209
Криминал

Умер в инвалидном кресле, так и не доказав невиновность⁠⁠

Утром 10 декабря 1945 года горничная апарт-отеля Пайн-Крест на улице Норт-Пайн-Гроув-авеню, 3941 в северной части Чикаго шла по коридору 6 этажа с тележкой чистого белья. Проходя мимо номера 614, женщина заметила, что входная дверь неплотно притворена, а изнутри на полную громкость орет радиоприемник. Горничная постучала и заглянула внутрь. В ванной комнате, перегнувшись через бортик чугунной ванны в изорванной ночной рубашке, лежала 32-летняя жительница номера Фрэнсис Браун - бывшая служащая женского резерва военно-морского флота США, работавшая после демобилизации секретарем в чикагской компании. Преступник выстрелил ей в голову из пистолета калибра 7,65 миллиметра (32-й американский калибр), а затем нанес несколько ударов кухонным ножом, оставив клинок торчать прямо в шее погибшей. Перед уходом убийца включил воду, тщательно смыл следы крови с тела женщины, вышел в жилую комнату, взял с туалетного столика тюбик ярко-красной губной помады хозяйки и крупными размашистыми буквами вывел на светлой стене фразу на английском языке, смысл которой сводился к отчаянной просьбе: ради всего святого, поймайте меня, прежде чем я убью еще, я не могу себя контролировать.

Первыми к этой стене прорвались газетчики.

В Чикаго середины 1940-х годов криминальные репортеры газет Чикаго Трибьюн, Дейли Ньюс и Геральд-Американ круглосуточно слушали полицейскую радиоволну в своих автомобилях и регулярно приезжали на вызовы раньше следственных бригад. В тесную однокомнатную квартиру номер 614 набились больше 20 журналистов и фотокорреспондентов с магниевыми вспышками еще до того, как эксперты дактилоскопического бюро успели обработать поверхности порошком. Репортеры опирались ладонями о дверные косяки, переставляли мебель ради удачного ракурса стены с надписью и топтались в ванной комнате. Когда криминалисты наконец выставили прессу за порог и осмотрели квартиру, пригодных для идентификации следов почти не осталось. На деревянном наличнике двери в ванную эксперты сфотографировали лишь 1 смазанный кровавый отпечаток пальца, после чего руководство полицейской лаборатории официально заявило журналистам, что след слишком размыт и содержит недостаточно папиллярных линий для установления личности преступника в суде.

Следователи убойного отдела сразу связали бойню в отеле Пайн-Крест с нераскрытым делом полугодовой давности. Днем 5 июня 1945 года в доме номер 4108 по улице Норт-Кенмор-авеню - менее чем в 2 километрах от дома Фрэнсис Браун - дочери 43-летней разведенной женщины Джозефины Росс вернулись домой и нашли мать мертвой в спальне. Неизвестный проник в квартиру утром, возможно, через незапертую дверь или пожарную лестницу, когда хозяйка спала, и нанес ей серию глубоких ножевых ранений в область шеи, замотав голову темным платьем. Из квартиры пропала лишь мелкая сумма денег в несколько долларов.

Объединяла оба убийства не модель оружия, поскольку в июне преступник не стрелял, а редкая санитарная привычка нападавшего. После того как Джозефина Росс перестала дышать, убийца не бросился бежать по лестнице. Он спокойно принес в спальню воду, тщательно вымыл запачканные кровью волосы убитой женщины, вытер кожу на шее и аккуратно заклеил глубокие ножевые раны полосками медицинского лейкопластыря, словно обрабатывал порезы в перевязочной.

На протяжении всей второй половины 1945 года чикагские сыщики топтались в глухих тупиках по обоим эпизодам. В деле Джозефины Росс полиция неделями проверяла ее бывших мужей, сожителей и мелких кредиторов, сверяла их почерк и расписание работы, но у каждого нашлось твердое алиби. После убийства Фрэнсис Браун 10 декабря оперативники перетряхнули всех ее знакомых по службе на флоте и опросили несколько сотен постояльцев и сотрудников отеля Пайн-Крест. Ночной портье отеля вспомнил, что около 3 часов ночи в вестибюль заходил нервный темноволосый парень лет 18-20 и спрашивал вымышленного жильца, но описать его черты лица для точного розыска портье не смог.

