Змей, гл.18⁠⁠

Битва, превратившаяся в избиение, укатилась на восток. Куда-то смылся Весельчак. Они долго сидели среди трупов, человечьих и конских, бессмысленно сжимая оружие.

- Кхм… - Шаню горло перехватило – от жажды, что ли?.. – Командир, стонет кто-то вроде…

- Да?.. – безразлично отозвался Колёк. – Ну, посмотри…

- Да надо тут всё посмотреть, — Максимка поднялся во весь рост. – Трофея понабили…

Солдаты оживились. Вокруг и правда валялось много всякого – те же мушкеты, сабли, пики, прочая амуниция…

- А местные ничего не скажут? – вслух поинтересовался Рыжак.

- А пошли они, — отозвался Гриша. – Шань, что у тебя?..

- Да вот, лежит солдатик, ранен вроде…

- Так добей…

- Иди и добей, — Гриша ничего не ответил и Шань позвал медика: — Рыжий, давай сюда, полечим.

- А кто это – наш?..

- Да какой наш, конник это… ихний. Конём и придавило, да руку продырявили.

- На хрен он нужен, — возмутился кто-то, — чуть не покрошили нас…

- Так не покрошили же, — ответил Шань. – Иди, иди, есть тут трофей для тебя, Рыженький.

Он вдруг выбросил руку и Рыжак поймал явственно звякнувший мешочек.

- А ты? – больше для порядка спросил он, доставая аптечку.

- Я найду, — усмехнулся Шань. – А ты полечи человека-то…

Вскоре взвод напоминал орду маркитантов. Нашли уцелевшую лошадь, соорудили волокушу, и коняга потащила полон воз мушкетов, украшенных драгоценностями сёдел и прочей добычи. Пленника Шань тащил на себе.

Шли в лагерь. Шли, оставив за собой горы трупов на вытоптанном поле, над которым уже кружили падальщики, оставив позади победу, о которой рассказывать нельзя под страхом трибунала.

Лагерь кочевников встретил их запахом готовящейся на кострах пищи, людскими криками, лошадиным ржанием. Никто, конечно, не вспоминал о взятой добыче: они просто подошли к каким-то кострам, безмолвные фигуры освободили место, и они жрали мясо местной рогатой хрени прямо с вертела, запивая вонючей водкой со складов Топико, а потом растянулись спать здесь же, в обнимку с оружием.

…Острие пики рассыпало искры на пути к цели. Где-то там были глаза человека недрогнувшей рукой несущего смерть, глаза живого, мыслящего существа со своими чувствами, переживаниями, эмоциями, разом отброшенными во имя необходимости здесь и сейчас. Боль. Что-то твёрдое, чужое в животе; морда лошади, опускающей передние копыта прямо ему на голову; кусочки свинца, выпущенные «в молоко»; рёв, шум, гам…

Змей вскочил на ноги, одним махом перейдя от сна к бодрствованию. Болел живот, во рту лошади паслись, в голове колокола…

Шумом-гамом кочевники встречали колонну транспортёров, тех же, что прошлый раз упёрлись в завал. Броня заехала в самый центр лагеря, где уже собрались местные вожди в компании Весельчака, рассыпавшего зайчики улыбкой. Командир поманил их рукой.

- Пошли, что ли?.. – сказал Колёк.

- Куда? – пробурчал Гриша. – Опять воевать?

- Да нет, — уверенности в голосе Кателя не было. – Не должны…

И они пошли нестройной гурьбой, держа оружие как попало, щурясь на палящее с самого утра солнце…

Двигатели бронетранспортёров заглохли. Постепенно смолкли крики кочевников, нет-нет да пробовавших броню на прочность – кто рукой, а кто и саблей… Тишина разделила бивак на три группы: посреди огромной толпы стояли инопланетники во главе с Весельчаком и кочевниковой знатью и, в порванных мундирах, а то и вовсе полуголые, окровавленные, грязные пленники.

Весельчак что-то объяснял местному вождю. Для них местное наречие (слово «варвары» запретили к употреблению – употребителей наказывали деньгами) сливалось в один бессмысленный звукоряд: «Гыр-гыр-гыр», — частил Весельчак (откуда научился?..), вождь отвечал не спеша, выцеживая каждое слово, а под конец и вовсе перестал разговаривать. При помощи дюжих слуг залез на коня; Весельчак смотрел теперь снизу вверх и словам приходилось подниматься до старика на беспокойном жеребце, злобно косящемся на инопланетника, норовившим задеть копытом, ударить вывороченным комом земли…

Весельчак озорно улыбнулся. Поклонился, что-то выкрикнув. Сделал два шага. Взял из рук Змея винтовку. Развернулся, вскидывая оружие к плечу…

Звонкий «бабах» поднял птиц: молния трассера перечеркнула голову вождя и его почти обезглавленное тело откинулось на круп лошади; в воздухе закувыркался шлем с дырой в куполе.

Змей схватился за пистолет. «Пулемёты…» — мелькнула мысль, но Максимка уже держал оружие наперевес, и весь взвод ощетинился стволами, хотя людское море вокруг попросту смыло бы жалкую горсточку инопланетников…

Никто не шелохнулся. Загарцевала лошадь под молодым воином в богатом доспехе (сын), но всадник усмирил животное железной рукой.

Весельчак сунул оружие Змею.

- За пленными посмотрите, — негромко сказал он, направляясь к машинам, и толпа свирепых воинов пустыни раздалась перед идущим человеком.

…Змею казалось, что его лимит удивления на ближайшие год-два исчерпан полностью… но на броне приехала Ленка. Лейтенант Радич во главе команды из медсестёр и гражданской обслуги гарнизона развернули небольшой походный госпиталь и принялись обихаживать пленников прямо под открытым небом. Солдат перевязывали, ставили какие-то уколы, в палатке, разбитой неподалёку, делали несложные операции, всех кормили, затем одевали в одноразовое бельё и под белы ручки провожали в бронетранспортёры.

На Змея она даже не взглянула.