17

Площадь и башня (1)

Доброго времени суток, уважаемые!


Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Нила нашего, понимаете ли, нашего Фергюсона? Свежую книгу этого популярного британского историка мне довелось совсем недавно приобрести. Называется она "Площадь и башня" и повествует о социальной истории. Я держал в руках и другие его книги, но они как-то не убеждали. В этот раз я получил более обещающее впечатление, и решил взяться.

Написана она была пару лет назад, перевода на русский пока вроде не было, но может и появится когда-нибудь скоро. Зато уже издан перевод на украинский.

Площадь и башня (1) Книги, Рецензия, Социальные сети, История, Сети, Длиннопост

Желающие могут прямо сейчас ознакомиться с основными идеями на ютюбе, там есть обсуждение.

Речь пойдёт о социальных сетях в широком смысле - о сетях общения человека с человеком, которые не обязательно работают через компьютер. Тема сейчас модная, и Нил решил тоже приобщиться. Он решил приложить те знания, которые имеются на данный момент к исследованию прошедших событий. Книжка наполнена большим количеством баек описаний конкретных исторических событий, что делает чтение занимательным.


В начале нам предлагается ознакомиться с тем, что удалось автору нагуглить разузнать о поведении сетей в теоретическом плане. Историческим примером служит тайное общество баварских иллюминатов, члены которого были связаны своего рода сетью общения и которое, распавшись вскоре после запрещения, ещё долго будоражило умы сторонников теорий заговоров. То, что столь незначительное движение доставило такой мощный вирусный меседж современникам и потомкам, подчёркивает ключевое значение сетевых организаций в истории.


Понятие "сеть" глубоко проникло в повседневную жизнь. Автор насчитал 136 слов "network" в публикациях New York Times за одну лишь неделю. Между тем, как ещё какую-то сотню-другую лет назад оно было лишь узкоспециальным, неизвестным широкой публике. В то время, как человек, будучи "социальным животным", живёт в социальных сетях всю свою сознательную историю. Сети имеются разнообразных форм и размеров, спонтанно организованные или структурированные. Но в ходе истории доминировали в основном иерархии, и в размере, и в охвате. История взаимодействия сетей с иерархиями и вынесена в заголовок книги. Башня с сидящими в ней правителями олицетворяет иерархию, а площадь - социальные сети, связывающие между собой, так сказать, простых смертных. У меня сразу зародился вопрос: а не является сама иерархия тоже сетью? Конечно, является, она обладает как особой древовидной топологией, так и особым распространением сообщений снизу вверх и сверху вниз. Это всё, что мне удалось выудить об основных понятиях сети и иерархии из первой части. Казалось бы Нил должен бы дать нам чёткое определение того, что есть что, но поиски на данный момент оказались тщетны. Он рассказывает нам о происхождении слова "иерархия", о метафорическом употреблении сетей у Шекспира, но не проясняет принципиальных различий между башней и площадью. Такую интеллектуальную неряшливость трудно записать автору в актив. В целом, заранее могу сказать, что на данный момент у меня создаётся впечатление, что автор "бьёт по верхам", не углубляясь глубоко в суть предмета. Что печально.


Зачем нужны иерархии? Ну, во-первых, эффективное осуществление власти - не надо тратить время на убеждение - приказы не обсуждаются. Во-вторых, они позволяют сплотить общество. Всё. О том, что главным образом иерархия нужна для обеспечения согласованности действий для выполнения задач, Нил не пишет. У иерархий есть недостатки: её глава должен быть суперменом, чтобы справиться с задачей управления. То, что для эффективного управления существуют всяческие штабы, визири и советники, не указывается, зато, конечно, упоминаются демократичные формы правления как альтернатива.


Неформальные сети - другое дело. В них нет строго предписанных правил общения, они основаны на предпочтительных, взаимоподдерживающих действиях. Для анализа сетей применяется как теория графов, начала которой были положены уже в XVIII веке Леонардом Эйлером. Если нарисовать социальную сеть как граф с людьми в качестве вершин и отношениями в качестве рёбер, то можно попытаться выделить в ней тех, кто более важен - рассчитав центральность по тому или иному критерию: посчитать число рёбер, исходящих из вершины (важны те, у кого много знакомств) или оценить положение вершины как связующей между разными подчастями (те, у кого знакомства c нужными людьми). Или посчитать максимальное расстояние от одной вершины к любой другой (те, кто быстрее всех оказываются в курсе дела) - степень разделения, которая равна шести для всего человечества согласно одной популярной теории, а для Фейсбука не превышает четырёх.


Ещё есть такие интересные вещи, как "слабые звенья" - жизненно важные связи между сравнительно изолированными частями. Они держат на самом деле единство сети. Или вирусные идеи (пикабушные волны?). В отличие от вирусов, сканирующих сеть в поиске нового хозяина, идеи распространяются несколько по-другому. Они раздаются сперва тем, кого мы считаем своего рода единомышленниками (подписчикам?). Более того, вирусным может быть даже не идея, но настроение. В ресторане сидящий рядом с плотно жрущими сам неосознанно заказывает больше. Продавить идею в общество гораздо труднее, чем пустить вирус  в компьютерную сеть, поскольку далеко не всякий способен принять её от первого встречного, не говоря уже о том, что эта идея может конфликтовать с личными убеждениями, изменить которые ой как сложно. Но всё же это происходит, и существенную роль играет топология сети.  Главным образом те вершины, которые (на основании соображений личной выгоды) решают, рассказывать об этом другим или нет. Если будет достигнута определённая критическая масса важных вершин - эпидемии не избежать. Топология сети может быть самой разной, но они поддаются классификации на основании определённых критериев, которых Нил приводит три: модулярность, однородность и случайность построения. Социальная сеть как таковая не является статичной, она может очень быстро изменить свою структуру. Как уже сказано выше, иерархия тоже являет собой частный случай топологии. В ней две вершины могут соединяться только одним путём, а иерарх имеет наибольшую центральность или важность.  Если добавить к иерархическому дереву горизонтальные связи - сеть необратимо изменится с неизбежным падением важности иерарха.


Один фрагмент, который я у автора не понял - это взаимодействия между контачащими сетями. Они могут привести как к позитивным (инновации, изобретения), так и к негативным (разрушительные атаки) явлениям. При этом в качестве милого примера атаки Нил привёл вмешательство России в президентские выборы в США в 2016 году (ещё один пример интеллектуальной неряшливости, ведь история совершенно мутная и слабо доказуемая, кому, как не историку, об этом знать). На мой взгляд, взаимодействуют не сети, а организации или общества, а уж по какому принципу эти организации устроены - другой вопрос.


Большинство футурологов предполагает, что сложившиеся иерархии будут терять своё значение в будущем. Автор высказывает в этом отношении здоровый скептицизм: кто знает, как оно сложится, ведь существующие системы невероятно устойчивы, это раз, а новые сети имеют многие ещё неизвестные недостатки.


Из всего теоретического багажа автор избрал всего семь основных идей, которые и прилагает для истории в последующем изложении:

- люди связаны между собой отношениями;

- люди тянутся к себе подобным;

- слабые звенья на стыке сегментов невероятно важны;

- вирусность определяется структурой;

- структура социальных сетей непрестанно изменяется;

- сети взаимодействуют по-разному, при этом как иерархия, так и соцсеть могут взять верх;

- "сильные" вершины с течением времени становятся непропорционально быстро ещё сильнее.


Заканчивается часть попыткой приложения идей к истории иллюминатов. Ордену имело смысло быть тайным ввиду потенциального конфликта с католическим духовенством. Взрывное своё распространение он получил, перемещаясь по вентиляторным ходам распространяясь через инфраструктуру масонских лож. В иллюминатах Нил увидел парадоксы: являясь социальной сетью, они умудрились выстроить внутри себя иерархию. Более того, выступая против христианства, они сами атеистами не являлись. Эти два противоречия и погубили орден. Не знаю, как насчёт второго, но первый мне парадоксом вовсе не кажется. Иерархия необходима очень во многих делах, прежде всего для обеспечения согласованности действий. Любое восстание обречено на неуспех, если оно стихийное и без предводителя. Подразделение без командира - дом без хозяина. А сеть - это не только топология, но и такие вещи, как и контроль доступа, многоуровневость, архитектура, функционал и всё прочее. Сводить всё к одной топологии - недопустимое упрощение.

Найдены возможные дубликаты

+2

Спасибо, прочитал с интересом. Про участие выборов и отсутствие глубины - имхо это не неряшливость, это сознательный выбор. Автор - публицист, а не ученый, его задача не разобраться в проблеме, а продать читателю текст.

По сути вопроса, мне кажется, что вся тема «сетей» сильно переоценена. Люди особенно не меняются, наличие новых технических средств не меняет кардинально отношений в обществе или природу власти. Попытки понять социальные сети без опоры на психологию и социологию - это как создать метеорологию без физики и математики. На уровне «низко пошла, видать к дождю» работать будет, а дальше - шаманство и гадание.

раскрыть ветку 1
0

Да вроде он профессор истории Гарварда, согласно Википедии. Написал двухтомный труд о Ротшильдах. Но потом ударился во все тяжкие в публицистике, стал писать обо всём подряд, в чём разбирается, и в чём нет.

Относительно экономических взглядов Фергюсона нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман заметил, что "он позёр... когда дело доходит до экономики, то он не утруждает себя пониманием основ, полагаясь на ехидные комментарии и поверхностный ум, чтобы передать впечатление мудрости. Это всё стиль, никакого понимания сути."

+1

Когда нибудь, я сяду и внимательно прочитаю твои посты) Пожалуйста не останавливайся, ты делаешь хорошее дело.


Если интересно, обрати внимание на книгу "Современная теория денег" Рэндала Рэя, есть на украинском.

раскрыть ветку 1
+1

Спасибо.

0

А в чём смысл противопоставления сетей и иерархий, если сети тоже структурированы, а иерархия - частный случай сети? Можно было бы просто остановиться на утверждении, что каждая разновидность топологии нужна в определённом контексте. Автор рассматривает демократические системы как разновидность сетей или как сплющенные иерархии?

раскрыть ветку 1
0

Он, похоже, противопоставляет иерархии всем остальным не-иерархиям. Да там вообще всё в кучу свалено. Португальские мореплаватели у него типа сетевики. Не беда, что они королевскую волю исполняют.

Похожие посты
45

Что почитать? Константин Бадигин

Попались мне эти книги совершенно случайно. Из того, что было запланировано к прочтению, давно прочитано. Поиски в инете успехом не увенчались. Перебирая и отбраковывая одну за одной книги из родительской коллекции - я не фанатею от советской литературы - напоролся на сборник в 4 томах Константина Бадигина.

Человек интересной судьбы. Первую половину жизни связавший с морем: с 22 до 28 лет дослуживается до капитана ледокола; затёртыми льдами на ледоколе "Георгий Седов" дрейфовал с экипажем из моря Лаптевых до Гренландского моря в течении 812 суток; потом начальник службы Морского управления Главсевморпути; 1941-1943 гг командир ледокольного отряда Беломорской флотилии; 1943-1945 гг капитан теплохода "Клара Цеткин" на тихом океане, перевозил оборонные грузы из США во Владивосток. После войны Московский Педагогический институт, в 1953 защищает дисертацию о северных русских мореходах и получает степень кандидата географических наук.


После прочтения большей части из его произведений, я понимаю, что это те произведения, которые остануться со мной навсегда. Автор, в виде художественных произведений, описывает исторические события прошлых веков. Будучи человеком увлечённым историей, автор занимался изучением её ещё работая в море. Константин Бадигин изучал не только публикуемую историю, но и первоисточники, рукописи. И эта любовь к познанию прошлого и не дюжие интеллектуальные способности нашли своё отражение в его произведениях. Много событий разворачивается на морях. Автор в своих произведениях создал мир, который ему интересен, который ему близок, который максимально приближен к историческим событиям. Это придаёт его произведениям ценность. В моём рейтинге эти книги попали в ТОП, в самое сердце. Я счастлив, что они были в моей жизни. И ещё больше счастлив, что ещё не все прочитать успел. Оторваться не мог от прочтения, но мои способности ограниченны. Пришлось остановиться для отдыха. Вернуться в реальный мир, немного отдышаться, оглядеться по сторонам и только сейчас при перерыве осознать всю мощь этих произведений. Пару дней отдых и потом пока не до читаю, ...

278

Сталин - портрет вождя на фоне библиотеки

Автор: Александр Любомирский.


Государство - вещь хрупкая и непостоянная. Война, экономический кризис, внутренние распри или крупная эпидемия могут стереть с лица земли даже суровейшую диктатуру, даже самую могущественную империю. В мировой истории такое происходило не раз. Но существуют угрозы и менее явные. Историки, а уж тем более простой обыватель, не склонны обращать на них внимание. Одна из самых страшных таких угроз - интеллектуальная деградация правящей элиты.Когда вместо цитат классиков из уст правителей звучит околоуголовная феня и скабрезные анекдоты, когда вместо посещения театров и музеев власть предержащие отдыхают под шашлычок и коньячок, когда вместо философских трактатов - твиттер в айфоне, а в парламенте заседают не ученые, писатели и инженеры, а спортсмены и прочие профессиональные лодыри - тогда такую власть и такое государство можно смело списывать на свалку истории.


Таким образом, очень желательно, чтобы у руля страны стоял не дядя Вася, любитель футбольчика и пивка по субботам, а крупный интеллектуал. Конечно, одной из важнейших черт крупного интеллектуала является чтение, его круг и объем. Библиотеки наиболее значимых исторических личностей прошлого насчитывают тысячи томов. Они дают нам уникальную возможность заглянуть в душу великого человека и приоткрыть завесу над его тайнами. "Скажи, что ты читаешь, и я скажу, кто ты. Можно составить верное понятие об уме и характере человека, осмотрев его библиотеку" - прекрасную в своей точности цитату из Луи Блана я бы выбрал эпиграфом к этой заметке.

Сталин - портрет вождя на фоне библиотеки Cat_cat, История, Сталин, Книги, Длиннопост

Как человек, который любит разгадывать чужие тайны, я всегда интересовался кругом чтения знаменитых людей. Особенно интересны для меня были великие русские правители, личности всегда закрытые и крайне противоречивые. И, конечно, прежде всего выбор пал на самую неоднозначную из них - Иосифа Виссарионовича Сталина. Как много и что читал Вождь? Какие книги и авторы были его любимыми? Можно ли назвать Сталина "великим интеллектуалом?" Давайте попробуем разобраться.


Многочисленные оппоненты Сталина всегда склонны были недооценивать уровень его эрудиции. И действительно - сын простого сапожника, семинарист-недоучка... Ну откуда при таком "бэкграунде" взяться всесторонней образованности и глубокой начитанности? Надо сказать, что и сам Сталин достаточно охотно поддерживал эту легенду. Реальность же была совершенно иной.


Лишь немногие близкие к будущему вождю люди знали - именно в годы учёбы в Тифлисской семинарии он сделался настоящим фанатиком чтения. Молодой Сталин вступил в полулегальный книжный клуб под названием "Дешёвая библиотека" и ночи напролет просиживал над книгами, запрещенными к чтению строгими наставниками. Уже в 1931 году Вождь в интервью немецкому писателю Эмилю Людвигу признался, что в семинарии он пристрастился к чтению марксисткой литературы. Однако начинал Сталин не с политизированных талмудов Маркса и Энгельса. Его первым "нелегальным" томом был роман Виктора Гюго "Девяносто третий год", действие которого разворачивается в годы Великой французской революции. Герой романа, революционер-священник Симурдэн, произвёл большое впечатление на Иосифа.

Сталин - портрет вождя на фоне библиотеки Cat_cat, История, Сталин, Книги, Длиннопост

За хранение книг Гюго семинариста Джугашвили строго наказали. Однако репрессии не только не отбили у него вкус к чтению, а только лишь разожгли его с новой силой. Роман Чернышевского "Что делать?" становится его настольной книгой. Он ударяется в изучение Эмиля Золя - его любимым романом французского мэтра стал "Жерминаль", пропитанный атмосферой бунта и вызова капиталистическому порядку. Бальзак, Мопассан - тягу к французской литературе Сталин сохранит на всю оставшуюся жизнь, не забывая о русской классике: будущий "отец народов" внимательно перечитывает Гоголя, Чехова и Салтыкова-Щедрина. Он знал их произведения практически в совершенстве, и на память приводил из них пространные цитаты. Томик "Бесов" Достоевского - испещрен пометками молодого семинариста. Проникся ли юный Сталин симпатией к персонажу Верховенского, который, манипулируя декаденствующим дворянством и наивными идеалистами вроде Кириллова и Шатова, прокладывает себе дорогу к безграничной власти? Остаётся только гадать. Не вызывает сомнения только одно: уже в семинарские годы круг чтения Сталина становится весьма обширен.


После отбоя, поглядывая, не идёт ли по коридору классный инспектор, семинаристы долго спорили о вопросах философии, религии и политики. "Я стал атеистом в первом классе семинарии," - со смехом потом вспоминал Иосиф Виссарионович. А от атеизма недалеко и до марксистcкой теории. Бегло ознакомившись с титанами античной и немецкой философии, такими как Платон и Гегель, Сталин обращается к марксизму - за 5 копеек более продвинутые товарищи одолжили ему "Капитал" на две недели. С этого момента социалистическая литература занимает одно из главных мест в читательском списке Сталина. Увлечение левыми идеями в итоге и привело к его исключению из Тифлисской семинарии. В жизни Иосифа начинается новый период.


