"И что дальше?"
«И что дальше?» В сотый раз она задавала себе этот вопрос. И в сотый раз не находила, что на него ответить.
Она стоит у ворот больницы, которая уже давно крайне ей осточертела. У ног её валяется папка с карандашными набросками, эскизами, рисунками. Она пнула папку ногой. В голове пронеслась мысль: «Чёрт, неужели когда-то я могла считать эту хрень чем-то стоящим?» Ухмыльнулась. Окинула взглядом все свои пожитки: мешок со старыми шмотками, дорогущие, здоровенные колонки-усилки (она копила на них почти полгода и наконец, приобрела всего лишь какой-то месяц назад), краски, гитара и папка с набросками – это всё, что мать решила пожертвовать ей с барского плеча. Она присела и стала бережно собирать выпавшие из папки рисунки.
Со стороны за этой девочкой очень странно наблюдать. Она ведёт себя не совсем нормально, уже хотя бы потому, что стоит у ворот больницы уже пол часа и уходить, кажется, совсем не собирается. Да и выглядит она как минимум странно: худая, бледная, с ярко-рыжими волосами, собранными в неаккуратную косу, перевязанную ниточкой, одетая в тёртые почему-то мужские джинсы и старую клетчатую рубаху, с подкатанными чуть выше локтя рукавами, тоже почему-то мужскую. На правом запястье у неё красовалась татуировка – восемь летящих птиц, а над серёжкой в левой брови - маленькая восьмиконечная звёздочка. Но особенно выделяются её глаза – правый серый, левый зелёный. На вид ей можно дать лет 16, не больше. На самом деле ей 18. Её имя – Ариадна. И её только что выгнали из дома.
Она нервно улыбнулась и поднялась, держа папку с рисунками в руках. «Что, чёрт возьми, ты собираешься делать дальше?» - опять спросила она у самой себя. Ответ пришёл к ней неожиданно, как-то сам собой: «Я поеду к Юле. Да-да. А почему нет?» От этой мысли сразу стало хорошо и радостно. Как же она раньше не подумала о Юле, любимой подруге детства? Лучше варианта не придумаешь: Юлин дом – открытый флэт, там может переночевать любой, кто попросит, любой, у кого крыши над головой по какой-то причине на данный момент нет. А уж Аринка могла жить там столько, сколько ей будет нужно – в этом-то она уж точно могла быть уверена.
Теперь осталось только раздобыть денег на билет. «Да уж… дело-то совсем за малым… блять, почему вечно всё упирается в деньги?!» - мысли роились в полном бардаке. Она посмотрела на огромные колонки, которые стояли у её ног. «И чё мне делать с этой бандурой?» Она перетащила свои манатки к ближайшей автобусной остановке, сама села на лавочку и как-то незаметно для самой себя уснула. Очнулась от того, что кто-то тряс её за плечо и орал в ухо : «Аринка! Аринка! Ты чё тут делаешь? Я тут, понимаешь, всю больницу пооблазил – тебя искал, а ты тут спакойненько дрыхнешь?! Тебе чё домой-то не идётся, а?» - это был Андрей. Бывший одноклассник – сосед по последней парте у окна – «камчатке». Одноклассники ржали и называли эту неразлучную парочку «экспедиторы». А ей это даже нравилось. Всё то время, пока он лежала в больнице, он исправно ходил к ней, носил сигареты, книжки, диски, иногда апельсины и прочую нужную хрень.
- Так ты чё тут автобуса ждёшь что ли? Я б на твоём месте давно бы такси поймал и поехал домой преспокойно.
- Ха! Мне, Андрюш, нехер дома теперь делать – мне теперь туда ход заказан.
- Ага… Допрыгалась, значит?
- Значит, допрыгалась… если это можно так назвать. Слушай! А купи колонки, а? А то мне их девать некуда. Пожалуйста. Купи, а?
- Какие? Вот эти?! – Андрей ткнул пальцем в стоящие около лавочки колонки. – Я поражаюсь, как никто у тебя не спиздил их, пока ты спала?! Как так, блять, быть может? Тут кассету копеечную, на хуй никому не нужную, из рук не выпустишь - утянут, а у тебя колонки дорогущие просто так стояли – подходи, бери чё хочешь – и не взял ведь никто, а?.. Ладно. Сколько надо тебе за них?
- А сколько дашь – столько и надо. Мне б на билет…
- Четыре косаря хватит? А то нету у меня больше с собой. Хочешь, давай ко мне ещё за деньгами съездим? Поешь у меня заодно. Ты ж, естественно, не ела с утра ничё…
- Ела, Андрюш. Спасибо. Мне четыре штуки хватит вполне. За глаза аж хватит. Спасибо, Андрей, тебе, - она улыбнулась как-то растерянно и неуверенно, достала из мешка сигареты и нервно закурила.
- Да ладно… Это чё, деньги что ли?
- Да я не только за деньги. За всё тебе спасибо. – она поднялась на цыпочки, коснулась губами его щеки и, резко отстранившись и развернувшись, схватила мешок и гитару и быстро, как будто опаздывала куда-то, пошла прочь от остановки в сторону вокзала.
Папка с рисунками осталась лежать на лавочке. «Это она на память.» - подумал Андрей, взял папку и медленно побрёл домой.