4

Мы есть Мир. Глава 11. Совсем как муравьи. Часть II.

Где же ты, рюкзачок...

В рюкзаке-то была толковая, продуманная на каждый случай, аптечка. А в сумку поместилась только маленькая, наспех собранная. Что-то еще есть в НАЗе Жука, но тоже — минимум. Нормального болеутоляющего ни там ни там нет. Остается только терпеть. Это относительно несложно, но не когда заливаешь биопластом рану. Боль такая, что от искр от глаз можно двигатель Жука прикурить. Удержаться от крика почти невозможно.

Но Лайнус удержался. Шипел, ругался, но терпел. Все долгие сорок пять секунд. Тридцать из них — нанести биопласт на длинный глубокий разрез на ребрах и пятнадцать — на полимеризацию.

Лайнус был готов к удару и успел уловить яростный огонь в глазах девушки после так необдуманно брошенной фразы. Кем бы она там ни была, ее несложно понять. Видимо, она его тоже понимала. В другой ситуации Лайнус обязательно взбесился бы от такой встречи и свихнулся от радости. Но не тогда, когда в грудь упирается, прямо скажем, очень страшного вида нож. Тогда мозгом владеют совершенно другие эмоции.

Лайнус почти успел увернуться, скрутив корпус в сторону. Нож песочного цвета зазубренной стороной пропахал кожу на ребрах и даже, кажется, задел кость. Боль пришла мгновенно, но это терпимо. Намного хуже, что девушка после этого буквально взбесилась. С яростными криками, словно совершенно утратив способность мыслить, она размахивала ножом из стороны в сторону, заставляя пятиться и уворачиваться.

Она гоняла его кругами минут пять. Даже появилась мысль рискнуть, рвануться под ноги и попытаться подобрать бластер, но тут же исчезла — все равно на последний импульс ушел весь остаток батареи.

Зато появилась другая идея.

Лайнус отшатнулся, пропуская перед собой мощный режущий удар и резко выбросил вперед правую руку. Левая рефлекторно дернулась к лицу, в полузащитную стойку, пришлось немалым усилием воли оставить ее прижатой к боку — там, где сочился кровью длинный разрез.

Увидев клинок мультитула, торчащий из кулака правой руки, девушка остановилась. Она тяжело дышала, даже через мощные круглые солнцезащитные очки ярость ее взгляда буквально обжигала кожу. Острие ножа в расслабленной руке смотрит в песок, рукоять едва держится в пальцах. Она явно утомилась от этой беготни.

— Са штьё ты ево убьил?! — яростно прошипел она.

— Что? Да жив он, идиотка! — вышел из себя Лайнус. — вышел из себя Лайнус. — Жив, просто парализован! А вот я твоими стараниями мог бы уже и умереть!

— Шиф? — девушка чуть согнула руки в локтях. — Токта почьему он в тьакой поссе?

— Ты что, никогда стан-бластера не видела? — бок снова свело болью, заставив поморщиться. Адреналин в крови неминуемо начал распадаться. — Дай мне две минуты, и он будет в норме.

Ненависть ее взгляда сменилась недоверием, пламя ярости на коже сменилось жидким азотом. Но нож уже выскользнул из пальцев — нападать она, видимо, передумала. Лайнус тоже опустил мультитул.

— Ну так? — пришлось задрать рубашку и сжать края раны пальцами. — Ты меня пропустишь? Через десять минут я уже не смогу ему помочь.

Девушка охотно кивнула и сделала шаг в сторону. Не сводя с нее взгляда, Лайнус медленно пошел к Жуку, заложим подчеркнуто широкую дугу вокруг валяющегося на поясе бластера. На ощупь найдя бардачок, выудил аптечку и демонстративно ткнул пальцем в кровавый крест на лицевой стороне. После этого уже быстрым шагом направился к неподвижному телу. Щелкнули замки коробки, девушка подошла ближе, но держала дистанцию. Видимо, это устраивало обоих.

