Тонкости перевода⁠⁠

Моё любимое разночтение в переводах «Гамлета» у Лозинского и Пастернака – даже не то хрестоматийное место, когда вместо гертрудиного «Он тучен и одышлив» (а в оригинале на чистом староанглийском стоит сакраментальное «fat») Пастернак лепит своё «Он устал и запыхался», но куда более тонкий момент из второго действия третьего акта. Судите сами:

"Прекрасная мысль - лежать между девичьих ног" (Лозинский)

и

"А ведь это чудная мысль - лежать у ног девушки!" (Пастернак)

Разница всего лишь в выборе предлога – а какая смысловая пропасть!

То, что Борис Леонидович подаёт как куртуазный комплимент, у Михаила Леонидовича является тем, что и имел в виду наш Вильям Джонович: откровенной сальностью, на которую несчастная, глупенькая Офелия не смеет даже ответить, а лишь переспрашивает: «Что, мой принц?» и уточняет, не изволят ли Его Высочество шутить: «Вам весело, мой принц?» У Пастернака, что характерно, вопросительная интонация заменена утверждением: «Принц, вы сегодня в ударе» - то есть, парочка голубков мило воркует.

О, эти словесные тонкости, о, эти оттенки смыслов!