rygbuh

Всем привет, мальчишечки и девчоночки Сегодня у меня для вас история про существо, которое многие считают исчадием ада, и боятся как огня. Знакомьтесь: Пёстрый скорпион, и если вы думали, что скорпионы — это только про пустыни, то сейчас я вам расскажу, как этот парень добрался до Оренбургской области и почему его укус — это не приговор, но очень неприятный опыт.

Пёстрый скорпион (лат.Mesobuthus eupeus) — это вид скорпионов из семейства Buthidae, которое, к слову, считается одним из самых ядовитых семейств в мире скорпионов. В русскоязычной литературе его чаще всего называют пёстрым скорпионом, а в англоязычной — lesser Asian scorpion или mottled scorpion.

Впервые описал эту зверушку ещё в 1839 году немецкий зоолог Карл Людвиг Кох, и с тех пор систематика вида менялась столько раз, что бедные таксономисты, наверное, до сих пор хватаются за голову. Дело в том, что M. eupeus — это полиморфный вид, то есть он умудряется выглядеть по-разному в зависимости от региона, и долгое время учёные не могли решить, где заканчивается один вид и начинается другой. В итоге внутри вида выделили кучу подвидов, часть из которых потом повысили до ранга самостоятельных видов. Это, пожалуй, самый широко распространённый вид рода Mesobuthus — а возможно, и всего семейства Buthidae.

Теперь давайте копнём чуть глубже в историю. Когда-то, в эпоху миоцена, климат в Евразии начал меняться, становился всё более засушливым, и это дало мощный толчок для эволюции скорпионов.

Согласно молекулярно-генетическим данным, Mesobuthus eupeus отделился от общего предка с Mesobuthus caucasicus и Mesobuthus martensii примерно 10,21 миллиона лет назад — в позднем миоцене, а предковая область для всей этой группы — Центральная Азия, где как раз и формировались засушливые ландшафты.

Учёные предполагают, что род Mesobuthus изначально возник в Ирано-Мекранском регионе, а уже оттуда распространился на север, дав начало другим видам и подвидам. Так что пёстрый скорпион — это, если можно так выразиться, продукт аридизации Евразии. Пустыни наступали, и предки наших героев учились выживать там, где другим было неуютно.

Сегодня ареал обитания пестрого скорпиона — это, без преувеличения, пол-Евразии. От Сирии, Турции и юга европейской части России до Афганистана, Южной Монголии и Северного Китая. В Иране он встречается практически повсеместно — от равнин до горных районов.

На территории России пёстрый скорпион отмечен в Оренбургской области — на участке Айтуарская степь заповедника «Оренбургский» и в Кувандыкском районе. Причём это самое северное местонахождение скорпионов в Евразии по литературным данным.

Что касается биотопов, то это ксерофильный вид, то есть любитель сухих местообитаний. Встречается по периферии скальных выходов, под камнями, в трещинах почвы, иногда — в норах мелких животных. В Иране его находили даже под корой деревьев и в гнёздах насекомых. В общем, где сухо и есть где спрятаться — там он и тусуется.

Выглядит опасно

Давайте посмотрим на эту штуковину поближе и разберёмся как выглядит наш новый друг. В отличии от реально огромных скорпионов, наш герой не может похвастаться внушающими размерами. Взрослые особи пёстрого скорпиона достигают 4–5 сантиметров в длину. Самки, как правило, крупнее самцов — это проявление полового диморфизма. Окраска тела — от жёлтой до желтовато-бурой, с тёмными пятнами и продольными полосами на спинной стороне. Именно из-за этой пятнистости его и назвали пёстрым.

Передняя часть тела покрыта карапаксом — твёрдым щитом, который защищает головной отдел. На карапаксе есть характерные гребни, и их расположение — важный диагностический признак для определения подвидов.

Спинная сторона брюшка состоит из тергитов — твёрдых пластинок. Именно на них и расположены те самые тёмные продольные полосы, за которые вид получил своё название. Под тергитами находятся более мягкие брюшные пластинки, которые обеспечивают гибкость тела.

На нижней стороне передней части брюшка есть пектины — гребневидные структуры с зубчиками. Это уникальные сенсорные органы, которые, как считается, помогают скорпионам ориентироваться в пространстве, чувствовать текстуру поверхности и, возможно, улавливать феромоны. У пятнистого скорпиона количество зубчиков на пектинах различается у самцов и самок: у самцов — 22–28, у самок — 16–23. Так что если вам когда-нибудь вздумается определить пол скорпиона — считайте эти зубчики.

Клешни, пожалуй, самая узнаваемая часть скорпиона. Педипальпы нашего пёстрого друга мощные и выглядят устрашающе, но на самом деле предназначены для захвата добычи, а не для нанесения смертельных ударов. Клешня состоит из нескольких сегментов. На неподвижном пальце есть до 10 диагональных рядов гранул, а на подвижном — до 11. Эти гранулы — что-то вроде зубчиков на внутренней стороне клешни, которые помогают удерживать добычу.

Интересная деталь: у пёстрого скорпиона на педипальпах есть трихоботрии — чувствительные волоски, которые улавливают вибрации воздуха. Всего на каждой педипальпе их 39 штук, и расположены они в строго определённом порядке. Это как антенны у радара — скорпион буквально слышит движение добычи на расстоянии.

У скорпиона, как и положено паукообразному, четыре пары ходильных ног. На лапках есть характерные раздвоенные шпоры, которые видны на третьей паре ног. Эти шпоры помогают скорпиону цепляться за неровные поверхности и рыть почву.

А вот тут важный момент. То, что мы привыкли называть хвостом скорпиона, на самом деле — метасома, задняя часть брюшка, которая у скорпионов превратилась в специальный орган для нанесения удара.

Метасома у пятнистых скорпионов состоит из пяти сегментов. Каждый сегмент имеет характерные кили — продольные гребни. Сегмент I — 10 килей, сегменты II–IV — 8 килей, а сегмент V — с сильно зазубренными вентролатеральными килями. Все эти кили и зазубринки — не просто украшение, а важные таксономические признаки.

На самом конце метасомы находится тельсон — вздутая капсула, внутри которой расположена ядовитая железа. Форма тельсона у наших новых друзей — удлинённо-яйцевидная с плоской спинной поверхностью. На нижней стороне тельсона есть два ряда слабых гранул и две пары щетинок. Само жало — изогнутое и острое, как игла. Именно через него вводится яд в тело жертвы. Яда скорпион делает немного, поэтому его качество должно быть на самом высоком уровне.

Как живет и чем занимается

Пёстрый скорпион — ночное животное. Днём он прячется в укрытиях: под камнями, в трещинах почвы, в норах, под корой деревьев, а с наступлением темноты выходит на охоту.

Интересно, что ритм активности меняется с возрастом: молодые особи имеют один пик активности за ночь, более взрослые и крупные особи — два пика, а самые крупные и старые — три пика активности. Так что чем старше и крупнее скорпион, тем сложнее его расписание.

Ещё одна особенность пёстрого скорпиона в том, что это слабо роющий вид. Он не строит сложных нор, как некоторые другие скорпионы, а использует готовые укрытия. Зато он отлично ориентируется на местности. Исследования показали, что скорпионы способны возвращаться к своему убежищу после ночных вылазок на большие расстояния, причём делают это довольно точно, особенно самки. Самцы, кстати, более бродячие — они удаляются от постоянных укрытий на более значительные расстояния, чем самки.

