Как и обещала, пока идёт наш весёлый онлайн тренинг на Пикабу 18 дурацких правил, рассказываю басенки и побасёнки: историю про то, как я стала ещё и судебным психологом.

Предыдущие посты 1, 2, 3, 4

Про кофепитие

Вообще, кофепитие на Ближнем Востоке - это совсем не то же самое, что чаепитие в России.

Покажу для примера фотографию, она уже из времён, когда я училась в Хайфском университете на специализации по судебной психологии в 2013-2014 годах.

Это наша учебная группа, профессор, декан и приглашённый лектор - судья :) который написал докторскую диссертацию про использование полиграфа в судебном процессе (бракоразводном), когда стороны обвиняют друг друга в насилии над детьми (95% оказываются заведомо ложными показаниями о том, что экс-супружеская половина бьёт детей, если прогонять их с их согласия через полиграф, и 99% оказываются заведомо ложными показаниями о том, что экс-супружеская половина педофил, если не верить на слово, а проверять показания с добровольного согласия на полиграфе). Судья написал и прославился в своём поколении, потому что не поленился опубликовать в англоязычном журнале результаты данной научной работы.

Делал он её под руководством профессора М.З. В детстве и юности профессор отучился в иезуитском колледже, потом в Париже в университете на бакалавра, потом в Хайфе на магистра, потом в Айове на докторат и снова в Хайфе на постдокторат, стал профессором и в параллель много лет заведовал уймой всего психологического в армии и госструктурах и стал заслуженным мэтром в международной судебной психологии.

Хайфа - университетский и портовый город со смешанным еврейским и арабским населением. Лица сокурсников вполне себе восточные, женщина на курсе всего две, одна я (русская), одна девушка, молодая арабка. Остальные мужчины. По профессии все присутствующие дипломированные и лицензированные психологи, все пишут экспертизы для суда.

Если вы внимательно посмотрите в правую часть снимка, то увидите термос и "рукав", как тут говорят, бумажных мини-стаканчиков. В термосе кофе, который приносит на лекцию самый уважаемый из учеников :) потому что угощать других кофе - это почёт, и это делает тот, кто как бы "хозяин" на этой территории. По случайном совпадению, угощает или староста группы, или его лучший друг.

Один стаканчик даже стоит на ближней парте.

Так вот, в России немыслима ситуация, что перед началом лекции, староста достаёт термос с ядрёным арабским сваренным дома и принесённым на лекцию кофе,

наливает первый стаканчик глубокоуважаемому гостю, лектору сегодня - его чести, судье (первый слева), слова курсивом произносятся с придыханием :))

потом руководителю курса, глубокоуважаемому профессору (мужчина с седой бородой в центре),

третий глубокоуважаемому декану  (второй слева в первом ряду),

четвёртый глубокоуважаемой доктору Ольге,

затем глубокоуважаемому доктору (имярек) - одногруппник, который тоже защитил диссертацию, как и я, но не 15 лет назад, а всего пять, и да, он не случайно стоит в первом ряду между мной и профессором,

и потом угощает всех уважаемых одногруппников: ставит на край стола, для самообслуживания всех желающих.

Табель о рангах здесь соблюдается неукоснительно, от старших к младшим и от более заслуженных к менее заслуженным. Для людей другой ментальности это непривычно - окружающие восточные люди соблюдают этот церемониал в совершенно неформальной ситуации общения, на перемене до лекций. И так каждый учебный день.

Выходцы из Европы, ашкеназим, ориентируются на США и копируют американскую манеру "Да, Стив!" - "Да, Ручей!" - "Have a nice day!" где все на "ты" и готовы похлопать по плечу всех одинаково.  И Сноп Октября, и Ручей Урожая.

Так что в тюрьме угощать меня кофе мог охранник в коридоре, мог офицер-начальник смены, а мог начальник тюрьмы. И то, что он сделал это лично, означало, что мне как бы присвоен восточными людьми "высокий ранг".

С первых же минут на их территории я поняла, что моё прибытие для всех здешних обитателей - это Праздник. С большой буквы. Потому что в их рутинной, предсказуемой на месяцы и годы вперёд жизни, случилось что-то экстраординарное. Редкая Гостья. И догадалась, что они ждали-гадали, кто же это будет (в принципе, лихорадочные поиски эксперта адвокатом наверняка не были сюрпризом и для них, они получили решение суда к исполнению практически в тот же день, документооборот по судебным процессам в Израиле давно электронный, как большинство документооборота в России сейчас).

Поскольку интрига сохранялась несколько недель, и пропуск заказали на имя человека, которого вообще никто не знал и никогда не видел, получилось, что я как бы НОВЫЙ эксперт-психолог, который удостоил их обитель своим ПЕРВЫМ визитом.

Начальник был горд, что ему оказали такую честь. В чём-то он был прав, у него теперь действительно была информация, которой не было у других - кто я такая и как я себя веду и как выгляжу. Ему было что рассказать в ответ на любопытство других :) о том, что за птица появилась в поле зрения.

Он задавал мне вопросы о моей биографии и семье, я отвечала (как потом сказал мне адвокат, добила его своей открытостью и откровенностью  окончательно, и главою клана, с которым никто не спорит, мне был вынесен вердикт, что я "меод нехмада", очень приятная).

Про степени приятности

Вообще, в моей жизни не было раньше необходимости делать различие между

"меод метука", то есть "очень сладенькая"

"метука", то есть "сладенькая"

"хамуда", то есть "миленькая",

"нехмада", то есть "приятная" и

"меод нехмада", то есть "очень приятная".

Я всегда оценивала людей по их деловым качествам и степень физической привлекательности, "мОтека" и душевной привлекательности, "хОмеда", не калибровала :)) и уж тем более не бросалась упрёками "ты не мил/а со мной" в диалогах с людьми. Я понимаю эту ближневосточную манеру, но так её и не усвоила.

Эксперты от прокуратуры потом попеняли начальнику на ошибку и заверили его, что в суде я "лё нехмада бихляль" и "нораит", то есть "вообще не приятная" и "жуткая баба". Проигрывать обидно, да :)

Как прошло тестирование

В общей атмосфере приподнятого настроения и праздника меня подвели к камере, открыли её ключом и представили подзащитному. Я назвала себя и протянула ему руку для рукопожатия. Он не понял, что с ней делать.

Это был брюнет, коренастый и короткошеий, плотный, с низким лбом и короткопалыми руками. Я объяснила ему, что он уже делал все задания и его адвокат попросил сделать это ещё раз, и что это займёт несколько часов. Поэтому каждый раз, когда он устанет, он должен говорить мне "айеф", то есть "устал", и мы будем делать перерыв и десять минут разговаривать просто так. Он кивнул, я достала лист бумаги попросила его копировать, одна за одной, фигуры теста Бендер.

То, что он человек с нарушенным интеллектом, делало тест простым и коротким, - по инструкции, если испытуемый затрудняется ответить на три вопроса подряд, экзаменатор переходит к следующему заданию. Там, где другие взрослые решают 8-12 подзадач, подзащитный выполнял 2-3, а потом в протоколе шли ноль, ноль, ноль и можно было браться за следующий субтест. Идея с перерывами отлично работала. Кляксы, - которые обычно вызывают две дюжины, а то и больше, ответов, у него вызвали десять, всё как у органиков: бабочка, ещё одна бабочка, это опять бабочка. Только на таблицу, которая в психоаналитических книгах соотносится с сексуальным соитием, он дал ответ "болото, в котором всё взрывается". Число ответов по движению коррелирует с тестами интеллекта, в его Роршахе не было ни одного образа людей, которые действуют. Взрывающееся болото, то есть движение неодушевлённой субстанции, трактуется как сильнейшая фрустрация, - это было объяснимо, учитывая обстоятельства содержания под стражей. Рассказы ТАТ был короткими, из нескольких простых предложений, словарный запас очень скудный, сюжеты в основном популярные. В целом, это был цельный, непротиворечивый, совершенно связный "психоорганический" протокол.

Я рассказала ему, что ещё две недели буду обрабатывать материал и писать отчёт, и что подам его в суд за двумя подписями - своей и супервизора А.Л. Он был уже сильно усталым и, боюсь, не понял, зачем я вообще его этим гружу.

Предполагалось, что на основании этого отчёта адвокат высудит ему назначение комиссии по умственно отсталым, которая вызовет его на собеседование, подтвердит выводы эксперта-психолога, назначенного судом (заключение эксперта со стороны суд обычно не приобщает к делу) и ходатайствует в суде о назначении отбывания наказания в спецучреждении.

Тогда я не знала, что прокуратура прочтёт моё заключение, взбесится и вызовет меня на перекрёстный допрос.

Как я писала текст заключения

Дорога обратно была проще, - у осуждённых, жравших меня глазами, было свободное время, холл был пуст, я забрала свои личные вещи, подписала пропуск на вход-выход, выпила кофе на дорогу (отказаться было немыслимо, это жест гостеприимства), вышла в жаркий раскалённый израильский день и сказала отцу подзащитного и его соседу, что всё получилось.

После чего спросила, что ближе, кафе или бензоколонка, потому что мне надо в туалет :))

Мы доехали до моего города, и по дороге я рассказывала отцу, как будет выглядеть судебный маршрут после того, как в суд будет представлено заключение. Он волновался и боялся, что забудет какие-то этапы, и мне пришлось повторить то же самое по телефону его жене.

В написании заключения были свои подводные камни, но самое трудное - выезд в тюрьму, - было уже позади, и дальше я могла действовать на своём, привычном поле. Так, как привычно вести дела - мне.

Я позвонила адвокату, отчиталась об успехе предприятия, и поставила его перед фактом, что

- иврит не мой родной язык

- я написала десятки заключений как клинический психолог, а не судебный

- мне нужен образец, по которому пишутся "выигрывающие" заключения для суда.

- Ты просишь невозможного, - сказал Г.К. - Все материалы дела о насилии над несовершеннолетними судятся только "за закрытыми дверями", в открытом доступе ничего нет. Где я это тебе возьму?

- Сколько времени даёт суд на написание заключения по закону?

- Два месяца, а что?

- Приготовься несколько раз просить ещё два месяца отсрочки, и ещё два месяца. Я не собираюсь сесть и написать его завтра. Пока подумаю, у кого можно спросить, пока посоветуюсь со знающими людьми, как писать, пока буду уверена, что написала всё верно, - рассуждала вслух я.

Через неделю он перезвонил и спросил, есть ли у меня время пообедать с ним в ресторане в Тель-Авиве.

Продолжение побасёнки в следующих постах с тэгом "18 дурацких правил".