Сразу три серийных убийцы на одном участке дороги⁠⁠

Южная Калифорния семидесятых годов представляла собой гигантскую бетонную паутину, наброшенную на побережье. Десятки федеральных автомагистралей, переплетенных в сложную, многоуровневую систему развязок, намертво соединяли Лос-Анджелес, Риверсайд, Ориндж и Сан-Диего. Культура автостопа тогда переживала свой абсолютный исторический пик. Тысячи молодых людей ежедневно стояли на раскаленных обочинах с вытянутым большим пальцем. Подростки ехали на пляж, хиппи добирались на рок-концерты, молодые морские пехотинцы с баз Кэмп-Пендлтон и Эль-Торо ехали в увольнительные.

Для полицейских департаментов штата этот исторический период стал самым темным и профессионально унизительным десятилетием. Начиная с 1972 года, дорожные рабочие и патрульные начали регулярно находить вдоль обочин автострад мертвые тела молодых мужчин.

Масштаб катастрофы стал очевиден далеко не сразу. В семидесятых годах не существовало единых компьютерных баз данных. Департамент полиции Лос-Анджелеса, управление шерифа округа Ориндж, полиция Риверсайда и Дорожный патруль Калифорнии вели свои собственные, сугубо бумажные картотеки. Следователь из одного округа мог долгими месяцами не знать, что в 25 километрах южнее, за границей его юрисдикции, нашли тело с абсолютно идентичными следами удушения. Бюрократия работала медленнее, чем убийцы. Когда количество найденных тел перевалило за два десятка, система наконец-то скрестила данные и забила тревогу. Была создана огромная объединенная оперативная группа. Местная пресса мгновенно окрестила неизвестного преступника Убийцей с автострады.

Следователи и штатные криминальные психологи начали составлять профиль. Они искали одного неуловимого суперхищника. По их математическим расчетам и моделям мобильности, это должен был быть опытный дальнобойщик или коммивояжер, который постоянно курсирует по трассе номер пять. Опергруппы потратили годы, проверяя тысячи путевых листов логистических компаний и опрашивая водителей тяжелых грузовиков.

Они заблуждались в самом главном. Убийца с автострады был не одним человеком. На одном и том же куске асфальта длиной около 160 километров, в одно и то же время, абсолютно независимо друг от друга охотились несколько разных серийных убийцы. Они никогда не встречались, не созванивались и не координировали свои действия. Они просто делили общую кормовую базу, делая своё грязное дело.

Первый сокрушительный удар по официальной версии о маньяке-дальнобойщике произошел в мае 1977 года. В округе Риверсайд исчез молодой человек по имени Альберт Ривера. Детективы местного управления начали методично опрашивать его знакомых и вытащили из вороха показаний одну тонкую зацепку. Перед исчезновением Ривера вскользь упоминал, что собирается заехать в гости к своему старшему знакомому в городок Редондо-Бич. Знакомого звали Патрик Кирни.

Кирни совершенно не вписывался в классический профиль брутального психопата-дальнобойщика. Ему было 37 лет. Он был невысоким, худощавым человеком, который работал инженером в гигантской аэрокосмической корпорации Hughes Aircraft. Он обладал высоким интеллектом, носил очки и жил в тихом, спокойном районе со своим партнером Дэвидом Уоллином. Полиция Риверсайда приехала к дому Кирни с обычным, ни к чему не обязывающим визитом, просто чтобы задать пару вопросов. Кирни дома не оказалось. Офицеры заглянули в окно гостиной и увидели на белом потолке и светлых стенах множественные бурые брызги, подозрительно похожие на кровь.

Был немедленно получен ордер на обыск. Внутри дома криминалисты нашли ножовки и другие столярные инструменты с микроскопическими следами биологических тканей. Анализ подтвердил наличие человеческой крови, которая просочилась сквозь щели в деревянных половицах. Пока полиция лихорадочно оформляла документы на федеральный розыск, Кирни и Уоллин, поняв, что за ними пришли, бросили все и сбежали в город Эль-Пасо, штат Техас.

