Воспоминания и ассоциации⁠⁠

Хозяева котика опоздали на 5 минут супротив ранее достигнутой договоренности. " Опаздываете, молодые люди" - включила я "строгого доктора". Сославшись на стечение обстоятельств и нерадивость таксиста, парень водрузил на смотровой стол странный полукруглый чёрный ящик из толстого пластика с крышкой. - До боли знакомый ящик - заметила я. - Ну да, это от велосипеда. Мы в нем год назад к Вам кошку на стерилизацию приносили. - Точно, а я уж думала, что словила дежавю... И понеслось... "Фамилия? Имя? Отчество? Кличка кота? Его возраст?" - это я готовлю на подпись "Поручение на проведение глубокой седации" с информацией о том, что при седации "бывает всякое". После того, как 8 лет назад у меня сразу после кастрации от остановки дыхания умер кот, а его хозяева со слезами на глазах вопрошали, отчего же я им раньше не сказала о возможных рисках, такая "пугалка" всегда в моём арсенале и без неё не обходится ни одна операция. Был случай, когда хозяйка одного кота, прочитав "жёсткий", но правдивый текст, забрала своё животное объяснив, что к такому риску не готова. И это гораздо лучше, чем потом объяснять, как же так вышло, что берёшь на операцию животное, а в результате - труп. Я за всю свою карьеру так и не придумала, что вразумительно можно сказать в этом случае, если это не жизнесберегающая операция.

Девушка, хозяйка сегодняшнего кота, который оказался Маврушей, расписывается в документе. Я достаю Маврушу из велосипедной коробки и несу на весы - 3,5 кг. Заодно проверяю наличие семенников. Они на месте, оба. Докладываю молодой паре, что всё нормально, их от не крипторх, и операция будет "по классике". Парень пытается шутить: - Он уже почти не кот ! - Да нет, как был котом, так и останется, только без яиц. Делать из кота кошку - это другая операция. Не сегодня - парирую я.

При введении седирующего препарата и всего нужного другого Мавруша проявляет полный пофигизм. Всё идёт по плану, и вдруг парень выдаёт: - Вот хотел спросить, что делать с его какашками? - Как-то не конкретненько. В зависимости от потребности. Можно выносить, а можно на стены намазывать или картины рисовать. Это сейчас модная тема. - Нет, у него какашки невыносимые! - То есть в таком количестве, что Вам тяжело их выносить? - продолжаю я, чуя намёк на троллинг. - Нет, от его какашек запах, как от пяти моих отцов после посещения сартира. Когда я был маленьким, после отца в туалет зайти было невозможно. Вот и у кота они такие же вонючие! "Ну и выдал!" Но я люблю откровенные разговоры. Вспомнив с благодарностью наш с бабушкой деревянный домик-туалет во дворе под шелестящей листьями березой, где над "очком" стоял "трон", на котором так удобно было "восседать" по целому часу в уединении и безделье, прикрываясь "обоснованной физиологический потребностью", думать в тишине или читать книжку, подставляя страницы под полоски солнца, пробивающиеся через щели между смолистыми досками двери, я ответила: "К сожалению, у меня нет аналогичных детских воспоминаний, и наши ассоциативные ряды не совпадают, но Вас понимаю".

Дальше мы поговорили про кормление Мавруши, про его недостатки и возможности корректировки проблемы. Кот уже "клевал носом" в переноске, и я, выставив парочку за порог, стала готовиться ко второй на сегодня плановой операции. Положив кота на операционный стол и привязав лапки фиксирующими шнурами, я вспомнила фотографию, висевшую на стенде в коридоре Московской ветеринарной академии, где я проходила курсы повышения квалификации по эпизоотологии. Четыре здоровенных студента держали за лапы разложенного на операционном столе кота, а профессор хирургии показывал им методику проведения кастрации. Я тогда не выдержала, подошла к ассистенту кафедры хирургии и постаралась донести до него мысль, что, согласно известной ветеринарной шутке "хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается", но люди типа меня могут подумать, что в центральном ВУЗе страны не применяются препараты для седации и наркоза, а студентов учат жестокому обращению с животными. Не удивлюсь, если эта компрометирующая фотография до сих пор висит на стенде.

То ли дело - вот! Мавруша блаженно посапывает. Он неподвижен. Мои обе руки свободны для проведения операции. Я делаю дополнительно инфильтрационную анестезию места будущей операции и готовлю оперполе.

Пока местный анестетик всё замораживает, ищу подходящую настроению музыкальную композицию. Операция - на один трек. Вот эта подойдёт, типа вампирский вальс. Пианино и скрипка на раз, два, три. Делаю небольшой разрез кожи мошонки, достаю левый семенник, коагулятором рассекаю соединительнотканную связку. Запахло "жареным". Между белой трубочкой семяпровода и красной - кровеносного сосуда ввожу иглу и завязываю узлы прошивной лигатуры. Провожаю культю внутрь мошонки и останавливаю капиллярное кровотечение кожи.

Ещё раз изображаю тоже самое с правым семенником. Засыпаю в ранки антибиотический порошок и ввожу котику пролонгированный антибиотик. А затем - волшебный препарат - антагонист седирующего. Он нужен для быстрого "воскрешения" Мавруши. Я уже давно наблюдаю этот эффект, но до сих пор не могу привыкнуть. Это же чудо! Лежит недвижимый и ко всему безразличный кот в переноске, а через максимум 10 минут после введение препарата - антагониста он уже просыпается и моргает глазами, типа: "А что это со мной? А где это я? И почему лимончик с ножками? Ах, это я канарейку отжал!" Потрясающе!.

Слегка помятые и сложенные пополам купюры в мятой бумажке с надписью "Мавруша" и зелёной канцелярской скрепкой - так выглядела оплата за операцию. "Мы так ведём свой бюджет" - улыбнулась девушка в ответ на мою улыбку. "Могу предположить размеры бюджета.."- сочувственно сказала я. Мы обменялись понимающими тему взглядами. После того, как я "вчитала" стандартную лекцию по послеоперационному уходу за Маврушей, кот был снова погружён в хозяйственный ящик от велосипеда, и все мы расстались, довольные друг другом.

Продолжение следует...