Пёстрый скорпион — универсальный хищник. Его рацион включает пауков, многоножек, червей и различных насекомых.

При этом спектр питания расширяется с возрастом. Молодые особи едят в основном мелких беспозвоночных, мелких насекомых, их личинки или червей, в общем все, что в состоянии победить, а взрослые уже могут справиться с более серьёзной добычей — например: тараканы, кузнечики, крупные пауки, большие многоножки и прочая нечисть сопоставимых размеров с охотником.

Интенсивность питания, наоборот, снижается с увеличением размера: крупному скорпиону нужно меньше еды относительно массы тела, чем мелкому. Охотятся они, как правило, из засады или активно патрулируя территорию. Захватив добычу клешнями, скорпион парализует её уколом жала и только потом приступает к трапезе.

Как появляются?

Брачный период у пёстрых скорпионов приходится на тёплое время года, примерно с июня по сентябрь. Самцы находят самок по феромонам и устраивают брачные танцы — они хватают самку за педипальпы и водят её кругами, пока не найдут подходящее место для того чтобы отложить сперматофор. После чего самец подводит самку так, чтобы она захватила сперматофор своим половым отверстием, а после этого быстренько сваливает, ведь иногда самки могут съедать самцов, особенно если они голодные.

Скорпионы — живородящие, в смысле, яйцеживородящие). Развитие эмбрионов происходит внутри тела матери, и на свет появляются уже сформированные маленькие скорпиончики. Беременность может длиться до нескольких месяцев, в зависимости от окружающей среды, так при более высокой температуре процесс проходит быстрее.

Количество детёнышей варьируется от 14 до 27. Новорождённые скорпионы первые дни жизни сидят на спине матери специальными присосками, пока не полиняют впервые. После первой линьки они покидают мать и начинают самостоятельную жизнь. У людей, конечно, всё намного сложнее, наверное, потому что мы не линяем. Половой зрелости эти ребята достигают за 2–3 года, и живут до 15 лет.

Это интересно

Пожалуй, главная фишка пёстрого скорпиона — это его удивительная экологическая пластичность. Он умудряется жить и в жарких пустынях Ирана, и в степях Оренбуржья, и в предгорьях Кавказа. Эта способность адаптироваться к разным условиям и сделала его одним из самых широко распространённых скорпионов Евразии.

Ещё одна особенность — слабая агрессивность по отношению к человеку. В отличие от многих других скорпионов, наш приятель не бросается на людей первым, как это бывает в брачный период или при защите своей территории. Он жалит только в целях самозащиты, если его случайно придавить или потревожить.

Ну и, конечно, полиморфизм. Разные популяции отличаются и размерами, и окраской, и пропорциями тела. Это создаёт головную боль для систематиков, но зато делает вид интересным объектом для эволюционных исследований.

Опасные ребята

А теперь — самое важное. Насколько опасен пёстрый скорпион для человека? Существует распространённое мнение, что все скорпионы смертельно опасны, но это не так. Из примерно 2000 видов скорпионов только около 25–30 представляют реальную угрозу для жизни человека. Наш приятель в этот список не попадает. Да, он ядовит. Да, его укус очень болезненный, но смертельные исходы крайне редки и, как правило, связаны с индивидуальными реакциями или с укусами маленьких детей.

Яд пёстрого скорпиона — это сложный коктейль из нейротоксинов, которые воздействуют на ионные каналы нервных клеток. В частности, в яде найдены блокаторы калиевых каналов и другие биологически активные пептиды.

Клиническая картина укуса обычно включает: острую боль в месте укуса, которая может распространяться по конечности, покраснение и отёк в месте укуса, онемение или покалывание вокруг раны, в некоторых случаях — тошноту, головную боль, повышение температуры

Исследования на животных показали, что яд этих ребят может вызывать кардиопульмональные осложнения — нарушения работы сердца и лёгких, вплоть до отёка лёгких. Однако это наблюдалось при введении значительных доз яда, что при естественном укусе человека маловероятно.

Если вас ужалил пёстрый скорпион — не паникуйте, ведь смертельный исход крайне маловероятен. Промойте место укуса водой с мылом, приложите холод к месту укуса для уменьшения боли и отёка. Обезболивающее также поможет справиться с болью. После того, как вы немного снизили болевые ощущения, можно уже обратиться к врачу, особенно если укушен ребёнок, пожилой человек или человек с хроническими заболеваниями. Ну и следим за симптомами: если появляется одышка, боль в груди, обильное потоотделение — немедленно вызывайте скорую. В тяжёлых случаях может потребоваться введение антидота — поливалентной сыворотки, которая эффективно нейтрализует токсины.

Для здорового взрослого человека пёстрый скорпион — это очень больно, но не смертельно. Примерно как укус шершня, только боль держится дольше.

Закругляемся

Пёстрый скорпион — это удивительное существо. Маленький, но гордый, он умудрился расселиться от Ближнего Востока до Китая, приспособиться к самым разным условиям и стать одним из самых обычных скорпионов Евразии. Это маленький хищник, который занимает своё место в экосистеме, регулируя численность беспозвоночных. Его яд — это лишь инструмент для охоты, и если вы случайно встретите его в степи или в пустыне — просто не трогайте его, и он не тронет вас. Надеюсь, что вам было интересно почитать об этом малыше и вы узнали для себя что-то новое еще об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

МАХ

Часть 17, Часть 16, Часть 15, Часть 14, Часть 13, Часть 12, Часть 11, Часть 10, Часть 9, Часть 8, Часть 7, Часть 6, Часть 5, Часть 4, Часть 3, Часть 2, Часть 1, Пролог

Исследовательская группа Федерации прибыла на базу Псов спустя сутки. Два грузовика с научными сотрудниками в белых халатах, охраняемые отделением тяжелой пехоты, въехали на территорию, когда солнце уже клонилось к закату. Их встретил Погребняк, который всё это время не покидал базу, лично контролируя зачистку нижних уровней. Железняк вернулся на заставу — нужно было готовить людей к новому походу, но перед отъездом он долго разговаривал с Погребняком в штабной палатке, и по тому, как оба полковника жали друг другу руки на прощание, Саша понял: они договорились о чём-то важном.

Пока учёные в белых халатах спускались в бункер, морщась от запаха и стараясь не смотреть на то, что осталось после взрыва резервуара, солдаты грузили в машины трофеи: ящики с патронами, оружие, несколько ящиков с взрывчаткой, противогазы, аптечки, рации, запасные части для техники и целая уйма провизии, большую часть которой составляли армейские сухие пайки. Мороз, наблюдая за этим, не удержался от комментария:

— Смотрите-ка, Псы неплохо подготовились к войне, вот только, не успели воспользоваться. Хотя, с другой стороны, теперь это всё наше. Спасибо, Воронин, за щедрый подарок.

Воронин, сидевший под охраной, никак не отреагировал. Он смотрел в одну точку, и на его лице застыло выражение человека, который уже смирился с тем, что его мир рухнул. Саша, проходя мимо, поймал его взгляд и невольно поёжился — в глазах генерала не было ни раскаяния, ни злобы, только пустота и какое-то странное, почти религиозное убеждение в собственной правоте.

К утру следующего дня колонна была готова выдвигаться. К двум танкам, десятку БТРов и грузовикам с пехотой добавились трофейные бронемашины Псов, перекрашенные в серо-зелёный цвет Федерации. Саша, Мороз и Седой ехали в одном из трофейных БТРов вместе с отделением федеральных солдат. Внутри пахло свежей краской и соляркой, и Саша, прислонившись к бронированной стенке, чувствовал, как вибрация двигателя отдаётся в костях.

