Горечь⁠⁠

Знаете, иногда наступает такой момент, абсолютно внезапный, который ни коим образом ждать не возможно. Словно лишиться части себя. Молниеносный удар по сознанию, будто кокаин в самом пике своего действия забирает эйфорию и уносит ветрами обратно, туда, откуда его привезли, а там рассеивается как утренний туман возле реки в августе. Но ничего сделать невозможно. 3 дня. Похороны. 9 дней. 40 дней. Но без поминок. Ведь пир во время чумы невозможен. Теперь невозможен.
Ведь похороны уже прошли. Похороны сырного ножа.
P.S. Я уверен, разнообразный сыр, вкусный и любимый, ты вернешься и мы снова отдадимся страсти, дикой и необузданной, как в былые времена. Я верю. Я жду. Я верен тебе и не ем ту дрянь, что нынче вижу на полках магазинов.