Аналитика РБК: "пальма" против молока⁠⁠

Российское законодательство не ограничивает импорт в страну пальмового масла. Это, как считают многие эксперты и участники рынка, мешает производству «честной» молочной продукции, сообщает Санкт-Петербургский портал РБК.

В России

«Сегодня наш главный приоритет — это качество. Именно качественная сельхозпродукция позволит обеспечить выполнение наших стратегических планов», — сказал министр сельского хозяйства России Дмитрий Патрушев во время сельскохозяйственной выставки «Всероссийский день поля — 2019» в начале июля.

Вряд ли Патрушев сможет обеспечить заявленное, поскольку Минсельхоз до сих пор не может выполнить требования Доктрины продовольственной безопасности (ДПБ РФ), запущенной в 2010 году и рассчитанной на 10 лет. За год до ее окончания министр признается, что производство молока — это одна из нескольких позиций, "по которым России пока не удалось достигнуть показателей, обозначенных в доктрине".

В первые годы действия в рамкх ДПБ РФ Россия не могла перешагнуть рубеж 31 миллион тонн производимого молока, а как только она его достигала, то тут же откатывалась назад. Заветных 40 миллионов тонн молока, производимого в РФ, удавалось достигнуть только с помощью импорта, главным направлением которого был белорусский.

Вот и получается, что при дефиците минимум в 20-25% (поскольку из товарного молока в лучшем случае только 2/3 были молоком товарным, а в худшем — около половины), ситуацию с молочной продукцией помогали выправить не столько импортеры, сколько фальсификаторы, постепенно подсаживая населения на пальмовое масло.

В Белоруссии

РБК придерживается мнения, что продвижением пальмового масла в Белоруссии занимались предприятия и организации России и Белоруссии, близкие к поставщикам данного сырья. Например, «Гомельский жировой комбинат» (ГЖК), который весной 2013 года вошел в «Балтийский пищевой союз» (БПС, по СПАРК, учрежден ООО «Корпорацией «Союз», одним из крупнейших импортеров пальмового масла в России). Альянс БПС и ГЖК был настолько важным событием для региона, что в подписании документов о его создании участвовали даже представители отделения Посольства Беларуси в Калининграде и Министерства промышленности Калининградской области.

После создания альянса председатель Балтийского пищевого союза Валерий Курьянович заявлял, что объединенные структуры «намерены консолидировать усилия и ресурсы по разработке межгосударственных стандартов пищевой продукции под принятые технические регламенты Таможенного союза», о чем сообщал официальный портал Калининградской области.

В итоге, техрегламенты по использованию пальмового масла и продукции из него в пищевой промышленности, были приняты в Белоруссии. Три года назад ГЖК вышел из Балтийского пищевого союза. Но регламенты остались. Сейчас их отменой вынуждены заниматься власти России и Белоруссии на уровне вице-премьеров.

По мнению белорусских чиновников, из-за использования дешевых заменителей, например, пальмового масла, падает спрос на натуральное сырое молоко, производители не могут продать свой товар по приемлемой цене. Под удар попадают и те предприятия, которые выпускают качественные молочные продукты, они не выдерживают конкуренции с теми, кто гонит на рынок «пальмовые» йогурты, сыр и творог, объясняла свою позицию ранее белорусская сторона.

Что дальше?

Любую критику ПМ и защиту молочки упомянутые выше производители и поставщики «пальмы» называют беспринципно бескомпромиссным и неприкрытым молочным лоббизмом, хотя в отличие от «пальмовой» подотрасли масло-жировой отрасли молочная промышленность России пребывает далеко не в самой лучшей форме, скорее можно говорить о «пальмовом» лоббизме, причём очень успешном.

Силы, продвигающие «пальму» во все уголки и щели пищепрома, могущественны. Сопротивляться их давлению могут только государства, осознающие угрозу своему суверенитету в части продовольственной безопасности, и действующие сообща в этом направлении. Нам же остаётся только надеяться на то, что и «осознающие», и «сообща» — это всё про наши конкретные государства. Надежда умирает последней.