Дурак⁠⁠

Утро у Ивана Андреевича не заладилось. Отсутствие горячей воды не катастрофа, но маленькая неприятность. Отфыркавшись от пробуждения под струей холодной воды, он проглотил бутерброд, оделся и с тяжелым потрепанным чемоданом вышел из квартиры.

В метро было не многолюдно, плюхнувшись на сидение, Иван Андреевич начал прокручивать план на день. Ничего хорошего он не сулил. Сегодня десятки людей будут пить его кровь, терзать уши отборным матом и чего доброго, дойдут до рукоприкладства.

Он и сам не понял, как его выбрали председателем товарищества собственников. Профессор кафедры русской литературы, что с него взять? Ни цепкости, ни наглости, одна застенчивость и вечное смущение. Однако большинство будущих жильцов, трудяг с ткацкого комбината «Ударник», прознав что он целый ПРОФЕССОР, единогласно выбрали его.

И ведь не скажешь, что он подошел к своим обязанностям безответственно. Он регулярно посещал стройку, находил недостатки, вот только указывая на них, сталкивался с железобетонным «Пошел на хуй!», которое резало слух и травмировало душу.

- В конце концов, - разумно предполагал Иван Андреевич, - Есть технадзор. Ему виднее. – и с этой мыслью он покидал стройку.

Но и технадзор не видел дальше своего лилового носа. Все пошло на самотек. Советское прошлое, заставляло наплевательски отнестись к этому льготному домику. Бесплатно – и такое сойдет. Не сошло. Госстройнадзор, категорически запретил заселять дом, до устранения всех недостатков. Запретить то он запретил, но в назначенный час, около дверей офиса товарищества собственников, собралась толпа жильцов.

Обхватив голову руками, Иван Андреевич тихо скулил. Завещание писать не на кого, а предсмертную записку – глупо.

В дверь настойчиво стучали. Сила ударов возрастала.

- Сука очкастая, открывай! Хуже будет!

- Ноги, блядь, повырываю, гони ключи от квартиры!

- Да хуле вы смотрите, ломайте дверь к ебеням собачьим!

С дверного косяка начала осыпаться штукатурка. Иван Андреевич стремительно седел. И вдруг, снаружи началась словесная поножовщина. Сперва хором:

- Пизди его, пизди его!

- Да хватай кусок трубы и по голове!

- Я вам дам, блядь, по голове, - на фоне всего галдежа прозвучало наиболее зловеще.

Затем раздались глухие удары. Хор умолк. Редкие визги:

- Я сейчас милицию вызову!

- Больно же по спине!

- Я здесь не причем!

тоже сошли на нет.

И финальное заклинание… Низким, спокойным голосом, чеканящем каждое слово, так, что Иван Андреевич успел все записать, и тишина.

Это утро не заладилось и у Николая Трофимовича. Перебрав накануне беленькой, на работу он явился похмельным и хмурым. Будучи бригадиром, разогнал всех по рабочим местам и с нетерпением ожидал открытия магазина. Не судьба. В бытовку влетел прораб:

- Коля, кидай все на хуй и бегом к председателю за ключами! – швырнув на стол список квартир выпалил прораб.

- Михалыч, я тебе что, бля, молодой?

- Ты мне еще попизди. Я предупреждал, за все косяки отвечаешь своими яйцами, всего шесть квартир, лен и разводной двоечка тебе в помощь. И некогда мне тут с тобой пиздеть, сегодня еще одно заселение, - захлопывая дверь бытовки прошипел прораб.

Делать нечего, Михалыч человек слова и дела. Уговор действительно был, да вот на пробке подорвался Трофимыч и разболталось его славное воинство, тяп-ляп на отъебись все смонтировали, хорошо что жалоб всего шесть. Долго ли умеючи. Так и пошел к председателю: в левой руке моток льна, а в правой разводной ключ номер два.

Справедливости ради, Коля попытался пройти к дверям по-хорошему:

- Пропустите пожалуйста.

- Разрешите пройти.

Бестолку. А Коля уже двадцать пять лет на стройке, это диагноз. Ткачих сразу к земле прибило, любят женщины образно мыслящих мужчин, а вот трое мужиков… Кто на голос брал, что за трубу схватился, в общем Коле это не понравилось. Раскидал он этих дрищей, закончил свою проповедь и проводил взглядом негодующих жильцов.

В дверь тихо постучали. Иван Андреевич вздрогнул, но чувствовал, что за дверью СВОИ. Дрожащими руками открыл дверь.

- Ну что председатель, - с порога забубнил Коля, - Вот список, давай ключи.

- Простите, а как, я не понимаю, как у вас это получилось? – показывая на отсутствие разъяренной публики, спросил Иван Андреевич.

- Это вам не Александра Блока, по подворотням цитировать, тут правильные слова нужно знать, душевные. Давай уже ключи.

Они подошли к сейфу, Коля взял все что нужно и пошел мастерить. Иван Андреевич спохватился, что может опоздать на лекцию. Сграбастав чемодан и «заклинание» в левую руку он вышел на улицу и начал запирать дверь.

- Э! А ключи кто выдавать будет? – раздалось за спиной.

Закрыв замок на два оборота, Иван Андреевич повернулся и увидел очередную стайку страждущих.

- Завтра, - тихо сказал Иван Андреевич, зыркнул на лист с «заклинанием» и добавил. – Ебись оно всё колом.

- А-а-а-а, - понимающе закивали пришедшие и в замешательстве ушли восвояси.

После лекции, Иван Андреевич направился в магазин «Академкнига» и стал счастливым обладателем «Энциклопедии русского мата». Не то что бы его жизнь круто изменилась, но магические «заклятия» сберегли ему много нервов.