Дорога до ГЭС заняла около восьми часов. Колонна шла на восток, к Волге, и чем ближе они подъезжали, тем чаще на пути попадались следы запустения: брошенные деревни, заросшие поля, остовы машин, ржавые тракторы. Один раз пришлось объезжать участок дороги, заваленный обломками бетонных плит — видимо, здесь когда-то был мост, разрушенный войной. Объезд занял лишний час, но в Пустошах это было делом привычным.

К вечеру, когда солнце уже висело низко над горизонтом, впереди показалась она. ГЭС.

Саша видел её впервые, и то, что предстало его глазам, было одновременно величественным и печальным. Огромная бетонная плотина, перегородившая Волгу, тянулась от берега до берега, и её серая стена, покрытая разводами от воды и мха, казалась частью самого пейзажа. На западном берегу, там, где колонна и остановилась, уже виднелось здание машинного зала и административных построек — длинных, приземистых, с рядами окон, многие из которых были выбиты. Над плотиной возвышались опоры линий электропередачи, и их провода, оборванные и провисшие, безжизненно качались на ветру. Вода в реке была тёмной, почти чёрной, и она медленно текла, неся с собой ветки, мусор и какие-то маслянистые пятна. Восточный берег, напротив, был пуст — только дикий редкий лес подступал к самой воде, и ни одного строения, никаких признаков жизни.

— Вот это да, — выдохнул Саша, привстав в люке БТРа. — Она огромная.

— Двадцать четыре турбины, — отозвался Мороз, который тоже высунулся из люка. — Или двадцать две, не помню точно. Отец рассказывал, когда я был мелким, говорил, эта станция могла снабжать электричеством всю область, ну половину уж точно. Сейчас, конечно, всё это мёртво, но если запустить хотя бы часть...

— То у нас будет свет, — закончил Саша.

— Не только свет, — вмешался Седой. — Насосы, связь, заводы, правда их придётся сначала восстановить, короче всё, что работает от электричества. Это не просто станция, Саня. Это ключ к будущему. Именно поэтому Орда так хочет её заполучить.

Колонна остановилась на западном берегу, у подножия плотины. Погребняк, выбравшись из штабной машины, сразу же созвал командиров. Нужно было осмотреть территорию, оценить состояние объектов и решить, как организовать оборону. Саша, Мороз и Седой получили приказ оставаться с техникой и не высовываться без необходимости, но, разумеется, ослушались — им было слишком любопытно.

Они прошли по плотине. Бетон под ногами был покрыт трещинами, по обе стороны от дороги, которая когда-то служила для проезда транспорта, тянулись перила, местами обрушенные, местами покрытые ржавчиной. Внизу, у самой воды, виднелись водоводы и затворы — огромные металлические конструкции, которые должны были регулировать поток. Сейчас они были покрыты илом и ракушками, и казалось невероятным, что когда-то они двигались. С восточной стороны плотины, куда они вскоре дошли, открывался вид на дикий, нетронутый берег — лес, песчаные отмели, и ни следа человека.

На западном берегу располагались машинный зал и административный корпус. Это было длинное четырёхэтажное здание с большими провалами окон, внутри царил хаос: перевёрнутая мебель, обломки оборудования, мусор, следы костров. Видимо, здесь когда-то жили мародёры, но потом ушли, не найдя ничего ценного, даже оставили какие-то личные вещи, будто уходили в спешке. В машинном зале, огромном помещении с высоким потолком, стояли ряды турбин — гигантских металлических цилиндров, покрытых пылью и ржавчиной. Некоторые из них были разобраны, другие выглядели нетронутыми, а в воздухе пахло сыростью и чем-то ещё, затхлым и древним.

— Никого, — сказал Погребняк, обводя взглядом зал. — Даже следов недавнего присутствия нет. Похоже, Орда сюда ещё не добралась, или не сочла нужным занять. Пока.

— Это странно, — заметил Железняк. — Они ведь знают о станции, у них есть документы. Почему они не пришли раньше?

— Может, ждали, пока мы прибудем и все здесь восстановим, — предположил Погребняк. — Или готовились к чему-то, а может просто не успели. В любом случае, времени у нас мало. Нужно укрепиться и запустить станцию как можно быстрее.

Было решено развернуть оборонительный рубеж прямо на плотине. Она была естественной преградой и единственным путём, по которому противник мог подойти к станции с востока. С запада подступы прикрывали здания и техника, а с севера и юга — крутые берега и вода. Плотина была узкой, и её можно было контролировать небольшими силами. Главное — не пустить врага на дамбу, чтобы машины и агрегаты, находившиеся в тылу, были в безопасности.

Солдаты приступили к возведению укреплений: на восточном конце плотины, откуда ждали противника, установили бетонные блоки и мешки с песком, создав несколько огневых точек. На западном, у входа в машинный зал, поставили бронемашины и танки, развернув башни в сторону реки. На самой плотине, через каждые двадцать метров, выставили часовых. Работы шли до глубокой ночи, освещаемые прожекторами и фонарями. Саша, Мороз и Седой помогали чем могли: таскали мешки, подносили боеприпасы, устанавливали проволочные заграждения.

К утру следующего дня плотина превратилась в настоящий укрепрайон. На западном берегу, у подножия, развернули полевой лагерь: палатки, полевая кухня, склад боеприпасов и госпиталь. В административном здании оборудовали штаб и начали разбирать завалы в машинном зале. Инженеры Железняка, вместе с федеральными специалистами, приступили к оценке состояния турбин и генераторов. Работы предстояло много: нужно было восстановить проводку, заменить вышедшие из строя детали, проверить системы охлаждения и ещё очень много всего, но начало было положено.

Первая ночь на ГЭС прошла спокойно. Вторая — тоже. На третью случилось то, чего никто не ожидал.

Саша проснулся от крика, человеческого крика, полного ужаса и боли. Он вскочил со спальника, схватил автомат и выскочил из палатки. Снаружи царила паника: прожектора метались, выхватывая из темноты бегущие фигуры. Солдаты стреляли куда-то в сторону воды, но их очереди тонули в общем хаосе. Из темноты, со стороны реки, доносился странный звук — мокрый, чавкающий, скрежещущий, как будто что-то большое выбиралось на берег.

— Что происходит?! — крикнул Саша, хватая за плечо пробегавшего мимо солдата.

— Клешни! — выдохнул тот, и его глаза были полны ужаса. — Клешни смерти! Они лезут из воды!

Саша бросился к плотине. То, что он увидел, заставило его замереть. Из тёмной воды, освещённые лучами прожекторов, на бетонные плиты выбирались десятки, а может, сотни существ. Они были огромными — высотой с крупного мужчину, а некоторые и больше. Это были не те мелкие раки, которые мирно ели падаль ещё до войны. Они сильно изменились: у них появился массивный торс, на котором плотно сидела малоподвижная и видоизмененная рачья голова, к торсу крепились конечности с клешнями, ноги увеличились и стали более массивными, а вот хвост сильно уменьшился в пропорциях к телу. Их панцири, покрытые мхом и ракушками, тускло блестели, а клешни — зазубренные, размером с человеческую руку — щёлкали, разрезая воздух. Они двигались быстро, целенаправленно, и их было так много, что казалось, будто сам берег ожил и пополз на людей.