Спустя 28 дней после находки надписи губной помадой, утром 7 января 1946 года, полицейские сирены снова взвыли на улице Норт-Кенмор-авеню - на той же самой улице, где летом убили Джозефину Росс, только на полтора километра севернее, у дома номер 5943. Из спальни квартиры на первом этаже ночью через окно была похищена и вскоре найдена убитой в квартальной ливневой канализации 6-летняя Сюзанна Дегнан, младшая дочь ответственного сотрудника федерального Управления по контролю за ценами Джеймса Дегнана. Под окном детской комнаты на земле лежала грубо сколоченная деревянная приставная лестница со сломанной перекладиной и забытые преступником пассатижи, а на полу спальни валялся скомканный листок промасленной оберточной бумаги. На лицевой стороне листка простым карандашом печатными буквами было написано требование приготовить 20 000 долларов купюрами по 5 и 10 долларов без обращения в полицию и ФБР, а на обороте стояла приписка с требованием сжечь записку ради безопасности дочери.

Поскольку отец погибшей девочки Джеймс Дегнан занимал высокий пост в ведомстве, которое в послевоенные месяцы жестко регулировало цены на продовольствие и квоты на топливо, следствие в первые сутки бросилось искать политическую или коммерческую месть. Детективы проверяли торговцев черного рынка мясом и активистов бастующих профсоюзов, угрожавших чиновникам расправой. Когда эта версия лопнула к вечеру первого дня, полиция по старой привычке схватила самого беззащитного человека в радиусе 50 метров от окна спальни - 65-летнего дворника и истопника соседнего дома Гектора Вербурга, пожилого иммигранта из Бельгии. В подвале, где Вербург кидал уголь в котел, нашли прачечную раковину, и оперативники решили, что старик помогал похитителям.

То, что чикагские сыщики творили с 65-летним Гектором Вербургом в подвале полицейского участка с 8 по 10 января 1946 года, показывает реальную цену тогдашних чистосердечных признаний. Двое суток старика держали под замком без судебного ордера и без предъявления обвинений, скрывая место его нахождения от адвокатов. Его заковали в наручники, подвешивали и били резиновыми дубинками и кулаками по корпусу, пока не вывихнули плечевой сустав и не превратили спину в сплошную гематому, требуя подписать признание в убийстве. Вербург кричал от боли, но бумагу не подписал, твердя, что всю ночь спал дома с женой. Когда эксперты поняли, что полуграмотный бельгиец физически не способен написать текст записки на английском языке, а врачи зафиксировали переломы и вывихи, полиция тихо подбросила искалеченного дворника в больницу. Позже Вербург подал против полиции Чикаго гражданский иск на 100 000 долларов и отсудил у мэрии 15 000 долларов компенсации, а сыщики потратили еще неделю, гоняясь через всю страну до Сиэтла за бывшим морским пехотинцем Сидни Шерманом, который уехал из района в утро убийства, но после многодневных допросов доказал свое полное алиби.

Параллельно с избиением дворника шла мучительная работа над единственной бумажной уликой - промасленной запиской о выкупе. Утром 7 января в спальне Дегнанов повторился декабрьский хаос из отеля Пайн-Крест: найденный на полу листок бумаги патрульные и журналисты передавали друг другу голыми руками без перчаток и пинцетов. Когда эксперты городской лаборатории Чикаго обработали бумагу обычным дактилоскопическим порошком, на ней проявились только свежие пальцы самих полицейских и репортеров. Отчаявшись, руководство полиции отправило записку в Вашингтон, в центральную лабораторию Федерального бюро расследований.

Вашингтонские химики ФБР применили к промасленной бумаге метод нитрата серебра, который тогда только входил в практику сложных экспертиз. Листок в темной комнате обработали раствором азотнокислого серебра, вступающего в химическую реакцию с микрочастицами хлорида натрия - обычной поваренной соли, остающейся на волокнах целлюлозы от человеческого пота даже спустя недели после прикосновения. Затем бумагу засветили ультрафиолетовой лампой. В левом верхнем углу записки проступило четкое коричневато-черное пятно - неполный отпечаток верхней фаланги левого мизинца и крошечный фрагмент ладони человека, державшего листок при письме.

Но фотография одного мизинца не давала следствию имени.