Пальцы быстро нащупали шприц-инъектор и одну их четырех капсул с черной маркировочной полосой. Это движение уже давно отработано до автоматизма — чем меньше цель, тем сильнее вызванные лучом стан-бластера судороги. Для мелких животных, за которыми, в основном, и приходилось охотиться, десять минут парализованного состояния гарантированно означали полный паралич в будущем, а то и смерть. Это, разумеется, никак не устраивало, но после неоднократной аутопсии и диагностики паралича сердечной мышцы, пришла идея, как этого избежать. В полевых условиях и при помощи подручных же средств. Это сильно помогало в транспортировке и сдаче живых образцов аутсайдерам, за что те неоднократно закрывали глаза на пронос части биоматериала под Купол. Четырех капсул в аптечке Жука и сорока минут времени обычно хватало. По капсуле в десять минут. А потом толковая дефибрилляция на базе аутсайдеров.

Но сейчас лимит времени диктуется не минутами, а миллилитрами собственной же крови, стремительно вытекающей из раны на боку. Надо спешить. И так уже руки едва слушаются.

Капсула с треском переломилась внутри инъектора, Лайнус зажал инструмент в зубах, и принялся закатывать песочного цвета воротник, почти неотличимый от поверхности пустыни. Ткань была грубой, с какими-то твердыми вставками, с кучей ремешков и застежек, скручиваться отказывалась наотрез. Да шакал с ней, вот тут вроде нет никаких пластин.

— Щто йето? — девушка, оказывается, заинтересовалась и подошла ближе.

— Адреналин. — Лайнус прижал носик инъектора к ткани, как раз напротив сердца.

— Ад… рье… что?

— Ад-ре-на-лин. — терпеливо по слогам повторил Лайнус. не расслышала, с кем не бывает. Тем более, откуда ей знать, что инъекция адреналина спасает от искусственного паралича. Да и акцент ее… если так трудно понимать, что говорит она, ей такие громоздкие слова как "адреналин", да еще в непривычном произношении и вовсе должны казаться древним заклинанием.

Резиновое кольцо инъектора прилипло к ткани, засветилось красным — прибор требовал приложить его к коже. Лайнус отключил автоматику и спустил игру вручную. В кровь неподвижного тела полился живительный искусственный гормон. Четыре секунды, и инъектор коротко пищит, подмигивая зеленым диодом. Миссия выполнена.

— Теперь, если ты не против, я займусь собой. — Кивнул Лайнус девушке, и, не дожидаясь ответа, полез за биопластом. Но на руку легли пальцы в обрезанной охряной перчатке, сильно сжали.

— Он нье тфикаетса… — прошипела девушка. Вот, точно. Ее акцент похож на шипение. Даже с пяти метров слова, сказанные подобным образом, уже не расслышишь. Да еще их одежда… Будто они только и занимаются тем, что скрываются в пустыне. Откуда же они?

— Подожди хотя бы две минуты. — Лайнус аккуратно, но твердо освободился. — База строилась не сразу.

— Басса? Штьо са басса?

— Забудь. Потом объясню.

Лайнус свернул колпачок тюбика. Ох, что сейчас будет… И способов избежать этого нет, что самое плохое.

На ладонь выползла грязно-серая гусеница геля, другая рука отбросила тюбик и задрала рубашку. Лайнус глубоко вдохнул и мазнул по ране, растирая биопласт по всей длине. Сначала зашипит — это растворяется корка успевшей свернуться крови и проходит антисептика кожи, а потом...

А потом зашипел Лайнус. В глазах резко помутнело от навернувшихся слез, да и неудивительно! Это нормальная реакция любого человека, к боку которого прижали раскаленную рессору! Ну так ощущения от склеивания раны биопластом ничуть не лучше. Модификация старого, еще довоенного хирургического клея затягивала раны прямо на глазах, но ощущения!.. О нет, переоценить это невозможно!

И быть готовым — тоже.

И парализованный парень оказался не готов.

Одним резким гибким движением бездыханное тело вскочило на ноги, безошибочно развернулось в сторону Лайнуса и даже успело сделать шаг. Но что действительно мог видеть глухой шлем, заменяющий этому существу голову? Стоящего на коленях зажмурившегося Лайнуса, шипящего и матерящегося сквозь зубы, вот что. Нет, не к этому пришелец готовился, явно. И он не стал атаковать.

А через секунду у него на шее уже висела напарница, радостно крича и совершенно забыв о злости. Снова раздались непривычные шипящие звуки — разговаривают. Только хрен пойми о чем. Плевать. Главное терпеть. Хотя бы две минуты.

Боль пошла на спад, сменившись пульсирующим ощущением дискомфорта — биопласт полимеризовался. Можно опустить рубашку и вытереть невольные слезы. А потом и поднять взгляд на незнакомца.

Они стояли бок о бок и молча взирали на Лайнуса. Вернее, взирала девушка, подняв очки на лоб, а куда направлены скрытые зеркальным охряным забралом глаза второй фигуры, оставалось только догадываться, но ответ очевиден. Что ж, Лайнус платил тем же, беспардонно разглядывая и нисколько не смущаясь тем фактом, что окровавленный стоит на коленях.

Пришельцы не сильно отличались по росту, да и по комплекции, прямо скажем, не очень. Одеты тоже примерно одинаково — с ног до головы жесткая одежда цвета песка со множеством карманов, строп и ремешков. Мощные ботинки того же оттенка с неожиданно тонкой подошвой, на руках — уже знакомые короткие перчатки. Только головные уборы различаются — глухой зеркальный шлем против суспензии из респираторной маски древней модели, круглых темных очков и хвоста каштановых волос на затылке. На данной стадии знакомства это, пожалуй, все, что они позволят в себе рассмотреть. Если хочется узнать о них больше придется налаживать контакт.

Лайнус поднялся с колен.

— Мой бластер разряжен. — Он пожал плечами. — Никто не против, если я его подберу?

Молчание. Лайнус снова пожал плечами и побрел к оружию. Пусть себе молчат. Они ж не сказали, что против.

Лайнус поднял бластер и сунул в карман куртки. Уже совершенно не страшно поворачиваться к ним спиной. Раньше — да, а сейчас боль полностью перетрясла мозги, спутав все приоритеты. Тем более, странная пара, кажется, больше не собиралась нападать — стоило обернуться, они тут же прекратили шептаться и подняли головы.

— Эй, вы. — Ухмыльнулся Лайнус — Мы больше не будем друг друга резать?

— Ньет, нье буттем. Мы сошшалеем о слущившемся. Мы катоффы уйти и остаффить тепя.

— Было бы неплохо. — Признался Лайнус. — У меня миллиард вопросов и больше всего мне хочется получить на них ответы, но, боюсь, снова скажу что-то не то и ситуация повторится. Поэтому спрошу одно — куда вы идете?

— На ффосток. — девушка указала рукой направление.

— Так мне же по пути. — Улыбнулся Лайнус. — Уверен, что я горько пожалею об этом, но, может, вас подвезти? Очень уж хочется прояснить хотя бы некоторые моменты.

Снова склонили головы и шепчутся. Казалось бы, совершенно не стоит им доверять, но откуда тогда это чувство безграничного счастья? Собственной правоты...

— Мы не снаем, кута нам натта попассь… — девушка грустно покачала головой.

— Я довезу вас до города, а там определимся. — Пожал плечами Лайнус. — Там сейчас не лучшие времена, но, если АЭС заработала, может, у нас получится что-то для вас выяснить. В информатории, например.

— АЭС? — вскинулась девушка.

— Ну да. Последняя в мире атомная электростанция, что питает наш город. Хотя теперь я не уверен, что последняя.

— И находится там? — снова ткнула пальцем в горизонт девушка.

— Ну да.

Сдавленный крик — и девушка без чувств оседает на руки товарища. Тот медленно поднимает голову. Лайнус так же медленно поднимает руки, демонстрируя, что они пусты.

Все очень плохо. Все, как и боялся.

Ситуация повторяется.

Дубликаты не найдены

0

Я думал раньше встретятся

0

Маловато будет, поскорее бы продолжение.