— К оружию! — заорал Мороз, оказавшийся рядом, хотя все и так уже палили по нападавшим. Он уже вскинул винтовку и выстрелил в ближайшего рака. Пуля попала в панцирь и отскочила, не причинив вреда. — В панцирь не брать! Цельтесь в сочленения или в морду!

Седой, стоявший чуть поодаль, дал очередь из автомата. Пули застучали по хитину, но одна, наконец, попала в щель между пластинами, и рак, дёрнувшись, завалился набок, суча лапами.

— Они лезут со всех сторон! — крикнул кто-то с плотины. — Их слишком много!

Саша вскинул автомат и открыл огонь. Он целился в голову, в чёрные бусины глаз, блестящие в свете прожекторов. Первый рак, получив очередь в упор, замер, потом медленно осел, выпустив изо рта струйку пены. Второй, подняв клешни и бросился на него так стремительно, что Саша едва успел отскочить. Клешня ударила в бетон там, где он только что стоял, выбив крошку. Саша выстрелил снова, в упор, и рак завалился, переворачиваясь на панцирь.

Бой кипел по всей плотине. Прожектора выхватывали из темноты всё новые и новые волны раков, которые выползали из воды, не обращая внимания на потери. Они рвали солдат клешнями, вцеплялись в ноги и руки, хватали за головы, пытались утащить в воду. Несколько человек, застигнутых врасплох у самой кромки, были утащены в реку, и их крики, заглушённые водой, ещё долго стояли в ушах Саши.

— Танк! — крикнул Погребняк, перекрикивая шум боя. — Разверните танк к воде! Осколочным!

Танк, стоявший у входа в машинный зал, развернул башню. Грянул выстрел, и снаряд разорвался в гуще раков, подняв фонтан воды, обломков панцирей и кусков плоти. Десятки тварей были разорваны в клочья, но остальные, казалось, даже не заметили этого. Они продолжали лезть.

— Пулемёты на бронемашинах! — скомандовал Железняк, и с плотины ударили крупнокалиберные пулемёты. Трассеры прочертили воздух, вгрызаясь в панцири, разрывая хитин и отбрасывая тварей назад. Один из БТРов, стоявший слишком близко к краю, был атакован сразу десятком раков. Они облепили его, как муравьи, и, хотя броня держалась, однако скрежет стоял такой, словно кто-то пытался вскрыть машину стальными ломами.

Саша, Мороз и Седой держались вместе. Они заняли позицию у бетонного блока, прикрывая друг друга. Мороз бил из винтовки одиночными и каждый его выстрел находил цель. Седой, с окровавленным рукавом — осколок панциря зацепил плечо, — продолжал стрелять, стиснув зубы. Саша перезаряжал автомат, чувствуя, как руки дрожат от усталости и адреналина.

— Их становится меньше! — крикнул он, заметив, что поток тварей начал иссякать.

— Это потому, что они все уже вылезли! — отозвался Мороз. — Держись!

Последняя волна раков была самой яростной. Они лезли, не обращая внимания на потери, и несколько солдат погибли, разорванные клешнями, но люди держались. Танк выстрелил ещё раз, и ещё, и наконец, наступила тишина.

— Это не раки, — устало выдохнул Саша. — Раков я видел в книжках, и эти твари на них никак не похожи. Они... не знаю даже, похожи на каких-то чудовищ из страшных сказок. Неужели они так сильно мутировали из-за радиации?

— В нашем мире вопросов всегда больше чем ответов, Саня. — Сказал Седой прижимая ладонь к окровавленной руке.

Саша опустил автомат, чувствуя, как горят ладони. Вокруг, на плотине, лежали тела — человеческие и рачьи, перемешанные в кровавом месиве. Вода в реке всё ещё бурлила, но на поверхности больше не появлялось новых тварей. Бой закончился.

— Всем осмотреться, ищите раненых! Санитары, готовьте носилки! Всех тварей, которые ещё шевелятся — добить, немедленно! — Погребняк ходил по полю боя с автоматом в одной руке, а другой активно жестикулировал.

К утру подсчитали потери. Двадцать три человека убитыми, ещё полтора десятка ранеными. Клешней смерти уничтожили больше сотни. Их огромные туши лежали вдоль берега, и от них шёл запах ила и чего-то ещё, странного и вместе с тем аппетитного.

— Слушайте, — сказал вдруг Мороз, принюхиваясь. — А ведь это мясо. Помните паучатину на заставе? Говорят, раки не хуже.

Повар, пожилой мужчина с изрезанным морщинами лицом, подошёл к одной из туш, постучал по панцирю, потом заглянул под него и уверенно кивнул.

— Можно готовить, наши проверяли этих тварей на пригодность их в пищу. Только жабры и внутренности выкинуть, остальное — хоть в суп, хоть на шашлык.

Через пару часов на полевой кухне уже вовсю кипели котлы. Мясо раков, белое, плотное, с лёгким привкусом моря, оказалось на удивление вкусным. Его добавляли в похлёбку, жарили на решётках, и весь лагерь, ещё не отошедший от ночного кошмара, постепенно наполнялся запахом горячей еды. Саша, получив свою порцию, ел молча, глядя на реку. Он думал о том, что эти твари, наверное, жили здесь годами, никем не тревожимые, и вот пришли люди, и нарушили покой их мира. Кто прав, кто виноват — уже не имело значения. Важно было только одно: они остались живы, и станция осталась за ними.

Дни шли за днями, работа на станции кипела. Инженеры и техники, привезённые из Федерации, вместе с людьми Железняка, разбирали завалы, восстанавливали проводку, проверяли турбины. Им были выданы старые чертежи и документация, и по ним удалось понять, как запустить хотя бы часть оборудования.

Саша, Мороз и Седой не сидели без дела. Они помогали таскать оборудование, охраняли территорию, а по вечерам сидели у костра и разговаривали. Из реки больше никто и ни что не выбиралось. Мороз, как обычно, шутил, но в его шутках теперь всё чаще проскальзывала усталость. Седой был задумчив и часто смотрел на восток, где за рекой изредка угадывались силуэты среди ветвей деревьев. Кто-то наблюдал, а может быть это просто усталый разум подстегивал воображение.

Через две недели наступил день пробного запуска. Все работы были закончены. Инженеры доложили, что готовы запустить первую турбину на четверть мощности. Погребняк и Железняк стояли в машинном зале, рядом с пультом управления, которыйудалось восстановить практически в исходное состояние. Саша, Мороз и Седой стояли чуть поодаль, не в силах скрыть волнения.

— Готовы? — спросил главный инженер, пожилой мужчина с седыми висками.

— Запускайте, — кивнул Погребняк.

Инженер повернул рубильник. В глубине зала что-то загудело — низко, утробно, как будто просыпался гигант. Турбина вздрогнула, заскрежетала, потом начала медленно набирать обороты. Гул нарастал, переходя в ровный, мощный рёв. Лампы на пульте мигнули и загорелись. На дамбе, снаружи, вспыхнули фонари — десятки, те, что остались целы, и те, которые удалось восстановить, они залили плотину холодным, ярким светом, и этот свет был виден далеко вокруг.

Саша вышел на плотину. Фонари горели, освещая бетон и воду вокруг. В машинном зале, за спиной, гудела турбина, давая жизнь всему, что могло питаться её энергией. Он поднял голову и посмотрел на восток. Там, на другом берегу, в сгущающихся сумерках, он увидел их. Всадники. Десятки, может, сотни. Они стояли на берегу, наблюдая за огнями, загоревшимися на станции. Орда пришла.

