4

Небесные скитальцы, Глава XXVII

Предыдущие главы в профиле.


Не так давно Холл поющих ветров находился под юрисдикцией совершенно другого ведомства. Его передача под крыло Управления наглядно продемонстрировала усиление позиций последнего: помещение использовалось для приёма послов и делегаций из других миров и планов Мультивселенной.


Здание полностью, без остатка, занимало территорию почти идеально овального острова, парящего совсем недалеко от террасы, с которой недавно любовались видом Габриэль и Еврисфея. Соединялось с нею относительно непродолжительным навесным мостиком-оврингом.


Выполненное в высокопарном, массивном архитектурном стиле, было сложено не из тёмного или хотя бы серого кирпича, как бы это обязательно сделали в Прайме или Протосе, а из светло-жёлтого вперемешку с бежевым. Овальные стены представляли собой продолжение овальных контуров острова, ни одного острого угла, зато высокие узкие окна со всех сторон. Одно за другим, с самым маленьким из возможных шагом. Вместо стёкол — величественные цветные витражи, эффектно дополняющие величественную, но в то же время озорную атмосферу, царящую внутри. Основу которой, составлял тем не менее не свет, а музыка, звучащая с помощью ветра. Забираемый снаружи на крыше специальными отверстиями, он приводил в движение механизмы, которые для простоты следует назвать духовыми инструментальными комплексами, организованными в необычайнейший оркестр. Управлялся, словно самый обычный музыкальный проигрыватель, с помощью панели, расположенной возле одного из четырёх каминов.


Звуки, извлекавшиеся с помощью этих инструментов, использующих силу ветра, складывались в ту или иную мелодию, которую можно было выбрать; им же приводилась в движение сложная магическая система вращения вокруг своей оси паттернов витражей. Их цветные лучи света, пересекаясь самым замысловатым образом, создавали постоянно меняющееся калейдоскопическое освещение, неразрывно и гармонично связанное с потрясающей воображение и чарующей до самой глубины души музыкой.


— Идёмте, сир, амбассадор ждёт, — на мгновение застыла в лёгком реверансе специальная поверенная.


Габриэль снял очки, протёр белоснежным платком размером с наволочку и снова надел.


Еврисфея, потрёпанная и уставшая, только что в очередной раз прибыла из Протоса. Предстала перед своим шефом для доклада. По пути к его кабинету узнала, что в Холле поющих ветров их, то есть начальника Управления оперативного реагирования и его помощницу (из всех помощником именно её, Еврисфею!) ждёт посол.


Теперь очередь выдерживать многозначительную паузу была за ней. Гордо вскинув голову, покрытую беспорядочно растрёпанными волосами, самодовольно сверкала глазами. Всем своим видом давая понять, что ей есть что сказать.


Габриэль наконец-то не выдержал:


— Какие новости?


— Все угонщики мертвы.


— Груз?


— Там же, где и был, — на борту.


— А самолёт?


— Готовится к взлёту с Фаргарта.


— Баграгриэль с группой поблизости?


— Да.


— Кайлос, конечно, знает...


— Знает. С самого начала полёта. Возможно, даже раньше.


— Что они... предприняли?


— Если самолёт не взлетит в ближайшие два часа, неминуемо будет уничтожен. А посылка захвачена и доставлена адресату. Два бандформирования стремительно приближаются к аэродрому... Довольно многочисленные, но не в этом дело.


— Тогда в чём?


— Фаргарт, сир, просто некому защищать.


— Баграгриэлю и его оперативным имеет смысл высылать подмогу? — он в задумчивости потёр лоб. — Или они только этого и ждут и, как обычно, сошлются на договор?


— Именно так, сир... К тому же, помимо скандала, мы развяжем эфиопам руки, и тогда они смогут прислать в свою очередь собственный контингент...


— Ну да... — он раздражённо кашлянул и потёр свои руки. — Знаешь что? Сдаётся мне, Джафариэль прибыл не для того, чтобы вручить ноту о... Как там они всегда это формулируют? Нарушение территориально-конфессиональной границы?


— Да, сир.


— А ну-ка, идём. А вдруг нас ждёт решение нашей проблемы?


— Не могу знать, сир.


— Ну да, конечно... Тогда поспешим. Сейчас узнаем.


* * *


В центре Холла поющих ветров стоял круглый стол, позволял разместить за собой не менее ста существ обычных размеров. Стены внизу, там, где ещё не успевали начаться окна с цветными витражами, были увешаны гобеленами с вышивкой. Обращали на себя внимание искусной стилизацией, в которой метафоричность настолько гармонично переплеталась с гротескностью, что захватывало дух. Иллюстрировали сюжеты, которые в Прайме и Протосе неискушённые зрители назвали бы библейскими.


Огромное помещение согревали четыре камина, равноудалённые друг от друга; около них, призывая к уютному отдыху, располагались мягкие кресла, плетёные кресла-качалки и журнальные столики с вазами, полнящимися фруктами, собранными, вероятно, для того чтобы удивить гостя, в самых отдалённых и потайных уголках Мультивселенной.


Джафариэль полулежал в одном из таких кресел-качалок. Сложил руки в замок на плоском животе. Наслаждаясь музыкой и покоем, прикрыл веки.


Однако стоило начальнику Управления и его специальной поверенной войти в Холл, как он тут же одним пружинистым движением вскочил на ноги. На вид, если сравнивать с масштабом земного человеческого века, около двадцати пяти лет. Чёрные пронзительные глаза на лице бронзового цвета. Высокие скулы. Тёмные густые и прямые волосы. Обычный белоснежный плащ с капюшоном. Пара крыльев с едва уловимым зеленоватым оттенком цвета вымытой дождём весенней травы, той, которая растёт в лесу, в тени могучих деревьев.


Не став дожидаться, когда к нему подойдут, сам бросился навстречу. Улыбнулся широкой улыбкой, в которой отображалось сразу целое ассорти качеств: дружелюбие, лукавство, напористость, смущение, энергичность, наглость.


Заговорил первым:


— Сир Габриэль... Миледи Еврисфея... Рад приветствовать, равно как и лицезреть вас.


Поклонился, приложив к груди руку, которую после поклона подал для приветствия Габриэлю.


Нахмурившись, начальник Управления проигнорировал протянутую руку.


— Если ваше желание просить аудиенции со мной, — сухо начал Габриэль, — продиктовано претензиями вашего начальства по поводу пребывания или некоторых возможных действий оперативных сотрудников на планах или их отдельных территориях, которые...


— Сир!


— Не перебивайте! Которые ваша сторона считает областью своего эксклюзивного влияния, то прежде всего мне хотелось бы напомнить, что в соответствии с пунктом восемнадцать статьи первой параграфа семьдесят восьмого Кодекса межконфессионального взаимодействия...


— Нет, — снова перебил его Джафариэль, на этот раз с едва уловимой ироничностью в своём мягком и смиренном тоне, — цель моего неофициального, точнее даже тайного, визита заключается совершенно в другом. Никаких претензий. Наоборот. Моя миссия — просить о помощи.


Габриэль и Еврисфея переглянулись.


— Признаюсь, чертовски голоден, — ещё раз улыбнулся Джафариэль, не давая им опомниться. — Не держите здесь ничего, что можно было бы выпить? Сами знаете, как с этим у нас.


Еврисфея вопросительно взглянула на шефа. Тот утвердительно кивнул, после чего она хлопнула в ладоши. На её зов мгновенно откликнулись: из узенького прохода, ведущего, вероятно, в подвальное помещение, вылетели две феи. Юркие и быстрые, красивые и похожие на друг дружку. В коротеньких тёмно-зелёных юбочках и бирюзовых жилетках. Специальная поверенная кивком указала на один из столиков. Феи кивнули и, жужжа своими прозрачными крышками, ни дать ни взять — две гигантские стрекозы, упорхнули.


Ненадолго: вернулись с подносами в своих тоненьких, изящных ручках, с которых начали сервировать стол.


— Наша последняя встреча... — Джафариэль вздохнул и изобразил подчёркнуто серьёзную мину на лице, — завершилось крайне неудачно. Мне хотелось бы выразить глубочайшее и искреннее сожаление, а также принести официальные извинения нашей стороны. Рискну ещё раз протянуть руку и надеюсь, что обоюдными усилиями начнётся путь нашего совместного урегулирования досадных разногласий. К сожалению, мой статус не позволяет мне вести предметное обсуждение этой весьма щекотливой темы...


Габриэль покачал головой, хотел что-то сказать, но, передумав в последний момент, махнул рукой и с кислой миной ответил на рукопожатие.


— Нынешние времена слишком сложны, чтобы мы могли позволить себе глубокий и затяжной конфликт, — взвешивая слова, проговорил он. — Впрочем, у меня нет полномочий, что придать этому заявлению официальный статус.


©Ярослав Калака

Дубликаты не найдены

Похожие посты
Похожие посты не найдены. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: