Коротко о блюзах. Часть I
Умение гнуть подковы необходимо, чтобы играть настоящий блюз.
Однажды я проснулся с утра пораньше с одной навязчивой и четкой мыслью: я должен научиться играть блюз. Не спрашивайте, как она родилась в моей голове и почему терзала меня в тот день. Я сам не до конца понимаю этого. Более того, я не до конца понимаю суть происходившего со мной всю следующую неделю, поэтому решил расписать эти события здесь. Надеюсь, что меня не примут за сумасшедшего, и я найду здесь хоть какое-то понимание.
Итак, с этим твердым намерением научиться играть блюз я взял в руки гитару. Пальцы привычно легли на блатные аккорды и я чуть не запел. Но понял, что что-то не так, и это не очень похоже на познание блюза. Осознав, что погорячился, я отложил гитару и решил начать с матчасти — с величайших музыкантов дельты реки Миссисипи и их биографий. А уже опосля этого выбрать себе подходящий вариант развития событий. Около часа я рыл интернет и тут мне приглянулась одна история. О Роберте Джонсоне.
Роберту не хотелось познавать мастерство игры на гитаре долгими ночами после тяжелой работы на плантациях, и по этой причине он сделал проще. Продал душу дьяволу за умение играть блюз. Соблазнившись этой легендой, я вспоминаю все знакомые спиритические ритуалы вуду и, наигрывая на блатных аккордах псалмы из Некрономикона, связываюсь с нужной инстанцией. Сатана сказал, что не принимает белые души за блюз, и предложил научить меня делать клауд-реп. Но я остался стоять на своем.
Не сумевши пойти по пути Джонсона, закрылся дома, где целыми днями изучал историю этой музыки и пил виски, слушая Скипа Джеймса…
Дельта-блюз, как это ни удивительно, зародился в дельте реки Миссисипи, что протекает по центру Северной Америки. Основой ему послужили спиричуэлсы, духовные негритянские напевы— эдакий ремейк духовных гимнов белых переселенцев, удобренный тягой к освобождению от рабских оков; ворксонгс — песни хлопковых рабов; конечно же, холлеры — ритмичные выкрики, сопровождавшие работу на тех же хлопковых плантациях; и ринг-шауты — те самые страшные завывания чернокожих вудуистов и прочих шаманов. Та ещё сборная солянка с упором на способность чернокожих держать ритм и строй даже когда всё ху@во. Но в адскую жару во время тяжелой монотонной работы надо было себя чем-то занять, поднять дух. Вот рабы, собственно, и пели. Только песни эти были без аккомпанемента (ты, бля@ь, попробуй и хлопок собирать, и на гитаре лабать) и с довольно простенькими текстами о том, что всё плохо и надо делать ноги отсюда, помоги, Господи. Проще говоря, в этих песнях они жаловались друг другу на свою долю. Слушать отдельно спиричуэлсы и всю эту крикофонию дело не особо занятное — долгие, заунывные песни без музыки развлечение на любителя. Короче, любой белый, который за коим-то чертом шел мимо плантации и слышал подобное, первым же делом впадал в тяжелейшую депрессию, начинал сочувствовать бедным черным работягам.
Вот так блюз и унаследовал эту тематику в своих текстах. Многие считают, что в этой музыке обязательно должны быть красивые и трудные стихи, которые бы так хорошо сочетались с этой прекрасной музыка. Ага, щаз, крестьянам было особо не до стихоты и подбора слов, так что порой в блюзе вообще нет рифмы, а стихотворный размер поражает своей простотой. Примером тому служит песня «I ask a water she gave me gasoline» / «Я попросил воды, она принесла мне бензину».