ВЛИП⁠⁠

Пришел Кузьмич, лицо хмурое, сел за стол:

- Дай чо-нить выпить.

Пафнутьич налил, гость опрокинул стакан в себя, будто газировку "Буратино", даже не занюхал.

- Ещё!

- Да чо случилось-то?!

- Ты же знаешь, я к евреям, того... не очень.

- Да знаю, и всегда этому удивлялся: ты ж ни одного еврея в жизни не видел. А они люди умные, смышленые, хотя конечно, себе на уме.

- Это ты и я думали, что не видел...

- На, пей, и не тяни, рассказывай.

Кузьмич выпил.

- Тут такое дело. Ну ты мою бабу знаешь.

- Да уж знаю, хехе.

- А ничего смешного! Когда мы поженились, я застал ещё живой её бабку, та еще при царе родилась. Так вот вчера выяснилось, что бабка та, Мария Борисовна - крещенная еврейка! И звали её с рождения Малкой Баруховной!

- От те на!

- Эт те на! А теперь следи: теща моя - этой Баруховны дочка, а баба моя - внучка, а Ленка и Галка мои, ну дочки - правнучки! А у Ленки и Галки еще по две дочки, мои внучки.

- И чо?

- Чо-чо, у евреев иха еврейство передается только по матери! И получается, теща моя - еврейка, жена - еврейка, дочери - еврейки, внучки - еврейки! Ты, бля, понимаешь, что я будто в Израиле живу - кругом они.

- Вот это ты влип так влип, хехе. Дык если ты зять, муж, отец и даже дед евреев, ты сам уже больше еврей, чем русский!

- Дай чо-нить закусить, а то стошнит.

- А что я тебе могу дать - есть колбаса, окорок, так тебе нельзя, они из свинины, гыгыгы.

Пафнутич перевел взгляд на часы:

- И ты ж гляди, семь сорок вечера! Всё, мясо тебе нельзя, евреи по вечерам только молочное едят, молоко парное у Матрены спросить что ли?

Скотник пошел к двери, напевая глумливо мотивчик песенки "Семь сорок".

- Пафнутьич, стой, твою мать! Хорош издеваться! Лучше, скажи, как жить-то дальше?

- Возлюби ближних своих как себя. И не морочь голову ни себе, ни мне, ни людям. Давай, наливай, а я в погреб за окороком. Не боись, твоим бабам не расскажу, хехе.

©JS

https://vk.com/wall186969736_3943