Путешествие назад (ч.2)⁠⁠

Путешествие назад (ч.1)

Бестолково прошла еще одна неделя. Прежде чем положить дело Замятиных в сейф, надеясь на «Его Величество Случай», решаюсь еще раз заехать к Верховскому. Предприниматели большого уровня редко сбрасывают со своего счета такие суммы. Не будешь жадным – не будешь богатым. Часто в жизни так бывает, что нанимают частных сыщиков и  начинают  вести параллельное расследование.
Секретарша сегодня только зыркает глазами и не чинит никаких препятствий. Я открываю друг за другом две полированные двери и прохожу в кабинет. Верховский плавным жестом своей холеной ладони приглашает сесть. Мне нравится сидеть в таких кабинетах – мягкие стулья, красивые большие столы без единой пылинки и пятнышек. Такая обстановка и тишина всегда вызывает желание работать.
- Есть что-нибудь? – спрашивает он у меня, с таким видом, будто ничего особенного произошло. А я знаю, что он переживает за свои деньги, да еще в большей степени чем за друга.
- Нет, а у вас?
Он криво усмехается.
- Издеваетесь?
- Нет, зачем же? Может, вспомнили какие-нибудь подробности? Про то, как ваша жена была в гостях у подруги, вы почему-то забыли…
- Аньку не надо впутывать, она никогда не пойдет против меня.
- Ну вы же друзья, могли бы ведь знать о каких-то врагах, недоброжелателях Андрея?
Верховский подается вперед, складывает руки на столе и начинает объяснять мне словно ребенку:
- Гражданин следователь, вы, вместо того чтобы заниматься делом задаете дурацкие вопросы! Доброжелателей у бизнеса не бывает, даже простой пожарный инспектор - враг предпринимателей. Вам это понятно? Я потерял друга и деньги, а вы ничего до сих пор не нашли, только и можете, что унижать женщин… И меня кстати, поражает ваша поразительная настойчивость искать преступника среди близких, как будто никто другой этого сделать не мог.

Я догадываюсь - не будь я следователем, он давно бы набил мне морду. Чего греха таить, но в моей практике приходилось получать оплеухи от агрессивных преступников и потерпевших.
А про тишину я загнул. Телефон начинает требовательно верещать. Верховский поднимает руку – предполагаю, сейчас у него состоится  важный разговор. Поэтому ответить мне ему не удается. Но только Верховский опускает трубку, телефон звонит снова. Я терпеливо жду, время идет, а его у меня в обрез. Мне это все надоедает и извинившись, выхожу. Верховский, закончивший очередной разговор,  что-то попытается мне сказать, но телефон звонит снова. Тут я замечаю странную вещь – стоя в открытых дверях слышу, что телефоны и у секретарши и у директора звенят синхронно. Для кого-то это не понятно, но я понимаю, что тут что-то не чисто. Не закрыв дверь, я подхожу к телефону стоящему на столе у секретарши, на слух определяю у какого из четырех аппаратов идет звонок. Хватаю трубку и слышу, как Верховский с кем-то разговаривает по телефону. «Аллё!» - громко говорю в трубку, но в параллельном телефоне меня никто не слышит – ни Верховский, ни его собеседник. Секретарша,  с ужасом наблюдая за мной, начинает бледнеть, кажется, что она сейчас упадет в обморок.
- Сергей Михайлович! - кричу я в открытые двери.
Верховский  выходит,  вопросительно смотрит на меня и  на девушку. По её лицу догадывается, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
- Я не знаю, какие тут у вас порядки, но какие из этих телефонов  подключены к вашему?
- Этот! – уверенно показывает мне на совершенно другой телефонный аппарат.
- А теперь смотрите  - вот сейчас вы разговаривали по этому телефону. Я слышал, как ваш собеседник предлагал вам неликвидные тавровые балки. Он  для общего пользования?
- Нет…
Мы поворачиваем головы в сторону его секретарши. Она уже не бледная, а красная до такой степени, что не видно помады на губах.
- Елена, в чем дело? – интересуется Верховский.
- Не подумайте ничего плохого…, - лепечет она и мне ее становится жалко. – Я никогда не использовала это в своих целях, я не знаю, как сказать…
- Елена!! Вы уволены! – с пугающей яростью произносит директор.
Девушка начинает рыдать, закрыв лицо ладонями. А я уже представляю, как она прослушивала телефонный разговор Андрея с Сергеем, потом звонила куда-то докладывала…
- Предлагаю написать явку с повинной. Заодно признаться - кому вы передали информацию о деньгах, которые гражданин Замятин получил от господина Верховского?! И куда ваш сообщник спрятал тела? –  я тут же заявляю ей официальным тоном.
- Какие тела…? – слабым голосом произнесла девушка и начала заваливаться на бок. Я подхватываю и не даю ей упасть. Верховский наливает стакан воды из графина и бесцеремонно выплескивает Елене в лицо.
- Вам лучше не запираться, - несмотря на все это, мне нужно, чтобы девушка еще не пришла в себя, иначе я ничего не узнаю.
Верховский трогает меня за рукав.
- К сожалению, я не общался с Замятиным по телефону по поводу денег. Это не телефонные разговоры. Все вопросы мы решали с глазу на глаз. Если только она не стояла и не подслушивала у двери.
- Я не стояла в дверях! Я ничего не знала ни о каких деньгах, а телефон провели, по моей просьбе, я просто влюблена чуточку в Сергея. Мне интересно было… но я никогда никому ничего не рассказывала!
За разговором с девушкой не заметили, как кто-то появился за нашими спинами. Это оказалась Аня. И что она приехала – мужа проверять?
- Что тут происходит? – спросила она, обводя всех непонимающим взглядом.
- Да вот… пригрел змею на шее, - сердито сказал Сергей. – Прослушивает разговоры…
- Я не змея, я честная, - начала опять рыдать девушка, - Не то, что ваша жена… любовников заводит!
- Каких любовников? Елена, что ты говоришь! – растерялась Аня, испуганно взглянув на меня.
- Я слышала, как вы с Сергеем ругались по телефону! – с вызовом человека, которому уже нечего терять кричит девушка.
- Так, - говорю я Ане, - вам придется проехать со мной.
- Я могу все объяснить, - нервно кидая взгляд на мужа, Аня  идет за мной.
Сергей мрачно молчит.  Я приглашаю Верховскую в свою машину, но она отказывается и говорит, что поедет за мной на своей. Периодически посматриваю в зеркало заднего вида, беспокоюсь, как бы куда-нибудь не свернула. Мысленно переживаю за секретаршу – благодаря мне ей скорее придется искать другую работу.
В моем кабинете Анна раскрывает сумочку и достает сигареты в тонкой розовой пачке.
- Пододвиньте вашего коршуна,  - просит она меня, показывая на пепельницу.
- Орла, - поправляю ее.
- Ну не все ли равно…? - раздражается Анна.
Я приготовился слушать. Ее мужу я не верю, мне почему-то мерещится, что он косвенно замешан в этом деле, но никаких улик нет. Черт, вот склероз! Придется ехать к нему опять, ведь про деньги я поверил ему на слово, никаких расписок он мне не предоставлял – непростительная оплошность с моей стороны!

- Это неправда то, что сказала мужнина секретарша! – категорично заявляет тем временем Аня.
- Возможно, - соглашаюсь я. – Тогда объясните.
Аня прикуривает. Такие женщины всегда красиво прикуривают, как говорил капитан Терехин из другого отдела, это им нужно для того чтобы в дорогих ресторанах ловить незадачливых мужичков с толстыми кошельками. Почему-то даже подумал, что она начнет также театрально пускать дым кольцами.
- У меня не было никакого любовника. Ирина не всегда ходила со мной в спортзал и один очень молодой человек, всегда провожал меня до стоянки. Иногда мы задерживались и весело болтали. Сергей раз приехал за мной и увидел его. Поднял невообразимый скандал, не верит мне до сих пор. Я устала ему клясться, что ничего у нас с ним не было и быть не могло. Вы что в самом деле думаете, что я могла подговорить кого-то, чтобы их убили? Вы в своем уме?
- Тем не менее, вы должны мне сказать его имя и фамилию. Мне необходимо проверить.
- Ничего я вам не скажу! Не хватало еще и мальчишку впутывать в это дело!
- Хорошо… сидите ровно столько времени, сколько вам понадобится, а мне торопиться некуда.
Достаю несколько дел из сейфа, начинаю, перелистывая страницы, просматривать их. Верховская по-прежнему молчит, иногда достает сигарету из пачки, курит, и явно стараясь меня разозлить, сбивает пепел об клюв птицы.
Я не выдерживаю, поднимаюсь и беру пепельницу. Вытряхиваю окурки в ведро. Достаю тряпочку, смачиваю водой из графина и вытираю загаженную головку птицы.
- Коршун – красивая птица …, - грустно и задумчиво говорит она, когда я опять водрузил птицу на стол.
- Любите коршунов? – интересуюсь я.
- Нет. Ирка их любила. Мы когда загорали, она все время смотрит на небо и кричит - смотри коршун, коршун...! Говорила – а вблизи они такие красивые… Она немножко романтичная натура была. Мечтала все на юг съездить… особенно после того как мы с мужем в Лазаревском отдыхали. Но Андрей был у нее занят, а одну не отпускал. Мужики ведь такие ревнивцы…
- Она вам рассказывала о себе?
- Практически нет, стеснялась почему-то своего пролетарского происхождения.
- Это плохо, что ничего не рассказывала.
Еще через полчаса Анне надоедает сидеть в моем кабинете на неудобном стуле.
- Я сдаюсь, записывайте – тренажерный  клуб «Атлантида». Виталий Громов. Он там после шести вечера всегда. Я свободна?
- Пока да, но я еще вас вызову.
Верховская сердито смотрит на меня, нервно хватает свою сумочку и выскакивает за дверь.
Заеду в клуб, потом прямиком домой – решаю я. Спустившись в холл, не успеваю открыть дверь на выход, как меня окликает Терехин.
- Гера! Ты до площади Калинина меня подбросишь?! – орет он на весь вестибюль.
- О чем разговор? Конечно!
- Подожди пять минут – я соберусь.
Я жду его возле щита с той же надписью – «Внимание розыск!». На доске глазами отыскиваю «своих» - Андрея и Ирину Замятиных. Вздыхаю и продолжаю осматривать других. Ведь сколько их тут? Попробую пересчитать: «Андреев, Веселов,… Вронских,…  Калнагин…  Коршунов….», стоп! Почему-то зацепила эта фамилия. Красивый парень на фотографии разыскивается совсем недавно. Уроженец города Гурьевска. Сравниваю с объявлением Ирины и … уроженка города Гурьевска.
У меня вспотел затылок. Подходит Терехин.
- Ну что поехали? – говорит он и тащит меня за рукав.
- Нет, я занят, – буркнув ему в ответ, улетаю к секретарю.
Он недоуменно провожает меня взглядом.
- Аллочка! – это я, влетев в кабинет, почти кричу секретарю. – Посмотри пожалуйста кто ведет дело Александра Коршунова?
Алла неспешно роется в журнале, наконец, находит. Красивым наманикюреным пальчиком показывает графу с росписью. Она вся красива, как и все секретарши, да и милицейская форма ей очень идет.
- У Семенова это дело.
К счастью для меня, Семенов на месте. Несмотря на то, что у него посетитель, я нагло врываюсь к нему. Прошу посетителя обождать за дверью. Посетитель, молодой парень в спортивных штанах с лампасами, по виду похожий на гопника, недовольно поднимается и выходит.
- Кто такой Александр Коршунов?
- А… это «удошник»….
«Удошники» это те, кто за примерное поведение вышли из колоний раньше. УДО – условно досрочно освобожденные. До конца отбываемого срока они должны каждый день являться трезвыми в отдел и отмечаться. За одно нарушение они едут обратно досиживать.
- И что? Он пропал?
- Да, перестал являться на проверку, теперь  ищем… Десятого не пришел, а с одиннадцатого июля его  найти нигде не можем.
Ага… Я выкладываю все соображения – возможно Ирина и Александр знали друг друга. Она могла похвастаться ему про большие деньги, могла его и запустить в квартиру. Чтобы завладеть этими деньгами он решает убить Замятиных…
Семенов задумывается, смотрит на меня и стучит ручкой по столу. Версия ему кажется заманчивой и правдоподобной. Утром являемся вдвоем к начальнику и просим командировать нас в Лазоревское. Начальник ответил, что еще за все время работы, таких наглецов как мы он еще не видел, но пообещал поставить всю сочинскую и лазаревскую милицию на уши.
