Александр Розенбаум: Я ленинградский еврей
Александр Розенбаум выпустил на днях новый альбом «Симбиоз». Который сам он определяет как «собрание стихов в сопровождении непринужденной музыки». Но мы нашли и другой повод порадовать поклонников Александра Яковлевича – поразмышлять о том, как на Розенбаума-человека и Розенбаума-артиста повлияло его еврейство?
О многонациональном детстве
«Я никогда не комплексовал по поводу своей национальности. Вообще-то об антисемитизме я знал, но на себе его не ощущал — ни в школе, ни во дворе. А в детстве я был абсолютно дворовым, там у нас нравы были простые. А если и были какие-то единичные случаи, если я слышал в свой адрес «жидовская морда», то в морду же и бил… И вообще, жил я в больших питерских дворах, в которых вместе росли дети разных национальностей и вероисповеданий.
На татарский праздник мы все ели перемяч – треугольные пирожки с мясом, на русскую Пасху всем двором трескали куличи. Мацу, конечно, ели на еврейскую Пасху, и вовсе не по религиозным соображениям… Но однажды (мне тогда было лет 12–13) мы с отцом были в кинотеатре. На экране появились горы трупов погибших в концлагерях евреев. Сзади раздался голос: «Так им и надо!» После сеанса отец схватил того мужика за грудки, отвел в милицию, но мужика, конечно, быстро отпустили…»
Об оторванности от традиций
«Я всегда говорю, что я — еврей ленинградский. Это сейчас у нас есть синагоги, есть прекрасная молодежь, которая, наконец-то, получила возможность изучать свою национальную культуру и язык. В мое время ничего этого не было. Еще в пределах бывшей черты оседлости, то есть на территории нынешних Украины, Беларуси, Болгарии, стран Прибалтики, у потомков проживавших там евреев хоть что-то оставалось в головах. А в Ленинграде так совсем ничего уже не осталось. У меня только одна бабушка — только одна! — еще что-то помнила и хранила, поскольку приехала в Санкт-Петербург с Украины совсем юной девушкой. А вот другая моя бабушка, уроженка Питера, так та была уже полностью отрезана от еврейской культуры и традиций. И это плохо».
Об еврействе как дани предкам
«Ненавижу тех, кто берет псевдонимы и, будучи евреем, кричит: «Я русский!». Поэтому говорю: «Я — российский еврей…» Что скажет народ, возьми я, например, фамилию Розов, Яковлев или Александров? Выкрестов не любят нигде. Если бы я родился в Грузии, я бы писал «Сулико» — и был бы грузинским евреем, а родившись в Молдавии, писал бы для ансамбля «Жок» — и был бы молдавским евреем. Но я — абсолютно российский человек еврейской национальности. Я не целовал землю в тель-авивском аэропорту Бен-Гурион, не на ней я родился, — но у Стены плача сердце вздрогнуло… И все же я пошел бы защищать Израиль, эту страну моих далеких предков… Звезду Давида ношу на груди. Это связано с тем, что я — еврей. Это не кич, а дань уважения народу и символ принадлежности к моим родителям… Не понимаю, когда грузин или татарин говорит: «Я вырос на русской земле и считаю себя русским». Не надо себя считать. Ты — еврей, ты — татарин, ты — грузин… На концертах я не устаю повторять о том, что песня «Долгая дорога лета», посвященная евреям, жертвам гитлеровского геноцида, — предупреждение всем тем, у кого еще осталась в голове какая-то националистическая мысль. Пусть помнят, что в мире, устроенном на основе таких мыслей, они сами могут оказаться в этой колонне, идущей из гетто на расстрел, если кому-то не понравится их национальное происхождение…»
Об антисемитизме
«На себе я никогда не ощущал открытого антисемитизма как государственной политики. Да, прижимали меня, афишу с моей фамилией не печатали… Я не прошу, чтобы меня, еврея, любили — как, впрочем, нормальный русский не просит, чтобы любили его. Он — русский, и все тут. Но я хочу, чтобы государство на деле защищало в равной степени права всех наций. Надо хотя бы помнить и знать, что такое сионизм, который долгое время преподносили у нас как фашизм. А это лишь стремление объединить евреев в одно государство. И что же в этом плохого? А кричать о жидомасонстве, что, дескать, евреи пьют кровь русских младенцев, так об этом может кричать только ублюдок. Причем свои ублюдки есть и у евреев, и у татар, и у якутов — у всех… Я ненавижу Ленина и Дзержинского, так же как Троцкого и Свердлова. И мне стыдно, что последние — евреи. Но они и им подобные — еще не весь народ. А сколько евреев помогало «белому движению» из-за границы? А многие ли знают, что полштаба батьки Махно было еврейским?.. Вот почему подводить всё к национальному знаменателю — глупо, если не сказать больше».
Об Израиле
«В конце 70-х многие евреи стали уезжать в Израиль. Мы тоже собирались, месяца два или три я даже учил язык. Потом процесс забуксовал, а в 80-м я ушел на сцену. Позже мне предлагали уехать музыкантом, но сейчас я счастлив, что этого не случилось. У меня нет желания переселиться в местечко и жить теплой еврейской семьей. И все-таки я хочу, чтобы мои дети, внуки и правнуки знали наряду с русской культурой еврейскую – музыку, язык… К Израилю я все равно отношусь с особенным трепетом. Впервые побывал тут в 1989 году, и с тех пор только гастролировал раз тридцать, не говоря уже о частных поездках. Даже кое-что на иврите выучил. Могу сказать пару бытовых фраз, и знаю самое израильское и клёвое из всех ивритских слов – «сабаба»! Кстати, важнейшую роль Израиль сыграл в истории моей семьи. Точнее, в судьбе моей дочери. Если бы не Израиль, у меня, может быть, не было бы сейчас моих прекрасных четырёх внуков. Дело в том, что много лет назад моя дочь Аня поехала со мной за компанию на гастроли в Израиль. Пошла поплавать в бассейн, а там он — Тиберио Чаки — профессиональный пловец, работал спасателем. Это была любовь с первого взгляда! По национальности Тиби наполовину венгр, наполовину еврей родом из Румынии. Помимо родных языков — венгерского и румынского — свободно владеет английским, ивритом, немного немецким. Легко выучил русский и сейчас разговаривает на нем без всяких проблем. И внуков сейчас обучает иностранным языкам, в том числе и ивриту. Полгода они пожили в Израиле, но Аня не выдержала там — она, как и я, очень-очень питерская. Пришлось зятю решиться на переезд. Живут они в России, зато детей приобщают к еврейским традициям. Чему я очень рад».
