Савельич⁠⁠

Владимир Савельич застегнул ремень безопасности, глубоко воздохнул и закрыл глаза. Сегодня он с самого утра находился в очень возбужденном состоянии и только теперь немного успокоился. Ещё бы, ведь ему предстояло его первое космический путешествие.

Еще будучи мальчишкой, он уже мечтал оказаться здесь, в этом кресле. Он и сейчас, в свои восемьдесят лет, отлично помнил слезы на лице отца и застывшую с руками на груди мать, когда по телевизору прозвучало сообщение о первой высадке людей на Марс. Его родители, хотя и никогда не были близки к космической отрасли, по-настоящему болели космосом. Они были из поколения, воспитанного на книгах Бредбери и братьев Стругацких, настоящими романтиками, грезившими о покорении иных миров и встречах с внеземным разумом. Эту страсть они сумели передать и своему сыну, который теперь тёр потные ладони в ожидании обратного отсчета перед стартом.

Владимир Савельич ждал этого момента всю жизнь. Теперь, в последние минуты перед началом полета, мысли его метались и наскакивали одна на другую, будто он снова стал подростком. Он не знал, куда деть руки, словно на первом свидании. И невольно вспоминал весь путь, который прошел вместе с остальным человечеством до этой минуты.

Когда Владимиру Савельичу исполнилось шесть лет, люди высадились на Марсе. Это была уже третья экспедиция, и если бы и она провалилась, то вряд ли бы он сидел сейчас в этом корабле. Ведь именно после той исторической высадки люди подняли головы от экранов своих гаджетов и устремили взгляд на звезды. Затем, через пять лет, на Марс отправилась вторая партия поселенцев, и с того момента его население неуклонно росло. Постепенно заселилась и Луна – сначала научными станциями, а потом и разного рода авантюристами, богачами и, неожиданно, священнослужителями почти всех известных на Земле религий. К тому моменту, как на спутнике родной планеты Владимира Савельича был организован первый независимый от Земли город, у него уже родилась младшая дочь. Ему было тридцать восемь лет, он трудился в большой корпорации, собиравшей электронную начинку для космических кораблей. Работы становилось больше год от года, поэтому, когда первые туристические челноки опустились на поверхность Луны, Владимиру Савельичу некогда было думать о космических полетах. Он почти забыл свою мечту о звёздах, каждый день обеспечивая необходимыми деталями аппараты, которые могли унести его к этой мечте.

В шестьдесят лет Владимир Савельич вышел на пенсию и купил маленький домик в селе, затерянном среди степей Поволжья. Детская мечта вновь проснулась в нём, и он каждый вечер проводил за изучением звездного неба, копированием карт небосвода и чтением новостных сводок с Луны и Марса. День первого контакта совпал с его семидесятилетием, так что праздник получился двойной. Стоя с младшим внуком, прижимавшемся к дедовой ноге, перед телевизором, Владимир Савельич плакал от счастья, как и его отец много лет назад. Он наблюдал высоких бледных людей, спускавшихся с трапа самолета и жмущих руки представителям человечества, и вновь душой рвался вверх, за облака, сквозь атмосферу, навстречу бесконечно прекрасному и пугающему космосу.

Однако, он был уже слишком стар для трансорбитальных перелетов – могло не выдержать сердце. Но тут помогли белокожие гости – подарили людям технологию безперегрузочного взлёта. С приобретением БПВ люди с новой силой устремились в космос, исследуя его и удивляясь всё новым и новым чудесам Вселенной.

Конечно, не остался в стороне и туристический бизнес. Теперь уже можно было легко слетать на выходные на Марс, а Новый Год отпраздновать на юпитерской орбитальной станции. Поэтому дети и внуки Владимира Савельича не так уж долго выбирали подарок на восьмидесятилетие отца и деда. Для начал решено было отправить его на Луну, тем более, что он наизусть знал все её кратеры, моря и горы.

И вот теперь, сидя в кресле туристического челнока и напряженно прислушиваясь к мерному гулу прогревающихся двигателей, Владимир Савельич с трудом удерживал в себе бурю мыслей и чувств, захлестнувших его сразу после вручения билета на семейном торжестве. Он дрожал вместе с кораблем, словно плавно набирающем воздух перед могучим рывком. И когда гул двигателей начал стихать, Владимир Савельич даже слегка испугался: «Неужели какая-то неполадка? Неужели всё отменяется!?». Уже почти разочаровавшись, он вытянул шею, чтобы через соседа слева выглянуть в иллюминатор. И чуть не задохнулся, увидев, с какой скоростью удаляется земля. Не в силах даже пошевелиться, он заворожено глядел на уменьшающиеся горы и первые звезды, свет которых пробился через редеющую уже атмосферу.

Сосед слева, на которого Владимир Савельич, сам того не замечая, почти лёг, недовольно прокашлялся. Старик сбросил оцепенение, пробормотал какие-то извинения и глубоко уселся в своём грави-компенсаторном кресле, уставившись в одну точку. Проходившая мимо стюардесса с напитками предложила ему коктейль «Лунная соната», но Владимир Савельич никак не отреагировал. Забеспокоившись о здоровье старичка, стюардесса аккуратно потрясла его за руку и осведомилась о его состоянии. Ответом ей были сияющие глаза, полные слёз: «Девушка, я еще никогда в жизни не чувствовал себя лучше!».