- Моря захотелось?! – кричал он нам.
Мы ему не верим, как будто у них своих дел нет - искать человека среди местных и отдыхающих в «сезон» то же самое, что иголку в стогу сена.  Но ничего не остается, как только ждать. Вечером заехал в клуб «Атлантида».  Такого количества спортивных парней и девчонок я одновременно ни разу не видел. Отыскал инструктора и он показал мне этого Громова. Посмотрел на него издалека, но подходить не стал. Несмотря на внушительную фамилию, Громов оказался обыкновенным доходягой лет восемнадцати, возможно он из тех, кто начинает «качать мышцы» в надежде привлечь внимание девушек. Я засомневался, что ему под силу тащить по лестницам ковры с трупами. Да и как-то не укладывалось в голове, что у Ани может быть такой любовник.

Но все же Коршунова задержали в Лазаревском через два месяца, попался на драке в ресторане. А с ним была задержана Ирина Замятина – целая и невредимая. Чтобы ее там не отпустили, пришлось предъявлять ей обвинение заочно.
И вот она сейчас сидит передо мной, без конца плачет. Я записываю, как они разрабатывали план. Я не понимаю ее мотивов:
- Ирина скажите, что вам не хватало в этой жизни?
- Я любила Сашу, но когда его посадили, не стала ждать. Я уехала в этот город. Потом когда он вернулся, нашел меня, в моем сердце опять все перевернулось. Мы встречались тайно, он хотел, чтобы я ушла от мужа. Андрей, не сказать, что был плохим мужем, но жадный и без конца занятой. Я устала от его невнимания. Устала выпрашивать деньги. Мне неудобно было, что Аня Верховская оплачивала из жалости за меня бассейн, тренажерный зал. Я мечтала отдохнуть на юге, но он словно не слышал меня. Поначалу обрадовалась, когда он изъявил желание расширить бизнес, потом подумала, что его потом совсем не вытащишь оттуда. Когда я узнала, что Андрей должен взять у Сергея деньги, я предложила Саше просто ограбить мужа и убежать. Но Саша предложил другое…
Другое оказалось страшнее, и почему она на это согласилась, Ирина ответить так и не смогла…
- А что за кровь была в маленькой комнате?
- Это Сашка резанул меня по руке, - Ира показала красный шрам на руке. – Мы накапали мою кровь, чтобы было похоже, будто меня тоже убили. Потом Саша замотал мою руку полотенцем.
- Александра в шкафу прятали, пока Аня у вас в гостях была?
- Да… а откуда вы знаете?
- Банально Ирина…. Где еще любовников прячут? И Аню вы позвали, чтобы перед ней комедию о счастливой семье разыгрывать…
Она замолчала, видно, что жалеет о происшедшем, но Андрея уже не вернешь…
Записав ее показания, вызываю на допрос Коршунова. Он не запирается, рассказывает все как есть, понимает что дело проиграно. Автомобиль с трупом, по признаниям Александра нашли за городом в одной из железных «ракушек» (железный гараж – прим. автора)….

….и вот Александр сидит рядом со мной на лавочке, отсидевший, потерявший здоровье, когда-то красивый молодой парень.
- Мне в этом деле пепельница с орлом, что на моем столе в кабинете помогла…
- Пепельница? – удивляется он. – Не понимаю…
- Не тужься, не поймешь – ты преступник, я следователь. У нас свой ход мыслей. Вы часто думаете, что все хорошо прикрыли, только все это на поверку – белые нитки.
Коршунов сидит, опустив голову, похоже, ушел в себя.
- Когда меня в ресторане взяли, я даже не предполагал, что меня уже подозревают в убийстве… - задумчиво промолвил он. – Думал, бог с ним - отсижу этот год и выйду….
- Коршун – красивая птица, не правда ли? – говорю ему. – Но безжалостная…
Он, зачем-то улыбнувшись, мелькнув взглянув на меня, поднимается и уходит….