Авария⁠⁠

(Ответ на вызов от @Dikkies. Строго говоря, час тут не описан... Но он подразумевается.))

Мерзко закаркал будильник. Карл Иванович вроде бы и не хотел просыпаться, но многолетняя привычка взяла верх: глаза сами собой раскрылись и невидяще уставились в белый потолок.

«Блеск,» – безрадостно подумал Карл Иванович.

Рука тяжело упала на будильник – тот заткнулся. Одеяло отпустило его только со второго раза, и морщинистые худые ноги опустились на потёртый паркет. Вздрогнул, хрипнул – поднялся. Равновесие пару раз вильнуло, как шустрый зверёк, но удержать его удалось.

Прошлёпал на кухню. И там всё то же: серые рваные шторы, подержанный электрический чайник, обшарпанный стол и стул. Из-за штор, правда, весело просвечивало весеннее солнце, радостно чирикали вернувшиеся птички, нагло заглядывая прямо в окно.

«Блеск.»

Прошаркал к окну, взялся за шторы, чтоб поплотней задёрнуть. Как подошёл – увидел электростанцию. Большое здание, целый комплекс, отгроханный ещё лет двадцать назад. Чудо техники, болтали, инновационные технологии! Знавал Карл Иванович эти технологии: всю жизнь последствия за их применением подчищал, полмира исколесил!..

Пока не признали негодным, да не пустили в расход. Сюда, доживать свой век, как ненужный старый велосипед.

Недовольно крякнув, задёрнул шторы. Ненавистные гигантские трубы с ненавистным идущим из них белым дымом скрылись. Подошёл к чайнику, ткнул. Пока тыкал – заметил, как со скрипом открылась створка шкафчика под раковиной. Со стуком закрыл её – она опять. Закрыл – опять, закрыл – опять…

«Блеск!»

Плюнул на эту дрянную дверцу. Под раковиной – мусор. Ведро уже переполнено. Не бог весть что: картонные коробочки из-под лекарств, старые газеты, ворох спичек и пара коробков. Но надо выносить. На улицу. А там – это солнце, эти пташки, эти соседи с их мерзкими фальшивыми улыбочками и оптимизмом, чтоб их!..

«Вот, чем теперь ветераны ОП должны заниматься… – зло проворчал про себя Карл Иванович, наклоняясь к мусору. – Отходы перерабатывать, здрасьте всем по утрам говорить… Тьфу!»

Завязал мешок, накинул серый халат, доковылял до входной двери, распахнул её. Поначалу – зажмурился. Необычно ярко, оранжево даже как-то было на улице. Глаза привыкли – понял, всё то же: зелёные лужайки, пара деревьев, щебечущие птички… Грёбанная идиллия!

«Поезжай туда, – твердил при увольнении шеф. – Там спокойно, нервишики восстановишь. Да и потом: ты ж с беллитом всю жизнь работал! Вот теперь будешь заслуженно пользоваться плодами своих трудов…»

Пришаркивая, отчасти специально, пошёл к баку. Обычно в такое время людей на улице много было. Выходные, тепло, солнце – чего ещё всяким обалдуям надо. Правда, Карла Ивановича они все избегали, побаивались. Гадили так, по мелкому: то почту стырят, то бак подальше отставят, то на газон заедут…

«А не-е-ет, – со злорадной ухмылкой отметил он. – Во-о-он, стоит, голубушка. Ишь, смотрит. Ну смотри, смотри…»

Дошёл до бака, с грохотом распахнул крышку. Охнув, взвалил на плечо мешок, потом – в бак. Тьфу ты, от стыдоба! Отходники за собой выбросить, и то испытание…

Старик давно уже мало внимания уделял тому, что его окружало, но кое-какие старые привычки ещё остались. Так что изменившееся чирикание всё-таки его привлекло. Поднял голову – и правда. Пичужки, обычно до отвращения милые, теперь носились над головой, словно пытаясь друг друга достать. И пикируют, пикируют, клюют, крыльями бьют… Ни дать ни взять, дракончики сражаются!..

«Так… – нахмурился Карл Иванович. – Чегой-то они?»

Пристальный взгляд никуда не делся – да, стоит ещё, соседка. Стерва! И вон, напряглась как, вытянулась, кулачишки сжала!..

– Чё пялишься?

Не ответила: больше напряглась, зенки вылупила, чего-то не то прорычала, не то прогудела…

«Так-так…»

Да и в самом-то деле, тихо вокруг. Ни тебе разговоров, ни тебе машин. Вон, пичужки – и те уже затихли. Чего ж это такое?..

Звон разбитого стекла – стерва пропала. В собственный дом вломилась, хотя вон она, открытая дверь. Будто что-то ей ум весь отшибло, ей-богу…

«Так-так-так…»

Карл Иванович наконец посмотрел наверх – и удивлённо ахнул. Ему не показалось – в самом деле, оранжево вокруг. А всё потому, что дым из труб валит не белый, как должен. А как раз ярко-оранжевый.

«Не может быть.»

Кто-то вскрикнул в конце улицы – девчонка прыгнула на грудь какому-то мужику, как кошка вцепилась ему в лицо. В доме напротив надрывно вскрикнуло пианино, зазвенел какой-то сервиз. Ещё, чуть ниже по улице, какой-то мужик и пёс вцепились друг в друга и закатались по асфальту…

– Не может, мать его, того быть!

Карл Иванович задержал дыхание, бросил незакрытую крышку бака и бросился назад. Мимо него что-то просвистело – тарелка, похоже. Видимо, та стерва из дома напротив уже разделалась со своим сожителем. От недавней тишины не осталось и следа: какие-то крики, стоны, шум-гам…

Карл Иванович захлопнул дверь прямо перед носом у соседки. Та взвыла не по-человечески, заскребла дорогущим маникюром о дверь. Карл Иванович закрыл защёлку. Даст ему пару секунд, сколько нужно…

«Ыть его во все дыры, – он распахнул дверцы тумбочки при входе. – Да неужели ж!..»

Под вой соседки вывалил из тумбочки всё – зимние сапоги, ложечку для обуви, какой-то аэрозоль… Добрался – вот он, противогаз! Уверенными, привычными движениями натянул его себе на голову – и наконец вздохнул.

– Да ну, мать его растак, – глухо ругнулся он сквозь маску. – Ну ёперный кордебалет, ну неужели случилось!

Карл Иванович заковылял вглубь дома, к кладовой. Вой соседки у двери стих – но Карл Иванович не обманывался. Теперь она, да и все его соседи – под властью беллита. Пока он не выветрится, будут бросаться на всё, что движется. С одной целью: убить, разорвать, уничтожить. И так – без конца и края. Сначала передерутся все в городке, потом выжившие ринутся наружу…

Карл Иванович сорвал небольшую картинку с какой-то лабудой на ней – обнажилась пыльная панель с цифрами.

«Как же там было-то?.. Восемь, пять… Нет, не то!»

Взвизгнули шины – всё крыльцо рассыпалось тучей опилок. Соседка, рыча, распахнула водительскую дверь и вывалилась наружу. Налитые кровью безумные глаза уставились на Карла Ивановича…

«Вспомнил!»

Карл Иванович ввёл код. С каждым движением он контролировал себя всё лучше. Когда он закончил, руки уже совсем не дрожали. Щёлкнуло – открылась потайная дверца. За ней – лестница вниз, в подвал.

Соседка с криком бросилась на Карла Ивановича – и промахнулась, буквально на пару сантиметров, сбив покрывшиеся паутиной палки для скандинавской ходьбы. Карл Иванович, забыв обо всех артритах, заторопился вниз, чуть не перескакивая через две ступеньки.

– Да не может быть!.. – всё бормотал он, уже включив свет. – Не может!..

Люминесцентные лампы вспыхнули одна за другой, озарив его главное сокровище. Ряды стальных полок, полностью забитые. Дробовики, АК-шечки, пистолеты, пулемёт, пара Кольтов…

Стерва с визгом скатилась по лестнице – и увидела свою добычу. Размахивая руками, она бросилась к Карлу Ивановичу…

Грохнул выстрел – мерзавка рухнула на пол. Карл передёрнул помпу, звякнули гильзы. Карл широко, довольно улыбнулся.

– Как же я этого ждал!

***

Вчера, в 16:43, произошло ЧП на энергетической беллитиевой станции. Предположительно, причиной аварии стал человеческий фактор. В камеры сжигания стал поступать неочищенный беллит, который затем распространился в атмосферу. В зоне поражения оказался близлежащий городок. Благодаря своевременной информации от метеорологической службы и точным действиям Минобороны, дальнейшее распространение удалось предотвратить.

Население городка составляло 1147 человек, из них 38 детей. Выживших нет. Осмотр обнаруженных трупов показало высокий уровень беллитовой интоксикации: пожелтение кожи, покраснение белка глаза, вздутие вен. Очевидно, имели место и эпизоды агрессии, о чём свидетельствует нанесённый имуществу в городке урон.

Сразу по получении информации о ЧП вокруг городка был выставлен кордон. Тем не менее, ни один инфицированный кордона не достиг. Спустя час ожидания, все подразделения получили приказ продвигаться к городку.

В ходе продвижения и дальнейшей зачистки города ни одного инфицированного обнаружено не было. Предположительно, это стало следствием самоотверженных действий Филиппова К. И., отставного бойца особого подразделения «Гамма». Его тело обнаружено в центре городка, в окружении 139 трупов инфицированных. При Филиппове К. И. обнаружено два пистолета с опустошёнными магазинами, автомат образца АЕК-971, обрез собственного изготовления и граната. Видимых следов заражения не обнаружено, причина смерти не установлена.