Политическая борьба, уход в подполье, путешествия, ссылки в отдалённые районы страны, революционные события и напряжённая работа на фронтах Гражданской войны - в это время сама жизнь Сталина выглядит как глава из авантюрного романа. Для чтения у него остаётся не так много времени, а о чтении системном и вовсе можно было забыть. Очень немногое мы можем сказать о круге чтения Сталина в этот турбулентный отрезок его жизни. Лишь в 1925 году, уже обосновавшись в Москве, он приступает к методичному комплектованию собственной библиотеки. Это было колоссальное книжное собрание, которое современные историки оценивают не менее чем в 20 000 томов.

Сталин - портрет вождя на фоне библиотеки Cat_cat, История, Сталин, Книги, Длиннопост

20 тысяч книг – более чем впечатляющая коллекция. В те времена, да и не только, такие огромные личные библиотеки часто были символом статуса их владельца. Книги украшали дом, добавляя хозяину интеллигентского флёра. В случае со Сталиным все было иначе. Он действительно читал или внимательно просматривал значительную часть своих книг. Об этом свидетельствуют многочисленные пометки на полях, вопросы к автору, комментарии, подчеркивания. Сталин всегда читал критически, будто бы редактор или цензор. И действительно, Иосиф Виссарионович был не только главным читателем, но и главным цензором огромной страны. Он нередко сам встречался с писателями, кого-то (как, например, Шолохова, Тарле или Алексея Толстого) мог поддержать, а кого-то (как, например, Андрея Платонова) подвергал разгромной критике с очень серьезными последствиями. Его вовлеченность в культурную жизнь Советского Союза, да и, пожалуй, всей Европы, была беспрецедентной.


В общем и целом, в библиотеке вождя преобладали книги исторические, работы по теории коммунизма, научно-популярная и художественная литература, разного рода справочники и энциклопедии. Узконаправленных книг по различным техническим дисциплинам Сталин читал немного (как исключения – изученные им перед войной специфические труды об артиллерии и военно-морском флоте). Интересно, что в библиотеке вождя присутствовали и книги запрещенные для обычного читателя, в том числе и из эмигрантской печати. Многие из них Сталин не без удовольствия изучил.


Когда в книжном собрании человека количество томов исчисляется десятками тысяч, определить его любимые книги и любимых авторов непросто. Перечислю лишь некоторые из них. Одним из любимых историков Сталина был Роберт Юрьевич Виппер. Его работы по истории Древнего Рима Иосиф Виссарионович читал с упоением – пометки и подчеркивания видны буквально на каждой странице. Биографию Наполеона за авторством Евгения Тарле из легендарной горьковской серии «ЖЗЛ» вождь вдумчиво прочёл и одобрил, несмотря на тенденциозные нападки на книгу в советской прессе (напомню, что горе-рецензенты характеризовали ее как «яркий образец вражеской вылазки»). Сильное положительное впечатление на Сталина произвела книга популяризатора физики Бориса Андреева «Завоевание природы». Очень внимательно советский вождь проштудировал классический трактакт Макиавелли «Государь», программную работу Клаузевица «О войне», мемуары Отто Бисмарка. Ну, и, традиционно, Сталин всегда с особым интересом следил за новинками европейской и советской художественной литературы, не забывая при этом перечитывать классику. Британский исследователь Дональд Рейфилд небезосновательно утверждал что Сталин «прочитал всю иностранную {художественную} литературу» .


О книжных симпатиях и антипатиях вождя мы можем говорить еще долго. Тема эта фактически неисчерпаемая, многие загадки литературных предпочтений Сталина таковыми и останутся, в связи с утерей части книг из его библиотеки. Понятно одно: Иосиф Виссарионович был очень начитанным человеком, с похвальной тягой к духовному саморазвитию и самообразованию, с весьма разносторонними интересами. Переоценивать его интеллектуальные способности не стоит, были у него и свои слабые места (вроде посредственного знания иностранных языков) и различные образовательные пробелы. В то же время, тот образ ограниченного провинциала, интеллектуально убогого номенклатурщика, одержимого лишь борьбой за власть и низменными инстинктами, образ, который всегда активно продвигали противники Сталина, явно не соответствует действительности.

Сталин - портрет вождя на фоне библиотеки Cat_cat, История, Сталин, Книги, Длиннопост

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_199183

Автор: Александр Любомирский.

Живой список постов, разбитый по темам


А вот тут вы можете покормить Кота, за что мы будем вам благодарны)

Показать полностью 3
232

Продолжение поста «"Гарри Поттера" выгнали из книжного магазина ради толерантности» 

The Spectator (Великобритания): новый роман Джоан Роулинг вовсе не «трансфобский»


Автор пытается докопаться до причин той ненависти, которая волнами обрушивается то на Джоан Роулинг, то на других писателей, не принимающих нормы политкорректности. Новая такая волна вызвана статьей в Daily Telegraph. Как же так получается, что люди, никогда не читавшие роман, уже ненавидят автора?

Продолжение поста «"Гарри Поттера" выгнали из книжного магазина ради толерантности» Книги, Джоан Роулинг, Толерантность, Мнение, Обзор, Спойлер, Рецензия, Ответ на пост, Длиннопост

Автор: Ник Коэн (Nick Cohen)


Цель клеветника — очернить имя своей жертвы настолько основательно, чтобы все, что она говорила и делала, лишь подкрепляло бы его клевету. У нее не может быть независимой жизни, не может быть никакой многогранности. Никто не имеет права сказать: «Хотя я не одобряю ее взгляды на X, я все же восхищаюсь тем, что она открыто высказалась по поводу Y». Пощады не будет, многогранность отрицается. Только злословие, и больше ничего.


В случае с Джоан Роулинг (JK Rowling) все, что она говорит и делает, необходимо вывернуть таким образом, чтобы подкрепить клеветнические обвинения в «трансфобии».


Вчера вечером я зашел в твиттер и, увидев, что там творится, спросил себя: «Какого черта они все раскричались?» Признаю, я часто задаюсь этим вопросом. В трендах твиттера лидировал ужаснувший меня хештег #RIPJKRowling («Покойся с миром, Джоан Роулинг»), а тролли и их легковерные фоловеры изливали свою ненависть. Роулинг стала крысой и расисткой. Ей советовали «сесть и заткнуться до конца твоих дней, трансфобская стерва».


Оказывается, она хочет, чтобы все трансгендеры «сдохли».

«Доказательства», которые спровоцировали этот шквал оскорблений, являются настолько неубедительными, что их не стоило публиковать даже в твиттере. Интернет-издание Pink News, которое освещает новости, касающиеся ЛГБТ-сообщества, выдвинуло свои аргументы для преследования Роулинг. В рецензии, опубликованной на этом сайте, сказано, что «в новой книге Джоан Роулинг речь идет о цисгендерном серийном маньяке, который переодевается в женщину, чтобы убивать своих жертв».

Я считаю, что ничего подобного в ее новой книге нет. И я могу с уверенностью заявить об этом, потому что я только что дочитал присланный мне на рецензию экземпляр «Дурной крови» («Troubled Blood»), пятого романа в серии книг Роулинг о Коморане Страйке, поскольку я работаю над развернутой статьей о ее убеждениях и искусстве для британского журнала Critic. Ни один честный человек, потрудившийся прочитать эту книгу, никогда не назовет этот роман трансфобским. Но в условиях культурной войны найти честных людей бывает очень трудно.


Те мужчины и женщины, которые в сети изливают свою ненависть в отношении Роулинг, не могли прочесть неизданную книгу. И их собственное невежество их нисколько не беспокоит, потому что еще ни разу за всю нашу историю не было такого, чтобы разъяренная толпа остановилась и открыла книгу.


Но один человек все же прочитал новый роман Роулинг. Это был автор рецензии, опубликованной в Daily Telegraph. И именно его оценка послужила толчком к началу этого пиршества ненависти. Суть книги Роулинг, написал он, сводится к «расследованию „глухаря" (висяка, преступления без шансов на раскрытие — прим. ред.) — исчезновения врача Марго Бамборо в 1974 году, в котором главным подозреваемым оказался Деннис Крид, серийный убийца-трансвестит. Интересно, что скажут критики убеждений Роулинг касательно трансгендерности о книге, мораль которой, кажется, сводится к следующему: никогда не доверяйте мужчине в женском платье».


Это скользкое «кажется» должно было насторожить читателей рецензии. Мораль этой книги вовсе не сводится к тому, что нельзя доверять мужчине, переодевшемуся в женское платье. Тема трансвестизма крайне редко возникает в этом романе. И даже когда она возникает, автор не придает никакого особенного значения тому, что убийца надевает парик и женское пальто (не платье), чтобы как можно незаметнее приблизиться к одной из своих жертв. Возможно, этой крошечной детали достаточно для того, чтобы невежды могли обозвать Роулинг «ведьмой» — и я не выдумываю, потому что именно так ее назвал голкипер клуба «Эвертон», а ныне звезда твиттера Невилл Саутолл (Neville Southall). Но вообще-то этого мало.


«Дурная кровь» — это роман на 900 страницах, который по своим масштабам и галерее персонажей очень напоминает романы Диккенса. Некая женщина средних лет нанимает Страйка и его помощницу Робин Эллакотт, чтобы они расследовали дело об исчезновении ее матери, которая пропала в 1970-х годах. В то время детективы подумали, что ее мать убил Крид, но никто так и не докопался до истины, а тело женщины так и не нашли.


Сначала Страйк и Эллакотт проверяют Крида, а затем и еще десяток подозреваемых. Нужно приложить немало усилий для того, чтобы найти в книге аргументы в пользу утверждения, что мораль романа — «никогда не доверяйте мужчине в женском платье». С другой стороны, неустанные поиски крошечных доказательств вины — это признак инквизиторов.

Суть сводится к следующему. На странице 75 Страйк слушает, как сын офицера, занимавшегося расследованием, рассказывает все, что ему известно о Криде.


«У него случались провалы, понимаете. Пенни Хискетт сумела убежать от него и составить в полиции его описание в 1971 году, но это им не слишком помогло. Она сказала, что он был смуглым и коренастым, потому что в тот момент на нем был парик и женское пальто, скрывавшее его телосложение. В конце концов его поймали благодаря Мелоди Боуэр. Она была певицей в ночном клубе, выглядела как Дайана Росс. Крид заговорил с ней на автобусной остановке, предложил подвезти ее, потом попытался затащить ее в фургон, когда она отказалась. Она убежала, передала полиции его точное описание и рассказала, что, по его словам, он жил в Парадайз-Парк».


Во время разговора со Страйком Крид упоминает о пользе губной помады и парика, которые помогали внушать женщинам, будто он «безобидный старый квир». И на этом все! Писатель использует незначительную деталь для того, чтобы объяснить, каким образом убийце удалось подобраться близко к одной из его жертв, — поскольку, очевидно, жертва, которой удалось убежать и передать полиции его точное описание, видела Крида и прежде, но без женского пальто и парика.


И вот литературный критик — сознательно или нет — спровоцировал настоящую бурю ненависти, в которую позволили себя втянуть тысячи людей. Даже собаки Павлова демонстрировали больше критической независимости.

Я не могу рассказать вам другие подробности, чтобы избежать спойлеров. Но я скажу так: когда вы дочитаете роман Роулинг до конца, вы поймете всю абсурдность заявления о том, что мораль этой книги — «никогда не доверяй мужчине в женском платье».


В отличие от ее возражений против шотландского национализма, которые, с моей точки зрения, все же проявили себя в романе, Роулинг не предпринимает никаких попыток подтолкнуть своих читателей к осмыслению аргументов о необходимости чисто женских пространств (очевидно, речь идет об опасности появившихся на Западе гендерно-нейтральных туалетов, где мужчины могут подобраться к женщинам в местах, закрытых для всеобщего обзора — прим. ред.). Не навязывает она и дискуссию о политике клиник, предлагающих гормональную терапию или хирургическое вмешательство. За тем способом, с помощью которого маскируется Крид, не стоит ровным счетом ничего. Никаких более широких выводов.


Но в одном смысле ее критики правы, называя ее «ведьмой». Книги Роулинг становятся все более феминистскими, в них все чаще возникает тема эмоционального и физического насилия над женщинами. Описания того, как мужчины смотрят на Робин Эллакотт сверху вниз, как они отправляют ей непристойные картинки, пристают к ней, не слушают ее и отказываются учитывать ее мнение просто потому, что это мнение женщины, — все эти пассажи сливаются в один из самых убедительных лейтмотивов романа.


В этом смысле новая книга Роулинг действительно является отражением ее онлайн-жизни. Как и персонажи ее романов, она знает, что женщины, произносящие что-либо не к месту, сразу же оказываются в одиночестве и в зоне обстрела — со стороны всех желающих.


Источник: https://inosmi.ru/social/20200917/248144089.html

Показать полностью
33

Метаксас написал биографию-боевик Мартина Лютера

Никогда бы не подумал, что книга о религии будет настолько интересной и захватывающей. Ну, как если бы его биографию переснял Нетфликс - не оторваться!


Меня, в приложении к сегодняшнему дню, захватили две идеи:


1. что бывает, когда власть не допускает диалога с собой и выталкивает активиста в оппозицию.

2. как медиа и фрики-активисты способны довести до жести мирные идеи.


Одна из главных ярких мыслей, которую Метаксас подчеркивает несколько раз - в том, что Лютер вообще не собирался быть революционером и уходить в оппозицию, и уж тем более рушить существующий порядок. Лютер уважал Папу и церковь! Он очень упорно пытался войти в непубличную дискуссию с деградировавшим топ-менеджментом организации. Но те цинично игнорировали и затыкали его, переводили дискуссию на личность спрашивающего, применяли сугубо административные рычаги - словом вели себя как настоящие чиновники. Типа, раз вы задаётесь таким вопросом, вы агент госдепа, в смысле еретик.


А потом сработала сила медиа. Наиболее популярный «пост» Лютера, обращённый к конкретным чиновникам, получил сотни тысяч «репостов". Лютер ведь вовсе не собирался быть пропагандистом. Но в итоге на горячей теме стали цинично зарабатывать только появившиеся тогда книгоиздатели! Тема была хайповая, продавался отлично. Блокировки изданий от тогдашнего Росцерковназдора только усилили интерес.


И, конечно, появились фрики-радикалы, которые на волне идей Лютера быстро уловили тренд и оседлали его. У них ан всё были очень простые ответы. Именно они довели людей из мирной оппозиции до вооружённых столкновений с войсками. Лютер возмущался, выпускал обращения, но было поздно. Я читал это на фоне горящих машин и ограблений магазинов в США и просто поражался сходству ситуаций.


Книга читается очень легко, как боевик. Религиозных умствований там минимум. Зато вы для себя поймёте содержание двухсот очень важных лет мировой истории и предпосылок очень важных концепций.

Метаксас написал биографию-боевик Мартина Лютера Книги, Религия, История, Мартин Лютер
273

Как выращивали опиум в Советском Союзе

Читаю книгу "Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения)" , автор Эркибек Абдулаев.  
Интересные воспоминания человека, который из экономистов попал в КГБ, а затем и в особый отряд спецназа. Конечно, в книге некоторые вещи часто кажутся даже смешными, когда автор рассуждает об истории народов или чём-то подобным, но зато это неплохо отражает существовавшие тогда мифы.
А с другой стороны понимаешь, почему Союз так рванул вперёд в 50х и 60х годах. Желание людей учится, уверенность в завтрашнем дне и возможности, живя даже в глухом ауле, выбиться "в люди".
Как вам - мать автора, киргизка из села в 36 году училась в аэроклубе. Или сам он в институте пошёл прыгать с парашютом.
Впрочем, речь не об этом.
Интересная зарисовка об отношении к наркотику, в частности к опиуму.

До 1968 года в Таласской области Киргизии культивировали опийный мак. Наша семья каждый год обрабатывала 11 соток земли. Это был тяжелый ручной труд с ранней весны до глубокой осени. Нужно было в жару пропалывать растения мотыгой, по ночам по колено в воде поливать их, а зимой собирать сухие стебли, дома дробить маковые коробочки, чтобы извлечь оттуда семена. На семена спускали государственный план. Стебли шли на топливо.

Однако самый ответственный момент наступал в середине лета, когда приходила пора сбора опиума-сырца. Работа на плантации начиналась вечером, когда спадала дневная жара. Специальными трехлезвийными ножами маковые коробочки аккуратно надрезались. Если надрез будет слишком глубоким — молочко прольется внутрь коробочки. Слишком мелкий надрез тоже не годится. Поэтому хороший нож — половина успеха. За ночь молочко на коробочках слегка подсыхало до сметанообразной консистенции, проходя естественный процесс полимеризации. В жару оно подсыхает быстрее и уже имеет не то качество. Поэтому и ценится опиум из южных стран, собранный на высоте 1300–2000 метров над уровнем моря.
Вставали в 4 часа утра. До 8–9 часов, пока солнце не высушило росу, маленькими серповидными скребками обрабатывали каждую маковую коробочку, аккуратно собирая драгоценное зелье и переправляя в эмалированную кружку, привязанную к поясу. Опиумное молочко по мере загустения приобретает бурый цвет и становится чрезвычайно липким. Чтобы смахнуть его в кружку, приходится часто слюнявить палец. Вокруг стоит густой терпкий запах. И то ли от этого запаха, то ли от постоянного горького привкуса на губах, кружится голова. Когда солнце поднимается высоко, на плантации делать уже нечего: пора вздремнуть в тени.
За день наша семья собирала около 450 граммов опиума, а за сезон — от 8 до 11 килограммов. Палатка приемщика стояла тут же на поле. И когда опиума было мало, мы просто уносили его домой, чтобы на следующий день сдать двойную норму. Никто никого не контролировал. Более того, престарелый очкарик-бухгалтер, работавший приемщиком, хранил свою добычу в сорокалитровой фляге, которую закапывал на ночь в палатке. Сам преспокойно уходил ночевать домой.
Разумеется, каждая семья старалась сдать побольше продукции, иногда прибегая к различным уловкам: одни добавляли в опиум смесь печенья с молоком, другие, не мудрствуя лукаво кидали туда пару ложек солидола. Воровать опиум как-то не приходило в голову. Порой даже происходили курьезные вещи: наш колхозный бригадир рассказывал, что поздней осенью, распахивая поле, нашел на месте приемного пункта закопанное ведро с опиумом, видимо, позабытое приемщиком. Поскольку государственный план по сдаче продукции был уже выполнен, председатель колхоза распорядился выбросить эту гадость в реку. Опиум в небольших количествах для лечебных целей имелся в каждом доме. У нас в сарае тоже хранилось примерно 200 граммов. При зубных болях достаточно было положить в дупло маленький кусочек. При расстройстве желудка давали выпить его с горячим чаем. Болезнь проходила мгновенно.
Через пару лет в наших краях появились люди поумнее нас. Например, каждое лето приезжали шабашники из Таджикистана и заключали договор на строительство глинобитных дувалов. Свою малооплачиваемую работу они в аккурат завершали одновременно с окончанием сбора опиума. Они платили за килограмм опиума наличными 100 рублей. А колхоз за тот же килограмм начислял 50 рублей, который получали лишь в декабре. Ходили слухи, что в далеком городе Джамбуле цена опиума достигает 500 рублей! И появились у нас свои отчаянные головы, рискнувшие торговать зельем, вследствие чего стала наезжать на плантации милиция с собаками. Однако разве может собака учуять опиум на опиумном поле? Правда, некоторые односельчане все же отправились мотать срок.
Показать полностью
219

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5

Предыдущая часть

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 4


До сегодняшнего дня эти фотографии были в сети лишь в плохом качестве, либо вовсе отсутствовали.

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Стив Джобс и Стив Возняк в поиске идей по созданию печатных плат для компьютера Apple

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Первый экземпляр Apple II, 1977 год

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Майк Маккула представляет Стива Джобса, в руках которого чек на 92 миллиона долларов за его долю акций после первого выпуска акций Apple Computer в декабре 1980 года

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Венделл Сандер, разработчик Apple III

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Джон Скалли, в тот момент исполнительный директор Apple Computer с коллегами на престижной компьютерной конференции

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Прототип Apple Macintosh

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Члены команды разработки Apple Macintosh

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Рональд Рейган награждает создателей компьютера Macinosh Стива Возняка и Стива Джобса Почетной медалью в Белом доме. 1984 год.

Уникальные фотографии из истории вычислительной техники, часть 5 Компьютер, Старое фото, Ретро, История, Книги, Стив Джобс, Apple, Электроника, Длиннопост, Mac

Стив Джобс и Джон Скалли, 1984 год

Эти фотографии взяты из русскоязычного издания книги "Пожар в долине" Пола Фрейбергера и Майкла Свейна. В ней живым языком описана история персональных компьютеров, начиная с изобретения транзистора и вплоть до конца двадцатого века. Ссылку на скачивание книги оставлю в комментариях. Сканировал я, поэтому ставлю соответствующий тег.

Показать полностью 8
96

История о том, как раньше читали книги и почему "Дьяволиду" нельзя было взять в библиотеке

В московской молодежной библиотеке имени Светлова остался большой архив, в котором хранится множество фотографий и воспоминаний читателей прошлого. Библиотека-то не много и не мало стоит на Садовом кольце с 1941 г., - почти 80 лет. Нашла я забавную историю о самиздате и чтении в темноте:


«Мое появление в библиотеке имени Светлова я вспоминаю с улыбкой. Я совсем не собирался записываться в библиотеку, потому что несильно любил читать. Но подростковое желание «быть, как все» однажды привело меня сюда. В начале 80-х мне было 14 лет. Зимние каникулы — и я позвал своего приятеля на каток. А он ответил, что не пойдет, потому что очень занят. Пришел к нему — он сидел на полу и читал. У него была странная книга — листы отпечатаны на пишущей машинке, прошиты нитками — и все это вклеено в картонную папку с тесемками. Не знаю, как он читал, текста почти не было видно, наверное, это была четвертая или пятая копия под копирку. Он сказал: «Булгаков. «Дьяволиада», мне дали на сутки, завтра надо отдать, на нее очередь. За ночь осилишь?». Я не мог сказать, что не буду читать, и ответил: «Осилю!». Вечером принес папку домой и устроился под одеялом с фонариком. Половину я не мог разглядеть, приходилось угадывать, я торопился, и к утру, абсолютно уже не понимая, что только что читал, завязал тесемки. А после школы я пошел в библиотеку. Тайно. Потому что не мог признаться, что ничего не понял и решил, что запишусь, возьму эту книгу, и спокойно прочитаю.

Но в библиотеке меня спросили, где я слышал про «Дьяволиаду» и сказали, что такой книги у них нет. Вместо нее предложили почитать «Месс-Менд» М. Шагинян. Обложка выглядела нескучно, и я взял Шагинян.

Уже много лет прошло, когда я узнал, что книгу, которую я просил, в юношеской библиотеке тогда и не могло быть — «Дьяволиада» хоть и не была уже официально запрещена, но и к однозначно рекомендуемым для чтения не относилась. Да и вряд ли я бы тогда ее понял. Эту книгу Булгакова я прочитал уже будучи взрослым, и очень этому рад. А зато среди друзей я был первым, кто прочитал «Месс-Менд», чем потом долго гордился и, кстати, очень поднялся в глазах друзей: меня после этого случая стали считать книголюбом и пришлось мне в библиотеку ходить часто, чтобы «держать марку».

История о том, как раньше читали книги и почему "Дьяволиду" нельзя было взять в библиотеке Книги, Запрещенные книги, Литература, СССР, История
285

Никаких компромиссов

Доброго времени суток, уважаемые.


"Personalführung ist die Kunst, den Mitarbeiter so schnell über den Tisch zu ziehen, daß er die Reibungshitze als Nestwärme empfindet."


Управление кадрами - искусство так быстро "натянуть" работника, чтобы он принял разогрев от натяжения за тепло гнёздышка.


немецкий народный афоризм


Вы любите торговаться? Нет? Не огорчайтесь, большинство хомо сапиенсов тоже. И всё же это неизбежно. Вы можете уйти или заплатить больше, но это не уберёт из вашей жизни других людей с их мотивами и желаниями, вовсе не обязательно совпадающими с вашими. А дело-то с ними приходится иметь, ведь ваша жизнь от них зависит. Человек - общественное животное, увы. Потому без переговоров - никуда. Когда мне в руки попала эта книжка, мне машинально свело челюсть - так неприятно даже представить себе этот процесс. Но никуда не денешься, пришлось взять и прочитать.

Никаких компромиссов Книги, Рецензия, Психология, Переговоры, Общение, Длиннопост

Никаких компромиссов. Вести переговоры, как если бы от этого зависела ваша жизнь.


Автор книги - Крис Восс - шеф-переговорщик ФБР по освобождению заложников и прочему. Книга вышла в 2017 году и уже издана на русском. Как видно, годный, необходимый материал. Задним числом отмечу - с оговорками. Можете найти её в интернете и прочитать сами. Она невелика, идёт легко и наполнена детективными сюжетами.


Главный мотив автора - показать, что при переговорах важен эмоциональный контакт. Нужно влезть в душу партнёра, понять, чем он дышит и ненавязчиво начать манипулировать им, используя современные достижения психологии. Полностью добиться своих целей и при этом создать у партнёра впечатление, что и он кое-что приобрёл. Главное при этом - не концентрироваться на деловых деталях, а влезть в душу собеседника, как это делает психотерапевт. Сказывается опыт автора, начавшего карьеру на телефонной линии психологической помощи потенциальным самоубийцам и продолжившего её, общаясь с фриками и бандитами, захвативших заложников. В процессе оказалось, что то, что работает с психами, работает и с нормальными людьми.


Новый подход диктует новые методы. Не нужно бомбардировать собеседника аргументами Необходимо сопереживать ему. Успокаивать. Переговоры - это всегда стресс. Хорошо это делать голосом ночного радиоведущего. Не спешите. Улыбайтесь. Для этого вы должны прежде всего успокоиться сами. Обеспечьте контакт тем, что повторяйте то, что говорит вам собеседник. Можете даже попытаться отзеркалить его позу.


Однако работа переговорщика - не только тупое обезьянье отзеркаливание. Это тяжёлый интеллектуальный труд. В процессе переговоров нужно догадаться, что на самом деле нужно вашему партнёру. При этом этого порой явно не знает он сам! По крайней мере не может выразить словами. Придите ему на помощь, сформулируйте его требование кратко и ёмко, используя при этом ненавязчивые слова типа "похоже на то, что...". И он расцветёт. Или не расцветёт. Постарайтесь найти, где собака зарыта, и кратко резюмировать, чтобы он ответил вам "Это так!" - и он ваш. Или не ваш, если ответит "Вы правы...".


Идём дальше. Автор рекомендует не действовать подобно навязчивому телефонному маркетингу, который изо всех сил пытается выдавить из вас "да". Когда человек говорит "да" - он часто неискренен. Гораздо искреннее он говорит "нет". При этом он ощущает некую силу, чувствует себя в безопасности. Используйте это. Сформулируйте свой вопрос, чтобы вам выгодно было услышать отрицательный ответ. Например, спросите человека, не желающего продолжать сотрудничество: "Вы отказались от этого проекта?" Или вот ещё один хороший вопрос: "Вы хотите прослыть тем, кто не исполняет соглашений?"


В начале книги создаётся впечатление, что её пишет Дейл Карнеги. В процессе к нему добавляется Даниел Канеман в компании с Насимом Талебом. И все они шепчут тебе в ушко: "Надуй! Надуй его так, чтобы он и не заметил!" Не уступай ни цента, ибо не обязан, в конце концов его цена дальше от реальности, чем твоя. Да и вообще справедливости не существует. Если знаешь, что его поджимает время - тяни его. Не называй первым свою цену - его первая цена может оказаться ещё лучше для тебя. Свою цену называй "от и до", чтобы заставить его думать о о больших числах. Не называй круглых цифр - это несерьёзно. "Шеф, на меньше, чем 107500 рублей мне семью не прокормить" звучит солидно, как если бы ты сидел вечером с калькулятором и считал это. И вообще не в деньгах счастье - может быть тебе могут предложить какие-то плюшки, которые для них ничего не стоят, а для тебя - ого-го. Сделай ему в свою очередь подарок, который для тебя ничего не стоит. И вообще дай ему понять, что, не придя к соглашению с тобой, он больше потеряет.


Мне очень понравилась глава об иллюзии контроля. Тебя говорят: "Давай деньги!" А ты говорят: "А откуда я их возьму?" И тут чувак начинает думать за тебя. Включайте дурака. Чаще говорите "Ну и что же мне теперь делать?" Жлоб на том конце провода превращается в кризис-менеджера, решающего на самом деле ваши проблемы. А чо, годно. Эта фигня называется "выверенные вопросы". Выверенные прежде в сего в выборе слов. Спрашивайте "как" или "что", но не старайтесь меньше говорить "почему" - это ставит вас в роль следователя. И в любом случае избегайте конфронтации, прикусывайте свой язык, если даже есть, что ответить.


Книгу автор завершает вишенкой на торте - чёрными лебедями. Это такие факты в загашнике переговорщика, которых другая сторона не только не знает, но даже и не догадывается о них. И это такие вещи, которые кардинально могут повлиять на результат. Крис говорит, что чёрных лебедей у каждой стороны бывает как минимум трое. Как их распознать? Ответ дан в самом начале. Влезай в душу собеседника. Узнай, во что он верит. Покажи ему, что ты - такой же. Для понимания его мотивов важно самому иметь в виду, что если ты думаешь, что он безумец, то скорее всего ты чего-то не знаешь. Или он чего-то не знает, такое тоже может быть. Или у него совсем другие интересы. В книге был один такой чудик, который захватил заложников не для выкупа или чего-то ещё, а для того, чтобы его стрельнула полиция. Грохнул одного, а потом взял и прислонился к окну, чтобы его увидел снайпер, с которым вчера перестреливался. И, наконец, чтобы узнать что-то важное, нужно говорить с партнёром лицом к лицу. По имейлу он тебе многого не расскажет хотя бы потому, что у него есть время подумать перед ответом. А ты не узнаешь, бегали ли у него глаза при общении.


Книга - мастрид. Да, неприятно даже читать о многих вещах, не говоря уже об использовании их на практике. Но во-первых, не хочется самому попасть на удочку вот таких вот манипуляторов, во-вторых, можно узнать для себя что-то новое, например, как распознать лжеца (слишком многословно оправдывается, говорит местоимениями и т.п.). Ну а в-третьих...  оно таки работает.

Показать полностью 1
37

Жизнь взаймы: роман Ремарка о ценности человеческой жизни

История любви, разворачивающаяся в Париже, Риме, Венеции, Монте-Карло и других городах Европы. Клерфэ, стареющий гонщик, рискует своей жизнью ради побед на гонках. Лилиан, молодая девушка, больная туберкулезом. Не желая доживать свои дни в душном санатории, она вместе с Клерфэ отправляется в путешествие по Европе.


В чем состоит ценность человеческой жизни? Кто ценит жизнь больше: здоровый или больной? Роман Ремарка не из числа тех книг, которые можно поставить на полку и забыть. «Жизнь взаймы» наполнена рядом важных, актуальных вопросов о жизни и смерти, но ответы на них, увы, или к счастью, придется искать читателю, вступая в своеобразную дискуссию с героями.


Ремарк, по сути, предоставляет нам сразу две точки зрения. Клерфэ может в любой момент уйти из гоночного спорта, но вместо этого из раза в раз рискует жизнью ради наград на соревнованиях, хотя прекрасно осознает, что его физическая форма уже не та, что лучше уступить дорогу молодым. Лилиан уезжает из санатория, прекрасно понимая, что внутри него она проживет дольше, чем снаружи. Тем не менее, по мнению Лилиан, она умрет в любом случае, но умрет счастливая, познав жизнь.


Для Лилиан каждый прожитый день как праздник. Каждый свой день она стремится сделать уникальным, совершив то, что никогда не делала прежде. Пускай этот роман Ремарка лишен политического окраса, но последствия войны ощущаются и здесь. Даже в самые счастливые моменты присутствует меланхоличное ощущение затишья после бури. Для этих людей такой «бурей» стала война, которая на долгие годы повергла мир в горестное молчание. На каждой странице этой истории лежит нестираемый отпечаток холода и тревоги.


Мужество вовсе не равнозначно отсутствию страха; первое включает в себя сознание опасности, второе — результат неведения.


P.S. спасибо за книгу, Лейла.

Жизнь взаймы: роман Ремарка о ценности человеческой жизни Книги, Литература, Что почитать?, Рецензия, Эрих Мария Ремарк, Обзор книг
37

Монт-Ориоль: один из самых легких романов Ги де Мопассана

«Монт-Ориоль» — набирающий популярность курорт, включающий несколько санаториев с целебными минеральными водами. Здесь собирается весь высший свет. И занят этот высший свет довольно обычными делами: прогулками, изменами, светскими вечерами и разговорами. Ничто не способно нарушить размеренную жизнь курорта.


После романа «Жизнь» того же Мопассана, «Монт-Ориоль» как бальзам на душу. Тихое, приятное, спокойное произведение. Пускай и в нем найдется место интригам и трагичным моментам, но, как говорилось выше, ничто не способно нарушить размеренную жизнь курорта. Обиды забываются, а проблемы растворяются во вчерашнем дне. Занятно, что «Жизнь» Мопассана порой напоминала женский роман, а «Монт-Ориоль» напоминает роман курортный.


Собственного, от этого он только выигрывает.

Монт-Ориоль: один из самых легких романов Ги де Мопассана Книги, Что почитать?, Литература, Франция, Рецензия
376

Мартин Иден: роман Лондона о разочаровании в собственных мечтах

Мартин Иден – рабочий парень, моряк, выходец из низов случайно знакомится с Руфью Морз – девушкой из состоятельной буржуазной семьи. Желая стать достойным нее и попав под обаяние высшего общества Мартин берется за самообразование. Узнав, что журналы платят приличные гонорары авторам рассказов Мартин берется за писательство будучи уверенным, что может писать гораздо лучше других.