1 июля 1977 года Патрик Кирни добровольно переступил порог полицейского участка в Риверсайде и сдался. На допросах он вел себя абсолютно спокойно, без эмоций, психозов и истерик. Он прямо заявил следователям, что его партнер Дэвид Уоллин не имеет ни малейшего отношения к убийствам, и Кирни готов дать полные, исчерпывающие признательные показания в обмен на то, что с Уоллина снимут все подозрения, а их общую собаку не усыпят, а отдадут в хорошие руки.

Кирни начал давать показания, и следователи поняли механику первой серии смертей, которая длилась с 1962 года. Инженер подбирал автостопщиков или знакомился с молодыми парнями в барах. Он привозил их к себе домой в Редондо-Бич или увозил в безлюдные места на своей машине. Он не вступал с ними в физическую борьбу и не душил их. Его методом был точный выстрел.

Кирни использовал компактный двухствольный пистолет-дерринджер 22 калибра. Он стрелял жертве в висок или за ухо в тот момент, когда человек засыпал на пассажирском сиденье или отворачивался, не ожидая нападения. Один из его подтвержденных эпизодов - убийство семнадцатилетнего Джона Ламэя, который пришел к нему домой в поисках Уоллина. Кирни пустил ему пулю в затылок, пока подросток смотрел телевизор. Затем инженер перетаскивал тела в гараж, брал ножовку, методично расчленял их и упаковывал в плотные промышленные мешки для мусора. Эти черные мешки он просто выбрасывал на обочины автострады номер 91 по пути на свою престижную работу в аэрокосмическую корпорацию. Калифорнийская пресса, узнав эти детали, тут же переименовала его в Убийцу с мусорными пакетами.

На допросах он признался в убийстве 32 человек. Из них полиция смогла доказать 21 эпизод. Он рисовал для следователей подробные, технически выверенные схемы захоронений и по памяти в деталях описывал одежду жертв, убитых десять лет назад. Чтобы избежать газовой камеры, Кирни пошел на сделку с правосудием, признал вину и получил двадцать один пожизненный срок. Оперативный штаб с облегчением выдохнул. Громкое дело считалось закрытым, премия была близка.

Но в августе 1979 года правоохранительная система штата получила жесточайший нокдаун. На обочинах лос-анджелесских трасс снова начали находить тела убитых подростков.

В полицейских управлениях началась настоящая паника. Политические руководители требовали объяснений. Первая, самая удобная версия гласила, что у инженера Кирни был тайный сообщник, который остался на свободе, затаился на два года и теперь продолжил дело. Но когда судебно-медицинские эксперты из офиса коронера Лос-Анджелеса положили на стол акты вскрытия новых тел, стало ясно, что криминалистика имеет дело с совершенно другим, независимым почерком.

Новые жертвы не были расчленены ножовкой. Они не были упакованы в промышленные мусорные мешки. В их черепах не было пулевых отверстий. Все новые тела патрульные находили полностью обнаженными. И все они были задушены. В некоторых подтвержденных эпизодах орудием удушения выступали футболки самих жертв, скрученные в жгут. Полиция Лос-Анджелеса была вынуждена собрать пресс-конференцию и публично признать чудовищный факт: на их территории появился новый серийный хищник. За неимением фантазии ему снова присвоили титул Убийца с автострады.

Вторая волна убийств отличалась от первой более высокой частотой. Тела находили каждые несколько недель. Жертвами становились подростки, голосующие на съездах с автострад. Среди них были 17-летний Маркус Грабс и 14-летний Гленн Баркер. Следствие снова пошло по ложному пути, пытаясь составить психологический портрет классического маньяка-одиночки. Они не учли одну деталь, которая ломала стандартную схему ФБР. Новый убийца работал не один.

Его звали Уильям Бонин. Он работал водителем грузовика-доставщика. В его биографии был факт, который позже станет поводом для масштабного правительственного расследования халатности калифорнийской психиатрической системы. Еще в 1969 году Бонин был официально осужден за сексуальные преступления в отношении несовершеннолетних. Суд отправил его на принудительное лечение в государственную психиатрическую больницу строгого режима Атаскадеро. Через несколько лет врачебная комиссия, состоящая из дипломированных психиатров, официально признала его полностью вылеченным и не представляющим никакой угрозы для американского общества. В 1974 году государственная система выпустила его на свободу, дав ему в руки руль грузовика и легальный доступ к калифорнийским дорогам.

В отличие от инженера Кирни, Бонин не был интеллектуалом и не использовал огнестрельное оружие. Он брал грубой физической силой и численным преимуществом. Он ездил по автострадам на зеленом фургоне Ford Econoline. В салоне этого фургона он демонтировал задние пассажирские сиденья, освободив место. Бонин подбирал голосующих парней. Его методом было жестокое удушение. И в отличие от подавляющего большинства маньяков, Бонин активно привлекал к убийствам сообщников.

Следствие позже установит имена нескольких его подельников. Самым активным из них был Вернон Баттс. Также в оргиях насилия участвовали Джеймс Манро, Грегори Майли и Уильям Пью. Бонин вербовал их среди маргиналов, подсаживая на наркотики и связывая круговой порукой. Они действовали в группе по два-три человека, что позволяло им легко, без шума справляться даже с физически крепкими молодыми парнями прямо в движущемся фургоне.

Поимка Бонина стала результатом не гениальной дедукции оперативного штаба, а случайного стечения обстоятельств и рутинной работы патрульных в штатском. 11 июня 1980 года офицеры полиции патрулировали улицы Голливуда. Они обратили внимание на зеленый фургон Ford, который слишком медленно кружил по району. Фургон подходил под одну из тысяч ориентировок, собранных штабом. Полицейские начали скрытое наружное наблюдение.

Фургон остановился, водитель подобрал молодого парня-автостопщика. Патрульные поехали следом, держа дистанцию. Когда фургон припарковался в глухом тупиковом переулке, офицеры вышли из машины, подошли к задним дверям Ford Econoline и резко распахнули их. Внутри они застали Уильяма Бонина в момент совершения физического насилия над подростком. Бонина скрутили и арестовали на месте. При обыске в салоне фургона следователи нашли нейлоновые веревки, инструменты и личные вещи нескольких ранее найденных убитых жертв.

На первых допросах Бонин пытался манипулировать следствием. Поняв, что улик достаточно для газовой камеры, он начал сдавать своих сообщников, пытаясь выторговать сделку и сохранить жизнь. Вернон Баттс был арестован следом. Столкнувшись с перспективой смертной казни, Баттс начал давать исчерпывающие, многостраничные показания против Бонина. В 1981 году, не выдержав давления, Баттс повесился в своей тюремной камере окружной тюрьмы Лос-Анджелеса до начала судебного процесса.

На суде Бонину доказали 14 эпизодов убийств первой степени, хотя следствие обоснованно подозревало его в 21 эпизоде, а сам он хвастался 36 жертвами. В январе 1982 года суд присяжных приговорил его к смертной казни. Уильям Бонин провел в камере смертников Сан-Квентина 14 лет. В 1996 году он стал первым человеком в истории штата Калифорния, казненным с помощью смертельной инъекции. Перед смертью он заказал гигантскую порцию пиццы с пеперони и шоколадное мороженое, не выказав ни капли раскаяния.

Следователи убрали папки в архив во второй раз. Кирни отбывал пожизненное. Бонин ждал казни в камере смертников. Сообщники сидели по тюрьмам. Два самых результативных серийных убийцы штата были изолированы от общества. Департамент полиции Лос-Анджелеса торжественно отчитался перед прессой и губернатором о полном успехе многолетней оперативной работы.

Но криминальная статистика снова сломала их красивую отчетность. Наступил 1982 год. В соседнем округе Ориндж полиция, патрулирующая трассу I-5, продолжала находить тела молодых мужчин, брошенные возле дорог.

Это был момент максимального профессионального отчаяния для детективов Южной Калифорнии. Они физически не могли поверить, что на тех же самых трассах действует третий маньяк. Вновь была поднята версия о сообщниках Бонина, Джеймсе Манро или ком-то из невыявленных подельников, которые остались на свободе. Но судебно-медицинская экспертиза округа Ориндж выдала результаты, которые заставили криминалистов схватиться за головы. Третий почерк радикально отличался от первых двух. Он был самым холодным и изощренным из всех.

Эксперты-токсикологи извлекли образцы тканей и обнаружили в крови новых жертв нетипичную химическую картину. Огромные, токсичные дозы крепкого алкоголя были смешаны с мощными рецептурными транквилизаторами, в первую очередь с препаратами диазепам (Валиум) и лоразепам (Ативан), а в некоторых случаях применялись тяжелые обезболивающие. Третий убийца не стрелял в висок из дерринджера, как Кирни, и не душил голыми руками, как Бонин. Он действовал методами точечного химического подавления.

Акты вскрытия фиксировали чудовищные, избыточные детали. После того как жертва теряла сознание от смертельного коктейля транквилизаторов, преступник приступал к многочасовым пыткам. Судмедэксперты находили на телах характерные симметричные круглые ожоги от раскаленного автомобильного прикуривателя. На шеях оставались тонкие, глубокие борозды - маньяк душил жертв обычными обувными шнурками. Большинство жертв подвергались прижизненной кастрации. Тела не просто выбрасывали из машины на ходу - их аккуратно усаживали, прислоняя к дорожным знакам или бетонным опорам мостов, словно выставляя изувеченные трофеи на обозрение утреннему потоку машин.

Третьим хищником калифорнийских автострад был Рэнди Крафт. По уровню интеллекта он многократно превосходил и инженера Кирни, и водителя Бонина. Крафт был выпускником колледжа Клермонт МакКенна, профессиональным компьютерным программистом с официально подтвержденным IQ в 125 пунктов. Он работал в престижной компании Lear Siegler, имел высокий уровень допуска, зарабатывал большие деньги, носил дорогие костюмы и считался в своем буржуазном окружении абсолютно добропорядочным, тихим и надежным человеком.

Крафт охотился на автострадах больше 10 лет. Он начал убивать еще в 1971 году, задолго до того, как полиция вообще поняла, что в штате орудуют маньяки. Он убивал параллельно с Кирни и параллельно с Бонином на одних и тех же развязках. Его жертвы просто терялись в общей статистике найденных тел. Следствие долгие годы приписывало его эпизоды первым двум убийцам, списывая нестыковки на погрешности экспертиз и неточности в работе патологоанатомов.

Развязка в деле Крафта наступила все так же не благодаря аналитике ФБР, а благодаря чистой случайности и бдительности обычного ночного патруля Дорожной полиции Калифорнии.

14 мая 1983 года. Час двадцать ночи. Патрульные Майкл Стерлинг и Майкл Брей дежурили на трассе I-5 в районе Мишн-Вьехо, округ Ориндж. Они заметили коричневую Тойоту Селику, которая виляла по полосам, пересекая сплошную разметку. Типичная картина для пьяного водителя, возвращающегося из бара. Офицеры включили проблесковые маячки и остановили машину на съезде.

За рулем сидел Рэнди Крафт. Он вышел из машины, пошатываясь, и офицер Стерлинг начал проводить стандартный тест на трезвость прямо на обочине. Крафт завалил тест. Пока программист пытался пройти по прямой линии, офицер Брей с фонариком подошел к пассажирской двери Тойоты, чтобы проверить второго человека в салоне.

На переднем пассажирском сиденье находился молодой человек в военной форме. Его глаза были полуоткрыты, взгляд устремлен в пустоту лобового стекла. На коленях лежала скомканная куртка. Офицер Брей громко постучал в стекло, затем открыл дверь. Пассажир не реагировал. Полицейский посветил фонариком на его шею и увидел туго затянутый обувной шнурок. Он потянулся к сонной артерии, чтобы нащупать пульс. Пульса не было. Пассажир был мертв, а его штаны были расстегнуты. Это был 25-летний морской пехотинец Терри Ли Гэмбрел с военной базы Эль-Торо.

