Розовые варежки⁠⁠

2017 год. Сестра моя построила дом, теперь облагораживает: красит, штукатурит, белит. Помогает ей женщина с ребёнком. Из города приехала на заработки. Зовут Анной, девочка – Карина. Ей пять лет. Она никогда не видела корову, лошадь, куриц.
В немом восторге, бледненькая, аж прожилки видны, она стоит, радостная, у курятника и не может оторвать глаз от роскошного петуха, который косит на неё бусинками подозрительных глаз. Потом Карина мчится в хлев и замирает при виде телёнка.
- Пойдём к соседям, Карина! – Зову я, - там у них овцы есть.
- А что такое овцы?
- Животные. Шерсть на них растёт.
- Шерсть? На них растёт шерсть? Вот такая? – Карина показывает свои розовые варежки. Глаза и рот девочки открыты от изумления.
- Ну не такая. Шерсть вырастет и может стать такой. Её ещё надо остричь.
- В парикмахерской? Вы парикмахер? А шерсть прямо на глазах растёт?
Теперь большие глаза и раскрытый рот у меня.

В такой же растерянности я был зимой, когда на встрече с городскими читателями, юная особа заявила, что она «перепишет» этого, как его… Пушкина, а потом прервала моё выступление о родословной громкой фразой:
- А я думала, что родословная только у собак бывает.
И зевнула после этих слов.

Именно труд – единственное и достойное человека дело. А Человек воспитывается родом, родиной... Как мне объяснить это Карине и другим детям? Карина смотрит на меня. Ждёт…
Что ей сказать? В памяти моей всплывают лица прошедшего века, моих родственников, людей труда.

- Где эти овцы? Будем смотреть как растёт шерсть? – Выводит меня из задумчивости Карина.
- Будем! Идём. Я покажу тебе.
В моей руке тёплая рука в розовой варежке.

Детям надо показывать природу, сельскую местность, реальную, не обусловленную проблемами, жизнь. Они должны познавать настоящий физический труд, единственное занятие, которое делает человека Человеком.