В 1946 году не существовало компьютерных баз данных, а бумажная картотека ФБР из миллионов карт классифицировалась по формуле всех 10 пальцев сразу - найти в ней человека по одному мизинцу было технически невозможно. Триста чикагских полицейских за 5 месяцев обошли более 4 000 квартир на севере города, а эксперты дактилоскопического бюро вручную, через лупу, сверили снимок мизинца с записки с картами 1 700 задержанных домушников, карманников и пациентов психиатрических клиник. Результат к лету 1946 года оставался нулевым.

Развязка наступила совершенно случайно днем 26 июня 1946 года в тихом прибрежном районе Роджерс-Парк на севере Чикаго. Жилец многоквартирного дома на улице Уэйн-авеню заметил в дверях соседней квартиры незнакомого высокого парня, который ковырялся в замке, и позвонил в районный участок. Смотритель дома и прибывшие патрульные перекрыли лестничные марши. Сбегавший по ступенькам взломщик нос к носу столкнулся на площадке с детективом в штатском Абнером Каннингемом. Не говоря ни слова, парень выхватил из кармана автоматический пистолет Кольт 32-го калибра, наставил ствол прямо в грудь детективу и дважды нажал на спусковой крючок.

Оба раза произошла осечка.

Каннингем бросился на стрелка и повалил его на лестницу, пытаясь выкрутить оружие из рук. В эту самую минуту мимо подъезда в шортах и пляжной рубашке проходил свободный от дежурства офицер полиции Лоран Констант, возвращавшийся домой после купания на озере Мичиган. Услышав шум борьбы и крики в подъезде, Констант влетел на лестничную клетку, увидел напарника под прицелом пистолета, схватил с подоконника 3 тяжелых глиняных цветочных горшка с землей и один за другим обрушил их на голову взломщика. Парень потерял сознание с рассеченным черепом и тяжелым сотрясением мозга. В его кармане патрульные нашли студенческий билет престижного Чикагского университета на имя 17-летнего второкурсника Уильяма Джорджа Хайренса.

Когда оперативники вскрыли комнату Хайренса в университетском общежитии Снелл-Холл, обыскали дом его родителей в пригороде Линкольнвуд и проверили арендованные им ячейки камер хранения на железнодорожных вокзалах, перед ними открылся склад краденых вещей за несколько лет. В чемоданах и ящиках лежали государственные военные облигации, фотоаппараты, ювелирные украшения, десятки предметов женского нижнего белья, медицинский саквояж с хирургическими инструментами и рулонами пластыря, охотничий нож и несколько пистолетов, включая украденный при квартирной краже Кольт 32-го калибра.

Биография задержанного в полицейских папках ломала все представления о том, как выглядит уличный налетчик. Уильям Хайренс родился 15 ноября 1928 года в семье Джорджа Хайренса, который держал цветочную лавку, а после разорения в годы Великой депрессии работал охранником и специальным полицейским на сталелитейном заводе. Впервые полиция задержала мальчика в июне 1942 года, когда ему было всего 13 лет, причем взяли его с заряженным пистолетом в кармане. На допросе подросток признался в 11 кражах со взломом: он забирался в чужие квартиры через узкие фрамуги и подвальные окна, выносил мелкие вещи и женское белье. Суд по делам несовершеннолетних отправил его на год в католическую исправительную школу Гибо в штате Индиана. Через пару месяцев после возвращения домой, в 1943 году, 14-летний Хайренс снова попался на серии квартирных краж.

Тогда родители упросили судью не отправлять сына в тюрьму, а поместить его в закрытую бенедиктинскую академию Сент-Бид в городе Перу, штат Иллинойс. И там с малолетним домушником произошла удивительная метаморфоза. В закрытом интернате подросток продемонстрировал блестящие способности к точным наукам и памяти, экстерном сдал программу старших классов и в 1945 году в возрасте 16 лет успешно прошел вступительные испытания в Чикагский университет по экспериментальной программе раннего приема одаренных школьников, запущенной ректором Робертом Хатчинсом. Днем он сидел на лекциях по электротехнике и философии, ходил на танцы со студентками и подрабатывал официантом в столовой, а по ночам лазил по пожарным лестницам северного Чикаго.