Стерлинг мгновенно достал пистолет. Крафта повалили на асфальт и заковали в наручники. Патрульные открыли багажник Тойоты Селики. Там они нашли портативную аптечку, доверху забитую рецептурными таблетками лоразепама, шприцы, пустые бутылки из-под крепкого алкоголя и сильно испачканный автомобильный коврик. Но главная улика, которая вошла в учебники криминалистики, лежала в кожаном деловом дипломате программиста.

Следователи извлекли из дипломата обычный желтый блокнот в линейку. В нем был составлен аккуратный рукописный список, разделенный на колонки. Список состоял из 61 короткой зашифрованной записи. Криптографы и детективы округа Ориндж начали работу над этим шифром. Это была бухгалтерия серийного убийцы - инвентаризационный список его жертв.

Крафт, будучи человеком с высоким IQ, не писал реальные имена. Он фиксировал ассоциации, места похищений или специфические детали пыток. Запись Морпех голова относилась к убитому военному Ричарду Аллену, чью голову он отрезал. Запись Портленд Гавайи - к молодому человеку из Портленда, который автостопом ехал в аэропорт на рейс до Гавайев. Запись Два в одном пляж означала двойное убийство юношей Джеффри Кейва и Джона Лераса на побережье. Запись Непокорный относилась к Эдварду Муру, который, судя по следам на теле, до последнего оказывал ожесточенное физическое сопротивление.

Следователи методично сопоставляли каждую строчку из этого списка с нераскрытыми делами по всей Калифорнии, Орегону и Мичигану. Им удалось официально расшифровать 45 записей, привязав их к конкретным найденным телам. Шестнадцать записей остались нерасшифрованными до сих пор - тела этих людей либо так и не были найдены, либо их личности не установлены. Пресса назвала Крафта Убийцей с блокнотом.

Судебный процесс над Рэнди Крафтом стал одним из самых долгих, сложных и дорогих в судебной истории Калифорнии. Его защищали лучшие адвокаты. Прокуратура представила тысячи страниц судебно-медицинских экспертиз, токсикологических отчетов, фотографий и свидетельских показаний. Было заявлено более десяти тысяч вещественных доказательств. Суд обошелся налогоплательщикам в сумму, превышающую десять миллионов долларов, и длился до 1989 года. Крафт был признан виновным по 16 эпизодам убийств, которые удалось доказать железными уликами, и приговорен к смертной казни.

История калифорнийских автострад семидесятых годов - это статистическая аномалия, которая ломает все математические модели криминологии. Полиция годами гонялась за призраком одного неуловимого сверхчеловека, потому что бюрократическая логика отказывалась верить в реальность. Вероятность того, что на одном участке асфальта длиной в 160 километров будут одновременно охотиться инженер с пистолетом, водитель фургона с сообщниками и гениальный программист с транквилизаторами, стремится к нулю. Но это произошло. Они не знали друг друга. Они никогда не пересекались. Они просто использовали одну и ту же транспортную инфраструктуру штата для своих преступлений, превратив дорожные развязки в самый массовый открытый морг в истории Соединенных Штатов. И государственная система, разделенная невидимыми границами округов и бумажными картотеками, позволила им делать это на протяжении целого десятилетия.

Уильям Бонин был казнен в девяносто шестом. Патрик Кирни до сих пор отбывает пожизненное заключение в государственной тюрьме Мьюл-Крик. Рэнди Крафт также жив. Ему за 80, и он до сих пор числится в списках камеры смертников знаменитой тюрьмы Сан-Квентин, ожидая исполнения приговора, который калифорнийская судебная бюрократия откладывает уже больше 30 лет.

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.

В тестовом режиме запустили наш сайт, на нем уже выложили первый большой разбор в текстовом и аудио форматах, а второе дело уже в работе (естественно всё абсолютно бесплатно), по моему скромному мнению получилось очень даже достойно, кто уже заценил поделитесь в комментариях своим мнением, что нравится, а что не очень - z-crime.ru

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.