Саша сжал автомат. Он знал, что это только начало, но теперь у них была ГЭС, и это меняло всё.

Продолжение следует...

Всем привет, мальчишечки и девчоночки! Сегодня у нас на повестке дня очередное красивое и одновременно опасное растение. Знакомьтесь — Аконит, он же Борец, он же Волкобой, он же отвал печени. Фанаты ведьмака немного оживились, да оно настоящее. Поверьте, при всей его внешней привлекательности, вы точно не захотите его трогать, когда узнаете немного больше подробностей. Не будем тянуть, давайте начинать.

Итак, Аконит (лат.Aconitum) — это род многолетних травянистых растений из семейства Лютиковые (Ranunculaceae). Звучит безобидно? Ну, как сказать, в семействе лютиковых состоят такие милахи, как чемерица и живокость, но аконит — самый ядовитый во всем семействе. Название Борец дано за форму цветка, напоминающую шлем древнего воина. Почему Волкобой? Дело в том, что раньше экстракт этого растения использовали для отравления наконечников стрел и копий, предназначенных для охоты на волков, пантер, барсов и других опасных зверей.

Человечество познакомилось с аконитом чертовски давно. Его использовали ещё древние греки, а уж как его любили средневековые отравители. Это был порошок для решения проблем любой сложности, вплоть до смены власти в стране.

С точки зрения эволюции, аконит, как и многие другие ядовитые растения, решил что его хотят съесть абсолютно все, и, в общем-то, он недалек от истины. Травоядные не отличаются разборчивостью в выборе корма и жуют все, до чего дотянется язык, пока не доберутся до чего-то ядовитого.

Чтобы не стать обедом, аконит пошел по пути синтеза алкалоида под названием аконитин. Растение миллионы лет совершенствовало формулу, пока не добилось идеального результата, когда даже капелька сока может отправить к праотцам. Интересно, что насекомые шмели выработали иммунитет и спокойно опыляют эти растения, пока коровы обходят их стороной.

Большинство видов Аконита обитает в Северном полушарии. На Альпийских лугах, на берегах рек и в тенистых лесах, где влажно и прохладно. Растение предпочитает богатые минеральными веществами, влажные почвы. Если вы увидели аконит в дикой природе — знайте, что гумуса там навалом.

Дачные участки бабушек тоже часто являются местом обитания этого растения. Да, некоторые виды, особенно Aconitum napellus, выращивают как декоративные. Бабушки, не зная ботаники, сажают его между пионами и георгинами. Так что не рвите цветочки у бабушки в огороде, даже если они красивые, и особенно синие.

Смертельно красив

Давайте посмотрим на аконит более детально. Начнем с корня, и сразу попадем в самую мякушку, ведь корень — это склад яда. У некоторых видов — утолщенные клубни, похожие на веретено или репу. В них концентрация аконитина максимальна. Исторически охотники смазывали наконечники стрел соком корня. Если корень разрезать, он пахнет... травой? Говорят, что корень вообще не выделяется хоть каким-то запахом, но пробовать на вкус не советую, сами понимаете почему. Тем более, что вкус корня описывается как острый и тошнотворный. Вообще ничего из этого растения не советую пробовать на вкус.

Стебель у аконита прямостоячий и крепкий, высотой от 50 см до 1,5-2 м. Не сильно ветвистый, похож на солдата, стоящего по стойке смирно. Иногда вьющийся, есть такие виды, Aconitum volubile, чтобы обнимать опоры, раз своего нормального стебля нет.

Листья пальчато-рассеченные. Выглядят как ладошки с растопыренными пальцами. Цвет у них — насыщенно-зеленый, глянцевые снизу и матовые сверху. Расположены поочередно. Выглядят достаточно невинно, пока не вспомнишь, что яд течет и по их жилкам.

Цветы формируют кисть на верхушке стебля. Цветок неправильной формы, зигоморфный. Чашелистики лепестковидные, ярко-окрашенные. Верхний чашелистик имеет форму шлема или купола. Именно из-за него род назвали Борец, как шлем воина или Монашество, как капюшон монаха.

Лепестки почти не видно. Они редуцировались в два нектарника, спрятанные под шлемом. Пчелы лезут туда за нектаром и, видимо, получают свой маленький адреналиновый коктейль. Цвет от белого и желтого до иссиня-фиолетового и синего. Синий — самый классический и самый ядовитый на вид.

Ничем не выделяется

Растение ведет себя как идеальный серийный убийца: тихо растет и не привлекает внимание, как говорят про таких соседи: "Даже и представить не могли, что он всю семью, а потом ещё и съел. А с виду такой приличный".

Весной аконит отрастает из корня, уже ядовитый с первых сантиметров. Летом цветет. В этот период яд распределен по всем частям, но максимальная концентрация — в корнях и семенах. Осенью растение засыхает, оставляя жить только корень. Зимой аконит спит, но корневище остается смертоносным. Даже высушенное растение сохраняет токсичность годами, и не прощает ошибок.

Аконит — автотроф, как и прочие растения: он питается светом, водой и минеральными веществами. Ему не нужна ваша смерть. Он потребляет стандартный растительный набор: азот, фосфор и калий. Удобрения любит, но и без них проживет.

Размножается аконит совершенно обычно. После цветения образуется сухая листовка с множеством мелких черных семян. Семена, кстати, тоже ядовиты. Эти семена прорастают весной, давая жизнь новому кустику смерти. В домашних условиях его можно размножить также делением куста, клубнями и черенкованием. Куст может спокойно жить до 15 лет и даже дольше, если условия произрастания его полностью устраивают.

Почему это опасно?

Аконитин — один из сильнейших растительных ядов. Смертельная доза для человека — от 2 до 5 миллиграммов чистого вещества, а это примерно 5–18 г сушёного клубня аконита. К тому же аконитин способен проникать в организм даже через неповрежденную кожу. Достаточно долго держать растение в руках чтобы получить отравление. Покалывание и онемение пальцев — первый звоночек. Даже вдыхать пыльцу этого растения может быть опасно, а отравиться можно даже медом, собранным пчелами с аконита.

Аконитин связывается с натриевыми каналами нейронов и кардиомиоцитов. Каналы застревают в открытом состоянии. Натрий бесконтрольно течет в клетку, как вода через прорванную дамбу. Нервные клетки не могут перезарядиться, а затем наступает паралич, но давайте разберем процесс отравления более детально, вы ведь за этим сюда пришли?

Допустим, вы собирали цветы, сок аконита попал вам на руки, вы решили этими руками зачерпнуть воды и умыться, а часть воды попало вам на губы и вы её проглотили. Короче ситуация маловероятная, но так уж вышло. В первые минуты после отравления наступают жжение и покалывание во рту, языке, горле. После начинают неметь губы, а по телу начинают будто бежать мурашки. Спустя час вы почувствуете сильную рвоту, вас накроет диарея, и появится сильная боль в животе. Пот льется градом, а температура падает. Появляется ощущение холода и страха.

Следом за этим происходит нарушение зрения и появляется звон в ушах. Начинается нарушение сердечного ритма — сердце колотится как бешеное, а потом резко падает в брадикардию. Дыхание становится поверхностным. Финалом всего этого становится паралич дыхательной мускулатуры или фибрилляция желудочков. Смерть наступает от удушья или остановки сердца. Сознание, как правило, сохраняется до самого конца. Все это происходит в интервале от 3 до 10 часов, в зависимости от дозы токсина, пути его попадания в организм и физических характеристик пострадавшего.

Чтобы не доводить все до печального итога, первым делом нужно вызвать скорую, и тут без вариантов. Если мы знаем, что человек употребил токсин через рот, то можно попробовать промыть желудок и дать активированный уголь, в остальных случаях — просто ждем скорую. Специфического антидота в широкой практике нет. Лечение симптоматическое: ИВЛ, поддержка сердца. Шансы выжить есть, если доза была не критической и помощь пришла быстро.

В классической медицине аконит не применяется, но несмотря на запреты, в народной медицине аконит продолжает иногда используют при широком спектре заболеваний: невралгии, ишиасе, подагре, ревматизме, мигрени, кожных болезнях, нервных расстройствах, а также при онкологических заболеваниях. В гомеопатии препараты на основе аконита применяют при острых состояниях: лихорадке с ознобом, сильном страхе, панических атаках, некоторых сердечно-сосудистых нарушениях, а также при бронхиальной астме, отите и других состояниях.

Помните, что самолечение аконитом недопустимо и опасно для жизни. Даже в народной медицине применение возможно только под строгим контролем специалиста, который может оценить риски и подобрать безопасную дозировку, если вам уж так сильно не хочется пить безопасные таблетки. Помните, что аконит противопоказан детям, беременным и кормящим женщинам, людям с пониженным давлением, тяжёлыми заболеваниями печени и почек, склонностью к аллергии. А ещё лучше при любых заболеваниях обращаться к врачу, а не к альтернативным методам лечения.

Закругляемся

Аконит — прекрасный пример того, как природа создает идеальное оружие в красивой упаковке. Любоваться им можно. Нюхать — не стоит, трогать — только в перчатках, а есть его я никому не советую вообще. Надеюсь, что вам было интересно почитать про этот опасный кустик, и вы узнали для себя что-то новое ещё об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

МАХ

Всем привет, мальчишечки и девчоночки. Сегодня поговорим о нашем, родном, истинно русском способе весело провести время на больничной койке. Знакомьтесь: ГЛПС — Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом. В народе ласково именуемая мышиной лихорадкой. Как будто мышка прибежала, хвостиком махнула, а ваше здоровье упало и разбилось, но обо всем по порядку.

Виноваты во всем, как вы уже, наверное, догадались, мыши, но не сами мыши лично, а их биологические отходы жизнедеятельности, в которых и кроется страшный недуг. Конкретно — вирус рода Hantavirus. Самыми злостными переносчиками у нас являются рыжая полевка и полевая мышь. Эти ребята болеют бессимптомно, но при этом разносят заразу направо и налево: писают, какают и слюнявят всё, до чего дотянутся, распространяя вирус.

Но давайте посмотрим на самого виновника торжества — вирус. Это не какой-то там новичок, решивший устроить пандемию как короновирус. Хантавирусы — ребята старые, и появились они задолго до того, как наши предки слезли с деревьев и начали строить дачи. Эволюция миллионы лет шлифовала их взаимоотношения с грызунами. В результате мы имеем идеальный симбиоз: мышь таскает вирус в своих почках, лёгких и слюне, выделяет его наружу с мочой и калом, но сама при этом чувствует себя прекрасно. Вирус не убивает мышь, потому что зачем рубить сук, на котором сидишь? Он тихонько размножается, не беспокоя носителя, и ждёт своего звёздного часа.

Человек в этой схеме — случайный прохожий, который влез не в своё дело. Наш иммунитет не готов к такому знакомству, поэтому вирус, попав в человеческий организм, начинает вести себя как пьяный слон в посудной лавке: крушит всё подряд, особенно достаётся внутренней выстилке сосудов (эндотелию). Отсюда и кровотечения, и отёки, и отказ почек.

Главная подлянка вируса в том, что он прекрасно себя чувствует в пыли. Вам не нужно есть немытыми руками, или ловить мышей за хвост. Достаточно просто вдохнуть пыль, поднятую при уборке дачи, сарая или подвала, где до этого резвились хвостатые квартиранты. Вирус попадает в легкие — и привет, тотальная встряска для организма.

Где эта дрянь?

Вы можете подумать, что ГЛПС — это чисто российская экзотика, вроде медведей с балалайками, но нет, хантавирусы распространены по всему миру, как тараканы в общаге. Просто у каждого региона свой любимый вид вируса и свой грызун-переносчик. У нас, на европейской части России, в основном орудует вирус Пуумала, который переносит рыжая полёвка. Он вызывает относительно лёгкую форму ГЛПС, хотя, конечно, лёгкой её назвать язык не поворачивается, но всё познаётся в сравнении. На Дальнем Востоке, в Китае и Корее хозяйничает вирус Хантаан — там всё серьёзнее, смертность выше, а течение тяжелее. Есть ещё вирус Сеул, который путешествует по миру на крысах, как безбилетный пассажир на кораблях. Так что ГЛПС можно подхватить не только в деревне у бабушки, но и в портовом городе, если вы имеете неосторожность дегустировать немытую еду.

В России основные очаги — это Поволжье, Урал, Башкирия, Татарстан, Удмуртия, а также Дальний Восток. Там, где много лесов, полей и, соответственно, мышей, но расслабляться не стоит: в последние годы случаи регистрируют и в Подмосковье, и в других, казалось бы, не самых мышиных регионах. Грызуны не сидят на месте, они мигрируют, осваивают новые территории, а вместе с ними путешествует и вирус.

Периодически случаются так называемые «мышиные годы», когда у грызунов происходит демографический взрыв. Это связано с урожаем семян ели, сосны, дуба и так далее, короче — кормовой базы. Когда еды много, мыши плодятся как кролики, и их популяция увеличивается в разы, а раз мышей много, то и вируса в окружающей среде становится больше, и шансы человека наткнуться на заразу растут пропорционально.

Кроме того, осенью и зимой мыши начинают искать тёплые места для зимовки. И что может быть теплее и уютнее, чем ваша дача, сарай или гараж? Они забираются туда, гадят, метят территорию, а вы потом приходите весной, открываете дверь, втягиваете носом воздух... и вот вы уже пациент инфекционного отделения.

Как это происходит?

Инкубационный период длится от 7 до 46 дней, тут уж как повезёт. Вы уже успели забыть, что разбирали дрова в сарае, а вирус только потирает лапки и начинает свой концерт.

Всё начинается банально. Температура резко скачет под 39-40°C. Голова раскалывается так, будто её зажали в тисках, ломит всё тело, особенно поясницу — это важно! Вам кажется, что вы просто подхватили жесткий грипп или ОРВИ. Вы пьете чай с малиной и ждете, когда отпустит.

Спустя 4-5 дней начинается та самая движуха, ради которой мы все здесь собрались. Температура, спадает и вы радуетесь, что пошли на поправку, но как бы не так.

Начинается почечная недостаточность. Почки — это такой парный орган-фильтр, который обычно работает как хороший банк: тихо, надежно и без лишних вопросов, но вирус решает, что банк пора грабить. Он атакует сосуды, делая их проницаемыми, и начинается кровавый беспредел.

Боль в пояснице, да такая, что ни сесть, ни лечь. Почки раздуваются от отека, как арбузы в августе, и давят. Любое резкое движение — и вы готовы молиться всем богам, даже тем, в которых не верите. Снижается количество мочи. Вы пьете, но в туалет ходить не хочется. Совсем, и это пугает. Вся жидкость остается в теле, вызывая отеки, и вы превращаетесь в опухшее существо, как будто вы на страшной пьянке наелись солёного, а потом выпили всю воду в доме.

Ваши сосуды становятся хрупкими, как лед на луже в ноябре. На коже появляется сыпь, особенно в подмышках и на боках. Сосуды в склерах глаз лопаются, и вы становитесь похожи на персонажа из фильма ужасов про вампиров. Может пойти кровь из носа, а если совсем не повезет, кровь появится в моче — и тогда вы своими глазами увидите, как выглядят «мясные помои» — это официальный медицинский термин, я не шучу.

Вирус, нагадив в почках, начинает потихоньку сваливать, а почки постепенно приходят в себя. Начинается полиурия — вы отливаете литрами. Это как прорыв дамбы: всё, что копилось, выходит наружу. Больные в шоке смотрят на свои трехлитровые банки и не понимают, как это в них помещалось.

Что с лечением?

Друзья, запомните главное правило: никакого самолечения! Если вы разбирали сарай, вдохнули пыль, а через две недели у вас поднялась температура и дико заболела поясница — вы не застудили почки сидя на бетоне, а, скорее всего, познакомились с хантавирусом.

Вас ждет дорога в инфекционную больницу. Лечения, убивающего вирус напрямую, как такового нет. Врачи будут бороться за вашу жизнь, поддерживая организм, пока иммунитет сам не разберется с врагом. Если случай тяжелый, то вас подключат к гемодиализу, чтобы ваши родные, но убитые почки могли отдохнуть и восстановиться.

Прогнозы обычно неплохие, если вовремя приехать в больницу: смертность около 1-5%, но если запустить и лечиться водкой с перцем, а такие умельцы есть, можно вполне успешно умереть от отека легких или внутреннего кровотечения. Шанс на выживание есть, но лучше не доводить.

Как не столкнуться со всеми этими радостями? Да все просто: уборка только в респираторе. Если вы приехали на дачу после зимы и видите мышиные какашки — не надо брать веник и разгонять эту пыль по всему дому. Наденьте маску, лучше влажную многослойную марлевую повязку или респиратор, перчатки и делайте только влажную уборку с дезинфицирующими средствами.

Никаких перекусов на грядке. Немытые овощи и фрукты, на которые могли пописать мыши, — это русская рулетка.

Заделайте все щели, поставьте сетки. Мыши — гениальные акробаты и гимнастки, пролезут в щель размером с палец. Ну и перед тем, как вдохнуть полной грудью воздух дачи, которая стояла закрытой всю зиму, сначала проветрите её сквозняком, уйдите на часок, а потом заходите.

Закругляемся

ГЛПС — это серьезная вирусная инфекция, которая может отправить ваши почки в продолжительный отпуск, а вас — на больничную койку с трубками во всех местах.

Разумеется, поймать вирус можно не только на даче, но и гуляя в лесу или в поле: везде, где есть мыши и шансы вдохнуть или случайно облизать плоды их жизнедеятельности. Так что моем все, что едим, моем руки и стараемся не дышать пылью, ну и не играйте с уличными мышками, даже если они уж очень милые.

На этом я, пожалуй, закончу свой короткий рассказ. Уверен, что большинство из вас никогда в жизни не столкнется с этим вирусом, ведь не всякая мышь заразна, а их фекалии ещё нужно найти, но предупрежден, значит, вооружен.

Надеюсь, что вам было интересно почитать мою коротенькую статейку и вы узнали для себя что-то новое о том, что можно встретить на нашей с вами планете.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

МАХ

Всем привет, мальчишечки и девчоночки. Сегодня поговорим о растении, которое выглядит как безобидный куст с ягодками, но на деле является билетом в один конец. Встречайте: Atropa belladonna, она же Красавка, она же Сонная одурь, она же Бешеная вишня, она же просто Белладонна. Вы очень давно просили в комментариях о ней написать, и вот она наконец созрела.

Белладонна (лат.Atropa belladonna) — это многолетнее травянистое растение из семейства Паслёновых. Да, она родственница картошечки, томатов и баклажанов, только если картошка может сделать вас сытыми, то белладонна может обеспечить вам только личное знакомство с патологоанатомом.

Родовое имя Atropa дано в честь Атропы — древнегреческой богини судьбы, которая перерезает нить жизни ножницами, а вид belladonna с итальянского переводится как «прекрасная женщина». Потому что в эпоху Возрождения модницы закапывали сок белладонны в глаза, чтобы взгляд становился томным и глубоким, правда это вызывало отравление. Хотя в начале ХХ века и пудры делали с добавлением радия, но об этом в другой раз, наверное.

Зачем растению быть таким злым и опасным, спросите вы. Пока коровы и олени миллионы лет пытались сожрать всё, что растёт, белладонна решила, что хватит это терпеть, и развила в себе сложный коктейль из алкалоидов, таких как: атропин, скополамин, гиосциамин, который действует на нервную систему млекопитающих безотказно.

По сути, это химическое оружие, и если травоядное решит полакомиться таким растением, то у него просто остановится сердце. Животные в массе своей этот намёк поняли и обходят белладонну стороной, но, как выяснилось, есть один вид приматов, который видит красивую черную ягоду и считает своим долгом её обязанно попробовать. Природа нервно курит в сторонке, глядя на Homo Sapiens.

Белладонна — дама с претензиями. Она любит буковые леса, тенистые опушки с влажными почвами, богатыми гумусом. Также она обожает селиться на вырубках и гарях. В диком виде её можно встретить в Европе, Северной Африке, Малой Азии, на Кавказе и в Крыму. В России её ареал — это в основном юг и средняя полоса, но её очень любят сажать нюсадоводы-эстеты, не особо понимающие, что они выращивают у себя под окном.

Выглядит красиво

Выглядит растение довольно внушительно. Стебель высокий, ветвистый, в хороших условиях может вымахать до 1,5–2 метров. Он толстый, сочный и слегка пушистый. На срезе он зеленый, а вот пахнет неприятно, говорят, что запах похож на смесь апельсиновой корки с табаком. Ветвление у белладонны характерное: под тупым углом, что создает ощущение растопыренности куста. Корень белладонны толстый и мощный, похожий на уродливую белую морковь. Именно в нем концентрация яда весной максимальна.

Листья белладонны тёмно-зелёные, яйцевидные и заострённые на концах. Растут попарно, но один лист всегда крупнее другого. Цветки располагаются в пазухах листьев, по одному. Венчик грязно-фиолетового или буро-жёлтого цвета, колокольчатой формы, внутри с фиолетовыми прожилками. Выглядит как маленький колокол, из которого торчат щупальца тычинок. Пахнет цветок практически никак, запах почти не чувствуется, но описывается как слегка травянистый.

Плоды белладонны — это ягоды размером с вишню. Черная, блестящая, как лакированный ботинок. На вид — сочная, сладкая, манящая, так и просит себя съесть, но делать этого, разумеется, не стоит. Внутри ягоды фиолетовый сок, который отлично красит пальцы, но в отличие от черники, которая красит язык в синий, эта вишенка покрасит вашу жизнь в черный, причем навсегда. В мякоти прячутся мелкие, бугристые, почковидные семена. Чтобы отравиться, хватит десятка ягод, хотя доза зависит от индивидуальной переносимости и наглости едока, уверен, что можно успеть съесть больше, но я бы очень не советовал.