То, что происходило следующие 6 суток после удара цветочными горшками в тюремной больнице исправительного дома Брайдвелл, куда привезли полуживого 17-летнего Хайренса, позже войдет во все американские юридические хрестоматии как образец беззакония. Прокурор штата по округу Кук Уильям Туи и капитан полиции Майкл Ахерн запретили допускать к задержанному родителей и адвокатов. Пока подросток с перевязанной головой и температурой метался на больничной койке, врачи без всякой анестезии и без согласия опекунов сделали ему спинномозговую пункцию, пробив толстой иглой поясницу для забора жидкости, от чего Хайренс кричал на весь этаж.

Следом, опять же без судебного ордера и втайне от защиты, прокурор Туи привел в палату психиатров Роя Гринкера и Уильяма Хейнса со шприцами, наполненными пентоталом натрия - сильнодействующим барбитуратом для внутривенного наркоза, который в прессе 1940-х годов громко именовали сывороткой правды. Находясь в полубреду под действием барбитуратов и после 4 суток непрерывных допросов без сна, когда следователи прямо подсказывали ему детали нераскрытых убийств, Хайренс начал бормотать историю о своем вымышленном приятеле по имени Джордж Мурман. Смысл его сбивчивых показаний под препаратом сводился к тому, что сам Билл Хайренс только учится в университете, а все кражи со взломом, пистолеты и убийства женщин совершает злой Джордж, с которым он якобы переписывается письмами и чье имя добуквенно совпадало со вторым именем самого Хайренса.

А 29 июня 1946 года, пока Хайренса накачивали пентоталом в изоляторе Брайдвелл, начальник бюро идентификации полиции Чикаго капитан Эммет Эванс собрал экстренную пресс-конференцию и объявил, что дело Дегнан раскрыто. По словам Эванса, отпечаток левого мизинца арестованного студента совпал с проявленным нитратом серебра отпечатком на записке о выкупе по 9 контрольным точкам. Еще через несколько дней та же полицейская лаборатория выдала вторую сенсацию: оказалось, что смазанный кровавый отпечаток на дверном косяке в номере убитой в декабре Фрэнсис Браун - тот самый след, который полгода назад официально признали совершенно непригодным и стертым газетчиками, - вдруг чудесным образом прояснился и тоже совпал с пальцем Хайренса, а баллистики привязали пулю из головы Браун к найденному в общежитии Кольту 32-го калибра.

Летом 1946 года чикагская полиция и прокурор Туи подогнали экспертизы под удобного 17-летнего вора, чтобы смыть с себя позор полугодового провала и историю с избитым дворником Вербургом. По жесткому стандарту ФБР тех лет для неоспоримой идентификации требовалось минимум 12 совпадающих точек папиллярного узора, тогда как на записке Дегнан эксперты сначала насчитали 7, а потом с натяжкой нарисовали 9 точек, причем сам отпечаток ладони под этим же мизинцем Хайренсу не принадлежал. Но еще интереснее вышло с почерком. Редакции чикагских газет, не доверяя полицейским экспертам на слово, втайне передали фотографии стены с губной помадой, записку о выкупе и университетские тетради Хайренса ведущим независимым графологам США, включая Джорджа Шварца и бывшего руководителя лаборатории исследования документов ФБР Чарльза Аппеля. Все независимые почерковеды дали категорическое заключение: ни надпись помадой в отеле Пайн-Крест, ни записка в спальне Дегнанов не были написаны рукой Уильяма Хайренса. Вот только публиковать эти выводы на первых полосах газеты не стали, чтобы не портить праздник городской прокуратуре.

В середине июля 1946 года прокурор Уильям Туи попытался устроить показательный триумф и сел в лужу на глазах у всей прессы города. Уверенный, что сломленный пункцией и пентоталом натрия студент сейчас повторит байку про Джорджа Мурмана под диктофоны, Туи позвал в свой кабинет журналистов ведущих изданий. Когда 17-летнего Хайренса ввели в комнату, он спокойно посмотрел на репортеров и заявил, что не убивал ни одного человека в своей жизни, а историю про мифического друга Джорджа выдумал в тюремной больнице только потому, что следователи давили на его разбитую горшками голову и требовали назвать имя соучастника. На следующее утро газеты вышли с разгромными шапками, открыто называя версию прокуратуры проколом и мистификацией.

Почему же тогда через 3 недели, в августе 1946 года, этот же самый студент подписал полное признание во всех трех убийствах?

Ответ кроется в простом инстинкте выживания перед электрическим стулом. Защищать Хайренса взялись нанятые его родителями адвокаты Джон Коглан, Роланд Тоул и братья Малмквист. Оценив обстановку, защитники объяснили 17-летнему парню и его матери с отцом расклад без иллюзий: за 26 квартирных краж, стрельбу в детектива Каннингема и найденный в комнате краденый пистолет Кольт из дела Фрэнсис Браун любая коллегия присяжных в раскаленном от газетной истерии Чикаго за полчаса отправит его на электрический стул в тюрьме округа Кук, даже если обвинение по делу Дегнан развалится. Прокурор Туи предложил защите сделку: Хайренс берет на себя все 3 громких нераскрытых убийства - Джозефины Росс, Фрэнсис Браун и Сюзанны Дегнан - и отказывается от суда присяжных, а прокуратура в обмен сохраняет ему жизнь и просит у судьи пожизненный срок.

В августе проходили следственные эксперименты и проверки показаний на местности, Хайренса под конвоем возили по адресам всех трех жертв. Находясь в домах на Кенмор-авеню и в отеле Пайн-Крест, подросток постоянно путал расположение комнат, не мог показать, через какую дверь или окно заходил, и называл время нападений, которое на несколько часов расходилось с актами судебно-медицинского вскрытия и показаниями свидетелей. Каждый раз, когда Хайренс ошибался дверью или путал детали, прокурор Туи или его собственные адвокаты останавливали запись, заглядывали в бумажную папку уголовного дела, поправляли обвиняемого и заставляли повторить фразу заново под протокол, чтобы признание сошлось с материалами осмотра. При этом тотальная разборка водопроводных труб в общежитии Снелл-Холл и проверка его медицинских инструментов из саквояжа не дали ни одной клетки крови или тканей третьей жертвы.

4 сентября 1946 года в переполненном зале Уголовного суда округа Кук перед главным судьей Гарольдом Уордом открылось итоговое заседание, на котором не было ни присяжных, ни перекрестного допроса экспертов по отпечаткам и почерку. 17-летний Уильям Хайренс стоял у барьера в аккуратном костюме и односложно подтверждал признание вины по 3 пунктам обвинения в умышленном убийстве и 26 пунктам обвинения во взломах, грабежах и нападениях. Прокурор Уильям Туи выполнил свою часть сделки: он попросил судью не применять смертную казнь, поскольку подсудимый помог властям закрыть три тяжелейших дела, но тут же в своей речи подчеркнул, что обвиняемый абсолютно вменяем, а историю с раздвоением личности и Джорджем Мурманом ловко симулировал. На следующий день, 5 сентября 1946 года, судья Гарольд Уорд приговорил 17-летнего Хайренса к 3 пожизненным срокам тюремного заключения, постановив отбывать их последовательно один за другим.

Едва за ним захлопнулись ворота тюрьмы строгого режима Стейтвилл в Джолиете, Хайренс отказался от своего августовского признания, написав родителям из камеры, что оговорил себя по совету адвокатов только ради того, чтобы не сесть на электрический стул. В 1952 году его жалоба дошла до Верховного суда США: высшие судьи страны в своем постановлении официально назвали действия полиции и прокуратуры Чикаго в июне 1946 года - 6 суток изоляции раненого несовершеннолетнего, пункцию позвоночника без наркоза и принудительное введение пентотала натрия - вопиющим попранием Конституции и законной процедуры, однако отменять приговор отказались по формальному основанию, так как в сентябре 1946 года подсудимый сам признал вину в открытом суде в присутствии защитников.

Последующие 65 лет за решеткой в тюрьмах Стейтвилл, Вьенна и Диксон человек, который якобы не мог контролировать свою жажду убийств, не получил ни одного взыскания за насилие. В 1972 году 43-летний Хайренс стал первым заключенным в истории пенитенциарной системы штата Иллинойс, получившим полноценный университетский диплом бакалавра искусств от Университета Льюиса прямо в тюремной камере, и десятилетиями работал нештатным тюремным юристом, чьи кассационные жалобы помогли выйти на свободу сотням осужденных. Весной 1975 года федеральный магистрат вынес решение о его немедленном условно-досрочном освобождении, указав на образцовое поведение и сомнения в доказанности вины, но апелляционная инстанция под давлением газетной кампании в Чикаго отменила этот приказ.

Прикованный в старости к инвалидному креслу из-за тяжелого диабета и слепоты, Уильям Джордж Хайренс умер под конвоем в медицинском центре Иллинойсского университета в Чикаго 5 марта 2012 года в возрасте 83 лет, проведя в камере 65 лет и 8 месяцев - дольше любого другого заключенного в истории штата. До последнего дня в 2012 году он признавал все свои юношеские кражи со взломом, но клялся, что не убивал ни Росс, ни Браун, ни Дегнан. У меня к защитникам официальной версии чикагской полиции возникает только один простой вопрос: если эксперты ФБР Чарльз Аппель и независимые графологи были правы, и ни помадой на обоях, ни карандашом в записке о выкупе на Кенмор-авеню рука 17-летнего Хайренса не водила, то кто именно спокойно гулял по улицам Чикаго все те 65 лет, пока бывший студент писал апелляции в тюрьме Диксон?

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний.

На нашем сайте выложили ЧЕТВЕРТОЕ ДЕЛО (естественно всё абсолютно бесплатно), чтобы вы не скучали в ожидании следующего дела, сделали и добавили на сайт онлайн игру, в ней вы откроете своё детективное агентство, соберете команду и будете расследовать преступления.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня и прочитайте пару статей (там их много, каждый сможет найти что-то интересное). Осталось набрать всего 4 часа чтения статей от подписчиков. (ссылка в шапке профиля)

P.s.

Огромное спасибо каждому, кто звонкой монетой поддержал мои посты (@ustaliykrolik, @user5628999, @Delva151, @Vital179, @chiknadze, @user10117225, @general121, @user9344205, @Kevin.Arkonat, @Ira.budulaeva, @LevRokotov, @ERItrOcit, @AYSYA и ещё несколько Таинственных Пикабушников) Собранные средства идут на доработку, улучшение и развитие нашего сайта. Если вы хотите поддержать наш проект, форма прикреплена внизу.

Криминал

5.3K постов13.1K подписчиков

Правила сообщества

Есть правила поведения на Пикабу. Придумывать что то новое смысла администрация сообщества не видит, во всяком случае пока.


Сообщество нуждается в создателях контента, но с рядом требований:


-Соблюдение тематики

-Приемлимое , воспринимаемое и читаемое оформление контента


Ну и главное: все посты,тексты в сообществе не являются рекламой преступной жизни и прославлением "Блатной романтики",а носят сугубо информативный характер.


Ибо "Вор должен сидеть в тюрьме".

33
Автор поста оценил этот комментарий
Читаешь такие статьи и недоумеваешь. Что ни ситуация, то полная некомпетентность правоохранительных органов. Палочная система, закрытие дела любой ценой, даже если все нестыковки на поверхности. И при этом это безумно заадвокаченная страна, где судятся за всё и все, безумные компенсации, сделки убийц со следствием.
полный диссонанс. От засужу за косой взгляд, осуждений человека без внятных доказательств, до невозможности посадить преступника при каком-то незначительном нарушении нормы при получении железобетонной улики.
раскрыть ветку
15
Оранжевый сегодня
Автор поста оценил этот комментарий

Сбегавший по ступенькам взломщик нос к носу столкнулся на площадке с детективом в штатском Абнером Каннингемом. Не говоря ни слова, парень выхватил из кармана автоматический пистолет Кольт 32-го калибра, наставил ствол прямо в грудь детективу и дважды нажал на спусковой крючок.

Но зачем пытаться убить человека, если обвиняемый всего лишь вор? Как-то этот момент не стыкуется.

раскрыть ветку
14
Автор поста оценил этот комментарий

А почему убийства подобные прекратились интересно. Или не прекратились? Есть ли какие-то версии кто реальный убийца. Всё-таки мыть волосы и заклеивать раны посмертно пластырем это что-то маньяческое... Такие не останавливаются.

22
Автор поста оценил этот комментарий

А пункцию зачем делали?

раскрыть ветку
6
Автор поста оценил этот комментарий

Какая-то патологическая тяга к воровству. Лечить таких надо, а не три пожизненных подряд

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества