Минский котел. Часть 2.⁠⁠

Часть 1 : http://pikabu.ru/story/minskiy_kotel_chast_1_4336966

"Папаша" Гот идет на Минск

22 июня 1941 года 3-я танковая группа Гота пересекла советскую границу и вступила на территорию Литвы. Основная задача, поставленная перед Готом, отсечь с севера советские армии расположенные в Белостокском выступе и соединиться с танковой группой Гудериана в районе Минска, тем самым завершив окружение советских войск. Легко прорвав рыхлую оборону 11-й армии, занимавшей широкий фронт, немецкие танки вышли в советский тыл, где между ними и Минском в тот момент не было советских войск.

Осознавая тяжесть сложившегося положения, командование Западного фронта решило поставить заслон на пути танков Гота, с целью замедлить продвижение и дать накопить силы для фланговых ударов. Как уже было сказано в предыдущем посте, до 25 июня командование западного фронта не имело представления о том, что в районе Бреста атаковала 2-я танковая группа Гудериана и в районе Минска намечается котел. Поэтому такое решение было логично, 3-я и 10-я армия держат фронт, а танковую группу уничтожить свежими резервами.

Задача заслона была возложена на 44-й корпус, который 22 июня находился в эшелонах и выдвигался на линию госграницы по плану прикрытия. Заслон размещался на так называемой «линии Сталина» - строившейся до войны цепи укреплений на новой границе. Но многие укрепления были не достроены, не были проведены коммуникации, во многих ДОТах отсутствовало вооружение и постоянная обслуга, не было пушечных ДОТов. То есть укрепрайон вроде и был, но серьзного преимущества он не давал. Кроме того корпус занимал фронт шириной 80 км, а его фланги были открыты, что позволяло врагу просто обойти заслон.

В то же время из тыла выдвигался 21 стрелковый корпус, но 25 июня в Минске был только штаб, а войска постепенно подтягивались,по запруженным беженцами дорогам. На дальних подступах против танков Гота с рассвета 25 июня 1941 года действовала советская авиация двумя волнами: первая волна — фронтовые бомбардировщики, вторая — дальние. Но атаки без сопровождения истребителей и на малой высоте (для увеличения точности сброса бомб) приводили к огромным потерям, так как немецкие танки были хорошо прикрыты с воздуха. Удары бомбардировщиков не могли остановить танки врага, но сбивали темп наступления.

25 июня, в то время, пока 20-я танковая дивизия пыталась прорвать заслон, выставленный 44 стрелковым корпусом, 7-я танковая дивизия обошла с севера заслон и 26 июня ее передовые части вышли к шоссе, ведущему из Минска на восток шоссе Минск - Борисов. По итогам дня 26 июня штаб Западного фронта отправил донесение в Москву в адрес народного комиссара обороны: «До 1000 танков обходят Минск с северо-запада, прошли укрепленный район у Козеково. Противодействовать нечем». Что интересно 44-й корпус докладывал в штаб о «1000 разных машин», что соответствует действительности, а в штабе они уже превратились в «1000» танков, которых у Гота не было.

27 июня 100-я стрелковая дивизия сумела перейти в наступление на позиции, прорвавшихся к шоссе Минск - Борисов танков 7-й танковой дивизии, и отсечь ее тылы от основной части танковой группы. Однако застрявшая на ДОТах одна танковая дивизия и скованная контрударом с прерыванием линий снабжения вторая не помешали немцам прорваться к Минску. Утром 28 июня 12-я танковая дивизия была уже в 10 км северо-западнее Минска и продолжала наступление на столицу Белоруссии. К 16.00 дивизия взяла Минск. Первоначально немцы не собирались брать штурмом город, но так как к этому моменту штаб фронта покинул Минск, не организовав должной обороны самого города, командование дивизии вероятно сочло ситуацию благоприятной. К утру 29 июня бои за Минск завершились. Части 2-го стрелкового корпуса отошли на восток и заняли оборонительный рубеж за рекой Волма, взорвав переправы через реку.

Немецкие войска в Минске.

Потеря столицы Советской Белоруссии произвела большое впечатление на советское руководство. В сущности, это был первый занятый противником крупный город, к тому же столица союзной республики. Мало кто ожидал, что такое может произойти уже на седьмой день войны.

К моменту прорыва танков группы Гота в Минск в штабе Западного фронта уже была достаточно четкая картина действий противника. В руках советской разведки к этому времени уже была информация как о 2-й танковой группе Гудериана, так и о 3-й танковой группе Гота.

Попытки нанесения контрударов во фланг наступающим танковым группам противника были традиционными для советской стратегии первых дней войны. Командование Западного фронта не имело под рукой мехкорпусов - все наличные мехкорпуса бились в окружении. Поэтому задача флангового удара по танкам группы гота легла на 21-й стрелковый корпус Генерала Борисова. Лишь волею случая пехота корпуса получила бронетехнику. С эшелона на станции Юратишки сгрузили 8 КВ. Из числа отходящих частей собрали более 10 Т-34 и 15 Т-26. Контрудар был назначен на 26 июня в районе Лиды, но немецкие танки 2-го моторизованного корпуса группы Гота вышли к Лиде, теперь об ударе во фланг не могло быть и речи. Атака на моторизованный корпус немцев принесла лишь ограниченный успех. После первых выпадов советский корпус попал в поле зрения немецкой авиации, и она начала активно действовать по штабам и войскам на поле боя. Вечером 27 июня по Лиде был нанесен мощный удар бомбардировщиков, после которого немецкая 161-я пехотная дивизия пошла на его штурм. Через час с небольшим город был в руках немцев.

В ходе контрудара 28 июня танкисты из группы Гота впервые встретились с тяжелыми танками КВ. Новые танки стали тем тараном, который обеспечил хотя бы ограниченный успех очередного контрудара пехоты советского 21-го корпуса. Но потери, невосполнимый расход боеприпасов заставили свернуть активные действия. Уже 28 июня командованием корпуса было принято решение начать отступление к старой государственной границе.

После захвата немцами Минска 28 июня сражение за город фактически закончилось победой немцев. Однако командование фронта пыталось еще как-то изменить ситуацию в свою пользу. Против прорыва к Минску Гота были брошены все силы, которые только можно было собрать. 29 июня, уже после оставления города, Павлов (командующий Западным фронтом) вновь отдает приказ 21-му стрелковому корпусу на контрудар. Но корпус уже фактически находился в окружении.

Новогрудский котел

В отличие от 3-й танковой группы Гота, двигавшейся практически в пустоте на стыке Западного и Северо-Западного фронтов, 2-я танковая группа Гудериана постоянно сталкивалась с подбрасываемыми ей навстречу резервами. Так в течении 28 июня продвижение группы Гудериана к Минску составило всего 6 километров. Именно в этот период сказалось изъятие из 2-й танковой группы 29-й моторизованной дивизии, отражающей под Зельвой попытки прорыва частей 10-й армии и 6-го мехкорпуса.

Дальнейшее развитие событий в какой-то момент приобретает комический оттенок. 29 июня 18-я танковая дивизия обходит открытый фланг 44-го стрелкового корпуса и выходит к высотам на подступах к Минску с юга. Здесь ее ждет первый сюрприз: мост через реку Свислочь оказывается взорванным, а переправы заминированы. Причем и то и другое оказывается делом рук немецких саперов из 20-й танковой дивизии группы Гота. При дальнейшем движении вспыхивает бой между 18-й танковой дивизией из группы Гудериана и 20-й танковой дивизией, так как из группы Гота не пришел ответ на запрос о местоположении ее частей. Таким образом вместо дружеского соединения двух танковых групп произошла перестрелка.