Жизнь куста

Цель жизни белладонны — стоять, фотосинтезировать, цвести и плодоносить, в качестве исключения ждать жертву, которая решит вступить с ней в контакт, а в остальном — это типичный куст. Зимой спит под землей в виде мощного корневища, весной выстреливает зеленью, летом наращивает биомассу, в конце лета выдает глянцевые плоды, а осенью увядает и засыхает. Ведёт крайне оседлый образ жизни. Питается белладонна стандартно: вода + углекислый газ + солнечный свет, желательно рассеянный, она тень любит, ну и сосет из почвы минеральные элементы.

Размножается этот кустик преимущественно семенами. Птицы — главные курьеры смерти. У пернатых метаболизм другой, и атропин на них действует не так фатально. Птица клюет ягоду, семена проходят через ЖКТ транзитом и падают с пометом в новом месте. Вегетативно ее размножить тоже можно путем делением корня, но кто и зачем будет этим заниматься? Живет такой кустик от трех до шести лет, в зависимости от условий произрастания.

Скелеты в шкафу

Как я уже говорил, дамы Ренессанса капали сок в глаза. Эффект — расширенный зрачок. Выглядело это, по мнению тогдашних модников, сексуально, но побочки никто не отменял, так что светобоязнь, потеря остроты зрения и галлюцинации были частыми спутницами таких красоток. Зато на портретах у всех такой загадочный, отсутствующий взгляд, наверное потому что они нихрена не видят.

В Средневековье белладонну использовали в «летающих мазях» ведьм. Люди натирались этой гадостью, говорят, особенно в области подмышек и слизистых, и ловили приходы типа полетов, демонов, шабаши под этим делом устраивали. По сути, это было отравление скополамином, которое давало эффект бреда наяву. Риск умереть в полете был высок, но кто думал о технике безопасности в ХVI веке?

Самое смешное, что яд белладонны, атропин, используется как антидот при отравлении другими ядами, например, мухоморами или нервно-паралитическими газами. То есть, уколовшись белладонной, можно спастись от грибочков, но потом придется спасаться уже от белладонны. Короче, ваша печень будет вам очень благодарна потом за проделанное лечение.

Ну, а теперь давайте уже подойдем к опасности, которую представляет белладонна. Действующие вещества: атропин, гиосциамин, скополамин — это холинолитики, которые блокируют передачу нервных импульсов в парасимпатической системе. Симптомы обычно появляются через 10–20 минут после попадания яда в организм.

Симптомы отравления тут самые разнообразные, и один другого лучше. Появляется сухость во рту и глотке, причем такая, что вы не сможете даже нормально глотать. Про расширение зрачков, я уже говорил, но забывать об этом не стоит, ведь это один из самых безобидных эффектов. А вот тахикардия — это уже не шутки: сердце колотится, как у кролика, и это вообще не полезно. Появляется покраснение кожи, так что лицо горит, как после бани.

Появляется сильное возбуждение. Человек начинает нести бред, смеяться, плакать, разговаривать с несуществующими собеседниками. И галлюцинации тут — самое веселое. Люди видят чертей, животных и насекомых, которые кружат вокруг или ползают по ним.

Из невеселого начинается гипертермия, и температура стремительно лезет вверх. Начинается полная задержка мочи. Как вишенка на этом странном торте находится кома, за которой приходит смерть. Наступает она от паралича дыхательного центра.

У англичан есть даже фраза описывающая симптомы: "Hot as a hare, blind as a bat, dry as a bone, red as a beet, and mad as a hatter". Что переводится как: Горячий как заяц, слепой как летучая мышь, сухой как кость, красный как свекла и безумный как шляпник. Картинка складывается довольно яркая и запоминающаяся.

Но что же делать, если вы вдруг съели ягоду? Начнем с того, что не нужно паниковать. Во-первых — уже поздно, а во-вторых - это актуально для любых ситуаций, которые вызывают панику. Просто очень оперативно вызываем скорую, а пока она едет стараемся промыть желудок. Нужно пить много воды и вызывать рвоту, и повторять эту процедуру пока не надоест или не приедет врач. Можно съесть активированный уголь из расчета 1 таблетка на 10 кг веса, а лучше в 2 раза больше.

Самое главное — никакаких полежать и отдохнуть. Без лечения через 3–15 часов может наступить летальный исход. Только больница и только реанимация. Там вам дадут антидот — физостигмин или прозерин, но колоть его должен только врач, хотя кто ж вам даст колоться самостоятельно, иначе вы перейдете из состояния «горячий безумец» в состояние «холодный труп» слишком резко.

Но есть и польза

Да, растение с такими свойствами просто не могли обойти стороной представители медицины, и нашли способ использовать его в мирных целях. Здесь на сцену выходит снова атропин, и он тут — главный герой. Его получают либо экстракцией из растения, либо синтезируют, что дешевле и безопаснее по дозировке.

Атропин до сих пор используют в офтальмологии, чтобы расширить зрачок для осмотра глазного дна или для лечения некоторых воспалений. В глаза закапывают капли, вы час сидите как сова при свете прожектора, а потом врач смотрит что у вас там внутри. Побочки: временная светобоязнь и нечеткость зрения. И да, это та самая «красота» из эпохи Возрождения, только теперь под контролем врача.

Атропин широко применяется в кардиологии и реанимации как волшебный пинок для сердца. Если у пациента брадикардия, т.е. пульс упал ниже плинтуса, то ему вкалывают атропин, и сердце начинает биться бодрее. Это рутинный препарат в реанимациях и скорой помощи. По сути, яд белладонны запускает мотор, когда тот решил заглохнуть.

Анестезиологи тоже применяют атропин в своей работе. Перед операцией его могут вводить, чтобы уменьшить слюноотделение и секрецию в дыхательных путях, а также чтобы предотвратить рефлекторную остановку сердца.

Как я уже упоминал в статье, атропин — главное противоядие при отравлении фосфорорганическими соединениями: нервно-паралитические газы типа зарина, зомана, а также некоторые пестициды — дихлофос, карбофос. Если человек надышался чем-то подобным, то ему будут колоть лошадиные дозы атропина. В армии даже есть специальные шприц-тюбики с атропином, которые солдаты носят в аптечке. Так что белладонна косвенно ещё и в войсках применяется.

Раньше экстракт белладонны входил в состав таблеток от язвы желудка и спазмов, например, Беллалгин, Бесалол, Беллатаминал. Атропин расслабляет гладкую мускулатуру, снимает боль и снижает кислотность. Сейчас эти препараты используются реже, потому что появились более безопасные и селективные лекарства, но на полках аптек они ещё встречаются.

Скополамин — ещё один алкалоид, более дурманный, чем атропин. Его используют от укачивания. Пластырь со скополамином клеят за ухо перед путешествием по морю или в горах. Он подавляет рвотный рефлекс и спасает от морской болезни. Побочка: сонливость, сухость во рту и иногда галлюцинации, если переборщить. Так что, если вы на корабле начали видеть русалок, значит, пластырь пора отклеивать.

Гиосциамин используется как спазмолитик при коликах, синдроме раздраженного кишечника, циститах. По сути, то же самое, что атропин, но чуть нежнее относится к мозгу.

Закругляемся

Белладонна — прекрасное растение, но лучше любоваться им на расстоянии. Как всегда, советую вообще не есть ничего незнакомого, а еще лучше лишний раз не трогать и не рвать всякую траву, ягоды, грибы и прочее. Надеюсь, что вам было интересно почитать про этот опасный кустик, и вы узнали для себя что-то новое ещё об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

МАХ