Смелый поступок чеченского судьи
Первого ноября судья Верховного суда Чеченской Республики Вахид Алиевич Абубакаров, рассматривающий дело 28-летнего чеченца Сулеймана Эдигова, вынес постановление о самоотводе. Причину самоотвода судья указал следующую: «Лицо, представившееся министром внутренних дел по Чеченской Республике генерал-лейтенантом Алхановым Русланом Шахаевичем, по телефону, номер которого не определился, позвонило и заявило мне — судье, что ему достоверно известно, что подсудимый Эдигов С.С. виновен в совершении вмененных ему в вину преступлений, и предостерегло меня от вынесения в отношении него оправдательного приговора.
Указанное лицо является руководителем федеральной структуры, на которую законом возложена обязанность обеспечения государственной защиты судьи в случае посягательства кого-либо на его независимость при принятии им решений по любому делу.
В ходе судебного следствия суду предоставлена совокупность согласующихся доказательств, подтверждающих доводы подсудимого Эдигова С.С. о том, что подчиненные Алханова Р.Ш., оперативные работники полиции, 03.08.2012 незаконно похитили его, лишили свободы до 12.09.2012, обматывая алюминиевой проволокой пальцы рук, подвергали пыткам электротоком, принуждая к признанию вины, причинили ему долго не заживавшие, гнившие раны четырех и пяти пальцев рук по их окружности.
Звонок и предостережение Алханова Р.Ш. являются реакцией на тенденциозные доклады допрошенных судом, заинтересованных в исходе дела его подчиненных об опасном для них развитии судебного следствия по делу.
После вмешательства должностного лица такого уровня в рассмотрение мной уголовного дела в отношении Эдигова С.С. любой приговор, в последующем постановленный мной даже в моем собственном сознании помимо моей воли, будет выглядеть уступкой перед предостережением при обвинительном приговоре или демонстрацией смелости при вынесении оправдательного приговора, т.е. заказным или протестным.
Поступок судьи Абубакарова, о котором, кстати, все мои знакомые чеченские адвокаты отзываются как об одном из самых жестких (он знаменит тем, что давал подсудимым сроки даже большие, чем просило обвинение), не имеет аналогов в истории российской судебной системы. А если учитывать географию поступка, судья Абубакаров — невероятно мужественный человек. Его тихо поддержали коллеги, замученные произволом местных сотрудников полиции. И его совсем не поддержало руководство Верховного суда Чечни. Вахид Алиевич говорит, что обо всех многочисленных угрозах и фактах неприкрытого, наглого давления на суд докладывал лично председателю Верховного суда и его заместителям. И ждал, ждал помощи. Но начальники самоустранились от решения конфликта судьи с кадыровцами (слово «полиция» тут несколько неуместно). 31 октября Рамзан Кадыров провел масштабное совещание с представителями судейского корпуса Чечни, прокуратуры, МВД и следственного комитета. На совещании речь шла не только о судьбе конкретного судьи Абубакарова. Речь шла о необходимости установления контроля исполнительной власти над судами республики. Представители судебной власти согласились, потому что промолчали. Потому что возражать на таких совещаниях не принято. Тогда Вахид Алиевич и вынес постановление о самоотводе, честно указав причину.
Сразу после совещания Рамзан Кадыров уехал в Дубай. А к Вахиду Алиевичу срочно приехали его взрослые сыновья. Чтобы защитить отца, потому как судью Абубакарова, более 40 лет проработавшего в российской правоохранительной системе (в свое время он был прокурором Чечни и старшим прокурором отдела Генеральной прокуратуры России), больше, видимо, защитить некому.
…28-летнего Сулеймана Эдигова судят по обвинению в убийстве сотрудника чеченской полиции и незаконном обороте оружия. Основным доказательством по делу являются признательные показания Эдигова. Эдигов подтверждал их на следствии и во время суда. Все это время, по словам родственников и адвоката Саид-Ахмета Юсупова, Эдигов надеялся на досудебное соглашение и небольшой срок. Хотя по такому тяжкому обвинению небольших сроков не бывает. Эдигов это понял, когда процесс вышел на финишную прямую и до приговора осталось буквально одно судебное заседание. Одно его последнее слово. И тогда Эдигов рассказал все. Его рассказ длился несколько часов. «Я следил за лицом судьи и видел, как оно меняется, — рассказывает адвокат Юсупов. — Только я еще не понимал, что эти изменения нам сулят».
Указанное лицо является руководителем федеральной структуры, на которую законом возложена обязанность обеспечения государственной защиты судьи в случае посягательства кого-либо на его независимость при принятии им решений по любому делу.
В ходе судебного следствия суду предоставлена совокупность согласующихся доказательств, подтверждающих доводы подсудимого Эдигова С.С. о том, что подчиненные Алханова Р.Ш., оперативные работники полиции, 03.08.2012 незаконно похитили его, лишили свободы до 12.09.2012, обматывая алюминиевой проволокой пальцы рук, подвергали пыткам электротоком, принуждая к признанию вины, причинили ему долго не заживавшие, гнившие раны четырех и пяти пальцев рук по их окружности.
Звонок и предостережение Алханова Р.Ш. являются реакцией на тенденциозные доклады допрошенных судом, заинтересованных в исходе дела его подчиненных об опасном для них развитии судебного следствия по делу.
После вмешательства должностного лица такого уровня в рассмотрение мной уголовного дела в отношении Эдигова С.С. любой приговор, в последующем постановленный мной даже в моем собственном сознании помимо моей воли, будет выглядеть уступкой перед предостережением при обвинительном приговоре или демонстрацией смелости при вынесении оправдательного приговора, т.е. заказным или протестным.
Поступок судьи Абубакарова, о котором, кстати, все мои знакомые чеченские адвокаты отзываются как об одном из самых жестких (он знаменит тем, что давал подсудимым сроки даже большие, чем просило обвинение), не имеет аналогов в истории российской судебной системы. А если учитывать географию поступка, судья Абубакаров — невероятно мужественный человек. Его тихо поддержали коллеги, замученные произволом местных сотрудников полиции. И его совсем не поддержало руководство Верховного суда Чечни. Вахид Алиевич говорит, что обо всех многочисленных угрозах и фактах неприкрытого, наглого давления на суд докладывал лично председателю Верховного суда и его заместителям. И ждал, ждал помощи. Но начальники самоустранились от решения конфликта судьи с кадыровцами (слово «полиция» тут несколько неуместно). 31 октября Рамзан Кадыров провел масштабное совещание с представителями судейского корпуса Чечни, прокуратуры, МВД и следственного комитета. На совещании речь шла не только о судьбе конкретного судьи Абубакарова. Речь шла о необходимости установления контроля исполнительной власти над судами республики. Представители судебной власти согласились, потому что промолчали. Потому что возражать на таких совещаниях не принято. Тогда Вахид Алиевич и вынес постановление о самоотводе, честно указав причину.
Сразу после совещания Рамзан Кадыров уехал в Дубай. А к Вахиду Алиевичу срочно приехали его взрослые сыновья. Чтобы защитить отца, потому как судью Абубакарова, более 40 лет проработавшего в российской правоохранительной системе (в свое время он был прокурором Чечни и старшим прокурором отдела Генеральной прокуратуры России), больше, видимо, защитить некому.
…28-летнего Сулеймана Эдигова судят по обвинению в убийстве сотрудника чеченской полиции и незаконном обороте оружия. Основным доказательством по делу являются признательные показания Эдигова. Эдигов подтверждал их на следствии и во время суда. Все это время, по словам родственников и адвоката Саид-Ахмета Юсупова, Эдигов надеялся на досудебное соглашение и небольшой срок. Хотя по такому тяжкому обвинению небольших сроков не бывает. Эдигов это понял, когда процесс вышел на финишную прямую и до приговора осталось буквально одно судебное заседание. Одно его последнее слово. И тогда Эдигов рассказал все. Его рассказ длился несколько часов. «Я следил за лицом судьи и видел, как оно меняется, — рассказывает адвокат Юсупов. — Только я еще не понимал, что эти изменения нам сулят».