В этот момент должен был наступить звездный час 17-й танковой дивизии. Она могла снискать славу соединения, установившего контакт с 3-й танковой группой и замкнувшего новогрудский «котел». Во второй половине дня 29 июня она вышла своими авангардами к юго-западной окраине города. Но здесь около 18.00 дивизия неожиданно получает «стоп-приказ». Командование танковой группы предписывает прекратить наступление на Минск и занять для отражения неизбежных вражеских атак с северо-западного и западного направлений. В результате непосредственно под Минском остается «окно» в построении немецких войск.

Хотя наверх уже было доложено, что кольцо окружения замкнулось, Гот мог лишь с тихой яростью наблюдать за происходящим к югу от Минска хаосом. Авиаразведка 3-й танковой группы наблюдала, как от Минска спокойно отходят по дороге «моторизованной колонной» советские части. 30 июня Гудериан прибыл в штаб Гота, где после разговора стало очевидно, что командование второй танковой группы восприняло свою задачу по окружению противника не как указание занять оборону, а основной массой своих сил продолжило наступление на восток. Только 1 июля, пропустив неизвестное число советских «моторизованных колонн», 17-я танковая дивизия устанавливает контакт с находящимися в Минске немецкими частями, тем самым замыкая котел.

21-й стрелковый корпус был самым крупным соединением, попавшим в «котел» к западу от Минска, в районе Новогрудка. После неудачи контрудара главной задачей корпуса стал прорыв к своим. Раним утром 29 июня корпус начал переправу через Березину. На переправе скопились крупные массы войск, представлявшие собой лакомую цель для авиации. С 5.00 утра до самого вечера скопление людей и техники подвергалось жестоким ударам с воздуха. На переправе было уничтожено 2/3 матчасти. Часть техники все же удалось перетащить через реку по бродам на буксире тракторов и автомашин. Немало оставшихся в строю машин и орудий было переправлено в течение последующей ночи. Однако как организованное соединение, способное к активным действиям, 21-й стрелковый корпус свое существование прекратил. После переправы через Березину его части лишь более или менее организованно пробивались из окружения на юго – восток через полосу фронта, занимаемую частями танковой группы Гудериана. После 350 км перехода по лесам и болотам остатки корпуса вышли к своим в конце июля в районе Мозыря в виде разрозненных отрядов.

В районе к западу от Минска собралось множество разных частей. В этот же район вышли остатки 3-й армии. 30 июня в расположение отрезанных прорывом Гота в Минск частей 44-го стрелкового корпуса на машинах приехал командующий 3-й армией генерал-лейтенант В.И. Кузнецов с несколькими генералами и полковниками. Уже имевший опыт энергичного прорыва, командарм-3 сразу же взял управление в свои руки. Прорыв из окружения был осуществлен в ночь с 1 на 2 июля. К тому моменту в дивизиях еще оставалась артиллерия. Прорыв прошел успешно, были даже подбиты немецкие танки и захвачены пленные, и окруженные части прорвались к своим. Кузнецов пройдет всю войну, а в апреле 45-го будет командовать 3-й ударной армией, первой вышедшей к Рейхстагу.

Части 11-го мехкорпуса разбились на небольшие группы и далее просачивались через немецкие позиции и выходили к своим уже пешим порядком. Сам генерал Мостовенко вышел из окружения 14 июля 1941 г.

Слова «бои за Белосток и Минск закончены» прозвучали в оперативном донесении группы армий «Центр» только 8 июля 1941 г.

В сентябрьском 1941 г. отчете штаба группы армий «Центр», были указаны в качестве итогов боев под Белостоком и Минском: 338 493 человек пленных, 3188 танков, 1830 орудий (включая противотанковые и зенитные) и 344 самолета. 10 дней боев обошлись группе армий «Центр» примерно в 15–16 тыс. человек безвозвратных потерь.

Минский котел пример организованного, упорного и во многом профессионально организованного сопротивления горстки соединений мирного времени превосходящей их по численности группировке противника. Советские войска максимально дорого продали свою жизнь и выиграли время на организацию сопротивления на рубеже Западной Двины и Днепра.