Больше, чем просто основанный на автобиографии роман писателя. Джек Лондон еще со времен своих первых литературных опытов не по наслышке узнал о тяготах писательского труда. О журналах, которые не читая отправляют твои работы в корзину. О журналах, которые зажимают гонорары авторам. И о тех же самых журналах, которые стоит тебе достичь успеха, готовы миллионы класть у твоих ног, только бы следующую рукопись ты отправил по почте именно им. В то же самое время когда скучные и бесталанные авторы мгновенно получают финансовую отдачу. Такой распорядок дел не мог не коробить молодого Лондона и его собратьев по перу.

Мартин Иден: роман Лондона о разочаровании в собственных мечтах Книги, Что почитать?, Рецензия, Джек Лондон, Литература, Чтение, Длиннопост

Но не все в романе списано с жизни Лондона. Хотя он имеет много сходств со своим героем – оба моряки из рабочего класса и писатели с ошеломительным успехом – судьба Мартина Идена гораздо более трагична. Отношения с Руфью Морз заранее были обречены на провал ввиду пропасти в социальном положении обоих. Тогда, в начале 20 века, встать на ноги и достичь высот будучи ребенком из рабочей семьи было чем-то фантастичным. И только смельчаки вроде Идена, которые были готовы месяцами сидеть над учебниками, изучая математику, родной язык, этикет и избавляясь от жаргона могли заработать мизерный шанс на успех. Но шанс этот был настолько маленьким, что девушки из высшего общества должны были сто раз подумать, перед тем как связать свою жизнь с бедняком. Но Мартина Идена трудности не пугали.


После прочтения сотен книг мир вокруг менялся, приобретал краски, казался свежим и насыщенным. Вместе с ним преображался и главный герой. Светские вечера не казались теперь такой уж далекой перспективой. Мартин вполне мог занять свое место среди всех этих адвокатов, судей, профессоров и банкиров. Но вместе с тем люди, на которых Мартин равнялся и желал походить, которым втайне завидовал, оказались всего лишь глупыми лицемерами с шаблонным мышлением. И это в конец сломало тонкую душевную натуру Идена. А вернуться к старым друзьям, коллегам по флоту он уже не мог, ибо стал сильно превосходить их по интеллекту. Не в состоянии до конца как покинуть прежнее окружение, так и влиться в новое он застрял на перепутье. Случайное обстоятельство познакомило Мартина с буржуазным обществом и оно же стало главной ошибкой его жизни. Достигнув высот, но не найдя того, что искал, он ушел в глубокую депрессию.


Единственным утешением для него осталось море. Последняя его связь со «старой жизнью», с предками, среди которых он родился. Море – важный мотив произведения. В то время как для большинства моряков море – это командировка, период между отплытием с суши и возвращением назад. Для Мартина Идена море – родная стихия, лишь рядом с которой он может обрести счастье. Последнее место, куда он может прибиться, будучи не в состоянии жить в обществе полного лицемерия, лжи и скудоумия. В обществе слишком сложном для честного творческого человека.

Мартин Иден: роман Лондона о разочаровании в собственных мечтах Книги, Что почитать?, Рецензия, Джек Лондон, Литература, Чтение, Длиннопост
Показать полностью 1
33

Первоистоки (4)

Заканчиваем знакомиться с книгой Льюиса Дартнелла "Первоистоки. Как история Земли оформила человеческую историю.".


Содержание предыдущих частей: 1 2 3


В очередной главе Льюис обратился к истории Евразии, носящей отпечаток земной географии. Ход этой истории определялся двумя основными аспектами: дальними торговыми маршрутами и кочевыми народами, регулярно изливавшимися из центральных районов материка на его периферию, бросая вызов местным цивилизациям. Торговля эта, начавшись около трёх тысячелетий тому назад, пережила большой скачок с появлением крупных торговых партнёров в начале нашей эры: Ханьской и Римской империй. Их экспансия была во многом ограничена природными границами: реками, горными цепями, пустынями и морским побережьем. Китайский шёлк (а также восточные специи, ковры, кожа и т.п.) послужил основанием для возникновения и роста торговли между ними, которая достигла пикового значения во втором веке. Торговый путь, названный Великим Шёлковым, пролегал через степи, пустыни и горные цепи Евразии.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Великий Шёлковый путь


По идее на этих широтах пустынь быть не должно: субтропики с их нисходящими сухими потоками воздуха находятся южнее (например, аравийские пустыни находятся в субтропиках). Но здесь вмешалась геополитика тектоника литосферных плит, нагрёбшая Гималаи с Тибетом и Тянь-Шанем при столкновении Индии с Евразией. Высокие горы изменили движение воздуха, сместив зону пустынь на север. В тяжёлых условиях роль транспортного средства была ключевой, и никто не смог лучше продвигаться по пустыне, чем верблюд с его экономным водосберегающим обменом веществ и подбитыми лапами, способными ступать и на раскалённый песок, и на каменистый склон. Не будь верблюда - не было бы и Шёлкового пути.


Севернее пустынь и южнее тайги сквозь Евразию пролегла полоса степей. Там, конечно, условия получше, чем в пустыне, но охотнику-собирателю особо не разгонишься. Травой не наешься, дичи немного. Зато хорошие условия для скотоводства. Однако чтобы прожить в степи, нужно быть мобильным: стада быстро съедают подножный корм. Человек приручил животное, идеально подходящее и для передвижения, и для жизни в степи - лошадь. Хотя, по правде говоря, приручали лошадь вначале для питания кониной, а гарцевать научились уже потом. Большим плюсом было и изобретение повозки с запряжёнными волами в Месопотамии в четвёртом веке до нашей эры.


Мобильные кочевые племена могли свободно перемещаться в пределах степной полосы по всей Евразии, от Венгрии и до Манчжурии. Кочевники, промышлявшие и набегами, имели непростые отношения с соседними земледельческими и приморскими обществами. Периоды изменения климата, когда степь получала меньше осадков, вошли в историю человечества переселениями народов. Один народ в поисках пастбищ сдвигал с места другой, тот третий и так далее. Земледельцы, как могли, защищались от набегающих орд. Китайцы построили знаменитую стену, спасавшую, однако, далеко не всегда. Индусам повезло больше: помогли горные хребты, защищающие страну с севера. Запад Евразии был раскрыт, и в этом направлении степняки накатывались волна за волной. Но, пограбив, им приходилось уходить восвояси: в лесной полосе фуража для конной армии не хватало. Чтобы утвердиться, одни народы стали жить в лесостепи (гунны, положившие конец Западной Римской Империи), другие - сменили род занятия, перейдя к земледелию (турки, сделавшие то же самое с Восточной). Чингиз-хан и его потомки сумели основать непревзойдённую по размерам державу Евразии, объединив под своей властью торговые пути, по которым между Востоком и Западом снова пошли караваны. Они принесли в Европу не только специи, но и порох, и чёрную чуму. Чума подорвала и господство самих монголов. Порох помог оседлым районам совершить военную революцию, окончательно сместив баланс в свою пользу. Аграрные цивилизации, больше не боящиеся степных кочевников, стали распахивать степные чернозёмы. Так и Россия превратилась в мировую державу. Широкие плодородные просторы вызывали зависть у народов, их избавленных. В степях Украины Гитлеру виделось решение вопроса жизненного пространства. Не получилось.


Путь на Восток после воцарения турок на Босфоре снова оказался закрыт. Европейцам пришлось искать новые пути в Индию и Китай. Нормальные герои пошли в обход. После завершения Реконкисты и высадки на африканском берегу португальцы почувствовали вкус богатства, приносимого торговлей. Они стали стали искать удачи в морских просторах. Парусные суда их были влекомы и ветром, и течением по старому финикийскому торговому пути вдоль африканского берега. Были заново открыты Канарские острова. Проблема была в том, чтобы вернуться оттуда домой против ветра и течения. Португальцы решились на рискованный манёвр, названный потом volta do mar - "поворот моря". Вместо того, чтобы пойти прямо назад, на северо-восток, они отправились на северо-запад. Начиная примерно с широты 30 градусов они ловили юго-западный ветер, который помогал им вернуться домой.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

volta do mar


На обратном пути были открыты необитаемые Азорские острова и Мадейра, послужившие плацдармами для дальнейших морских открытий. Пойдя с Канарских островов с ветром далее а юго-восток, португальцы открыли новый плацдарм - Острова Зелёного мыса. Но чтобы добраться до них, требовалось обогнуть мыс Бохадор, за которым начиналася неспокойная полоса ветров. Античные мореплаватели не отваживались заплывать так далеко. Жилу Эанешу это удалось, и вряд ли он обошёлся без применения теоремы о сложении скоростей. Только посредством измерения скорости и направления морского течения и корректировки курса  возможной океанская парусная навигация. В середине пятнадцатого века был разведан путь в Гвинейский залив, который находился в зоне экватора. Как следствие - полоса штилей с неустойчивыми ветрами. После этого африканский берег снова повернул на юг. Пройдя экватор, мореплаватели-первопроходцы потеряли из вида Полярную звезду, служившую ориентиром на север и позволявшую определять градус широты. В португальский язык вошло слово desnorteado, буквально "потерять север". Настоящий перевод - дезориентировать. Корень русского слова, однако, не север, а Ориент - восток. Там, где восходит солнце.


Потеря Полярной звезды была небольшим горем - вместо неё быстро нашли Южный Крест. Гораздо сильнее мешали продвигаться на юг встречные океанские течения и ветра. Бартоломеу Диаш в 1487 году устал красться вдоль берега и отважно повернул в океан, подобно своим предшественникам в Северном полушании. И это принесло плоды: он попал в полосу западных ветров. Они позволили обогнуть южную оконечность Африки, посрамив древнего Птолемея, считавшего, что Африка не кончается на юг. Дорога в Азию была открыта. На обратном пути он обогнул южную оконечность Африки с неспокойными идущими друг навстречу другу водами Индийского и Тихого океана, назвав её мысом Бурь. Португальский король связывал, однако, с этим мысом определённые надежды, по которым он его и переименовал - Мыс Доброй Надежды.

В это же время один гэнуэзский мореход загорелся идеей попасть на Восток, пойдя не на юг, а на запад. В то время уже знали, что Земля имеет форму шара, и даже более-менее правильно представляли его размеры. Ещё Эратосфен оценил длину экватора, ошибившись всего на десять процентов. Представляли и размеры Евразии. По расчётам выходило, что до Китая на запад нужно идти 19 тысяч километров - невыполнимая задача по тем временам. Христофор Колумб - так звали нашего морехода - решил подмухлевать. Он взял наименьшую по тем временам оценку размера земного шара и скомпоновал с наибольшей оценкой протяжённости Евразии. Португальцев этим мухлежом убедить не удалось, а вот с испанцами ему повезло. И повезло ему вдвойне, потому что при делёжке морских островов-плацдармов испанцам достались Канары, откуда дуют надёжные северо-восточные пассаты, быстро приведшие его в Индию. Вест-Индию, конечно. Если бы он попробовал с португальских Азоров, у него бы ничего не вышло. Они расположены севернее, и ветра там другие, западные. Но у него появилась проблема возвращения домой. Как быть - плыть против ветра? Попытался - не получилось. И он пошёл на север, где ему снова улыбнулась удача в виде западных ветров, вернувших его на Азоры, а затем домой.


Дальние морские плавания под парусом невозможны без знания закономерностей движений земных воздушных масс. Мореплаватели-первооткрыватели определяли их методом проб и ошибок. Теперь мы уже в подробностях знаем причины тех самых ветров и течений, служившие необходимой подмогой в плавании. Глобальную машину ветров приводят в движение всего три причины: жара на экваторе, расширение воздуха при нагревании и вращение Земли. На экваторе солнечный свет падает практически отвесно. В результате большая часть энергии поглощается, нагревая земную поверхность и воздух около него. Воздух, нагреваясь, расширяется и уходит вверх. Уйдя наверх, он охлаждается, в результате чего влага из него конденсируется и выпадает в виде тропических дождей. Этот высохший воздух уходит затем на север или на юг - в сторону полюсов, где воздух холоднее, а значит и давление ниже. По ходу движения на высоте он продолжает охлаждаться, и в районе субтропиков становится настолько холоден и тяжёл что возвращается назад к земле. Именно на этих широтах и расположена полоса пустынь, поскольку воздух-то сухой. Оттуда, из субтропиков, воздух возвращается назад к экватору, ведь там его затягивает вверх, а свято место пусто не бывает - в зону пониженного давления и стремятся ветра из субтропиков. Только вот какое дело - идя на юг ( или на север в Южном полушарии), ветра эти отклоняются на запад. Так делают не только ветра, но и баллистические ракеты, и реки, подмывающие в Северном полушарии правые берега, а в Южном - левые. Так называемая сила Кориолиса, вызываемая вращением земли, приводит в движение восточные ветра - пассаты.


На самом деле силой она является лишь в неинерциальной системе отсчёта. То есть это инерция движения. Если мы запустим ракету с экватора на Северный полюс, то по мере движения её на север линейная скорость вращения поверхности под ней будет постоянно уменьшаться, достигнув на полюсе нуля - полюс ведь вращается, стоя на месте. Вот и будет ракету по инерции сносить вправо: она ведь при пуске помимо импульса на север, "унаследовала" и вращение Земли с о скоростью экватора. Вот потому ветра, дующие из субтропиков к экватору - пассаты - отклоняются  на восток.


Похожая картина кругового движения воздушных масс складывается и в районе полюсов. Там тоже дуют восточные ветра. А вот в умеренной области - на широтах от 30 до 60 градусов, господствуют западные приземные ветра. Эта зона является чем-то вроде шариков в подшипнике, зажатых между движущимися кольцами.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Глобальная машина ветров.


Эта машина ветров работает по всему земному шару, но с одним исключением. Очень важным исключением. Евразийская крыша мира мешает нормальному движению ветров. Это приводит к тому, что ветра в Индийском океане движутся не "как обычно", а дуют сообразно сезонам. Летом они дуют с моря на евразиатский материк (море нагревается быстрее, чем земля, потому воздух там расширяется быстрее). А зимой - обратно. Эти ветра называются муссонами. С ними были хорошо знакомы арабские мореплаватели, но не Васко-да-Гама - ещё один португалец, пошедший по стопам Бартоломеу Диаша. Дойдя до восточного берега Африки он смог найти проводника, который с летним муссоном помог вмиг добраться напрямую через океан в Индию. А вот обратно он решил возвращаться в то же лето, и жёстко прокололся. Своего он добился, но одним судном и частью матросов пришлось пожертвовать, борясь с природой. Но богатый груз пряностей на оставшихся судах окупил все расходы и лишения. Португальцы спокойно и уверенно продолжали строить свою империю, получив в конце концов главный приз - острова Пряностей.


Испанцы, развернувшись как следует в Новом Свете. В бывшем вулкане в районе Потоси были найдены гигантские залежи серебра, которое ценилось в Китае не хуже золота. Это серебро грузили на галеоны, которые с пассатами шли на Филиппины, по дороге, открытой Магелланом. Там серебро меняли на китайские шелка и пряности. Затем суда шли на север, попадая в полосу западных ветров, которые приносили их обратно в Америку, в район Калифорнии.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Манильский маршрут галеонов.


Голландцы нашли свой, быстрый путь к пряностям индонезийского архипелага. Первым его проложил капитал Броувер. Пройдя мыс Доброй Надежды, он не повернул сразу на север, а сделал паузу воспользовался западными ветрами ревущих сороковых, которые перенесли его через Индийский океан. Таким образом он сэкономил путешествие через Малаккский пролив, придя сразу на Яву. Всё бы хорошо, вот только когда нужно повернуть на север? Надёжных инструментов определения географической долготы тогда не было, и моряки рисковали проспать. Проспав, они разбивались о рифы и скалистые берега Австралию. Так и был открыт этот материк.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Маршрут Броувера


Колумбов маршрут веками служил для путешествий по Атлантике, будучи усовершенствованным до так называемого "Атлантического треугольника". Суда, гружёные европейским текстилем и оружием, отправлялись к берегам Западной Африки, где меняли товар на свежедобытых местными правителями рабов. Живой товар шёл пассатами в Бразилию и США на плантации. Кофе и хлопок из Америк завершали товарооборот, идя западными ветрами обратно в Европу.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Атлантический треугольник.


Мне осталось только упомянуть, что ветра и вращение Земли разгоняют также морские течения. При этом вода тяжелее воздуха и тянет сильнее. Из-за той же силы Кориолиса течения в Северном полушарии описывают круг по часовой стрелке, а в Южном - против. Потому-то португальцам пришлось несладко, продвигаясь на юг вдоль Африки после пересечения экватора.

Первоистоки (4) Книги, Рецензия, Научпоп, География, История, Навигация, Энергетика, Великая степь, Длиннопост

Вот так, с ветрами, течениями и Божьей помощью люди освоили морские просторы.


Автор закончил свою книгу главой о крови мировой современной экономики - энергии. Исторически аграрные общества использовали для своих целей энергию Солнца, накопленную в древесине, а также в мускульной сили человека и животных. По мере дефорестации этот источник обнаружил свой предел. Потом стали, вырубая дерево, оставлять пень, давая расти из его новому дереву. Помогло, но несильно. В середине семнадцатого века Европа вышла на "пик дерева". Ещё была энергия воды и ветра, но и этот источник и нестабилен, и ограничен в пространстве. Нужно было искать что-то новое. Промышленная революция в Англии дала ответ на этот вопрос - уголь. Там он залегал рядом с железной рудой - "два в одном" для металлургов. А кое-где и "три в одном", если рядом был ещё и известняк, добавляемый в руду при плавке. Огромные залежи каменного угля помогли оставить позади пик дерева, а паровая машина позволила поставить на службу законсервированную в угле энергию Солнца в промышленности и транспорте.


Эта энергия была сохранена для нас далеко в прошлом, в периоде, названном современными геологами каменноугольным. Тогда Землю покрывали голосеменные деревья, которые, отжив своё, не сгнивали в земле, а миллионы лет консервировались в толщах пластов. Учёные спорят, почему это происходило. Раньше думали, что в то время грибы ещё не научились разлагать древесный лигнин, но Льюис написал, что эту гипотезу уже опровергли. В древесине тех лет не было много лигнина, более того, имеются залежи китайского угля из тех времён, когда уже появились грибы, способные переваривать деревья. Свежая гипотеза говорит о том, что в то время большие площади земной поверхности находилось в прогибах, образовавшихся при столкновении материков в единый - Пангею. Эти прогибы с лесами периодически затоплялись из-за климата и таким образом консервировались в болотах. Ну, может быть, может быть, хотя как-то тоже не особо убедительно...


Золотой век угля, однако, уже в прошлом. Углю пришёл на смену ещё лучший энергоноситель, который и более энергоёмок, и легче транспортабелен - нефть. Нефть тоже солнечная энергия из прошлого, но на сей раз из мелового периода. Тогда было жарко, тёплые мелкие моря покрывали огромные поверхности. В этих тёплых морях было огромное количество фитопланктона, который, отмирая, выпадая "морским снегом" на дно моря. Этот процесс идёт и сейчас, но нефти при этом не образуется, потому что морской снег поедают бактерии и  придонные животные. А тогда из-за того, что температура была выше, кислорода в морях не хватало, и бактерий этих не было. Так и образовались нефтяные залежи Мексиканского залива, Ближнего Востока и Восточной Сибири. Всё это были неглубокие моря в то время.


К сожалению, сжигая ископаемое топливо, мы портим климат, в котором привыкли жить, и последствия этого уже терпим на своей шкуре. Парниковому эффекту трудно что-то противопоставить - сразу столкнёмся с энергетическим голодом. Автор вызывает уважение, справедливо не указывая о "блестящих перспективах" солнечной и ветровой энергетик, ибо их нет. Это может быть частью решения, но не решением. Конечно, только термояд спасёт нас. Мы решим проблему энергии и климата, если сможем зажечь на своих электростанциях искусственные солнца. К сожалению, Дартнелл не говорит читателю, что попытки "приручить" термоядерный синтез длятся вот уже полвека, и, несмотря на ощутимый прогресс, далеки от окончательного успеха. А климат меняется уже сейчас. К сожалению, автор ничего не говорит про атомную энергетику. Да, она имеет недостатки, но где альтернативы? Пока их нет, придётся пользоваться тем, что есть.


Вот и закончилось наше знакомство с книгой Льюиса Дартнелла. Мне трудно припомнить автора, столь широко и глубоко знакомого с историей планеты и её обитателей, а также столь увлекательно и компетентно её излагающего. Скажем спасибо Льюису и будем ждать его новых книжек.

Показать полностью 6
26

Девяносто третий год: роман Гюго о Великой французской революции

Май 1793 года. Монархия во Франции развалена, провозглашена Первая республика, в стране царит гражданская война. На бретонском побережье высаживается маркиз де Лантенак, сторонник старого режима, принявший командование над восставшими против республики. Весть о его высадке быстро распространяется и незамедлительно на него начинают охоту революционеры, в числе которых его внучатый племянник Говэн.


Не «Война и мир», конечно, но массивное произведение: и по форме, и по содержанию, и по смысловой наполненности. Роман построен на противостоянии двух вышеупомянутых родственников, двух моделей общества, двух видений истории и систем ценностей. Лантенак — монархия, старый режим, царствовавший во Франции 15 веков; Говэн — республика. Зная историю этой страны, сразу становится ясно кто здесь победит. Но у Гюго все гораздо сложнее. Его герои — не трибуны для оглашения каких-то определенных идей, а многогранные сомневающиеся личности. Границы добра и зла в произведении и вовсе размыты, поэтому читательские симпатии систематически переходят от одних к другим.


Хотя большая часть книжного пространства выделена на описание боевых сражений и событий, разворачивающихся вокруг них, Гюго успевает передать в поясняющих главах культуру и обычаи этой эпохи, настроение в обществе, географию, архитектуру, работу Конвента и проиллюстрировать беседу между Робеспьером, Дантоном и Маратом. Но при всей несколько «военной» направленности, Гюго не превращает свое произведение в бездумную кровавую мясорубку, потому что в этой войне его интересует даже не столько сама война, сколько люди, которые в ней участвуют. Многие из которых, будучи простыми крестьянами, попали под удар из-за чистой случайности. Революция не щадит никого.

Девяносто третий год: роман Гюго о Великой французской революции Книги, Что почитать?, Литература, Революция, Великая Французская Революция, Виктор Гюго, Рецензия
252

Шагреневая кожа: роман Бальзака о том, стоит ли сделка с дьяволом того

Молодой писатель на грани отчаяния, Рафаэль де Валантен собирается покончить с собой, утопившись в реке Сене. Перед самоубийством он заходит в сувенирную лавку где задаром получает кусок шагреневой кожи. Кожа обладает магическим свойством: она исполняет любое желание. Но с каждым исполненным желанием она отнимает несколько лет из жизни ее владельца.


Все в романе Бальзака отдает тем старым, классическим стилем повествования. Размашистые описания, метафоры, многочисленные эпитеты. И сложные сравнения с шедеврами литературы, картинами художников и симфониями композиторов — понятные просвещенным, но никак не простому люду. Бальзак любит перескакивать с повествования на длинные рассуждения, которых, кажется, в романе гораздо больше первых. Но это не отвлеченные, абстрактные размышления обо всем подряд, а вполне уместные комментарии, которые как воронка устремляются к центру и конкретизируются на чем-то одном: персонаже, предмете, ситуации.

Шагреневая кожа: роман Бальзака о том, стоит ли сделка с дьяволом того Что почитать?, Оноре де Бальзак, Литература, Книги, Рецензия, Обзор книг, Длиннопост

Поначалу эта громоздкость отпугивает, особенно, когда привык читать книги более современных писателей, которые, минуя вступление, сразу переходят к сути (не все). Бальзак не торопится. Хотя произведение названо в честь шагреневой кожи, Рафаэль пользуется ею от силы 2-3 раза за весь роман. И этого достаточно, чтобы она успела разрушить его жизнь до основания. Прежде чем это наступит, Бальзак с головой окунет читателя в тяготы бедной жизни, покажет все хитрости, на какие только способен опустившийся человек, чтобы сохранить в обществе положение и видимость богатства. И, от лица самого Рафаэля, расскажет о романтических страданиях героя и неудавшейся карьере писателя, которые, в критический момент, и заставят его взять в руки дьявольский амулет — шагреневую кожу.


Согласны ли мы обменять неведение перед завтрашним днем на мгновенное обогащение? Готовы ли мы отказаться от всех радостей жизни, чтобы своим успехом отомстить неприятелям? Будущее нам, к сожалению, не подвластно. Никогда не знаешь в какой день и какой час к тебе придет счастье. Иногда для этого достаточно подождать всего пару дней. Но если накануне ты заключил сделку с дьяволом — контракт уже не расторгнуть.

Шагреневая кожа: роман Бальзака о том, стоит ли сделка с дьяволом того Что почитать?, Оноре де Бальзак, Литература, Книги, Рецензия, Обзор книг, Длиннопост
Показать полностью 1
28

Хлеб с ветчиной: откровенный роман Чарльза Буковски о трудностях взросления

Едва ли можно назвать семью Генри Чинаски адекватной: деспотичный отец лупит героя за любые провинности, а слабовольная мать не только не перечит ему, но даже подбадривает. Повествование охватывает период взросления Генри с малых лет до поисков работы, а также рассказывает о первых писательских опытах и отношениях с отцом, которые с годами только осложняются.


"Грязный реализм" Буковски не настолько и грязный, как любят его преподносить. Да, этот "роман воспитания" сверху донизу наполнен разного рода откровенностями, которыми Буковски делится не тая. Но при всем при этом, этот "реализм" не отталкивает и не сбивает с сути, а позволяет лучше эту суть понять. Откровения присутствуют не ради самих откровений. Генри (Буковски) не сдерживает себя в подборе выражений, не утаивает факты, чтобы обелить себя, а вываливает все под чистую, вызываю тем самым симпатию со стороны читателя.

Хлеб с ветчиной: откровенный роман Чарльза Буковски о трудностях взросления Чарльз Буковски, Книги, Что почитать?, Взросление, Рецензия, Контркультура

Название "Хлеб с ветчиной" (Ham on Rye) тонко намекает на "Над пропастью во ржи" (The Catcher in the Rye), но на этом их сходства кончаются. "Хлеб с ветчиной" – циничная и жесткая история взросления. Проблемам молодого Генри не позавидуешь. Отсутствие какого-либо успеха у противоположного пола, токсичные родители, уродливые фурункулы по всему телу – комплекс недостатков, какой только может присниться в страшном сне. Отсюда, никак, берет корни циничное отношение к миру, которое будет сопутствовать Буковски на протяжении жизни.


"Хлеб с ветчиной", пожалуй, больше, чем все остальные книги писателя, дает представление о том, каким человеком являлся Чарльз Буковски. Какие проблемы волновали его всю жизнь и как он с ними справлялся. А некоторые темы станут визитной карточкой его произведений. Это, конечно, и алкоголь – верный спутник писателя. Генри не винит в своем алкоголизме родителей, друзей, Америку, а находит в нем утешение, возможность укрыться от тягости этого мира. Можно сказать, что Генри Чинаски находит в вине свою истину.

Хлеб с ветчиной: откровенный роман Чарльза Буковски о трудностях взросления Чарльз Буковски, Книги, Что почитать?, Взросление, Рецензия, Контркультура
Показать полностью 1
40

Первоистоки (2)

Продолжаем знакомиться с книгой Льюиса Дартнелла "Первоистоки".


Ссылка на начало.


Последний ледниковый период подходил к концу. 20 тысяч лет назад земной климат снова стал теплеть. Жизнь наших предков, охотников и собирателей, облегчилась. Зазеленели большие площади бывших пустынь, леса стали наступать на тундру, и в таких условиях пищи кое-где стало столько, что не понадобилось больше кочевать - знай себе собирай дикие злаки да ходи на газелей. Так и жили натуфийцы, поселения которых были открыты археологами а Леванте. Тем временем где-то далеко произошло грандиозное природное событие, поставившее это безбедное существование под угрозу. Ледники таяли всюду, и Северная Америка не была исключением. И там, подобно как в Европе, образовалось гигантское озеро из талой ледниковой воды. Его впоследствии назвали озером Агассис по фамилии знаменитого гляциолога. В один прекрасный день наступил тот момент, когда был прорван перешеек. Озеро вылилось в Северный Ледовитый океан. Казалось бы, что такого? Проблема была в том, что та озёрная вода была пресной. Изменение солёности океана остановило соляной насос, качающий Гольфстрим. На север из Карибского моря тёплое течение подгоняют ветра, но ближе к полюсу вода становится более солёной (и тяжёлой!) из-за испарения и охлаждения и уходит на глубину. На глубине вода Гольфстрима возвращается обратно к экватору. Так, год за годом, и работает эта океаническая циркуляция, которая  остановилась 13 тысяч лет назад. Гольфстрим встал, Европа снова подмёрзла на тысячу лет.

Первоистоки (2) Книги, Рецензия, Научпоп, История, География, Земледелие, Животноводство, Видео, Длиннопост

Океаническая циркуляция.


Если честно, я тут что-то не догоняю. Ведь если вода у полюса стала более пресной, то разница в солёности с Гольфстримом только выросла, и соляной насос только сильнее заработать должен! По какой бы ни было причине это произошло, тогдашнее похолодание точно имело место. Нашим натуфийцам пришлось на него реагировать, дабы снискать хлеб насущный. Кто-то подался снова кочевать, а кто-то решил не ждать милостей от природы и самому насадить злаков. Прошёл десяток тысяч лет, и крупные ржаные семена попали в руки археологов. Да, теория, как и многое из того, что рассказывает Дартнелл, небесспорна. Такова наука. Дорога к знанию начинается с гипотезы. Как бы то ни было, но в последующие 6 тысяч лет сельское хозяйство появилось как минимум в семи различных местах! До сих пор не совсем ясно, почему это не началось раньше, в ледниковый период. Быть может, повлияла стабильность климата с относительно редкими неурожаями? Быть может...


В результате в различных уголках Земли были окультурены самые разные дикие растения, некоторые из которых без человека были обречены на исчезновение в условиях меняющегося климата. Из всего многообразия культур три стоят особняком, обеспечивая более половины мирового урожая - пшеница из плодородного полумесяца, китайский рис и кукуруза из Мезоамерики. Примечательно, что основные культуры - злаки, а ещё точнее - травы. Получается, что люди в смысле питания не сильно отличаются от обыкновенных травоядных. А вот в смысле пищеварения - очень даже. У человека нет такого длинного кишечника, как у коровы или лошади, чтобы переваривать растительность. И даже у шимпанзе он длиннее, кажется, метра на три. Человек работает головой. Он начинает переваривать твёрдые зёрна ещё до того, как есть её - перемалывая муку жерновами и готовя хлеб в печи. Я где-то читал, что кишечник здорово сжирает энергию на перистальтику и тому подобное, и сокращение его длины высвободило эту энергию для мозга.


Появление земледения позволило увеличить отдачу с площади как минимум в десять раз! Население стало бурно расти и прошло точку невозврата. Пути назад, к собирательству, не было - не хватит еды на всех. При этом появились ещё и новые плюшки и фишки: расслоение общества, неравенство в доходах и несвобода. Если развить мысль автора, то можно прийти к выводу, что нынешний способ производства, хищнически расходующий конечные земные ресурсы и обеспечивающий жизнь без малого восьми миллиардов, тоже сделал зависимыми эти миллиарды от него. Если отказаться от вырубания сельвы, сжигания углеводородов, отравления морей удобрениями и прочего, те, кто голодают сегодня, умрут завтра, а те, кто сегодня питаются нормально, станут голодать. Это проблема, и решать её придётся если не нам, то нашим детям.


Мне нравится стиль повествования Дартнелла. Он учёный и не вносит отсебятину, как это делает Харари в его Sapiens. Тот дошёл до утверждения, что не человек одомашнил пшеницу, а она приручила человека, сделав его зависимым. Я уже не говорю о пропаганде веганства и однополой любви в его книгах. Кстати, пару лет назад Израиль выставлял в Бонне ряд экспонатов из истории и искусства по мотивам книги Харари. Вот это была бомба! Я таких шикарных экспозиций, пожалуй, редко когда видал. Там были черепа доисторических людей, подъязычная кость неандертальца, современные инсталляции, видео с потрясающими перформансами и рукопись Эйнштейна с E=mc². А вот когда в руки взял саму книжку - разочаровался - настолько слабо она написана. Её явно перехвалили.

The order electrus Флориса Каайка с боннской выставки.


Впрочем, я отвлекаюсь. Первые земледельцы в Междуречье научились приспосабливаться к капризам погоды, построив ирригационные каналы между Тигром и Евфратом. Египтяне, которые сами являются своего рода детьми изменения климата (потепление климата превратило вполне себе обитаемую Сахару в безжизненную пустыню, и населению пришлось уйти в долину Нила), также научились задерживать нильскую воду на полях после конца ежегодного паводка. Но в одиночку канал не построишь, требуются колоссальные ресурсы и согласованный труд тысяч людей. Вывод? Ну да, появились первые государства и в Месопотамии, и в Египте, и в долинах Инда и Хуанхэ. Фараонская власть была продиктована объективной необходимостью. Египет был хорошо изолирован от врагов пустынями и имел прекрасный путь сообщения, что связало воедино страну. Это, вместе с плодородным нильским илом, в обилии приносящимся на поля каждую весну, обеспечило стабильное существование государства на протяжении тысячелетий. Рост городов обеспечил разделение труда, появились ремесленники-специалисты своего дела. Это ещё более увеличило и без того выросшую производительность.


Параллельно с земледелием человечество освоило и животноводство. По правде сказать, собаку приручили даже раньше. Больше не надо было мотаться по степям и лесам в поисках далеко не гарантированной добычи, а спокойно растить себе скот, который явно выигрывал соревнование с дикими животными в плане полезности. Ведь, как известно, кролики -  это не только ценный мех. Домашнее животное можно доить, например. Корова своим молоком (переваривать который научились те, кто разводил коров - вот вам результат коэволюции) может принести вчетверо больше энергии, чем если бы сразу её зарезать на мясо. А ещё животное можно заставить работать! Таскать плуг, например. Или повозку. Это был огромный шаг вперёд. Впервые стало возможным объехать весь мир. Примечательно, что животные, которых впоследствии одомашнил человек, эволюционировали параллельно с ним в условиях резкого роста температур во время PETM. Тогда температура воздуха резко выросла по не вполне ясным причинам (вулкан? астероид?), а лесные пожары и выход метана из кристаллогидратов в атмосферу усилили этот процесс. И развиться они смогли во многом благодаря появлению цветковых, обеспечивших сочную и питательную пищу для трёх доминирующих отрядов млекопитающих - парнокопытных, непарнокопытных и приматов. Цветковые совершили своего рода сексуальную революцию с оплодотворением и ростом плода не где-то на земле, а прямо на самом растении. Да ещё и привлекли к процессу насекомых. Есть масса примеров коэволюции насекомых и растений, первые из которых нашёл ещё Дарвин. Вот так мир завоевали покрытосеменные и те, кто ими питаются. В конечном счёте и мы с вами.


Евразия в смысле растительного и животного разнообразия представляла собой определённую фору для развития цивилизаций. Ведь далеко не всякое животное или растение можно приручить. Зебру, например, не получится. А лошадь, которую индейцы, похоже, истребили на мясо - да. Ламу особо товаром не нагрузишь, и под ярмо не загонишь, не то что осла или буйвола. Из 56 видов съедобных злаков 32 произрастали в Юго-Западной Азии и Средиземноморье, в то время, как где-то ещё - буквально единицы. Далее, Евразия большая и вытянута не с севера на юг, как Африка с Америкой, а с запада на восток, и получилось, что разные цивилизации смогли контактировать и обмениваться знаниями, ускоряя своё развитие.


Свой исторический рассказ Льюис снабдил геополитическими вставками. Начал он островным положением Британии, а далее он рассказал о значении тибетской "водокачки" с её истоками рек, снабжающих водой свыше двух миллиардов мирового населения для страны, контролирующей её в настоящее время.


Закончив с сельским хозяйством, автор перешёл к морям. Он рассказал, как борьба с морем за плодородные угодья с помощья строительства каналов и плотин привела к развитию в Нидерландах капиталистических способов производства и финансирования. Не случайно и первый Национальный банк, и первая биржа появились там. Океаны и моря, хоть и будучи непригодны для обитания человека, представляют собой отличные пути сообщения. Это кардинально повлияло на человеческую историю.


Первым в ряду "исторических" морей является Средиземное. Множество культур нашло дом на его берегах, пользуясь водой для построения тесной торговой сети. Однако как правило, "дома" эти были расположены на северном или восточном побережьи: и островов, и удобных бухт там больше. А африканский берег не отличается своей гостеприимностью. Такая форма берегов совсем не случайна. Ведь море это на самом деле остаток былого великого океана Тетис, огромным заливом внедрявшимся в единый материк Пангею.

Первоистоки (2) Книги, Рецензия, Научпоп, История, География, Земледелие, Животноводство, Видео, Длиннопост

Пангея и Тетис


С течением времени Африка с Индией стали приближаться к Евразии. Наш океан постепенно уменьшался в размерах и стал тёплым морем с течением, протекающим насквозь с востока на запад:

Первоистоки (2) Книги, Рецензия, Научпоп, История, География, Земледелие, Животноводство, Видео, Длиннопост

Море Тетис.


6 миллионов лет тому назад Евразия и Африка встретились сначала на востоке, потом на западе, и море стало озером. Солнышко припекало, и озеро стало высыхать, обнажив морское дно с километровыми толщами соли на запад от Италии и Чёрное, Каспийское и Аральские моря на востоке. После этого земная кора на западе опустилась. Как известно, где тонко, там и рвётся: в районе Гибралтара вода Атлантического океана промыла известный нам пролив, снова наполнив море водой.


Итак, в процессе наползания Африки на Европу и Азию и образовался этот рельеф, который мы имеем на сегодняшний день. На самом деле африканская плита не наползает, а наоборот, подползает под Евразию, и потому южный берег Средиземного моря сравнительно пологий и не такой изрезанный. А вот на севере растут горы, порождённые столкновением континентов. Пиренеи, Альпы, Апеннины, Кавказ - все они выросли в результате поднятия европейского берега при этом процессе. Именно горным рельефом объясняется и обилие островов, и изрезанность берега на северном побережьи моря. Там, где земная кора ниже уровня моря - вместо гор острова и бухты.


Торговля развивалась не только в тёплой "луже" Средиземноморья. Юг Азиатского континента тоже был усыпан культурами и цивилизациями. Из дельты Нила египетские караваны доходили до Красного моря. Оттуда через неспокойный Баб-эль-Мандебский пролив (в переводе с арабского "ворота слёз") путешественники попадали в Индийский океан. После этого у них был выбор: либо "красться" вдоль аравийского берега в Персидский залив и далее, либо пойти напрямик в Индию. Однако путешествие через открытый океан было весьма опасным для древнего морехода. И тут на помощь пришёл климат, а именно муссоны, стабильно дующие летом на запад, а зимой - на восток. Этот трюк - ходить под парусом летом в Индию, чтобы вернуться в Африку зимой - египтяне открыли ещё до нашей эры.


Не стоит, впрочем, думать, что торговля в древности была ограничена лишь Средиземным и Аравийским морями. В неспокойном с тектонической точки индонезийском регионе издавна кипела торговля. В Юго-Восточной Азии не пара-тройка сотен островов, как в Средиземноморье, а целых 26 тысяч! На тамошних рынках можно было найти и индийский хлопок, и китайские фарфор и шёлк, и японские металлы. Но, конечно, самым ценным товаром были специи: перец и имбирь из Индии, цейлонская корица и мускатный орех и гвоздика с островов пряностей. Пряности любили и уважали не только за их неповторимый аромат, но в качестве (якобы) афродизиака. Порт Малакки в стратегическом одноимённом проливе стал одним из крупнейшим в мире. Богатства региона привлекли жадные взгляды европейцев, наложивших на них свою лапу уже в шестнадцатом веке. Сделали они это умело, обеспечив в первую очередь контроль над узкими местами в системе торговли: проливами.


Ещё древние афиняне на своей шкуре осознали важность проливов. Во время Пелопоннесской войны Спарта разбила афинский флот и, встав у Дарданелл, не дала пройти афинским судам с урожаем хлеба, созревшим в причерноморских степях. Афиняне столкнулись с перспективой голода. Пришлось подписать унизительный мир. Спустя века другой пролив, Гибралтарский, послужил сценой для Трафальгарского сражения. Недаром для обеспечения морской торговли на Востоке европейцы всегда стремились контролировать Баб-эль-Мандебский, Ормузский и Малаккский проливы. Времена стремления за пряностями канули в лету, а важность проливов, а также новых узких мест - Суэцкого и Панамского каналов - только увеличилась. Грузооборот не упал, просто товар сейчас другой.

Первоистоки (2) Книги, Рецензия, Научпоп, История, География, Земледелие, Животноводство, Видео, Длиннопост

Пути морской транспортировки нефти.


Закончил свой рассказ о морях автор американскими президентскими выборами. Если взглянуть на карту избирательных предпочтений американцев, то можно заметить интересное распределение регионов, традиционно голосующих за демократов:

Первоистоки (2) Книги, Рецензия, Научпоп, История, География, Земледелие, Животноводство, Видео, Длиннопост

Избирательные предпочтения американцев.


В глаза бросается синяя дуга, проходящая вдоль атлантического побережья и уходящая резко вдоль Миссисипи на юг. Это не просто так. Когда-то, ещё при динозаврах, это было морским берегом неглубокого моря. Уровень океана был ведь выше, чем сейчас, вследствие тёплого климата. Эрозия мезозойских скал заполнила прибрежную полосу осадочными породами. Эти породы послужили основой плодородных почв Северной Америки, имеющих тёмный оттенок. Так появился чёрный пояс - пояс плодородия. В ходе Промышленной революции, начавшейся, как известно, с текстильных мануфактур, значительно выросла прибыльность хлопка, выращиваемого на этих площадях. Но культура эта требовала интенсивного ручного труда. Выход нашли, завезя на плантации рабов из Африки. Рабский труд на американском юге и в долине Миссисипи вложил новый смысл в словосочетание "чёрный пояс". Рабство давно отменили, но люди-то остались, хоть и значительно поразъехались. И продолжают по-прежнему голосовать за демократов. Вот так физическая карта далёкого прошлого угадывается в современной политической.

Показать полностью 5 1
36

Базельская башня

Доброго времени суток, уважаемые!


На площади рядом с базельским вокзалом в Швейцарии расположено примечательное здание. Это штаб-квартира Банка международных расчётов. Слыхали название? Нет?! А, а между прочим, это уважаемое и очень важное международное учреждение, ведущее свою историю вот уже скоро девятый десяток лет. Оно предпочитает оставаться в тени, ведь, как известно, деньги любят тишину. Но мир не без добрых людей, и нашёлся автор, рассказавший о том, что творится за завесой тайны. Зовут его Адам Лебор, он журналист, пишущий для мировой финансовой прессы, в том числе для The Economist, The Financial Times и New York Times. В свободное от основного занятия время он занимается написанием триллеров и детективов, но нашему читателю они пока что неизвестны. Его перу принадлежат и некоторые non-fiction книжки, в том числе и эта.

Базельская башня Книги, Рецензия, Финансы, Экономика, История, Евроинтеграция, Вторая мировая война, Длиннопост

Название гласит: "Базельская башня. Тенистая история секретного банка, управляющего миром." Вот так, ни много ни мало. Думаю, что хоть это и не правда, какая-то доля истины в его словах есть.


Всё началось в далёком 1929 году. Для того, чтобы обеспечить выплату немцами репараций по свежесогласованному плану Юнга, понадобился новый банк. Платить по старой схеме, перезанимая у других стран, Германия не могла, и Ялмар Шахт предложил давать деньги не немцам, а странам-импортёрам немецких товаров. Немцы, продав товар, расплачивались бы выручкой. Вот для реализации этой схемы и был организован Банк Международных Расчётов.


Казалось бы, этим мог заняться и какой-нибудь частный банк. Однако найти такой институт, который бы пользовался взаимным доверием всех контрагентов, в то время было нереально. Далее, существовала ещё одна неудовлетворённая потребность - взаиморасчёты. Тогда, во время золотовалютного стандарта, существенная часть сделок между центробанками осуществлялась в золоте. Конечно, транспортировать тонны золота туда-сюда между странами непрактично, а сложить всё в Банке Англии, например - что-то боязно. Потому в 1930 году и был организован совершенно независимый банк, не подотчётный никакому государству. Штаб-квартирой был выбран Базель в нейтральной Швейцарии. Так вот, это была первая в мире расчётная палата. Если было нужно передать немецкую тонну золота англичанам, её просто переписывали с одного счёта БМР на другой, не меняя физического положения. Сбылась мечта Шахта и его друга Монтегю Нормана. БМР не являлся конкурентом коммерческим банкам, в нём нельзя завести счёт физику или компании. Он занимался покупкой и продажей золота и прочих активов для себя или центробанков-членов, принятием депозитов, ведением счетов, работал агентом и занимался прочей подобной деятельностью в интересах всё тех же центробанков.


С самого начала своего существования Банк показал свою незаменимость в качестве уютного клуба главнейших банкиров планеты, где они могли обмениваться идеями и обсуждать свои действия. БМР получил весьма влиятельных покровителей из американской элиты, включая братьев Даллесов - Аллена и Джона Фостера. Американцем был и первый президент Банка. Бизнес-элита США, хорошенько наварившись на репарационных схемах, позаботилась об интеграции "проигравшей" в WWI немецкой индустрии в мировой экономический порядок, и для неё не играло большой роли, какого рода государство при этом взращивается. Задуманный как нейтральная и независимая организация, БМР не смог остаться нейтральным по своей сути и являлся, по выражению автора "карманным банком" Шахта, в свою очередь служившего фюреру верой и правдой в качестве президента Рейхсбанка. С самого начала в нём работало мощное немецкое лобби, продвигавшее интересы фатерлянда. С разгоранием Великой Депрессии план Юнга приказал долго жить, чего не скажешь о БМР, формально организованного для реализации этого плана. Коммерческие интересы крупных банкиров и личные связи сыграли свою роль. Не без посредничества БМР Шахту удалось списания львиной доли репарационных долгов, сначала отказавшись платить по ним, а потом откупившись от нескольких влиятельных кредиторов. Со временем Шахт понял, что государство "попало в руки преступников", и он стал открыто высказывать своё несогласие с политикой нацистов, ведущей к катастрофе. В конце концов Гитлер его уволил. На смену ему пришли уже идейные нацисты, которые продолжали служить фюреру, используя для своих целей и базельское учреждение, с которым были в прекрасных отношениях. После аншлюса Австрии проблем с объединением собственности не было никаких. Затем настала очередь Чехословакии, и после её захвата БМР прилежно перевёл чехословацкое золото на счёт Рейхсбанка, вызвав взрыв возмущения в прессе. После того, как Банк обжёг пальцы на этом деле, он стал более осмотрительным. Когда СССР присоединил прибалтийские государства - их золота Москва не получила, и оно благополучно дождалось повторного обретения независимости в девяностых. Что было позволено Юпитеру, не было позволено быку.


Разразилась Вторая Мировая, и, казалось бы, всякие связи между противоборствующими державами должны были быть немедленно прерваны. Но это не про БМР. Банк работал, помогая словом и делом фашистам, несмотря на официальные заверения в нейтральности. Он признал территориальне приобретения Германии, передавая ей голоса побеждённых стран. Он принимал у Рейхсбанка награбленное золото, предоставляя взамен швейцарские франки, за которые у Швеции закупалось стратегическое сырьё. Ален Даллес, будущий организатор ЦРУ, сидя в Швейцарии, получал ценную информацию от Томаса Маккиттрика - тогдашнего президента БМР. Ведь тот частенько говорил по душам с вице-президентом Рейхсбанка Эмилем Пулем, которому при случае рассказал про ленд-лиз, например. Таким образом, Банк помогал и тем, и другим. Это не осталось незамеченным ведущими американскими политиками, в том числе Декстеру Уайту и Генри Моргентау, автору известного плана по "пасторализации" послевоенной Германии, и они стали прилагать усилия, чтобы тот не смог вернуться в Базель после того, как приехал в Штаты. Но у Маккиттрика были, помимо братьев Даллесов, и какие-никакие друзья в крупном бизнесе и не только. В их числе был и Монтагю Норман, помогший ему в конце концов оформить документы, когда тот застрял в Нью-Йорке в 1943 году. Так и удалось БМР продержаться до конца войны, торгуя золотишком да помогая аналитикой и нашим, и вашим и являясь по сути каналом связи между воюющими странами. Мировая бизнес-элита справедливо полагала, что война когда-нибудь кончится, и связи эти пригодятся.


Так, в принципе, и получилось. Война окончилась. В 1944 году на Бреттон-Вудской конференции был сформирован новый экономический порядок. Появились МВФ и Мировой Банк. И вот теперь-то, казалось, пробил последний час для Банка Международных Расчётов. Но на конференции за БМР вступился сам Кейнс, и вместо твёрдого решения закрыть БМР конференция закончилась лишь рекомендацией сделать это. Дела шли неважно. В 1946 году Банк впервые сработал с убытком. Необходимость расчётной палаты послужила одним из оснований для его сохранения БМР. С появлением плана Маршалла началась новая, привычная уже движуха. Деньги стали проходить знакомыми каналами из-за океана на счета европейцев.


План Маршалла закончился, зато продолжилась евроинтеграция, затеянная не европейцами, но американцами. Им нужны оказались не только бывшие наци в качестве способных управленцев (автор подробно расписал кому сколько лет дали, кого оправдали и кого досрочно выпустили), но и дружба и согласие между вечно враждовавшими с собой европейскими народами. Начали с Европейского Платёжного Союза, упростившего взаиморасчёты. В качестве агента Союза был выбрано, естественно, известное нам уважаемое финансовое учреждение. Затем настала очередь Союза Угля и Стали (позволившему ведущим немецким производителям зафиксировать цены на высоком уровне), американские займы которому проходили через то же учреждение. Продвигал эти интеграционные проекты отец европейской интеграции Жан Монне. При ближайшем рассмотрении на свет Божий выйдут его тесные связи со знакомыми именами - те же братья Даллесы, Джон Макклой и прочие атлантисты. Неудивительно: главной движущим мотивом в поощрении евроинтеграции для американцев было не стремление принести Европе мир и процветание, но твёрдый реализм, заключавшийся в обеспечении военных и экономических интересов США, построении бастиона против Советов и сохранение старых связей между финансовыми элитами Уолл-Стрит и Германии.


Пришли шестидесятые. Новое поколение менеджеров пришло во главу мировой финансовой элиты. Среди них был и шеф свежесозданного Бундесбанка Карл Блессинг, уже поработавший в 30-х годах на БМР, перейдя после этого под протекцию Шахта в Рейхсбанк. Автор называет его одним из "убийц за письменным столом", организовавших Холокост в Европе. Попав под стражу, наказания избежал, благодаря Аллену Даллесу. К шестидесятым годам экономика Европы восстановилась. Уже не нужно было столько американского товара, и доллар стал ощущать давление, особенно касательно фиксированного золотого курса. Но, по остроумному каламбуру одного из американцев, What a Blessing we have a Blessing - "что за благословение - иметь Блессинга". Доллар, а вместе с ним и фунт стерлингов были спасены координированным действием других центробанков с Бундесбанком во главе, помогших своими резервами не обрушить валютные курсы. Чтобы осуществить такую масштабную помощь, требовалось бы заключение нескольких международных договоров. Пока то да сё - время было бы упущено. А так - обошлись "чёрным ходом" в виде Собрания руководителей центробанков в стенах неприметного здания на привокзальной площади Базеля:

Базельская башня Книги, Рецензия, Финансы, Экономика, История, Евроинтеграция, Вторая мировая война, Длиннопост

Старое здание БМР


Меняются времена, меняются люди. Но не произвольно, по крайней мере в финансовой элите мира. Элитарии десятилетиями взращивают себе преемников.


Добавлю от себя, что Блессинг отплатил своим американским покровителям сполна, спалив в конце шестидесятых часть немецких резервов на поддержку доллара вместо того, чтобы покупать, подобно французам, золото. Он извинялся потом за это, оправдываясь при этом страхом перед выводом американских войск из ФРГ. Прошли годы, и вот уже Трамп выводит часть своих GI из Германии. Думаю, что те, кто в данный момент призывает немцев пытаться остановить Трампа - они современная молодая поросль "грантоедов" - наследников Блессинга. Интересы США никто не отменял.


Наступили семидесятые. Нашему эксклюзивному клубу "правителей мира" стало тесно в старом здании бывшего отеля на привокзальной площади Базеля, где он пятый десяток лет вёл своё неприметное существование:


В 1977 году БМР переехал в импозантную новую башню, выстроенную по последнему слову техники и обладавшую даже собственным бомбоубежищем, где и базируется до сих пор.

Базельская башня Книги, Рецензия, Финансы, Экономика, История, Евроинтеграция, Вторая мировая война, Длиннопост

Новое здание БМР


И в восьмидесятых банк доказал свою незаменимость. Автор рассказал историю как при посредничестве его президента помогли перезанять денег ещё социалистической Венгрии, не смогшей совладать с долгами и подавшей на вступление в МВФ.  Затем евроинтеграция вступила в новую стадию - стали организовывать Европейский Валютный Союз. Мозговым центром экономической интеграции служила Комиссия Делора, которую приютил всё тот же БМР. Затем настала очередь общеевропейской валюты - евро. А какая же валюта без центробанка? Ну конечно, в 1994  году создали новый наднациональный орган, имевший скромное название Европейский валютный институт, и заседавший в той же базельской башне. Прошло четыре года - и институт переехал во Франкфурт-на-Майне, поменяв имя на известное нам ЕЦБ. Автор описывает злоключения европейской валюты, которые во время издания книги (2013 год) занимали ведущие страницы мировой прессы. Главный корень бед - общая валюта при независимой финансовой политике и свободном движении капитала. Так не получится, невозможная троица. Я про это уже неоднократно писал, потому не буду углубляться.


Пустовато стало в башне после того, как съехал ЕЦБ. Но герою повествования в который уже раз не пришлось унывать. Из главным образом европейского учреждения он превратился в по-настоящему мировой банк. Американцы вступили, после более чем полувека "воздержания" в полноценное владение своей долей. Были приняты Китай, Россия и другие тяжеловесы мировой экономики. В башне работают около шестисот работников из полусотни стран мира. Банк по-прежнему процветает, получает миллиардные прибыли и пользуется колоссальным влиянием в мировых финансах, благодаря своим посредничеству и первоклассной аналитике. Его комитет по банковскому надзору сформулировал вот уже третью версию рекомендаций по банковскому регулированию, являющимися де-факто стандартов для всех мировых банков.


Напоследок Лебор рассказал пару историй про то, как Аргентина сложила в БМР существенную часть резервов, а после того, как "фонды-падальщики" отсудили себе часть казалось бы уже невозвратного аргентинского долга, им не удалось наложить лапу на эти резервы. Или про то, как БМР помог репатриировать деньги, наворованные нигерийским диктатором Абачей. Думаю, что несмотря на то, что кто-то может быть недоволен такой практикой, время показало, что полагаться на даже уважаемые мировые державы в наше время может быть неосмотрительным. Венесуэла сложила своё золото в Лондоне, и теперь пожинает плоды своей беспечности, не имея возможности получить его обратно - Великобритания, признав всё ещё не добившихся успеха путчистов,  не отдаёт. Вот если бы Чавес хранил золото в БМР, у Мадуро не было бы этих проблем.


К сожалению, актуальная "золотая" тема не нашла много места в книге. Что ж, со времени выхода прошло уже семь лет, кое-что изменилось.В эпоху падения доверия к непрестанно теряющим вес валютам золото переживает ренессанс в сердцах инвесторов. Вот и в вышеупомянутой третьей версии рекомендаций БМР больше не считает золото рискованным активом и засчитывает золотые резервы по 100% рыночной цены, а не по 50%, как раньше.

Свою значительную роль на золотом рынке БМР за последнее время только укрепил, нарастив свой запас почти до 400 тонн. Это примерно столько же, сколько у Тайваня или Португалии. Вызывает, однако, вопросы, о каком золоте при этом идёт речь - о физическом или "бумажном", т.е. сертификатах и прочем. Всемирный золотой совет говорит о всего лишь сотне тонн на балансе БМР, сам же Банк приводит цифру в 750 тонн, в которую точно входит "бумажное". Именно неосведомлённость всего мира о том, сколько на самом деле физического золота находится в подвалах главных действующих лиц мирового рынка служит питательной почвой для манипуляции цен. Ведь тот же БМР может выписать определённое количество "золотых" сертификатов, а насколько они на самом деле обеспечены - знает только сам Банк, и покупателю приходится опираться лишь на доверие к нему. Эти сертификаты торгуются на биржах, влияя на цену золота. Я уже много раз читал, что отсутствием контроля обеспеченности сертификатов злоупотребляют для занижения цены. Если это окажется правдой, настоящее физическое золото способно в один прекрасный день "пробить потолок", в то время, как бумажные сертификаты в значительной мере обесценятся.


В целом автор  относится к Банку Международных Расчётов с неодобрением. Он недоволен тёмным прошлым БМР, его скрытностью, его закрытостью от простых смертных. Когда руководители центробанков встречаются раз в два месяца в его стенах, пресса молчит. На это можно, однако, возразить, что есть вещи, которые на широкой публике оглашать нельзя. Ещё больше он недоволен неподотчётностью Банка ни одному правительству. Конечно, в этом есть недостатки. Но есть и преимущества - главным образом меньшей (но не полной) зависимостью от политики. В-третьих Лебор выступает за то, чтобы Банк тратил больше на благотворительность. Я думаю, главной причиной недовольства автора является не всё это, а некотороя зависть к чужому успеху. Миллиардные прыбыли не дают спать по ночам потенциальным конкурентам - акулам лондонского Сити. А уж представлять БМР как заговор мировых банкиров - это смешно. Ведь члены собраний приезжают каждый из своей страны, и в своей стране они подотчётны своим же гражданам. Можно быть недовольным независимостью Европейского Центрального Банка, но нельзя утверждать, что в своих действиях это учреждение выступает в каких-то чужих интересах, а не в интересах граждан европейских стран. В чём я действительно согласен с автором - это в том, что утверждать, что деловые интересы, свободные от политики - это всё равно, что утверждать "пчёлы против мёда". Работники Банка - граждане своих стран, что неизбежно порождает определённое лобби. Исторически это лобби было немецким и американским. Пройдёт время - и кто-то ещё будет продвигать через БМР свои интересы. Но таким изъяном страдают многие международные организации. Увы, история не предложила ничего лучшего.


Если честно, я ожидал больше от этой книги. Очень хорошо описав процессы тридцатых-сороковых годов, и осветив хитросплетения жизней и карьер деятелей того времени автор при приближении к нашим дням потерял фокус. Видимо, трудно найти материал - деньги, а вернее банкиры, любят тишину. Но на то он и журналист, чтобы нарыть что-то о том, что скрыто. К сожалению, касательно современности, у Адама всё больше спекуляций, чем фактов. Можно сколько хочешь возмущаться секретными практиками, но злого умысла вскрыть при этом не получается. Во всяком случае у меня.

Показать полностью 2
104

Денежный базар

Доброго времени суток, уважаемые.


Сегодня речь пойдёт о старой книжке. Выпущена она была уж скоро как тридцать лет тому и посвящена финансовым рынкам. С тех пор прошла уйма времени, и, казалось бы, интереса в этой области она уже представлять не должна бы. Как бы не так.

Денежный базар Книги, Рецензия, Курс валют, Биржевой валютный рынок, Доллары, Валюта, Экономика, История, Длиннопост

Книга называется "Денежный базар. Мир валютной торговли триллионами долларов изнутри." Написал её известный трейдер Эндрю Кригер, прославившийся в своё время тем, что смог по сути в одиночку свалить новозеландский доллар в 1987 году. Его называли гением валютных торгов. Это сейчас мы знаем об атаках на ту или иную валюту. А тогда он был первопроходцем. Он понял, что после "чёрного понедельника" 19 октября инвесторы рванут в безопасную гавань под названием американский доллар, что создаст давление на прочие валюты. И что на этом можно неплохо заработать. Сколько он тогда сделал - точно неизвестно, но это были как минимум сотни миллионов долларов.

Хоть времена уже не те, что три десятка лет назад, образ жизни валютного спекулянта существенно не изменился. Он по-прежнему приклеен к экрану компьютера с сообщениями новостных агенств и по-прежнему висит на телефоне, общаясь с брокерами разных банков. По-прежнему курсы валют отвязаны друг от друга, и на них оказывают влияние разные факторы, будь то кредитно-финансовая политика государства, сообщения пресс-секретарей или природные катаклизмы. Процветающий мировой валютный рынок снабжает экономику мира необходимой ликвидностью. Он огромен, сложен и оказывает громадное влияние. Он как реактивен, так и предиктивен: не только реагирует на политические и экономические события, но также и определяет судьбу наций, обеспечивая строгую оценку здоровья их экономик. Рост и падение доллара влияют на покупательную способность его держателей, на престиж нации, на доход, извлекаемый из того, что другие нации номинируют в долларах свои договора, на размер экспорта и импорта. Курс доллара в этом смысле служит отображением и функцией будущего Штатов.


Для начала Эндрю знакомит читателями с азами мировой финансовой торговли. Что международные курсы валют всегда даются в "тугриках-за-доллар", и только курс фунта стерлингов даётся в долларах за фунт. Что брокер, когда у него спросят курс валюты, даст два курса с небольшим спредом между ними. Что есть такая полезная штука, как опцион, который представляет собой нечто вроде страхового полиса, обеспечивая его обладателю куплю (call) или продажу (put) определённой суммы по определённому курсу в будущем. Что движения курсов на рынке определяются массой всевозможных факторов, не последним из которых является стадный инстинкт его участников. Что валютные риски хеджируют, заключая форвард-контракты.


Продолжает свой рассказ автор двумя практическими примерами, которыми он иллюстрирует своё понимание того, как ожидание движения валютного курса реализовывается в конкретную прибыль. Для того чтобы зашортить или залонгить какую-то валюту, мало иметь представление о том, завышен или занижен её курс. И даже мало знать о вероятных уровнях поддержки или сопротивления. Главный вопрос - когда. Когда войти и когда выйти. Эндрю красочно описал, как он, работая на Сороса, занимался сбросом полумиллиарда фунтов в условиях непрерывного роста его курса. Эндрю был уверен, что курс фунта всё равно завышен, и он неумолимо упадёт, но опубликованная статистика торгового дефицита Великобритании заставила его приуныть - он был неожиданно низок. Курс фунта не упал, а рванул в небеса. Дружки-трейдеры, знавшие, что он шортит фунт, стали ему названивать, спрашивая "как дела?", втирая соль в свежие раны. Он терпеливо отвечал, что да, цифры хороши, и курс, скорее всего, "пробьёт крышу". Но всё равно фунт переоценен. Курс продолжал расти, и Эндрю решился было выкупить кое-что из проданного обратно, но подождал ещё, и он стабилизировался и даже немного упал. Эндрю продал ещё пару сотен миллионов. А потом к нему присоединился Банк Англии, начав свои продажи. Эндрю стал продавать ещё и ещё, доведя счёт проданному до 1,1 миллиардов. Фунт упал, как камень. Устав и захотев выспаться, наш автор в конце концов выкупил свои фунты обратно, положив 30 миллионов прибыли в карман. Это многим не понравилось, в том числе и Банку Англии. История попала в прессу. На телевидении рассказывали, как Кригер тянул фунт вверх. Эндрю выключил ящик, сказав себе: "Я не думаю, что они врубились."


Предугадать движение валютных курсов в каждом конкретном случае непросто. Есть  определённых события в экономике и политике, долгосрочные тренды, спрос и предложение, зависящие не только от фундаментальных данных, но и от размера спекулятивных позиций. Трейдер может пытаться подтолкнуть рынок и даже вместе с другими привести его движение. Но в конце концов рынок будет двигаться по-своему. В этих условиях нужно смотреть не на безнадёжном стремлении доминировать на рынке, а на своих позициях, своих прибылях и убытках. В другом примере, приведённом в книге, Эндрю рассказал, как он обвалил новозеландский "киви", то есть доллар, после обвала на фондовом рынке 19 октября 1987 года. Он видел рост спекулятивного спроса, когда инвесторы, привлечённые высоким процентов, вкладывались в киви. Большинство участников ожидало продолжения курсового фейерверка, будучи уверенным, что Соломон Бразерс зашортил киви, и ему придётся закрывать позицию. Раз все были так настроены на покупку, Эндрю сказал себе, что пора кое-что продать в условиях рисующегося сценария бум-спада. И он продал 50 миллионов. Потом ещё. А курс, блин, растёт! Потом ещё 100 миллионов братьям Соломонам. Он чувствовал, что курс искусственно надут, но он всё рос. И лишь после продажи остальных 50 миллионов киви немножко припал. Шаг за шагом он сбрасывал всё новые миллионы, подстраховываясь опционами. Курс начал валиться, затем стали срабатывать стоп-лоссы, и он вообще рухнул. Многие потеряли на этом большие деньги. А всё оттого, что они верили, что для курса киви существует лишь одно направление движения - вверх.


Закончив со своими байками, Эндрю обратился к судьбе доллара как мировой валюты. Уже тогда она его волновала. Он рассказывает нам, как мир дошёл до плавающих валют, когда спекулянты участвуют в курсообразовании, являющемся по сути мерилом конкурентоспособности мировых экономик. Началось всё в 1944 году, в американском курортном местечке Бреттон-Вудс, где делегаты со всего мира под залпы всё ещё идущей мировой войны определяли основы послевоенного экономического устройства. Выдающимся участником той конференции был Джон Мейнард Кейнс. Это знаковая фигура Кейнсу уже после Первой мировой было ясно, что благополучие наций-победителей зависит от благополучия побеждённых. Но тогда, в 1919 году его, как представителя британского казначейства, слушать не захотели. Теперь же он был в числе "банковавших". Но главным банкующим был Декстер Уайт - представитель США. Итак, было ясно, что побеждённым необходимо будет помогать. Но какой должна была быть эта помощь? Можно "подкармливать" безвозмездной помощью. Ясно, что больших объёмов при этом не добиться. А Европа ведь лежала в руинах. Потому был выбран другой путь - кредит. Но где достать денег (их необходимо было очень много), когда вся торговля завязана на золото? Новая ликвидность должна была быть создана практически из воздуха. Потому Кейнс выступал за отмену золотого стандарта и введение фиктивной денежной единицы - банкор, к которой были бы привязаны по фиксированным курсам остальные валюты. Но представитель нации-кредитора Уайт имел на этот счёт своё мнение, которое и возобладало. Мировой валютой был определён доллар, который, однако, сохранил привязку к золоту, а другие валюты получили привязку к самому доллару. Финансировать же послевоенное развитие стали должны новосозданные организации - МВФ и Всемирный Банк  - фонд и банк, являющиеся на самом деле банком и фондом соответственно. Получившаяся система позволяла странам, находящимся в затруднении, не затягивать сразу же пояса, а заняться реформами, чтобы позволить экономике снова расти.


Система продержалась два десятка лет. За это время доллар стал ведущей валютой, его стали ценить.  Европейцы платили долларами за американский импорт и натовское оружие. Но время шло, Европа отстроилась и стала теснить американцев сначала на своих рынках, а потом и в Северной Америке. Потом случился Вьетнам, плюс к тому в США стала расти социалка. Всё это стоит денег, потому Штаты стали превращаться из кредитора в должника, печатая всё новые миллиарды "зелени". Некоторые держатели долларовых запасов стали задумываться о том, что неплохо бы обменять их хотя бы частично на золото. На фоне того, что сумма долларов, находящихся в обращении за пределами США выросла за послевоенное время почти в восемь раз - идея весьма неглупая. Разумеется, если все держатели долларов потребовали бы обменять их на "звонкую монету" - Форт-Нокс и другие хранилища бы враз опустели. И хотя одномоментного набега не случилось, золотой запас США за послевоенные два десятка лет похудел более, чем вдвое. Давление на доллар усугублялось взрывным ростом рынка евродолларов. Что это за зверь такое - евродоллар? Как известно, за деньги, ссужаемые банком-кредитором, должник платит процент. Банки каждой страны ссужали в своей валюте. Банки в Западной Германии - в марках, французские - во франках, британские - в фунтах. Чтобы ссужать доллары, нужно было идти в США и заниматься этим там. Систему "хакнул" не кто иной, как Московский Народный Банк, у которого скопились значительные запасы долларов, вырученных за советский товарный экспорт, и которые боязно было инвестировать в Штатах в условиях холодной войны. Советы стали втихаря ссужать доллары на европейском рынке, причём одними из первых активных пользователей стали американские корпорации, расширяющие свой европейский бизнес. Втягивались всё новые игроки, породив в конце концов процветающий рынок "евродолларов". В комбинации с бюджетными проблемами США это сделало давление на доллар (а вернее, на его фиксированный курс и золотое содержание ) нестерпимым.


У ситуации было два выхода: привести свои финансы в порядок, закончив как минимум войну во Вьетнаме или что-то другое. Это "другое" и случилось в конце концов. Получив в 1971 году запрос от Великобритании обменять три миллиарда на золото, американцы отказались от золотого обеспечения валюты. Жёсткие курсы валют к доллару тоже долго не продержались - так много было желающих избавиться от "зелёного", курс которого был завышен, что резервы центробанков, обеспечивавших этот курс, таяли на глазах. Бреттон-Вудская система канула в прошлое. Валюты стали торговаться по плавающему курсу, определяемому спросом и предложением. Где золотой стандарт удержался - это в ценах на нефть. Цена барреля в золотом выражении осталась величиной более-менее постоянной. К этому приложили руку преимущественно мусульманские страны-члены ОПЕК.

Денежный базар Книги, Рецензия, Курс валют, Биржевой валютный рынок, Доллары, Валюта, Экономика, История, Длиннопост

График цены нефти в золотом эквиваленте.


Именно спрос на нефть, которая торгуется только за доллары, не дал провалиться американской валюте в тартарары в семидесятых. Частные компании познали в это время все прелести валютных рисков при фиатных деньгах. Доллар валился всё ниже и ниже, ФРС пыталась сдержать падение валютными интервенциями, но это слабо помогало. И лишь при Рейгане американцы стали реально бороться с инфляцией, задрав ставку рефинансирования (т.е. сделав доллар дорогим). В 1982 годы покупатель американских казначейских облигаций имел доходность аж 14% (на данный момент она составляет 0,657%).

Денежный базар Книги, Рецензия, Курс валют, Биржевой валютный рынок, Доллары, Валюта, Экономика, История, Длиннопост

Доходность американских гособлигаций.


Иввесторы, ещё при Картере сбрасывавшие доллары в обмен на дойчмарки и иены, теперь ломанулись обратно, стремясь поиметь такой вкусный процент. Стремительный рост доллара достиг пика в феврале 1985 года. После этого курс пошёл на убыль. Что же произошло в это время? А ничего! А когда в сентябре были достигнуты договорённости о постепенном планомерном снижении курса доллара (в интересах американских экспортёров) в отеле Плаза в сентябре того же года, тренд на падение ещё только ускорился. Впоследствии эти встречи целью договориться о мерах по поддержанию валютных курсов в определённых коридорах, стали регулярными в рамках встреч G5, превратившейся потом в G7.


Придя к "современности" (время написания книги - 1992), автор трезво констатирует, что в восьмидесятых Штаты окончательно перестали быть ведущей индустриальной державой, финансируя свои расходы влезанием в долги перед всем миром. Будущее доллара ему виделось в конкуренции с другими валютами, прежде всего с иеной и маркой. То, что глобальный инвестор по-прежнему предпочитает доллар, он объясняет "синдромом лягушки", брошенной в кастрюлю с холодной водой на огне. Земноводное привыкает к приятной температуре воды и не замечает её постепенного роста, что кончается тем, что лягушка, не выпрыгивая, варится заживо. Так и глобальный инвестор, начав в приятных условиях "золотого" доллара с его доступом на американские рынки товаров и капитала и свободы движения капитала, привык к этим благоприятным условиям. Был отменён золотой стандарт, затем США превратились в нацию-должника, а с середины восьмидесятых его курс стал снова валиться в неизвестное. Но инвестор остался в долларе - во многом по инерции удобства, а также при отсутствии альтернатив. Если бы всё эти "немыслимые" события случилось разом, то доллар в качестве мировой валюты не устоял бы, а так, постепенно с течением времени, лягушка, то бишь мировой инвестор - продолжает "вариться". Да и все свои преимущества доллар ещё не растерял: спокойное окружение, политическая стабильность, природные ресурсы, военная сила, приличный по сравнению с многими странами экономический рост - все эти аргументы по-прежнему имеют вес для инвестора. Но есть и риски, прежде всего экономические. Эндрю справедливо полагает, что в сравнительной гонке валют судьба доллара зависит в том числе и от того, как будут обстоять дела по всему миру. Если случится очередное "немыслимое", а именно дефолт по американским долгам, то судьба доллара как первого среди равных будет решена. Казалось бы, Штаты всегда могут напечатать необходимое число зелени, чтобы расплатиться по долгам - ведь они номинированы в долларах. Но в этом случае инвестор побежит из доллара по причине неизбежно сопутствующей этому процессу инфляции.


В заключении Эндрю размышляет о перспективе единой мировой валюты. Несомненно, это упростило бы жизнь, устранив валютные риски и облегчив торговлю. Но единая валюта - это и неизбежные сложности, одной из главной из которых является проблема установления процентных ставок. Каждая страна по идее имеет право "играться" с ценой денег на своей территории. Но реально в условиях свободы движения капитала и единой валюты процентные ставки диктует не местная власть, а рынок (или же некий центральный орган). Получается, что единая валюта накладывает ограничения на самостоятельность государств. Единая мировая валюта - это в конце концов - единое мировое экономическое правительство. Эндрю в своей книге, не ведая того, повторил уже сформулированную в 60-х годах Флемингом и Манделлом гипотезу о невозможной троице, а именно фиксированного обменного курса, свободы движения капитала и независимой денежной политики. Чем-то всегда приходится жертвовать.


Время показало прозорливость выводов Кригера. Судьба Греции демонстрирует невозможность независимой экономической политики в условиях единой валюты. Будь у греков своя валюта - её курс упал бы сам собой. А так - им пришлось пройти через семь кругов ада да ещё обозлиться на "братьев" по евро, затягивая пояса. Кризис евро не закончен, на подходе Италия и другие страны. Так что пока мы не доживём до мирового правительства, единая мировая валюта будет оставаться в области отвлечённого прожектёрства.


А что же с долларом? Аргументы "за и против" те же, что и у Эндрю. При сохранении свободы движения капитала реальных альтернатив у доллара по-прежнему не так много. Юань трудно назвать свободно конвертируемой валютой, его использование приносит инвесторам неудобства. У евро реальные политические риски, а про иену как мировую валюту уже никто не заикается. Доллар, как и раньше, представляет собой "спокойную гавань" в нашем турбулентном мире. И пусть долги у Штатов не растворились в воздухе, а достигли астрономических величин. Но долгов у всех выше крыши, в том числе у китайцев. Инфляция? Если случится, она будет всемирной, потому что кризис глобальный. Всем плохо, все в долгах, и потому все будут печатать деньги. Потому в условиях свободы движения капитала доллару в наше время ничего не угрожает, лягушка будет вариться дальше. Доверие к доллару у инвестора в наше время не падает, а растёт, особенно в кризис.

Денежный базар Книги, Рецензия, Курс валют, Биржевой валютный рынок, Доллары, Валюта, Экономика, История, Длиннопост

Торговый индекс доллара.


Другое дело, если на движения капитала будут накладываться ограничения. Мы видим начало процесса на примере капиталов под санкциями. Кто захочет покупать американские облигации, если эмитент, скажем, откажется платить процент по ним в порядке санкционной политики? В этом случае альтернативой доллару станет золото. Старый добрый золотой стандарт, он ещё послужит человечеству. Может быть, появится золотое обеспечение у какой-то из валют, у того же доллара. Ведь золотой резерв у американцев по-прежнему крупнейший, с большим отрывом. Но так или иначе, рано или поздно, в условиях свободы торговли стандарт этот неизбежно рухнет, как это уже случилось. Здесь мы приходим к главному вопросу, от которого зависит будущее мировой экономики, наше будущее в конце концов: что будут с мировой торговлей, с глобализацией? Она не устраивает уже даже мирового гегемона США. У меня нет ответа на этот вопрос - это уже политика, непредсказуемая и беспощадная. Развалится мир снова на блоки (а к этому драматическому событию потихоньку всё идёт) - будем свидетелями возвращения золота на трон. Обойдётся - доллар останется. Время покажет.

Показать полностью 3
41

Под внешним влиянием (1)

Доброго времени суток, уважаемые!


Несколько недель тому Торстену Шульте удалось-таки издать свою вторую книжку.

На русский её название можно перевести как "Под внешним влиянием. 120 лет лжи и обмана."

Под внешним влиянием (1) Книги, Рецензия, История, Конспирология, Первая мировая война, Большевики, Империализм, Политика, Длиннопост

Как можно догадаться, взглянув бегло на обложку, речь пойдёт о немецкой политике, которая, по мнению автора, находится под влиянием внешних сил. Сразу скажу, это сильно пахнет теорией заговора. Думаю, что необязательно в них верить, но познакомиться с ними хотя бы кратко никогда не вредно. Я попытаюсь пройти главу за главой, взяв содержимое "на зуб". Книга вышла в конце октября этого года, и уже 2 ноября встала на третье место среди шести миллионов книг на немецком Амазоне. Русского перевода мы навряд ли дождёмся.


Автор книги работал с десяток лет в банковском секторе, а после кризиса 2008 года занялся независимым консалтингом. Ну и написанием книг, первые из которые были посвящены инвестициям (не в последнюю очередь в серебро и золото - недаром его YouTube-канал называется Silberjunge - "серебряный мальчик"), а последние - политикой. Вышедшая в 2017 году книга "Потеря контроля" вышла в бестселлеры и была посвящена миграционному кризису, вину на который он возложил на правительство Меркель. Недовольство политикой своей партии заставило его выйти из ХДС, членом которой он был. Помимо этого, Торстен известен своей позицией за сохранение наличных денег и за право самозащиты огнестрельным оружием и вообще правоцентристским популизмом. Издание этой книги сопровождалось большими трудностями. После того, как два издательства (в том числе Kopp Verlag, который печатает всякий мусор типа Мулдашева и эзотерики, и который уже напечатал первую книгу) отказали автору, ему пришлось самому основать новое издательство. Чиновникам это пришлось не по вкусу, и они пытались всячески ставить палки в колёса, требуя всё новых документов и проводя налоговые проверки. И даже в электронном виде издать не получалось - Libreka тянула переговоры месяцами, чтобы потом отказать под надуманным предлогом. Здесь можно прочитать про мытарства автора. Вот такая свобода печати...


Книга начинается с экскурса в историю, подводящего читателя к мысли, что в течение двадцатого века Германия и Россия стали жертвами англосаксов, столкнувших их лбами. Американцы и англичане помогли вооружиться как Гитлеру, так и Сталину, стараясь натравить первого на второго. Что, в конце концов, и получилось. Подтверждает свои мысли он цитатами высокопоставленных политиков, в частности Буллита, или Трумэна, сказавшего ещё в 1941 году:

Если мы увидим Германия побеждает, нам нужно будет помогать России, а если Россия будет побеждать, нам нужно будет помогать Германии, и таким образом дать им перебить друг друга настолько, насколько возможно, хотя я не хотел бы видеть победы Гитлера ни при каких обстоятельствах.

Пусть тогда он не был ещё президентом, но политика и его предшественника Рузвельта была выстроена таким образом. Несмотря на то, что бомбить Германию англичане с американцами стали практически с самого начала войны, нацелиться на нефтянку они "догадались" лишь в середине 1944 года, незадолго до своей высадки в Нормандии. Что им мешало заняться этим продуктивным занятием раньше? Десятилетия спустя, в ирако-иранской войне в восьмидесятых, Штаты поддерживали то одних, то других. И в настоящее время такая политика продолжается. В подтверждение этого Торстен цитирует Збига, говорящего о важности Украины как страны, без которой невозможно воссоздание евразийской империи, а также професссора Джорджа Фридмана об избежании союза России и Германии как главного интереса внешней политики США в двадцатом веке. Динозавр немецкой политики Эгон Бар сказал как-то:

В международной политике никогда не заботятся о демократии и правах человека, а об интересах стран. Запомните это, что бы вам не рассказывали на уроках истории.

Золотые слова. Что ж, начало ободряющее. Назовёт ли кто-то это теорией заговора? Вряд ли.


Идём дальше. Автор повествует о том, что в развязывании Первой мировой войны зря вешают собак на кайзера Вильгельма. Он стремился на самом деле к миру, пытаясь заключить бьёркский союзный договор с царём, который не был ратифицирован в России, связанной уже договором с Францией. И Британия, стремившаяся уничтожить растущую мощь Германии и России в войне, была бы против. Именно англичане и французы готовились к войне, щедро кредитуя царя, заранее согласовав всю логистику в деталях и сумев обрезать немецкие трансантлантические кабели уже в день объявления войны. Зачем Вильгельм со своей стороны строил такой внушительный военный флот и оборудовал приграничную железнодорожную инфраструктуру для высадки войск, Торстен не говорит. Уже после начала российской мобилизации кайзер уговаривал царя не эскалировать ситуацию, и Николай решил эту мобилизацию отменить, но его генералы не выполнили приказ, уговорив царя на следующее утро продолжать начатое. То, что случилось, было проделано в угоду интересам капитала, но не монархов.


Когда началась война, англичане заминировали Ла-Манш и устроили морскую блокаду Германии. В результате от голода умерло свыше 700 тысяч мирных немецких граждан. Немцы в ответ на блокаду начали неограниченную подводную войну, знаковой жертвой в которой была гибель "Лузитании", которая, являясь формально мирным судном под американским флагом, фактически была загружена оружием. Американцы пригрозили вступлением в войну, и немцам пришлось увести свои подводные лодки. После возобновления подводной войны в 1917 году США исполнили свою угрозу. Настоящей причиной было, конечно, желание компаний и банков озолотиться на военных поставках, что им и удалось. Потом был Версальский мирный договор, который Ленин справедливо назвал "неслыханным и грабительским". Немецкий фашизм и Вторая мировая были настолько явными следствиями Версаля, что обвиняемым было запрещено вообще ссылаться на этот мир в обоснование мотивации своих действий.


В конце концов сам Вудро Вильсон уже после Версаля признал:

Эта война была торговой и промышленной. Это не была политическая война.

Как видим, споры о виновных в развязывании империалистической войны не утихли до сих пор. Если Кершоу, например, возлагает вину на австрияков, немцев и русских, наш автор винит прежде всего французов и англичан. Но главной движущей силой был империализм как высшая стадия капитализма. Никто лучше Ленина не вскрыл причин той войны. Но даже по прошествии столетия мы далеко не во всякой книге увидим, что война была империалистической. Никто не виноват - ни немцы, ни французы, ни англичане, ни русские. Виноваты монополии, виноват глобальный капитал. То, что до сих пор из этой истории не был извлечён урок, ничего хорошего говорит о нашем будущем. У Шульте мы читаем, что виноваты англичане, а кайзер Вильгельм с царём Николаем были хорошие - это ведь значит, что старые подходы действуют, вина сваливается на других, и главное - империализм не осуждается. Это значит, что всё - войны, бедствия, голод - всё может повториться.


Что было потом? Потом в России сбросили царя, а до того расправились с Распутиным, выступавшим за сепаратный мир с немцами. За смертью Распутина, по мнению автора (а также кайзера Вильгельма) стояли англичане, которые за столетие того "убрали" и императора Павла. Они отказались принять к себе смещённого Николая Второго, который ещё через год был убит большевиками. Большевикам помогли не только немцы, обеспечившие путешествие Ленина в запломбированном вагоне, но и американцы, снарядившие в Петроград Троцкого. В результате американские банки и компании, в числе которых Морган, Дженерал Электрик, Форд и другие акулы Уолл-Стрит, буквально озолотились российским драгоценным металлом после прихода Ленина с товарищами к власти. Деньги, вложенные в революцию, окупились сполна. В своём повествовании Торстен опирается на труды известного российского конспиролога Николая Старикова. Таким образом получается, что союзники по Антанте столкнули Россию в опустошительную гражданскую войну, затем дали ей восстановиться, чтобы снова столкнуть в небывало разрушительную войну. Так было предотвращено появление доминирующей евразийской державы.


Господи, какая чушь! Разумеется, империалистические хищники всегда заинтересованы в ослаблении геополитического конкурента, но говорить о том, что американцы отстроили Советскую Россию для того, чтобы ёе потом разрушить - это уж слишком. Гораздо проще всё объясняется жаждой наживы.


Книга оставляет смешанное впечатление. При наличии здравых рассуждений в ней можно встретить конспирологию и откровенные разрывы в логике. Ну, що маємо то маємо, как говорится. Будем выклёвывать полезное из того, что есть.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: